Текст книги "Тайна Разума 1 (СИ)"

Автор книги: Sky Gazer

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

Глава 22. Архитектура воли

Глава 22. Архитектура воли

Пролетел еще один месяц. Время в Мире Разума тянулось странно: оно то застывало в белой вате тумана, то неслось вскачь под свист тренировочного клинка. Каждые полтора-два месяца наш привычный уклад нарушался – Хемингуил брал нас с Лунарией на «большую охоту».

Учитель, воодушевленный моим внезапным рвением и той жуткой искрой, которую вложил в меня Меч, решил, что я готов к настоящей грязи. Он нагрузил меня сверх всякой меры, превратив мои будни в бесконечный марафон выживания. Теперь я не только махал мечом до потемнения в глазах, но и учился прикладному ремеслу смерти. Хемингуил показывал, как правильно вскрывать туши убитых тварей, как сцеживать едкую кровь монстров, не обжигая руки, как вырывать клыки, извлекать глаза, когти, копыта…

– В этом мире монстр – это не только враг, Вайд, – наставлял он, вытирая окровавленный нож о траву. – Это твоя валюта, твоя броня и твоё лекарство. Ты должен знать их анатомию лучше, чем свою собственную.

Я, конечно, не обладал тем пугающим, инстинктивным талантом Лунарии, которая разделывала туши с грацией хирурга, но медленно, шаг за шагом, я впитывал эти знания. Мои руки стали грубыми, покрылись мелкими шрамами и запахом, который не вымывался даже ледяной водой из ручья.

Но главной битвой была та, что шла внутри моего черепа. После того как Безумец проговорился о возможности создания Ядра Силы, я буквально устроил голосам в голове террор. Я бомбил Маркиза и Ученого вопросами, угрожал, что если они замолчат, я обращусь к Безумцу или найду других – я ведь чувствовал, что в глубинах моего Потенциала заперто еще немало личностей.

В конце концов, они сдались. После долгой и яростной перепалки между Маркизом и Ученым, они решили, что «лектором» выступит Ученый. Разговор вышел длинным и, честно говоря, чертовски неприятным.

– Вайд, прежде чем мы коснемся биологии Ядра, ответь на один вопрос: как ты выглядишь? – внезапно спросил Ученый.

Я опешил.

– Что за бред? Ты же видишь моими глазами. У меня есть зеркало в комнате…

– Нет, – сухо перебил он. – Я спрашиваю не о фотонах, отраженных от стекла. Я спрашиваю: как ты воспринимаешь себя? Почему ты несешься вперед с такой маниакальной скоростью? Зачем тебе эта сила?

Я замолчал, не зная, что ответить.

– Да понятно зачем… монстры, выживание, Обелиск… – начал я.

– Это выживание ради выживания, – отрезал Ученый. – Ты так стремишься стать сильнее, что перестал заботиться даже о базовой человечности. Ты не следишь за своей внешностью, ты не думаешь о комфорте, ты превращаешь себя в инструмент. Но в чем твоя конечная цель? Кем ты хочешь стать, когда (и если) добьешься всего?

Этот вопрос поставил меня в тупик. Безумец однажды шепнул мне, что у Лунарии есть четкая мотивация – она одержима местью, какой-то трагедией прошлого, которая гонит её вперед, как плеть. А я? Что делаю я в этом мире?

– Мы – личности, Вайд, – продолжал Ученый. – Ты хочешь, чтобы мы просто заняли твое место? Когда ты просишь у нас совета или техник, ты хочешь стать нашей копией? Или ты всё еще хочешь быть собой?

– Я… я не знаю… – выдавил я.

Тут в разговор мягко вступил Маркиз, его голос на этот раз был лишен издевки:

– Послушай, парень. Ты должен сам определять свою жизнь. Мы – лишь инструменты и советники. Невозможно по-настоящему помочь тому, кто не знает, куда идет. Мы не можем и не хотим делать из тебя клона Маркиза или Ученого. Это бессмысленно. Если ты хочешь создать свой стиль фехтования, он должен расти из твоих предпочтений, из твоей морали, из твоего жизненного пути. Если ты будешь полностью зависеть от нас – ты никогда не родишься как личность. Ты будешь лишь перчаткой, в которую мы по очереди просовываем руки.

Очередной день избиений. Тренировка с Лунарией закончилась тем, что я лежал на камнях, чувствуя, как каждая мышца горит огнем. У меня было ощущение, что как только я преодолеваю один порог выносливости, Хемингуил тут же накидывает мне еще десяток килограммов веса или час занятий.

Вечером я заполз в свою комнату. Несмотря на аскетичность, здесь, в этом древнем храме, я впервые за долгое время чувствовал себя в уюте. Запах сухих трав и камня успокаивал. Я лежал на циновке, глядя в потолок, чувствуя себя полудохлым.

– «Вайд, знаешь, как работает зависимость?» – голос Ученого вывел меня из полузабытья. – «Почему некоторые люди любят риск? В твоем мире были азартные игроки, которые ставили на кон всё. Знаешь, в чем их секрет?»

– И зачем мне это сейчас? – пробормотал я.

– «В дофаминовом отклике. Мозг азартного игрока получает максимальный выброс дофамина не в момент победы, а в момент самой ставки. Риск – вот их наркотик. Они проигрывают состояние за состоянием, но возвращаются снова и снова, потому что зависимы от этого предчувствия победы, от самого момента неопределенности».

Я нахмурился.

– К чему ты клонишь?

– «К тому, что твои достижения не должны быть "нашими", Вайд. Если ты будешь побеждать только потому, что мы подсказали тебе траекторию или Меч взял контроль над рукой, твой мозг не получит естественного вознаграждения. Ты станешь дофаминовым наркоманом, зависимым от нашего присутствия. Твои победы должны быть результатом ТВОЕЙ воли. Только так твой Потенциал будет расти органично. Знание о том, как работает твой мозг – это не просто лекция. Это ключ к тому, как не позволить Потенциалу пожрать твою личность».

Я удивился. Я никогда не думал об этом в таком ключе. Каждая моя удачная атака, каждый шаг, который я сделал благодаря Маркизу – это был костыль. И если я не научусь ходить без них, я навсегда останусь инвалидом, даже если мои ноги будут здоровы.

– Значит, Ядро Силы… – начал я.

– «Значит, чтобы создать его, твой мозг должен быть готов принять на себя колоссальную нагрузку без нашей помощи», – закончил Ученый. – «Завтра мы начнем изучать структуру префронтальной коры. Если хочешь вместить в себя мощь монстра, тебе придется научиться управлять своим серым веществом так, как Хемингуил управляет мечом. Без этого… ты просто взорвешься при первой же попытке».

Я закрыл глаза. В тишине храма я слышал дыхание Лунарии в соседней комнате и далекий рык тумана. Я понял: моя главная битва – это не монстры Синего ранга. Моя главная битва – это я сам и те голоса, что пытаются помочь мне, одновременно лишая меня самого себя.

– Ладно, – прошептал я. – Учи своей биологии. Я готов.

Глава 23. Осколки человечности

Глава 23. Осколки человечности

Тишина – редкий гость в моей черепной коробке. Но за последний месяц я начал постигать искусство, которое Ученый высокопарно назвал «информационной фильтрацией», а я для себя – просто затыканием рта внутренним жильцам.

Я заметил, что если направить всю волю в одну точку, если буквально заставить свои мысли кричать громче, чем Маркиз или Ученый, их голоса превращаются в неразборчивый белый шум, похожий на помехи старого радио. Это и был мой контроль. Но мой Потенциал… здесь всё было гораздо сложнее.

Единственный способ перейти на следующий Ранг – это развитие и изучение самой сути своего дара. И тут я зашел в тупик. Как я должен развивать «Шизофрению»? Ведь мой Потенциал, по сути, – это расслоение личности, запертых в одной структуре мозга.

«Неужели Ученый действительно прав?» – думал я, сидя на краю своей лежанки. – «Чтобы развить силу, я должен препарировать собственный разум? Изучать биологию нейронов, чтобы понять, как в них уживаются средневековый аристократ и отбитый безумец?»

Звучало как бред сумасшедшего. Но в этом мире грань между бредом и реальностью была тоньше, чем лезвие клинка Учителя. Может быть я реально сумашедший?!

Впрочем, прежде чем лезть в дебри биологии, я решил заняться чем-то более осязаемым – собой. Учитель Хемингуил, несмотря на жизнь в этой богом забытой глуши, всегда выглядел безупречно. В его опрятности чувствовалась дисциплина высшего порядка. А на кого стал похож я?

Я посмотрел в осколок зеркала, найденный в углу комнаты. На меня глядел варвар. Обросший, в пятнах засохшей крови монстров и пыли. Я взял нож и, морщась от неумелых движений, коротко постригся.

С чистого лица на меня смотрели коричневые глаза, на бледной – почти фарфоровой после капсулы – коже четче проступили скулы. Шоколадно-черные волосы теперь лежали аккуратно. Я вспомнил, что до комы, в той жизни, где я еще был обычным парнем, я был довольно популярен у девушек. Рост за сто восемьдесят и спортивное (теперь уже по-настоящему живое) телосложение давали мне повод для мимолетной гордости.

С этой новой, почти забытой уверенностью я вышел на тренировочное плато.

Лунария замерла, когда увидела меня. Её взгляд на секунду задержался на моем лице, но уже через мгновение она вернула себе маску ледяного безразличия. Избила она меня в этот раз без всяких подачек – жестко, технично, вколачивая в пыль с особым усердием.

– Что, решил покрасоваться перед монстрами? – бросила она, когда я в очередной раз пытался подняться.

– А ты, я смотрю, решила окончательно слиться с местной фауной? – ответил я, сплевывая кровь и ехидно улыбаясь. – Выглядишь так, будто искупалась в крови тех волков и забыла вытереться. Волосы в грязи, кровь на щеках уже в камень превратилась. Ты руки свои видела? Как у кузнеца в третьем поколении. Одежда… Луна, ты же принцесса или БОМЖ с большой дороги?

Её глаза вспыхнули яростью. Такой реакции я и добивался. Она вызвала меня на «дополнительную» тренировку, после которой я не шел, а буквально полз к храму, но на душе было странно легко.

Вечер выдался тихим. Учитель Хемингуил ушел куда-то в туман – возможно, на очередную медитацию или разведку, – и мы с Лунарией остались одни у камина.

Голос Безумца в голове издевался надо мной, подначивая на глупости, но я проигнорировал его. Я чувствовал, что сейчас – тот самый момент.

– Как ты встретила Учителя? – спросил я, глядя на огонь.

– Случайность, – коротко отрезала она, не оборачиваясь. Она чистила свой меч, и сталь в её руках пела холодную песню.

Я не стал отступать.

– Ты была принцессой? – в лоб спросил я. – Или кем-то вроде того?

Лунария замерла. Она медленно повернула голову, и в её взгляде читалось искреннее удивление.

– Почему ты так решил?

– Твои волосы, – я указал на её пурпурные пряди. – Маркиз… то есть, я слышал, что это признак королевской крови в этом мире. И твои манеры, даже когда ты меня бьешь, в них есть какая-то… заносчивость.

Она долго смотрела на свои волосы, наматывая прядь на палец.

– Да, – тихо произнесла она, и её голос надломился. – Было королевство. Когда-то. Оно пало не из-за армии монстров. Оно пало из-за монстра в человеческом обличье.

В её глазах вспыхнула такая черная, концентрированная злоба, что в комнате, казалось, стало холоднее. Атмосфера сгустилась, превращаясь в липкое болото скорби и ненависти. Нужно было это прекращать.

– Знаешь, – вдруг произнес я, стараясь придать голосу легкость. – В моем мире тоже были легенды о великих воинах. Один такой мастер всю жизнь тренировался в тумане, как мы. Однажды к нему пришел ученик и спросил: «Учитель, в чем секрет вашего непобедимого удара?». Мастер посмотрел на него и ответил: «Секрет в том, что в этом проклятом тумане я ни черта не вижу, поэтому просто машу мечом во все стороны, пока крики не затихнут».

Повисла пауза. Я уже приготовился к тому, что в меня полетит сапог или, что хуже, клинок. Но вдруг плечи Лунарии дрогнули. Она издала странный звук, похожий на всхлип, а затем… рассмеялась.

– Идиот ты, Вайд, – выдохнула она сквозь смех, вытирая пальцем выступившую слезу. – Но, кажется, Учитель иногда именно так и поступает. Особенно когда тренирует тебя.

Этот смех растопил лед между нами. На мгновение она перестала быть «старшей Лунарией» и стала просто девушкой.

Перед сном, как всегда, началась лекция Ученого. Он вещал о дофамине, о нейронных сетях и о том, как важно не терять личность, используя опыт Маркиза. Временами он даже с неохотным сарказмом хвалил Маркиза за «полезность некоторых его феодальных навыков», что в их отношениях было верхом признания.

А я лежал и думал о Лунарии. Она была моей соученицей, первым настоящим человеком, которого я встретил здесь, в этом мире. Глядя, как Великий Голос (Меч) тренирует её, заставляя выполнять движения за гранью человеческих возможностей, я понимал – она идет по пути мести.

«Я помогу тебе», – пообещал я себе, закрывая глаза. – «Когда-нибудь я стану достаточно сильным, чтобы стоять рядом, а не лежать в пыли у твоих ног».

Голоса в моем мозгу эхом отозвались на мою решимость, но на этот раз они не спорили. Даже Безумец притих.

Этот день был по-настоящему счастливым. Я засыпал, и на моем лице впервые за долгое время играла не издевательская, а простая, человеческая улыбка.

Глава 24. Цена гибрида

Глава 24. Цена гибрида

Учитель Хемингуил вернулся из тумана, когда первые лучи холодного солнца едва коснулись шпиля храма. Он не шел – он тяжело ступал, а за спиной в кожаном мешке глухо постукивали трофеи. Когда он вывалил содержимое на каменный пол, зал осветился призрачным сапфировым светом. Это были пять крупных ядер монстров Синего ранга.

– Подойдите, – скомандовал Хемингуил, жестом подзывая нас.

Он положил руку на одно из ядер, и оно на мгновение вспыхнуло ярче.

– Вайд, слушай внимательно. Твой Потенциал – это работа разума. Его нужно гранить, как алмаз, изучая каждую его грань. Но Ядро Силы, которым владеет Луна и жители этого мира, работает иначе. Это сосуд. Его нужно наполнять энергией, пока стенки не начнут трещать. Можно годами медитировать, собирая крупицы силы из окружение, но есть быстрый путь – поглощение.

Он посмотрел на Лунарию. Сегодня был её день.

– Чтобы перейти на следующий ранг, нужно насытить текущее ядро до предела. А затем использовать ядро высшего ранга как катализатор. Оно послужит детонатором, который расширит твой внутренний источник.

Для меня, обладателя «Белого мозга», Синий ранг казался чем-то запредельным. Ранг Мастера. Уровень существа, способного стать «Бедствием» для целого региона.

Лунария села в центр зала, скрестив ноги. Вокруг неё учитель разложил ядра, вычерчивая руны прямо на пыльном полу. Началась медитация. Воздух в храме стал густеть, вибрируя от избытка маны. Хемингуил стоял рядом, его рука лежала на рукояти меча – в момент прорыва практик наиболее уязвим.

Внезапно реальность вздрогнула. В момент, когда Лунария сломала барьер между Зеленым и Синим, из её тела вырвалась волна страшной, концентрированной силы. Меня едва не снесло к стене.

И в этот миг в моей голове начался хаос.

До этого момента многие голоса в моем подсознании спали, оставаясь лишь далеким гулом. Но этот всплеск энергии подействовал на них как ведро ледяной воды. Я почувствовал шевеление в темных углах своего разума.

– «Опа… так она из этих, что ли?» – раздался новый голос. Озорной, дерзкий, принадлежащий мужчине средних лет.

– «Да-да, из этих…» – ответило ему нечто, чей язык звучал почти по-звериному, хрипло и отрывисто. – «Я несколько таких убивал в своей жизни. Породистые… Головная боль, а не добыча».

«Каких еще "этих"? Вы кто такие?!» – закричал я мысленно, но они, как обычно, проигнорировали меня. Моя голова была для них как коммунальная квартира: они могли переговариваться между собой, но отвечать «хозяину» не считали нужным.

– Смотри внимательно, Вайд, – голос Маркиза прозвучал серьезно, перекрывая гвалт новичков.

«На что смотреть? Она просто подняла ранг, разве нет?»

– Опять твоя глупость, – вздохнул Маркиз. – Лунария не просто подняла ранг. Она провела на пике Зеленого уровня лишние месяцы. Важно не только количество накопленной энергии, но и её качество. Чем тверже заложишь фундамент, тем стабильнее будет здание. Думаешь, почему твой Учитель застрял на Пурпурном и не может идти дальше? Он слишком спешил в молодости. Его Ядро мощное, но в нем полно микротрещин из-за поспешных прорывов. Лунария же… она метит выше. Она создает идеальный кристалл.

Я запомнил эти слова, хотя в тот момент они казались мне бесполезными – ведь у меня не было Ядра.

Жизнь после того вечера у камина изменилась. Отношения с Лунарией стали… нормальными. Если раньше я был для неё просто живым манекеном для отработки ударов, то теперь она видела во мне одноклассника. Странного, слабого, но живого.

Более того, мои слова о «БОМЖе» явно попали в цель. Лунария начала следить за собой. Она стала чаще умываться, расчесывать свои пурпурные волосы и даже чинить одежду. Её аристократическая гордость, долгое время погребенная под слоем скорби, начала давать ростки.

Но пока Лунария преображалась внешне, я готовился к преображению внутреннему.

В один из типичных дней, когда мои мышцы дрожали от усталости, Ученый объявил:

– «Мы закончили расчеты. Мы готовы передать тебе способ получения Ядра Силы».

Последнюю неделю в моей голове было неспокойно. Маркиз и Ученый, которые обычно собачились по любому поводу, вдруг объединились. Я постоянно слышал рычание, звуки ударов и яростные споры где-то на периферии сознания. Оказалось, они «усмиряли» одного из жильцов, которого все звали Ликантроп.

Я не стал спрашивать, кто это. Если Ученый говорит, что способ готов – я слушаю.

– «Это будет крайне проблематично», – продолжал Ученый. – «Нужна серьезная подготовка. И Вайд… ни слова об этом Учителю. И особенно Лунарии. Она не поймет. Для жителей этого мира то, что мы собираемся сделать – абсолютное табу. Ересь против самой природы Ядра Силы».

«Почему?» – хотел спросить я, но они снова закрылись.

И тут вернулся Безумец. Он долго молчал, затаившись, но теперь его смех прорезал тишину, как бритва.

– «Хи-хи-хи… Скрывают, всё скрывают», – прошептал он. – «Они не говорят тебе главного, Вайд. Они хотят объединить несовместимое. Кровь и Разум. Мозг и Сердце».

Другие голоса на этот раз не пытались его заткнуть. Видимо, цена действительно была высока. Безумец подобрался к самому фронту моего сознания, и я почти почувствовал его холодное дыхание.

– «Ты готов расстаться с жизнью, Вайд? Настоящей жизнью? Потому что после этого… ты перестанешь быть просто человеком. Ты станешь тем, чего этот мир еще не видел. И поверь, это будет чертовски больно».

Я посмотрел на свои руки. Они были покрыты мозолями и шрамами. Я вспомнил коляску. Вспомнил пять лет тишины.

– Я уже один раз расстался с жизнью, – прошептал я так, чтобы никто в храме не услышал. – Если это цена за то, чтобы больше никогда не быть слабым… я согласен.

В голове раздался дружный, торжествующий и в то же время скорбный вздох всех моих «жильцов».

Глава 25. Танец безумной макаки

Глава 25. Танец безумной макаки

Чем дольше я живу в этом мире, тем сильнее укрепляюсь в мысли: здравый смысл – это роскошь, которую я оставил в той капсуле, в старом мире.

Последний месяц моей жизни превратился в череду сюрреалистичных унижений. Всё началось с того, что Ученый и Маркиз, сговорившись, выдали мне «программу подготовки» к созданию Ядра Силы. Я ожидал тайных мантр или сложных энергетических манипуляций, но реальность оказалась гораздо… примитивнее.

Каждый вечер, когда Учитель Хемингуил уходил в свои глубокие медитации, а Лунария заканчивала полировать свой новый синий клинок, я отправлялся к деревьям возле храма. Там, по строгой указке Ученого, я должен был медитировать. Но не просто сидеть, а принимать такие позы, что любая макака в лесу признала бы во мне своего дедушку. Я висел на ветках, скрючивался в три погибели и замирал в положениях, которые заставляли мои суставы выть от боли.

Но это было только начало. Позже я выходил на тренировочную площадку и… действовал как зверь. Я прыгал на четверенках, кувыркался, скалился в пустоту и совершал рваные, неритмичные движения, имитируя повадки хищников, которых мы встречали на охоте.

Мне было не просто стыдно. Я буквально сгорал от позора.

Лунария, которая теперь проводила вечера на балконе, наблюдая за закатом тумана, сначала просто недоумевала. Потом начала хихикать. В конце концов, она стала открыто надо мной издеваться.

– О, наш зверолюд вышел на охоту! – кричала она, перегибаясь через перила. – Вайд, если ты хочешь есть, просто гавкни, я вынесу тебе косточку!

Однажды она даже пригласила меня к обеду… воем. Натуральным таким, протяжным воем, на который я ответил лишь тем, что уткнулся лицом в пыль, пытаясь скрыть пылающие уши.

Хемингуил, человек старой закалки и Пурпурного ранга, долго наблюдал за моими «упражнениями» с каменным лицом. В конце концов, его любопытство пересилило.

– Вайд, – позвал он меня однажды, когда я замер в позе «лиса, нюхающая корень». – Что это… что ты делаешь?

Мне пришлось врать на ходу, краснея до корней волос.

– Это… это народные танцы моего мира, Учитель. Ритуальные пляски предков. Я просто… соскучился по дому. Нахлынуло, знаете ли. Захотелось потанцевать.

Хемингуил посмотрел на меня так, будто я только что признался в любви к навозным жукам. Он ничего не сказал, лишь медленно кивнул и ушел спать, но в его взгляде я прочитал: «Бедный мальчик, мозг всё-таки не выдержал давления».

Так продолжалось месяц. Целый месяц собачьих танцев, как их ласково окрестил Учитель. Самое унизительное было то, что Маркиз и Ученый хранили партизанское молчание. Они просто отдавали команды: «Левую ногу за ухо! Прыгай как бешеный пес! Грызи землю!».

Я уже был на грани того, чтобы вспыхнуть и послать их всех к черту. Мне снилось, как я бегаю на четверенках по родному городу и нюхаю углы домов. Моё самолюбие было растоптано в пыль.

И вот, когда я был готов сорваться, вернулся Безумец. В последнее время он стал для меня чуть ли не самым близким существом. В отличие от высокомерного Маркиза или заумного Ученого, Безумец всегда говорил по делу – ну, в своей бешенной манере, конечно.

– «Смысл есть, Вайд, во всём этом есть глубокий смысл!» – проскрежетал он в моей голове.

Я чуть не расплакался от нюхание травы, АЙ, от облегчение.

– Значит, это обучение боевому стилю? – спросил я, замирая в очередной нелепой позе. – Звериный стиль? Я знал! Чтобы использовать силу монстров, нужно двигаться как монстр! Рефлексы, имитация сильных сторон… клыки, когти, хвосты!

– «Хи-хи-хи! В точку!» – поддакнул Безумец. – «Монстры сильнее людей от природы. Чешуя, броня, инстинкты. Человек – слаб, но он может копировать. Комбинировать. Если взять лучшее от разных тварей и превратить это в систему… получится нечто невероятное! Ты создаешь основу для великого искусства!»

Я почувствовал прилив гордости. Весь мой позор, все насмешки Лунарии – всё это было не зря! Я учусь тайному стилю, который позволит мне рвать врагов и сражаться как бещенный зверь, ну надеюсь.

– Так сколько мне ещё так унижаться? – воодушевленно спросил я. – Я готов! Я буду имитировать хоть жабу, если это даст мне силу!

Тут в разговор вмешался Ученый. Его голос был холодным и полным сарказма.

– «Ты не имитируешь животных, Вайд. Ты и есть животное. С биологической точки зрения человек – это разновидность приматов. А учитывая твой нынешний уровень интеллекта и то, как легко ты веришь в сказки, ты сейчас практически ничем не отличаешься от макаки».

Я замер. Гнев, копившийся целый месяц, вспыхнул во мне, как сухая трава.

– Ах ты… книжный червь! – заорал я мысленно. – Я месяц жру пыль и вишу на деревьях ради этого стиля! Вы сами меня заставили!

– Вайд, остынь, – подал голос Маркиз. – Это не "звериный стиль". Твоей глупости действительно нет границ. Никакого "невероятного боевого искусства" в этих позах нет. Это просто подготовка.

– Да я понял! – прошипел я. – Подготовка к звериному стилю! Безумец же сказал…

– Нет, – отрезал Маркиз. – Мы готовили твоё ТЕЛО к созданию Ядра Силы. Метод создания Ядра для переселенца не может быть человеческим. У тебя нет врожденного канала в груди. Нам пришлось искусственно перестраивать твои рефлексы, мышцы и нейронные связи под звериные стандарты, потому что ядра монстров лучше всего приживаются в "дикой" среде. Мы делали из твоего тела пустой сосуд, похожий на тело зверя, чтобы Ядро Силы не отторгло тебя как чужеродный объект.

Я застыл, медленно осознавая масштаб подставы.

– Так получается… Безумец меня обманул? Про "боевое искусство" и "стиль"?

Безумец залился таким диким, захлебывающимся хохотом, что у меня перед глазами заплясали искры.

– «АХАХАХАХА! Идиот! Поверил! "Звериный стиль"! "Великое искусство"! Ты бы видел свою рожу, когда ты это представлял! Я же говорю – ты не безумец, ты просто идиот!»

Я стоял посреди тренировочной площадки в позе «цапли со сломанным крылом», а в моей голове три сущности издевались надо мной на разные лады. Лунария в этот момент как раз вышла на балкон с чашкой чая.

– О, Вайд! – крикнула она. – Сегодня ты особенно грациозен! Это «танец умирающего лебедя» или ты просто пытаешься вытрясти из уха воображаемого клеща?

Я медленно опустил ногу. Ярость сменилась тупой обидой.

– Почему… – прошептал я. – Почему надо мной все издеваются? Мало мне Лунарии и Учителя, так ещё и собственные мозги устроили из моей жизни комедийное шоу…

– «Заткнись и встань в позу "спящего медведя"», – скомандовал Ученый. – «Подготовка завершена на 98 %. Завтра мы начнем процесс имплантации энергии. Если выживешь – сможешь называть себя зверем официально. А пока – работай, макака».

Я вздохнул, посмотрел на смеющуюся Лунарию, на равнодушный туман и… снова согнулся в нелепой позе. В конце концов, если это цена за Ядро Силы, я готов побыть и макакой.