Текст книги "Тайна Разума 1 (СИ)"

Автор книги: Sky Gazer

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Глава 37. Ржавчина и Кровь

Глава 37. Ржавчина и Кровь

Это чувство было не сравнить ни с чем. Внутри меня не просто проснулся Ликан – во мне пробудилась сама концепция Охотника. Кровь в жилах превратилась в жидкий огонь, каждый нерв натянулся, как тетива, а мир вокруг обрел пугающую четкость. Гноллы в оцепенении смотрели на мою трансформацию, и я, сам того не замечая, оскалился в широкой, хищной улыбке.

Я чувствовал их страх. Он пах для меня горьким, едким потом, и этот запах лишь придавал мне сил.

Резкий, властный рык вожака Синего ранга разорвал тишину, возвращая своих подчиненных в реальность. Сам он до сих пор не вступил в бой, предпочитая наблюдать с возвышения, словно полководец на холме.

Я бросил взгляд на Лунарию. Она сражалась отчаянно, но с ледяной уверенностью. Гноллы работали слаженно: они не пытались просто загрызть её, они наваливались массой, стремясь вцепиться в руки, ноги, повиснуть на плечах, чтобы лишить её маневра. Обычный воин Синего ранга уже давно был бы погребен под этой живой горой меха и клыков. Но Луна была иной. Её воля была несокрушима, а каждое движение меча – выверено до миллиметра.

Только сейчас, сражаясь собственным телом, а не готовой оболочкой опытного командира, как в Испытании, я осознал, насколько велика пропасть между нами. Моё уважение к ней росло с каждым её взмахом. Она была настоящим мастером.

Битва вспыхнула с новой силой. На меня снова бросились двое. Раньше они были для меня проблемой, но теперь… Теперь я читал их повадки, как открытую книгу. Мои звериные рефлексы позволяли мне предугадывать их прыжки, а мой собственный рык, наполненный маной, подавлял их психику, заставляя медлить в решающий момент. Я разорвал горло первому и выпотрошил второго в одно слитное движение.

– «Впечатляющий дух, Вайд», – внезапно подал голос Маркиз. – «Наконец-то в вас проснулось нечто, достойное моего внимания».

– Ты-то что понимаешь в зверином стиле? – мысленно огрызнулся я, уходя от выпада костяным копьем.

– «О, мой дорогой друг…», – в голосе Маркиза послышалась опасная, древняя скука. – «В свое время я выкашивал целые государства подобных тварей. Я знаю анатомию монстров лучше, чем они сами. Повернитесь на тридцать градусов влево. Сейчас прыгнет тот, что с копьем. Цельтесь в сочленение челюсти».

Я послушался. Его советы были безупречны. Я снова задался вопросом: кем был этот Маркиз до того, как стал частью моего безумия? Он знал кентавров, он знал гноллов, он знал искусство войны во всех его проявлениях.

Я мельком глянул в сторону Софии – она успела скрыться за густыми деревьями. Она была в безопасности… пока.

Моё кровообращение продолжало ускоряться. Запах крови пьянил, отключая логическое мышление. Мне не нужно было думать – я должен был чувствовать. Я становился вихрем из когтей и ярости, пока…

Пока резкий, болезненный вскрик Лунарии не вырвал меня из боевого транса.

Я резко обернулся на звук, и в этот момент тяжелая костяная дубинка врезалась мне в ребра. Воздух с хрипом вылетел из легких, меня отбросило назад на несколько метров. Ударившись о камни, я тряхнул головой, пытаясь прогнать искры из глаз.

– Луна! – выдохнул я.

Она стояла, окруженная горой трупов гноллов, но её поза была неестественной. Из её левого бедра торчала короткая, тяжелая стрела. По подбородку Луны стекала струйка крови, а дыхание стало рваным. Она выдыхалась. Синий ранг монстра на этих землях был слишком истощающим противником даже для неё.

Недалеко от неё стоял вожак. В его руках был массивный, грубо сработанный арбалет из черного дерева и жил монстров. Он не просто сражался – он играл. Вожак издал звук, похожий на лающий смех. Он наслаждался нашими мучениями. Он был хитрым командиром который не рисковал собою, а использовал войнов как расходник.

Он снова начал натягивать тетиву, глядя прямо на раненую Лунарию.

– Черт… – прошипел я, пытаясь подняться, но ребра отозвались острой болью.

Гноллы третьего кольца, увидев нашу слабость, снова пошли в атаку. Самые сильные, с длинными копьями, они начали смыкать ряды вокруг нас. Ситуация стала хуже некуда. Мы были ранены, истощены, а враг только начинал свою настоящую охоту.

– «Вайд…» – голос Маркиза в голове стал непривычно серьезным. – «Если вы не возьмете себя в руки в следующие три секунды, ваша история закончится здесь, в этой грязной лощине. Зверь внутри вас должен не просто рычать. Он должен жаждать победы больше, чем жизни».

Я посмотрел на смеющегося монстра с арбалетом, на истекающую кровью Лунарию, на перепуганную Софию. Внутри меня что-то окончательно переломилось. Последние остатки человеческой морали и страха перед собственной «неправильностью» сгорели в огне ненависти.

– Ликан… – прошептал я, чувствуя, как ногти с хрустом превращаются в полноценные когти.

Мир вокруг окрасился в кроваво-красный цвет. Битва вступала в свою самую страшную фазу.

Глава 38. Звериная провокация

Глава 38. Звериная провокация

Вожак-Бедствие на своем возвышении оскалился. Я был готов поклясться, что в этом зверином оскале читалось человеческое коварство. Ситуация была критической, но, вопреки моим опасениям, Лунария не прекратила бой. Она стояла на одном колене, не в силах свободно двигать пробитой ногой, но её клинок продолжал описывать смертоносные круги, отбивая атаки наседающей стаи.

И только сейчас до меня дошло. Лунария – воин Синего ранга, обладающая колоссальным опытом. Она могла бы в два прыжка достичь вожака, снести ему голову и закончить этот бой. Гноллы белого ранга для неё были лишь грязью под ногами. Но она не делала этого. Потому что стоило ей оставить нас хотя бы на секунду, три десятка тварей разорвали бы меня и Софию в клочья. Она подставлялась под удары, ограничивала свои движения, превращаясь в живой щит. И это привело к её ранению.

Опять я слабак. Опять из-за моей слабости страдает тот, кто мне дорог. «Нужно найти выход, Вайд. Думай!»

Я заметил, как парочка гноллов, презрев смерть, вцепилась в здоровую ногу Луны. Их когти скрежетали по прочной обуви, не в силах пробить её, но они и не пытались. Они обездвиживали её. Лунария начала кровоточить сильнее, её движения стали вязкими, замедленными. Это было ненормально – она могла сражаться часами.

– «Яд», – коротко бросил Маркиз. – «Стрела была обмазана парализующим веществом».

Я посмотрел на вожака. Тот методично готовил вторую стрелу. Первая попала из-за эффекта неожиданности: он специально выжидал, пока Лунария привыкнет к тому, что Синий ранг не вступает в битву, и ударил в момент её максимального отвлечения. Вторая стрела не должна была попасть в мастера её уровня, но сейчас, когда яд сковал её движение… Она была обречена.

На Лунарию набросились остатки стаи. Гноллы-копейщики, проявив жуткую смекалку, начали использовать трупы своих сородичей как живые щиты, протыкая Луну копьями из-за этой мясной преграды. Пару ударов достигли цели. Она была на грани.

В голове воцарилась гробовая тишина. Маркиз молчал. Ученый молчал. Только Ликан тихо, утробно рычал. Это не был рык поддержки. Это был рык разочарования. Он презирал мой страх. Зверь не боится смерти, он боится поражения.

Щелчок тетивы арбалета прозвучал для меня как пушечный выстрел.

Я не думал. Тело, ведомое звериным инстинктом, само метнулось на траекторию полета. Острая боль прошила предплечье. Инерция была такой силы, что меня едва не сбило с ног – арбалет вожака явно был не просто арбалетом, а артефактом.

Бедствие замер в удивлении, но ситуация лишь ухудшилась. Теперь и я был ранен, а яд начал впрыскиваться в мою кровь.

В этот момент Ликан внутри меня завыл. Это был не крик боли, а первобытный клич, который эхом отозвался в каждой косточке моего скелета. И в этот миг я наконец понял значение этого воя.

Я не стал ждать, пока яд подействует. Молниеносным рывком я вцепился в горло ближайшему гноллу и буквально оторвал ему голову. Встал во весь рост, раскинув руки, залитые черной кровью, поднял лицо к холодной луне и… завыл.

Этот звук не был человеческим. Это был Вой Провокации. Психический удар, смешанный с аурой зверя, который заставил всех гноллов замереть и обернуться ко мне. В этом вое была концентрация всей моей ненависти и жажды крови. Я буквально вдалбливал им в мозг: «Я здесь! Я – ваша главная угроза! Убейте меня!»

– Луна! – прохрипел я, не оборачиваясь. – Иди и убей вожака. Оставь белых рангов мне.

Лунария посмотрела на меня – в её глазах на мгновение мелькнуло изумление, смешанное с облегчением. Она поняла. Стиснув зубы и преодолевая действие яда, она совершила мощный рывок, вырываясь из окружения.

Вожак моментально раскусил наш план. Он отбросил арбалет, понимая, что в ближнем бою с Луной тот бесполезен, и выхватил тяжелый палаш. Он издал короткий приказ, приказывая стае сосредоточиться на мне, а сам приготовился встретить Лунарию.

Двадцать гноллов, ведомых моей провокацией и приказом вожака, одновременно бросились на меня.

– «Теперь ты – еда, которую они будут пытаться проглотить целиком», – прошептал Ликан, и в его голосе впервые прозвучало одобрение. – «Покажи им, что у еды тоже есть клыки».

Я оскалился, чувствуя, как яд начинает жечь вены. У меня было мало времени. Очень мало.

Глава 39. Предел человечности

Глава 39. Предел человечности

Я не знаю, сколько времени прошло. Секунды растянулись в бесконечные рваные интервалы, а минуты превратились в вечность, наполненную запахом меди и жженой шерсти. Я не думал. Я не считал. Мой разум отступил на задний план, уступив место безумному танцу на грани смерти.

Я уворачивался отчаянно, выжимая из своих рефлексов максимум, на который было способно это тело. Яд, пульсирующий в моих жилах, начал свою работу – мир перед глазами плыл, сознание подернулось мутной пеленой, но это больше не имело значения. Мое «человеческое» было отключено.

Звериный транс. Я снова провалился в него.

Трава вокруг колыхалась медленно, словно под водой. Я начал видеть цвета запахов: ядовито-зеленый след гнолла-копейщика, багровый туман от ран моих врагов. Они нападали волнами, но я уворачивался, прыгал, изгибался под немыслимыми углами. Контратаковать было почти невозможно – малейшая задержка, малейшая попытка зафиксировать взгляд, и меня бы просто закололи копьями.

В тридцати метрах от меня бушевал шторм. Мощные волны энергии Синего ранга исходили от места дуэли Лунарии и Вожака. Там была кульминация. Мне нужно было только продержаться.

Но именно тогда, когда я начал привыкать к бешеному темпу битвы, яд взял свое. Мои движения стали тяжелыми, словно я сражался в густой смоле. Я пропустил удар костяной дубины. Тупой хруст ребер, вспышка боли – и меня отбросило назад на несколько метров. Гноллы тут же набросились группой, не давая подняться.

«Смогу ли я победить?» – мелькнула слабая мысль. – «Нет. Смогу ли я разорвать их всех до того, как они окончательно разорвут меня?»

Мое звериное ядро пульсировало в такт с этими мыслями. Всё вокруг замедлилось до состояния стоп-кадра. Почему я, двадцатилетний парень, оказался в этом аду? Было ли это судьбой? Был ли это мой выбор – пройти через Обелиск?

В глубине сознания эхом отозвались давние слова Ученого: «Это не твой выбор, Вайд. Это единственное, что у тебя осталось».

Заткнись! Какая разница, был ли выбор, если сейчас я захлебываюсь собственной кровью? Я должен стать зверем. Я должен перестать быть человеком, если человечности не хватает для выживания.

Я выдохся. Гноллы окружили меня плотным кольцом. Они тоже были на пределе – большинство из них покрывали глубокие надрезы от моих когтей. Мои руки, мое лицо, всё мое тело в этот момент больше напоминало чудовище, чем того парня из зеркала, на которого я смотрел пару недель назад.

Внезапно шум боя справа стих.

Я резко повернул голову. Лунария стояла на одном колене, тяжело опираясь на землю. Её меч лежал в нескольких метрах – вожак смог выбить его. Сама Луна была на грани потери сознания: яд действовал на неё в разы сильнее, ведь чем активнее движется, тем быстрее яд воздействует.

Вожак стоял перед ней. У него не было одной руки – Лунария успела забрать её перед тем, как силы покинули её. Но он смотрел на неё с победным торжеством. Он выиграл.

Монстр издал оглушительный, ликующий рык, возвещая о своей победе. Гноллы вокруг меня, услышав голос господина, окончательно озверели.

«Нет… Не смей…»

Я не мог допустить её смерти. Я не мог позволить себе умереть здесь, в тени этих гор-близнецов. Если цена жизни – окончательное превращение в монстра, я заплачу её.

Голоса в голове молчали. Меч, Маркиз, Ученый.

И тогда это произошло.

Мое белое ядро силы, которое я так долго и мучительно насыщал, окончательно засияло ослепительным, чистым светом. Я почувствовал, как энергия переполняет меня, выжигая остатки яда в крови. Ядро достигло своего пика. Оно было полным.

От меня начали исходить мощные энергетические волны, пригибая траву к земле. Вожак, собиравшийся нанести последний удар по Лунарии, на мгновение замер и обернулся в мою сторону. В его глазах впервые промелькнуло не понимание.

– ВАЙД! СПАСАЙ ЛУНУ! – пронзительный крик Софии заставил меня вздрогнуть.

Она выбежала из-за деревьев, и её хрупкая фигура вдруг вспыхнула, как маленькое, яростное солнце. Она отдавала всё, что у неё было, чтобы ослепить остатки стаи и дать мне тот единственный шанс, который нам был нужен.

Я не стал ждать. Используя всю накопленную инерцию новорожденной силы ядра, я оттолкнулся от земли. Мой прыжок не был человеческим – это был полет снаряда, нацеленного в самое сердце врага.

Я летел прямо в Синего вожака, и в моих глазах больше не было ничего, кроме багрового желания порвать его на части.

Глава 40. Ирония плоти

Глава 40. Ирония плоти

Я приземлился между вожаком и Лунарией, пропахав когтями землю. Синий ранг возвышался надо мной, глядя в упор своим хищным взором. В его глазах не было первобытного ужаса, только ледяная, расчетливая настороженность. Находясь в такой пугающей близости, я осознал: этот монстр – ветеран. Его тело покрывали бесчисленные шрамы – свидетельства сотен сражений, а ядро пульсировало густым синим светом, находясь на грани полного насыщения. Даже лишившись руки в схватке с Лунарией, он не выказал слабости; кровь на месте обрубка почти перестала течь, демонстрируя пугающую регенерацию.

Я понимал: один прямой удар его тяжелого палаша – и меня просто разрежет пополам.

Сзади раздался хриплый, прерывистый шепот. Лунария, из последних сил борясь с параличом, пыталась подняться.

– Левая нога… – выдохнула она. – Его слабость… продержись… я смогу…

Благодаря урокам Ликана по изучению слабых сторон монстров, я мгновенно сфокусировал взгляд. Действительно, в левой конечности вожака чувствовалась асимметрия – врожденный дефект или старая травма, полученная им еще в белом ранге. Это был мой единственный шанс.

Вожак пошел в атаку. Его движения были стремительными, я увернулся на голых рефлексах. По его ленивым выпадам я понял план: он не собирался рисковать собой. Он просто ждал, когда остальные гноллы оправятся от ослепления и задавят меня числом.

Я резко крутанулся, нанося удар когтями точно по его больной ноге. Монстр отпрянул, в его взгляде мелькнуло недоумение. Он не ожидал, что «человеческий щенок» увидит его изъян.

Я огляделся. София исчезла, успев спрятаться где-то в тенях деревьев. Гноллы белого ранга уже начали приходить в себя, их рычание становилось всё ближе. Лунария сидела за моей спиной с плотно закрытыми глазами, пытаясь силой подавить действие яда.

Вожак, оценив угрозу, решил действовать коварно. Вместо палаша он снова потянулся к арбалету. Ему было неудобно управляться с механизмом одной рукой, но он не торопился. Зачем подставляться под когти, если можно просто расстрелять мишень?

Остатки стаи снова хлынули на меня. Они игнорировали Лунарию, всё еще опасаясь её затухающей синей ауры, и сосредоточили всю свою ярость на мне.

Началась бойня. Зная их стиль сражения, я действовал как безумный зверь, впиваясь в глотки и разрывая сухожилия. Свежая кровь, брызгавшая мне в лицо, подпитывала мой дух, но цена была слишком высока.

Удар копьем в спину. Боль прошила позвоночник, но я не остановился.

Удар в левую ногу. Я продолжал рвать врагов, принимая на себя всё новые и новые раны.

Десять гноллов пали от моих рук, прежде чем силы окончательно покинули меня. Мое тело было буквально утыкано обломками костяных копий: плечи, бедро, спина. Изо рта хлынула густая кровь, и я почувствовал, как звериная форма начинает сползать с меня, словно старая кожа. Звериный транс развеялся, оставляя меня один на один с агонией.

«Какой дух? Какой зверь?» – горько подумал я. – «Если твою плоть пронзает сталь или кость, ты просто умираешь».

Уроки биологии от Ученого оказались самой жестокой истиной: тело – это лишь хрупкий механизм. Пальцы больше не слушались. Я опустился на колени, глядя прямо перед собой затуманенным взглядом. Видимо это конец

Там, в конце моего сужающегося поля зрения, вожак наконец навел арбалет. Он целился прямо мне в грудь.

– Молодец, Вайд… – донесся до меня тихий, но четкий голос Лунарии.

Вшух!

Звук разрываемой плоти. Тьма начала накрывать меня, и глаза медленно закрылись под предсмертных воплей монстров.

Глава 41. Молочная Река и Трое

Глава 41. Молочная Река и Трое

Я плыл. Это не было похоже на обычное плавание – вода вокруг меня была теплой, густой и совершенно белой, словно парное молоко. Река? Пожалуй, это больше всего напоминало бесконечную реку, несущую меня в неведомое. Не было ни страха, ни боли, только странное, убаюкивающее спокойствие. Неужели… неужели это мифический рай?

По обоим берегам этой молочной реки шли люди. Но сколько я ни всматривался, я не мог различить ни их силуэтов, ни лиц. Они были похожи на зыбкие, абсолютно белые тени, сотканные из того же света, что и вода. Здесь вообще всё было белым. Никакой одежды, никаких предметов, никаких красок – только бесконечный, молочный свет, заполняющий всё пространство.

Некоторые из этих белых фигур останавливались на берегу и махали мне руками. Сквозь шум воды доносилось их бормотание, но я не мог понять ни слова. Это было похоже на неясный шепот, доносящийся из-за плотной завесы.

С трудом преодолевая странную леность во всём теле, я заставил себя взять ситуацию в руки. Я погреб к берегу и выбрался на сушу. Белая земля под ногами ощущалась твердой, но немного пружинистой. Я прошелся по округе, надеясь найти хоть какой-то ориентир, но вокруг не было ничего, кроме бесконечного белого сияния.

Наконец, вдали я заметил единственное строение. Это была небольшая, круглая беседка с навесом. Внутри стояли стулья, а посередине – круглый стол. Там сидели три человека. Они были такими же безликими и абсолютно белыми, как и все остальные обитатели этого места. Они о чем-то разговаривали между собой.

Я осторожно приблизился. Подойдя ближе, я заметил странную деталь: хотя их лица были невидимы, их рты были четко различимы. Просто рот с зубами, без губ, без носа – зрелище, которое в любой другой ситуации показалось бы жутким, но здесь оно воспринималось как нечто само собой разумеющееся.

Когда я подошел совсем близко, их разговор резко оборвался. Они замолчали. Мне даже показалось, что мгновением ранее они смеялись. Все трое синхронно повернули головы ко мне. Под их пристальными, хотя и невидимыми, взглядами я почувствовал себя абсолютно открытой книгой. Вся моя жизнь, все мои страхи, все мои мысли были выставлены на всеобщее обозрение. Я растерялся и совершенно не знал, что сказать.

И тогда один из них улыбнулся. Это была странная улыбка, одновременно мудрая и немного покровительственная.

– Вайд, – раздался его голос, спокойный и глубокий. – Наконец-то мы встретились.

Я вздрогнул.

– Мы… мы знакомы? – спросил я пересохшим горлом. – Кто вы? Где мы? И… и я умер, да?

Тот же голос ответил, в нем слышались ироничные нотки:

– Давай по одному вопросу за раз. К тому же, разве ты сам не знаешь, кто я такой?

И тут до меня дошло. Этот голос… этот спокойный, немного поучающий тон.

– Ученый? – выдохнул я. – Ты – Ученый?

Мужчина – а по голосу это определенно был мужчина – ответил:

– Вообще-то, это ты меня так назвал.

Я огляделся вокруг, пытаясь осознать происходящее.

– Значит, я всё-таки умер… – пробормотал я. – И это… загробная жизнь? Но откуда здесь ты? Я что, разговаривал в своей голове с мертвым?

Я посмотрел на Ученого и прямо спросил:

– Это рай?

В ответ вся тройка разразилась смехом. Это был не злой смех, а скорее снисходительный, как будто они услышали забавную глупость. Я обиделся.

– И что здесь смешного? – буркнул я.

На этот раз заговорил другой из троих, не Ученый. У его голоса была другая тональность, более глубокая и немного скрипучая:

– А как ты сам думаешь, молодой человек? Где ты можешь находиться в таком состоянии?

– Откуда мне знать? – огрызнулся я. – И почему всё такое белое?

Тогда заговорил третий из тройки. Его голос звучал сухо и немного отрешенно:

– Здесь не всё белое. Ты видишь его таким, потому что на данный момент только это и способен видить.

Я посмотрел на них, и в моей голове сложился вполне определенный образ. Три дряхлых, занудных старикашки, которым нечем заняться, кроме как сидеть в беседке и вести пустые разговоры. Вот черт, подумал я, мое первое знакомство в загробной жизни – и сразу с такими занудами.

Ученый тут же ответил, подтверждая, что они по-прежнему читают мои мысли:

– Мы не зануды, и не смей нас оскорблять. Особенно этих двоих. Их помощь тебе еще очень сильно пригодится.

– Ну, извините, – пробормотал я, чувствуя себя немного виноватым. – Наверное, мне вообще не стоило прерывать ваш разговор. Я уйду?

– Ты действительно клинический идиот, Вайд, – устало вздохнул Ученый. – Тебе не нужно уходить. Ты должен сначала узнать, кто эти люди.

Двое безликих стариков продолжали молча уставляться на меня.

– Хорошо, – сказал я, стараясь говорить вежливо. – Кто вы?

Они переглянулись, словно немного подумали над ответом.

– Зови меня Архитектор, – сказал один, тот, что заговорил вторым.

– А меня – Археолог, – добавил третий.

– Да я же говорил, вы старики занудные, – не удержался я. – У вас и имена такие… стариковские.

– Эх, Вайд, ты неисправим, – снова вздохнул Ученый.

Затем его голос стал более серьезным.

– Вайд, тебе не кажется, что ты слишком долго здесь задержался? Тебе нужно бы просыпаться уже.

– Просыпаться? – переспросил я, и в этот момент всё белое пространство вокруг меня начало размываться и исчезать.

Я открыл глаза. Была ночь… или, может быть, вечер, я не мог сразу разобрать. Рядом с собой я увидел разведенный костер, пламя которого весело потрескивало, отгоняя темноту. За костером лежала Лунария. Она была без сознания, её лицо было бледным, но дыхание было ровным.

И тут же раздался голос Софии, полный облегчения:

– Вайд! Ты очнулся! Слава богу!

Она бросилась ко мне, её лицо было перемазано грязью и кровью, но глаза сияли от радости.

Так я… остался в живых? Что это был за странный сон? Я лихорадочно начал ощупывать свое тело, ожидая почувствовать жуткую боль от бесчисленных ран. Но ран не было. Хотя я чувствовал себя так, словно меня пропустили через компрессор – каждая мышца, каждая кость ныла от запредельной усталости – на моей коже не было ни единого пореза, ни единого следа от копий.

Увидев мои панические проверки и удивление, София тут же ответила, сбивчиво тараторя:

– Вайд, это было так странно… После того, как ты упал, Луна… она… она просто озверела. Я никогда не видела её такой. Несмотря на рану и яд, она смогла перебить всех остальных гноллов! Всех! И даже Вожака! Она отрубила ему голову одним ударом! Но… но после победы она тоже отключилась. Просто рухнула рядом с телом Вожака.

Она перевела дыхание и продолжила:

– Парочку гноллов я сама добила. Они лежали на земле, корчась от боли, я просто… просто взяла меч и… В общем, их больше нет. Но самое удивительное произошло, когда я начала вытаскивать копья из твоего тела. Когда я вытащила последнее копьё, твое тело… оно начало регенерировать. Прямо на моих глазах!

– А? – только и смог выдать я, пытаясь осознать услышанное. – Регенерировать? Сама по себе?

Это было невозможно.

– Да, – подтвердила София. – Всё затянулось за несколько минут. Я… я никогда не видела ничего подобного. Это было похоже на чудо.

Я посмотрел на свои руки. Они были чистыми. Только следы крови гноллов, которую я сам на себя нанес, напоминали о недавней бойне.

Чудо… Или это было что-то другое? Возможно, Архитектор и Археолог имели к этому какое-то отношение? Ученый же сказал, что они могут помочь…

Я снова взглянул на Лунарию. Она по-прежнему была без сознания. Яд гноллов был очень сильным, и хотя она победила, ей потребуется время, чтобы восстановиться.

После этого мы сели у костра. Я чувствовал себя полностью разбитым, но сон не шел. Мои мысли постоянно возвращались к белой реке и загадочной тройке в беседке. Ученый, Архитектор, Археолог… Кто они такие на самом деле?

Я посмотрел на Софию. Она тоже не спала, задумчиво глядя в огонь.

– София, – тихо позвал я.

Она вздрогнула.

– Да?

– Когда ты излучала тот свет… – я замолчал, подбирая слова. – Как ты это сделала? Это какая-то магия?

Я вспомнил, как она ослепила гноллов. Это действительно было мощно. Слишком мощно для обычной девушки.

– Это сила печати системы разума которую я получила после прохождение испытание. Если я вливаю силу в печать оно начинает издавать свет.

Я снова посмотрел на свои руки. Нет, это не было чудо. Это было что-то другое. И я собирался выяснить, что именно.