Текст книги "Тайна Разума 1 (СИ)"

Автор книги: Sky Gazer

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

Глава 19. Тень Первородного

Глава 19. Тень Первородного

Ночь в каменном храме была пропитана холодом, который не могли разогнать даже тяжелые шерстяные одеяла. Я лежал на жесткой лежанке, глядя в высокий сводчатый потолок, где плясали тени от догорающего масляного светильника. В голове гудело от споров.

– Кто это был? – в десятый раз спросил я, обращаясь к пустоте своего сознания. – Тот великий голос. Он не просто заговорил, он… он раздавил вас обоих своим присутствием. И он назвал Лунарию своей ученицей. Кто он?

Маркиз, обычно словоохотливый и дерзкий, лишь неопределенно хмыкал.

– Рано, Вайд. Слишком рано. Твой мозг Белого ранга – это крохотный сосуд. Если мы впустим в него осознание того, КТО это был, твои нейроны просто испарятся. Считай его… древним эхом. Частью твоего Потенциала, которая спит очень глубоко.

Ученый поддержал его с редким единодушием:

– «Данная информация не является критически необходимой для твоего текущего выживания. Напротив, она деструктивна. Сейчас тебе следует сосредоточиться на более приземленных вещах. Мы провели анализ движений этого человека… Пурпурного мечника. Вайд, ты обязан стать его учеником».

– Его учеником? – я опешил. – Но вы же говорили, что сами можете меня научить! Маркиз обещал мне адские тренировки!

– Могу, – отрезал Маркиз. – Но Ученый прав. Чтобы ты мог эффективно копировать мои движения, тебе нужно развить Потенциал до такой степени, чтобы ты видел не просто взмах меча, а проекцию намерения в пространстве. Без этого процесс обучения у нас растянется на десятилетия. А этот мечник… он здесь, в плоти. Его техника – это база, на которой мы позже выстроим твой истинный стиль.

– «И не забудь про лекции», – вставил Ученый. – «Я настаиваю на изучении основ нейробиологии. Знание структуры собственного серого вещества даст невероятный толчок к раскрытию Потенциала. Это не скукота, Вайд, это инструкция по эксплуатации твоего главного оружия».

Я лишь мысленно застонал. Перспектива учить учебники в Мире Разума казалась издевательством. Но аргументы Маркиза и Ученого били в цель. Во-первых, я не знал, возьмет ли меня Пурпурный ранг – человек такого уровня наверняка обладает стандартами, до которых мне как до луны. Во-вторых, у меня действительно не было выбора: я не мог даже выйти из этого храма без риска быть съеденным в первые пять минут. В-третьих, если я хотел спасти тех, кто заперт в моей голове, мне нужно было стать сильным. Смертельно сильным.

Утро наступило внезапно и болезненно. Грубый пинок в бок вырвал меня из сна. Я свалился с лежанки, запутавшись в одеяле, и поднял голову, готовясь разразиться проклятиями.

Над мной стояла Лунария. В утреннем свете её красно-пурпурные волосы казались раскаленной лавой. Её взгляд был ледяным, лишенным той эмоциональной вспыльчивости, что я видел вчера.

– Вставай, – процедила она. – Ты не на курорте, незваный гость. Солнце уже коснулось вершины, а ты всё еще дрыхнешь. Благодари учителя за то, что тебя вообще накормили и не выставили за порог в туман. Живо за стол, а потом на улицу.

Мне нечего было ей ответить. Я чувствовал себя неловко – калека в доме легенд. После скудного, но сытного завтрака мы вышли на каменистую площадку перед храмом.

Началась тренировка. Лунария встала в центр и начала выполнять серию ударов. Для моего неопытного глаза это выглядело как хаотичный танец теней. Она двигалась плавно, но в каждом выпаде чувствовалась скрытая мощь, способная расколоть гранит. Я смотрел, затаив дыхание, пытаясь уловить хоть какую-то логику, но видел лишь смазанные следы стали.

Затем вперед вышел её учитель. Он сделал всего три движения. Тихих, почти ленивых. Но воздух вокруг него вздрогнул, а звук рассекаемого пространства запоздал на секунду.

И тут в моей голове снова раздался ОН. Тот самый великий, тяжелый голос.

«Не достойно…» – пророкотал он с явным оттенком разочарования.

«Кто вы? Что не достойно?» – мысленно закричал я, но голос снова погрузился в тишину.

Весь день я провел, наблюдая за ними. В какой-то момент я не выдержал, подобрал учебный деревянный меч, валявшийся у стены, и попытался повторить базовый выпад Лунарии. Результат был плачевным: я едва не вывихнул плечо и позорно завалился на бок, потеряв равновесие на неокрепших ногах. В мозгу послышался синхронный измученный вздох Маркиза и Ученого.

Вечером, когда солнце начало садиться за горизонт тумана, учитель подошел ко мне. Он вытирал клинок куском шелка, глядя на меня с легким сочувствием.

– Послушай, парень, – произнес он. – Через год я планирую отправиться в ближайший город-крепость по своим делам. Если ты к тому времени будешь жив, я могу взять тебя с собой. Но этот год ты должен выжить здесь сам. Мы не станем кормить тебя бесплатно. Пропитание, дрова, вода – всё это будет на твоих плечах.

Я почувствовал, как сердце упало. Выжить здесь без сил? Это невозможно. Я опустил голову, а затем, отбросив гордость, опустился на одно колено – так, как это делали рыцари в старых фильмах.

– Прошу вас… – мой голос дрожал. – Возьмите меня в ученики. Я сделаю всё. Я буду работать день и ночь.

Мечник Пурпурного ранга посмотрел на меня сверху вниз, и в его глазах не было ни капли издевки – только суровая реальность.

– Я не беру в ученики кого попало, Вайд. Тем более – переселенца. Твоя природа фундаментально отличается от нашей. Мы питаем силу от Ядра в груди, вы – от Мозга. Мои техники могут просто убить тебя, не дав результата. У тебя нет базы, нет зачатков понимания меча. Прости, но это бессмысленно.

Я замер. Разочарование было таким острым, что я едва не разрыдался. Мир Разума оказался еще более жестоким, чем я думал. Я уже готов был смириться, готов был начать искать способы выжить в тумане в одиночку, как вдруг…

Великий Голос в моем сознании глубоко и тяжело вздохнул.

Мир вокруг меня потемнел. Маркиз и Ученый испарились, вытесненные невероятным давлением. Мое тело дернулось, спина выпрямилась, а лицо застыло в выражении, которое не принадлежало человеку. Это было выражение божества, созерцающего ничтожество.

«Я» медленно встал. Шаг за шагом я подошел к стойке с оружием. Моя аура изменилась так резко, что Лунария, стоявшая в десяти шагах, невольно отшатнулась, прикрыв лицо рукой, словно от сильного ветра.

Я взял старый, покрытый ржавчиной металлический меч, который, казалось, готов был развалиться от прикосновения. Повернув голову к Пурпурному мечнику, Великий Голос произнес моим ртом:

– Смотри внимательно. Я покажу это только один раз.

Я не сделал замаха. Я не принял стойку. Я просто… нанес удар.

Это не было движением мышц. Это был разрез самой реальности. Ржавый меч в моих руках на долю секунды окутался такой плотной, черной энергией, что свет вокруг померк. Удар прошел по диагонали, и хотя меч не коснулся ничего материального, склон холма в ста метрах от нас просто… исчез. Огромный кусок скалы был срезан идеально ровно, словно горячий нож прошел сквозь масло. Воздух взорвался громовым хлопком.

Мечник Пурпурного ранга – легенда, человек, способный убивать монстров десятками – застыл в абсолютном шоке. Его лицо побледнело, руки задрожали, и он, не в силах выдержать давления, исходящего от моего тела, опешил и буквально рухнул на одно колено, тяжело дыша. Он смотрел на меня так, словно увидел перед собой саму смерть в её истинном обличье.

Великий Голос сделал шаг вперед, нависая над ним.

– Ты, – каждое слово вбивалось в пространство, как сваи. – Будешь. Учить. Его. Основам. Твой меч – ничто, но твоя база послужит фундаментом для его восхождения.

После этого Великий Голос покинул меня так же быстро, как и пришел. Я пошатнулся, ржавый меч со звоном выпал из моих ослабевших пальцев. Я снова стал Вайдом – изможденным парнем с дрожащими коленями.

В тишине, наступившей после удара, было слышно только тяжелое дыхание Пурпурного мечника и тихий всхлип Лунарии, которая всё еще не могла пошевелиться.

– Я… я… – пробормотал Пурпурный мечник, поднимая голову. В его глазах теперь горел не просто интерес, а суеверный ужас, смешанный с фанатичным восторгом. – Да, мой господин. Я сделаю это.

Я стоял и не знал, радоваться мне или бояться. Кажется, я только что стал самым привилегированным и самым опасным учеником в этом мире. А в голове послышался тихий, едва различимый шепот Маркиза:

– Ну и ну… Вайд, ты даже не представляешь, какую кашу ты заварил.

Глава 20. Ковка духа и ледяная кровь

Глава 20. Ковка духа и ледяная кровь

Утро началось с агонии. Я сидел на каменистой земле перед храмом и методично «качал» ноги, пытаясь заставить свои непослушные мышцы привыкнуть к весу собственного тела. Учитель Хемингуил – так он официально представился после того, как Великий Голос едва не превратил его в преданного слугу – оказался безжалостным наставником. Его вердикт был коротким: «Твое тело – это гнилой фундамент. На нем нельзя строить замок».

Меня хватило ровно на двадцать минут. После этого мышцы бедер начали вибрировать, а в глазах потемнело. Я повалился на спину, жадно хватая ртом воздух. Неужели я настолько жалок? Когда я вчера наблюдал за Лунарией, которая тренировалась восемь часов без малейшего признака усталости, мне казалось, что это просто вопрос дисциплины. Но теперь я понял: она выполняет движения, которые в сто крат сложнее моих примитивных упражнений, и при этом даже не сбивает дыхание.

Ситуация в храме стала сюрреалистичной. После того памятного удара Хемингуил принял меня в ученики, но большую часть времени проводил в глубокой медитации, пытаясь, видимо, переварить ту бездну мастерства, которую показал ему Великий Голос. В его отсутствие моим надзирателем стала Лунария.

– Еще пятьдесят подъемов, старшая Лунария ждет! – прошипела она, пнув меня в бок носком своего сапога.

Да, она заставила меня называть её «старшей». Стоило мне один раз отказаться, как я тут же получил такой удар, что искры из глаз посыпались. Теперь я чувствовал себя кем-то средним между рабом и грушей для битья. В Мире Разума воздух был тяжелее раз в пять, чем в моем родном мире, и каждое движение ощущалось так, словно я тренируюсь на дне океана.

Чтобы не сойти с ума от боли, я пытался уйти в чертоги разума.

– Слабак, – лениво отозвался Маркиз. – Знаешь, Вайд, в твоем возрасте я уже овладел мастерством меча, которое не уступало уровню твоего Хемингуила. Мои стойки заставляли королей преклонять колени. А ты скулишь из-за пары часов физических упражнений.

Я хотел съязвить в ответ, но сил не было. Ученый же хранил гордое молчание. Похоже, он обиделся на мои мысли о «скучных лекциях» и решил наказать меня информационным вакуумом. Теперь, когда мне действительно нужен был совет по биохимии мышц, он просто игнорировал меня.

В обеденное время всё изменилось. Великий Голос вернулся. Атмосфера на площадке мгновенно стала такой тяжелой, что Лунария непроизвольно выронила тренировочный клинок. Под контролем этого Голоса я (или тот, кто был мной) составил новый график.

Распорядок стал адским: с раннего утра до обеда я под руководством Хемингуила истязаю свое тело. После обеда Великий Голос берет контроль над моей рукой и начинает наставлять Лунарию, показывая ей грани мастерства, которые Хемингуил слушает с открытым ртом, боясь пропустить хоть звук. Вечером, когда мое тело окончательно превращается в кусок онемевшего мяса, Ученый всё же милостиво «включается» и читает мне короткие лекции, вбивая знания в мой полусонный мозг.

В таком безумном темпе прошел почти месяц. За это время я сделал два важных наблюдения. Во-первых, учитель Хемингуил. Несмотря на то что он выглядел на тридцать пять или сорок лет, в его движениях и глазах чувствовалась древность. Он был намного старше, чем казался – возможно, он жил веками.

Во-вторых, Лунария. Она была странной. Красивая, сильная, невероятно талантливая, но… холодная. В ней не было жизни. Она тренировалась с таким ожесточением, словно пыталась убить саму себя. В её взгляде я не видел ни амбиций, ни радости от успехов – только бесконечную пустоту и какое-то выжженное чувство долга. Словно она уже давно умерла внутри, и её тело продолжает двигаться лишь по инерции.

Спустя месяц я наконец окреп. Мое телосложение изменилось: плечи раздались, живот подтянулся, а шесть часов непрерывных тренировок стали для меня нормой. Хемингуил удовлетворенно кивнул и объявил, что скоро начнет передавать мне основы своего стиля.

Перед этим он ушел в медитацию на пять дней. Когда он вышел, его аура стала настолько устрашающей, что даже туман вокруг храма начал в страхе отступать.

– Сегодня мы идем на охоту, – коротко бросил он.

Мы спустились со склона в гущу тумана. Вскоре мы наткнулись на группу зверей Синего ранга – существ, похожих на волков, но размером с быка, с костяными наростами по всему телу. Учитель разделался с большинством за пару секунд, его движения были настолько быстрыми, что я видел только вспышки пурпурной энергии. Он оставил в живых лишь одного – самого крупного и яростного.

– Твой выход, Луна, – приказал Хемингуил. – Победи его. Исключительно техниками меча. Никаких выбросов маны Ядра Силы выше Зеленого ранга.

Я похолодел. Этот монстр был Синим рангом! Я бы не справился с ним, даже если бы нас было десять. Лунария же обладала лишь Зеленым ядром, пусть и почти полностью насыщенным. Сможет ли она выстоять только за счет техники?

Битва была молниеносной. Обмен ударами происходил так быстро, что воздух свистел. Лунария двигалась как ртуть, её меч описывал идеальные дуги, отсекая куски костяной брони волка. Но в один момент зверь оказался хитрее – мощный удар хвостом пришелся ей прямо в грудь. Лунарию отбросило на камни, изо рта брызнула алая кровь.

Я дернулся, чтобы помочь, но рука Хемингуила легла мне на плечо, как стальные тиски. Его лицо было бесстрастным. До начала боя он предупредил: он не вмешается, даже если она будет при смерти.

Лунария поднялась. В её глазах не было ни капли сомнения, ни тени страха. Только холодная, ледяная злоба, направленная на саму себя за допущенную ошибку. Она не просила помощи. Она даже не смотрела на нас.

Десять минут отчаянного, кровавого сражения. Её броня была изорвана, одежда пропиталась кровью из глубоких царапин, она едва держалась на ногах, пошатываясь от потери крови. В какой-то момент мне показалось, что она теряет сознание. Зверь, почуяв победу, бросился в последнюю отчаянную атаку, раскрыв пасть.

И тут Лунария резко изменилась. Она замерла в стойке, которую я сразу узнал – Великий Голос муштровал её в этой позе последние две недели. Время словно замедлилось. Один короткий, незаметный выпад.

Голова монстра Синего ранга разделилась надвое, и туша рухнула к её ногам. Сама Лунария тут же осела на землю, окончательно теряя сознание.

Хемингуил молча подошел к ней, подхватил на руки и влил ей в горло какое-то светящееся зелье.

– Хорошо, – только и сказал он.

Этим вечером, когда Лунария спала, восстанавливаясь после ран, я сидел у камина и размышлял о ней.

– Кто она такая, Маркиз? – спросил я в пустоту сознания. – Обычные люди так не сражаются.

– Ты прав, Вайд, – голос Маркиза звучал серьезно. – Её манеры, эта несгибаемая гордость, даже то, как она держит клинок… Она похожа на аристократа самого высокого полета. Не удивлюсь, если в её жилах течет королевская кровь одного из городов-крепостей.

Я и сам догадывался. Пурпурные волосы – редчайший признак в этом мире. Но что принцесса (или кто-то подобный) делает здесь, в Богом забытом тумане, рискуя жизнью в схватках с монстрами, которые ей не по рангу?

Голоса в моем мозгу эхом отозвались на мои мысли.

– «Она – личность с глубокой травмой», – добавил Безумец. – «Она ищет в смерти то, чего не нашла в жизни. Будь осторожен, Вайд. Такие, как она, либо становятся легендами, либо сгорают, забирая с собой всех, кто рядом».

Я посмотрел на свои ладони, покрытые новыми мозолями. Завтра начиналось мое обучение мастерству меча. И теперь я знал: в этом мире за всё нужно платить кровью – и Лунария платила её больше всех.

Глава 21. Гул в пустоте

Глава 21. Гул в пустоте

Прошла неделя с тех пор, как мой мир сузился до блеска стального лезвия и бесконечных повторений одного и того же движения. Неделя азов управления клинком. Если тренировки тела казались мне адом, то попытки постичь «мастерство» стали чистым безумием. По постоянным разочарованным вздохам учителя Хемингуила и непрекращающемуся ворчанию голосов в моей голове я понял одну простую и горькую истину: в искусстве войны я абсолютно, безнадежен.

Хемингуил не уставал повторять, что проблема не в отсутствии таланта – в конце концов, Система дала мне «Невозможную» оценку, – а в полном отсутствии концентрации.

– Ты машешь железкой, Вайд, а не мечом, – говорил он, глядя на мои неуклюжие попытки. – Ты вкладываешь силу мышц, но твой разум в этот момент блуждает где-то в тумане. Концентрация – это не напряжение лба. Это когда весь мир исчезает, и остается только точка соприкосновения стали с реальностью.

Я не понимал его. Как можно «концентрироваться» сильнее, когда в твоем черепе идет непрерывная гражданская война? Тренировки мышц были понятны: делай сто повторений, пока волокна не начнут рваться, и ты станешь крепче. Но мастерство меча… это была материя иного порядка.

С каждым днем голоса в моем сознании становились всё четче, словно кто-то выкручивал регулятор громкости в моей голове. Ученый, взявший на себя роль наставника по «внутренней гигиене», объяснил мне причину этого феномена.

– «Твоя связь с нами восстанавливается после шока», – вещал он своим сухим тоном. – «Пойми, Вайд, когда Маркиз, а затем и этот… Меч – назовем обладателя Великого Голоса так – брали под контроль твою биологическую оболочку, они фактически выдавливали твое "Я" в глубокие слои подсознания. Связь временно ослабевала, потому что твой мозг не мог одновременно обрабатывать твою личность и их колоссальное присутствие. Но запомни: нельзя злоупотреблять контролем. Особенно с Мечом. Он – стихия. Он не тот, кто будет сдерживать свою мощь, чтобы не сжечь твои нейроны. Если ты дашь ему полную волю еще раз, твоя личность просто растворится в его величии. Это будет твоим концом».

Постоянные перепалки между Маркизом и Ученым наводили меня на мысль, что они что-то скрывают. Какую-то важную деталь о механике их «вселения». Почему они здесь? Почему именно в моей голове? Но стоило мне задать прямой вопрос, как они тут же переключались на критику моей стойки.

Я смотрел на Лунарию и чувствовал острый укол зависти. Она тренировалась так усердно, с такой нечеловеческой одержимостью, что это пугало. В её возрасте достичь такого мастерства… Я думал, это чистый талант, «королевская кровь», о которой шептал Маркиз. Но теперь я видел: это не только талант. Это что-то еще. Когда она наносила удар в пустоту, я физически ощущал тяжесть этого выпада. Казалось, воздух вокруг неё стонет, а сама реальность готова разойтись по шву под напором её воли. Откуда в ней эта ледяная, вымороженная злоба? Она не просто тренировалась – она словно пыталась прорубить мечом дорогу из собственного ада.

Очередной день. Тот же запах пыли, смешанный с ароматом влажной травы. Наш график поменялся в худшую сторону. Тренировки тела никто не отменял, но теперь к ним добавилась «практика». Хемингуил поставил меня в пару с Лунарией.

– Тебе нужно чувствовать живое сопротивление, – сказал он.

На деле же Лунария использовала меня как грушу для битья. Она не жалела меня ни секунды. Каждый божий день я кувыркался в пыли, глотал грязь и чувствовал, как деревянный меч раз за разом впечатывается в мои ребра. Она спускала на мне весь свой накопленный стресс, всю свою внутреннюю пустоту. Мне уже снилось, как я жру эту проклятую траву от бессильной ярости.

– Опять мимо, Вайд, – холодно бросала она, стоя надо мной, пока я пытался откашляться от пыли. – Где твоя концентрация? Ты пуст.

Я пробовал имитировать её лицо – эту маску ледяного безразличия. Думал, может, внешнее состояние притянет внутреннее. Но это не помогало. Я просто выглядел как идиот с каменной миной, которого продолжали избивать.

В какой-то вечер я сломался. Моральное истощение навалилось вместе с физической болью. Голоса в голове в тот день были особенно громкими. Маркиз и Ученый ругались уже неделю, споря о методах моего обучения, и в какой-то момент мне показалось, что я стою в центре футбольного поля, а с трибун на меня орут десятки тысяч болельщиков, и у каждого – свое мнение о том, как мне жить.

Я просто опустил меч и сел на землю.

– Зачем?! – закричал я, глядя на Хемингуила. – Зачем мне учиться искусству меча, если у меня нет Ядра Силы? Вы черпаете мощь из груди, вы усиливаете свои удары магией мира! А я? Я просто человек с мутировавшим мозгом! Мой Потенциал не дает мне такой физической мощи!

Затем я переключился на внутренний крик, обращаясь к голосам:

– И вы! Заткнитесь все! То, что я триста лет… или сколько там… лежал без сознания, не значит, что мою голову нужно бомбить кучей бесполезной информации! Арифметика, биология, фехтование – я не понимаю и половины того, что вы несете! Я схожу с ума! Какая, к черту, концентрация?! Кто бы из вас смог сконцентрироваться, когда у него в черепе круглосуточный митинг?!

На площадке воцарилась тишина. Лунария замерла, Хемингуил прищурился. В моей голове тоже наступил вакуум. Маркиз и Ученый, которые до этого лаялись как собаки, внезапно замолчали, заключив какой-то молчаливый пакт о ненападении.

И тут, сквозь эту звенящую тишину, прорезался голос, который я слышал реже всего. Голос Безумца. Он не был величественным, как у Меча, или сухим, как у Ученого. В нем слышалось хихиканье гиены и скрежет ржавого железа.

– «Бесполезная информация? Хи-хи-хи…» – Безумец буквально смаковал мои слова. – «Ты не безумец, парень. Ты просто идиот. Эти двое "стариков" – Маркиз и этот книжный червь – они так старательно оберегают твою хрупкую психику, что скрывают от тебя самое вкусное. Но я… я люблю делиться секретами».

«Молчать!» – внезапно рявкнул Ученый, и я почувствовал, как в мозгу вспыхнула резкая боль – он пытался заблокировать область, откуда исходил голос Безумца.

«Заткнись, мразь, тебе не позволено говорить об этом!» – добавил Маркиз, и я ощутил, как его аура внутри меня пытается подавить Безумца.

Но Безумец был быстрее. Он просочился сквозь их ментальные щиты, как ядовитый дым.

– «Вообще-то, Вайд… есть способ», – прошептал он прямо мне в «ухо». – «Есть способ обрести Ядро Силы. Даже для тебя. Даже для того, кто не принадлежит этому миру и питает силу от извилин. Хочешь знать, как соединить Потенциал мозга и Ядро монстра?»

Я замер, перестав дышать. Сердце пропустило удар.

– Что? – вырвалось у меня вслух.

Хемингуил сделал шаг ко мне, почувствовав, что в моем состоянии что-то резко изменилось. В моей голове Маркиз и Ученый продолжали яростно бороться с Безумцем, пытаясь затащить его обратно во тьму подсознания, но семя уже было брошено.

– «Истинное Пробуждение – это только начало, дурачок», – пропел Безумец, затихая. – «Ты можешь стать мостом между двумя мирами. Если, конечно, не побоишься сожрать то, что тебе не предназначено…»

Я сидел в пыли, сжимая кулаки. Тишина в голове стала еще более зловещей. Теперь я знал: за «бесполезной информацией» скрывалась тайна, способная перевернуть мои представления о силе. И судя по тому, как отчаянно Маркиз и Ученый пытались заставить Безумца замолчать, этот способ был чертовски опасным.

– Вайд? – голос Хемингуила вернул меня в реальность. – С кем ты разговариваешь?

Я поднял голову. Мои глаза, усиленные Потенциалом, на мгновение вспыхнули не Белым, а каким-то странным, лихорадочным блеском.

– Учитель… – я медленно поднялся с колен, игнорируя боль в теле. – Продолжим. Я хочу понять, что такое концентрация.

Я понял: если я хочу выжить и стать сильнее, мне нужно не просто слушать голоса. Мне нужно заставить их выдать все свои секреты. Даже если для этого придется подружиться с Безумцем.