Текст книги "Тайна Разума 1 (СИ)"

Автор книги: Sky Gazer

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

Глава 51. Город Холодной Логики

Глава 51. Город Холодной Логики

Я вошел в первое же здание, которое встретилось на моем пути. Снаружи оно выглядело как типичный жилой дом, но внутри меня встретила звенящая пустота. Ни мебели, ни домашней утвари, ни малейшего намека на уют. Это было просто квадратное помещение с несколькими проемами в стенах. Странно было то, что окон в привычном понимании не существовало – в проемах не было пазов для рам или креплений для ставней. Это были просто дыры в камне, которые невозможно было закрыть.

Я шел дальше, методично проверяя одно здание за другим. Десять, пятнадцать, двадцать… Ни в одном из них я не нашел следов присутствия людей. Даже если этот город пал тысячи лет назад, не могли же жители забрать с собой абсолютно всё, до последней табуретки? Или вещи из этого мира способны испаряться бесследно?

– Может, здесь есть тайники? – спросил я в пустоту. – Какой-то скрытый плад, сокровищница?

– Их здесь нет, – сухо отозвался Архитектор. – Сама структура строений не предусматривает полостей для хранения бытовых вещей. Здесь нет ниш, подполов или чердаков. Геометрия помещений абсолютна и… стерильна.

Сами по себе драгоценности меня мало интересовали. В этом жестоком мире золото не защитит от клыков. Мне нужны были артефакты, оружие, свитки, зелья или ядра – то, что даст преимущество. Но почему все здания были девственно пусты?

Я продолжал путь по центральной улице подземного города, то и дело натыкаясь на темные зевы коридоров, уходящих вглубь скальной породы. Мои инстинкты, обостренные Сердцем Зверя, буквально кричали об опасности, таящейся в этих провалах. Но я упрямо шел вперед, ведомый жаждой наживы и любопытством археолога-самоучки.

Очередной коридор привел меня к огромной естественной пещере, врезанной в структуру города. Стоило мне сделать шаг внутрь, как по коже пробежал мороз. Из непроглядной тьмы, с оглушительным шелестом кожистых крыльев, вырвалась туча тварей. Это были летучие монстры размером со среднюю собаку. Поодиночке они не казались опасными – обычный Белый ранг, – но их было слишком много. Сотни.

У них не было глаз – лишь голая кожа и огромные уши-локаторы, но они знали о моем присутствии так же четко, как если бы я стоял под прожектором. Сбежать в открытую было невозможно. Я рванул назад, отчаянно размахивая когтями, пытаясь сбить тех, кто подлетал слишком близко.

И тут произошло жуткое. Летучие твари, преследовавшие меня, начали вязнуть прямо в воздухе. В свете я увидел тончайшие, почти невидимые нити. Сети.

Из темных углов пещеры с резким шипением начали выходить пауки – такие же, как те, что напали на меня раньше, но крупнее и агрессивнее. Они начали деловито убивать запутавшихся летучих монстров, вонзая жвалы в их мягкие животы. Остальная стая, вместо того чтобы бежать, атаковала пауков. Началось кровавое пиршество, жуткое зрелище межвидовой войны.

Я, не теряя ни секунды, бросился наутек.

– А кто говорил, что тут монстров нет?! – проорал я мысленно, задыхаясь от бега.

– Я сказал, что «по идее» их быть не должно, – невозмутимо ответил Архитектор. – Экосистемы имеют свойство адаптироваться к любым условиям. Видимо, эти падальщики нашли способ выживать в мертвых тоннелях.

Я чувствовал себя полностью выжатым. Возвращение на поверхность заняло бы слишком много времени, а подъем по наклонным путям сожрал бы остатки сил. Нужно было обустроиться здесь. Я нашел в углу небольшое здание, забился внутрь и использовал отломанный кусок камня, чтобы наглухо закрыть вход изнутри.

Проснулся я от того, что тело ныло так, будто по мне проехался тот самый грузовик, под который подошли бы эти тоннели. Я не знал, утро сейчас наверху или глубокая ночь – время здесь застыло.

Следующие пять часов превратились в бесконечный марафон по пустым коробкам зданий. Всё, что мне попадалось, было либо строительным мусором, либо пылью веков. Пока я не вышел к площади, в конце которой возвышались массивные каменные врата.

Я подошел вплотную. Врата были колоссальными, встроенными прямо в монолитную скалу. Я попытался толкнуть их, навалившись всем весом своего звериного тела, но они даже не дрогнули. На их поверхности была высечена массивная надпись – ряд сложных, угловатых символов.

Я замер. Эта надпись показалась мне знакомой. Точно такие же знаки я видел на металлическом корпусе того Зеленого робота-патрульного, который раздавил птицу на поверхности.

– Они связаны? – спросил я Археолога. – Робот и эти врата?

– Конечно связаны, – отозвался Археолог, и в его голосе я почувствовал странное торжество. – Вайд, это ИХ город.

– В смысле? – я не понял.

Тут в разговор вступил Архитектор, его голос звучал как приговор:

– В прямом смысле, молодой человек. Этот город построен не людьми. В нем никогда не жили люди. Это полностью автоматизированное поселение существ, которым не нужна еда, которым не нужны растения, сон или… туалеты, о которых мы спорили. Всё это – гигантский улей для машин. Те роботы-монстры, которых ты видел – это не захватчики. Это коренные жители этого города. Его строители и его хозяева.

Я стоял перед вратами, и по моей спине пополз настоящий, первобытный холод. Я искал следы павшей человеческой цивилизации, а наткнулся на гнездо бессмертных роботов.

– Если это их город… – я сглотнул ком в горле. – То что находится за этими вратами?

– То, что дает им жизнь, – ответил Археолог.

Я посмотрел на надпись на вратах. Теперь она не казалась мне просто набором знаков. Она выглядела как предупреждение. Или как приглашение, которое я, возможно, уже принял, просто переступив порог этих катакомб.

Глава 52. Эхо человечности

Глава 52. Эхо человечности

Обыскав каждый сантиметр каменной кладки вокруг врат и не обнаружив ни малейшего намека на скрытый механизм или замочную скважину, я почувствовал, как азарт сменяется глухим раздражением. Тяжелые врата стояли незыблемым монолитом, словно издеваясь над моими жалкими попытками их потревожить. В конце концов, я сдался. Исследование «нижнего города» в этот раз не принесло мне ни артефактов, ни оружия, и я решил возвращаться на поверхность.

На обратном пути монстры больше не встречались. Тоннели затихли, наполненные лишь звуком моего собственного дыхания. Несмотря на разочарование от пустых рук, Археолог и Архитектор в моей голове не унимались.

– Не опускай руки, Вайд, – наставлял Архитектор. – Если есть врата, значит, существует и способ их открыть. Просто нужно найти ключ. В таких автоматизированных системах ключом может быть что угодно: от специфического резонанса энергии до определенного рунного кода.

– Я почти закончил с расшифровкой надписей на створках, – добавил Археолог, и в его голосе сквозило предвкушение. Им не меньше моегоо интересно, что скрывается за этими вратами, подумал я. Постепенно я начал замечать детали, которые упустил во время спуска. В городе роботов, лишенном солнца и почвы, всё же были растения – странные, коричневые сорняки, напоминающие окаменевшие лианы. Если здесь есть жизнь, пусть и такая причудливая, значит, где-то должна быть вода или иные источники питания. Возможно, здесь скрыты породы камней или уникальные расстение, которых не встретишь больше нигде в Мире Разума.

– Молодец, Вайд, – похвалил Археолог. – Ты начинаешь учиться видеть не только то, что лежит на поверхности.

Весь долгий путь наверх я провел в раздумьях. Как вскрыть те врата? Что именно зашифровано в их рунах? И главное – как я могу использовать особенности тех подземных тварей? Реакция кислотных личинок, многоуровневая маневренность пауков, эхолокация летучих гадов – всё это было идеальным материалом для развития моего зверинного стиля. Идея вплести их таланты в свой звериный стиль манила меня, обещая сделать из меня по-настоящему совершенного хищника.

– Вот теперь ты больше похож на настоящего исследователя, – заметил Архитектор.

Когда я наконец выбрался наружу, яркий дневной свет ударил по глазам так сильно, что на мгновение я ослеп. Я никогда не задумывался о том, насколько агрессивным может быть солнце на поверхности. Мои глаза, звук, который я слышал, – всё казалось слишком резким.

«Над этим нужно поработать», – решил я. – «Монстры рождаются с острыми чувствами, это их инстинкты и рефлексы. Я же не рожден таким, но я могу использовать свой разум, чтобы точечно развить эти качества через тренировку».

Вернувшись в поселение, я нашел Лунарию. Она лежала в тени разрушенного портика, и я заметил на её теле множество мелких царапин. На мой вопрос она ответила неохотно: столкнулась на окраине с монстром Зеленого ранга, который оказался гораздо опаснее, чем предполагалось. Когда же она спросила, где пропадал я, я коротко ответил: в подземном городе. Лунария лишь удивленно вскинула брови, но расспрашивать не стала.

– Тренируй меня, – попросил я.

Она согласилась подозрительно быстро. На её лице промелькнула странная полуулыбка, от которой мне стало не по себе. «Она что, съесть меня хочет?» – промелькнула параноидальная мысль.

Тренировка которую я придумал сам оказалась форменным издевательством. Задача была простой: я с закрытыми глазами должен уклоняться от маленьких камней, которые Лунария швыряла в меня с невероятной скоростью. Половину дня она с видимым удовольствием «избивала» меня этими булыжниками. Мне казалось, что она не столько оттачивает мои рефлексы, сколько получает искреннюю радость от процесса. Сами камни были не такими уж большими, но сила, с которой мастер Синего ранга вкладывала их в цель, была более чем ощутимой. К вечеру на моем теле не осталось живого места.

Залечив синяки и искупавшись в прохладном бассейне на краю поселения, я вернулся к костру. Уже стемнело. Лунария сидела одна под покровом почти ночи, глядя на огонь. В её позе было что-то непривычное – словно она грустила.

Я подошел и тихо спросил, о чем она думает. Она долго молчала, прежде чем ответить:

– Тот монстр… Зеленого ранга. У него была жуткая способность – он имитировал людей. Пожирал головы своих жертв и пытался воспроизвести их речь. Когда мой меч коснулся его горла, он закричал: «Нет, не надо!», «Я хочу жить!». Он просто копировал предсмертные вопли тех, кого убил.

Она замолчала, и тени от костра заплясали на её лице. Должно быть, это было то еще зрелище – убивать тварь, которая молит о пощаде человеческим голосом. Лунария не была сентиментальной, но этот инцидент явно задел в ней какие-то эмоции. Связано ли это с её прошлым? С той местью, которую она лелеет? С «монстром в человеческом обличии»?

Я хотел спросить, но вовремя прикусил язык. Вместо этого я решил разрядить атмосферу глупой шуткой.

– Луна, знаешь, как быстрее всего прекратить спор глухих?

– И как же? – она посмотрела на меня с легким недоумением.

– Просто выключить свет.

Лунария замерла на секунду, обдумывая сказанное, а затем негромко, но искренне засмеялась.

– Очень глупая шутка, Вайд, – сказала она, и её взгляд наконец немного потеплел. – Действительно глупая.

Глава 53. Инерция и детонация

Глава 53. Инерция и детонация

Рано утром меня разбудил зычный голос Лунарии. Она не принимала возражений: завтрак и немедленная тренировка. В последнее время в ней проснулась какая-то пугающая мотивация. В отсутствие Учителя она, видимо, решила, что на её плечи легла обязанность «старшей» – следить за тем, чтобы я не расслаблялся. Как будто в этом мире вообще можно было расслабиться.

С рассвета до самого обеда она методично «воспитывала» меня градом камней. К полудню я представлял собой жалкое зрелище: одна половина тела еще слушалась, другая была превращена в сплошной синяк. После короткой передышки я снова уходил в руины. Глаза могли подвести в лабиринте обломков, но мой нос теперь работал как идеальный навигатор, запоминая запахи пыли, застоявшейся воды и холодного металла.

Проходя мимо монументальных арок, я снова наткнулся на тот самый символ, который встречался здесь повсюду. Круглый, сложный, напоминающий схему лабиринта.

– Это не просто знак, Вайд, – отозвался Археолог, когда я в очередной раз замер перед барельефом. – Это имя. Точнее, символ принадлежности. Если расшифровать его значение, получится «Тектон» (Tekton). Оно объединяет в себе понятия развития, цивилизации, технологий и высшего мастерства созидания.

«Тектон»… Название узнал, но легче не стало. Вопросов только прибавилось. Если подземные врата и этот патрульный робот Зеленого ранга отмечены одним клеймом, значит, они связаны. Я должен победить его, несомненно.

Две недели я жил в режиме жесткого графика: утреннее избиение камнями от Лунарии, а после обеда – слежка за Зеленым рангом или охота на каменных истуканов Белого ранга для отработки движений. К концу второй недели я почувствовал, что готов. Мои «руки-базуки» (как я про себя называл модифицированные конечности примата) теперь отзывались на малейший импульс Сердца Зверя, а когти выскакивали мгновенно.

Я дождался, когда робот выйдет на финишную прямую своего маршрута у Башни Шпиля. Я не стал нападать со спины. Помня судьбу той птицы, я боялся неожиданных «сюрпризов» в тылу машины. Прыгнул прямо перед ним, приземлившись в клубах пыли.

Мне хотелось увидеть его реакцию. Знал ли он, что я слежу за ним всё это время? Глаза-линзы монстра безразлично отразили мой силуэт. В этих существах не было ни капли жизни, ни эмоций, ни страха. Невозможно было понять, думают ли они вообще или просто исполняют заложенный в них код.

Он двинулся на меня. Его ноги, короткие и массивные, давали мало пространства для маневра, но обеспечивали невероятную устойчивость, что я ожидал, естественно, он нападает. Первый удар его шеста рассек воздух там, где я стоял мгновение назад. Я заранее изучил его стиль и просто уворачивался, не пытаясь блокировать – это было бы всё равно что пытаться остановить летящий поезд ладонями.

Я прыгал, используя инерцию и маневренность, на которую не был способен ни один человек. Моя выносливость после моих тренировок и с Лунарией возросла кратно. Я не торопился.

Его стиль отличался от Белых рангов. Зеленый робот двигался ритмично, компенсируя свою медлительность массой тела и инерцией каждого движения. Он пытался задавить меня мощью, но если он не может попасть по цели, вся эта мощь бесполезна.

Я начал наносить ответные удары. Целил в сочленения, в те самые уязвимые узлы, которые нашел у его младших собратьев. Тело Зеленого стража было защищено гораздо лучше: сочленения прикрывали дополнительные пластины, но даже они не были вечными. С каждым моим ударом по камню и металлу разносился треск.

Наконец, одна из пластин на локтевом суставе лопнула. Соединение обнажилось, хотя и оставалось прочно закрепленным. И тут мне пришла в голову безумная идея. Вместо того чтобы продолжать бить, я всем телом запрыгнул на его правую руку, обхватывая её своими модифицированными мощными конечностями. Я зарычал, активируя всю взрывную силу Сердца Зверя, и крутанулся, используя собственный вес как рычаг.

Металл взвизгнул. Робот, не ожидавший такой борцовской техники, не успел среагировать. С оглушительным скрежетом рука монстра оторвалась от плеча.

Я отскочил назад, триумфально сжимая оторванную конечность в руках. Ха! Еще один такой заход, и этот каменный зверь превратится в груду лома!

Но радость была недолгой. В тишине площади я услышал звук, исходящий прямо из моих рук. Точнее, из оторванной конечности робота. Ритмичное, быстрое тиканье.

– Да ладно?.. – только и успел выдохнуть я.

БАМ!

Ослепительная вспышка и мощный взрыв отбросили меня назад, превращая мою триумфальную добычу в шрапнель.

Глава 54. Пробуждение в запахе полыни

Глава 54. Пробуждение в запахе полыни

Я отлетел. Мир превратился в хаос из пыли, битого камня и ослепительного белого света. Мое тело было разорвано: глубокие ожоги, рваные раны, кровотечение, которое я не мог остановить. Звериная форма и густой мех «рук-базук» приняли на себя основной удар, погасив часть взрывной энергии, но взрыв в упор – это не то, от чего можно просто отмахнуться. Я не мог даже подняться, не говоря уже о том, чтобы продолжить бой.

«Как… как я мог так по-идиотски подставиться?» – эта мысль пульсировала в висках вместе с ритмом раненого сердца.

Робот-страж шел ко мне медленно. Мне казалось, что в его неспешной поступи сквозит торжество победы, хотя разум понимал: это лишь мои фантазии, у этого каменного зверя нет чувств. Я начал отчаянно ползти назад, сдирая локти о каменную крошку. Робот остановился. Его глаза-линзы несколько раз сменили фокус, он на мгновение замер, а затем просто развернулся и ушел назад, в сторону Шпиля.

Я долго смотрел ему в спину, пока до меня не дошло: я пересек невидимую черту. Это был конец его маршрута. Его целью был патруль, а не зачистка территории от нарушителей. Хорошо, что я догадался напасть на него именно на границе его зоны ответственности, заранее планируя путь к отступлению.

Мое состояние было критическим. Кое-как встав на колени, я прислонился к холодной стене. Главной угрозой теперь были другие монстры – если кто-то учует запах моей крови, мне конец. Хотя патрули Тектонов(роботой зверей) почти полностью вытеснили других монстров отсюда, риск оставался.

«Идиот… какой же я идиот», – я пылал от ярости на самого себя. Не от унижения, а от осознания собственной никчемности. Вспомнились слова стариков в голове – они были правы, называя меня глупцом. Я обрадовался победе раньше времени, посчитав, что оторванная рука – это уже победа.

Просидев в тени около двух часов, я нашел в себе силы встать. Путь к поселению превратился в бесконечный кошмар. На одних нервах и остатках инстинктов, ориентируясь по памяти запахов и звуков, я миновал опасные участки. Едва переступив порог обжитой зоны, я увидел подбегающих стражей и… мир окончательно померк.

Мне снился сон. Редкое явление после того, как я очнулся от комы в своем мире – последствия травмы головы всегда делали мои ночи пустыми. Но здесь я плавал. Плавал в бесконечном черном море, в мире, где не было ни звезд, ни солнца. И в этой пустоте звучал голос – нежный, тихий, полный извинения.

– Сможет ли он простить меня?.. – шептал голос, и в нем было столько боли, что мое Сердце Зверя сжималось.

Я очнулся днем. Резко дернулся, но тут же повалился обратно – всё тело прошила такая острая боль, что потемнело в глазах. Я был в нашем жилище. Тело было туго стянуто чем-то похожим на бинты, пропитанные вязкой зеленой жидкостью. От меня нестерпимо воняло какой-то едкой травой.

Стиснув зубы, я всё же заставил себя встать и выйти наружу. Там, под палящим солнцем, Лунария занималась своей неизменной тренировкой. Увидев меня, она замерла. Её лицо было потным, волосы прилипли ко лбу. Сначала её взгляд был мягким, почти добрым, но стоило ей подойти ближе, как глаза наполнились холодным гневом.

– Луна… – начал было я, но не успел закончить.

Тяжелый подзатыльник едва не отправил меня обратно в обморок.

– Идиот! – выкрикнула она. – О чем ты только думал? Ты же мог погибнуть! Вайд, ты совсем соображать перестал? Здесь тебе не твоя Земля, где люди живут в безопасности от монстров! Какой, к черту, Зеленый ранг в одиночку? Ты хоть понимаешь, насколько это было безумно? Ты мог хотя бы попросить меня пойти с тобой!

Я стоял, понурив голову, и слушал её тираду.

– Луна… а откуда ты узнала, что я напал на Зеленого ранга?

– Да потому что ты в бреду матерился на все руины! – она снова замахнулась, но сдержалась. – Кричал, что уничтожишь этого робота, что вырвешь ему все конечности… Ты знаешь, какие раны ты получил? Ты мог умереть от одного болевого шока. Благо тебя на окраине встретила София – она буквально вытащила тебя с того света, оказав первую помощь очень быстро и правильно.

Я виновато вздохнул.

– Извини, Луна. Я дурак. Заставил вас беспокоиться… Пролежал день без сознания.

– Какой день?! – Лунария посмотрела на меня как на сумасшедшего. – Ты лежал в бреду пять дней, идиот! Пять дней мы с Софией по очереди меняли тебе повязки и кормили тебя травами. Твои раны были смертельными для любого другого.

Пять дней? Всё действительно было настолько плохо? Я посмотрел на свои руки под бинтами. Значит, победа над Белыми рангами действительно затуманила мой разум.

Во первых, здесь, в диких землях монстры были куда сильнее чем в землях заселенными льюдми. Во вторых, разница между белым и зеленым рангом был куда больше чем я представлял. В третьих, эти Роботы Тектоны, несомненно были особенно сильными монстрами.

– Ну, хоть теперь до тебя дошло, – вдруг раздался в голове голос Археолога, в котором слышалось странное облегчение. – Добро пожаловать обратно в мир живых, герой-неудачник.

Я промолчал. Пять дней тишины в голове и пять дней борьбы за жизнь наяву. Это была дорогая цена за урок,