Текст книги "Тайна Разума 1 (СИ)"

Автор книги: Sky Gazer

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)

Sky Gazer
Тайна Разума #1

Глава 0. Глоссарий: Основы Мироздания

Глава 0. Глоссарий: Основы Мироздания

Перед тем как погрузиться в историю Вайда Бэзиля, необходимо понять законы, по которым дышит этот мир. Это свод знаний о Системе, Мире Разума и иерархии силы, разделяющей живых на хищников и жертв.

I. Фундамент Мира

Система Разума: Таинственная метафизическая структура, управляющая процессом пробуждение человечества. Она принудительно изымает сознание молодых людей в возрасте от 18 до 21 года, перенося их в ментальное пространство для пробуждения скрытого Потенциала.

Испытание: Экзамен Системы Разума. Каждый кандидат попадает в уникальную симуляцию (сценарий), где ему сообщается конкретная задача. Провал в Испытании означает мгновенную смерть мозга в реальном мире. Успех дарует статус Пробуждённого.

Обелиск: Древнее каменное строение цилиндрической формы (высотой от 5 до 30 метров). Поверхность Обелисков покрыта светящимися Рунами – символами концентрации мистической силы.

В нашем мире: Обелиски создают купола, защищающие города от смертельного радиационного загрязнения.

В Мире Разума: Являются основой выживания, создавая непреодолимый барьер для монстров. Питаются энергией Ядер Силы.

Мир Разума: Огромная, неизведанная территория, ставшая новым домом для тех, кто решился на Истинное Пробуждение. Пройдя через Обелиск физическим телом, человек навсегда покидает прежний мир, чтобы сражаться за выживание человечества в диких землях, населённых монстрами.

II. Источники Силы

Ядро Силы: Энергетический орган в районе груди, присущий монстрам и коренным жителям Мира Разума. Ядро усиливает физические показатели и служит катализатором магических способностей.

Потенциал: Уникальная сила Пробуждённых (переселенцев), чей источник находится в мозге. В зависимости от индивидуального строения нейронных связей, Потенциал дарует разные способности – от управления стихиями до ментальных манипуляций. Пробуждение Потенциала укрепляет тело и кости.

Глаз Мысли: Особая способность зрения, обретаемая после Пробуждения. Позволяет видеть ауры, определять цвет Ядра Силы монстров, людей и Ранг Мозга других Пробуждённых.

III. Ранги и Иерархия

Сила существ в Мире Разума классифицируется по цветам (от слабого к сильному). Эта шкала применима как к Рангу Мозга людей, так и к Уровню Угрозы монстров.

Ранги:

Белый

Зеленый

Синий

Красный

Пурпурный

Для людей:

Пробужденный

Продвинутый

Мастер

Король

Император(легенда, герой)

Для монстров:

Монстр

Угроза

Бедствие

Катастрофа

Кошмар

Таким образом например человек или монстр с рангом Синий будет равен Мастеру или Бедствие. Кроме этого слово пробужденный может использоватся в контексте по отношению ко всем пробужденным любого ранга, также и со словом монстр. Прошу не путать.

IV. Инструменты

Печать Системы Разума: Редчайший мистический символ. Система дарует его лично в руки лишь тем, кто показал исключительные результаты в Испытании. Печати обладают мощными пассивными или активными свойствами.

Артефакты: Снаряжение, изготовленное ремесленниками Мира Разума из частей тел высокоранговых монстров. Обладают уникальными характеристиками.

Свитки: Магические накопители, созданные магами. Используются для пространственного сжатия: в один свиток можно поместить целый дом, тушу гигантского монстра или караван грузов.

Зелья: Алхимические составы на основе крови монстров и редких ингредиентов Мира Разума. Необходимы для регенерации, усиления чувств или временного форсирования Потенциала.

Глава 1. Пробуждение в бездне

Глава 1. Пробуждение в бездне

Вайд не открыл глаза – он просто осознал, что «существует».

Это осознание не было мгновенным. Оно просачивалось сквозь слои вязкого, черного небытия медленно, как капля дегтя сквозь фильтр. Сначала вернулись звуки. Это не был человеческий гомон или шум улицы. Это было глухое, утробное гудение, напоминающее работу гигантского трансформатора или рокот далекого реактивного двигателя. Монотонный звук, который, казалось, вибрировал прямо в костях черепа.

Затем – запахи. Резкий, колючий аромат озона, смешанный с тяжелым, приторно-сладким запахом химикатов, от которых в горле мгновенно возник сухой комок. Вайд попытался вдохнуть полной грудью, но его легкие двигались неохотно, словно они были наполнены не воздухом, а густым киселем.

Он открыл глаза.

Мир был залит тусклым, ядовито-изумрудным светом. Вайд обнаружил, что лежит в тесном пространстве, ограниченном прозрачными стенками. Он был внутри капсулы. Вокруг него колыхался едва заметный, плотный газ, напоминающий полупрозрачный туман. Этот газ медленно перетекал по его коже, оставляя ощущение липкого холода.

Снаружи, за матовым, покрытым конденсатом стеклом, мелькнула белая тень.

– О боже… – послышался приглушенный женский вскрик, искаженный акустикой капсулы. – Он открыл глаза! Доктор Марк, тринадцатая капсула! Пациент Вайд пришел в себя! Живой!

Послышался резкий топот каблуков по металлическому полу. Звук ударял по ушам Вайда, как кувалда. Каждое движение снаружи отзывалось в его голове вспышкой боли. Стекло капсулы с мягким шипением поползло вверх, и изумрудный газ начал стремительно выветриваться, вытесняемый стерильным воздухом палаты.

– Вайд? Ты меня слышишь? – над ним склонился мужчина в безупречно белом халате из высокотехнологичной ткани, которая слегка переливалась под светом ламп. Лицо врача было изрезано глубокими морщинами усталости, а под глазами залегли темные тени, но взгляд был острым, почти хищным. – Посмотри на меня. Сфокусируй взгляд на свете.

Вайд хотел кивнуть, но голова отозвалась такой острой пульсацией, что он едва не потерял сознание снова.

– Да… – сорвалось с его губ. Голос не принадлежал ему. Это был хриплый, надтреснутый звук, похожий на шелест сухой листвы.

– Не пытайся двигаться, парень, – быстро проговорил доктор Марк, проверяя реакцию зрачков узким лучом фонарика. – Твое тело находилось в глубокой гибернации пять лет. Пять лет, Вайд. Ты попал сюда в пятнадцать. Сейчас на календаре февраль, и тебе уже двадцать.

«Двадцать… пять лет жизни… просто исчезли?» – эта цифра эхом забилась в черепной коробке. Вайд предпринял попытку пошевелить правой рукой. Тишина. Попробовал сжать кулак левой. Никакого отклика. Он отчаянно попытался дернуть ногой, но нижняя часть его тела словно превратилась в монолитный кусок холодного мрамора. Он чувствовал только то, что выше шеи: покалывание на щеках, тяжесть век и пульсирующую боль в затылке.

– Как самочувствие? Оцени уровень боли от одного до десяти, – врач продолжал фиксировать данные на прозрачном планшете.

– Голова… горит, – выдавил Вайд. – Но тело… Доктор, я не чувствую ничего ниже подбородка. Почему?

Доктор Марк на мгновение отвел взгляд.

– Травма позвоночника при аварии была критической. Мы восстановили твой мозг, Вайд, но нервные окончания тела… Это потребует времени. Или чуда. Мы вызвали твоего отца. Он будет здесь через пару минут. Он не покидал это здание почти все эти пять лет.

Двери палаты, оснащенные магнитными замками, разъехались в стороны с тихим щелчком. В комнату почти вбежал человек. Бэзиль Самад.

Вайд застыл, насколько это было возможно в его состоянии. В его памяти Бэзиль Самад был воплощением власти и холодного расчета. Успешный бизнесмен, который забрал десятилетнего сироту из приюта только потому, что «так положено в приличном обществе» для бездетного магната. Вайд помнил его как человека с запахом дорогого парфюма и вечно недовольным взглядом. Последнее воспоминание – самое яркое: Бэзиль, багровый от выпитого виски, орет в салоне автомобиля, что Вайд – никчемный кусок мусора, и он везет его обратно в приют, чтобы навсегда забыть об этой ошибке.

Но человек, который стоял перед ним сейчас, был тенью того Бэзиля. Костюм сидел на нем мешком, волосы полностью поседели, а лицо осунулось.

– Вайд! О боже, Вайд! – Бэзиль рухнул на колени прямо у края капсулы. Его руки дрожали, когда он схватил неподвижную ладонь сына. – Сын… ты вернулся. Прости меня. Молю, прости за всё… за ту ночь, за всё, что я наговорил…

Бэзиль зарыдал, закрыв лицо руками. Вайд смотрел на него сверху вниз, и внутри него шевельнулось странное, давно забытое чувство. Этот человек, который всегда был к нему холоден, сейчас выглядел так, будто его выпотрошили и бросили на произвол судьбы.

– Вы… вы спасли меня? – тихо спросил Вайд.

– Господин Самад, пойдемте, – доктор Марк мягко, но настойчиво взял Бэзиля за плечо. – Ему нужен кислород и покой. Мы поговорим в коридоре.

Когда они вышли, в палате осталась молодая медсестра, настраивающая систему мониторинга. Она посмотрела на Вайда с нескрываемым благоговением.

– Тебе очень повезло с отцом, парень, – сказала она, проверяя уровень давления. – Когда тебя привезли, врачи давали тебе три часа. Твой мозг буквально разрушался. Бэзиль Самад продал всё. Свою компанию, контрольный пакет акций, поместье в пригороде, даже личную коллекцию транспорта. Всё ради одной цели – оплатить эту капсулу и «Нейро-Аксель».

– Что это за лекарство? – Вайд почувствовал, как к горлу подкатывает ком.

– Особая газовая смесь, – медсестра понизила голос. – Она ускоряет нейронные связи в 60 раз. Для обычного человека это смерть – мозг просто закипает от нагрузки. Но твой отец сказал врачам: «Либо он выживет, либо я сожгу это здание». Пять лет ты дышал этим газом. Это стоило целого состояния… Пять лет в капсуле, Вайд. Но для твоего мозга под воздействием «Акселя» прошло…

– Триста лет, – закончил за нее Вайд.

Математика была простой и страшной. 60 минут за одну минуту. 60 часов за один час. 60 лет за один год. За пять лет реального времени его сознание просуществовало три века в абсолютной темноте и сенсорной депривации. Вайд почувствовал, как внутри него что-то зашевелилось. Странный зуд, словно в его голове стало слишком много людей.

Из-за приоткрытой двери донесся взволнованный голос доктора:

– …это не просто регенерация, Бэзиль! Это эволюция! Анализы показывают, что ткани мозга не просто восстановились – они плотнее, чем у любого человека на планете. Он совершил чудо. Он выдержал 300 лет ментальной нагрузки и не превратился в овощ. Вы понимаете, что это значит? Ему двадцать. Система Разума должна была забрать его еще пару лет назад, но из-за комы он был вне радаров. Теперь, когда он проснулся…

– Вы думаете, он пробужденный? – с надеждой в голосе спросил Бэзиль.

– С таким мозгом? Он должен быть богом в Мире Разума. Врач замолчал на секунду. – Только это поможет ему встать на ноги. Если он пройдет испытание и вернется его инвалидность может быть вылечена.

Отец зашел в палату. Он выглядел так, будто на него свалились все горы мира сразу.

– Вайд… – он подошел и сел на край кровати. – Скажи честно. Ты чувствуешь что-то? Может, в твоей голове появились какие-то символы, или голоса, или… Система?

Вайд посмотрел на изможденное лицо отца. Он хотел сказать правду, но в голове была лишь звенящая пустота и отголоски боли. Он не был в Системе всё это время. Он был заперт в собственной черепной коробке, в вакууме.

– Нет, папа, – честно ответил он. – Совсем ничего. Просто темнота.

Бэзиль заметно сник. Его плечи опустились еще ниже.

– Ничего, – прошептал он. – Главное, ты здесь. Отдыхай. Завтра мы начнем реабилитацию.

Когда огни в палате погасли и тяжелые двери закрылись, Вайд остался один. Высоко за окном проносились аэрокары, расчерчивая ночное небо неоновыми полосами. Здания вокруг клиники уходили в стратосферу, но Вайд видел лишь потолок своей палаты.

Он закрыл глаза, пытаясь погрузиться в сон, но вместо сна пришла Она.

Сначала пространство перед его глазами пошло мелкой рябью, как поверхность озера, в которое бросили камень. Затем реальность буквально разорвалась. Кроваво-красные трещины поползли по стенам, по самому воздуху. Из этих разломов сочился холод – не тот, что идет от кондиционера, а первобытный холод пустоты.

В центре его зрения, прямо поверх сетчатки, вспыхнули ледяные белые буквы:

[Внимание! Обнаружен субъект с критической нейронной плотностью]

[Субъективный стаж сознания: 312 лет, 4 месяца, 12 дней]

[Обнаружена аномалия: Психическая фрагментация]

[Добро пожаловать в Систему Разума]

[Ваш потенциал пробужден: Шизофрения]

Вайд почувствовал, как его сознание расширяется до размеров вселенной. И в этот момент тишина в его голове, длившаяся три века, закончилась.

– Эй, парень, ты наконец-то нас заметил? – раздался в голове насмешливый, ледяной голос.

– Повеселимся! Я хочу ломать! – взревел другой, дикий и яростный.

– Спокойно, – отрезал третий, мудрый и глубокий. – Мы ждали триста лет в этой клетке. Пришло время показать этому миру, кто такой Вайд.

В палате осталась лежать пустая оболочка – парализованное тело молодого парня. Но разум Вайда, подкрепленный сотней личностей, которых он создал в пустоте, сорвался в бездну первого Испытания.

[Перенос в Зону Испытания: Начало через 3… 2… 1…]

Глава 2. Командир десяти мертвецов

Глава 2. Командир десяти мертвецов

Свет ударил по глазам, но это не был изумрудный, стерильный туман медицинской капсулы. Это был жесткий, палящий и почти осязаемый свет чужого солнца, пробивающийся сквозь многочисленные прорехи в грубой, потемневшей от времени ткани шатра.

Вайд резко сел на жесткой, обтянутой кожей койке. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица в клетке. Первое, что он почувствовал – это шок от собственного тела. Пальцы… они слушались. Он медленно сжал кулак, чувствуя, как натягивается кожа на костяшках и как напрягаются мышцы предплечья. Это было невероятное, почти экстатическое чувство. Он чувствовал свои ступни на холодном полу, чувствовал вес собственного тела, чувствовал легкое покалывание в ладонях.

[Синхронизация с телом: 98 %] – всплыло перед глазами холодное, системное сообщение.

– Я… я двигаюсь, – прошептал он. Его голос больше не был шелестом сухой бумаги. Он был глубоким, молодым и наполненным силой, которой Вайд не знал прежде.

Осмотревшись, он понял, что находится внутри тесного, пропахшего пылью и оружейным маслом военного шатра. Обстановка была спартанской: пара колченогих табуретов, тяжелый дубовый стол, заваленный обрывками пергамента, и стойка в углу. На стойке висело снаряжение: кожаный доспех с металлическими пластинами, побитыми в боях, и короткий меч в простых ножнах.

В этот момент полог шатра откинулся с резким звуком. Вошел рослый мужчина в помятом поддоспешнике. Его лицо было изрезано мелкими шрамами, щетина заменяла бороду, а глаза покраснели от долгого отсутствия сна.

– Здравия желаю, командир! – солдат коротко кивнул, лихорадочно потирая ладони друг о друга, словно пытался согреться в знойный полдень. – Только что пришла весть из штаба. Скверные дела, Вайд. В ближайшие два дня начнется наступление кентавров. Нам приказано удержать этот проход любой ценой. Сказали – продержитесь десять дней после начала атаки, и приедет тяжелое подкрепление.

Вайд застыл, глядя на карту на столе, смысл которой он не понимал.

– Кентавры? Нападение? Десять дней? – переспросил он, чувствуя, как внутри всё начинает леденеть.

– Так точно. Солдаты уже знают. Они на взводе, командир. Ждем ваших распоряжений.

– Понял… Дай мне минуту. Мне нужно… собраться с мыслями, – Вайд махнул рукой, стараясь, чтобы его голос не сорвался на панический крик.

Как только солдат вышел, Вайд рухнул обратно на койку, обхватив голову руками. Паника, которую он сдерживал последние мгновения, накрыла его ледяным цунами.

«Кентавры? Что это вообще за существа? Я видел их только в книгах по мифологии, которые читал в приюте! Как мне с ними сражаться?» – мысли метались в мозгу, как испуганные крысы в тупике. – «Я пролежал в коме пять лет! По законам этого мира, в пятнадцать я должен был пройти три года жесточайшей военной подготовки. Я должен был знать тактику, владеть мечом, понимать магию… Но я – пустое место! Я инвалид, который только что встал на ноги. Неужели мне конец в первые же минуты испытания? Нет. Вайд, приди в себя. Нужно что-то придумать. Видимо, из-за этой синхронизации я могу двигаться нормально, тело помнит навыки, которых у меня никогда не было. Но почему система не дала мне память этого командира? Кто я здесь? Какова моя роль?»

Он зажмурился настолько сильно, что перед глазами поплыли цветные пятна. Затылок начал пульсировать от невыносимого напряжения.

– Думай, Вайд, думай… Потенциал. У меня есть потенциал Системы. [Шизофрения]. Кажется, так она называлась. Но что она может дать, кроме окончательного безумия перед смертью?

– Оно дает тебе нас, ничтожество, – внезапно ответил голос прямо в его черепе. Он был настолько четким, словно кто-то стоял у самого уха и шептал, обдавая холодом.

Вайд подскочил, озираясь по сторонам и хватая со стола тяжелый подсвечник.

– Кто здесь? Выходи! Это не смешно!

– Нас не надо искать снаружи, идиот. Мы у тебя в голове, – отозвался другой голос, более скрипучий, ехидный и неприятный, как скрежет металла по стеклу.

– Технически, он прав – парень сошел с ума, – вставил третий голос, меланхоличный, тихий, похожий на шелест листвы. – Триста лет одиночества в коме… Удивительно, что у него там не целый город образовался.

Вайд замер, уставившись в пустоту перед собой. Дыхание стало прерывистым.

– Ясно… Это из-за стресса. Мозг просто не выдержал. Все-таки «Нейро-Аксель» сжег мне остатки рассудка. Я разговариваю сам с собой в пустом шатре посреди апокалипсиса.

– Мы слышим твои мысли, Вайд! Замолчите все! – внезапно рявкнул новый голос, настолько властный и глубокий, что Вайд почувствовал физическое давление в висках. Внутренний шум мгновенно стих, оставив лишь звенящую тишину. – Вайд, меня зовут Маркиз. Наконец-то ты в состоянии воспринимать реальность. Приятно познакомиться.

– Тебя зовут Маркиз? – Вайд осторожно опустил подсвечник и присел на табурет, чувствуя, как дрожат колени. – Почему я слышу вас так ясно?

– Потому что мы – это ты. Только те грани тебя, которые ты выковал за три столетия в темноте своего подсознания. Мы – твой потенциал. Твоя армия.

– И почему я должен тебе верить? – Вайд прищурился. – Ты можешь быть просто галлюцинацией, порожденной страхом смерти.

– Потому что я – единственный, кто может спасти твою шкуру в ближайшие два дня, – отрезал Маркиз. Его голос звучал холодно, рассудительно и пугающе уверенно. – Тебе нужно выжить, а ты даже не знаешь, с какой стороны браться за меч. Ты боишься этих солдат, боишься кентавров, боишься самого себя. Я – нет.

– А как ты мне поможешь, если ты просто голос? – Вайд горько усмехнулся, глядя на свои ладони. – Ты не можешь взять за меня меч. Ты не можешь выйти вместо меня на поле боя.

– Я дам тебе нечто большее, чем просто силу мышц. Я дам тебе волю, – голос Маркиза стал стальным. – Смысла спорить нет. К тебе идут.

В шатер снова заглянул тот же солдат, на этот раз выглядевший еще более встревоженным.

– Командир, я собрал всех. Девять бойцов… и Эрик, наш маг. Они ждут на площади. Настроение паршивое, Вайд. Все шепчутся, что это конец.

Вайд сглотнул вязкую слюну. Страх сковал его горло.

– Сейчас выйду… – ответил он, стараясь придать голосу хоть каплю твердости.

– Слушай меня, – Маркиз заговорил быстрее, его голос вибрировал в каждой клетке мозга Вайда. – Командир – это не должность. Это состояние. Эти десять человек – всё, что стоит между тобой и копытами кентавров. Если они увидят в твоих глазах хоть каплю сомнения, они дезертируют или умрут в первую же минуту. Ты должен стать для них богом, Вайд. Если они не верят в себя – пусть они поверят в твою уверенность. Имитируй силу, пока она не станет реальностью.

– Но что я им скажу? Я не знаю тактики! Что я могу пообещать этим смертникам?

– Ты хочешь жить? – Маркиз буквально вдавил этот вопрос в сознание Вайда. – Тогда выходи. Расправь плечи. Сделай лицо, будто ты уже победил. И просто повторяй за мной каждое слово. Каждую интонацию.

Вайд глубоко вдохнул, закрыл глаза на секунду и резко встал. Он надел тяжелый панцирь – руки сами нашли нужные застежки, мышечная память этого тела работала пугающе четко. Он закрепил меч на поясе и вышел из шатра.

Перед ним, в пыли под палящим солнцем, стояла жалкая горстка людей. Десять человек. Девять суровых, заросших грязью солдат в обносках, которые когда-то были формой, и один щуплый юноша в поношенной серой мантии – маг Эрик, который нервно сжимал в руках деревянный посох. Они смотрели на Вайда так, будто он был их палачом.

Вайд обвел их взглядом. Благодаря «Глазу мысли», который активировался самопроизвольно, он увидел их ауры: тускло-белые, дрожащие от страха.

– Меня зовут Вайд Бэзиль. Я ваш командир, – начал он. Голос поначалу был тихим, но Маркиз внутри словно «подкрутил» громкость и уверенность. – Вы уже слышали новости. Через два дня здесь будут кентавры. Существа с телом лошади и торсом человека. Быстрые, сильные, беспощадные.

Он сделал паузу, видя, как Эрик вздрогнул.

– Многие из вас думают, что нас бросили сюда умирать. Что десять человек и один маг – это просто затычка для дыры в обороне. Но я скажу вам правду: мы не просто выживем. Мы превратим этот проход в бойню для кентавров.

Вайд сам не понимал, откуда в нем берется эта ярость. Он видел, как один из солдат, старый вояка с обломанным мечом, поднял голову.

– К счастью для вас, я знаю их слабые места! – Вайд шагнул вперед, сокращая дистанцию с солдатами. – Кентавр силен только тогда, когда у него есть пространство для маневра. Здесь, в теснине, их четыре ноги станут их проклятием. Мы подготовим ловушки. Мы заставим их спотыкаться о собственные туши!

Он видел, как в глазах Эрика промелькнул интерес. По рядам прошел гул, но это уже не был гул обреченных.

– Эрик! Твоя магия – это не просто искорки, это наш главный козырь! Солдаты! Ваша дисциплина – это стена, о которую они разобьют свои головы! Мы продержимся эти десять дней. И когда придет подкрепление, они увидят не гору трупов, а отряд героев, который удержал врага!

Вайд вскинул кулак вверх.

– К работе! Копать рвы, готовить колья! У нас есть два дня, чтобы построить здесь ад!

Когда солдаты с криками – уже не паническими, а яростными – разошлись выполнять указания, Вайд на негнущихся ногах вернулся в шатер. Как только полог закрылся, он рухнул на табурет. Его руки мелко дрожали, а лоб покрылся испариной.

– Маркиз… – прошептал он в тишину. – Кто ты такой на самом деле? И откуда ты знаешь про кентавров?

– Я – твоя способность, Вайд, – спокойно и даже немного скучающе ответил голос. – И я просто умею анализировать факты. На сегодня мы закончили с ораторским искусством. Теперь иди и проследи, чтобы твой маг не взорвал нас раньше времени. У нас впереди два дня до того, как земля содрогнется под копытами.

Вайд сел за стол, глядя на карту. Он понимал: его «Шизофрения» – это единственный шанс не сдохнуть в этом безумном мире. Но сколько еще таких «Маркизов» прячется в темных углах его мозга? И какую цену они потребуют за свою помощь?

Испытание Системы Разума только начиналось, и тишина в голове Вайда больше никогда не будет прежней