Текст книги "Тайна Разума 1 (СИ)"

Автор книги: Sky Gazer

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

Глава 29. Тень, закрывшая небо

Глава 29. Тень, закрывшая небо

Наш исход начался на рассвете, хотя в этом проклятом регионе понятие «рассвет» было весьма условным. Мы просто сменили относительный уют каменных стен храма на зыбкую неизвестность тумана. По словам Учителя, этот сектор Мира Разума превратился в мертвую зону. Города-крепости, когда-то процветавшие здесь, превратились в руины, а выжившие группы людей влачили жалкое существование, скрываясь в глубоких норах.

Причина была одна. Кошмар.

Перед уходом Хемингуил решил, что мы заслужили правду. Сотни лет назад здесь появился монстр Пурпурного ранга. Он не просто охотился – он методично стирал человеческую цивилизацию с лица земли, пока не уничтожил десятки укрепленных поселений. А затем… он ушел в спячку.

– Этот туман, – говорил Хемингуил, прорубая нам тропу сквозь густые заросли мха, – не погодное явление. Это расширенное поле восприятия Кошмара. Его дыхание. Спячка была лишь переходом на новый, непостижимый уровень силы. Все эти годы туман взращивал монстров, подпитывая их энергией своего господина.

Учитель признался, что годами пытался «проредить» будущую армию Кошмара. Те два Красных ядра, что я видел – это были его несостоявшиеся генералы. Хемингуил убивал Катастроф одну за другой, надеясь ослабить врага до того, как тот откроет глаза. Но теперь он понял: сила монстра оказалась за гранью его расчетов.

Три недели мы пробивались сквозь белое марево. Монстры Синего ранга – Бедствия – встречались нам почти каждый день. Учитель расправлялся с ними одним скупым движением, даже не замедляя шага, но его лицо с каждым днем становилось всё мрачнее.

На исходе третьей недели мы остановились на привал у подножья мертвого скального массива. Воздух был неподвижен. Внезапно Хемингуил замер. Он медленно выпрямился и посмотрел вверх. Его аура вспыхнула так ярко, что я невольно зажмурился. Волна чистой энергии Пурпурного ранга ударила во все стороны, буквально сминая туман в радиусе километра.

И тогда я увидел.

Сначала это показалось мне горой, внезапно выросшей из пустоты. Но гора начала двигаться. Это была Тень. Нет… это была ТЕНЬ.

Чудовищно огромное существо медленно поднималось с колен где-то в десяти километрах от нас. Его размеры не поддавались логике. Голова монстра уходила за облака, а плечи казались шире горизонта. Через несколько секунд он полностью закрыл собой небо, погрузив нас в искусственную ночь. Моя шея затекла от того, как высоко мне приходилось задирать голову, чтобы просто попытаться рассмотреть контуры этого титана.

И тут случилось самое страшное.

Монстр шевельнулся. Его гигантская голова медленно, со стоном разрываемого воздуха, повернулась в нашу сторону. Он почуствовал нас. Маленькую вспышку энергии Хемингуила среди своего тумана.

– Вайд. Луна. – Голос Учителя был спокойным, как у человека, который уже всё для себя решил.

Он рывком скинул с плеч тяжелый походный рюкзак и бросил его к моим ногам.

– В этих свитках – ядра Синего и Красного ранга. Всё, что я успел собрать. Берите их. Дальше вы пойдете одни.

Он указал рукой в сторону запада, где сквозь редеющий туман виднелся просвет.

– Через неделю пути вы выйдете к городу-крепости. Там вы будете в безопасности.

– Учитель, нет! – выкрикнула Луна, хватаясь за рукоять меча.

– УХОДИТЕ! – Маркиз в моей голове орал так, что я едва не потерял сознание. – Вайд, идиот, ты не понимаешь?! Если эти двое Пурпурных начнут обмен ударами, вас просто распылит на атомы ударными волнами! Вы для них – как муравьи под ногами дерущихся слонов!

Ученый добавил ледяным тоном:

– «Хемингуил не идет побеждать. Он идет покупать вам время. Каждая секунда его боя – это лишние сто метров вашего пути. Беги, если не хочешь, чтобы его жертва была напрасной».

Я посмотрел на Луну. Даже она, со всей своей бесстрашной королевской гордостью, поняла ситуацию. Мы будем только мешать. Мы – балласт, который не даст ему маневрировать.

– Мы уходим, Учитель, – выдавил я, хватая рюкзак со свитками. – Пожалуйста… выживите.

Хемингуил не обернулся. Он уже бежал в сторону колоссальной Тени, и с каждым его шагом из-под ног вырывались всполохи пурпурного пламени.

Наше путешествие вдвоем началось в атмосфере апокалипсиса. Туман начал медленно рассеиваться – Кошмар проснулся и втягивал свою силу обратно, концентрируя её в своем теле для предстоящего боя.

Мы бежали. Бежали так, как никогда в жизни. На второй день нам преградил путь одинокий монстр Синего ранга, похожий на костлявую гончую. Луна не дала ему даже шанса. Пока я, используя остатки звериного чутья, отвлекал тварь, выступая в роли мишени и уходя от клацающих челюстей, Луна нанесла один стремительный, выверенный удар. Тварь даже не успела издать звук.

На третий день мы вышли на открытое плато. Ноги подкашивались, дыхание вырывалось из груди с хрипом. Мы решили сделать короткий привал у остатков какой-то древней стены.

– Как думаешь, он… – начала Луна, глядя назад, где горизонт всё еще содрогался от невидимых столкновений.

– Он Пурпурный, Луна. Он Император меча, – ответил я, хотя сам в это слабо верил.

Внезапно Ликан в моей голове загривком почувствовал неладное. Он издал предупреждающее рычание. Я мгновенно вскочил, вглядываясь в остатки тумана.

Из белой пелены, медленно и уверенно, к нам шел человек.

Мы с Луной синхронно встали в стойку. В этом месте, в это время, любой путник – либо безумец, либо враг, либо нечто похуже. Человек был одет в странные лохмотья, но его походка была легкой, почти невесомой.

– Кто ты?! – крикнула Луна, обнажая меч.

Незнакомец остановился в десяти шагах. Его лицо было скрыто капюшоном, но я почувствовал, как мой Потенциал задрожал. Голоса в голове внезапно замолчали. Даже Безумец не смел издать ни звука.

– Какая ирония, – произнес незнакомец мягким, обволакивающим голосом. – В Храме Того-Кого-Нет… выросли те, кто несет в себе слишком много лишних жизней.

Я похолодел. Он знал. Он видел нас насквозь.

Глава 30. Видящая сквозь туман

Глава 30. Видящая сквозь туман

Человек в капюшоне выходил из серой хмари медленно, словно само пространство неохотно отпускало его из своих объятий. По мере приближения я начал замечать детали. Фигура была невысокой, а походка… в ней сквозила странная неуверенность. Словно каждый шаг давался ей с трудом, не из-за физической боли, а из-за того, что она не была уверена, твердая ли под ногами почва.

– Стой! – Луна вскинула меч, её голос прорезал тишину, как лезвие. – Кто ты?

Незнакомка остановилась в пяти метрах от нас. Из-под глубокого капюшона донесся тихий, слегка дрожащий вздох.

– Я… я такая же, как ты, – она посмотрела на меня. – Попаданец.

Я почувствовал, как брови непроизвольно поползли вверх. Учитель Хемингуил, мастер Пурпурного ранга, обладатель невероятной мощи, не мог пробиться своим восприятием сквозь Занавес разума, скрывающую мою истинную суть. Откуда эта девчонка, едва вышедшая из тумана, могла знать, кто я?

Я активировал «Глаз Мысли». Мир на мгновение окрасился в спектральные цвета, и я увидел её ауру. Она была чистой, мерцающей белым светом Пробужденного, без той тяжелой примеси маны, которая характерна для коренных жителей Мира Разума. Взгляд скользнул ниже: под старым, грязным плащом виднелась стандартная одежда, которую выдает Система всем новичкам после прохождения Обелиска. Грубая, прочная ткань, знакомый крой. Она не лгала.

Но подозрения не исчезли. Наоборот, они стали острее. Луна тоже не спешила опускать оружие – её инстинкты воина буквально вопили о том, что ситуация за гранью нормального.

– Ты сказала что-то про «лишние жизни» и «храм», – я сделал шаг вперед, не убирая руку с рукояти меча. – Что за жизни? И о каком храме речь?

Девушка замерла. Она медленно подняла руки и стянула капюшон. Я невольно затаил дыхание. На нас смотрела девушка с короткими волосами темно-синего цвета, но самым поразительным были её глаза – ярко-золотистые, сияющие внутренним светом, который казался почти неестественным в этом сером мире. Теперь понятно, зачем ей капюшон. Такие глаза в тумане – всё равно что маяк для монстров. И для людей тоже.

– Я сама не совсем понимаю всё, что говорю, – прошептала она, и в её золотых глазах отразилась глубокая усталость. – Мой Потенциал… его называют [Пророк]. Иногда слова просто срываются с языка раньше, чем я успеваю их обдумать. Эта способность… только благодаря ей я всё еще жива.

Мы с Луной переглянулись. Мы не опустили мечи. Слишком много «но». Во-первых, туман Кошмара – это не просто плохая погода, это живая территория Пурпурного монстра. Как одинокая девчонка смогла найти нас в этом бесконечном лабиринте? Во-вторых, её одежда была изношена до предела, сапоги сбиты в кровь. Она ходила по этим землям долго. Как она выжила без еды, воды и защиты? И в-третьих, её фраза «не совсем понимаю» звучала как классическая уловка. Она что-то скрывала.

В последнее время голоса в моей голове вели себя непривычно тихо. Маркиз, Ученый, – все они словно забились в самые дальние углы моего подсознания, притихнув. Только один из них сегодня был в ударе.

– Хи-хи-хи! – раздался в черепе противный, ехидный смешок Безумца. – Ну ты и везунчик по девкам, Вайд! Гляди, какая компания подобралась. Сначала у тебя появилась Возвратная, а теперь еще и Видящая прибилась. Одна тянет за собой багаж из прошлого, а другая пялится в будущее. А ты стоишь посередине и хлопаешь глазами!

«Возвратная? Видящая?» – я хотел было спросить Безумца, что за странные титулы он раздает, и при чем тут Храм, о котором она упомянула, но не успел.

София вдруг покачнулась. Её золотистые глаза закатились, лицо стало мертвенно-бледным. Она попыталась за что-то ухватиться, но её пальцы лишь царапнули воздух, и она тяжело рухнула на колени, а затем ничком в грязь.

– Эй! – я подскочил к ней, проверяя пульс.

Она была жива, но находилась в глубоком обмороке.

– Истощение, – констатировала Луна, подходя ближе и всё еще подозрительно оглядывая туман вокруг. – Думаешь, стоит её брать? Она может быть ловушкой.

Я посмотрел на изможденное лицо девушки. Если она – ловушка Кошмара, то очень убедительная.

– Мы не можем оставить её здесь. Она такая же, как я. Помоги мне.

К вечеру мы нашли убежище в небольшой пещере, врезанной в бок серой скалы. Туман здесь был не таким плотным, но сырость пропитывала всё до костей. В Мире Разума, как говорила Луна, погода не подчинялась законам логики, особенно на землях, захваченных монстрами. Пурпурный ранг Кошмары искажал саму реальность, создавая аномальные зоны вроде этого белого тумана.

Я осмотрел пещеру. Из стен и потолка проглядывали странные кристаллы – светящиеся камни тускло-синего цвета. Я потрогал их, принюхался. Запаха не было. Значит, не ядовиты и не взрывоопасны. Просто естественные светильники.

Разжечь костер из местных дров было невозможно – в тумане всё пропиталось влагой настолько, что дерево скорее напоминало губку. Но у нас был свиток снабжения, в котором хранился сухой хворост. Пара искр, немного усилий, и в центре пещеры заплясало живое оранжевое пламя.

София очнулась, когда над огнем уже закипала вода в походном котелке. Она открыла глаза и сначала в ужасе дернулась, но увидев нас, медленно расслабилась. Мы дали ей миску с кашей и флягу с водой.

Сначала она пыталась держаться достойно. Она ела медленно, маленькими порциями, выпрямив спину, словно сидела за столом в аристократическом поместье. Видимо, старые привычки из прошлой жизни на Земле еще давали о себе знать. Но голод – это лучший учитель. Через минуту её «аристократизм» испарился. Она начала жадно глотать еду, соскребая остатки со дна миски, чуть ли не рыча от удовольствия.

Когда миска опустела, она замерла. Её серьезное, сосредоточенное лицо вдруг дрогнуло. По бледной щеке скатилась одна-единственная слеза, оставив дорожку на грязной коже.

– Спасибо… – прошептала она, и в этом коротком слове было столько искреннего облегчения, что я почувствовал укол сострадания.

Она немного пришла в себя, вытерла лицо и встала, чтобы официально представиться.

– Меня зовут София. Мой Потенциал, как я уже говорила – Пророк.

Она рассказала свою историю. Она бродила по этому туману почти два месяца. Она не видела ни одного города, ни одного аванпоста. Туман словно изолировал её от остального мира. Ей приходилось питаться кореньями и какими-то странными грибами. Только благодаря своей способности она могла отличить ядовитое растение от съедобного, хотя даже «съедобное» здесь на вкус напоминало обьедки. Бывало, она голодала по три-четыре дня, скрываясь в норах от разгуливающих в тумане монстров.

– Я так рада, что встретила вас, – её голос дрогнул, когда она посмотрела на меня. – Особенно тебя, Вайд. Я чувствовала… чувствовала родное. Кто-то из моего мира.

Она сделала глубокий вдох и посмотрела на Луну, а затем снова на меня.

– Пожалуйста… позвольте мне пойти с вами. Я знаю, что не могу сражаться. У меня почти нет боевых навыков. Но у меня есть Потенциал. В этом тумане глаза значат больше, чем сила. Я могу определять менее опасные пути. Я вижу «пятна» вероятности – места, где вероятность смерти ниже всего. Я помогу вам пройти через этот туман более безопасно.

Луна молчала, глядя на огонь. Я же чувствовал, что София говорит правду, но не всю. Безумец в моей голове всё еще хихикал, а Маркиз внезапно подал голос, короткий и сухой:

– «Она полезный инструмент, Вайд. Но помни: пророки никогда не говорят всей правды. Не потому, что они лжецы, а потому, что правда будущего слишком тяжела для настоящего».

– Хорошо, София, – ответил я, подбрасывая хворост в костер. – Ты идешь с нами. Нам нужно добраться до крепости.

Глава 31. Эхо Большого взрыва

Глава 31. Эхо Большого взрыва

Туман начал редеть, становясь из плотного белого савана полупрозрачной дымкой. София уверенно вела нас вперед. Как выяснилось, она уже давно «видела» в этом направлении человеческое поселение, но её дар Пророка одновременно был и её проклятием: она видела не только цель, но и непреодолимые преграды на пути к ней. Без боевой мощи Лунарии и меня она бы никогда не решилась сунуться в эти сектора.

– Один день пути, – София обернулась, её золотистые глаза в тусклом свете казались расплавленным металлом. – Если сохраним темп, завтра к вечеру мы покинем зону тумана. Но не расслабляйтесь. Выход из тумана – это не выход в безопасность. Мы всё еще на «Диких Землях», подконтрольных Кошмару. Просто там у него нет «глаз» в каждом кубическом метре воздуха.

Лунария молча кивнула, проверяя остроту клинка. Она была напряжена. Для неё, коренного жителя Мира Разума, этот регион был зоной отчуждения, местом, где правила природы давно заменены прихотями Пурпурного ранга.

Экосистема вокруг начала стремительно меняться. Серая каменистая почва уступила место странной, иссиня-черной траве, которая хрустела под сапогами, как битое стекло. Вскоре мы наткнулись на рощу деревьев с гладкой, пульсирующей корой. На их ветвях висели плоды, подозрительно напоминающие земные груши, только ярко-фиолетового цвета с золотистыми прожилками. От них исходил сладкий, почти гипнотический аромат.

Мой желудок предательски сжался. Рука сама потянулась к ближайшей ветке, но резкий окрик Софии заставил меня отпрянуть.

– Не смей! – она подбежала и ударила меня по руке. – Это деревья-сирены. Очередная ловушка.

Я недоуменно уставился на «грушу».

– Это просто фрукт, София. Мы все голодны.

– Это не фрукт, Вайд. Это детонатор, – её голос дрожал от подавленного гнева и страха. – Если ты сорвешь его, плод мгновенно вступит в реакцию с воздухом и издаст ультразвуковой крик такой силы, что у тебя лопнут перепонки. Но это не самое страшное. Этот звук – сигнал для всех монстров в ближайшем радиусе. Туман взрастил их так, чтобы они реагировали на этот «обед».

Она замолчала, глядя на рощу с нескрываемой болью.

– Я видела это в своих видениях. И видела в реальности… Несколько групп попаданцев из нашего мира. Они выжили в первые дни, у них были сильные способности, но они попались на эту уловку. Они думали, что природа дает им шанс, а природа просто готовила приманку. Монстры разрывали их на части прежде, чем крик плода затихал.

Я сглотнул, глядя на фиолетовые плоды с новым ужасом. Смог бы я догадаться? Нет. Без её дара я бы уже лежал здесь кучей обглоданных костей.

Раньше мы с Луной шли по туману, выдерживая строгую дистанцию и ориентируясь по звукам шагов друг друга, чтобы не сбиться с курса. Теперь это было не нужно. София была нашим живым компасом. Мы шли молча, погруженные в свои мысли, как вдруг тишина в моей голове взорвалась.

Ученый, который молчал несколько дней, словно проводя какие-то важные вычисления, вернулся. Его голос был сухим, педантичным и пугающе спокойным.

– Вайд, – произнес он, игнорируя окружающую обстановку. – Тебе знакома концепция Сингулярности и Теория Большого взрыва?

Я чуть не споткнулся о корень. «Какая еще теория? Ученый, мы в аду, окруженные деревьями-убийцами!»

– Именно поэтому тебе нужно понимать архитектуру мироздания, – парировал он. – Слушай внимательно. Теория Большого взрыва – это наиболее логичное объяснение того, откуда взялось всё. Пространство, время, материя и сам Разум.

Я вздохнул, понимая, что лекции не избежать. «Ну, просвещай. Из чего же сделан этот проклятый мир?»

– Когда-то всё, что ты видишь – все галактики, звезды и даже эта пещера – было сосредоточено в одной точке. В сгустке, который был меньше атома. Представь себе: бесконечная плотность и бесконечная энергия, сжатая в ничто. Вокруг не было «черноты» или «пустоты», потому что не было самого пространства. Не было «до этого», потому что не существовало времени.

Я представил этот крошечный сгусток. Весь наш мир, все страдания, все Обелиски – внутри чего-то невидимого глазу.

– Это была точка абсолютного напряжения, – продолжал Ученый. – Внутри неё пространство и время работали по законам, которые мы до сих пор пытаемся осознать. Сгусток сжимался под невероятным давлением, пока в один миг не произошло нечто, давшее обратный эффект. Инфляция. Вместо сжатия началось мгновенное, взрывное расширение. Из чистой энергии стала рождаться материя. Пространство начало растягиваться, создавая место для вселенной. Появились солнца, из их праха – планеты, а на планетах – жизнь. Вселенная до сих пор расширяется, Вайд. Она бежит от центра того самого взрыва.

Я шел вслед за Софией, слушая этот научный эпос, и чувствовал себя песчинкой.

«Ученый, это всё очень поэтично. Но зачем мне это сейчас? Мне что, кидаться в монстров теорией расширяющейся вселенной? Сказать им: «Эй, ребята, мы все – звездная пыль, давайте жить дружно»?»

– Твой сарказм вульгарен, – сухо ответил Ученый. – Понимание происхождения дает понимание структуры. Если мир начался из точки Разума и Энергии, значит, Обелиски и Система – это не инородные тела. Это инструменты управления той самой первичной материей. Тот, кто понимает, как расширяется пространство, сможет когда-нибудь его свернуть.

Я посмотрел на спины девушек. Лунария шла уверенно, её рука привычно лежала на эфесе. София осторожно обходила каждую подозрительную ветку. Что бы они ответили, если бы я сейчас остановился и начал рассказывать им про атом, в котором была заперта вся вселенная?

Луна, скорее всего, решила бы, что у меня окончательно потекла крыша от тумана. А София… София, наверное, посмотрела бы своими золотыми глазами и сказала бы, что в её пророчествах этот «взрыв» выглядит как конец всего, а не начало.

– Мир Разума – это лаборатория, – добавил Ученый напоследок. – И Большой взрыв здесь происходит каждый раз, когда кто-то вроде тебя поглощает ядро. Помни об этом.

Я поднял взгляд. Туман впереди стал совсем тонким, как старая вуаль. За ним угадывались контуры настоящих, высоких гор и далекое, непривычно яркое небо. Мы почти вышли. Но почему-то от слов Ученого мне стало не легче, а холоднее. Если мир всё еще расширяется, значит, и Кошмар в центре этого тумана еще не достиг своего предела.

Глава 32. Тонкая грань нормы

Глава 32. Тонкая грань нормы

Туман за нашей спиной окончательно превратился в неподвижную серую стену. Мы стояли на границе двух миров, и София, чьи золотистые глаза теперь постоянно сканировали пространство, выглядела как натянутая струна.

– Нам нужно убежище. Минимум на два дня, – произнесла она, не оборачиваясь. – Я вижу три вероятных пути. Первый – вернуться в ту синюю пещеру, но мы потеряем время и снова уйдем вглубь территории Кошмара. Второй – логово двух Бронированных Быков Зеленого ранга. Третий – грот монстра Синего ранга, окруженного стаей белого ранга.

Мы с Луной переглянулись. Выбор был очевиден. Синий ранг – это серьезная угроза. Даже если мы с Луной объединим усилия, риск получить тяжелую травму был слишком велик. А в наших условиях любая рана, которую нельзя закрыть зельем, может стать смертным приговором. Тем более, с нами была София, которую в серьезной заварушке пришлось бы защищать, отвлекаясь от боя.

– Быки, – коротко бросил я. – Показывай дорогу.

Когда мы добрались до места, я понял, почему их называют бронированными. Эти твари Зеленого ранга были размером с небольшой внедорожник, покрытые костяными пластинами, которые тускло поблескивали на свету. Насыщенные ядра в их груди горели густым изумрудным светом. Глядя на мощь их мышц, я честно признался себе: в лобовой атаке я бы не выстоял и против одного.

– Наблюдаем, – скомандовал я.

Мы провели в засаде шесть часов. София была права – их поведение подчинялось строгому циклу. Каждые три-четыре часа они менялись: один уходил в глубь пещеры отдыхать, а второй выходил на патруль, оглашая окрестности утробным ревом.

– Сейчас, – шепнул я, когда один из быков скрылся в темноте зева.

План был прост, но требовал точности. Я вышел на открытое пространство, стараясь выглядеть как можно более жалкой и испуганной добычей. Бык моментально заметил меня. Его копыто ударило о землю, выбивая искры из камней, и он с ревом бросился в погоню. Я рванул в сторону леса, чувствуя за спиной горячее дыхание и дрожь земли.

Лунария ждала в засаде. София заранее указала нам на «ахиллесову пяту» этих монстров – небольшое сочленение костяных пластин в районе крестца. Как только бык пролетел мимо её укрытия, Луна молниеносным выпадом вонзила клинок точно в указанную точку. Огромная туша по инерции пролетела еще несколько метров и рухнула, взметая пыль. Со вторым быком в пещере мы расправились еще быстрее – он даже не успел подняться с лежбища.

Мы использовали магический свиток для утилизации, чтобы убрать тяжелые тела. Оставлять гору мяса Зеленого ранга у порога дома было равносильно приглашению на обед для всех хищников в округе. Зелья лечения у нас закончились, и София настаивала, что эти два дня мы должны провести здесь в абсолютной тишине: снаружи бродило нечто, чью природу её дар не мог полностью распознать, определяя лишь как «смертельную аномалию».

Пещера оказалась на удивление просторной. Места на троих хватало с лихвой. Мы развели небольшой костер, и в замкнутом пространстве воцарилась та самая неловкая тишина, которая бывает между людьми, знающими друг друга слишком мало, но вынужденными делить слишком многое.

И тут в моей голове взорвался Безумец.

– Хи-хи-хи! Вайд, ну ты посмотри на них! – его голос сочился ядовитой похотью. – Пещера, огонь, две красотки… Ты чего сидишь как истукан? Это же естество! Тебе нужно выпустить пар, им нужно расслабиться. Устрой им «настоящий» праздник пробуждения!

«Заткнись, – холодно ответил я. – Это не время и не место».

– Импотент! Членовредитель собственного счастья! – визжал Безумец. – Вчера ты слушал занудные лекции Ученого о начале времен, а сегодня боишься простого инстинкта? Ты же животное, Вайд! Мы все – животные в этой клетке!

Вчера – теория Большого взрыва и устройство атома. Сегодня – животный бред о плотских утехах. Мой разум казался мне лоскутным одеялом, которое сшивал слепой портной. Из-за этих воплей в голове мне стало невыносимо стыдно смотреть на Луну и Софию. Мне казалось, что они могут прочитать эти грязные мысли по моему лицу.

Чтобы хоть как-то переключить внимание, я спросил:

– София, откуда ты? Ну… из нашего мира.

– Город 78, – тихо ответила она, обнимая свои колени.

– А я из 295-го, – отозвался я. – Получается, мы жили в разных концах континента.

Лунария, которая до этого молча чистила доспех, подняла голову. Её глаза заблестели от любопытства.

– Расскажите о вашем мире, – попросила она. – Там люди живут счастливо? Есть ли у вас семьи, как… как у нас в легендах?

Я открыл было рот, но слова застряли в горле. Как объяснить человеку, выросшему в аду Мира Разума, что наш «счастливый» мир тоже был полон боли, просто другой? Что там мы убивали друг друга за бумажки и идеи, а не за Ядра Силы? Я не нашел ответа.

Но София нашла. Она начала рассказывать о парках, о запахе свежего хлеба по утрам, о небе, которое не падает на голову, и о море, которое не пытается тебя утопить. Вайд и Луна слушали её, погружаясь в коллективное уныние – один от потери, другая от несбыточной мечты.

Заметив, что атмосфера стала слишком тяжелой, София вдруг горько усмехнулась и сказала:

– Знаете, чем пророк отличается от шизофреника?

Я поднял на неё взгляд.

– Чем?

– Шизофреник слышит голоса в пустой комнате, а пророк слышит голоса в пустом будущем. Но самое смешное, что и там, и там отвечают одни и те же люди.

Я замер. Безумец в моей голове взорвался истерическим хохотом, который едва не расколол мой череп. «Это про тебя, Вайд! Это про нас!» – захлебывался он.

Но внезапно смех Безумца оборвался, словно ему перерезали горло. В моем сознании воцарилась стальная, звенящая тишина. Это был не Маркиз и не Ученый.

Это был голос Меча.

Моё тело напряглось. Я почувствовал, как мои голосовые связки сокращаются помимо моей воли. Я заговорил своим голосом, но интонации были чужими – холодными, острыми, как грань лезвия.

– Оракул, значит? – произнес «я», глядя прямо в золотистые глаза Софии. – Ты видишь будущее, девчонка. Тогда скажи… ты готова умереть прямо сейчас?

Воздух в пещере мгновенно похолодал. Лунария вскочила, рука её легла на меч. София застыла, её зрачки расширились от ужаса. Она видела это в своих видениях, но не ожидала, что Бездна заговорит с ней так скоро.