Текст книги "В тени Сокрытого. Закат Вергазы (СИ)"

Автор книги: Шеда Брайт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

30. Мерса

– Итак, ты жива, – Хаз опустил глаза в бокал с вином, понюхал, недоверчиво покосился на Лерланию.

Они сидели в мягких креслах гостиной. Хозяйка дома достала из запасов несколько бутылок дорогого лаутского вина. Мерса наслаждалась чудесным букетом напитка и тихо посмеивалась над Хазери, которому от роскоши вокруг было некомфортно. Вдобавок, Лерлания дала понять, что желает ему смерти после гибели Шиго.

– Жива.

Женщина откинулась на спинку кресла и оглядела насмешливым взглядом банду. Перед тем, как собраться в гостиной, им предоставили возможность вымыться и переодеться, но ребята все равно выглядели так себе – на изможденных лицах и в потухших взглядах читались все переживания последних недель. Мерса и сама чувствовала себя не лучше – смерти близких, а потом и собственная, оставили отпечаток на сердце.

– Как так вышло? – Хаз продолжал крутить бокал в руке, не решаясь пить, хотя его друзья уже наливали по второму.

– Может, спросишь у своей банды?

– С ними я потом поговорю, – парень сверкнул светлыми глазами в сторону Лоуренса и Муро, которые виновато притихли. – Как вы это провернули? И как ты согласилась?

– Все сделала Муро. Удивительно, как за одну ночь можно столько успеть, – Мерса отсалютовала карманнице бокалом и улыбнулась. – Она у тебя просто находка.

Девушка уткнула глаза в пол.

– Одна я бы не справилась.

– Я не представляю, как ты уговорила Ирону, – Мотье пригубила вина и с улыбкой посмотрела на Хазери. Его раздражение и непонимание забавляли женщину.

– Легко, – Муро мельком взглянула на Вале и вздохнула. – Я объяснила, что если ты не исчезнешь, то тебя убьют. Учитывая, сколько ты накопала, я говорила чистую правду. Ирона умна и артистична. Из опознания целое представление разыграла.

– Лицо было обезображено, – глухо добавил Хазери. – Муро заявила, что завязалась драка, и упавший стол размозжил Мерсе лицо. Крови в гостиничной комнате осталось немерено, потому все поверили. Свиная?

– Да, – кивнула Мерса. – Когда она подошла и принялась резать кишки с залитой туда кровью, мне чуть дурно не стало.

– Лучше, чем таскать с собой банку. Меня Хаз научил.

Парень сокрушенно покачал головой. В последний раз посмотрел на Лерланию и залпом выпил вино. Выдохнул, подождал пару секунд, налил еще.

– Ирона заявила, что у тебя есть особая родинка на теле, но она никому не позволит видеть тебя обнаженной. Заперлась с трупом в отдельной комнате, а потом вышла вся в слезах и подтвердила, что это ты. Муро предъявила твои серьги как доказательство. Красиво сработали. А где взяли труп?

– В морге нашелся подходящий и свеженький, – произнес Лоуренс.

– Но как вы… – Хазери не донес бокал до рта. – Твоя бывшая подружка, медичка Лаура.

– Вот ее убедить оказалось сложнее, – подтвердила догадку парня Муро.

Вале окинул взглядом присутствующих. Осознал весь масштаб провернутой операции, сроки и риски. Выпил в пару глотков бокал и обреченно пробормотал:

– Бабы…

Мерса не удержалась и рассмеялась. Муро и Лоуренс тоже улыбнулись, несмотря на подавленное настроение Вале. Патрик тоже выглядел печальным. Неудивительно, ведь друзья ему ничего не рассказали.

– Лерлания, – обратился к девушке Лоуренс. – Спасибо тебе за помощь и гостеприимство. И за то, что до сих пор не отравила Хаза. С наступлением темноты мы тебя покинем.

– О, не беспокойтесь, – элегантно махнула рукой Лерлания. – Здесь вы в абсолютной безопасности и можете оставаться сколько сочтете нужным. Друзья Мерсы – мои друзья, а личные обиды отложим, пока не уладим дела.

– За нами гоняются «ястребы», чокнутая ритуальщица и еще Сокрытый знает кто.

– Я выделила вам две комнаты наверху, – жестко ответила девушка. – Мерса их покажет, а мне нужно поспать.

– У Лерлании новый ухажер, – пояснила Мерса, когда девушка ушла. – Начальник отдела расследований «ястребов».

– Серьезно?! Из койки Шиго Шумного в койку к стражнику?! – не удержался Патрик. Лоуренс дотянулся и отвесил парню звонкий подзатыльник, заслужив благодарный взгляд Мотье.

– Лерлания – профессионал, – холодно продолжила Мерса. – Ее цель – достать сведения. В том числе и для вашей безопасности. Пока она рядом с начальником «ястребов», они сюда не сунутся. Хоть он крепкий орешек и не делится с нею подробностями расследования, она его расколет.

– Ты предвидела наши проблемы, – хмуро произнес Хазери.

– Да, Хаз. Как только услышала о том, что ищут Патрика Валензу. У меня было достаточно времени понаблюдать со стороны за всеми вашими провалами.

– Думаю, нам всем стоит отдохнуть, – тактично произнес Лоуренс, кивнул Муро и потянул захмелевшего Пата.

– Я покажу ваши комнаты, – Мерса встала и бросила взгляд на Хазери. Он демонстративно налил себе вина и остался в кресле.

Две уютных комнаты на втором этаже, в каждой – по кровати. Все, что могла предоставить Лерлания, но Лоуренс заверил Мерсу, что и этого слишком много, ведь в прошлый раз он спал на грязных ящиках, поставленных в ряд. Хазу кровать и вовсе не нужна, а Пат уже должен привыкнуть спать на чем придется. Валенза в ответ насупился и потребовал спать на кровати по очереди. Муро, не дожидаясь исхода спора, упорхнула во вторую комнату и закрылась изнутри.

Мерса оставила друзей препираться между собой и спустилась в гостиную. Села напротив Хаза, налила вина и посмотрела на него поверх бокала. Парень молчал, потом нервно провел рукой по голове, взлохматив темные волосы. Потер двумя пальцами глаза.

– Я не должен был говорить про возвращение в бордель. Прости меня.

– И копаться в моем прошлом тоже, – кивнула Мерса, принимая извинения. Как все могло обернуться, если бы они вот так сели и поговорили? Люди склонны усложнять свою жизнь. И чужую.

– Мне стало любопытно.

– Ты знал о моей сделке с мадам Марло, верно?

– Догадывался, что одним из условий будет держаться от тебя подальше. Старая тварь все испортила.

– Нет, испортил ты, когда пошел к ней.

Хазери было неуютно от чувства вины, но он терпеливо сносил реплики Мерсы, признавая свои проступки. Тишина в гостиной показалась женщине теплой и обволакивающей. Наверное, впервые за все годы они разговаривали вот так, раскрывая все карты, прощая обиды и не прикидывая, чем собеседник может насолить. Впервые в жизни они друг другу по-настоящему доверяли.

– Когда мы говорили с тобой про поместье Монтегю, – прервал молчание Хаз, – ты назвала пожар «трагедией». Я раньше ни от кого не слышал подобного. Пожар у знати, ну и пожар у знати. Никто из наших их не жалеет.

– Только из-за одного слова ты стал лезть в мое прошлое?! – Мерса не знала, что сказать, мысленно восхищаясь его проницательностью.

– Кто у тебя погиб в том пожаре? Мать? Отец? Брат? Любимая собака? – разошелся парень. Глаза заблестели, а от чувства вины не осталось и следа. Он подался вперед и разглядывал Мерсу пытливыми светлыми глазами.

– Отец, – выдохнула женщина, опустив голову.

– Соболезную, – выдавил Хазери непривычное для себя слово. – А кем он был?

– Хаз… Я могу тебе доверять? – еле слышно прошептала Мерса, медленно прокручивая в руке ножку бокала и наблюдая за колыханием бордового, в цвет ее платья, напитка.

– Мы все сейчас находимся в твоих руках.

– Я не об этом.

Вале сделал глубокий вдох, заглянул в свой пустой бокал, но наливать не стал.

– Да, ты можешь мне доверять. Гораздо больше, чем раньше.

– Я хочу остановить клуб чтецов. Кое-какие сети уже раскинула. Но мне нужен ты. Я знаю, что ты с этим связан, потому что убиваешь аристократов, – Хаз хотел что-то сказать, но Мерса подняла руку, останавливая. Мгновение промедления – и она передумает. – В какой-то момент дело стало для меня очень личным, – Мерса вздохнула и подняла глаза. – Мой отец – Жезер Монтегю. В том пожаре он погиб на моих глазах.

Хазери открыл рот и тут же захлопнул. Нахмурился, глядя в стену. Какое-то время посидел так, а потом зажмурился и потер глаза двумя пальцами от края к переносице.

– М… Мариса Монтегю, верно? – дождавшись медленного кивка, он потер подбородок. – Как же ты выжила?

– Сбежала через секретный ход. Я плохо помню ту ночь. Рада бы и вовсе забыть.

– И ты считаешь, что твой отец причастен? Потому что после того пожара прекратились смерти детей?

– Я помню об отце только хорошее. Но о других чтецах тоже отзывались исключительно хорошо.

– А почему ты за столько лет не заявила права на титул? – полюбопытствовал Хаз. Похоже, ее причастность к знатной семье не столько удивила его, сколько заинтересовала.

Мерса склонила голову, глядя на парня. Он выжидал. Ее много раз посещала эта мысль. Возможно, заяви она о своей фамилии, смогла бы значительно облегчить себе жизнь: получила бы доступ к семейному состоянию, отстроила бы поместье, вернулась к роскоши. На первый взгляд.

– Сначала я боялась, – она пригубила вина, чтобы потянуть время. – Те, кто убил отца, могли охотиться на меня. А потом… Хаз, посмотри на меня. Кого ты видишь?

– Мерсу Мотье. Сильную женщину, которая обвела меня вокруг пальца, – ухмыльнулся парень. – Заткнула за пояс весь Йер-Велу. Ты бы видела свои похороны!

– Я видела. Меня впечатлило, – улыбнулась женщина, но тут же посерьезнела. – Хаз, я работала проституткой. Как думаешь, мои бывшие клиенты среди знати смотрели бы на меня с тем же благоговением, что и местные бандиты?

– Ну Дельных ты же поставила на место.

– Только будучи Мерсой Мотье. Восставшей из руин сожженного борделя, укравшей секреты местной элиты, обучившей десяток шпионок и полсотни информаторов. Для знати я так и осталась бы шлюхой из трущоб. Они не прощают ошибок. Они менее человечны, чем наши головорезы. Что ты смеешься? – она озадаченно остановилась и перевела дыхание. Алкоголь распалил ее красноречие, и мысли, всю жизнь сидевшие в голове, вылились наружу.

– Ты впервые на моей памяти причислила себя к Дельным! Всегда сторонилась нас, не признавала знаков, нашего бога, а тут: «аристократы хуже наших головорезов»! – Хаз искренне и заразительно смеялся, Мерса заулыбалась в ответ. – Я рад, что ты определилась, к какому миру относишься.

– Для этого пришлось умереть и рассказать свою тайну бывшему врагу, – Мерса подняла бокал.

– Знаешь, я думаю, аристократов ты бы тоже урезонила, – Вале вылил себе остатки вина.

– Есть еще кое-что, – она замялась. – Мой отец… он был хорошим. Честным. Добрым. Я бы не хотела своим прошлым перечеркнуть его заслуги. Его репутацию. Пусть лучше думают, что его дочь погибла в огне, чем… – Мерса остановилась и погрустнела. – Вдобавок, знатная фамилия предполагает продолжение рода.

– А ты не?.. – парень неопределенно взмахнул рукой.

Мерса покачала головой.

– После всего пережитого я не позволю ни одному мужчине прикоснуться ко мне. Но даже если бы я захотела… Детей бы у меня не родилось.

– Бездна… – потрясенно прошептал Хазери.

– Мадам Марло калечила нас не только снаружи, но и внутри, – горько усмехнулась Мерса и одним глотком осушила бокал. – Вино кончилось?

– Я бы поискал, но, думаю, пора расходиться, – Хазери выглядел намного трезвее девушки, а потому оставался непреклонен, даже когда она жалобно похлопала глазами. – Обопрись на меня и покажешь свою комнату.

– В мою комнату ты не зайдешь, – пьяно хихикнула женщина. Она уже не помнила, когда позволяла себе такие вольности: напиться, поговорить по душам, довериться кому-то и позволить поддержать себя при подъеме по лестнице.

– Нужна она мне больно, – проворчал Хаз, ведя женщину наверх.

Когда Мерса ложилась спать, небо на востоке начинало светлеть – разговор занял всю ночь. Но вот солнце поднялось над крышами домов, и ее разбудил громкий стук кулаком в дверь.

– Мерса! Мерса, просыпайся! – дверь толкнули, но она была закрыта изнутри. – Бездна…

Хазери Вале звякнул отмычками и влетел в комнату шумным белоглазым вихрем. Мерса подтянула одеяло до шеи и зевнула.

– Хаз, проваливай отсюда.

– Я дочитал дневник!

Мерса заметила, что парень всю ночь не спал, у него маниакально блестели глаза, и под ними залегли темные круги.

– Что за дневник? – подозрительно спросила женщина. Пробуждение оказалось неприятным, как и самочувствие.

– Бездна! Ты же не знаешь…

Хазери пустился рассказывать все с самого начала: про поместье Валвера Моратте, про находки, про алхимика, про Ванессу Эрх, про то, что они узнали из дневника и, наконец, про его воспоминание из детства и что он подбирался к каждому аристократу, участвующему в ритуале. Задача была непростая, учитывая их охрану. Как бы ни скрывался, в итоге его вычислили и под надуманным предлогом открыли охоту. Мерса слушала его, широко раскрыв глаза и окончательно проснувшись.

– То, что ты вчера мне рассказала, заставило по-другому взглянуть на некоторые фразы в дневнике, – Хаз достал исписанные листы бумаги из книги в кожаном переплете, пролистал. – Ты когда-нибудь пробовала найти тех, кто убил твоего отца?

Мерса шикнула и многозначительно посмотрела на закрытую дверь. Хаз выжидающе уставился на нее, проигнорировав намек.

– Нет, я не искала. Я старалась не лезть в эту тему.

– Вот зря! А как же месть?

– Я не хотела мстить. Я решила идти дальше, Хаз. Оставить прошлое в прошлом.

– Ну и дура, – выплюнул парень. На Мерсу смотрели глаза человека, который жил местью. Она пропитала его до костей и все годы давала стимул двигаться вперед. Мотье поежилась. – Если бы ты попробовала найти убийц, то наверняка бы уже знала, что твой отец не причастен к клубу чтецов!

– Но с его смертью…

– Он их остановил! – Вале хлопнул ладонью по кожаному переплету. Его переполняла энергия, движения были резкие, а выражение лица – взволнованным.

– Объясни уже нормально!

Парень кинул ей на колени несколько листов расшифровок с разными датами, а сам принялся ходить кругами по комнате.

– Энци Ракха часто вспоминает своего предшественника и ошибки, которые тот совершил. Самой большой ошибкой он считал доверие некоему аристократу. Вот смотри, – он разложил страницы и ткнул в две из них. – Тут он говорит, что покровители привели нового члена клуба. А тут – про человека и его ученика, которые предали покровителей. Смотри, вот здесь, – он достал из стопки страницу, – сказано, что аристократ поплатился, но его ученик сбежал.

– Но почему ты думаешь, что речь о… Монтегю?

Хазери раздраженно ткнул пальцем в последние строчки на странице. Энци писал, что фамилия аристократа начиналась на «Монт», но больше никаких данных у него нет. Он опасался молодого ученика и повторения судьбы своего предшественника.

– Вспоминай, Мотье, был ли в поместье кто-то, кто сошел бы за ученика Монтегю?

– Я не помню ничего такого, – покачала головой Мерса. Посмотрела в окно на сгущающиеся над Вергазой грозовые тучи. Солнце отбрасывало яркие лучи на крыши, и они выглядели особенно ярко на фоне серого неба. Какое-то воспоминание на границе памяти шевельнулось в мыслях женщины. Она беззвучно пошевелила губами, силясь вспомнить имя. Удивленно перевела взгляд на Хазери. – Кажется, я знаю, кто может нам помочь.

31. Лоуренс

После полудня, когда небо разорвалось проливным дождем, Лоуренс Барева открыл глаза. В комнате никого не было. Он встал, выглянул в окно. Тяжелые капли барабанили по стеклу, а дорога под окнами превратилась в бурный поток. Вергаза во всей красе.

Внизу пахло свежеиспеченным хлебом. Лоу проглотил слюну и отправился в гостиную. Кресла, в которых они вчера расслабленно пили вино, поставили вдоль стен, в центре накрыли стол. Муро, Патрик и Хаз уже сидели перед пустыми тарелками и обсуждали предстоящие дела.

– А где Мерса и Лерлания? – спросил, потягиваясь, Барева.

– Ты хотел спросить: «Где моя порция еды»? – ухмыльнулся Пат и снял крышку с одной из тарелок.

Лоуренс порадовался виду колбасок с жареными яйцами и накинулся на еду. Муро, не теряя времени, ввела его в курс дела:

– Лерлания ушла к своему мужчине, а Мерса отправилась за подмогой. Не знаю, как ее знакомый нам поможет, но стоит использовать любые ниточки. К оставшимся аристократам не так легко подобраться, особенно учитывая, что они в курсе наших намерений их убить.

Хазери задумчиво посмотрел на дождь за окном. В этот момент серую улицу пронзила вспышка молнии, и парень моргнул. Послышавшийся следом гром на мгновение заглушил разговор друзей.

– Я дочитал дневник ритуальщика.

Лоу подавился чаем.

– И?

– И толком ничего не понял. Только то, что он вроде как достиг цели. Расписал там все формулы. Они похожи на те, что я помню, но ручаться не могу.

Еще одна вспышка вспорола свинцовое небо. Из-за грома никто не услышал звука отпираемого замка. Лоуренс, который сидел так, чтобы видеть дверной проем, первым разглядел зашедшую Мерсу Мотье в промокшем плаще.

– Есть новости? – крикнул мужчина.

– Да, позже наш помощник придет. Будьте добры, налейте мне чаю с лимоном.

Патрик по-хозяйски засуетился. Парень чувствовал себя в обители тепла и уюта намного комфортнее остальных. Еще бы, наверняка это место напоминало ему дом. Мерса с благодарностью приняла из рук Валензы чай и с наслаждением отпила горячий напиток.

– Ты долго, – в излюбленной манере проворчал Хаз.

– Сделала крюк до кладбища, – хмуро отозвалась женщина. Она еще не привыкла к его вечному недовольству.

– Я хочу взглянуть, что там за знаки, – возвратилась к разговору о дневнике Муро.

Хазери кивнул в сторону лестницы, и они пошли наверх. Патрик увязался за ними. Лоуренс пошарился на кухне, отыскал кровяную колбасу и хлеб. Вернулся с трофеями и продолжил трапезу. Мерса закуталась в шаль и грела руки чашкой чая.

– Ты навещала Боба и Зазель на кладбище? – прожевав кусок, спросил мужчина.

– Да… Ирона усыпала их могилы цветами. Никто не посмел их забрать.

– В твоем баре находились только они и корсийцы?

Мерса грустно кивнула.

– Знай, что я искренне тебе соболезную. И… мы бы никогда не пошли на такое.

– Я знаю, Лоуренс. Сейчас понимаю. Тогда я была не в себе и наговорила много лишнего. Меня здорово подкосила их потеря. Такого больше не повторится.

– Не только тебе тяжело.

Мерса непонимающе посмотрела на него, сдвинула брови. Барева замялся.

– Раз уж мы теперь в одной команде, можно и рассказать, верно? – он улыбнулся воспоминаниям. – Зазель была моей старой знакомой.

– Нет, – Мотье покачала головой. – Я наводила о ней справки…

– Липа.

– Но…

– Я подослал ее, чтобы приглядывать за тобой.

– Хаз, – Мерса злобно сжала кулаки, но Лоу замахал руками.

– Не Хаз. Я. Он даже не в курсе.

– Барева. Ты подлый, мерзкий, двуличный тип! – женщина гневно раздула ноздри.

– Я друг Хазери Вале. Ты ожидала чего-то другого? – хохотнул Лоуренс. – Если тебя успокоит, ничего сверхсекретного она про тебя не вынюхала. Или не захотела рассказывать. Ты ей нравилась, а меня интересовало только твое отношение к нам.

– Да как с вашей бандой вообще можно вести какие-либо дела?!

– С оглядкой. Как все и ведут, – засмеялся Барева, запивая последний кусок колбасы чаем. – Тогда были другие обстоятельства. Теперь мы в одной лодке.

– Вы умудряетесь скрывать свои дела даже друг от друга!

– Сама хороша. Сколько людей из твоей организации в курсе, что ты жива?

Мерса замолчала. Лоу предполагал, что знает только Ирона, и женщина подтвердила его догадку. Лоуренс улыбнулся, наблюдая, как она успокаивается, признавая его правоту. На этом поле Мотье не могла его переиграть: Барева всю жизнь ставил на место Хазери Вале.

Сверху послышались шаги – Хаз, Муро и Патрик вернулись в гостиную. Вид у них был задумчивый и недовольный. Лоу догадался, что ничего из ритуальных рисунков они не поняли.

– Почти все в сборе, – Мерса аккуратно поставила чашку чая на блюдце. – Еще один человек должен вот-вот подойти.

– Кто? – полюбопытствовал Лоуренс.

– О, ты его не знаешь. Но тебе понравится. Сотрудничество в стиле Лоуренса Баревы, – она метнула в него недовольный взгляд.

Хазери хотел что-то сказать, но его прервал стук в дверь. Мерса пошла открывать, а банда выглянула посмотреть на загадочного союзника. Когда он, облаченный в мокрое пальто и широкополую шляпу, зашел в дом, все четверо обнажили оружие. Его лицо они хорошо знали: не раз следили за ним и часто видели его нарисованную версию, пожимающую руку погибшему алхимику.

– Я так понимаю, – Мотье скрестила руки, презрительно окинув взглядом ощерившуюся банду, – в представлении Валвер Моратте не нуждается. Добавлю лишь, что восемнадцать лет назад его знали как Ревлар Мурт, подающий надежды ритуальщик из Леада, нанятый Жезером Монтегю.

32. Хазери

– Добрый день, подлые воры, – поздоровался Валвер-Ревлар.

Он повесил пальто и шляпу на вешалку у двери и пригладил мокрые каштановые волосы, выбившиеся из хвоста. Стройный, подтянутый мужчина лет за тридцать уступал телосложением Лоуренсу, но производил впечатление умелого бойца. На леадца он не был похож, зато наметанный взгляд Хаза различил характерные жесты: шаг с левой ноги, оттопыривание мизинца при поднятии руки, легкий поворот головы ухом к говорящему. Действия были связаны с леадской культурой, потому, если человек использовал их все, то скорее всего являлся леадцем. В Леаде любой житель мог отрезать вору палец, если поймает того на краже. Приспособление для этого они носили при себе. Леадцы использовали ту же традицию и в других странах, а потом оправдывались перед стражей, мол, забыли, что не дома. Различать приезжих из Леада учились все воришки с малых лет.

– Такой помощи я не ожидал, – Хазери краем глаза заметил, что его друзья спрятали оружие, но сам кинжал не опустил.

Мерса подошла к нему и снисходительно посмотрела сверху вниз, как на шкодливого ребенка:

– Расслабься. Хоть вы и доставили ему неприятностей своей проделкой, он искренне хочет помочь.

Хазери нехотя убрал кинжал. Они прошли в гостиную, расселись за столом, убрав остатки завтрака. Вале чувствовал себя неуютно в доме с вышитыми шторами, мягкими креслами и скатертью на столе. Будь у него выбор, парень бы уже слинял на свой пыльный чердак или грязный склад, который нашел для них Патрик. Присутствие аристократа, которого они недавно обчистили, не прибавляло комфорта.

– Итак, – Моратте кашлянул, привлекая внимание. – Давайте по порядку. Что вам известно?

– Мы тебя не знаем, – тихо и зло ответил Вале.

– Я вас тоже. Вдобавок, вы пролезли в мой дом, обокрали и сожгли половину здания.

– Нет доказательств, что это сделали мы. И что вообще что-то у тебя украли. Ты не заявлял.

– Вы и показания мои читали?! – Валвер сузил глаза, взглянул на Мерсу. Та виновато смотрела в сторону, ведь именно она достала копии документов и показала их Хазу. – Ужасный город. Преступность везде пустила свои корни. В Леаде вас бы всех уже повесили.

– Нас бы и тут повесили. Просто мы умные и везучие, – хохотнул Лоуренс. Настроение у него было на удивление хорошее – впервые за долгое время наелся вкусной еды. Вале в другой раз поспорил бы с другом насчет ума и везения, но сейчас лишь мрачно ухмыльнулся.

– Ладно, я сдаюсь. Так мы ни к чему не придем. Мар… Мерса меня убедила, что вы так же сильно, как и я, хотите остановить клуб чтецов. Ради такого я готов рассказать вам все, что знаю. Но хочу от вас того же. Вместе мы придумаем, как поступить. У вас же тоже… возникли проблемы.

– Хорошо. Рассказывай, что знаешь, а мы подумаем, – кивнул Хазери, игнорируя недовольные взгляды и незаметный для остальных пинок по ноге от Лоуренса.

– Меня зовут Ревлар Мурт, – начал мужчина, сокрушенно покачав головой. – Но здесь я ношу имя Валвер Моратте. Когда мне исполнилось восемнадцать, я приехал в Равган и поступил на службу к Жезеру Монтегю. Мы изучали с ним ритуалы, я объяснял ему методы работы с письменами и энергией. Не все ритуальщики понимают, что делают, особенно в Равгане. Но Жезер Монтегю, в отличие от остальных, старался вникнуть во все тонкости. Я думал, он хочет научиться проводить ритуалы, но позже он поведал, что желает понять один ритуал. Через какое-то время он взял меня на прием в аристократический район и познакомил с Карлосом Этео.

– Лидером клуба чтецов? – подался вперед Хаз.

– Да. Сначала он мне показался весьма приятным и умным. На деле – жестокий человек, который ни перед чем не остановится для достижения своей цели.

– А то мы не знаем, – проворчал Вале, и Мерса на него шикнула.

– Он показал нам формулы ритуала, теорию, познакомил со своим ритуальщиком. Корсийцем. Мы сразу друг друга невзлюбили. Ну а еще он был жестоким уродом.

– Зачем им вообще ритуальщик? Чтецы ведь сами колдуют, – вскинулся Вале.

Валвер покачал головой:

– Хоть они и собрали обрывки древних знаний, у них не имелось достаточно опыта в магии. По сути, чтецы лишь извлекали энергию из жертвы, основную работу делал ритуальщик.

– А для чего проводили ритуал? – поинтересовалась Муро. Хаз только сейчас заметил, что дневник Энци Ракхи лежит у нее на коленях.

– Клуб чтецов вместе с корсийским ритуальщиком хотели создать артефакт – источник энергии, который позволил бы использовать ритуалы без поиска жертвы. В любой момент, когда удобно – начертал письмена и колдуешь. С возможностью совершать очень мощные ритуалы.

– Интересно, – задумчиво протянула карманница. – Неплохое подспорье в войне, если бы она случилась, верно?

– Да, – Валвер вгляделся в лицо Муро, пытаясь распознать, откуда она родом, но не сумел. – Я напрямую заинтересован в том, чтобы Корсия не получила столь мощный артефакт. Потому что в первую очередь война грянет с Леадом.

– Но у них не удалось его создать?

– Нет. Узнав о планах чтецов, Жезер Монтегю нанял убийцу. Она расправилась с ритуальщиком и уничтожила все его записи, но сама погибла. Чтецы догадались, что Монтегю причастен, и сожгли поместье вместе с ним и… его семьей, – Валвер мимолетно взглянул на Мерсу, но никто, кроме Хазери, этого не заметил. – А я в тот момент был уже на полпути до Леада. Свою задачу я выполнил. О трагедии узнал намного позже, когда меня навестил друг Жезера – алхимик Эльен Мого. Хотя он был гораздо старше меня, мы быстро стали друзьями. Он рассказал, что спустя два года после того, как мы разобрались с чтецами, артефакт все же создали, но Эльен позаботился о нем. Не знаю, как, но все записи и сам артефакт оказались у него. Чтецы надолго притихли, и недавно вернулись. Судя по всему, сначала чтецы пытались подключить к своим замыслам местных ритуальщиков, и за отказ с ними жестоко расправились, а потом запросили из Корсии ритуальщицу. Когда до Эльена дошли слухи о пропаже детей и магов, он попросил меня приехать и что-то сделать, ведь здоровье у него уже не то. Возможно, он догадывался, что его убьют, потому передал дневник и артефакт мне.

– Ты вернулся с новым именем и принялся подмазываться к аристократам, – ухмыльнулся Хаз.

– На самом деле, я это имя использую давно и часто, – скромно потупился Валвер. – Можно сказать, мой псевдоним в научной среде.

– Псевдо… что?

– Считай, что второе имя, Вале. Как у тебя «Белоглазый демон».

Хаз насупился, почувствовав, что над ним насмехаются. Рука сама потянулась к кинжалу, но он остановился. Общее дело важнее личных обид, как сказала Лерлания. Проучить Моратте можно будет и позже. Парень положил руку на стол и продолжил разговор:

– Со вторым именем они тебя не узнали, и ты попытался проникнуть в их круг.

– Да, а ты все испортил! Убил одного из чтецов в моем доме! Сжег библиотеку с ценными экземплярами! Украл артефакт и дневник! – Валвер в сердцах хлопнул по столу ладонью, а Хаз пожалел, что сдержался.

– Значит, тот шар…

– Да! Это и есть артефакт с немереным количеством энергии.

– А энергия взята из жизней маленьких детей… – тихо закончил Хаз. Он вспомнил розоватое свечение и красный сгусток внутри, как шар обжигал пальцы и притягивал взгляд.

– Верно, – Моратте смягчился и с интересом посмотрел в светлые, почти белые глаза. – Ты был среди тех детей, верно?

– Был. Но не знаю, почему выжил. Я помню сам ритуал и ничего больше.

Валвер помолчал, заметил, что Муро открыла дневник, жестом попросил передать ему книгу. Перелистал несколько страниц, сочувственно посмотрел на Вале и показал ему разворот, заполненный ритуальными письменами.

– Вот эти знаки служат предохранителем, чтобы не взять из жертвы больше, чем может уместить артефакт. Иначе артефакт бы разрушился, а по ритуальщикам ударила бы отдача. Скорее всего, тебе просто повезло, и ритуал забрал не всю твою жизненную силу. Вероятно, потому у тебя столь малый рост и худое телосложение. Ох, парень, – он покачал головой. – Когда я тебя увидел, то сразу понял по цвету глаз, что над тобой что-то сотворили. Но такое… Не завидую тому, что ты пережил.

– Да плевать, – махнул рукой Хаз и усмехнулся. – Мне больше интересно, как я тогда выбрался.

– Скорее всего, через тоннели, – предположил Моратте, чьи мысли уже занимали другие вопросы.

– Тоннели?

Валвер закатил глаза. Ну конечно, они не в курсе того, почему поместье или проживание в районе Ла-Фар не мог приобрести никто, кроме представителей знати. Ну конечно, он будет так великодушен и расскажет им, неучам из трущоб, как живут сильные мира сего. Хазери воткнул стилет в стол перед собой, продырявив скатерть и испортив дерево. Валвер намек понял и продолжил уже без колкостей.

Под каждым домом аристократа скрыт тоннель, через который можно покинуть дом в случае опасности. В Ла-Фар тоннели соединены в целую сеть, и аристократы могут передвигаться по району, не показываясь на улице. В Совете на их вольности смотрят сквозь пальцы, ведь подземные дороги имеют не какие-то там преступники, а уважаемые люди с кристально чистой репутацией.

Пока Валвер рассказывал, перед внутренним взором Хаза всплывали смазанные картины воспоминаний. Вот он очнулся в большой телеге среди тел других детей. Неподвижных, холодных, бездыханных. Вокруг каменные стены, освещенные голубыми алхимическими фонарями. Он замерз, хочет пить, от голода болит живот. Шатаясь, идет вдоль стен, ищет выход. Блуждает среди стылых коридоров, пока не находит тяжелую дубовую дверь, которую не может открыть. Сжимается комочком в куче хлама рядом с ней. Хочет плакать, но не может выдавить ни слезинки. Тело ломит и саднит, внутри поднимается страх, захлестывая все его естество.

Хазери моргнул и осознал, что все смотрят на него, в том числе и замолчавший ритуальщик. Парень опустил глаза на руки перед собой – он так сжал кулаки, что костяшки побелели. Дубовую дверь тогда открыли два здоровенных мужчины, а мальчик прошмыгнул в образовавшуюся щель и бежал, бежал, бежал…

– Хаз, ты чего? – он услышал голос Муро и окончательно очнулся от нахлынувшего видения.

Парень резко встал, потер глаза двумя пальцами. Когда Мерса ушла, Вале проспал больше трех часов, но утомление все равно давало о себе знать. Ему бы дрыхнуть до самой ночи, но дела не ждали. К тому же, он был слишком взволнован промелькнувшей догадкой и желал скорее в ней убедиться. Хазери окинул взглядом собравшихся.