Текст книги "Ретро Бит 6 (СИ)"

Автор книги: Seva Soth

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Ретро Бит [6]

Глава 1

Пора в путь-дорогу, Дорогу дальнюю, дальнюю, дальнюю идём …

Собираясь в аэропорт, захотелось вслух напеть приятную песенку из старинного советского фильма. Но даже Линда не поймет, если я вдруг начну использовать русский. Что уж говорить об остальных окружающих нас американцах? Мигом окажусь красной угрозой.

Билеты мы купили заранее, в городской авиакассе, прямо в Беркли. Пятьсот баксов за двоих в оба конца. Прямо-таки ограбление! Я же не миллионер… пока что. Линда и вовсе, узнав стоимость перелета, предложила отказаться от поездки и наплевать на чемпионат. Но я бы себе подобного не простил. У нее талант, достойный всеобщего признания. А деньги – тлен. И одну девушку отпускать не вариант.

За Дюке присмотреть я попросил Монтгомери, Рамона и Селесту. Их трое, пёс их знает. Монти – товарищ очень ответственный, со спокойной душой питбуля оставлял.

Чемоданами мы так и не обзавелись, довольствовались парой плотно набитых рюкзаков. То есть я хотел шикануть и купить чемоданище, но отыскав в Эль-Серрито плаза магазинчик для путешествующих, осознал, что современную формулу чемодана с колесиками, выдвижной ручкой и кодовым замком еще не изобрели.

Точнее, варианты на колесах имелись, но откровенно стрёмные – колесики на дне и багаж надо тянуть за собой на веревочке-буксире. Несложно представить, как чемодан начнет заносить на поворотах. Прямо хоть сам бери да проектируй и патентуй привычный вариант. Понятия не имею, кто и когда его изобрел. Там же ничего сложного, а направление не то, чтобы золотое дно, но перспективное, способно принести прибыли. Всё потом, не сейчас, хватит нам пока что и хороших рюкзаков для ручной клади и большой спортивной сумки.

Будучи уже не совсем нищебродом, а в душе так и вовсе транжирой, на этот раз я решил шикануть и оставить автомобиль на парковке аэропорта, чтобы, как белый человек, выйти из терминала, сесть в машину и уехать. И оказалось, что место в пятиэтажном паркинге стоит жалкие три бакса в сутки. Потрясающе и невероятно!

Оплатили стоянку в автомате, а до места нас компьютерная навигационная система довела, зажигая стрелки на табло по пути. Очень круто для начала восьмидесятых. От паркинга и до здания терминала на траволаторе, движущейся дорожке, подъехали – еще одна инновация.

– Крис, тут технологии, как в научной фантастике! – в восхищении прошептала мне Линда, плотно прижимаясь к моему боку.

– Однажды эти резиновые дорожки заменят на стальные, и станет еще удобнее, – пообещал я.

Пока что аэропорт Сан-Франциско очень впечатлял. Он казался вполне современным даже мне. А я ведь из Пулково в Анталию не один раз летал и видел, как оно в, может, не таком и светлом, но будущем.

Стойка регистрации тоже вполне себе нормальная. Правда, места в билетах нам уставшая сотрудница «Объединенных Авиалиний» от руки выписала. И штампик-печать поставила. Никаких электронных билетов, вестимо. Главный шок – у нас даже документов не спросили. Ни паспортов, ни водительских прав, заменяющих в Пендехостане вообще всё. Может быть, потому, что рейс внутренний.

– Вам места в зоне для курящих или нет? – уточнила работница аэропорта.

– Для некурящих, пожалуйста, – ответил ей.

Рюкзаки на ленту, причем без всякого предварительного взвешивания и проверки габаритов. При такой стоимости перелета – ничего удивительного.

Кафешки, киоски, вендинговые автоматы. Полагаю, привычный мне облик аэропортов отсюда, с американщины, и пошел – очень уж всё знакомо.

Очень приятно удивил предполетный досмотр. Никакого «разуйтесь, снимите ремень, часы и позвольте себя обшмонать компактным металлоискателем». Рамка металлодетектора, когда я сквозь нее проходил, коротко пискнула, но всем оказалось плевать. Через одного пищала. Ручную кладь прогнали через ленту и всё. У других пассажиров, как я заметил, даже жидкости не отбирали.

Ну разве что куртку снять попросили. А на улице, между прочим, дубак – плюс пятьдесят. По ихней упоротой шкале Фаренгейта – по-человечески это где-то чуть больше +10, и то ли организм мне теплолюбивый достался, то ли со стороны океана особенно промозглым ветром потянуло, но задумался, не махнуть ли на зиму на юг – в Лос-Анджелес, там бесконечное лето.

Очень уж быстро предполетные операции прошли и выяснилось, что мы с Линдой оказались у нужного выхода на добрые два часа раньше срока. Ну, рано не поздно. Я человек вообще мнительный и пунктуальный, ненавижу опаздывать. Сидушки стояли вполне комфортные, кофе в круглосуточной кофейне оказался сносным, так и дождались десяти вечера, болтая о сценарии Линды для курса короля Джулиана.

– Мои главные герои – Диего и Самуэль, – делилась девушка и показала рисунок. – Посмотри, я их нарисовала, чтобы уже по рисункам образы для сериала писать.

Прообразом Диего, очевидно, стал Гектор – мускулистый, весь в татуировках и одетый в чоло-стиле. Прототипом младшего брата, естественно, художница выбрала меня. Немного лохматый, с мечтательным взглядом. Черная импала на заднем фоне. Я бы посмотрел такой сериал. Может быть, и в самом деле Гектору сняться? Он у нас фактурный и не без дикой брутальной харизмы. Но сомневаюсь, что годится для игры на камеру.

– Профессор Макмахон скажет, что образы не соответствуют запросам американской аудитории и героев нужно сделать белыми, – не удержался я от критики.

– Он вроде бы нормальный человек, не расист. И главное ведь история?

– В Голливуде главное – продать историю, – назидательно сказал я, – был бы рад ошибиться.

Линда немного насупилась, но не обиделась.

Без десяти полночь объявили посадку. Слава Ктулху, по телескопическому рукаву. Терпеть не могу вариант с автобусом, часто практикуемый в турецкой Анталии и в Воронежском аэропорту.

Зашли, сели, выслушали классический инструктаж по безопасности от бортпроводников. Все обычные слова про спасательный жилет под сиденьем и то, что респиратор надо надевать сперва на себя, а затем на ребенка. Кресла – моё почтение. Хочу себе такое в гостиную. До впереди стоящего сиденья запас в добрых полметра. В прошлом у меня всегда ноги в самолетах затекали, а тут все как у аварийного выхода сидят. Красота. Расположены посадочные места в три ряда, но рейс полупустой. По сути, мы с Линдой получили в своё распоряжение удобный трехместный диван, как в лоурайдере.

– Загасите, пожалуйста, ваши сигареты на время взлета, – попросила стюардесса, – напоминаю, курение в туалетных комнатах на рейсах «Объединенных Авиалиний» запрещено.

– Крис, как ты умудряешься не нервничать? Ты ведь тоже в первый раз летишь, – спросила девушка, наклонившись к моему уху.

– Самолет – самый безопасный вид транспорта, – ответил назидательно. Не стал при этом доводить до конца информацию о том, что «есть ложь, наглая ложь и статистика». Самой безопасной авиация становится только в пересчете на километр пути. А если по числу рейсов считать, уже не так радужно относительно поездов и автобусов, а может быть, и машин. Плохо помню тот ролик-разоблачение с ютуба, где почерпнул информацию.

Через полчаса после взлета начался «ночной дожор». Стюардессы принялись подавать перекус. Большущий бутерброд с ветчиной и зеленью, популярный в штатах картофельно-майонезный салат, мягкая булочка, кусок торта и кофе, сколько влезет. Так-то я не фанат обжираловки после отбоя, но за всё ведь заплачено своими кровными из нашего кармана. Ну и есть какая-то особенная прелесть в том, чтобы набить брюхо на высоте в дюжину тысяч метров. Опять же, сытые люди меньше нервничают, вот и Линда успокоилась.

Отдельно стоит упомянуть маленькие, на одну стопку, бутылочки с коньяком и вискариком, продаваемые стюардессами по паре баксов. Я не фанат синьки, а гремучая змея и вовсе меня надолго закодировала, но все равно притягательно смотрелись.

А после сытного обеда по закону Архимеда обязательно поспать. Или вытереть руки о соседа, но не об собственную же девушку. Так и задремали до следующего пункта – Денвера. Ага-ага, прямых рейсов Калифорния-Айова не существует, только составные. Видимо, по коммерческим причинам.

Пересадка в Денвере, в штате Колорадо, родине полосатых жуков, ненавистных каждому, кто хоть раз выращивал картошку, оставила неприятное впечатление. Не терминал аэровокзала, а какой-то темный подземный переход между станциями метрополитена. Только нищих с шапкой и лохотронщиков до полного комплекта не хватало. Здание старое, сырое и промозглое.

– А ты задумывалась, что Средний Запад – это практически Средиземье? – спросил я у Линды, пока мы ожидали нового самолета.

– И мы летим на орлах? – хихикнула девушка. – Из расположенного на западе Валинора?

– Ага, у нас там хотя бы тепло, – сказал я кутающейся в свитер чемпионке.

Табло с термометром показывало ужасающие 25 градусов выше нуля. Но в переводе на привычные «цельсии» это около нуля, может быть, даже ниже. Холодно. Хорошо хоть на улицу в холодрыгу не погнали, ждали в помещении, и зашли в новый самолет по рукаву.

Ну как новый – старую узкофюзеляжную развалюху Дуглас, которая наверняка еще Кеннеди помнит, а может быть, и… кто там был раньше? Эйзенхауэр? Вроде бы около того. Старье, тряска и воздушные ямы. Но зато какой чудесный золотисто-черный пейзаж с шахматкой вспаханных и еще не убранных полей мы наблюдали. Я хоть и искушенный зрелищами товарищ, но вместе к иллюминатору прилипли, щека к щеке.

Прямо дома, в Воронеже, себя почувствовал. Айова ведь тоже вполне себе центральное черноземье. Ну или Воронеж стоит российским средним западом называть.

Всё остальное на Айовщине тоже моей исторической родине примерно соответствовало. Робкий ноябрьский морозец, сопровождаемый первыми хлопьями снега, приземистое здание аэровокзала, далекое от стандартов не только солнечной Калифорнии или современного мне Пулково, но и угрюмой Колорадщины.

Самолет притормозил неподалеку от здания аэропорта, подогнали трап и – идите, куда хотите. За заборчиком, в нескольких сотнях метров от взлетно-посадочной полосы, даже стадо пятнистых черно-белых буренок паслось. Привыкших к самолетам, наверное. Вот моя деревня, вот мой дом родной. Ну то есть не мой, а Трейси. Аж вдохнул полной грудью, набрал воздуха в легкие. И никакого, слава Ктулху, смога. Чище даже, чем в Оукхерсте.

Линда рядышком тоже айовскую свежесть распробовала. Если бы не дубак, я бы на улице задержался, а так – подхватил мою красавицу под руку и потянул под крышу. А то у нее даже шапки нет, как и привычки к температуре ниже нуля. И у меня тоже.

У ленты выдачи багажа, единственной на весь аэропорт, нас уже ждали – здоровенный рыжебородый мужик, лет сорока, в ковбойской шляпе и утепленной кожанке на меху, держал над головой картонку с крупной надписью LK, сделанной красным маркером. Блин, хочу себе такую же дубленку!

– Это что, нас встречают? – удивилась Линда. – Так непривычно.

– Тебя, – уточнил я, – пошли.

Выглядел мужик кем угодно, но только не геймером. Лесорубом, фермером, пастухом. Этакий Тормунд Великанья Смерть из сериала.

– Сэр, вы от Оттумвы? – окликнул я встречающего, после того, как забрал нашу дорожную сумку. – Ждете Линду Ким?

– Йеп! – радостно воскликнул бородач. – Добро пожаловать в Айову, ребятки. Штат бескрайних кукурузных полей, ястребиного глаза и самое главное – мировую столицу видеоигр!

– Я Крис, а это Линда, она же Эль-Кей, чемпионка Лос-Анджелеса, – обозначил я.

– Здравствуйте, – непонятно чему смутилась девушка. На нее иногда находит приступ лишней скромности.

– Я Эрик Рейнольдс, значица. Попросил Уолтер вас встретить. Штой-та одеты вы легко. У нас тут не Калифорния, смекаете? Сейчас погодьте, утеплим вас. Нам тут простуда ни к чему. Йеп?

Эрик Рыжий подошел к небольшой сувенирной лавке, закрытой крупноячеистой рулонной решеткой, просунул внутрь руку и сорвал со стойки пару комплектов из желто-черных шапок, шарфов и варежек. Атрибутика, блин, пчелайна. Взамен он оставил десять баксов, просунутых сквозь ту же сетку.

– Гости нашего штата не должны околеть. Смекаете? – пояснил он нам. Наблюдавший за самоуправством местный коп и слова не сказал, хотя видел всё от начала и до конца.

Какие чудесные, простые времена и милые люди. Мне уже нравится Айова. И шапка мне досталась теплая с дурацким черным помпоном, но глубокая, закрывшая уши, чтобы ветром не надуло. Это важно! Я как-то в детстве ради нелепого форсу без шапки походил и потом, наверное, месяц уши лечил. А потому и сам головной убор натянул, и на Линду надел.

– Вот это вы прально, ребятки, – одобрил бородач, – счас у меня в машине отогреетесь. Нам еще часа полтора ехать. До Оттумвы восемьдесят пять миль…

Ох… какой пендехо только придумал провозглашать мировой столицей видеоигр дыру в полутора часах езды от ближайшего аэропорта? Почему не столицу штата, Де-Мойн, куда мы и прилетели? На самую ее окраину, даже за нее. Самолетам нужно много места.

– Эрик, не сочтите неуважением, но какие-нибудь документы у вас при себе есть? – спросил я. Так-то мужик показался мне обаятельным рубахой-парнем, но массовая культура заранее сделала меня слегка предубежденным к таким вот жителям маленьких городков.

– А то! – не обиделся мужик и достал из-под куртки свернутый пополам бланк о том, что он является представителем компании Твин Гэлаксис.

– И еще минутку, пожалуйста, сообщу домой, что мы долетели.

Позвонил на новый номер Лео и Глории и коротко доложил, где мы и с кем. Нечего тут выпячивать свою взрослость, лучше предупредить близких. У них там шесть утра, но ни о чем не жалею. О том, что мы прилетим в 6 утра по калифорнийскому времени, заранее знали и тетя Глаша обещала не спать. Так-то Айова – очень безопасный штат. Если в среднем по США около 9 убийств на сто тысяч населения, то здесь – два. Это нам с Линдой поведала Джейн с курсов сценарного мастерства. И Трейси примерно о том же самом говорила. Может быть, потому именно тут геймерский чемпионат и решили устроить.

Выйдя на улицу, я оценил шапку – ушам тепло!

Эрик провел нас на парковку и подвел к большому высокому внедорожнику с наклейкой «Ветеринарная помощь крупному рогатому скоту» во весь борт и номером телефона.

– Вы что, ветеринар? – удивилась Линда.

– Йеп! – добродушно подтвердил ковбой. – Только сутки назад роды у коровки принимал, а с вечера Уолтер, мой кузен, попросил помочь и встретить вас. А мы тут никогда не отказываем в помощи родне. Давайте-давайте внутрь, ребятки, пока не замерзли. В машине я печку включу.

Залезли на заднее сиденье, при этом проигнорировать сентябрьский Плейбой, оставленный там, никак не выходило.

– Ваш журнал, Эрик, – передал я выпуск вперед.

– Ой… как неловко. Но вы ж совершеннолетние, ребят? Там, на развороте – наша девчонка из Айовы. Гордость штата. Смекаете? Мы все тут гордимся нашей Пенни. Гляньте только, какая красавица. Вся Америка завидует тому, какие у нас тут девушки. Скажу вам по секрету – моя троюродная кузина.

Линда в изумлении рот ладошкой прикрыла. Быть может, чтобы не сболтнуть, что легендарная Пенни Смит делила с ней один трейлер.

Если Калифорния – большая деревня, то Айова однозначно маленькая. Ну или ветеринар чуточку приврал и никакой он нашей Трейси не родственник.

Полтора часа пролетели незаметно, так как «викинг» Эрик на самом деле включил печку и нас вскоре разморило в тепле. Иногда я сквозь сон продирал глаза и глядел, что там снаружи – обычная средняя полоса. Наполовину убранные поля, грязь на обочинах, не всегда идеальное дорожное покрытие. В очередной раз убеждаюсь, что люди везде одинаковые.

Встречающий-провожающий позволил нам вздремнуть и ни разговорами, ни даже радио не докучал. Хороший дядька, спасибо ему.

Глава 2

Мы ехали-ехали и наконец доехали. «Мировая столица» оказалась крепким таким райцентром тысяч на двадцать жителей, вроде Боброва или Лисок. В таких вот маленьких городках вечно творится всякая мистика, если верить сериалам. То демогоргон заведется, то Лора Палмер пропадет.

И отель, куда привез нас ветеринар Эрик – шестиэтажное здание из розового кирпича, с колоннами, лепниной и прочими излишествами. Смотрелась гостиница «Оттумва» слишком хорошо относительно окружающей действительности.

– Значица, такие дела – Уолтер договорился, что участники чемпионата бесплатно живут, – кивнул в сторону отеля Эрик, – пойдемте, устрою вас. Там ребятки уже собрались, а под вечер соберут вас всех фотографироваться, ну а завтра на чемпионат играть. Будьте в лобби часа в три после полудня. Смекаете?

– Всё понятно, сэр. Спасибо, – пожал я руку приятному человеку. Уже то, что он не выказал проявлений расизма, достойно уважения.

Внутри гостиница выглядела не хуже, чем снаружи. Дорого-богато и чуточку помпезно. И только мы прошли через входные двери, как вокруг нас завертелось два неугомонных волчка.

– Эль-Кей! Как здорово, что ты приехала! – объявила Агнешка Ковальски.

– Ты надерешь им всем задницы! – пообещала темнокожая Дебра.

– Привет, ребята, – поздоровалась миссис Ковальски.

– Здравствуйте, мэм, – вежливо ответили мы с Линдой.

– Ваш муж тоже приехал? – спросил я.

– Нет, и родители Дебби остались в Калифорнии, я одна приглядываю за девочками.

Жена дяди Джона – приятная тетенька. Вся такая добродушная и домашняя. Еще и воспитательница в детском саду. Понятно, почему коп Найджел ей дочку доверил.

Эрик заселил нас в стандартный гостиничный номер на третьем этаже. Все новое, чистое, посмотреть приятно. И хорошо хоть проживание бесплатное. Если бы не Линда, то и положить бы на это их местечковое сборище гиков. Я этих их чемпионов не знаю и, по большому счету, мне плевать, кто лучше переводит через дорогу лягушек, спасает обезьян и катается на страусах.

Успели вздремнуть в уютной кроватке всего пару часов, как к нам вломились. Я, оставаясь параноиком, заперся изнутри, но это не спасло. Два… тела буквально выдрали с мясом хлипкий шпингалет на тонкой фанерной двери. Линда испуганно пискнула и очень по-девичьи натянула одеяло.

Но покушались злоумышленники не на чичис моей девушки. Те, стоит заметить, хоть и далеко не выдающихся объемов, но в наличии. Не иначе как авена работает. Честный первый размер, пожалуй. Ну или гормональный всплеск от регулярных нарушений закона.

Ну так не о девичьих прелестях речь, а о двух пухлых белых парнях лет восемнадцати-двадцати, выломавших своими тушами дверь, рухнувших на пол нашего номера и увлеченно продолжающих друг дружку мутузить, не отвлекаясь на всякие мелкие подробности вроде жильцов.

– Дефендер лучшая аркада! – пьяно прорычал первый.

– Нет, Пэк-Мэн лучше! – не менее заплетающимся языком промычал второй.

– Фроггер! – тихое восклицание Линды геймеры даже не заметили, продолжая неумело мутузить друг дружку. Ну кто же так бьёт-то? Явно у обоих это первая настоящая драка. Я сам, может, и противник физического насилия, но и то уже отвесил бы знатных чингасос обоим, если бы захотел.

А я хочу? Ну, пожалуй, немного. Невозможно не злиться на пендехо, выбивших дверь гостиничного номера.

На прикроватной тумбочке ваза с цветами стояла. Я подхватил ее и вылил сверху на обоих бухих подростков. Сработало. Те хотя бы начали что-то замечать, кроме ненавистного оппонента в «очень важном споре».

– Господа, у меня для вас неприятное известие – я сейчас оторву вам обоим хуэвос, – сказал я парням, похожим, как родные братья. О великий Ктулху, они так усердно лупили друг друга, что оба прошли посвящение в канальи – фингалы в наличии.

– Ой… извините, – смущенно пробормотал первый.

– Мы… – второй заозирался, оценивая ущерб, – мы заплатим за дверь.

– Курвы! – прошипела им вслед Линда с интонацией своей мачехи. – Ничего не понимают в видеоиграх.

Сна после подобного пробуждения, безусловно, ни в одном глазу. Пошли перекусить в дайнер напротив гостиницы. Никаких особенно ценных вещей у нас в принципе нет, а бумажники забрали с собой. Оба дебошира, когда мы уходили, уже находились у стойки портье и громко каялись.

Покушали, и только собирались уходить, как к нам подсел коротко стриженый парень лет восемнадцати в расстегнутой кожаной куртке, из-под которой выглядывала футболка в цветах американского флага. Мальчишка отрастил себе усы, но, как бывает с юнцами, лет они ему не прибавили, наоборот, требовали «сбрей меня».

– Привет, – поздоровался он со мной, мазнув ленивым взглядом по Линде, – я Билли Митчелл, чемпион Калифорнии и мировой рекордсмен. А ты откуда? Я сколько за игрой мексиканцев ни следил, вы всегда сливаетесь. Без обид, приятель. Ой. Ты по-английски хоть говоришь?

Для молодого парня довольно неприятный тип. Если он из Калифорнии, то почему не следил за турниром, где играла Линда? По идее, вообще должен был там же выступать. Но я не помню, кто там в других дисциплинах побеждал.

– Си, сеньор, но абло инглес. Сой эль кампеон де Мехико, – собрав остатки знаний испанского, ответил я ему. Сказал, что чемпион Мексики. Спорить с каким-то пацаном, даже не распознающим, кто тут у нас игрок, а кто группа поддержки, желания не имелось.

– Я займу первое место в Донки Конге Младшем, Пэк-мэне и Фроггере, – продолжал выскочка.

– Вау! Какой твой лучший результат во Фроггере? – встрепенулась Линда. – Я тоже немного в него играю.

– Недостижимый, малышка, пятьсот тысяч баллов.

– Ке рекорд тан экситанте, сеньор чампиньон! – сказал я. И Билли важно надул щеки, а Линда почему-то захрюкала, прикрыв рот ладошкой. Возможно, потому, что за ней в зале Каньон Плаза числилось восемьсот с чем-то тысяч. Невероятный счет.

– Да, крошка, потуги этого чикано смешные. Переходи лучше в команду моих болельщиц, мне нравятся стройные подружки.

Девушка лишь зарылась лицом в ладони, не переставая хихикать. Билли насупился. И во имя Ктулху, он все границы перешел.

– Подкатывать к девушке в присутствии ее парня невежливо… приятель, – сказал я геймеру тоном «злого русского».

– Все-таки говоришь, да? До встречи на турнире тогда. А ты, крошка, подумай, нужен ли тебе этот неудачник.

И лишь когда «обладатель мирового рекорда» отошел в сторону, Линду прорвало и она начала хохотать заливисто, как никогда.

– Крис, ты сказал ему, что он рекордно возбужденный шампиньон! – не удержала в себе и расхохоталась Линда.

– Ну… я редко говорю на испанском, забыл пару слов, – признался ей. Лучше мне вообще про язык конкистадоров забыть и не позориться.

Часы до вечера потянулись медленно-медленно. Сходили в местный городской кинотеатр и посмотрели Рокки 3, который вышел в прокат еще в мае, но мы только-только до него добрались. Не лучшая часть франшизы, на мой взгляд, но именно в ней впервые прозвучала едва ли не самая спортивно-мотивирующая на тренировки песня – «Глаз Тигра».

Там же, судя по афише, крутили «Рэмбо: Первая Кровь». Наверняка все еще шикарный фильм, возможно, лучший в карьере Сильвестра Сталлоне. В девяностые мы его смотрели больше как боевик о крутом парне, поставившим на уши полицию небольшого городка и злого шерифа, но на самом-то деле это глубокая социальная драма об оказавшемся лишним на родине ветеране. О продолжениях лучше не вспоминать. Не снимали их. Хотя, вторая часть еще куда ни шло, это как раз крутой боевик, пусть и с клюквенными нотками. Но вести на Рэмбо вьетнамку я предусмотрительно не стал. Не нужны нам никакие флэшбэки. И там еще голую мускулистую мужскую задницу показывают, не хочу ее Линде демонстрировать. У меня-то попа не как орех, я парень обычный. Не то, чтобы комплексую… но не хочу.

– Мне нужна эта песня на кассете, чтобы тренироваться, – заключила Линда после просмотра Рокки 3.

– Я и себе ее запишу, – подтвердил я.

В районе трех часов сходили на фотосессию напротив здания главного спонсора турнира – на вид обычной кирпичной хрущевки с кустарной вывеской «Галактики-Близнецы». Организация хромала даже сильнее меня. На обе ноги, а не одну. Геймеров попросту начали выстраивать в ряд. Место в центре занял самодовольный Митчел, а руководил всем худощавый и горбоносый мужик с густой щетиной, похожий на кавказца.

– Господа геймеры, кто видел только моих помощников, познакомьтесь и со мной. Я Уолтер Дей, владелец аркадного зала, главный организатор и спонсор. Сейчас у нас фотосессия для журнала LIFE, завтра начнутся игры. Давайте сверимся по спискам, все двадцать человек прибыли?

Пошла перекличка и выяснилось, что одного чемпиона не хватает.

– Не-нет-нет, ребята, не портим исторический момент. Кто-то хочет занять вакантное место? Вот ты, мексиканский юноша, встань рядом с мисс Эль-Кей. Так мы покажем, что игры доступны всем слоям общества, в том числе женщинам и латиноамериканцам.

Надо ли уточнять, что все остальные участники фотосессии оказались белыми парнями. Некоторым уже было за тридцать, с усами и бородой, но большинство все же молодые, до двадцати.

– Я не очень хороший игрок, – предупредить показалось честным. Наверное, Агнешка или Дебби лучше меня сыграли бы. Возможно, даже сильно лучше.

– Да неважно, парень. Нам бы красивое фото сделать. Смекаешь?

В целом мистер Дей нечасто айовский слэнг использовал, но невозможно существовать в среде и не перенять ее часть. Я махнул рукой и пошел занимать место среди участников рядом с Линдой. На олимпиаде ведь главное не победа, а участие?

– Парень, ты извини за то, что с утра случилось, мы с отелем вопрос решили, – обратился ко мне один из утренних дебоширов, когда я проходил мимо. – Стивен – он глубоко не прав.

На его счастье, его оппонент стоял с другого края шеренги. А то, подозреваю, драка бы повторилась. Не задалось у меня со Стивами.

Композиция получилась такая – прямо на проезжей части выставили пять аркадных автоматов, тех самых, от Фроггера до Донки Конга младшего. Участники чемпионата выстроились на помосте позади. А спереди сели на шпагат пять чирлидерш в коротких юбочках. Ироды! Жалко девчонок. На улице дубак, не больше плюс пяти, асфальт холодный, все самое важное себе отморозят. Нас тоже от шарфов и шапок избавиться попросили. Хорошо хоть корреспонденты журнала быстро всё отщелкали и нас отпустили греться, а также по-быстрому попробовать автоматы, на которых завтра предстоит играть.

Потом нас еще и индивидуально для журнала сфотографировали и каждый коротко о себе рассказал. Кто, откуда, любимая игра.

– Крис Коламбус, Эль-Серрито, Тетрис.

– Простите. Можно по буквам? Не знаю такую игру.

– Еще узнаете, поверьте мне, – улыбнулся я корреспонденту и продиктовал название.

Надеюсь, на мои попытки никто, кроме Линды, не смотрел. Так как сплошной позор. Лягушек через дорогу переводить я так нормально и не научился, сколько ни пробовал.

Донки Конг Младший – еще хуже. Вроде бы простая игра с очевидной механикой платформинга. Но создатели игрушек из 80-х ненавидели людей. Горилла в памперсах дохла от каждого чиха. От встречи с любым врагом или даже от падения с небольшой высоты. Нафига вообще поставили маленькие островки в правой части экрана, если на них спрыгнуть нельзя? Я даже первый уровень ни разу не смог пройти. Набрал жалкие две с половиной тысячи очков, собрав несколько фруктов.

В Супер Пэк-Мэне я немного побарахтался, но быстро надоело. Унылая же игра.

Рыцаря и его страуса из Джауст я возненавидел с первых минут. Да наша однокнопочная уточка и то управляется очевиднее! Птица летела совсем не так, как мне хотелось, и обладала инерцией многотонной фуры. Три тысячи очков и достижение в виде пережитой первой волны врагов.

Дефендер – я в него играл у Ковальски и даже автомат реанимировал. И это еще одна игра, с которой у меня не сложилось. Слишком быстрая. Рамон с ней хорошо справлялся.

И Миллипид – игра от Атари про отстрел многоножек мне внезапно зашла. Зажать кнопку огня и маневрировать кораблем – нет ничего проще. Даже управление трекболом не очень напрягло. Результат все равно далекий от рекордного получился.

Ночевка в том же отеле, завтрак в дайнере и мы начали соревнование. Нет, это не Рио-де-Жанейро, это гораздо хуже. Так себе обстановка в главном игровом зале Америки оказалась. Темно, прохладно и что-то где-то сдохло. Подозреваю, где-то тут крыса в автомате свой последний приют нашла.

– Леди и джентльмены, торжественно объявляю старт первой видеоигровой олимпиады, – произнес в микрофон Уолтер Дей, одетый в полосатую судейскую футболку. – Наши правила: у каждого из вас есть три попытки на каждом из пяти автоматов. В зачет идет лучшая, счет зафиксирует наш работник. Вы свободны сами выбирать порядок подходов. Если нужная игра занята, встаньте в очередь. В конце дня мы проведем подсчеты средних баллов и по ним определим тройку лидеров, которые в январе примут участие в телевизионном финале в студии в Лос-Анджелесе. У вас есть время до конца дня, спешить не нужно.

Жидкие, быстро стихнувшие аплодисменты.

Я мысленно застонал. Вот что им мешает определить чемпиона здесь и сейчас и закрыть вопрос? Скорее всего ТВ-канал не хотел тащить оборудование для съемок из ЛА. И устраивать масштабный чемпионат на двадцать участников тоже поскупились. Вот и назначили на январь. Какой-то бесконечный квест, не имеющий финального этапа!

– Эль-Кей! Вперед! Ты лучшая! – зашумела на три голоса группа поддержки Линды. Даже миссис Ковальски постаралась. Некоторых других участников зрители тоже начали подбадривать. Уолтер Дей не стал ограничивать проход в зал и доступ к автоматам, не считая турнирных. Вооружайся четвертаками и играй рядом с чемпионами, сколько влезет.

Ну… начали. Первым делом нашел взглядом Линду. Пока я с мыслями собирался, она уже трёх лягушек на ту сторону дороги перекинула.

Я оказался первым на Дефендере и быстро слил все три попытки, набрав какие-то крохи с лучшим счетом в три тысячи баллов. Донки Конга младшего оккупировал Билли Митчелл, Линда заняла Фроггер.

Вспоминая мантру, что нет хуже, чем ждать и догонять, я встал в самую короткую очередь – к Миллипиду. Тут я даже минут на 20 у экрана задержался. Наверняка окажусь худшим в дисциплине, но все же от дна приподнимусь.

Так день и прошел, в стоянии в очереди за очередным сливом. Я даже в Танковый Батальон успел пару раз рубануть, чтобы хоть не просто так бесцельно ждать. Наконец, Билли освободил Конга младшего, оставив за собой какой-то ужасающий счет. У Линды и ее лягушки партия продолжалась до шестисот тысяч, прежде чем девушка отошла, сказав «хватит» и переключилась на Пэк-Мэна.

Игры – это весело. Но не дубовые аркады из начала восьмидесятых.

– Что-то сегодня не твой день, – сказал мне тот из дебоширов, который не Стив.

– Я и не претендую. Вон чемпионка, – указал на Линду, на бешеной скорости собирающей фрукты в Конге младшем.

– А я всё. Не хочешь по пиву дернуть? Ты вроде нормальный парень, не стал на нас за вчерашнее жаловаться.