Текст книги "Ретро Бит 2 (СИ)"

Автор книги: Seva Soth

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

– Невозможно! – выкрикнул кто-то из зрителей, из числа неудачников, не набравших и десяти тысяч.

– Чемпион! – прокричал кто-то другой и засвистел.

Линда дрожащими от напряжения руками ввела игровой ник LK и на негнущихся ногах сделала шаг в сторону, освобождая место следующему. Толпа расступалась на пути перед ней, как перед мессией. Девушка нашарила взглядом поджидающего в сторонке меня и буквально рухнула лицом мне в грудь.

– Крис! Я всё провалила! – в панике воскликнула Ким и разрыдалась, прижавшись ко мне. – Ты видел, да? Я не собрала половину мух и пропустила двух леди-лягушек! И могла бы за прошедшее время еще два уровня закончить, если бы не прыжки вправо. Какой отстой! Возомнила себя чемпионкой, дура!

Потянул ее в сторону, за спины толпы. В укромный уголок между автоматами.

Вариант, как прервать истерику, мне в голову пришел лишь один – прижать к себе покрепче и обнять. Обнимашки работают! Проверено… не помню, на ком, но действуют. Вот и с Линдой все получилось. Я гладил ее по спине и по голове, сняв дурацкий капюшон, крепко сжимал в объятиях и как-то само собой вышло, что наши лица оказались друг напротив друга и ее соленые от пролитых слёз, но при том невообразимо сладкие и невероятно жаркие губы соприкоснулись с моими. Как молния ударила. Разряд почище, чем от кинескопа.

«Любовь – обжигающая штука». Легенда кантри ерунду в куплете не напишет.

Глава 16

Сколько мы целовались за автоматами? Недостаточно много! Пришел лесник и разогнал. То есть местный мордатый секьюрити с полинезийскими корнями. Вроде как неплохой мужик, но…

– Идите в другом месте обжимайтесь, тут вам не мотель, – выговорил охранник, с силой оторвав меня от девушки.

– Простите, сэр, – сказал я ему, – мы…

– Да мне плевать, кто вы и что вы. Меня премии лишат, если менеджер вас спалит.

– Прости, я расплакалась как ребенок, – смущенно произнесла Линда, когда мы с ней отошли в сторону, от основного действа. – А тебе пришлось…

– Стой-стой-стой! – оборвал я ее. – Давай сразу договоримся, что мы не в ситкоме и не в мыльной опере, где герои сотню серий не способны признаться. Я тебя поцеловал потому, что хотел именно поцеловать, а не утешить или еще что-то не такое.

– Меня? Почему? Я ведь…

– Не здесь. Пошли отойдем… – мест, где можно спокойно поговорить, поблизости не наблюдалось и из всех зол выбрал наименьшее, – в пиццерию. Несправедливо, что за второе место положена пицца, а за первое – нет. У нас есть не меньше часа до объявления победителей.

Пиццерия с аттракционами, клоунами и шумными дошколятами меня совершенно не привлекала, но за пару дополнительных долларов администратору нам выделили отдельный кабинет, при условии, что я закажу большую пиццу. Я и заказал, ткнув вслепую пальцем в приемлемую сумму в меню – как оказалось позже, с пепперони, ветчиной, грибами и копченым беконом.

Линда следовала за мной, как на буксире, схватившись обеими руками за рукав толстовки, как будто бы боялась потерять.

– Ты мне очень нравишься, ты красивая, умная и понимаешь меня, как никто. Давай встречаться, – сразу выложил я ключевые моменты своего предложения, не дожидаясь, когда нас прервет официант.

– Но я не красивая! Не такая, как Мария Кастильо или другие латины!

– Не такая. Ты лучше, опережаешь своё время, как будто пришла из будущего.

И вообще – красота в глазах смотрящего, как говорится. Я бы не отпустил ее, даже окажись Линда на самом деле страшненькой, как о себе думает. Потому что внешность второстепенна относительно совпадения интересов. Но как же приятно донести до нее правду!

– Я… – девушка внезапно потянулась ко мне через столик и случился наш второй поцелуй. Какая она у меня всё-таки умная – сообразила, что спорить и принижать себя бесперспективно и нашла решение, не требующее лишних слов. Целоваться через столик, правда, неудобно, но мы с честью вынесли выпавшее нам испытание.

Пицца оказалась отличной. Не стоящей десяти баксов, какие за нее запросили, но всё равно вкусной и нажористой, с тянущимся расплавленным сыром и острой перченой колбаской. Мы умяли ее на двоих в считанные минуты, больше глядя глаза в глаза, чем на еду. Очень надеюсь, что мой посыл не только понят, но и зафиксирован.

– Ты правда считаешь, что я могла занять первое место? – спросила LK, грызя кусок пиццы.

– Я наблюдал за чужими результатами – никто даже десяти тысяч не набрал. Мне кажется, твой счет близок к мировому рекорду.

– Нет. Я очень позорно сыграла. Говорила ведь, что не собрала всех мух и не спасла леди-лягушек.

– Готов поставить свой поцелуй против твоего поцелуя, что ты чемпион.

– Это… как?

– Если моя ставка выиграет, то ты меня поцелуешь. А если твоя, то я тебя.

Вот такой, задорно хихикающей, с лукавой многообещающей улыбкой Линда нравится мне сильнее всего.

Прикончив пиццу, мы вернулись к аркадному залу как раз к подведению итогов соревнования. Скромненько так и без большого пафоса представитель организаторов толкнул речь о том, как здорово, что все мы здесь сегодня собрались и начал излагать результаты победителей, называя никнеймы и их счет.

Второе место в Дефендере, совершенно неожиданно, занял Стив. Не Джобс, не Возняк и не Балмер, конечно, а вредный долговязый продавец из Радиорубки. Полон скрытых талантов, оказывается. Ни цифры счета, ни личности чемпионов в других дисциплинах мне ни о чем не говорили.

Результаты Фроггера объявляли последними. Третье место – типичный вато из баррио. Высокий, с несколькими наколками на выдающейся бицухе и яркой банданой. Не видел его игры. Одиннадцать тысяч баллов. Второе – двенадцать сто – белая девчушка лет тринадцати с двумя бантиками, за наградой она вышла вместе с пузатым отцом, смущающимся от общего внимания и, наконец, LK, с почти двукратным отрывом от остальных.

– Выдающийся результат, парень, у тебя есть шансы на городском чемпионате. Не забудь позвонить по номеру на оборотной стороне диплома и записаться, – сказал Линде, вышедшей в капюшоне, представитель организующей фирмы и вручил хрустящую сотню долларов, сертификат победителя и памятную медаль из дешевого пластика.

– Орале! Этот гринго – просто монстр! Монстр из Каньон Плаза! – выкрикнул занявший третье место чикано.

– Монстр! Монстр! Монстр! – подхватила толпа.

Линда схватила награду, еще глубже натянула капюшон и тот самый секьюрити, помешавший поцелую, проводил ее в заднее помещение, дабы отделить от поклонников. Разумно.

Снова мы с ней встретились уже на парковке, возле ее пикапа. Девушка сняла свой худи, оставшись в простой синей футболке без принта. И, может быть, Мария и говорила про нее «табла», но хоть какие-то выпуклости при настолько минимальной форме одежды просматриваются. Хотя они и третьестепенные.

– Теперь тебе придется избавиться от капюшона или, как настоящей супергероине, надевать его, только выходя в патруль, – сказал я.

– Без него мне холодно, – призналась Линда, – но скоро весна, потеплеет.

Спрятались от ужасно холодных мартовских +20 в машине. Да чтоб я всегда в ихнем климате жил!

– Крис, у меня к тебе просьба, – девушка протянула мне все свои награды, включая сотню баксов, – пожалуйста, сбереги. Отец, если увидит деньги – отнимет, и я еще получу наказание за то, что вообще приблизилась к залу аркадных автоматов.

– Тебе же восемнадцать, какое он имеет право? – совершенно искренне возмутился я.

– Я живу в его доме, ем его пищу, вожу его пикап, – вздохнула Линда. – Захочет и отберёт вообще всё. И куда мне деваться? Так принято в нашей стране – не перечить родителям.

Идеально бы тут прозвучало предложение «переезжай ко мне», но, во-первых, я сам в подвешенном состоянии под угрозой государственной опеки, без стабильного источника дохода и не факт, что в моих силах прокормить девушку, а во-вторых – съезжаться сразу после первого поцелуя поспешно по любым меркам.

– Капитан Ким, мэм, энсин Колон принял полную ответственность за сохранность трофеев до ваших дальнейших распоряжений.

– От лица командования звездного флота выражаю вам благодарность, – поддержала шутку девушка. – Мне пора, я и так задержалась, придется врать, что Кристина затащила меня в кино.

– Про кинотеатр отличная идея, мы с тобой еще сходим и не раз, – подмигнул ей, заставив мило покраснеть.

А далее Линда подвезла меня до трейлерного парка и мы с ней реализовали сериальный троп по поводу поцелуя в машине после свидания. Что я могу сказать? Сценаристы знают толк в трогательных, пробирающих до глубины души сценах. Об одном жалею – так и не показал своей девушке написанную специально для нее игру. Еще успею – мы молоды и у нас целая жизнь впереди.

Елена с работы еще не пришла. Воскресенье у них в парикмахерской – полноценный рабочий день. То, что при первом нашем знакомстве она воскресным утром пришла в гости к Гектору – говорит о каких-то накладках и нестыковках, даже спрашивать у нее не стал, как так получилось.

Занялся тем, что начал колхозить тайник для денег Линды, а заодно и своих собственных. От серьезного обыска защититься нереально, это я понимаю предельно четко, но надо бы хотя бы от несерьезного. Вломятся какие-нибудь местные люмпены, схватят, что понравилось, и убегут, а деньги надежно спрятаны… где?

Самые очевидные варианты, такие, как в кухонном шкафу, под матрасом и в бачке унитаза – сразу в сторону. Надо быть изобретательным. Взял дешманскую аудиокассету-коротыш из непрозрачного пластика, купленную в Радиорубке, загнал отвертку в стык на верхней грани, провернул и коробочка открылась, как устрица. Как раз сойдет, чтобы спрятать несколько аккуратно сложенных купюр, моих и Линды, и защелкнуть обратно. Сверху наклейку – «учусь писать на бейсике». Готово, теперь никому не нужный мусор можно бросить в ящик стола к электронному хламу и забыть. То есть помнить.

Остаток вечера посвятил тому, чтобы набросать на бейсике и ассемблере под Вик-20 физический движок для «Флаппи бёрд», если так вообще можно выразиться о примитивном «лети вперед» и падай. Движение персонажа, управление, трубы, коллизии – всё максимально простое, но закончить до ночи не успел. Очень хотелось таки добить хотя бы базовый функционал, но проявил выдержку и остановил себя. Кодить под Кэша и AC/DC сплошное удовольствие. Одно жалко – нужно периодически отвлекаться на то, чтобы перемотать или перевернуть кассету. Суровые реалии 1982-го. Обязательно изобрету айпод раньше Джобса! Ну, то есть он и не был первым, mp3 плееры появились за несколько лет до выхода яблочного девайса, но гений маркетинга нашел, как достучаться до мозгов людей, предложив удобное колесо управления и много памяти под музыку.

Ночью ко мне в сновидения явилась Линда и разогнала мешком, набитым ветошью, хищниц мисс Июль и мисс Август, тянувших ко мне похотливые ручонки. Облегающий зеленый костюм супергероини ей очень к лицу. Ну, то есть лицо скрыто под капюшоном и маской, но ей идет. Хотя, возможно, моё воображение и исказило некоторые пропорции. Я подросток, у меня гормоны, на них всё списывается.

Утро начинается не с кофе, а с завываний Иглесиаса. Елена проснулась раньше меня, включила телевизор и начала прихорашиваться. Ей нужно выглядеть красивой для Гектора на сегодняшнем свидании.

– Тобалито, сразу после школы домой, пор фавор. Не к польскому пендехо, не в шахматный кружок. Глория нас отвезет в тюрьму, она знает дорогу, ее бывший каброн там сидел. Компренде?

– Си, сеньора Колон.

В школу оделся как обычно, а не по-приличному. Мне еще одни чингасос от мексиканской гопоты ни к чему.

В школу «летел на крыльях любви». Хотя ясно, что ничего, кроме обмена парой записочек, на отработке мне не светит. Что ты со мной творишь, молодой организм?

Перекличка, клятва флагу, рассказы Джонсона об ужасах военного коммунизма и толпах голодных зомби, готовых в любой миг перевалить через железный занавес. Мария, привычно ткнувшая пальцем меня в грудь после истории.

– Пендехо ты, Кристобаль! Всё-таки начал встречаться с ведьмой, – с какой-то усталостью, но без обычной злости констатировала Машенька, – вот чем она тебя приворожила?

Разведка в семье Кастильо, вижу, работает хорошо. Предположу, что девушка сама вчера в Каньон Плаза присутствовала, а я ее в своей слепоте не заметил.

– Маленькой желтой уточкой.

– Что? Карамба! Уткой! Ке паса перветидо! – воскликнула Мария и я догадался, что шутка вышла неудачной. Или наоборот, очень к месту. – И вы с ней с этой резиновой уточкой…

Кастильо залилась краской настолько густо, что я позавидовал ее полёту фантазии. Ну и кто тут извращенец, а? Я, во всяком случае, ничего такого неприличного с игрушечным утёнком придумать не способен, разве только… нет, не способен!

– Мария, я сказал тебе лишь потому, что мы хорошие друзья, – тяжело вздохнул я. – Пожалуйста, не выдавай меня. Линда тут вообще ни при чем, она потакала моим идеям…

– И ты бы и меня попросил, если бы мы… – девушка сравнялась цветом с моей алой толстовкой. – Нет, не говори! Терминадо! Встречайся со своей ведьмой, сколько вам влезет! Влезет… о пута гранде, я бы никогда про тебя не подумала!

Отключили воображение, как говорил сатирик.

– Ты ведь сохранишь мою тайну, Мария Кастильо? – перешел я на шепот.

– Ладно, – латина сделала от меня шаг в сторону, – я никому не скажу! А знаешь что? Меня Мигель в кино позвал! Я сегодня пойду и соглашусь!

Новый помощник мистера Ковальски – хороший парень, одобряю. Но вслух говорить не стал, а то еще решит, что с юношей что-то не так и он попал под моё тлетворное влияние.

На английском мы перешли к творчеству Эмили Дикинсон. Я его не особо понял, как бы ни восторгалась миссис Уайт поэтессой. К счастью, я от домашних заданий по предмету чудесной старушки уже освобожден и смог на уроке прикидывать, как мне лучше организовать сдвиг экрана на ассемблере под Вик-20, чтобы не тормозило.

С математикой у меня и вовсе всё хорошо. А после физики меня подозвал учитель.

– Мистер Колон вы, я так понимаю, не намерены продолжать занятия в шахматном кружке? – спросил он.

– Я люблю шахматы, но нет, не в этом году.

– В таком случае, я готов за вас поручиться перед мистером Хоппером из компьютерной лаборатории номер 2, для доступа к занятиям по программированию, раз уж вы не спите ночами ради написания программ. По вторникам и четвергам после уроков, а также субботам. Назовите Томасу своё имя и скажите, что пришли от меня – он поможет вам разобраться в компьютерах.

Наверное, несколько недель назад я бы до потолка прыгал, услышав про доступ к машинному времени, ныне же особого энтузиазма нет. Зажрался! В моём распоряжении целых три компа и каждый из них меня чем-то не устраивает. Но Миллер-то как удивляет. Садюга математик прямо-таки вырос в моих глазах.

– Спасибо, сэр, я приду к мистеру Хопперу в четверг. Во вторник не смогу, есть назначенные ранее планы.

Во время обеденной отработки мы с Линдой многозначительно переглядывались и это всё. Я даже про уточек и Марию ей ничего не стал рассказывать, чтобы не волновать тем, какие мы, оказывается, извращенцы. Только написал, что за пустыми аркадными автоматами к Феликсу предлагаю съездить завтра, так как сегодня навещаю брата в тюрьме.

А на физкультуре меня ждало что? Правильно – вышибалы. Бросались по мне мячиками чиканос старательно, но без прежнего громадного энтузиазма, видимо, тренер Бак отменил обещанную награду, но всё равно пару раз прилетело знатно. Хорошо, что голову я в обоих случаях защитил, подставив предплечья. Больно, но хоть мозги не отбил.

Автомеханика, где мы изучали карбюраторы – и понедельник закончился, я вернулся домой, принял душ, влез в приличную одежду.

От Елены, судя по утренней суете, я ожидал, что она принарядится и покажется Гектору при полном параде. Меня встретила новая версия скромной домохозяйки «Тети Лены», а не роковая красавица. Максимально закрытые блузка и юбка, умеренный макияж, волосы, убранные в хвост, никаких сережек и вообще украшений, кроме обручального кольца. Менее прекрасной не стала, бесполезно.

Бииип-бип-бип. С улицы засигналила знакомая малолитражка. За нами заехала Глория. Елена села спереди, там, где обычно катается Трейси, а в моём распоряжении оказалось всё заднее сиденье.

– Всё-таки не стала наряжаться, как на вечеринку и оделась прилично, – заметила по пути «Тетя Глаша»… интересно, умеет ли она делать сырники. – Молодец, что прислушалась. Охранники к окружной тюрьме ярких красоток и на милю не подпускают. Им не нужно, чтобы зэки перевозбудились, глядя на твои чичис, и устроили бунт. Меня на первый раз так и завернули. Компренде?

Какое же великое изобретение – плеер. Он избавил меня от почти часа разговоров о том, какой бывший муж Глории каброн и пендехо, как она с ним намучалась, пытаясь превратить в приличного человека, и как ей хорошо одной, то есть с подругами. Не таскала бы только Трейси всяких сомнительных мужиков, а Кармен неплохо бы критического мышления прибавить.

По пути полюбовался на местную пендехостанскую достопримечательность – большие белые буквы на склоне холма. Ну надпись и надпись, не впечатлила, если честно. Тем более, что там обычная фанера, даже не бетон. Ее наверняка приходится периодически красить и подновлять, дабы не сгнила.

И, наконец, окружная тюрьма. Доехали.

Глава 17

Окружная тюрьма для мужчин подавляла своими размерами и вайбами антиутопии. Я однажды бывал на экскурсии в Петропавловской крепости и там все выглядело как-то лампово, по-домашнему. Пожалуй, главная тюрьма царской России вся вместилась бы где-нибудь в столовой колоссального бетонного куба пендехостанской тюряги.

Многоэтажный человейник, одна парковка возле которого больше всего нашего трейлерного парка. Сколько же тут тысяч заключенных? Не забываем, что «империя зла», где половина страны сидит в лагерях – не здесь, а через океан, да-да.

Глория приткнула малолитражку на автостоянке и достала газету с кроссвордом, а мы с Еленой пошли оформляться на свидание… и встали в очередь. Громадную, как в день старта продажа новой модели айфона.

– Что, чикита, в первый раз? – спросила у «тёть Лены» стоящая перед ней полная мексиканка в возрасте, окинув опытным взглядом.

– Симон, – согласилась жена Гектора.

– По тебе видно, девочка. Вся такая свежая и красивая. Любишь своего?

– Си, синьора! Больше жизни!

– И я моего Пепе тоже. Он тут уже четвертый раз. Меня донна Фрида зовут, давай познакомимся.

Украл, выпил – в тюрьму. Романтика, да? Елена назвала себя и меня и словоохотливая тетенька продолжила делиться опытом.

– Про то, что наряжаться и формы свои выпячивать нельзя, тебе кто-то умный уже рассказал. И про то, что ничего зеленого в одежде, гляжу, тоже знаешь. Но запомни еще вот что, и ты, чавело, тоже запоминай. Вам дадут трубку для разговора – не вздумайте близко прижимать ее к уху и тем более к губам. И в руки лучше через салфетку брать. В тот телефон кто только ни разговаривал. Больные туберкулезом, гепатитом, холерой и не знаю, какой еще чумой. Компренде?

– Си, синьора, – охотно подтвердила Елена. А мне стало не по себе. Ясно, что женщина преувеличивает, но я по жизни брезгливый и всякую грязь терпеть не могу.

– Адвокату не верь. Бесплатный же? Ему нет смысла напрягаться ради твоего…

– Гектора!

– Ради Гектора. Авогадо выгодно затянуть дело и получать свою часовую ставку от государства, а потому заседания начнут переносить до бесконечности. Не пугайся – всегда так.

– А если платный юрист? – уточнил я.

– Такой же гринго, которому нужны деньги, а не клиент, но ему еще и репутация важна. Как повезет. Но вы, я вижу, небогатые, как я. Куда вам дорогой адвокат?

– Да, мы скромно живем, в трейлере, – согласилась Елена.

– О делах со своим мужем говорить не вздумай. Вообще ни о чем важном, особенно про деньги. Проблемы свои на него не вываливай. Про любовь с ним говори, про то, что ждешь, когда выпустят. Всё равно он ничем помочь не сможет, только казнить себя начнет и какую-нибудь глупость сделает. Мой Пепе дважды чуть на побег не решился, хефе отговорил. Твой муж ведь в клике состоял? Значит, все хорошо у него. Компадре спину прикроют и сигаретами поделятся.

Донна Фрида достала пачку Мальборо и, не стесняясь несовершеннолетнего меня, задымила. Впрочим, в районе воткруг каталажки смог стоял такой, что неба не видно. Пара минут пассивного курения погоды мне не сделают и непоправимо не отравят.

Очередь, какой бы длинной она ни казалась, двигалась, а не стояла и всего через час мы с Еленой оказались уже внутри здания, а не снаружи, где нас нашли в списках на посещение.

Проверявший документы охранник, отметив нас, набрал короткий номер на дисковом телефоне.

– Голди, твои клиенты пришли. Ага, миссис Колон. Понял, передам.

– Что-то не так? – спросил я. Других посетителей пропускали быстрее.

– Все нормально, пацан. С твоей тётей хочет встретиться адвокат её мужа, но это уже после свидания, вам в тот коридор.

Очереди, очереди, очереди. Еще не менее часа бессмысленного блуждания по душным казематам отделили нас от встречи с Гектором, но мы дотянули и до нее.

Всё, как в кино показывают – длинная вереница кабинок с телефонными трубками. Толстое бронестекло, отделяющее заключенного от посетителей. Куча одновременно разговаривающего народа.

Гектор выглядел нормально. Бодрый, улыбчивый, не больной или истощенный, одетый в оранжевую робу с закатанными рукавами. Лысый! Уже обрили, что вполне ожидаемо и предсказуемо.

– Привет, карналито, – преувеличенно бодро поздоровался заключенный, – я смотрю, ты продолжаешь посещать шахматный клуб. Надеюсь, парень с другой стороны доски выглядит не лучше.

Ну да, приличная одежда не отменяет свежего фингала. Его, наверное, можно замазать тональником, но парень, что пользуется косметикой, даже в моих собственных глазах как-то не очень высоко стоит. Что уж говорить о хулиганах из гетто? Кто-то узнает – и всё, социальный приговор.

– Видел бы ты этого гринго – он чуть доску не перевернул, когда проиграл, – хохотнул я. Ну да, проиграл не мне, а Монти Синклеру, но это уже лишние детали.

– Гектор, я люблю тебя! Даже без волос ты лучший мужчина в мире! – отодвинула меня в сторону женщина, полностью меняя тон беседы.

В целом встреча тягостное впечатление оставила. Слегка лицемерное. Мы с Еленой вроде бы как и не врали, но о том, что арендная плата за трейлер повысилась в полтора раза – умолчали. И про то, что денег с дядюшки Манни я не получил – тоже не сказал, как и про эмансипацию. И с другой стороны брат Криса рассказывал, как у него всё отлично, трехразовое питание и занятия спортом на свежем воздухе вместе с верными вато. Курорт! Присоединиться к нему хоть не звал.

«Старшая сестра» у меня молодец. Расплакалась, только когда свидание закончилось и заключенного увели.

– Тобалито, ты видел, как он похудел и осунулся? – и шмыг-шмыг носом. Жалко её.

– А ну не раскисай, нам еще с адвокатом беседовать, – попытался ее приободрить. Как минимум раз сработало. Собралась и пошла вместе со мной к выходу, сопровождаемая похотливыми взглядами тюремной охраны. Никаким закрытым синим платьем из прошлого века шикарные формы и правильные черты лица не спрятать. На Елену оборачивались и чуть ли не свистели ей вслед.

И вот за одной из дверей нас встретил тот самый бесплатный адвокат. Мистер Дэвид Голдблум меня не впечатлил. Возрастом между сорока и пятьюдесятью. Жиденькие черные волосы, бесцветные глаза, мясистый нос, дешевый коричневый костюм и голубой галстук в полоску. Десяток лишних килограмм. Еще и посмотрел он на Елену нехорошо. В духе тех же охранников, как на привлекательный кусок мяса, а не клиентку.

– Миссис Колон, да? Очень, до к-к-крайности рад вас в-в-видеть, – зачастил юрист, срываясь на лёгкое заикание. – Нам с вами срочно нужно поговорить, дело жизни и смерти для вашего мужа. Но не в этих мрачных стенах. П-п-позвольте угостить вас кофе, тут рядом есть кафетерий.

– Почему мы не можем поговорить в тюрьме, сэр? – спросил я. Этот тип мне сразу не понравился. Скользкий, потный, неприятный, изо рта воняет. Ну так-то мне с ним не целоваться, но ощущения нехорошие.

– Потому что тут нет удобных помещений. Здесь тебе не телешоу, мальчик, адвокатам не дают переговорку в окружной тюрьме. Или сегодня в кафе, или ко мне в кабинет на прием по записи. А ты пока погуляешь, чтобы не мешать взрослым.

– Тобалито, если это важно, мы с мистером Голдблумом поговорим, – вытирая слегка потекшую тушь платочком, решила Елена. Кафе – значит, кафе.

Не понравились мне адвокатские поползновения. Особенно то, как он попытался мягко под руку девушку взять. Захотелось сразу ему целительных чингасос определить. Но затевать драку в стенах тюрьмы… да и вообще где угодно – плохой вариант. Молча последовал за юристом и «старшей сестрой», пытаясь прислушиваться к океану правовых терминов, изливаемых толстяком на женщину. Номера законов, статей, прецедентов с именами. Я ничего не понял – звучало как неубедительный и бесполезный бред, нужный лишь для отвлечения внимания.

Привел нас мистер Голдблюм в итоге в самый обычный обшарпанный дайнер, похуже уровнем, чем тот, где работает «тётя Роза» и почти пустой, не считая официантки и бородатого бомжа в дальнем углу, жующего бургер. Есть тут что-то мне совершенно не хотелось. Да не за тем и пришли. Я сел рядом с Еленой и…

– Мальчик, уйди, здесь дело, касающееся адвокатской тайны, – велел мне юрист. – Не решим вопрос – и у твоего брата будут проблемы. Закажи себе блюдо дня и отсядь подальше, – мужчина протянул мне измятую пятерку. Всё страньше и страньше, как говорила Алиса. Обычно ведь адвокаты берут деньги, а не дают. Но отказываться от подачки я не стал, сев на пару столиков дальше в стороне.

О пресвятой Ктулху! Как-то даже кофе тут пить брезгливо, особенно ввиду рассказа тети Фриды о всяких болезнях, какие есть шанс подхватить во время свидания. После тюрьмы хотелось не только помыть руки, что я сделал немедленно в туалете дайнера, но и принять душ, а также провести полную дезинфекцию организма вместе с вакцинацией от столбняка и других распространенных угроз.

– Я просто жду сестру, – отмахнулся в итоге от официантки, прикарманив несчастную пятерку.

Говорил Голдблюм тихо и неразборчиво, выражение лица у него при том сместилось уже совсем в нехорошую сторону, к скабрезной улыбочке. Елену я при том видел со спины. Но момента, когда адвокат накрыл ее руку своей, не упустил, как и последующих действий.

Хлоп! Пощечина получилась настолько звонкой, что официантка испуганно ахнула. Кажется, горячих латин кто-то специально обучает, как бить мужчин по лицу. У Машеньки тоже отлично получается, хотя той всего шестнадцать.

– Орале! Ты кем себя возомнил, пендехо гринго⁈ – эмоционально и громко, как она умеет, воскликнула Елена, и добавила вторую пощечину, с левой руки. – Каброн!

– Вы пожалеете об этом, миссис Колон! – зло выговорил толстяк, прекратив понижать голос. – Ваш муж мог получить отличную сделку, а теперь есть шанс, что отправится на пожизненное!

Врёт, запугивая бедную женщину. Ну не мерзавец ли?

– Елена, уйди в машину. Я разберусь.

Иногда даже шестнадцатилетнему пацану стоит «включать мужика». Не сказать, что вид у меня впечатляющий, но тон я выбрал тот, какого «тётя Лена» обычно слушается. Она временами легкомысленная и доверчивая, но более-менее мы с ней притерлись и когда я говорю по-мужски, чем не злоупотребляю, склонна слушаться. Вот и сейчас, сообщив напоследок бесплатному юристу, что он «бабосо и тарадо», девушка, громко цокая каблучками, направилась к выходу.

– Сюда смотри, пендехо, – потребовал я у юриста, машинально сместившего взгляд на красивое. «Плачь, Европа, у Елены самая прекрасная попа», и никаким строгим платьем ее не спрятать и не отнять.

– Сопляк, как ты смеешь⁈

– Сюда смотри, я сказал. Ты думаешь, за жену Гектора некому постоять? Что парни из баррио будут спокойно наблюдать, как ты её домогаешься? Или что тебя не лишат лицензии за угрозы своему же клиенту? Считаешь, что девушка из гетто не сможет дойти до телевидения и рассказать на ТВ-шоу, какое предложение сделал ее же собственный адвокат? Мы еще и подробностей добавим, у меня фантазия богатая. Юристы намного получше тебя за дело ухватятся, телевизионщики с ток-шоу оплатят все наши счета и издержки. Да зачем я тебе это вообще рассказываю, когда надо договариваться с официанткой, чтобы стала свидетелем? А там и остальные твои жертвы подтянутся. Ты ведь не в первый раз пытаешься залезть в трусики к красивой клиентке?

Какая-то злая, темная и жадная часть меня хотела сорвать с него компенсацию за беспокойство, но нет. Шантаж – совсем не то, с чем мне стоит связываться.

– Ты идешь и пишешь самоотвод, мы получаем нового адвоката и забываем о тебе, а ты о нас. Компренде? – надавил я на него взглядом. На джунов так смотрел, когда они детские ошибки в коде признавать не хотели. Не сказать, что мастер-гипнотизер, но больно уж жалкий соперник мне достался. Слился в игре в гляделки уже через десять секунд.

– С-с-слушай сюда, сопляк, – бесплатный юрист продолжил заикаться, но не факт, что испугавшись моих угроз – взгляд у него смотрелся, как у крысы агрессивной, а не загнанной в угол. – Мне за ваш цирк штат платит считанные пенни и я имею право получать за свою работу хоть что-то. У меня таких «гекторов» три десятка в месяц.

Он неторопливо сгреб со стола свои бумаги, небрежно сунул их в потертый коричневый портфель и с громким щелчком закрыл замок.

– Я хотел пойти вам навстречу, подойти к делу не ф-формально, а с обоюдной выгодой. Но если ваша истеричка не умеет держать себя в руках, а ты пересмотрел полицейских сериалов по телевизору, то ради бога. Я прямо завтра утром подам судье ходатайство об отводе «в связи с непримиримыми разногласиями с подзащитной стороной».

– Мудрое решение, – буркнул я. Урод явно делает хорошую мину при плохой игре и старается не потерять лицо. Ну и люби его Ктулху всеми тентаклями. У меня нет цели как-то ему отомстить. Хотя мерзкий тип, конечно. Надо отложить мелочную месть ему до момента, когда разбогатею, а не отменить совсем.

– А знаешь, что будет дальше, умник? Вам назначат нового бесплатного защитника. Какого-нибудь вчерашнего студента, что даже не откроет папку с делом вашего Гектора до самого заседания. Так что засунь свои угрозы себе в задницу. Удачи вам с вашим латиноамериканским дерьмом, – сохранил негодяй последнее слово за собой.

До парковки, где нас поджидала ничего не подозревающая Глория, Елена не дошла – разрыдалась в двух шагах от кафешки.

– Тобалито, он… этот каброн, жирный чанко кочино, предлагал мне спать с ним! Как какой-то путе! – сквозь слезы выговорила мой опекун.