Текст книги "Ретро Бит 2 (СИ)"

Автор книги: Seva Soth

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Может быть, я все же умер в питерской подворотне и попал в персональную преисподнюю. Где единственный брат в тюрьме, а я стал игрушкой его жены, не наигравшейся в детстве в куклы? Ощущения один-в-один как в середине девяностых, когда я был ребенком. Взрослые тащили меня на рынок и заставляли применять штаны за штанами, уверяя, что продавщице мои труселя ни капли не интересны и стесняться совершенно нечего. А полная, но обаятельная тетенька, торгующая джинсами, бегала к соседке за нужным размером, какой уж точно на меня подойдет и получится «жаних». Внезапно теплые, несмотря на их расплывчатость, воспоминания.

Миллиард примерок и тысячу лет спустя, стойко выдержав все испытания и не проронив ни единой жалобы, я расстался с пятьюдесятью баксами, за которые получил: бежевые брюки в чоло-стиле, несколько клетчатых хлопковых рубашек, нормальные на вид белые кроссовки из натуральной кожи, замшевые туфли-мокасины, теплый и приятный на ощупь полосатый пуловер, легкую по российским метрам ветровку из непромокаемой ткани, пяток белых футболок и столько же трусов, большую упаковку носков. Запоздалый подарок на 23 февраля, да еще и купленный на мои же деньги.

Финансы начинали петь не просто романсы, а целые рок-баллады. Но вещи достались неплохие и выбранные с любовью. Спасибо тебе, теть Лен, мужа хорошего желать не буду, уже есть. Пожелаю, чтобы он из тюрьмы поскорее выбрался и домой вернулся.

– Глория, а сколько стоит такая машина, хочу себе купить, – поинтересовался я по пути – больше чтобы удерживать внимание подальше от грустных тем, чем из реального интереса. Денег все равно нет.

– Шестьсот долларов. Мы с девочками брали вскладчину, – рассказала водитель.

– Есть ржавый хлам за три сотни, но Гектор запретил даже смотреть в его сторону… Гектор… Гектор… – Елена снова начала шмыгать носом. Отчасти ее понимаю, жалко неплохого парня.

– А ну соберись, миссис Колон, – взял ее за плечи и встряхнул слегка. Помогло.

– Кристобаль, ты сейчас такой взрослый и серьезный, – ехидно заметила Трейси и облизала пухлые губки. Хороша, чертовка! С ее внешностью, помноженной на бесстыдство, на обложке мужского журнала самое место. Какая-нибудь мисс Октябрь. И нет, она ко мне не подкатывает, а собирается засмущать, подняв тем самым всем настроение, очевидно же. Обойдется.

– Кто-то ведь должен быть тут взрослым. Прости, Трейси, но у меня уже есть девушка, тебе придется встать в очередь.

За вечер окончательно довел до ума прототип тетриса. Даже неплохо получилось. Сделал главное меню и таблицу рекордов, сохраняемую на дискету с игрой.

А решение проблемы с тем, что фигуры сливаются в один общий спрайт, нашел в шестнадцати цветах – при стыковке двух одинаковых, перекрашивал более новую в незанятый оттенок. В чем-то изящной получилась оптимизация с использованием в качестве массива данных самого экрана. В Эппловском бейсике нашлись команды, дающие информацию, закрашен ли пиксель с определенными координатами. Проверяешь точки по соседству с фигурой, встретил раскрашенный – значит, уткнулся в препятствие.

Сплошная экономия на памяти, какая в 82-м, похоже, стала для программистов чем-то вроде религии. Вот и я в нее обратился.

Возможность поставить игру на паузу сделал. Это прямо необходимость. Быстрый сброс до самого низа по нажатию пробела, чего не имелось в первой версии тетриса Пажитнова, насколько помню.

И титры. « Создано Крисом Коламбусом, 1982. Все права защищены. Нелегальное копирование и распространение говорит о том, что вы плохой человек. Как только вы создаете копию без разрешения автора, где-то умирает котёнок. Пожалейте котика, а не $5. Помните – у пиратов часто нет глаза, руки или ноги.» Я восхитителен! И очень скромен!

Жаль только, мой шедевр пока что сугубо для личного использования. Даже Линде, в какую я, похоже, капитально втюрился, показывать поостерегусь. Так как тут игра, стоящая потенциальные миллионы, а девушку я знаю суммарно несколько недель. Сколько бы у нее положительных и милых мне качеств ни набралось – рисковать не стану.

И вообще, для презентации мне надо подружку домой в свою комнату привести. Я бы и не против, но девушка скромная и пугливая, деликатнее надо. Заманить на новую игрушку и новый цветной комп? Ну… вариант. Только не на тетрис! Показать для начала что-то другое, менее ультимативное. Так… магнитофон у меня есть, свободные кассеты тоже, кофе хоть залейся и целая ночь впереди. О да, какая прекрасная идея! Обожаю игру, которую только что вспомнил!

Глава 9

В каком-то далеком будущем году неизвестный мне, вроде бы латиноамериканский, но могу и ошибаться, программист создал предельно простую головоломку, что лично меня покорила. Она называется 2048 и построена на удвоении чисел.

Суть до безобразия проста: поле четыре на четыре клетки. В начале появляются две плитки с номиналом «2». Игрок выбирает направление – вверх, вниз, влево или вправо – и все плитки одновременно скользят до упора. Если сталкиваются две одинаковые – они складываются. Двойка с двойкой дают четверку, две четверки – восьмерку и так далее по степеням двойки, нежно любимым в айти-сообществе, пока не соберешь заветные 2048. Для наглядности ячейки оформляются разными цветами в зависимости от номинала.

Можно и дальше, я встречал модифицированные версии, где порог выигрыша повышался до 4096 или 8192. В конце каждого хода на пустом месте спавнится новая двойка или, если бог рандома пожелает, то четверка. Поле забилось и доступных ходов нет – потрачено, гейм овер. Настоящая дофаминовая петля, не хуже, чем с тетрисом, во всяком случае, для меня.

Базовую логику я однажды уже релизил – на джаваскрипте и реакте, дабы работало в браузере. Повторить ее в текстовом режиме убогого яблочного бейсика – задача уровня школьника. Как же удачно, что я и есть школьник! Расчертил квадрат при помощи тире и черточек. В центр каждой клетки число. Какое же убожество получилось!

А в графическом режиме lo-res не хватило разрешения. При ширине поля в 40 точек на каждое число отводится 10 пикселей и уже с трёхзначными числами начинаются проблемы, не говоря о 1024 и 2048. Естественно, спрайты чисел надо рисовать попиксельно. От одной мысли о перспективе связываться с цветомузыкой высокого разрешения начинало тошнить. Но куда деваться?

Придерживаемся имеющегося набора цветов – царство фиолетового, зеленого, оранжевого и синего с примесью белого и черного. Двигаем их исключительно на четное число пикселей. Анимация нам не нужна – схлопываем фигуры мгновенно. Так как картинка статическая, за производительностью не гонимся, а потому не лезем в ассемблер и не набиваем шишки об упоротую фрагментированную адресацию видеопамяти.

Ночь, она зовёт меня…

Закончил в четыре утра, записал на аудиокассету и вырубился, даже копирайт не успел добавить. И всё-таки я жаворонок. Или дело в молодом организме. Но после пары часов сна поднялся на ноги почти нормально. Ну, штормило слегка, однако кофе выручил и придал сил. Велосипед, школа… не заснуть на уроке пропаганды… не заснуть на английском…

– Мистер Колон, вы что, храпели? – спросила миссис Уайт.

– Простите. Я писал всю ночь и не выспался, – признался честно.

– Стихи⁈ – глаза старушки, скрытые за большими очками, алчно блеснули.

– Да, мэм, – куда уж деваться, лучше отмазка, чем обидеть добрую бабушку. – Если вам интересно, я запишу вам копию по памяти.

И записал. «Ночь… она зовёт меня». Дифирамбов после уроков дожидаться не стал – сбежал к Миллеру. Нелегко живется нам, гениям готической поэзии, не позволяют выспаться ни на физике, ни на математике. Ну хоть к доске не вызвали.

Кажется, я начал понимать «Сонного Джо», встречающегося нам по субботам. Только сел за парту в зале самоподготовки и протянул Линде половинку обеда, как обнаружил, что девушка трясет меня за плечо, призывая проснуться по окончанию перерыва. Хорошо хоть, что сегодняшний дежурный учитель – негр с сэндвичем, ему плевать, сплю я или нет, главное, что не шумлю.

– Крис, почему ты такой сонный второй день подряд? Я за тебя волнуюсь, – сказала подруга на выходе из 104-го.

– Писал всю ночь игру! – блистательно улыбнулся и удержался от зевка.

– А какую? Покажешь⁈

– Логическая головоломка. Покажу.

И кто сказал, что приманивать девушек на компьютерные игры – провальная стратегия? У вас девчонки неправильные, если она не срабатывает. Конкретно с данной няшной азиаткой, судя по жадному интересу в прекрасных глазах – очень даже действенная.

– У меня все вечера на неделе забиты доставкой, – грустно протянула Линда, – давай в субботу после того, как ты всех обыграешь в шахматы.

То, что вероятность моего поражения даже не рассматривается – приятно, но Миллер сегодня же после уроков наглядно доказал, что не все у меня так и хорошо с древней игрой. Да, виноват недосып, но 4:1 не в мою пользу – настоящий разгром.

И как только я доехал до прачечной, не закемарив прямо на велике? В заведении Ковальски меня ждал сюрприз – Фроггер. Жадный бобр не смог дотерпеть до официального открытия аркадного зала и втиснул лягушачий автомат в прачечной.

– Ненавижу эту игру! – поведала Мария, пытавшаяся перевести лягушку. – Она слишком сложная! Почему нельзя делать игры простыми, чтобы и нормальные люди имели шансы их проходить?

Мигель от кассы сказал ей что-то на испанском и ребята синхронно рассмеялись. Никакой ревности с моей стороны! Даже наоборот, пусть сходятся и живут долго и счастливо!

А ответ на озвученный девушкой вопрос в том, что контента в игру пока что вмещается самый мизер, так как память дорогая. И чтобы удерживать игроков, приходится задирать кривую сложности. Лишь СуперМарио, что выйдет через несколько лет, сломает тенденцию умещать весь контент в одном экране.

– Кристобаль, ты выглядишь так, будто не спал неделю, – заметила меня Машенька.

– Всего пару ночей. Простирните мне спортивную форму, пожалуйста. Я в бар.

Залез внутрь Галаги, измерил выходное напряжение на БП – 4 вольта. Мистер Феликс, вы настоящий «тыж», а я так, ваш жалкий подражатель. Привет, сто долларов! Нашел винтик, отвечающий за регулировку, подкрутил, померил, еще подкрутил, пока не получил на мультиметре ровно 5. Включаю, громкий, но мелодичный писк – звуки восьмибитной музыки при включении игры.

– Адмирал Ковальски, сэр, докладывает энсин Колон из инженерного. Шесть из семи новых кораблей вашего флота в строю, – выдал вслух рапорт, не вылезая из автомата.

– Починил-таки, сынок, – я чуть головой о плату не стукнулся от неожиданности. Поляк, оказывается, ниндзя или умеет становиться невидимым, как Дракс Разрушитель.

– Да, сэр. Для ремонта седьмого нужна новая плата за пятьсот долларов. Ее я заказать не могу, так как нет денег на предоплату.

– Подождем с этим, я и так много денег в ремонт вложил. Еще не факт, что автомат отобьет затраты. Но ты молодец, Колон. Рад, что не ошибался в тебе.

– Сэр, мне нужна ваша помощь. Купите мне бутылку бурбона.

– Сынок, я знаю, что тебе нелегко, пришлось. Брат арестован, перспектива оказаться в приемной семье. Но пьянство – это…

Хороший ты мужик, бобр Ковальски. Но не угадал.

– Мне не для того, чтобы пить, это в оплату за услуги одного полезного пьяницы. Я могу вам хоть на библии поклясться, что не сделаю ни глотка из той бутылки.

Поляки – католики, как и латиноамериканцы, клятва на святом питании для них что-то да значит. Хотя, если честно, и не планировал обманывать. Я не трезвенник и в конвульсиях от капли C2H5OH не бьюсь, скорее, равнодушен к алкоголю и не нахожу в нем удовольствия.

– Хорошо, пацан. Я тебе поверю, но если узнаю, что обманул, а Джон Ковальски всегда узнаёт, разочаруюсь в тебе… и стану платить меньше.

– Не уволите, сэр?

– И где ещё я найду дешевого механика аркадных автоматов? Наведи тут порядок. Расставь игры… как их положено ставить, протяни к каждому ящику провода, вынеси мусор и получишь свой бурбон. Но не сегодня, спешить некуда, лицензия на зал оформляется долго. А сегодня свободен, тебе нужно выспаться.

– Спасибо, сэр, – я чуть не выразил ему благодарность от лица командования Звездного Флота, но даже слегка затуманенным сознанием сообразил, что бобр не в теме Звездного Пути и как бы не заподозрил меня в том, что уже под мухой или чего похуже. Смолчал.

Сотня баксов! Космические деньги для подростка. Жалкие гроши для мужчины, какому надо обеспечивать семью. Заехал в супермаркет и нагрузился в очередной раз борщевым набором овощей, потратив десятку. Хочу, блин, машину! Набитый продуктами рюкзак уже стал слишком тяжелым. Но к пятничному визиту из службы опеки стоит подготовиться, не Елене же ответственную миссию доверять.

Выгрузив покупки в холодильник, понял, что сил не осталось. А потому взял Дюке, чтобы побегал, и пошел гонять с пацанами в футбол. Играл плохо, постоянно тупил, но не заснул и то уже хорошо.

Заработанные деньги спрятал в системнике – устроил тайник за платой бывшего телевизора, какую поленился демонтировать.

Ночь, она… нет. Едва дотерпев до ужина, забрался на верхнюю полку и вырубился до звонка будильника. Во сне Мисс Июль громила меня в шахматы с лёгкостью гроссмейстера, обещая снять купальник, если выиграю. Без шансов!

Сон не сон, но идея шикарная. В девяностых мы играли с компьютером в порношашки. Обыгрываешь алгоритм – и девушка снимает с себя вещь, вплоть до полного разоблачения. Шашки закодить несложно, но проблема, внезапно для современного человека, в картинках с раздетыми девушками. Не в каких-то моральных нормах, забери их Слаанеш. У убогих компов начала восьмидесятых попросту нет столько памяти, чтобы держать порнографию высокого разрешения.

Всю дорогу до школы я думал о том, как порадовать молодое поколение шашистов нарисованными чичис. Ну и стрип-покер заодно на том же движке стоит запилить. Алгоритмы сжатия мне в помощь? Я, признаться, не настолько хорош, чтобы помнить наизусть детали реализации того же джипега. Но пусть им умные люди в очках и лысинах занимаются. Всё равно процессор в один мегагерц ни сжатие, ни распаковку в приличном качестве не осилит. Что потяну, пожалуй, так перевод картинок в векторный формат. Изначально рисовать арты на черном фоне линиями, легко кодирующимися через «нарисуй линию от сих до сих». И, пожалуй, алгоритм, упаковывающий в вектор любую картинку.

Есть смутное чувство, что изобретаю даже не велосипед, а колесо, что всё уже придумано до нас. Но и пофиг. Меня от самого процесса создания алгоритма штырит так, что никакой алкоголь не нужен. Отрешаюсь от всего.

И как удачно, что совсем недавно я видел в журнале статью о создании самодельного графического сканера. Найти бы еще талантливого художника, способного создать из одних простых по форме линий соблазнительную прелестницу. Оригинальный Крис рисовал в тетрадке отличные груди, но я его талантами не наделен. Может быть, кто-то из парикмахерш втайне рисует? Линда? Мария? Да что я гадаю? В политехнической школе наверняка существует класс искусств, где обучают рисованию.

– Мистер Колон, задержитесь на минуту, пожалуйста, – попросила миссис Уайт после английского и аккуратно поправила свои большие очки.

– Да, мэм?

– Кристобаль… я прочитала то, что вы мне вчера оставили. Просто поразительно! Рада, что не ошиблась в оценке таланта. «Ночь… она зовёт меня». В ваших строках столько первобытной тоски и глубокого понимания человеческого одиночества…

– Спасибо, миссис Уайт. Я на самом деле писал всю ночь и стихи сами пришли ко мне, – не говорить же чудесной бабушке, что писал я на бейсике.

– Я взяла на себя смелость прочитать ваши строки профессору Кроуфорду и Аластер разделил моё мнение. Юноша, в вас есть потенциал стать современным Эдгаром Алланом По. Скажите, а ваша дама сердца оценила их? Не вздумайте стесняться. Покажите ей! Пообещайте мне!

– Пока не успел, но покажу.

Ах, миссис Уайт, вы мой персональный купидон.

Пацан сказал – пацан сделал. Протянул Линде листочек и с удовольствием наблюдал, как расширяются ее красивые глаза. Быть может, не очень правильно использовать плагиат чужих стихов, чтобы понравиться девушке. Но с Вольтером я обязательно рассчитаюсь, а его песня на самом деле находит отклик в моей душе. Я и сам бы написал что-то похожее, если бы имел хоть каплю таланта.

«Это потрясающе, Крис. Звучит так, будто ты заглянул мне в голову. День и правда бывает слишком громким. Ночь… она зовёт и меня тоже».

Ох, как жаль, что сегодня дежурным физруком выступал Бак, что сверлил нас с подругой маленькими, полными ненависти глазками и даже очередную записку передать не позволил.

– Соблюдайте дисциплину, мистер Колон! Вы на гауптвахте, чтобы отбывать наказание! – потребовал злодей.

Зато как я оторвался в блице после автомеханики. Свежая голова и прилив мотивации от общения с Линдой принесли мне сухую победу. Миллер даже ворчать по поводу того, что недостаточно стараюсь, не стал.

– В субботу утром у ворот школы, мистер Колон. Автобус уходит в семь-тридцать. Не забудьте про дресс-код. Никаких джинсов и футболок. Если у вас нет нормальной одежды, купите. Брюки, туфли, рубашка под ремень или хотя бы свитер с вырезом. Мы отправимся в приличное общество. Как бы вас еще из-за лица не отстранили, но про синяки в правилах ничего нет.

– Могли бы и заранее предупредить, сэр, – не стал скрывать недовольства.

– Это и есть заранее. Доехать до комиссионки «Армии Спасения» и купить себе обувь вы сможете хоть сегодня. Я говорю о базовых правилах приличия, мистер Колон, вам в любом случае рано или поздно придется уйти от стиля уличного хулигана, если собираетесь претендовать на что-то в жизни. Считайте уроком.

– Спасибо, сэр!

И, совершенно внезапно, Миллер прав – мне надо в комиссионку. Только не Армии Спасения, про которую я периодически встречал упоминания на уровне идиом то в кино, то в книгах, но ни разу не видел. Моя цель – комиссионный магазин дядюшки Манни, о каком говорил Гектор. На две штуки баксов за краденый комп рассчитывать, конечно, не стоит, но хотя бы тысячу получить было бы отлично. А косарь – это больше трех месяцев аренды трейлера или так нужная мне машина, для которой еще правами стоит озаботиться.

– Сэр, не подскажете, как мне сдать на водительские права? – почему бы и не получить от Миллера хоть какой-то толк.

– Вы поражаете меня, мистер Колон, – Миллер насмешливо выгнул бровь, убирая шахматы в деревянную коробку. – Вы способны стратегически мыслить, просчитывая ход партии на доске, но не в состоянии одолеть простейшую бюрократическую процедуру? Или в вашем баррио принято просто заводить двигатель, соединяя провода, не утруждая себя документами?

– Потребность в правах возникла у меня лишь сейчас, сэр.

– Запоминайте алгоритм, мистер Колон.

Шаг первый: Получаете письменное разрешение опекуна.

Шаг второй: Садитесь в автобус, платите пятьдесят центов и едете в даунтаун, в Департамент транспортных средств, где проходите проверку зрения и сдаёте элементарный теоретический тест. Получаете ученические права. С ними вам разрешено практиковаться в присутствии совершеннолетнего водителя.

Шаг третий: Ждете ровно тридцать дней, улучшаете навыки вождения.

Шаг четвертый: Возвращаетесь в департамент, сдаёте инспектору практический экзамен и забираете полноценное удостоверение.

– Спасибо, сэр. Я воспользуюсь вашими советами.

Всё же не полная он сволочь, хоть и старается выглядеть таковым. Про автобус за пятьдесят центов и вовсе откровение! Я в своей наивности считал, что в штатах у каждого бомжа есть собственная машина и общественный транспорт отсутствует, как класс, кроме метро и междугородних «Грейхаундов». Во всяком случае, такое впечатление сложилось. А мог бы вспомнить шикарный боевик «Скорость» с Киану Ривзом и Сандрой Баллок, где действие происходит в городском автобусе в – сюрприз, Крис – Лос-Анджелесе.

Сегодня, впрочем, я продолжил оставаться велосипедистом – поехал в комиссионку дядюшки Манни, выяснить насчет первого Эппл 2 Плюс. Деньги за него манили почище ночи. Надеюсь, меня там не убьют и не ограбят. Вроде бы всё еще наш район, не должны привязаться.

Глава 10

Ну что, «Меченый», тут с тобой в благородство играть не будут.

Я машинально притронулся к отметине так окончательно и не сошедшего синяка под правым глазом. Слева уже все в порядке, а справа прилетел тот злополучный мячик на физкультуре.

Ну а какие еще ассоциации у меня обязаны появиться при взгляде на синюю стрелку, указывающую в полуподвальное помещение под приземистым зданием неподалеку от главной дороги долины Сан-Фернандо.

Припарковал велосипед, прицепил тросиком к перилам уходящей вниз лестницы и начал спускаться по крутым неудобным ступенькам под вывески «Скупка золота», «Купим инструменты и ТВ», «Быстрые деньги». Ломбард плюс микрокредиты – едва ли худшие порождения дикого капитализма.

Прошел внутрь и оказался в крошечном предбаннике, отделенном мелкоячеистой сеткой от настоящей пещеры Али-Бабы – длинных стеллажей, заваленных «хабаром» и кажущихся еще длиннее из-за того, что дальняя их часть скрыта во тьме и освещены лишь ближайшие несколько мест.

– Чего тебе, чавелло? – недовольно спросил через решетку грузный мексиканец лет шестидесяти, одетый в бежевые брюки и белую майку-алкоголичку. Густые длинные седые волосы зачесаны назад. Подбородок белый от трехдневной щетины. Дожидаясь клиентов, он читал газету.

– Сэр, мне бы дядюшку Манни. Мой брат Гектор…

– Как тебя зовут, чико? – в голосе «Сидоровича» прорезался интерес. Акцент у него вроде как мексиканский, но несколько необычный, певучий, что ли, так сразу и не сформулировать.

– Кристобаль Колон, сэр.

– Дядюшкой Манни называют меня. Погоди, сейчас впущу, потом поговорим.

Через пару минут пожилой мекс открыл для меня металлическую дверь слева от входа и запер на мощный засов, стоило войти. Как-то я неуютно себя почувствовал.

– Так вот ты какой, карналь Гектора. Будем знакомы – Мануэль Хесус Салазар. Называй дядюшкой Манни, чавело.

Рукопожатие, несмотря на внешнюю рыхлость, у ростовщика оказалось крепкое.

– Сэр, позвольте, я сразу перейду к делу. Мой брат оставлял вам на продажу одну ценную вещь.

– Да. Ценную. С учетом моей доли за риски, вам с Гектором причитается тысяча долларов, пацан. Но я ее тебе не отдам.

– Потому что у меня документов нет? – глупо пошутил я, прикидывая, у кого искать правды. Впишутся ли за меня эсе Гектора или не пойдут против явно уважаемого на районе человека.

– О Иисус! Какие документы, пендехо? Потому что с такими деньгами в кармане ты уйдешь до первого перекрестка, а там их у тебя отберут и хорошо, если не убьют. Господь не простит мне, если допущу.

– Подвезите меня тогда до дома, здесь не очень далеко.

– Чтобы привлечь к тебе еще больше внимания? Ты головой-то думай, чавело. Послушай лучше моё предложение, пацан. Деньги я тебе не отдам. Возьми товаром. Будем считать, что у тебя депозит на тысячу у дядюшки Манни. Выбирай, чего душе угодно. Хочешь гитару, например? Месяц назад один торчок сдал мне настоящий Гибсон. Тебе, как брату Гектора, посчитаю за двести долларов. Видеомагнитофон? Бумбокс? Игровую консоль?

– Сэр, при всем уважении, мне нужно платить за аренду. Дон Игнасио навряд ли примет бумбокс или гитару в оплату.

– Если я дам тебе наличные, до старого скряги Игнасио ты всё равно их не донесешь. Чавело с полными карманами денег – лакомый кусочек для любого грабителя.

Глядя в «честные» глаза дядюшки Манни, мне стало предельно ясно – живых денег я от него не получу. Аргумент про «привлечение внимания» очень слабый, например. Но на все попытки опротестовать наверняка появятся новые, такие же никчемные.

Есть, правда, вариант найти Торито и Бурито и попросить сопроводить. Но как бы, увидев наличные, эти на первый взгляд не самые плохие ребята не вспомнили, что Гектор был им должен аналогичную сумму. Или не заявили, что инкассаторские услуги оцениваются в девяноста процентов от перевозимого.

Всяк желает на сироте нажиться. Но с другой стороны, предложение не такое и плохое. Ну, то есть очевидно плохое, но в то же время в чем-то даже честное. Старик признал долг, а не сказал «иди отсюда мальчик, ничего мне твой карналь не приносил». Он явно задумал скинуть наивному ребенку всякий залежалый товар, но при этом остаться «честным вато» перед местными бандитами.

– Могу я рассчитывать на скидку, сэр?

– На лучшие цены для своих, чико. Как для Гектора.

– Покажите тогда, пожалуйста, ваш товар.

Отсрочка перед сложным решением. Меня только что почти поимели на штуку баксов, на которую я, чего таить, строил планы. Но не по пути же Раскольникова мне теперь идти? Раз предлагают рассчитаться натурой, нужно ту натуру для начала оценить.

О том, что сделка не так и плоха, я задумался с первого же стеллажа, к которому подошел. Инструменты. Электродрели, бензопилы, шлифовальные машины, наборы ключей и головок к ним. Мечта рукастого мужика. Какого-нибудь «мужа на час», выполняющего все виды работ.

О Ктулху! Как же я переплатил в Каньон Плаза! Мог бы сэкономить раза в три, покупая тот же молоток, гвоздодер и паяльник у дядюшки Манни, а не в официальном магазине. Дитя цифровой эпохи, блин! И даже опыт существования в девяностых куда-то на задворки сознания отступил, вытесненный привычкой покупать на маркетплейсах! А ведь тогда мы шли на автомобильный рынок или толкучку, когда что-то требовалось, а не в большой красивый торговый центр! Какой же я идиот!

Вторая часть марлезонского балета – электроника. На полках у ростовщика нашлось несколько очень неплохих цветных телевизоров, довольно больших, двадцатидюймовых RCA и Zenith. И предложил мне их Манни за ультра-адекватные двести баксов.

– За три сотни отдам видеомагнитофон, совсем новый. Сам понимаешь, чавело, в магазине вдвое дороже, – презентовал он мне видик с вертикальной загрузкой, сильно похожий на тот, что был у нас в семье в середине девяностых.

– А это что, Кузинарт? – обратил я внимание на массивный кухонный комбайн с нержавеющей чашей. Узнал по надписи.

Легендарная, опять не побоюсь этого слова, Кузинатра! Когда в девяностых переводили на русский Хроники Амбера, ни один переводчик не сообразил, что это за зверь. Ответ на загадку Мерлина «Что такое зеленое с красным, ходит по кругу, по кругу, по кругу?» представили как «Лягушка из рекламы Кузинарта» со сноской «производитель продуктов питания» или «Арбуз в мясорубке», хотя правильно адаптировать как «лягушка в блендере». И вот я вижу легенду вживую, своими глазами.

– Отдам за тридцать баксов, домохозяйки ко мне не часто захаживают, – предложил Манни.

Прости, Кузинатра, но ты не способна даровать мне смысл жизни, как говорилось в серии смешариков.

– Нет, посмотрю пока другое, – не поддался я искушению завладеть той самой техникой.

– Гитару возьми, чавело. Ты парень видный, высокий, чикиты сами на тебя вешаться начнут, если на гитаре начнешь играть, – посоветовал ростовщик, – бери акустический Гибсон, не прогадаешь. Возьми в руки и попробуй!

Я совершенно не разбираюсь в музыкальных инструментах и тем более ценах на них, но вроде как Гибсоны дорогие и ценимые профессионалами. Поддался моменту, взял в руки фанерную красотку. Держать умею, играть тоже чуточку обучен. С детства знакомые аккорды сами выскочили из-под пальцев. Выбор у меня невелик – Цой и Хой, только их с пацанами во дворе играть и разучивал.

«Домой! Домой! Пора домой…» Наверное, я не очень имею право на исполнение песни, ассоциирующейся с армией, но да пофиг, я даже чикитам ее играть не собираюсь, так как ни голоса, ни качественного перевода у меня нет. Так, поигрался, да еще и сфальшивил.

– Простите, не моё, нет таланта. А что на той полке?

– Игры, чико.

Приставки! Сразу несколько Атари 2600 в разной степени сохранности, но рабочие. И целая россыпь картриджей к ним. Консоль я узнал только благодаря тому, что видел ее в рекламе по телику. Все, что я знал о ней в прошлой жизни – плохие игры на слабом железе, но с агрессивным продвижением привели к настоящему кризису рынка видеоигр где-то в начале восьмидесятых. То есть вот примерно сейчас, в пределах года-двух. Нет смысла связываться.

– Пятьдесят долларов за игру и по два доллара за картриджи к ней, – назвал цену Манни.

Картриджи не воодушевляли – примитивные спортивные игры, такие, как «Понг», по большей части. Из знакомого – мои любимые «Космические вторженцы» и «Астероиды». Однако и среди фекалий иногда есть шансы найти алмазы:

– А это тоже за пятьдесят идет? Тут явный некомплект, – кивнул я в сторону компьютера-клавиатуры из пожелтевшего пластика.

– Забирай за сорок, к нему нет картриджей и проводов для подключения к телевизору, а магнитофон не играет музыку, – разрешил дядюшка Манни, – но мне клялись именем Господа, что игрушка рабочая.

– Может, за тридцать? Кому он нужен со сломанным магнитофоном? – цену я попробовал сбить только для того, чтобы не выдать своего интереса. Вместе с мусором от Атари лежал самый настоящий Коммодор Вик-20. Тот, из рекламы с капитаном Кирком. Триста долларов за новый и почти в десять раз дешевле в ломбарде.

– Да у тебя хватка, как у сорокалетнего, чавело. Тридцать, договорились, но только ради твоего брата.

– А эти сколько стоят? Раз магнитофон музыку не крутит?

Я показал дядюшке на клон Вокмэна от компании Санио. Пластиковый, в отличие от металлического оригинала от Сони, но мне с того только лучше. Самое главное – компактные наушники в комплекте.

– Тут провода у наушников порваны, скорее всего, когда с какого-то леваса их срывали на улице. Забирай за десятку. А золотишко для своей чикиты или Елены не хочешь купить? Золото – не просто украшение, а инвестиция, что только растет в цене со временем. Или часы?

Манни, уловив тень интереса, вытащил из-под под прилавка поднос с часами, уложенными на поролон.

– Ролекс не предлагаю, парень, но вот настоящие японские Casio с батарейкой на пять лет. Тебе – по особой цене, за двадцать пять баксов.

Знаменитый шестиугольный корпус, металлический браслет, жидкокристаллический дисплей. В девяностых у любого пацана на руке красовались небезызвестные Монтана, с кучей мелодий, включая петушиный крик. Нигде за пределами СНГ они, скорее всего, неизвестны, так как китайская или тайваньская подделка под оригинал.

– Мне бы что-то попроще и подешевле.

Отсутствие в кармане мобильника, а следовательно и возможности узнать точное время несколько угнетала. Постоянно приходилось искать где-то циферблат или у кого спросить. Но двадцать пять долларов за всего-то часы перебор.

– Тогда твой выбор – Таймекс, сделано в Техасе, пять долларов.

Ростовщик убрал поддон с дорогими моделями и достал обычную картонную коробку, куда свалены часики попроще. Для меня сойдет. Мне не нужны понты и будильник с петушиным криком.