Текст книги "Наследие Чёрного Мага (СИ)"

Автор книги: Saventos

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 68 страниц)

– Я… я не знаю, что сказать, – глаза снова защипало, но счастливая улыбка не желала уходить с лица. – Спасибо тебе.

– Не за что, я подправил несовершенство человеческого тела и энергетики смертной. В этом нет ничего по-настоящему выдающегося.

– Для тебя может и нет, – поднимаясь с пола и утирая слёзы, заговорила Ул. – Ты хоть представляешь, сколько волшебниц будут готовы продать души за такое?

– Догадываюсь, – пожал он плечами. – Но меня волнует очень узкий круг людей, по крайней мере сейчас. Потом, когда Совет подчистит прогнившие кадры, я солью им немного информации для исследований.

– Хм, пытаешься выглядеть безразличным к обществу, а сам хочешь помочь ему, – для Ул всё стало ясно. – Может, ты старше меня, но выглядишь и мыслишь на двадцать.

– Как у многих органических форм жизни, за моё поведение, в том числе, отвечают гормоны, – Сандро ухмыльнулся, – развитая душа бессмертного так же накладывает отпечаток. Таким я буду и через тысячу лет, и через десять тысяч, пока не произойдёт какое-нибудь событие, способное заставить разум менять поведение. Конечно же, это нисколько не мешает мне прямо сейчас ворчать и называть всех вокруг тупыми дебилами, опыт есть опыт.

– Поняла тебя, – образ парня стал чуть более детальным, вызывая у девушки новую улыбку. – Почему мы в моём доме? – решила она сменить тему разговора.

– Это не твой дом – это выдернутая из времени копия, воплощённая на основе воспоминаний двух человек.

– Ты… ты и такое можешь?!

– Да, хотя это оказалось сложнее, чем простой переход через время, – восклицать уже не хотелось, сил просто не осталось. Хотя не стоило ожидать чего-то меньшего от настоящего монстра, чуть ли не по щелчку пальцев создающего тела для богоравных магов и контролирующего демона Зерефа.

Вздохнув, Ул отложила ползунки в сторону, схватила парня за плечи и впилась в его губы поцелуем, эмоциональным, бурным и приятным, ибо слов для выражения благодарности у волшебницы просто не осталось, а не быть благодарной тому, кто столько сделал для неё… кто-то наверняка смог бы, но сие не в духе молодой чародейки. Тем более, в опыте поцелуев он на голову превзошёл бывшего парня-предателя, так с её губами ещё никто не играл и не вызывал совершенно новых ощущений, очень приятных и заводящих, хотелось продолжать и продолжать, сперва повторяя за ним, а затем и самой задавать темп. Пожалуй, всё могло бы зайти дальше, однако спустя минут десять Ул поняла, что её попу нагло гладят и мнут, к ещё больше удивлению стало не желание как следует заехать по шарам, а узнать, к чему же всё может привести, вот только подобная наглость заслуживала наказания… могла бы, не вспомни, что, к своему стыду, Ул сама сдвинула руку парня, буквально дав дозволение.

Она никогда не считала себя правильной или высокоморальной девушкой, но уж точно не собиралась переходить к чему-то такому без свидания или двух, хотя в глубине признавала, что никогда не следовала модным правилам, беря от жизни то, что хочет. А ещё было немного стыдно и жарко.

– Фух, – отойдя на несколько шагов, девушка приложила заледеневшую руку раскрасневшейся шее, – признаю, целовать ты умеешь, а ощущения в новом теле… это… это что-то, они… более яркие?

– Так и должно быть, – на лике парня появилась та самая нахальная ухмылка.

– Ты про поцелуи или ощущения? – стараясь не смотреть на оттопыренный халат, спросила она.

– Да.

– Тц, паразит наглый, его тут шикарная девушка целует, а он выпендривается! – Ул деланно покачала головой, якобы осуждая, хотя, на самом деле, всё это было до странного весело. – Надеюсь, твои девушки не закопают меня…

Сандро вопросительно приподнял бровь:

– После того как сами выдали тебе карт-бланш перед нашим отъездом и повторили выдачу перед ритуалом?

– Прознал… значит… извращенец, – стало ещё более стыдно, ведь её буквально пригласили стать четвёртой и… никто не высказывал реального негатива. Да, было видно, девушки делали это только ради своего парня, но… очень стыдно… и весело.

Ул не любила упускать возможности, она любила брать то, что само прыгает в руки, и уж точно не считала себя глупой и наивной девицей, не понимающей своих желаний – сейчас на ней было только платье, а на парне халат, нужно лишь сделать шаг, если бы не следующая фраза, всё бы случилось:

– Какой есть, – снова ухмылка, снова пожимание плечами. – Но давай вернёмся к делам, иначе мы так и будет флиртовать и болтать о всяком до скончания времён, а времени у меня не так много, как хотелось бы.

– Угу, – она ощутила толику негодования, отгоняя поднявшуюся бурю чувств, говорившую о правильности и неправильности таких желаний.

– Итак: все документы на твоё имя сделаны, деньги на первое время у тебя есть и даже не смей отказываться от них, народ старался специально для тебя, – брать чужое было против убеждений, но с подобным условием иного выхода не осталось, выглядеть наглой, неблагодарной стервой не хотелось. – Эта комната – копия твоей спальни из Севена, расположена она в доме моей семьи, на втором этаже, – девушке вспомнился разговор, где её уговорили пожить у Сандро. – Дом в твоём полном распоряжении, только не пытайся заходить в комнату Миры… или не трогай музыкальные инструменты, она только-только настроила бас-гитару. Хм-м, что ещё… а, точно, если не захочешь вступать в гильдию, то никто не в обиде, это твоя жизнь и твои решения.

– Эй! – насупилась Ул. – Мы, кажется, обо всём договорились.

– Вот и хорошо, последний вопрос и я пошёл – ты поедешь с нами в Астру или останешься пообщаться с гильдией и попробуешь обжиться?

– Хотелось бы второе, – как ни странно, но на самом деле хотелось первое, однако она давно научилась давить хотя бы часть порывов авантюризма, из-за коих часто попадала в глупые и порой опасные ситуации.

– Славно, тогда вот последний подарок, – в руке парня появился шар на подставке, – лакрима для связи, с тобой хотят поговорить.

– Кто?

Ничего не ответив, Сандро вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Хотелось стукнуть его, заставить с собой считаться и… продолжить тот поцелуй, уж слишком он вышел ярким и приятным.

– Вот ты и влюбилась в спасителя, Ул, – сказала она самой себе. – Но я не неопытная дура, на смазливую мордашку не поведусь… больше нет… – вспомнила она первого и единственного парня, с которым пыталась строить нормальные отношения, были и другие, но на уровне интрижки сбежались-разбежались, а потом стало совсем не до того. Разумеется, появишвееся минуту назад желание девушка отметила старой и проверенной фразой «это другое». – Нужно разузнать о тебе побольше, а сейчас, – коснувшись шара, она направила в него небольшой импульс. – Кто вы? – спросила она у появившегося в шаре силуэта.

– Привет, мам.

В шаре появилось изображение взрослой девушки, не узнать кою было невозможно – черты лица, форма носа, глаза, уши и цвет волос, даже небольшой, почти незаметный шрам над бровью.

– Ультир… – закрыв рот обеими руками, она даже не пыталась убрать побежавшие слёзы.

Дочь, её малышка выжила и выросла… а это значит только одно – Брэйн и Магический Совет обманули и похитили самое драгоценное, что было у одинокой молодой волшебницы – ребёнка.

***

Астра, Храм Люменора

Немного труся, юноша зашёл под своды величественного храма, возведённого на месте часовни, где когда-то разразилась страшная трагедия – демон захватил первосвященника Астры, устроил бойню, а затем сбежал в теле девочки вместе с одурманенными злой магией братом и сестрой невинной души. С тех пор деревня окончательно превратилась в большой город, в основном прославившись как родина демоницы Мираджейн, или принцессы демонов, как её стали называть в народе после событий на Галуне, однако коренные жители Астры всегда знали правду – под личиной стервозной девы скрывается жуткое чудовище, упивающееся болью и страданием невинных, в связи с чем никто не удивился, когда проклятая тварь вступила Хвост Феи – гильдию таких же бесчеловечных чудовищ и слуг тёмного бога Зерефа.

Ступая по величественному белому камню храма, парень с надеждой смотрел на воплощение надежды и Света за трибуной: бывший могучим воином Зентопии, отец Аврелий продолжал носить белоснежные латы, говоря, что таким образом напоминает себе о необходимости вечной борьбы со злом в мире и внутри людских сердец. Проходящий через витражи свет будто искажался, окутывая святого воина и главу церкви Астры благим сиянием Люменора, прямо говоря о благословении своего паладина защитнику людей.

– Отец Аврелий, – юноша низко поклонился. – Я так рад.

– Сигизмунд, – голос воина света отдавал силой и несгибаемой волей, – отрадно видеть твоё стремление служить правому делу. Твоё служение, твоя сила веры не остались незамеченными, – паладин выдержал паузу, давая парню перевести дух, ибо такие слова говорили о многом. – Владыка Света говорил со мной этой ночью, грядут тяжёлые времена, Астра подвергнется страшному испытанию веры. Злые силы снова собираются принести беды в эти земли.

– Что мы им сделали? – в душе парня разгорелся огонь. – В прошлый раз они отняли у нас так много… убили Миру, – ударив пол, парень тихо заплакал, воспоминания о девочке, которую он когда-то любил, оставались свежи по сей день. – Если бы не демон… мы могли быть вместе…

– Понимаю твою боль, Сигизмунд, – паладин прикрыл глаза, – мне доводилось терять близких, это всегда тяжело. Но тебе будет ещё тяжелее, на твою долю выпадет одно из самых тяжелейших испытаний. Скоро Проклятая Тварь вернётся в Астру в облике той, кого ты продолжаешь любить. Тебе придётся быть вежливым, обходительным, никто не должен понять настоящего отношения истинных верующих к проклятой твари, она слишком сильна и популярна.

– Но Отец… как же… как же Мира? – душа парня разрывалась от боли. – Неужели мы не отомстим за неё?

– Всему своё время дитя, всему своё время. Иди же, сообщим остальным о скором возвращении Зла. Готовьте припасы, готовьте оружие и готовьтесь проверить свою веру на прочность, докажите Люменору преданность нашему общему делу, без этого мы не сможем дать миру Общее Благо.

– Да, Отец Аврелий, я всё сделаю.

Покидая храм Сигизмунд с трудом сдерживал эмоции, лишь Учение Света позволяло держать себя в руках, как и предвкушение скорой мести, ведь демон не сможет скрываться долго, рано или поздно он покажет свою гнилую натуру и вот тогда… наступит час расплаты.

Глава 19

Допивая кофе, с задумчивым видом Ул стояла у окна, поглядывала на красивейший «южный закат», размышляла о произошедшем и как никогда понимала слова учительницы фиорского языка – «нет дороже долга, чем тот, за который не просят денег» – теперь эти слова стали практически основой новой жизни, ведь ей дали всё, не стребовав ничего… Девушка до конца не понимала, как относится ко всему произошедшему, ведь если убрать толику безумия и романтики, то перед ней предстаёт крайне интересная картина: дом, где ей дали возможность жить, принадлежит Сандро; кофе в чашке и сама чашка – собственность Сандро; белая майка, куртка, джинсы и нижнее бельё – куплены на деньги парня; даже её новое тело создано его силой и волей. Про такую мелочь, как документы можно было не говорить, на фоне реальных возможностей Драгнила их бы всё равно никто не спросил, но… он продолжал играть по чужим правилам… или использовать те в собственных интересах, что было куда логичней. Волшебник дал ей всё, абсолютно всё, не стребовав даже поцелуя, чего уж говорить о большем, наоборот, парень беспокоился, чтобы комфортно было ей… и это сильно подкупало.

Спаситель, герой, заботливый, хорош лицом, может поддержать разговор… этого было достаточно, чтобы вызвать приятные ощущения внизу живота, тем более «сумбурная проверка» показала, что как минимум целоваться тот умеет, хотя при наличии трёх девушек, до сих пор не отправивших Драгнила хладным лесом, подобное не удивительно, такие отношения на одних чувствах не продержаться, значит, и в более интересных моментах он обязан быть не ниже среднего, либо три разные девушки одновременно сошли с ума, что маловероятно, потому что попахивает больной паранойей и неблагодарностью.

Но даже такой дар… дары меркнут на фоне другого события – вновь ничего не попросив взамен Сандро вернул ей дочь, только за это волшебница была готова на всё и даже больше, но… клятый червячок сомнения и несостоявшийся «муж» противно грызли душу, особенно после разговора с Ультир, неплохо продувшего мозги на предмет подчинения клятым гормонам. Как выяснилось, нынешний глава НИИ всея Магического Совета давно основал тёмную гильдию Шестеро Просящих, входящую в Союз Балам – альянс Тартара, Сердца Гримуара и Просящих, трёх сильнейших тёмных гильдий как минимум на всём континенте вместе с полуостровом Ишгал. Когда-то Ул принесла дочь в севенский филиал НИИ совета, где как раз находился Брейн, она умоляла спасти малютку от страшной смерти, Ультир, как и многие дети сильных волшебников, увядала от лихорадки прямо на глазах… в тот роковой день она видела дочь в последний раз. Ул месяцами осаждала двери НИИ, требовала пустить её к дочери, но всё время натыкалась на дежурную фразу «Не положено», пока в один из дней волшебнице не сообщили о смерти дочери, якобы ей не смогли помочь. Это практически уничтожило молодую мать, она была готова податься куда угодно, хоть в самую мерзкую тёмную гильдию, только бы забыться, но… случился Леон, а затем и Грей, беспризорники позволили забыть о боли, сосредоточится на воспитании нового поколения волшебников и лишь раз в несколько месяцев плакать над вещами почившей дочери.

В то же время Брейн сказал Ультир, будто мать бросила её, чуть ли не продала Совету! Девочка долго не верила безумному учёному, пока не смогла «сбежать», очень удачно, дабы нарваться на тренировку Ул и её учеников, вот тогда-то, вместо того чтобы выйти к могущественной матери, способной защитить от лицемерных подонков, Ультир поверила словам Брейна и вернулась к подонкам, добровольно продолжив участие в жутких экспериментах по выведению супермага. В какой-то момент Ультир перепродали Аиду, главе тёмной гильдии Сердце Гримуара, где из дочери всеми силами пытались сделать чудовище… и сделали, столько крови на руках может быть разве что у Зерефа и его ручных демонов.

– Брейн, Мортимер, Сергей, Миднайт, Рейсер, Кобра, – начала она перечислять имена всех причастных, – …Блюнот Стингер, Аид, – зрачки волшебницы загорелись ледяным оранжевым огнём. – Я не убийца, как вы… но стану ею… когда доберусь до ваших глоток.

– Сколько злобы и жажды мести, – встрепенувшись, она резко обернулась, чуть не разлив остатки кофе. – Ещё раз привет, – как всегда, с лица Сандро не сходила наглая ухмылка. Иногда, когда она была пленницей кристалла льда, Ул казалось, будто парень спит с таким же лицом.

– Сандро? – удивилась созидательница льда. – Разве ты не собирался уезжать со своим боевым гаремом?

– Я в поезде, – ответил парень в привычной ему манере. – Это модифицированная психическая проекция, формально… сейчас я разделяю сознания на два потока, одновременно существуя в двух телах.

– Хм, вот почему проекция непрозрачная, – заметила она отсутствие важной детали.

– В том числе. Очень сложная хрень, но я справлюсь, у меня есть цель! – он сжал кулак перед собой, будто собрался выполнить задание, от коего зависит судьба мира. – Есть мотивация!

– Это как-то связано с постелью, да? – приподняв бровь, Ул допила кофе.

– С ней тоже… в основном с ней, – парень потёр затылок. – Я чего зашёл… кроме желания проверить работоспособность проекции при динамическом изменении координат источника. Вижу, ты закончила общаться с Ультир и решила, м-м-м, – парень поиграл пальцами, – вернуть долги.

– Будешь отговаривать меня от становления убийцей? – насупилась Милкович. – Расскажешь, что убивая убийцу число убийц в мире не меняется или ещё какую высокоморальную речь толкнёшь?

– Кто, я?! – указал он на себя с видом полного охреневания. – Тьма упаси отговаривать других от мести! С моим «послужным списком» в таких вопросах принято вежливо затыкать рот и есть пиццу. Пицца в холодильнике, если что, – изображение Сандро изменилось, теперь он на что-то опирался спиной, будто подпирал дверь.

– Что с тобой?

– Э-э-э, ничего важного, это так… отдыхаю, да, отдыха…

– Он спёр все булочки! – раздался голос Мираджейн. – Сандро, сволочь, а ну, открыл двери!

– Нельзя воровать булочки у фей, хорошие злые маги так не поступают!

– А где мои пирожные? – раздался металлический. – Са-а-аднро, я убью тебя, всё равно воскреснешь!

– Да! Отомсти ему за фей!

Проекция парня пропала, будто никогда не существовала, отчего Ул улыбнулась, уж как-то слишком вовремя появился Сандро, чтобы разрядить обстановку. Волшебница понимала – это выдача желаемого за действительное, но всё равно было приятно, за несколько дней общения, не считая комы, на неё вылили больше тепла, заботы и хорошего отношения, чем за время всех романов вместе взятых. Да, с прошлыми парнями была страсть, была близость, но на фоне этого безумия всё стало казаться серым, простым, безрадостным самообманом, и ведь так на деле и было, когда она, будучи наивной дурочкой, верила в долгую счастливую жизнь с отцом Ультир; когда пыталась сойтись с кем-нибудь другим, чтобы не чувствовать одиночества, всё было… и не было ничего, кроме дочери, а затем и двух мальчишек-сирот, сумевших вырвать её из пучины холода и одиночества.

Улыбнувшись, она снова посмотрела в окно на вечернюю Магнолию, впервые за долгое время жизнь стала простой и определённой, не нужно было решать сложные задачи, не требовалось сводить концы с концами, есть место для работы, для жилья, для близости, для радости и поддержки – ей дали всё, включая новую жизнь, осталось сделать первый шаг навстречу новому и стабильному настоящему, взять то, чего на самом деле хочется и… жить, пытаться найти общий язык с дочерью, а там чем Зереф не шутит, возможно, у Ультир появится братик или сестрёнка, может от Сандро, может от кого-то другого, тем и манила новая жизнь. Её жизнь. Настоящая. Жизнь, а не попытки выжить в холодной стране почти вечного снега.

– Хвост Феи… да?

Во время мытья чашки девушка приняла окончательное решение, не то чтобы она собиралась «кинуть» своего спасителя, но требовалось собрать чуть больше решимости, дабы дойти до парадной двери, где смиренно стоял статный старый мужчина в идеально подогнанном чёрном костюме – Делиора, переписанный демон Зерефа. Да, она знала, что между этим Делиорой и прошлым общего только имя, но… некоторое расхождение с привычной картиной мира всё равно было.

– Делиора, значит, – сказала она, надевая ботинки.

– Да, госпожа, – демона манерно поклонился, да так, что аристократы Севена могли сдохнуть от зависти, уж слишком идеальны были движения. – Чего-то желаете?

– Ты помнишь меня? – задала она давно рвущийся с языка вопрос, но всё время кто-то мешал, а вот теперь, когда все разъехались, оставив дом на ней, можно задать интересные вопросы.

– Ул Милкович, богоравная волшебница из Севена, смогла заточить в лёд моего предшественника и почти убить. Удивительное достижение для смертной, – ни жестом, ни голосом, ни мимикой могущественный демон не выдал даже намёка на непочтение.

– И… тебя это не волнует?

– Меня волнует служба повелителю.

– И-и-и тебя всё равно на поражение от смертной? – подобная реакция немного рвала привычные шаблоны. Ещё в юности девушка на горьком опыте уяснила, нет плохих демонов и хороших ангелов, есть интересы и мотивы, эту истину пришлось усвоить очень неприятным образом, на долгие годы запомнившимся рядом травм, но… всё равно. – Неужели ты совсем не испытываешь ко мне неприязни за поражение?

– Если прошлый Делиора потерпел поражения, значит, он был недостаточно компетентен для служения Повелителю, – не меняя учтивого тона, ответил демон. – Я могу задать личный вопрос?

– Попробуй, – усмехнулась волшебница. – Это будет интересно.

– Вы почти десять лет пропитывались волшебной силой моего предшественника, получили часть его способностей… владыка дал вам нестареющее тело, – демон стал внимательно смотреть на неё, – вы продолжаете считать себя простой смертной?

– Хочешь сказать… я демон? – ответ был очевиден, а Сандро объяснил все детали перед ритуалом, но услышать такое со стороны было любопытно. – Ты прав, но… я не собираюсь бросаться на людей, с целью пустить тех на компост или устраивать кровавые оргии – это штампы! Да, пусть я не человек, зато мои дети будут здоровыми. Во всём остальном я чувствую себя такой же, какой была в первой жизни, какой смысл накручивать себе нервы, если мне всё равно?

– На этот вопрос вы должны ответить сами, госпожа.

Последним вопросом стала попытка выведать подробности и причины нападения прежнего Делиоры на Севен и его сателлиты, однако и здесь была стена – ответов у демона не было, он помнил ярость и застилающую глаза ненависть, превращающую разумное существо в бешеное животное, но вот точных подробностей не было, словно кто-то вырвал из его разума кусок воспоминаний, что указывало на возможную подставу со стороны кого-то могущественного.

Завершив разговор с демоном, девушка отправилась в гильдию, благо идти было недалеко, однако с недавних пор Магнолия сильно прибавила в населении, вечером протолкнуться оказалось не так-то просто, из-за этого дойти до кованых ворот с гербом гильдии удалось лишь за час, вместо описываемых Сандро двадцати минут. Глядя на массивные двери, волшебница задумалась, в голове всплыли воспоминания о репутации Хвоста Феи: монстры, чудовища, филиал демонов Зерефа – это самые ласковые прозвища, некоторые люди нередко твердили, будто здесь обосновался сам Зереф, тайно направляя замаскированных под людей чудовищ, причинять людям беспокойство. Пикантности слухам добавлял суровый для простаков факт – она сама стала замаскированным под человека демоном, тоже доставляющим людям беспокойства, как минимум шумной работой или боем с другими волшебниками.

– Хи-хи, забавно.

Отмахнувшись от таких мыслей, девушка вошла в гильдию, где оказалось немало людей, даже при беглом подсчёте выходило не меньше семидесяти человек, каждый из которых, согласно слухам, способен разрушить квартал крупного города, а уж самые могущественные маги Фей легко уничтожат сам город вместе с окрестностями. Но интересовали её не отдельные личности, не официантки, не общий стиль большой таверны и даже не сидящий на барной стойке карлик, открыто засматривающийся на девушек, нет, Ул заинтересовали футболки на будущих согильдийцах, надписи на них – «Здесь нет Зерефа. Зереф прошёл Мимо. Второй Зереф не за барной стойкой. Зерефа среди нас нет. Дайте больше девушек-демонов. Кто не за демонесс, тот по мужикам. Сандро дурак» – последнее было написано на майках кузена и брата нахального парня.

Подобное вызывало лишь улыбку и желание покачать головой, самое настоящее ребячество, от коего волшебница попросту отвыкла, оттого путь от дверей до бара оказался даже более лёгким и обыденным, чем казалось вначале: никто не кричал, не тыкал пальцами, словно она простая девушка, решившая заглянуть в гильдию, однако Ул быстро вспомнила, что узнать её может только Грей, коего нет и Альберт, но ещё один могущественный маг был занят общением с тремя девушками и не обращал никакого внимания на окружающих. Остальные, поглядывали с интересом, пытаясь понять, кто пришёл, некоторые особо нагло пялились, но всё это было столь обычным и приземлённым, не доставляющим даже капли дискомфорта, главное – следить за руками, чтобы вовремя остановить проблему любого созидателя льда.

– Здрасьте, вы Макаров, верно? – остановилась она около барной стойки. – Я по делу.

– Привет! – задорно улыбаясь, старик отсалютовал большой деревянной кружкой. – Решила пойти на уговоры Сандро? – мастер гильдии просто не мог быть не предупреждён о возможном пополнении.

– Да, я хочу вступить в гильдию.

Пройдясь по ней оценивающим взглядом, Макаров удлинил руку, достав из-за стойки Печать Гильдии.

– Вы не будете спрашивать про возраст, магию… – ответом стала вынутая оттуда же папка с заполненными бумагами на её имя. Видя это, волшебница бухнулась на стул и вздохнула. – И здесь всё предусмотрели… чёртов Сандро, как он всё просчитывает? – Ул вытянула руку. – На тыльную сторону, оранжевую.

Настроив Печать, Макаров поставил девушке герб гильдии.

– Мы говорим о волшебнике, сумевшим охмурить двух сильнейших девушек гильдии и выжить с ними в одном доме.

– Трёх девушек, – поправила его Ул.

Макаров начал пучить глаза, даже усы немного распушились, указывая на сильное удивление старого волшебника:

– Как… с тремя? – спросил он осипшим голосом. – Как? Кто третья?! Он же встречается только с Эльзочкой и Мирочкой! – экспрессия мастера начала привлекать внимание других членов гильдии. – Кто она? Она из гильдии?

– Не знаю, – Ул нахмурилась, ситуация была слишком странной, – её зовут Мэв.

– Никогда не слышал ни о каких Мэв… – пробурчал низкорослый волшебник, посмотрел на кружку и решил, что одной точно будет мало.

– Блондинка, сиськи чуть больше моих, попа поменьше, фигура складная, тёмно-зелёные глаза, аккуратный нос, слегка пухлые губы… часто ведёт себя как ребёнок и говорит про фей… Как вы можете не знать про неё, если эта девка ездила с Сандро на миссию по уничтожению нежити?

Нахмурившись, Макаров достал подшив газет с важными новостями о Хвосте Феи, начав усердно искать новости за начало года, искал он недолго, всё-таки всё отсортировано по датам и… ничего не нашёл, ведь в самой Гвоздике журналистов не было, а здесь… здесь они докучали, но среди всех фото блондинка если и была, то только Мираджейн. Дрейар слышал разные слухи о некоей второй блондинке, но всегда считал их выдумкой, всё-таки людям свойственно придавать своим фантазиям больший вес.

– Спросите других девушек, когда Мира пыталась флиртовать с Сандро в ресторане Ересь Гуся, ему ассистировала пигалица, представлялась стажёром. Её все видели, – настояла Ул.

– Это правда, – к стойке подошла фигуристая шатенка в шортах и верхом от бикини, – там была мелкая. Хочешь сказать, она не такая уж мелкая? Кана, – девушка протянула руку.

– Ул, – пожала она руку новой знакомой. – Да, она умеет менять внешность, насколько мне известно, этой «пигалице» лет восемьдесят, если не больше.

Кана, как и половина столпившихся фей, присвистнула:

– Мне бы так выглядеть в её возрасте.

– Могу нарисовать портрет, если мне дадут карандаш и бумагу.

– Всё будет, никуда не уходи… – Кана повернулась к стоящей рядом толпе. – Вы слышали! Быстрее-быстрее!

Пожалуй, сложнее было отбиться от желающих лично вручить новенькой необходимое для рисования, чем что-либо найти, Феи оказались импульсивной и эмоциональной гильдией, живущими страстями и одним днём, что нисколько не мешало им быть одной из сильнейших гильдий полуострова, если не всего континента. Получив желаемое, Ул принялась методично выводить каждую мелкую деталь, боясь упустить хоть что-то, однако чем дольше волшебница рисовала портрет Мэв, тем лучше осознавала разницу между прошлым навыком и нынешним, она и раньше могла похвастаться талантом в этой области, но все прошлые достижения не шли ни в какое сравнение с нынешними, по крайней мере, в прежней жизни Милкович не смогла бы нарисовать практически фотографическую копию человека парой карандашей по памяти, ещё и так быстро.

– Ого… недурно, – впечатлилась Кана, как и столпившийся рядом народ из гильдии. – М-м-м, – замычала Альберона, всматриваясь в рисунок, – не, никогда её не видела.

Рисунок пошёл по рукам фей, но никто так и не смог вспомнить эту волшебницу, дольше всех портрет разглядывал Мастер, в конечном итоге сдавшись.

– Она на кого-то похожа, – высказал Мастер своё мнение и продолжил пить. – Да, похожа.

– Хм-м, а если так?

В этот раз Ул решила нарисовать Мэв в том образе подростка в старомодном плотном платье, однако и в этот раз затея потерпела фиаско: побывавшие в ресторане девушки узнавали волшебницу на рисунке, однако всё равно не могли вспомнить кто она или где в последний раз мелькала… пока очередь не дошла до мастера. Едва рисунок оказался в руках старика, он пожалел о решении продолжать пить, ибо всё пиво оказалось… везде и на всех, глаза карлика полезли из орбит, кожа побледнела, а руки задрожали.

– Мастер, вы её знаете? – спросил подошедший Макао.

– …

– Мастер?

– А-а-а-а! – прокричал старик. – Мне нужно кого-нибудь шлёпнуть!

Удлиняющаяся рука Макарова устремилась в зал, откуда послышался шлепок и чей-то полный ярости крик; несколькими секундами после низкорослого волшебника снёс прилетевший из зала поднос, отправив Дрейара в короткий полёт куда-то за стойку.

– Мастер… вы ещё живы? – спросил юноша в очках.

– Никаких вопросов! – запрыгнув на стойку, Макаров сжёг рисунок, обвил как канатом бочонок вина и побежал к двери во внутренние помещения гильдии. – Я занят! – выкрикнул он перед тем, как хлопнуть дверью.

– Это… что было? – спросила Ул, не зная, как реагировать на подобное. – Это нормально?

Несмотря на значимое, по мнению Ул, событие, феи начали быстро расходиться по залу.

– Нет, обычно старик ведёт себя не так, – Кана полностью разделяла настрой новенькой. – Он что-то знает.

– Мелкий узнал Мелкую, какой удивительный каламбур, – распихивая расходящуюся по местам толпу, к ним вышел высокий парень с розовыми волосами и вычурным золотистым посохом, на его плече, словно мешок, была какая-то девушка с синими волосами, пытающаяся выглядывать из не очень удобной позиции.

– Ты знаешь! – глаза Каны загорелись, на лице засияла пакостная улыбка. – А-а-ал, ты же расскажешь мне… нам? И что ты делаешь с Леви?

– Меня захватили в плен, – смутившись, ответила миниатюрная волшебница. – Снова.

– Тихо! – девушку шлепнули по попе. – Пленные не разговаривают!

– Да-а-а, да-а-а, – ответила Леви без какого-либо энтузиазма, однако, когда Альберт немного повернулся, она смогла увидеть промелькнувшую улыбку синеволосой девушки. – Пойдёмте домой? Лаки обещала приготовить гуся по-перграндски.

– Если Лаки готовит… – облизнувшись, Кана слезла со стула, взяла Альберта за руку и потянула его к выходу. – Всем пока, увидимся завтра!

– Альберт! – возопил другой парень с розовыми волосами. – Ты куда собрался, мы ещё не смахну… – волшебник замер, словно превратился в статую.

– Отцепись, мелочь, – грубо отмахнувшись, маг с посохом собственнически приобнял Кану за талию. – Я занят.

Смотря, как уходит ещё один источник информации, Ул нахмурилась, ведь кроме нормальной работы в Хвосте Феи она собралась получить немного, а желательно побольше, важной информации, но, будто шутка судьбы, стоит завязать разговор, как все «языки» куда-то расходятся. Успокоив разбушевавшийся разум глубоким вдохом и пропуском через тело хладной волшебной силы, Милкович выискала среди разошедшихся по местам фей группку молодых девушек, о чём-то болтающих за бокалами вина. Решение было принято быстрее, чем ноги привели её к новому источнику информации.