Текст книги "Highway to hell"
Автор книги: Proba Pera
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)
– Хочешь, поживи пока у меня.
– Твоя нынешняя женушка вряд ли потерпит у себя под боком мою персону, – скривившись, ответила Деметра. – Отправлюсь к Донни(Посейдон), давно его не видела. Сообщи мне как там наша девочка, ладно? – попросила женщина, легко целуя брата в щеку, собираясь трансгрессировать.
– Что ты имела в виду, когда говорила, что Персефона это единственное, что у тебя осталось? – недоуменно спросил Зевс, удерживая сестру за руку.
– Я бесплодна, братец! Перси мой единственный ребенок! Другого нет, и никогда уже не будет! – с отчаянием выкрикнула Деметра, вырывая свою руку из захвата брата и, спустя секунду растворяясь в ночной мгле.
***
После того, как Зевс со своими приспешниками и Деметрой покинули территорию здравницы, а остальные заинтересованные в состоянии девушки лица исчезли кто куда, Аден решил вернуться в дом родителей, забрать свой пиджак из кабинета артефактов и собрать некоторые вещи своей племянницы. Девочка не вернется в этот дом, пока там эта сука Гестия. Своих верных парней он оставил охранять подступы к клинике, еще четверо дежурили прямо возле палаты Перси.
Переместив себя в опустевший дом Блейков, он стал быстро подниматься по лестнице на второй этаж. Забрав свой пиджак, он не без труда нашел комнату племянницы, включил свет и стал шарить глазами по сторонам в поисках сумки или рюкзака, куда можно было бы сложить ее вещи. Многие пакеты и коробки с подарками так и не были распакованы. Найдя небольшую дорожную сумку, Аден стал запихивать туда некоторые личные вещи, удобную одежду и обувь, а так же средства гигиены на первое время. За всем остальным он пошлет кого-нибудь из подручных.
Работая оперативно и выборочно, обчищая некоторые полки и сгребая их содержимое в сумку, Блейк походил сейчас на домушника, забравшегося в квартиру, где есть чем поживиться. Таким его и застала Гестия, вскрикнув от неожиданности, увидев спину незнакомого мужчины в белом медицинском халате, шарившего по комнате ее племянницы.
– Чего разоралась? Это всего лишь я, – буркнул Адос, забрасывая почти полную сумку с вещами Персефоны на плечо, следуя к выходу.
– Где она? – хмуро спросила Гестия, преграждая Блейку выход.
– Это теперь не твоя забота!
– Я тебя не боюсь, Адос! На моей стороне закон и правда! Если нужно, я привлеку нашего отца с матерью, чтобы добиться справедливости!
– И ты еще смеешь что-то там мямлить, после того, что сделала Перси?! Да она чуть концы не отдала из-за вас троих, твари!
– А ты тут совсем ни при чем, да?! Ты ей такой же родственник, как и я! Мог бы за все эти годы помочь мне с ее воспитанием или разыскать ее блудливую мамашу и призвать к ответу! Целоваться вы все горазды, а за дитем смотреть есть дурочка Гестия!
– Блядь, опять ты за свое?! Дай пройти! – гаркнул Адос, отметая сестру с прохода, толкнув плечом.
– Говори, что хочешь! Я догадываюсь, где она, и очень скоро я туда наведаюсь с судебным исполнителем! Сама Фемида мне благоволит! – с пафосом говорила Гестия, сверля затылок старшего брата буром своих злых глаз и быстро следуя за ним вниз по лестнице.
– Ты даже не спросишь, что с ней?! – рявкнул Блейк, резко остановившись у самого выхода. – Ну так поцелуй своих обожаемых богов в зад и поблагодари их за то, что осталась совсем одна! – процедил Аден, исчезая на пороге родительского дома.
***
Персефона с трудом разлепила глаза и уставилась в белый потолок, а за тем стены и все пространство абсолютно незнакомого помещения. Определенно, она не дома в своей подростковой кроватке. Чуть приподняв голову, она заметила своего дядю, спавшего в одном из кресел.
Адос Блейк выглядел слегка смешно, еле умостив свое огромное тело в небольшом кресле, вытянув длинные ноги и забросив голову на подголовник, тихо похрапывая. Бросив взгляд на свою приподнятую и туго забинтованную руку, хлопковую хламиду, надетую на ее голое тело, какие-то приборы, аппараты и прозрачные трубочки, девушка поняла, что она в медицинском учреждении.
Ее спасли, вернули к жизни, вовремя залатав глубокую рану. Дядя Аден был именно тем, кто успел предотвратить непоправимое и доставить ее сюда. Горькие воспоминания и необдуманные поступки, а теперь и их страшные последствия заставили девушку тяжело вздохнуть, на мгновение зажмурить глаза и слегка поежиться от содеянного.
Вчера Персефоне и в самом деле не хотелось жить. Столько лжи и обмана, ненависти и недосказанности. Кого-то она сильно и незаслуженно обидела, вспомнив разговор, танец и поцелуй Тесея Джонсона, в то время как сама отгребла от родителей и тетушки по полной. Хорошо, что с ней дядя Адос. Больше она сейчас никого не хотела видеть. Опершись здоровой рукой о матрац, она стала тихонько сбрасывать покрывало, пытаясь встать и пойти в ванную комнату.
– Перси, детка, ты уже проснулась? – мягко спросил Блейк, быстро вскакивая с кресла. – Как ты себя чувствуешь?
– Все хорошо, дядя Аден, рука почти не болит, – сказала девушка, чуть улыбнувшись. – Мне, я должна… – чуть краснея начала Перси, косясь в сторону туалета.
– Боги, конечно! – спохватился мужчина, не сразу смекнув, что к чему. – Я там твои вещи из дома забрал, они в этой сумке, – сказал он, поднимая ту с пола и ставя на кресло, в котором только что восседал. – Сама справишься или позвать медсестру?
– Спасибо, я справлюсь сама, – не сдерживая улыбку, ответила девушка, глядя как владыка преисподней суетится, словно радушная домохозяйка, завидевшая незваных гостей.
– Ладно, переодевайся и делай все, что нужно. Я пока тебе поесть что-нибудь принесу, – выдавил Адос, скрываясь за дверью палаты.
Выйдя в общий коридор, Блейк быстро достал свой телефон, собираясь сообщить брату и сестре, долгожданную новость. Перси очнулась и теперь с ней все будет в порядке.
***
Первый день пребывания Персефоны в лечебнице Пеона прошел без эксцессов, тихо и бесконфликтно. А вот на второй день территория здравницы стала постепенно заполняться невесть откуда взявшимися богами и полубогами Олимпа, возжелавшими справиться о здоровье богатой наследницы, так некстати лишившей всех их своего общества.
Частично прикрываясь тонкой шторой, Перси пыталась выглянуть на улицу со второго этажа своей палаты. Девушка то и дело натыкалась на толпы парней и мужчин, с надеждой и придыханием глядевших в ее окна, мечтая хотя бы об одном знаке внимания с ее стороны. Они чуть не пели ей серенады, крича наперебой. У кого-то в руках был плакат «ПЕРСИ, Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! ВЫХОДИ ЗА МЕНЯ ЗАМУЖ!»
Пробегая глазами несанкционированную толпу, девушка заметила Тесея, Геркулеса и еще нескольких девочек из ее класса, стоявших поодаль. Джонсон был серьезен и хмур и так же, как ее сводный брат, бросал возмущенные и убийственные взгляды в сторону дотошных ухажеров. Обреченно вздохнув, Перси отошла от окна, сев в одно из кресел. Она слегка вздрогнула, когда услышала легкий стук в дверь своей палаты.
– Войдите, – тихо ответила Блейк, сгибая худые коленки и обхватывая их руками.
– Это я, девочка, – мягко вымолвил Аден, проникнув в помещение и плотно притворив за собой дверь. – Звонили Зевс с Деметрой, беспокоились, как ты? – серьезно сказал он, садясь в кресло напротив. – Ты хотела бы с ними пообщаться?
Девушка отрицательно покачала головой, еще крепче обнимая свои колени, теряясь взглядом своих синих глаз в белизне больничного пола.
– Они дали тебе свою кровь, – мягко заметил он, желая чтобы племянница не испытывала жгучей ненависти к этим двум взрослым оболтусам, называющим себя громким словом РОДИТЕЛИ!!!
– Мне пофиг, – ответила Персефона, впервые при Адосе используя молодежный сленг. – Я просто хочу покоя, дядя. Хоть немножечко, от них и от всего этого, – тихо произнесла она, указывая рукой в сторону выходящих на улицу окон.
– Послушай меня, детка, – бросил Аден, спустя секунду, вмиг оказавшись возле племянницы. Присев на корточки, он взял ее здоровую руку в свою и слегка сжал. – Нам нужно серьезно поговорить.
– Я слушаю, – выдохнула Персефона, посмотрев дяде в голубые глаза.
– То, что больницу пытаются взять штурмом полчища этих пижонов, не теряющих надежду повести тебя к алтарю и завладеть твоими деньгами, это еще полбеды. Сюда с минуты на минуту может нагрянуть моя разлюбезная сестра Гестия с самой Фемидой под ручку и официально подать в верховный суд Олимпа петицию о ее законном опекунстве. Она может выиграть, и я буду бессилен, чем-либо тебе помочь.
– Так у меня совсем нет выхода? – спросила девушка, вмиг сникнув. – Что же мне делать?
– Ты должна выйти за меня замуж, – услышал Аден свой собственный голос, прозвучавший колокольным набатом, звонившим по покойнику.
– Что?! – не веря в слова Блейка, переспросила Перси, слегка прищурившись. Уж не послышалось ли ей или это дядя решил так пошутить, подражая тем многочисленным ухажерам за стенами лечебницы.
– Не волнуйся! Всего лишь фиктивный брак! Никаких обязательств и уж тем более интима! Временно, пока ты не достигнешь нужного возраста, согласно воле Кроноса или не найдешь достойного кандидата себе в мужья, тогда я дам тебе развод! Никаких обязательств, девочка моя! Мне не нужны твои деньги у меня их полно! Тем более что по закону я не имею на них права, так как не могу быть твоим официальным опекуном, что несколько упростило бы ситуацию. Став твоим супругом, я бы смог тебя оградить от посягательств на твое законное наследство тетки, родителей и бесконечного количества охотников за приданным. Я могу спрятать тебя там, где ты на время обретешь относительный покой и тишину. Не всякому жителю Олимпа туда есть свободный доступ. Ну, что ты на это скажешь? – выдохнул он, спустя краткий миг, заканчивая свой длинный монолог и пытливо глядя в широко открытые бездонные озера глаз племянницы.
– А разве так можно? – тихо спросила Перси, вновь почувствовав себя маленькой девочкой, которую склоняют принять участие в непозволительной шалости.
– Стал бы я предлагать? – хитро улыбнувшись, выдавил Адос, все еще сидя перед девушкой на корточках.
Оторвав свой взгляд от дяди и, вновь устремив свой слух к открытому окну и улице, на которой все еще шел митинг с требованием явить миру здоровую и вполне живую владелицу внушительного состояния, вспомнив о теткиных угрозах, лжи и безразличии Деметры и Зевса, Персефона тихо вымолвила:
– Тогда я согласна.
– Ты уверена? – взволновано спросил мужчина.
– А ты? – спросила девушка в ответ, чуть испугавшись.
– Стопудово не уверен, – не в силах сдержать улыбку, ответил Аден, – но это единственный выход, чтобы тебя оставили в покое, – рассудительно добавил мужчина, не видя в фиктивном браке, ничего страшного.
Маленький, совсем крохотный червь сомнения попытался было выбраться из земли наружу и вгрызться в душу Адена, словно в сочное яблоко. Мысленно втоптав все «ЕСЛИ» обратно, откуда те вылезли, Блейк стремительно поднялся на ноги и достал из кармана мобильный, быстро набирая Гермеса.
– Эрмий, это Адос Блейк! Срочно подготовьте все необходимые документы для вступления в брак! Я решил последовать вашему совету! Другого выхода нет! Моя племянница дала согласие! Ждем вас в лечебнице Пеона!
Когда поверенный спешным образом появился на пороге клиники, подручные Блейка пропустили его внутрь. Прямо в палате пациентки, при свидетелях, которыми стали главврач олимпийской лечебницы Пеон и верный помощник владыки преисподней Харон, был заключен «официальный» брак между Аденом Блейком и его племянницей Персефоной, нотариально заверенный Эрмием Стилбоном.
Спустя время, в сопровождении подручных Адена, «молодые» рука об руку вышли на крыльцо, собираясь покинуть медицинское учреждение. Их тут же обступила толпа зевак с пыхтевшей и грозившейся всех привлечь к суду Гестией Блейк во главе.
– Ты немедленно отдашь Персефону мне! У меня есть судебное предписание от самой Фемиды! – зло бросала женщина, брызгая ядовитой слюной.
– А у меня есть свидетельство о браке, сестренка! Я теперь законный супруг Перси! – громко ответил Блейк, не удостоив женщину и йотой своего внимания. – Так что подотрись своим предписанием, алчная стерва! – добавил хозяин преисподней, проходя мимо Гестии, показав той средний палец. – Всем остальным тут больше делать нечего! – бросил он толпе, прижимая к себе побледневшую девушку. – Перси теперь моя жена, так что попытайте счастья с другой наследницей несметных сокровищ. Съешь это, дорогая, – заговорщицки прошептал Адос, под недовольный ропот толпы и истерический визг Гестии, сунув девушке зернышко граната, – а затем щелкни пальцами.
– И что тогда произойдет? – с опаской спросила племянница, завороженно глядя на рубиновое зерно, как маленькая девочка в ожидании чуда.
– Ты окажешься в Аиде, моем подземном царстве, где царит покой и тишина. Где нет ненавистных тебе лиц и дотошных приставал, – голосом волшебника вещал владыка преисподней. – Ты пробудешь там столько, сколько посчитаешь нужным.
Персефона быстро оглянулась и, увидев среди толпы смотревшей им в спину, молчаливого Тесея Джонсона, сперва засомневалась. Он, как никто другой, заслуживал честного ответа и извинений. Но это все может подождать. Вряд ли она сможет сейчас выдержать его пытливый взгляд и что-либо ответить в свое оправдание, став женой дяди, пусть и фиктивно.
Тряхнув головой, отметая все терзавшие ее мысли, девушка быстро проглотила зернышко, почти не жуя и, спустя миг, щелкнув пальцами, оказалась на новом и ранее неизвестном ей месте.
Глава 14
Когда «свадебный кортеж» четы Блейк благополучно растворился в воздухе, боги и полубоги Олимпа вместе с Гестией и судебным исполнителем, все еще не могли поверить, что их мастерски поимели, не нарушив букву закона и условий Кроноса.
Решив, что распинаться больше не перед кем, большинство горе-ухажеров отправились по своим делам. Лишь горстка учеников старшей школы все еще стояла как вкопанная, бросая сочувственные взгляды на Тесея Джонсона и жалкие в адрес тетушки Персефоны.
– Он ее заставил! Вы видели мою племянницу?! Она была бледна и молчалива! Девочка все еще находится в состоянии аффекта, после ужасной травмы! И мой старший брат просто воспользовался этим, чтобы лишить меня законных прав на опеку! Он специально не пускал никого к ней, чтобы исполнить свой коварный замысел! – рвала и метала Гестия Блейк, размашистым шагом следуя рядом с судебным исполнителем.
– Это неслыханно, мэм! Я с вами полностью согласна! – пыталась успокоить ее женщина. – Давайте вернемся в главное управление суда и поставим в известность Фемиду!
– Этот брак не имеет силы! Он недействителен и тут попахивает инцестом! Все это хитрые козни моего братца деспота и шлюхи сестры! Я добьюсь правды и справедливости, чего бы мне это не стоило! – бросила Гестия, щелкнув пальцами, исчезая вместе с судебным исполнителем из поля зрения школьников.
– Ладно, ребята, мы все всё видели и слышали предостаточно, – подала голос Мегера Спенсер, отталкиваясь от огромного дерева, росшего на территории лечебницы. – Перси жива и здорова и теперь о ней позаботится законный супруг. Боги, кто бы мог подумать, что наша серая мышка первой выскочит замуж! – с легкой завистью добавила Мег.
– Давай вернемся в школу, Тес! И так, считай, урок прогуляли! – обратился к поникшему приятелю Геркулес, зыркнув на Спенсер, мол «Кончай душу травить! Не видишь, что с парнем творится?»
– А, может, ее тетка права? – предположил Тесей Джонсон, вскинув голову и пытливо глядя в глаза одноклассников. – Адос Блейк мог вынудить Персефону выйти за него замуж. Наобещал ей золотые горы, вот она и согласилась! Мы до сих пор не знаем, что с ней на самом деле произошло?
– А как ты теперь об этом узнаешь? – встряла Спенсер. – Она в Аиде, а туда всем нам вход «заказан».
– Я попробую связаться с ней по телефону, у меня есть ее номер, – предложил Геркулес, доставая из кармана свой девайс.
– Это сейчас ни к чему, – махнула рукой Мег, – дайте ей немного времени. Судя по ее затравленному виду, бегающим глазам и бледности, она, действительно, могла перенести шок. Объявилась мать, на голову свалилось огромное наследство, куча ухажеров, пытающихся обогатиться за ее счет. Вот она и выскочила за своего дядю, чтобы ее оставили в покое, – заметила Спенсер, с кривоватой улыбкой пройдясь взглядом по Тесею Джонсону и Геркулесу.
– Мне не нужны ее чертовы деньги, лишь она сама! – процедил Тес, считая, что бесполезно и дальше скрывать от одноклассников свои чувства к Персефоне. – Я был мудаком и слишком долго жевал сопли, прежде чем сознаться Перси, что она мне небезразлична! Возможно, я даже люблю ее! И только тогда это понял, когда увидел ее всю в крови на руках у Адена Блейка, думая, что безвозвратно потерял! А тут это внезапное замужество! Я видел, как они целовались! Может, у них действительно в семье так принято, интимная связь и брак между близкими родственниками?!
– Не думаю, что это касается Перси. Сейчас ей нужен покой и уединение, – с полной серьезностью возразила девушка. – Ну, а ты что скажешь, здоровяк? – поинтересовалась Мегера, пробежав пальчиками по его стальным мышцам под майкой, стараясь как можно безразличнее смотреть на объект своих тайных желаний. Неужели Геркулес так слеп, что не видит, как Мег Спенсер по нему безбожно сохнет?
– Персефона мне, как сестра, а Тес мой лучший друг, – подал голос Геркулес, – ради них я готов на что угодно!
– Ладно, пойдешь со мной на выпускной и мы квиты, – криво улыбнулась Спенсер, толкнув того кулачком в стальную грудь, – мне нужно будет поговорить со своей тетушкой, она с некоторых пор ищет себе преемницу, решив отойти от основных дел.
– А кто она? – в недоумении спросил Тесей Джонсон, слегка прищурив глаза.
– Как, вы разве до сих пор не знаете, недоумки?! – удивленно спросила Спенсер, глядя в заинтересованные лица своих одноклассников. – Это Геката, верховная жрица Олимпа, известная ведьма и прорицательница божественных судеб, имеющая свободный доступ в преисподнюю.
***
Подземное царство Аид.
Персефона была приятно удивлена тем фактом, что в преисподней, несмотря на отсутствие солнца, облаков, живности и богатой растительности, оказывается, можно жить. Мягкий багряный свет, относительная тишина и удаленность от большого Олимпа и насыщавших его богов и сущностей, были сейчас для девушки бальзамом для ее душевных ран, лекарством для ее расшатавшейся психики, местом и временем, чтобы восстановить жизненные силы и попробовать забыть все плохое, что с ней произошло совсем недавно.
Аден показал ей дом и познакомил со слугами. Персонально провел племянницу в ее комнату, сказав, что она может переоборудовать ее по своему вкусу, стоит лишь представить как, а потом воспользоваться божественной магией, положенной ей по статусу.
– Детка, я должен буду тебя покинуть, так как за дни простоя у меня накопилось много дел, – обратился к ней Аден, доставая из кармана брюк ключи от мотоцикла и протягивая их девушке. – Не успел подарить на день твоего рождения. Это ключи от мотоцикла. К вечеру мои подручные доставят его сюда. Если хочешь, я научу тебя на нем ездить. Ты спокойно сможешь забрать его на Олимп или в мир людей и свободно на нем перемещаться.
– Спасибо, дядя! – восторженно сказала Перси, кидаясь Блейку на шею и целуя в щеку.
– Можно просто Адос или Аден, – поправил ее мужчина, слегка отстраняя от себя и даря девушке ответный, целомудренный поцелуй в щечку, – перед богами Олимпа мы муж и жена, помнишь? Если тебе что-то понадобится, смело спрашивай у слуг или звони мне, но делай это только в самом крайнем случае, – попросил Блейк, – у тебя есть мой номер телефона?
– Нет.
– Называй свой, я сейчас тебя наберу.
Обменявшись с племянницей номерами, он еще раз ее по-отечески обнял, велев чувствовать себя, как дома. Перед тем, как покинуть Аид, он решил разыскать Джордана и отдать ему ключи от еще одного мотоцикла, который он приобрел лично для него.
Оказавшись рядом с вместилищем грешных душ, он увидел Цербера во всей его животной красе и грации, мчавшегося по необъятным просторам подземного царства, зорко охраняя врата, и следя за тем, чтобы ни один бестелесный фантом не помыслил избавить себя от заслуженной кары.
Привычно свистнув мелодию из «Wind of change», Блейк привлек тем самым внимание Цербера к своей персоне. Через миг тот оказался совсем рядом, на ходу меняя свое обличие на человеческое.
– Аден! Ты вернулся?! – воскликнул Джордан, кидаясь в объятия мужчины.
– Да, малыш, и привез тебе подарок! – ответил Блейк, крепко обнимая парня, обжигая долгожданным поцелуем чуть обветренные губы. – У моего верного оруженосца и стража адских врат должен быть собственный железный конь, – возбужденно продолжал Блейк, протягивая парню ключи от мотоцикла.
– Господи, спасибо! Я так давно мечтал об этом! Копил, делал ставки на тотализаторе, да все никак не мог собрать нужную сумму!
– Я знаю, Джордан, – с придыханием ответил Аден, зарываясь парню в шею и вдыхая его особенный аромат с оттенком дыма, – твоя жизнь теперь круто поменяется! Извини, я вынужден тебя покинуть, – добавил хозяин преисподней, слегка отстранившись, услышав очередной настойчивый звонок мобильного телефона, думая, что это Харон или его подручные по вопросу отлова душ. – Увидимся вечером, я жутко по тебе соскучился! – напоследок выдохнул Аден, чуть сжав ягодицы Пэрриша, сквозь джинсы, даря парню мимолетный поцелуй, перед тем как исчезнуть.
Увидев, что звонит не кто иной, как отец собственной персоной, Аден сильно удивился и слегка занервничал.
– Здравствуй, Адос! Что там у вас за сыр-бор с Гестией?! – недовольно бурчал Кронос. – Мне звонила сама Фемида и утверждала, что одна из моих дочерей настаивает на судебном разбирательстве. Что–то связано с Персефоной и ее наследством.
– Гестия узнала о дополнении к твоему распоряжению касаемо наследства Перси, считая, что она имеет полное право им распоряжаться. То же самое касается внезапно появившейся в Олимпе Деметры, и Зевса, абсолютно случайно вспомнившего, что у него есть еще одна дочь, помимо законных отпрысков.
– Верховный судья проинформировала меня о том, что мой старший сын женился на своей племяннице! Адос, ты что, совсем лишился рассудка?! – стал бушевать Кронос.
– Вовсе нет, отец, – отвечал ему Блейк, начиная терять терпение, – это был единственный выход из сложившегося положения! Все страстно жаждут денег Перси, а на саму девочку им плевать! Это фиктивный брак на время, пока страсти не улягутся и все точки над «і» не будут расставлены. Но об этом сестрам и братцу лучше не говорить.
– Фемида предложила мне разобраться с этим тихо, по-семейному в нашем доме. Лишь ты, я с матерью, Зевс, Деметра, Гестия, моя внучка и она сама, чтобы стать мерилом распри между родственниками и быть объективным судьей в возникшем споре.
– Девочка останется со мной в подземном царстве! Это не обсуждается! Я не позволю ей пройти через весь тот кошмар, что случился на дне ее рождения еще раз! Ей нужен покой, тишина и смена обстановки! Она чуть себя не убила, резанув руку до кости твоим серпом! Перси, по крайней мере, еще месяц пробудет здесь, прежде чем вернется в Олимп!
– Ты дал ей зерно граната, чтобы она оказалась в Аиде? Весьма умно!
– Именно, а что касается семейных сборов, то их давно уже пора было провести, – выдавил Аден, – а то такое впечатление, что всем глубоко насрать друг на друга.
– Согласен, нам с матерью давно бы стоило вмешаться, – буркнул отец, признавая свою неправоту. – Встретимся через час в нашем доме и все обсудим, – сказал Кронос напоследок, заканчивая разговор.
– Твою мать, – выругался Аден, набирая телефон своего верного помощника. – Харон, вы там без меня справитесь?!
– Как всегда, сэр! Я с частью подчиненных на земле, а Цербер с оставшимися ребятами охраняет подземное царство и врата преисподней! У нас дружная команда!
– Я должен в течение часа быть в доме родителей! Верховный судья и отец желают получить полный отчет о возникшем семейном конфликте и моем скоропалительном браке с Перси!
– Не волнуйтесь, Аден! Занимайтесь приоритетными вопросами! Мы с парнями справимся!
– Спасибо, дружище, – ответил Блейк, собираясь отключиться. – И вот еще что, Харон, присмотрите, пожалуйста, за Персефоной пока меня нет! Она с вами знакома чуть больше чем с остальным обслуживающим персоналом Аида и доверяет вам, так же как и мне!
– При малейшей возможности я так и сделаю! – заверил его мужчина, заканчивая разговор.
Прежде чем вновь оказаться в стенах отчего дома, Блейк позвонил одному из своих подручных, велев тому доставить в Аид два мотоцикла, которые он недавно купил в одном из магазинов человеческого мира. Затем он заскочил в контору Эрмия Стилбона, предложив поверенному быть свидетелем на семейном совете и дать свою юридическую оценку всему произошедшему в семье верховных богов Олимпа за последнее время.
Ровно к назначенному времени почти вся семья Блейк была в сборе. Деметра с Гестией, боясь гнева отца и осуждения матери старались держать себя в руках, сидя на достаточном расстоянии друг от друга.
На одном из кресел, имея воинствующий и суровый вид, восседал сам глава семьи, чуток постаревший, но все еще не лишенный чертовской привлекательности Кронос. Рядом с ним по правую руку с прирожденной грацией королевы сидела Рея, серьезно глядя своими слегка увлажнившимися глазами на повзрослевших отпрысков. Слева от мужчины располагалась Фемида, всем своим видом соответствуя занимаемой должности верховного судьи Олимпа.
– Хочу вас уведомить о том, – начал Кронос, – что моей внучки Персефоны не будет на нашем семейном совете. Кого это действительно волнует, она физически здорова и временно находится в подземном царстве Адоса. В присутствии верховного судьи Фемиды и семейного поверенного Гермеса я призову к ответу каждого из вас в порядке очереди, – серьезно добавил Блейк-старший, пробежав глазами по лицам всех находящихся в просторной гостиной. – Посмеете перебить ответчика или неподобающе обращаться к друг другу и представителям юриспруденции во время спора, я лишу вас права голоса в этом доме. Если ваша вина будет очевидной и существенной, я отберу у вас власть и, возможно, бессмертие, изгнав из Олимпа, – закончил свою длинную вступительную речь глава семьи, последние фразы которого, прозвучали как стук топора палача, отсекающего голову нахрен.
Все без исключения отпрыски семьи Блейк, стали хмуро с долей волнения переглядываться между собой, не веря, что Кронос может быть таким жестоким. Но их отец, как правило, был верен своему слову, в то же время, стараясь быть рассудительным и справедливым.
Как старшему сыну, распорядителю всех семейных сбережений и временному исполняющему обязанности главы семьи, Адену Блейку первому предоставили возможность высказаться в свою защиту.
– К своему сожалению, я мало уделял времени семейным проблемам и Персефоне в частности, – смело начал хозяин преисподней, открыто глядя в глаза родственников, Фемиды и Гермеса, – не ведая, что действительно здесь происходит. Я полагал, что возложенная Кроносом на Гестию обязанность, касающаяся воспитания Персефоны, должна была распространяться и на ее непосредственных родителей. Как я понял со слов своей старшей сестры, что Деметра, что Зевс не принимали активного участия в жизни своей дочери. А теперь, спустя семнадцать лет, проявили внезапный интерес к ней, узнав, что ко всему прочему у них есть шанс разбогатеть за ее счет. Чтобы оградить девочку от подобного неблаговидного поступка ее ближайших родственников и всех желающих поживиться деньгами семьи Блейк, а так же от всего, что здесь произошло и нанесло Перси глубокую душевную травму, я был вынужден отправить свою племянницу в Аид.
– Мне не нужны деньги дочери! Только она сама! – воскликнула Деми Блейк, вскакивая со стула, на котором сидела.
– Деметра! – угрожающе рявкнул Кронос. – Это было первое и последнее предупреждение! Немедленно сядь на место! Тебе предоставят возможность высказаться!
– Мистер Адос Блейк, – подала голос Фемида, – на мой взгляд, ваши действия больше похожи на похищение. По какому праву вы приняли единоличное решение, не пускать ее родственников в медицинское учреждение для личной беседы, после чего отправили Персефону в Аид? Вы не являетесь ее официальным опекуном, на что имеет полное право ваша старшая сестра, посвятившая девочке семнадцать лет своей жизни.
– Я поступил так по праву ее официального супруга! Мы с Перси поженились сегодня утром! – с вызовом ответил Аден, глядя на судью, раскрасневшуюся Гестию и удивленных Зевса и Деметру.
– Что?! – услышал он в свой адрес унисон их удивленных голосов. – Да как ты посмел?!
– Это законом не запрещается, – холодно продолжал хозяин Аида. – А еще я так сделал по причине всего того дерьма, которого девочка наглоталась по горло, живя под «заботливым» крылышком моей сестры и той трагедии, что с ней произошла по вине большинства здесь присутствующих несколько дней назад в этом доме!
– Выбирай выражения, Аден! – буркнул Кронос.
– Я что, кого-то оскорбил, отец? – с вызовом спросил Адос.
– Эрмий, ты был свидетелем скандала, разразившегося в моем кабинете несколько дней назад, – подал голос Кронос, тихо о чем то переговорив с верховным судьей. – Расскажи нам вкратце, что тут произошло.
И Гермес лаконично и подробно изложил факт семейной ссоры, произошедшей на глазах Персефоны. Поведал о взаимных оскорблениях и драке возникшей между Гестией и Деметрой. Рассказал об обвинительной, полной душевных мук и разочарования речи девушки в адрес своей тетки и родителей, после чего Перси вся в истерике выбежала из кабинета, а Адос бросился на ее поиски, чтобы успокоить.
– Что было дальше? – поинтересовалась Фемида, глядя на Адена. – Вы нашли девушку?
– Да нашел, – все так же холодно ответил тот, – в кабинете божественных артефактов вскрывающую себе вены до кости серпом Кроноса! Бедная девочка посчитала себя проклятьем и истиной причиной, свалившихся на семью Блейк несчастий, желая избавить родственников и себя саму от дальнейших страданий!
Несмотря на предупреждения Кроноса, последние фразы его старшего сына потонули во всеобщем гвалте. Деметра громко рыдала, спрятав лицо в ладони. Ее мать Рея, не в силах спокойно усидеть на месте после услышанного, металась то к ней, то к своему сыну Зевсу то к дочери Гестии, негодуя и возмущаясь тем фактом, что вырастила их жестокими, алчными и безразличными ко всему, кроме их собственной задницы.
– Всем сесть и заткнуться! – гаркнул Кронос. – Не все еще высказались в свою защиту, – чуть спокойнее добавил он, когда в гостиной вновь воцарилась тишина, и все вернулись на свои места. – Гестия, тебе предоставляется слово. Следующий на очереди Зевс, потом Деметра.
