Текст книги "Highway to hell"
Автор книги: Proba Pera
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)
Зевс старался изобразить живейший интерес, бросая взгляды на остальных обитателей преисподней проходивших мимо. Деметра сидела на краешке кресла, не сводя виноватых глаз с хмурой Персефоны.
– Спасибо, что дали свою кровь тогда в больнице и доставили сюда остальные подарки, – первой нарушила молчание девушка. – Хотя, наверное, не стоило утруждаться, я все равно на днях вернулась бы обратно в дом Блейков. Только вот Гестия…
– За нее можешь не волноваться, Перси, – подала голос Деметра, кусая губу. – Ее там больше нет. Кронос отослал твою тетку в мир людей на очень долгий срок. Теперь домом верховных богов управляю я, и… если ты не возражаешь, мы могли бы жить вместе и… попробовать еще раз наладить наши отношения, начав все с чистого листа. Без всякой лжи и недосказанности.
Персефона тихо молчала, обдумывая ситуацию. Хвала небесам, что эта змея Гестия больше не будет мозолить ей глаза, и портить жизнь. Но как вновь довериться человеку, который тебя бросил, а потом еще так подло обманул?
– Детка, дай нам с матерью второй шанс. Мы всё понимаем, тебе нужно время, – подал голос Зевс, делая глоток чая со льдом, – если ты не хочешь жить в доме Кроноса, можешь пожить пока у меня или подыскать себе жилье где-нибудь в центре Олимпа. Думаю, вряд ли твой супруг будет против, – с долей сарказма выдавил отец, удобнее располагаясь в кресле.
– Да нет, все нормально, – ответила Персефона, быстро взглянув на мать. – Мне нравится жить в доме дедушки, – добавила юная Блейк, намекая на тот факт, что она теперь птица вольная и может приходить и уходить когда ей взбредет в голову, изредка пересекаясь с родившей ее женщиной.
– Зед, ты не мог бы оставить нас с дочерью ненадолго наедине? – попросила Деметра, взглянув на брата.
– Конечно, как скажешь, дорогая, – серьезно ответил Зевс, накрывая ладонью руку молодой женщины, после чего стремительно поднялся с кресла. – Пойду, пройдусь вдоль Великой Китайской стены, – в шутку кинул он, имея в виду нескончаемые и непроходимые границы Аида. – Удачи вам, милые, – добавил он, медленно удаляясь от адских врат.
Проводив брата глазами, Деметра перевела свой взгляд на дочь, тихо сидевшую в кресле и слегка заламывавшую один из тонких пальцев.
– Прости меня, Перси, я поступила подло, солгав тебе про парфюм и вообще, – слегка нервничая и заикаясь, начала старшая Блейк, проедая глазами землю под ногами. – После стольких лет мне нужно было лучше подготовиться к встрече со взрослой дочерью.
Трудно было произносить слова истинного раскаяния, которые раньше никогда не слетали с губ Деметры. Просить прощения?! Увольте! Это не ее стиль! Она верховная богиня, самая младшая в семье Кроноса Блейка, душа любой компании и просто красавица. Ей все и всегда сходило с рук. Но это было в детстве и юности. Она давно уже вышла из этого возраста и должна теперь сама отвечать за свои поступки и нести за них ответственность, тем более перед единственной дочерью.
– По воле отца я не могу теперь покидать Олимп, так что попросила Зевса заглянуть в Париж и купить тебе подарок персонально от меня, – неуверенно продолжала Деметра, доставая из фирменного пакета от Сhristian Dior продолговатую коробочку. – Это набор мини духов от Диор. Здесь пять флаконов с разным запахом. Я не знала, какой тебе понравится, так что попросила купить именно этот комплект, – сказала старшая Блейк, снимая картонный чехол и показывая дочери пять стеклянных бутылочек разного цвета и формы лежавших на бархатной поверхности.
– Спасибо, не нужно было, – без всякого интереса произнесла Перси, едва удостоив взглядом подарок матери.
– Понимаю, дорога ложка к обеду. Сделанного не воротишь, – обреченно процедила женщина, закрывая футляр и кладя его рядом с собой на кресло. – Моему поступку нет оправдания. Я действовала необдуманно и жестоко. Я редко перед кем-либо оправдывалась и сейчас, глядя на тебя мне кажется, что мы как бы поменялись местами. Ты взрослая и серьезная женщина, в то время как я чувствую себя все той же семнадцатилетней безответственной и глупой девчонкой.
– Зачем ты вернулась? – с нажимом и болью спросила Перси, желая как можно быстрее получить ответы на интересовавшие ее вопросы и закончить этот бесполезный разговор. – Если ты нуждаешься в деньгах я дам тебе их…
– Деньги теперь для меня ничего не значат! – воскликнула Деметра, вскочив со своего места и делая стремительный шаг в сторону дочери, но тут же натыкаясь на невидимую преграду. – Будь прокляты эти стены! – крикнула она, безуспешно пытаясь проникнуть сквозь них и быть ближе к Перси. – Милая, я горько сожалею о том, что бросила тебя! – сквозь слезы цедила Деметра, впиваясь ладонями в прозрачную защиту. – Что не вспоминала о тебе! Не звонила, не присылала подарков! Я привыкла полагаться на свое высокое положение и удачу, но она жестоко посмеялась надо мной! Я часто влюблялась, была неосторожна и неразборчива в связях! Некоторые мужчины, которых я считала неотразимыми, в полном смысле слова жили за мой счет. На тот момент я была счастлива, не особенно задумываясь над этим! Не желая обременять себя побочными детьми, я сделала пару абортов, о чем теперь дико сожалею! А когда, наконец, остепенилась и нашла себе достойного кандидата в мужья, оказалось, что я бесплодна! Три последних года и почти все свои оставшиеся деньги я потратила на лечение! Но все тщетно! У меня больше никогда не будет собственных детей! Ты мой единственный ребенок, Перси! – сквозь душившие слезы выдавила женщина, сползая по невидимой стене на землю и пряча заплаканное лицо в ладонях.
Персефона не смогла сдержаться и оказалась рядом с матерью. Вряд ли Деметра стала бы разыгрывать перед ней спектакль одного актера, да еще мотивируя таким неутешительным вердиктом. Горе женщины было неподдельным, застилаемый слезами взгляд был полон вины, а в голосе звучало глубокое раскаяние.
– Ты бы… вернулась ко мне, если бы у тебя все было хорошо? – хрипло спросила Перси, глядя на мать с долей сочувствия.
– Я… не знаю, детка, – честно призналась Деметра, вновь глядя на дочь сквозь потоки слез.
– Почему ты сразу мне все не рассказала?! Зачем вела себя так вызывающе, словно ничего не произошло, и не было этих долгих семнадцати лет без тебя?!
– Не хотела омрачать твой день рождения подобной откровенностью. Не желала, чтобы кто-нибудь увидел, насколько неидеальной стала жизнь верховной богини, королевы вечеринок и похитительницы мужских сердец. Небеса всегда мне благоволили, а потом взяли и отвернулись от меня, как я в свое время от собственной крови и плоти. Я ошибочно понадеялась, что оставив свое неутешительное прошлое за бортом и явив Олимпу себя прежнюю, неискалеченную справедливым роком судьбы, я сумею заслужить твое доверие и получить еще один последний шанс искупить свою вину. А вместо этого из-за своей непростительной глупости я чуть не потеряла своего единственного ребенка. Убив двух нерожденных младенцев, я совершила тяжкий грех, который камнем будет лежать на моей душе до конца дней. Я ничего не вправе от тебя требовать, Перси! Только заклинаю тебя всеми богами, не поступай так больше! Не смей лишать себя жизни! У меня тогда совсем ничего не останется! – обреченно прохрипела Деметра.
– Я и сама теперь понимаю, что поступила глупо. Тогда я была в состоянии аффекта и не соображала, что делаю, – глухо произнесла Персефона, не сводя глаз с матери. – Не зная всей правды и ошибочно полагая, что тебе, как и Гестии нужны только мои деньги, самоубийство на тот момент казалось мне единственным верным выходом. Нет человека – нет проблем. А твоя ложь про флакон духов явилась решающим толчком, побудившим меня совершить подобное.
Пока мать и дочь изливали друг другу душу, Зевс Блейк возвращался обратно, неспешно прохаживаясь вдоль границ Аида. Мужчина буквально застыл на месте и в удивлении открыл рот, когда увидел огромного огненного пса несущегося в сторону усадьбы Адоса.
На полпути пылающий монстр превратился в того самого юношу, которого верховный бог встретил возле паба «Рог изобилия». Подумать только, он чуть не вступил в интимную связь с подобным существом. Хотя человеческая личина юноши была весьма недурна и местами аппетитна. Зед слегка себя одернул, вспомнив грозное предупреждение великого и ужасного Адоса Блейка.
– Ах да, мне же даже дышать в сторону парня нельзя, – ехидно выдавил Зевс, подходя к месту переговоров, слыша обрывки фраз и видя обеих своих женщин сидящими на земле.
– Скоро я вернусь домой и тогда… – говорила его дочь.
– Деметра, Перси, с вами все хорошо?! – обеспокоенно заметил верховный бог, глядя как те, словно очнувшись, быстро поднялись с земли и заняли свои прежние места на креслах, расположенных по обе стороны прозрачной стены.
– Все нормально, Зед, – попыталась улыбнуться Деми, поспешно смахивая слезы с покрасневших глаз. – Нам нужно было поговорить.
– Ладно, – протянул мужчина, понимающе глядя то на дочь, то на сестру. – Как тебе здесь живется, Перси? Не хочешь вернуться в Олимп? Муж не обижает? – с нажимом спросил Зед, махнув головой в сторону брата и приближавшегося к нему юноши. – Кстати кто это, рядом с Адосом? – как бы, между прочим, поинтересовался мужчина.
– Это Цербер, его человеческое имя Джордан Пэрриш, – чуть улыбнувшись, ответила Персефона, глянув на дядю – мужа и подходившего к нему юношу.
Девушка вскользь упомянула о том, что Джордана в младенчестве отправили в мир людей, напоив водой из Леты. Таким образом, его сущность до поры до времени спала, а сам он, живя среди обычных людей, ничего о себе не знал. Пэрриш оставался бессмертным и мог видеть души умерших, общаться со служителями Аида, занимавшимися их отловом и препровождением в преисподнюю.
– Так они познакомились с Адосом еще на земле? – спросил Зевс.
– Скорее всего, – пожала плечами Перси. – Потом он каким-то образом попал сюда, вода из Леты случайно коснулась его губ и в Джордане проснулся его зверь. Теперь он служит Аиду и в образе громадного пылающего пса сторожит адские врата и вместилище душ.
– Как интересно, – наигранно отозвался Зевс, глянув в сторону Адоса и юноши, медленно шедших в их сторону. Вот он! Невольный случай маленькой мести! Почему бы им не воспользоваться? – А главное удобно, – спокойно продолжал мужчина, не обращая внимания на удивленный взгляд своей сестры. – Днем – верный страж, ночью – пылкий возлюбленный.
– Что, прости?! – непонимающе спросила Перси, оглядываясь в сторону приближающейся парочки.
– Я встретил вчера их обоих в Олимпе. И мой братец весьма убедительно дал мне понять, что парнишка очень ему дорог, – с нажимом произес мужчина. – Представляешь, Деметра, и все это под носом у его молодой жены!
Услышав откровения отца, Персефона, прикусив губу, снова оглянулась в сторону Адоса и Цербера. Те, как ни в чем не бывало, улыбнулись и помахали ей рукой.
Этого не может быть! Властелин преисподней и Цербер?! Ее дядя и паренек с невинной улыбкой по имени Джордан Пэрриш, который на пятнадцать лет его моложе?! Зеленоглазый юноша, сгорающий в жарких объятиях Адоса Блейка и заставляющий мужчину стонать и кричать от удовольствия?! Да ее сейчас стошнит!
– Что на тебя нашло, Зевс?! – тихо зашипела Деметра, подозревая к чему тот клонит. – Может, хватит уже этого дурацкого фанфаронства, юношеского соперничества и собственного превосходства перед старшим братом?! Мы оба прекрасно понимаем, что этот брак фиктивный! Адос и наша дочь были вынуждены так поступить, чтобы спасти ее финансовое положение, избавиться от общества докучливых ухажеров и тяжелого каблука нашей спесивицы Гестии!
– А что я такого сказал? – шепнул ей в ответ брат, изображая из себя невинного агнца. – Наша дочь скоро вернется в Олимп. Аден даст ей развод, а своего верного песика а-ля мальчика для постельных утех он оставит при себе. И все будут довольны и счастливы, – закончил Зевс, отстраняясь от сестры и одевая на лицо одну из своих дежурных улыбок, завидев владыку Аида и его юного протеже совсем близко.
– Ади, Цербер, как мы рады вас видеть! – елейным голосом начал Зевс.
Весьма близкое присутствие родителей и скорое возвращение на Олимп добавили Персефоне смелости спросить Адена Блейка напрямую.
– Это правда?! – воскликнула она, пытливо взглянув в глаза обоих, потом покосившись на родителей, стоявших за невидимой преградой.
– Ты о чем, милая? – без задней мысли спросил Адос, слегка сдвинув брови.
– Что ты и Джордан любовники?! – выплюнула девушка, от чего Пэрриш слегка вздрогнул и хмуро уставился на роскошного блондина стоявшего за стеной рядом с заплаканной женщиной.
– Зевс, ёбаный ты кретин! – гаркнул Адос, мигом оказываясь по ту сторону преграды и хватая братца за лацканы идеально отутюженного пиджака. – Блядь, не язык, а помело! Обязательно надо было все растрепать?! Ну что отомстил, говнюк?! Теперь ты доволен?! – цедил Блейк, приподняв брата над землей. – Еще раз сунешь свой наглый нос в мою личную жизнь и я оторву его вместе с причиндалами, что болтаются у тебя между ног! Клянусь богами, даже верховный лекарь Пеон заебётся пришивать их на место!
– Я слышала вас этой ночью! – осуждающе крикнула Перси, хмуро глядя на стоявшего рядом Джордана и на своего дядю, все еще державшего Зевса за шкирки. – Отец, лишь подтвердил мои подозрения!
– Отец, говоришь?! Как быстро ты забыла, что этот олух был к тебе безучастен все эти годы! – рявкнул Адос Блейк, отталкивая от себя Зевса и оказываясь вновь на территории Аида. – Отправляйся в дом, Персефона! А вы оба, нахрен отсюда! Свидание окончено! – еле себя сдерживая приказал хозяин преисподней, полоснув почерневшим взглядом своих родственников.
– Значит, ты этого не отрицаешь?! – с вызовом спросила Персефона, гордо вздернув голову, в то время как ее родители все еще стояли, словно вкопанные по ту сторону адских врат. – Не знала, что ты тащишься от молоденьких мальчиков.
– Допустим, Перси! С каких это пор тебя вообще стала волновать моя личная половая жизнь?! – в тон ей ответил Адос, слегка прищурившись.
– Имею на это полное право! Я твоя законная жена! А он… – зло бросила девушка, покосившись на Джордана. – Просто мальчишка из семьи обыкновенных богов Олимпа! Огненный монстр, служитель Аида, твой ручной песик, который должен знать свое место!
– Решила устроить скандал на почве супружеской ревности, детка, да еще при столь могущественных защитниках?! – с угрозой в голосе и звериным оскалом прорычал Адос, сплетая руки на груди. – Давай, дерзай, милая! Но если ты еще раз посмеешь сказать что-то подобное про Цербера, я тебя выпорю! Имею на это полное право! Я ведь твой законный муж, не забыла?!
– Послушай, братец, почему бы тебе прямо сейчас не отпустить Персефону домой?! – недовольно начал Зевс, глядя на расстроенную дочь, хмурую Деметру и метавшего молнии Адоса, запоздало сообразив, что возможно слегка перегнул палку. Неужели его дочь влюбилась в собственного дядю и сейчас в ней говорит настоящая ревность? – Воспользуйся своим ключом и открой ворота…
– А почему бы тебе не захлопнуть пасть, Зед, и не съебаться отсюда вместе с Деметрой?!
– Ади, ну зачем ты так?! – попыталась вмешаться сестра.
– Я, пожалуй, в дом пойду, – тихо выдавил Цербер, бросив на оставшуюся компанию слегка виноватый взгляд.
– Вы еще здесь, голубки?! – с издевкой рявкнул Адос, глянув в сторону Зевса и Деметры, затем с досадой на спину удалявшегося юноши. – Я, кажется, велел вам исчезнуть! Мне что, вызвать охрану?! Давайте, проваливайте отсюда! Концерт окончен!
– Зед, ты все испортил! – корила его Деметра, глядя к чему привели его «невинные» намеки в адрес владыки преисподней. – Давай убираться отсюда! Адос и Перси сами во всем разберутся! – добавила женщина, хватая Зевса за руку. – Не будь с ней слишком строг, Ади, прошу! Береги себя, детка! – выдавила мать, исчезая вместе с амбициозным братом-болваном из поля зрения.
– Я хочу немедленно отсюда уйти! И в ближайшее время получить от тебя развод! – с нотками злости и дрожи в голосе, а так же с собравшимися у кромки век слезами, произнесла Персефона.
– Ты уйдешь отсюда тогда, когда истечет месячный срок и ни минутой раньше! – хмуро отрезал Адос, полоснув девушку ледяным взглядом голубых глаз, собираясь пойти вслед за Джорданом.
– Почему?! Церберу можно было, а мне нет?!
– На то были особые причины! Форс-мажор! Ему нужно было тогда уйти! Или ты бы предпочла, чтобы мать Пэрриша, осталась бы здесь, бросив мужа и целую ораву детей?! – ответил Блейк, начиная движение в сторону усадьбы.
Персефона быстро утерла кулаком брызнувшие слезы, бросилась вслед за мужчиной, собираясь предоставить ему последний довод в свое оправдание, страстно желая и одновременно сильно боясь сознаться ему в своих чувствах.
– Дядя! Дядя, постой! Мне нужно тебе кое-что сказать! – сквозь слезы кричала Персефона, пытаясь его догнать.
Мигом развернувшись, Адос Блейк оказался рядом со своей племянницей-женой, беря ее раскрасневшееся лицо в ладони и заглядывая во влажные сапфиры глаз.
– Зачем, девочка?! Что на тебя нашло?! – спрашивал он, слегка тряся ее за хрупкие плечи. – Я ведь с самого начала был честен с тобой, сказав, что наш брак фиктивный! Никакого интима, детей, супружеской любви и верности, пока смерть не разлучит нас! Я должен был с самого начала рассказать тебе про Цербера!
– Я люблю тебя, дядя Адос!
– Что?! Нет! Не говори так!
– Это правда, – сквозь слезы роняет Перси, пытаясь дотянуться ладонью до его хмурого лица, заставляя мужчину на мгновение заткнуться. – Я так надеялась, что наш брак…
– Перси, послушай меня, детка! – перебил ее Блейк, не решаясь привлечь девушку к себе, чтобы утешить. – Я тоже тебя люблю! Но как дядя племянницу, по-родственному, а не как мужчина женщину! С чего ты взяла, что между нами может произойти что-нибудь подобное?! Я хоть раз давал тебе повод так подумать?!
– Но ведь Деметра и Зевс… – нерешительно начала она.
– И ты подумала, что у нас в семье это традиция и мы с тобой следующие жертвы этого проклятия?! Не буду повторяться, но ты то лучшее, что могли дать Олимпу и нашей семье эти два юных балбеса мои брат и сестра, напившись и оказавшись в одной койке девятнадцать лет назад!
– Было не только это, – возразила девушка, став на защиту своих чувств, – были твои улыбки и объятия, поцелуи и подарки. Мы почти месяц были одни, лишь домашняя прислуга и твои подручные. А еще тот, наш первый настоящий поцелуй…
– Дьявол! Именно этого я и опасался! – вновь перебил ее Блейк, вонзая пятерню в свои черные волосы, слегка сдавливая их в кулаке. – Тот единственный поцелуй был ошибкой! Прости, но он ничего для меня не значил! Все остальные поцелуи и объятия были невинными и почти отеческими! – выдохнул Аден, привлекая девушку к себе. – Вот такие как сейчас! Если бы у меня была дочь твоего возраста, я бы относился к ней точно так же! Всего лишь жест моей доброй воли и расположения к тебе как к человеку никогда не знавшему отеческой любви и заботы! Извини, если тебе что-то там показалось! В моих жестах и поступках и мысли не было затащить тебя в койку! И мне бесконечно жаль, если ты спутала подростковую влюбленность с настоящей любовью! Понимаю, тебе здесь одиноко и совсем нет подходящей компании! А тут я со своей несдержанностью! Мне не следовало допускать вольностей с Джорданом, пока ты здесь в Аиде, гостишь в моем доме!
– Боги, что же я наделала? – с дрожью в голосе выдавила Перси, уткнувшись заплаканным лицом Адосу в грудь. Девушка готова была провалиться сквозь землю от стыда, проклиная свою недальновидность и самоуверенность.
– Ты не должна стыдиться своих чувств, детка! Я уважаю их и благодарен тебе за то, что нашла в себе мужество открыться мне, – как можно мягче сказал Адос, отстраняя девушку от себя. – Все мы в молодости влюблялись, с кем не бывает. Ты еще найдешь свою истинную любовь и будешь счастлива. Я крепко в это верю. А теперь идем в дом. Тебе нужно умыться и отдохнуть. Если хочешь, позвони кому-нибудь из друзей, пообщайся. Совсем скоро ты сможешь вернуться в Олимп. Просто немного потерпи.
Со своими необоснованными подозрениями, оскорбительными словами, недостойным поведением и гонором она чуть не превратилась в сварливую тетку Гестию. Девушка не имела никакого права осуждать своего дядю за его особое сексуальное предпочтение. У ее собственного отца были многочисленные романы на стороне с мужчинами и женщинами. Как быстро Перси об этом забыла. А хозяин преисподней на ее взгляд вел весьма скромную личную жизнь, стараясь хранить верность постоянному партнеру.
– Ты… его любишь? – с дрожью в голосе выдавила Перси, приближаясь с Блейком к дому.
– Как никого и никогда в жизни, – честно признался Аден, немного страшась этих своих странных чувств, невидимой нитью пронзивших его душу и сердце, делая владыку преисподней уязвимым. Мужчина поймал себя на мысли, что всем своим естеством желает, чтобы с этой необычной любовью и его милым мальчиком Цербером ничего плохого не произошло.
Глава 20
Олимп. Особняк громовержца.
«Ох уж эти бабы!» – с досадой и долей возмущения думал Зевс, покидая отцовский дом, куда благополучно доставил Деметру после посещения Аида. Сестра без умолку пилила его за то, что испортил настроение ей, Адосу и в первую очередь Перси. А ведь до того, как он соизволил открыть свой рот и намекнуть девочке о вещах, вовсе его не касавшихся, между дочерью и матерью возникло некое подобие налаживающихся отношений, а Зед взял и в очередной раз наплевал на чьи-то чувства и стремления.
Совсем крохотный червь сожаления и вины стал вгрызаться мужчине в душу. От старых привычек и в самом деле трудно избавиться, признал громовержец, поднимаясь по ступенькам своего особняка. Чего это он, спустя столько лет решил поиграть в азартную, а теперь и опасную игру «Было ваше, стало наше» со старшим братом? Да и в Цербере, парнишке этом нет ничего особенного. Бывшие пассии Зевса, что девушки, что парни не уступали златокудрому божеству в красоте. Его собственная жена вполне удовлетворяла все его прихоти и потребности и считалась одной из первых красавиц верхушки Олимпа.
И в самом деле, может, хватит уже этих порочных связей? Он ведь всю жизнь стремился быть похожим на отца. А Кронос Блейк перед лицом своих подданных был примерным семьянином и не позволял себе подобные вольности и грешки на стороне, делая их достоянием общественности. Остается только гадать, как Гера, его нынешняя супруга и мать его детей терпит все эти выходки. И еще эти девичьи чувства Персефоны к ее дяде-мужу. Зевс и подумать не мог, что своими необдуманными словами в адрес Адоса и его мальчика, заденет дочь за живое.
– Дорогая, я дома! – как обычно крикнул Зевс, входя в просторную гостиную.
Он увидел сидящую в одном из кресел жену, которая грациозно поднялась, подошла к нему и мягко поцеловала в гладкую щеку. Его дети и пасынок Геркулес со своей школьной подругой расположились на диване.
– Дети, Геркулес. О, у нас гости?! Привет, Мегера! – воскликнул мужчина, поздоровавшись с домочадцами и поприветствовав девушку.
– Добрый вечер, мистер Блейк, – слегка улыбнувшись, ответила Спенсер, заметив, как двое малышей ринулись к отцу, пытаясь первыми оказаться в его медвежьих объятиях.
– Какими судьбами? Как там твоя многоуважаемая тетушка Геката? – добродушно поинтересовался Зевс, «слегка» подкидывая дочь затем сына чуть ли не до потолка, после чего опустился в кресло, посадив малышей на колени.
– Я зашла узнать, как там Перси, – начала Мег, – от нее почти месяц нет вестей, и она пропускает школу. Думала, Геркулесу что-то известно. А с тетушкой все хорошо. В данный момент она ищет себе преемницу на должность верховной жрицы Олимпа, решив отойти от дел.
– Дорогой, нам всем не терпится узнать, что с Перси и послушать про Аид, ты ведь только что оттуда, не правда ли? – подала голос Гера, изобразив на лице истинную заинтересованность. – Мы могли бы с детьми и нашей гостьей перейти в столовую и узнать все новости преисподней за ужином.
Женщина, как и большинство богов Олимпа, давно знала о существовании взрослой дочери своего супруга. Гера не держала зла ни на девушку, ни на ее мать, лишь осуждала Зевса и Деметру, за то, что не уделяли дочери должного внимания. Она сама была молода и совершала ошибки. Своего первенца Геркулеса она тоже родила слишком рано, но в отличие от этих двоих, воспитывала сына сама.
Миссис Блейк была также осведомлена о многочисленных интрижках своего благоверного до брака и во время него. Ее родители закрыли на это глаза, снабдив дочь весьма внушительным приданым. У Блейков – могущество и связи, у них – солидный денежный капитал. К тому же их внуку не помешает твердая рука отца, пусть даже и неродного.
Гера терпела и срывалась, несколько раз грозилась уйти от Зевса и забрать у него их общих детей. И давно бы так и сделала, если бы не любила этого златокудрого повесу. К тому же у их отпрысков должен быть нормальный отец, а положение супруги верховного бога делало ее важной персоной в высшем свете Олимпа.
Свекровь ей мягко намекнула, что после семейного скандала в доме Блейков, Кронос велел Зевсу остепениться и стать примерным мужем и отцом всем своим детям, особенно Персефоне. Женщина была более чем уверена, что с тех пор ее муж пытается сдерживаться и следовать наказам отца. Он стал чаще бывать дома и делить с Герой постель.
– Ты как всегда права, дорогая, – улыбнулся Зевс, мягко ссаживая сына и дочь с колен, вставая с кресла и предлагая жене руку, – я чертовски голоден.
Когда все семейство громовержца уселось за стол, хозяин в общих чертах описал Аид и его обитателей. Рассказал удивительную историю одного из служителей преисподней бога по имени Цербер, которого в младенчестве напоили водой из Леты и отправили в мир обыкновенных смертных.
– Твоя тетушка, между прочим, подсобила, – сказал Зевс, обращаясь к Мег Спенсер.
– Зачем это? – удивилась девушка.
– Видишь ли, – стал объяснять мужчина, кладя в рот кусочек отменной телятины, – у этого юноши есть еще одно имя, данное ему земными родителями. Его зовут Джордан Пэрриш и его истинная сущность далека от идеала. Цербер представляет собой огромного и свирепого пса, объятого огнем. Чтобы он выглядел таким как все, вода из Леты притупила его божественные силы и способность обращаться, хотя он продолжал быть бессмертным и по какой-то непонятной причине мог видеть души умерших и общаться с Адосом и его подручными. По невероятному стечению обстоятельств парнишка из плоти и крови оказался в преисподней, хлебнул из реки забвения, став прежним. Простил свою мать, вернулся в лоно семьи, и ты знаешь, дорогая, – обратился Зевс к жене, – Адос теперь в нем души не чает, если ты понимаешь, о чем я?
– Он что, завел себе любовника? – удивленно спросила Гера.
– Ну, братцу давно пора было хоть как-то проявить свое либидо, – ответил супруг, пожимая плечами.
– Что?! А как же Перси?! Она ведь его жена! Кстати, как она?! – нетерпеливо спрашивал Геркулес. – Что в доме Кроноса все-таки произошло, что она была в крови и оказалась в больнице, а потом так поспешно выскочила замуж за собственного дядю и свалила в Аид?!
– Это уже неважно. Девочку и ее финансы надо было срочно обезопасить, вот и все, – отмахнулся Зевс, не желая посвящать пасынка в истинную суть вещей. – С Персефоной все нормально. Она идет на поправку и скоро вернется в Олимп.
– Не важно?! – возмутился качок. – Ей быстро велели выскочить замуж за родного дядю, а теперь еще и удерживают в преисподней как заложницу! Ты же ее отец, Зевс! Почему ты не вмешался и позволил моей сестре совершить столь чудовищную ошибку?! Она практически ничего не ведает про Адоса Блейка! Если его допечь, он может превратиться в жестокое чудовище!
– Мне ли не знать, – чуть скривившись, ответил Зевс.
– А теперь еще этот молодой любовник?! Твой брат что, посмеяться над Перси решил?! Ты мог бы уже сегодня забрать ее обратно домой! У тебя столько сторонников и охраны! – не унимался пасынок, чувствуя, что его внутренний «Титаник» набирает обороты, на всех парах держа курс на огромный айсберг.
– Ты что, мальчик, предлагаешь мне штурмовать Аид? Пойти против собственного брата? Ради чего, собственно? – с иронией произнес отчим.
– Ради Перси! Она твоя дочь! – с запалом отвечал Геркулес. – Ты Зевс-громовержец! Твое слово должно быть столь же весомым как Кроноса или Адоса Блейка! Или ты струсил?!
– Герк, малыш, что это на тебя нашло? – вмешалась в разговор удивленная Гера, видя, каким грозным стал лик Зевса после этих слов. А ведь супруг относился к ее сыну почти как к родному.
Геркулесу с детства не хватало твердой мужской руки и уважения к старшим, тем более верховным богам. Мышечную массу тела он нарастил нехилую, а вот когда раздавали мозги парень явно провтыкал свою очередь, раз он пёр сейчас буром и не понимал, каким тоном разговаривал с отчимом.
– Сынок, послушай меня внимательно, – стараясь держать себя в руках при гостье и детях, с холодной улыбкой выдавил Зевс, сложив приборы на тарелке и промокнув рот накрахмаленной салфеткой, – я прощу тебе этот оскорбительный выпад в мою сторону, списав все на горячность, юношеский максимализм и невероятную привязанность к сводной сестре. Но если ты еще раз позволишь себе подобную вольность, – со стальными нотами в голосе продолжал хозяин дома, – гора мышц и мать тебе не помогут. Моя дочь и в самом деле желала как можно скорее вернуться в Олимп. Я требовал у Аида, чтобы он отпустил ее уже сегодня. Взял свой чертов ключ от адских врат и на миг открыл их, чтобы Персефона могла проскользнуть в наш мир. Но он отказал мне, сказав, что девочка вернется, когда будет возможно. Не стоит забывать про Цербера, огромную огненную зверюгу, сторожащую Аид и днем и ночью, с которой я вообще не знаю, что делать. Срок пребывания Перси в подземном царстве истекает через трое суток, начиная с завтрашнего дня. Так что всем нам придется терпеливо подождать. А что касается ее замужества за владыкой преисподней моим дорогим братцем Адосом, его амурных дел и прочего, так я не намерен больше вмешиваться в их личные отношения, пусть сами разбираются. Как говорят в мире смертных, стерпится-слюбится, – закончил громовержец, вставая из-за стола.
Не вымолвив больше ни слова, Зевс, подражая своему отцу Кроносу Блейку, с достоинством монарха и властелина неба и земли покинул гостиную и проследовал в свой рабочий кабинет, громко хлопнув дверью.
– Я-я, пожалуй, пойду, – неуверенно сказала Мег Спенсер, вставая из-за стола.
– Да, дорогая, извини, что тебе довелось все это выслушать, – рассеянно сказала Гера, бегая взглядом от закрытой двери кабинета мужа к хмурому лицу сына. Тот, надувшись сычом, сверлил глазами свою полупустую тарелку, запоздало понимая, что сболтнул лишнего. – Дети, немедленно ступайте в детскую, – чуть более уверенно велела женщина, обращаясь к младшим отпрыскам, – Геркулес проводи, пожалуйста, Мег.
