Текст книги "Highway to hell"
Автор книги: Proba Pera
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)
В голосе девушки было столько отчаяния и мольбы, что черное сердце Блейка невольно дрогнуло. Будь он молодым и обычным богом, имей таких верных и преданных друзей, пусть импульсивных, недальновидных и рубящих с плеча, тоже бы выкинул нечто подобное.
Сейчас он останется при своем мнении и будет твердым относительно срока, места и условий наказания этой троицы. В перспективе, возможно, обладая практически неограниченной властью, он пересмотрит свои приоритеты в пользу этих юных недоумков. Он и впрямь перед Перси в долгу, а Блейки всегда платили по счетам, когда их выставляли.
– Если это все, то так тому и быть. Но у меня условие. Ты не станешь мотаться туда-сюда, а проведешь с каждым ровно год по очереди, без своей магической силы. Кто будет первым – выбирай сама. Условия те же, что и для твоих друзей. Никаких визитов и переписки с родными в течение этого времени.
– Согласна, – слегка вздрогнув, ответила Персефона.
– Перси! – возмутилась Деметра.
– Это мой выбор, мама!
– У тебя есть неделя, может, еще передумаешь, – выдавил верховный бог, покидая зал заседания.
– Детка, нет, – тихо всхлипнула Деметра, вмиг сникнув, – не тогда, когда мы вновь обрели друг друга и у нас начало все налаживаться. Девочка моя, я никуда тебя не отпущу! – вскричала женщина, прижимая наконец дочь к себе.
– Мама, ты должна меня понять! – слегка отстранившись от Деметры, вымолвила Перси, пытаясь заглянуть женщине в увлажнившиеся сапфиры глаз. – Я так не смогу! Они мои друзья и рискнули ради меня всем! Ты должна меня отпустить! Три года это не семнадцать лет!
– Детка, но как же…– пыталась вымолвить Деметра, сквозь набежавшие слезы, слегка касаясь ладонью щеки дочери.
– Я уже достаточно взрослая, мам, – успокаивала ее Перси, мягко поглаживая вздрагивающие плечи женщины.
– Я не хочу быть одна, снова, – тихо выдавила Деметра, взглядом умоляя дочь передумать и остаться с ней.
– Ты вовсе теперь не одна, – прошептала девушка, покосившись на Гермеса, стоявшего поодаль и без всяких сомнений готового утешить молодую женщину, предложив свою искреннюю помощь и мужскую поддержку. – Мистер Стилбон, мама, Лин и Ливий, – напомнила ей дочь. – Кажется, ты ему очень нравишься. А эти милые крошки, его дети, несмотря на почти строгое воспитание и некоторую скованность, так хотят материнской любви и ласки. Ты нужна им.
– Предлагаю всем отправиться по домам, – подал голос Гермес, слегка откашлявшись. – У некоторых из нас осталась всего неделя и нужно провести ее с пользой в кругу родных и друзей, – добавил поверенный, глянув на Зевса, Геру, Деметру и Перси. – Если учесть то, что пережил владыка, его семья и дорогой ему человек, приговор суда вполне справедливый, и я более чем уверен, что Джордан Пэрриш в скором времени найдется, к парню вернется его память, сердце Адоса Блейка слегка оттает и он, сменив гнев на милость, пересмотрит условия ссылки молодых нарушителей.
– Ты прав, Гермес. Мы с Герой ожидали худшего, – подал голос Зевс, глядя на жену. – Хватит плакать, милая, десять лет не такой уж большой срок и Геркулес их с лихвой заслужил. Ты простишься с мальчиком, а вернется он зрелым мужчиной, у которого будет достаточно времени подумать над смыслом жизни. Пойдем домой, дети, наверное, нас заждались, – молвил Зед Блейк, ведя супругу к выходу. – Предлагаю в конце назначенного срока перед ссылкой всем нам встретиться. Пригласим Тесея Джонсона с родителями, пообщаемся, – добавил средний сын Кроноса, обернувшись.
– Отличная идея! Правда, Деми? – поддержал предложение Стилбон, ласково обратившись к старшей Блейк.
– Что? Ах, да, – поспешно ответила та, выныривая из своих горьких раздумий.
– Тогда до встречи, – кинул Зевс на прощанье, – пока, сестра, Перси, Эрмий.
– Да, увидимся, – махнул рукой Гермес, подходя к дочери Деметры. – Я восхищен твоей смелостью и самоотверженностью, девочка, – с гордостью молвил мужчина, подходя к ней вплотную и пожимая ее хрупкую ладошку.
– Присмотрите за моей мамой, мистер Стилбон, – тихо попросила Персефона, вскользь глянув на Деметру.
– С превеликим удовольствием, – чуть улыбнувшись, пообещал мужчина, накрывая руку девушки своей ладонью затем отводя Перси в сторону. – Возможно, я поступаю опрометчиво, но все же рискну, – заговорщицки зашептал поверенный, глянув в сторону младшей дочери Кроноса. – Как ты думаешь, твоя мать согласится выйти за меня замуж? А ты сама не будешь возражать, если у тебя появится отчим?
– Она согласится, – с уверенностью в голосе ответила Персефона, покосившись на мать. – О таком любящем муже и заботливом отце можно только мечтать, – без всякой лести в тон ему добавила девушка, улыбнувшись в ответ. – Так что, мистер Стилбон…
– Гермес, дорогая, – добродушно отозвался поверенный, разрешая девушке называть себя по имени, – Эрмий или просто папа.
***
Вернувшись в Аид, Адос Блейк велел подручным разыскать Орфа. Когда новый стажер преисподней заглянул к нему в кабинет, владыка без всяких обиняков сказал:
– Мне в ближайшее время понадобится твоя помощь. Я вижу, ты толковый парень и хорошо себя зарекомендовал, слаженно работая вместе с Гермесом. Посему ты пройдешь ускоренную инициацию без испытательного срока. Чтобы беспрепятственно перемещаться между мирами и преисподней на твое тело нанесут особую метку. Идем со мной, – сказал владыка, покидая свой кабинет.
Спустя короткое время Орф – сын Тифона и Ехидны стал официальным служителем Аида. На его теле красовалась татуировка в виде собственного имени на древнегреческом языке набитого секретными чернилами. Молодой бог еще некоторое время с восхищением и гордостью разглядывал наколку, набитую на груди.
«И почему я сразу, как только забрал Джордана обратно не предложил ему сделать подобное?» – корил себя Аден, глядя на старшего брата Цербера.
Вода из Леты и остальных пяти источников подземного царства потеряла бы свое свойство, так как наравне с кровью владыки и землей преисподней входила в секретный состав чернил.
Ну еще бы, Блейк ни о чем другом думать не мог, кроме алчущего рта Джордана на своем члене, его поджарого тела изнывающего от неутоленной страсти и льнущего к его собственному, их обоюдного жара меж бедер и оргазменной агонии.
А потом был этот чертов визит Зевса с Деметрой, семейные откровения и разборки с Перси и Цербером. Настроение и так ни к черту и надо было спустить пар, отправившись на охоту за неприкаянными душами. Нужно было взять парня с собой или остаться с ним. Нужно было…
«Знал бы – соломы подстелил», – мысленно отдернул себя Блейк, вновь переключая свое внимание на Орфа, все еще разглядывавшего свое тату в зеркале. В который раз, поразившись определенному сходству между братьями, Аден, прочистив горло, сухо заметил:
– У тебя еще будет достаточно времени полюбоваться своей наколкой, приятель.
– Извините, сэр, – слегка смутившись, ответил Орф, быстро натягивая на голый торс майку.
– Я полагаю, будет верным решением известить твоих родителей о пропаже сына. Нет больше смысла молчать и скрывать от них истинное положение вещей. Мы будем продолжать искать Цербера по мере возможности, просто не нужно забывать о той ответственности перед мирами и первостепенных задачах, что стоят перед нами.
– Я буду искать его в свободное от основной работы время, сэр, – заверил мужчину Орф.
– Хорошо. А пока поступим следующим образом: мы с тобой вместе посетим дом Ехидны и Тифона и расскажем им каждый свою часть истории. Если твои родители пожелают помочь с поисками Джордана – я не возражаю, только где его теперь искать и как, не привлекая к себе пристального внимания смертных? Он как иголка в стоге сена, а хуже всего то, что мы не знаем что на самом деле с его памятью.
Помнит ли он меня? Нашу первую и последующую встречи? Гонки на мотоцикле, шальной выигрыш и ночь жаркого секса? Каким невообразимым способом попал в Аид? Познакомился со своей настоящей семьей? Как я практически признался ему в своих чувствах, отдав на хранение ключ от адских врат?
– Я полностью с вами согласен, мистер Блейк, – молвил Орф, отрывая владыку от глубоких раздумий. – Если вы не возражаете, я наведаюсь в его старый дом в Майами. Расспрошу новых жильцов, поговорю с соседями, оставлю для него сообщение, что он не одинок, что его разыскивают, пусть только даст о себе знать, если память к нему все же вернется.
– Хорошо, а я нанесу визит его отчиму, проживающему в Дейтоне-Бич, именно там последние пять лет пребывал Джордан.
– Так вот откуда вы его знаете, – удивился Орф.
– Да, наша встреча произошла по чистой случайности (а может, нам суждено было встретиться), – коротко объяснил Аден. – Я в кои-то веки решил проверить своего железного жеребца на выносливость и потягаться с простыми смертными в мотогонках. Я и раньше встречал твоего брата еще мальчишкой в больнице Майами, не догадываясь, что он один из наших. А спустя годы остановился на сутки в мотеле Дейтоны-Бич, где Джордан вкалывал на своего отчима Джеффа Белла.
– Правда? – удивился Орф. – А он мне про это не рассказывал, – чуть огорчившись, добавил молодой подручный.
– А о чем там говорить? – хмуро отмахнулся Аден. – После смерти земной матери Цербера, отчим стал жестко его эксплуатировать. Маловероятно чтобы парень захотел вернуться в этот гадюшник и иметь что-либо общее с вечно пьяным мистером Беллом, но попытка не пытка, – пожал плечами Аден, подходя к брату Цербера вплотную. – Ну что, приятель, Олимпийский переулок тринадцать? – с тяжелым вздохом произнес владыка, называя адрес дома семьи Джордана, синхронно вместе с Орфом щелкнув пальцами.
Чуть ли не впервые в жизни Блейк чувствовал угрызения совести и вину, глядя в лица родителей Цербера. Ему с большим трудом удавалось смотреть в зеленые, подернутые влагой глаза Ехидны стараясь не отводить взгляд. Именно этот до боли знакомый взгляд матери Джордана заставлял голос Адоса скрипеть ржавой дверной петлей.
За исключением немногочисленных попыток побега со стороны неприкаянных душ, подобный трагический случай с нападением на владыку и похищением Цербера произошедший недавно в Аиде можно считать единичным.
Опуская некоторые подробности, Блейк уведомил родителей Джордана о его насильственном исчезновении. Что юноша исправно нес свое ночное дежурство, даже не подозревая о коварном плане трех юных богов Олимпа, которые, кстати, уже пойманы и в скором времени понесут строгое наказание.
Главная проблема заключалась в том, что Цербер вновь был одурманен жидким забвением и, по словам одного из задержанных, скорее всего ничего не помнит. Хотя что-то он все же вспомнил, раз ему удалось примкнуть к военным и стать солдатом.
– Около недели назад его видели в районе Нангархара это в Афганистане, – взял слово Орф, глядя на взволнованных родителей. – Я пытался выйти на его след, буквально на следующий день после его дислокации. Спрашивал тех военных, которых смог застать. Никто о нем не слышал, и поскольку там идут полномасштабные боевые действия очередное месторасположение войск хранилось в строгом секрете.
– Единственным утешением пока служит то, – перехватил инициативу Аден Блейк, – что находясь в мире обыкновенных смертных, Джордан неуязвим для земного оружия.
Каждое произнесенное слово давалось ему с трудом. А смотреть при этом в знакомые зеленые глаза тронутые заморозками, так напоминавшие глаза его малыша становилось все невыносимее.
Подвел. Не уберег. И в результате потерял.
– Не волнуйся, дорогая, наш мальчик обязательно отыщется, – молвил Тифон, прижимая расстроенную жену к себе.
– Да, мама, – подал голос ее старший сын, беря женщину за руку, – мы все будем его искать. Я буду периодически наведываться на его старый адрес в Майами и с подручными мистера Блейка прочесывать Афганистан.
– Не будем отчаиваться, – молвил Блейк, поднимаясь с одного из кресел, стоявших в гостиной. – Как только нам с Орфом что-нибудь станет известно о судьбе Цербера, мы сразу же поставим вас в известность. Скажите остальным домочадцам, что Джордан выполнят секретную миссию и когда вернётся пока не известно, – добавил владыка, собираясь со своим новым подручным покинуть гостеприимный дом Тифона и Ехидны. – До встречи в Аиде, – кинул он Орфу, оказавшись на крыльце. Щелкнув пальцами, хозяин преисподней перенес свое тело в мир простых смертных.
***
Дейтона-Бич. Флорида. США
– Джор… – по привычке хочет крикнуть Джефф Белл, услышав звонок на стойке регистраций. – Вот же, мать твою! – цедит он, отрывая свой пьяный взгляд от экрана телевизора, стоявшего в подсобке и в который раз забывчиво себе напоминая, что мальчишки нет уже около полутора месяцев. – Да иду я, иду! – ворчливо кидает хозяин мотеля, услышав повторную, более настойчивую трель звонка, с трудом вытаскивая свой зад из вместительного кресла и следуя к выходу. – И куда это весь персонал подевался? – бурчит Джефф, почесывая внушительное пузцо поверх мятой, засаленной майки, не особо рассчитывая на наплыв постояльцев в это время года, когда основные массовые мероприятия в Дейтоне-Бич уже прошли.
Выйдя в просторный, безлюдный зал, хозяин мотеля натыкается на смутно знакомую фигуру высокого брюнета, одетого в черное. Мужчина нетерпеливо постукивает костяшками пальцев по стойке регистрации, раздраженно сверля Джеффа ярко голубыми глазами.
– Чем могу быть полезен, сэр? – сухо спрашивает хозяин, сквозь пьяный туман, начиная узнавать в мужчине своего недавнего постояльца.
Как правило, у Джеффа не было особой нужды запоминать лица всех туристов и гостей городка, приехавших сюда спустить пар и оттянуться. Но этого франта он запомнил весьма четко. Именно с ним спутался его пасынок и на следующее утро свалил из города, словно шлюха побежавшая за богатым клиентом.
Хозяин мотеля хорошо запомнил этот цвет глаз и издевку в голосе незнакомца, заступившегося за этого щенка и велевшего Беллу не вмешиваться и самому идти чистить гостевой нужник. Этот оскорбительный плевок мистер Белл не станет так просто спускать, пусть даже таким представительным и высокомерным как тот тип, что стоял сейчас перед ним.
– Меня зовут Аден Блейк, мистер Белл, я останавливался в этом мотеле в разгар гонок больше месяца назад.
– Что-то забыли, мистер Блейк? – иронично заметил Джефф, нащупывая в кармане мобильный телефон и выкладывая его рядом с собой на стойку.
– Нет, я хотел узнать, нет ли у вас вестей от Джордана? – хмуро уточнил Аден, вынужденный в данную минуту наступить своей гордости и принципам на хвост, общаясь с этим пьяным ничтожеством. Это небритое чувырло являлось сейчас единственной зацепкой, связующим звеном между ним и Цербером.
– Насколько я помню пасынок, перед тем как свалить, ясно дал мне понять, что уже достаточно взрослый и мне нет теперь до него никакого дела, – с явным безразличием заметил Джефф, смело и нагло глядя в глаза собеседнику.
Разделявшая их стойка регистрации и телефон службы 911, которую можно было вызвать простым нажатием кнопки на мобилке, позволяла Беллу хорохориться.
– Где он, вы знаете?
– Без малейшего понятия, – пожал плечами Белл. – Это же вы, сэр, увезли парнишку в розовый закат, – молвил хозяин мотеля, скабрезно улыбнувшись. – И если он у вас что-то спер, либо с лихвой не отработал денежки, не оправдав все ваши чаяния и надежды – это не моя забота.
– Он ничего у меня не крал, – еле себя сдерживая сквозь зубы выдавил Адос, – Джордан просто пропал. – И если он с вами свяжется…
– Говорил же я ему нехер раздвигать булки перед первым встречным…
Владыка преисподней в данную минуту дико сожалел о том, что не имеет права вмешиваться в человеческую судьбу и прямо сейчас взять и прикончить эту гниду, самолично сопроводив его бестелесный фантом в Аид.
А может сделать исключение и на все положить? Взять и удушить мерзавца его собственными вонючими кишками, наблюдая, как жизнь медленно покидает это чмо? Уж он постарался бы, чтобы грешная душенька Джеффа Белла отгребла сполна во время этапа и по месту назначения.
Еще какое-то мгновение назад хозяин мотеля, разделенный стойкой регистрации, стоял и нагло ухмылялся незваному гостю, а уже спустя миг его рыхлая туша была вмазана в стенку позади все той же стойки, а сам Белл со страхом и неверием заглядывал в почерневшие глаза собственной смерти.
– Слушай, ты, уёбище! – прошипел Аден, стараясь глубоко не вдыхать исходящий от мужчины запах пота и перегара. – Не твое собачье дело, что у меня с Джорданом, ясно?! Настоятельно советую, как единственному родственнику объявить парня в розыск! В последний раз его видели в районе Нангархара, это Афганистан, если ты не в курсе! Твой пасынок вступил в ряды вооруженных сил армии США и сразу попал на передовую! Он не убит и не ранен! И если так случится, что Джордан по своей доброте душевной захочет тебя проведать и оставить о себе какую-либо информацию, ты немедленно мне об этом сообщишь! – напоследок выдавил владыка Аида, отталкивая от себя вмиг вспотевшего Белла.
Пока тот с глазами навыкате жадно глотал недостающий кислород, Блейк вновь оказался за стойкой, почувствовав острое желание вымыть руки с мылом. Покопавшись во внутреннем кармане куртки, Аден извлек из него небольшую визитку и положил на стойку рядом со звонком.
– Здесь моя фамилия и номер телефона, – все так же хмуро заметил Блейк, кивая головой на картонный прямоугольник. – Рассчитываю на ваше тесное сотрудничество, мистер Белл, – добавил владыка, собираясь покинуть это гиблое место, этот городок и собственно сам мир простых смертных.
Напоминать о том, что Джеффу как и раньше не следует пить, хозяин преисподней больше не станет. Чем быстрее этот урод загнется, тем раньше его грешная душонка окажется в безграничной власти Адоса Блейка.
Выждав минуту, хозяин мотеля глубоко вздохнул и с кривой миной проглотил обратно подступившую к горлу алкогольную желчь. После чего слегка оправился и быстро стер ладонью выступившую на лбу испарину. Списав на похмелье изменившийся цвет глаз этого чертового ублюдка, посмевшего ему угрожать, Джефф лихорадочно схватил со столика пачку сигарет, подцепив одну зубами. Чиркнув зажигалкой, он поднес пламя к визитке, которую удерживал трясущимися пальцами.
– А вот хуй тебе, мистер! – зло бросил Белл, прикуривая от дымящейся бумажки и показывая в сторону выхода и вышедшего через него всего минуту назад Блейка весьма непристойный жест.
Глава 27
Ближний Восток. Зона боевых действий. Полтора года спустя.
Припав к пыльной, потрескавшейся земле, Джордан, слегка нервничая и сдерживая дыхание, пытался сосредоточиться на очередном практически незнакомом для него самодельном взрывном устройстве, обнаруженном несколько минут назад. Кевларовый бронежилет чуть сковывал его движения, а в каске было так неуютно и жарко, что ему до боли захотелось все это с себя снять.
Из-за палящего солнца и зноя воздух вокруг плавился, нагревая само тело парня и все его снаряжение. С висков одинокими градинами скатывалась влага, капая на форму. Пэрриш старался быстро оценить ситуацию и по тому багажу знаний и опыту, который успел приобрести в армии, определить насколько данное устройство отличается от тех, что он ранее обезвредил.
Между миной и детонатором находился всего один провод и Джордан, вооружившись пассатижами, уже собирался сделать уверенный надрез. Но тут раздался неожиданный взрыв совсем близко и рука парня дрогнула. Со следующим ударом сердца глаза Пэрриша обожгло мощным потоком света несущего невероятную боль, а его самого как тряпичную куклу подбросило в воздух, а затем швырнуло в непроглядную тьму. Но она, странным образом, долго не длилась. Было чувство, что Пэрриш мог одновременно находиться в своем искалеченном теле и смотреть на него как бы со стороны.
Почему-то он вдруг увидел себя маленьким мальчиком лет восьми. Джордан в больнице вместе с матерью. Оба еле сдерживают слезы, ожидая окончания операции Майкла. Юный Джордан отвлекается на какую-то суету в приемном покое, замечая, что кроме него никому нет до этого дела. Перед его глазами истошно вопит какой-то пациент, а трое мужчин одетые в черное берут бедолагу в захват, заламывая ему руки.
Один из них высокий, голубоглазый брюнет, сверкая хищной улыбкой, смотрит в сторону Джордана, повелевая тому заткнуть уши. Потом события стали ускоряться, и Пэрриш теперь выглядит взрослым, только слегка тощий. Он слышит искаженные обрывки фраз, произнесенные все тем же мужчиной в его адрес.
Как тебя зовут, парень… Я Аден Блейк… Где проходят гонки… Хочешь на меня поставить…
Реплики мужчины так же резко меняются, как и картинки, что быстро мелькают в сознании Джордана, сменяя одна другую. Блейк и Пэрриш стоят совсем близко друг к другу и почти обнажены.
Ты все еще можешь уйти… Твой рот просто создан для поцелуев и ласк… Ты должен расслабиться… Готов к следующему заезду… Тебе со мной нельзя… Пора прощаться, малыш…
Джордан чувствует, что его второе я, какое-то время являвшееся сторонним наблюдателем, начинает истончаться и он больше не видит себя лежащим на земле, а просто чувствует тяжесть собственного тела и нарастающий шум в ушах. До конца не придя в себя, он подсознательно понимает, что вновь подорвался на мине и остался жив. И дело тут вовсе не в чертовом везении. Он словно заговорен от смерти. Ходячая кукла Вуду. Не такой как все. Мистика какая-то!
И еще этот мужчина, Аден Блейк, с которым у Джордана судя по действиям и последующим словам расставания был непродолжительный, но весьма горячий секс. Пэрриш готов был заложить свою бессмертную душу, что этим все не закончилось. Было что-то еще. Много всего. Важного и очень-очень личного. Нужно было просто хорошенько покопаться в памяти и все вспомнить.
Джордан вдруг стал ощущать острую телесную боль, и им тут же овладела паника и лихорадочное желание вновь провалиться в забытье. Он жутко боялся, что все это исчезнет из памяти, если прямо сейчас очнуться. Как иногда забываешь подробности сна, когда просыпаешься и оказываешься в реальности.
Только не открывай глаза! Ты все помнишь, пока тебе кажется, что ты спишь! Постарайся запомнить!
Капрал Пэрриш слышит отдаленный шум похожий на очередной взрыв или залп орудия, приглушенные крики и голоса, а затем чувствует, как его все еще непослушное тело подхватили и быстро понесли.
– Стойте… Оставьте меня… Я должен помнить, – стонал Джордан, вяло сопротивляясь стороннему вмешательству.
– Не трать силы, солдат! – смог разобрать Пэрриш. – Помни лишь о том, что жив остался! Твоим сослуживцам повезло гораздо меньше!
Глядя на раны пришедшего в себя бойца и рассматривая вариант немедленного хирургического вмешательства, полевой врач был не на шутку удивлен необычной регенерацией пациента. Создавалось впечатление, что тело парня само пыталось отторгнуть металлические осколки от разорвавшейся мины, а раны просто на глазах переставали кровоточить и стремились к самозаживлению.
В полевом лазарете было достаточно пациентов раненных более серьезно, так что доктор быстро отмахнулся от своих наблюдений, сославшись на условия работы и накопительную усталость. Всюду кровь, страдание и хриплые стоны. Будь проклята эта война! Передав Пэрриша в заботливые руки медбрата, хирург бросился оказывать помощь другим пострадавшим.
Джордану же было невыносимо горько видеть, как мучаются и умирают его товарищи по оружию, а он, уже дважды чудом избежавший смерти, практически не чувствует боли. И что имели в виду санитары, говоря, что его сослуживцам не повезло?
– Хопс… Беннет? – лихорадочно спрашивал он, хватая медбрата за руку. – Мои друзья… Что с ними?
– Тут сейчас такая каша, – отзывался санитар, быстро продолжая обрабатывать раны Джордана, – уверен, что с вашими приятелями все будет хорошо, – добавил молодой медработник, чтобы хоть как-то подбодрить пациента.
Только через сутки Пэрриш узнал, что командир его бригады младший лейтенант Уильям Хопс и сержант Стюарт Беннет геройски погибли. Их израненные тела были доставлены в местный госпиталь, но, к сожалению, врачам не удалось спасти их жизни.
В голове капрала быстро пронеслась вся история их знакомства. Эти славные парни приняли Джордана как родного, сделав из него крепкого, мускулистого и храброго солдата. Они стали для него наставниками, верными друзьями и чуть ли не ангелами хранителями. А ведь это именно они нуждались в защите, и им давно пора было оставить это гиблое дело и отправится по домам.
В ту минуту Джордану дико хотелось умереть и последовать за своими товарищами. А куда, собственно, попадали души столь отважных бойцов, большинство из которых были вынуждены убивать?
«В Аид попадают абсолютно все души умерших. Только их жизненный цикл, поступки и приоритеты будут сказываться на условиях и сроке пребывания в подземном царстве» – прозвучал в голове Джордана смутно знакомый голос.
Это сказал Аден Блейк. Тот мужчина, которого видел Пэрриш, находясь в полубессознательном бреду. Хвала небесам, что он его не забыл. Но кто он и откуда? Джордан обязательно должен вспомнить. Это важно. И если для этого придется еще раз рискнуть своей гребаной жизнью, что ж он это сделает.
«Почему именно Аид, а не Ад или Рай?» – мысленно вопрошал молодой мужчина.
Раньше Джордан всерьез задумывался о сверхсрочной службе. За эти годы он многое приобрел, но и потерял во сто крат больше. Эта бесполезная война ничего не давала обыкновенному солдату или мирному жителю, а только калечила и жестоко отнимала, превращая человека в бездушного монстра и психопата. Похоже, с него вполне достаточно!
Провалявшись для приличия еще сутки на больничной койке, капрал вооруженных сил армии США Джордан Пэрриш подал рапорт вышестоящему руководству о своем списании. Так же, чтобы отдать последнюю дань уважения он попросил разрешения сопроводить тела своих погибших товарищей на родину. Учитывая его многочисленные заслуги и недавнее ранение, командование без лишних вопросов удовлетворило его просьбу.
Вернувшись в штаты, Джордан на некоторое время обосновался во Фримонте, именно оттуда был родом один из его погибших сослуживцев. Он не смог защитить Хопса и Беннета находясь в центре вооруженного конфликта, но очень надеялся, что сможет применить свою силу и навыки, защищая мирное население этого города. С работой и жильем проблем не было. Пэрриш встал на защиту закона и правопорядка, устроившись в городской полицейский департамент ни на минуту не оставляя намерений узнать кто такой Аден Блейк и он сам.
Пользуясь служебным положением и сделав запрос, молодой мужчина окончательно убедился в том, что он действительно Джордан Пэрриш, уроженец города Майами, до службы в армии проживавший в Дейтоне-Бич. Но с ним самим определенно было что-то не так. Как говорят «в воде не тонем, в огне не горим». А еще он так и не вспомнил, как очутился в Афганистане и где был до этого больше месяца.
А что касалось загадочного мистера Блейка, то информация о нём вообще отсутствовала. Были однофамильцы или очень похожие и даже возраст соответствовал, но Пэрриш был глубоко убежден, что это все не то. Может, он секретный агент?
Все чаще в своих тревожных, а порой и непонятных снах Джордан ощущал себя в теле огромного животного мчащегося во весь опор по бесконечной багряной пустоши. Он видел лишь огромные лапы с острыми как бритва когтями и часть цепи с болтавшимся на ней ключом, символизировавшим смерть. Так же он видел женщину с такими же как у него зелеными глазами, что простирала к нему руки и молила вернуться.
Почти каждый его сон заканчивался одинаково. Он видел фигуру Адена Блейка, стоявшую под величественным, раскидистым деревом. Мужчина улыбался и раскрывал на встречу Джордану свои объятия. И когда тот был уже совсем близко, Блейк исчезал, а на месте дерева оказывался огромный пень с обнаженными корневищами очень похожий на жертвенный алтарь. Пытаясь отыскать глазами свою пропажу, Пэрриш все время натыкался на деревянную табличку с вырезанным на ней названием местности.
Окончательно решившись поверить в вещий сон, Джордан подал рапорт об увольнении, получил расчет и, собрав свои нехитрые пожитки, отправился за возможными ответами на свои многочисленные вопросы в небольшой городок под названием Бейкон Хиллс.
***
Аид. День посвящения в верховные жрицы.
Цирцея Бёрн не могла сдержать своего волнения. Миг назад, еще находясь в Олимпе, она проглотила гранатовое зерно, предложенное ей Гекатой, щелкнула пальцами и вот теперь она здесь. Юная прелестница и единственная претендентка на звание следующей верховной жрицы Олимпа с интересом разглядывала то место куда пребыла.
– Что ж, милая, – обратилась к ней наставница, – я разделяю твое волнение и первое впечатление о преисподней. Несмотря на отсутствие многих мирских благ, это место может показаться тебе весьма интересным. Пойди, осмотрись пока. У тебя есть немного времени до заката, чтобы принять окончательное решение.
– Оно давно уже принято, – уверенно отозвалась девушка, не лишенная амбиций. – Для меня и моей семьи это великая честь, – добавила Цирцея, гордо вздернув голову.
– Надеюсь, ты помнишь, что будет поставлено на карту? – в очередной раз напомнила Геката, питая к претендентке двойственные чувства.
С одной стороны она искренне хотела, чтобы Бёрн серьезно подумала и взвесила все за и против. Но другая часть её души страстно желала получить долгожданную свободу, сняв с плеч это ставшее с недавних пор тягостное бремя. И еще Геката ощущала, что нынешнее поколение юных богинь резко отличается от ее современниц. Грядут большие перемены, новые возможности и эксперименты.
– Да, помню. Я должна оставаться девственницей. Не иметь мужа, детей, – вслух ответила Цирцея. «Но ведь можно любить мужчину и познать с ним радости плоти не нарушив целостность девственной плевы» – пронеслось в голове юной претендентки. – И если говорить откровенно я окажу вам большую услугу, приняв на себя эту должность, – спокойно заметила Бёрн. – Я не слепая и вижу, что вы чувствуете к Харону, а он к вам. Может быть, спустя какое-то время мне тоже захочется почувствовать себя любящей женой и заботливой матерью, – улыбнулась Цирцея, пожимая изящными плечами.
– Ладно, ступай, – миролюбиво молвила Геката, – а я пока зайду в дом к владыке, расскажу ему о тебе и обсужу с ним предстоящий обряд. И если ты вдруг передумаешь…
– Я не передумаю, – твердо ответила Цирцея, собираясь тут все успеть осмотреть до предстоящей церемонии, – сегодня вечером в Олимпе и Аиде появится новая верховная жрица.
Сказав это, девушка стала быстро перемещаться по преисподней, останавливаясь в наиболее приметных и интересующих ее местах, делая для себя определенные заметки. Ее вполне удовлетворяло то, что посещать Аид она будет при крайней необходимости.
