Текст книги "Highway to hell"
Автор книги: Proba Pera
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)
Все остальное время новая жрица, как и все ее соотечественники, будет находиться в Олимпе, и посещать мир людей. Благодаря своему статусу она будет уважаема и вхожа в высшее общество. Цирцее всегда нравилось прорицание, колдовство и толкование божественных судеб. Она будет стремиться во всем подражать Гекате, но и не забывать про себя любимую. В таких радужных мыслях девушка и не заметила, как подошла к границе вместилища грешных душ и несущегося к ней на встречу огромного двуглавого пса.
Не успела Бёрн и рта открыть, как оказалась лежащей на пожухлой траве усыпанной асфоделиями. Нависшие над ней собачьи головы оскалили пасти, затем стали срастаться вместе и через мгновение ее уже бесцеремонно разглядывал молодой мужчина, придавив к земле. Она почувствовала щекой его жаркое дыхание и с тревогой заглянула в прищуренные серо-зеленые глаза.
– Попалась! – грозно констатировал незнакомец. – Будешь знать, как убегать!
– Что… – пытается спросить Бёрн, ощущая на себе эту скованность и тяжесть, вызывающие в ней непонятный жар и трепет. А потом приходит в себя от минутного замешательства и начинает злиться и брыкаться от того, что с ней, будущей верховной жрицей Олимпа, посмели так неподобающе обращаться. – А ну пусти!
На обычных дежурствах в Аиде Орфу было, откровенно говоря, скучно. Грешные души в последнее время несколько присмирели и не пытались учинить бунт или попытку бегства. Другое дело отлов неприкаянных душ в мире смертных. Там молодой служитель отрывался по полной, проявляя свой шебушной характер. Ему нравилось во время преследования нагонять страха на фантомов своим жутким видом, а затем подкалывать их во время доставки в пункт назначения. Но трепыхавшаяся под ним краля была скорее удивлена, чем напугана.
– Ты не бестелесный дух, – делает выводы служитель Аида, слегка отстранившись и более подробно начиная разглядывать незнакомку. – На тебе нет печати, и я тебя раньше здесь не видел, – продолжает парень, восхищаясь молодостью и красотой кареглазой шатенки. – Ты как сюда попала, детка? – хмурит брови Орф, проведя указательным пальцем по нежной скуле и раскрасневшимся губам девушки, из которых вырывалось хриплое дыхание.
Детка?! Ну это уже слишком! Какая непозволительная фамильярность! И этот увалень а-ля двуглавый пес до сих пор продолжает ее беспардонно подминать и лапать, разглядывая как…
– Слезь с меня! – рявкает Бёрн, резко выгибаясь дугой и безуспешно пытаясь сбросить с себя это наваждение вместе с мускулистым телом служителя. – Ты даже себе не представляешь, кто я! У тебя будут…
– А ты горячая штучка, принцесса! – кидает Орф, криво оскалившись и еще плотнее прижимая девушку к земле, беря ее тонкие кисти в захват одной своей ладони.
Чуть привстав и оглянувшись, он заметил, что они одни. Почему бы приятно не провести несколько минут в обществе симпатичной девчонки из плоти и крови и немножечко не пофлиртовать? Игривая улыбка вновь тронула его губы и служитель предложил:
– Отпущу, если поцелуешь.
– Отъебись! – в более грубой манере выразилась Цирцея, не теряя надежду сбросить с себя этого мужлана.
– Не пристало такой куколке сквернословить, – зацыкал Орф, глядя на Бёрн как на дитя малое. – Давай найдем более достойное применение твоему ротику, – невинно продолжал служитель, а девушка аж задохнулась от такой наглости, двояко истолковав смысл этой фразы. – Всего один поцелуй и я тебя отпущу. Или ты не умеешь? Так я могу научить, – подтрунивал Орф, удивляясь своей развязной беспечности. Девчонка, что брыкалась под ним словно норовистая кобылка, уж больно была хороша.
– Я умею целоваться, придурок! – зло выкрикнула Бёрн, девичья грудь которой часто вздымалась в весьма скромном вырезе блузки.
– Так давай, поспеши, а то у меня обеденное время скоро закончится, – не унимался служитель, делая скучающий вид.
– Хорошо, – с наигранным смирением выдавила девушка, обещая отыграться.
Первым ее желанием, когда их губы соприкоснулись, было больно укусить обидчика и засадить тому коленом в пах. Но через секунду Цирцея обо всем позабыла, отдавшись во власть своих чувств и умелых ласк незнакомого молодого мужчины.
Этот дерзкий, слегка грубоватый служитель Аида то нежно, то страстно терзал ее рот, вызывая язык Бёрн на поединок. Не в силах сдержать стон она сама потянулась к его губам, но парень тут же разорвал поцелуй.
– Извини, милая, пора. У меня весьма плотный график, – изрек Орф, наигранно глядя на наручные часы, затем резко вставая с земли и помогая раскрасневшейся и слегка прихеревшей девушке встать.
– Ты... Ты… – только и могла шипеть Цирцея, сжимая в негодовании кулаки и мысленно насылая на этого заносчивого олуха громы и молнии.
– Я Орф Келли, кстати, – как ни в чем не бывало кивнул парень. – Так как ты говоришь тебя зовут? Может, тебя проводить?
На все свои вопросы смотритель тут же получил весьма ощутимую пощечину. А когда готов был колко возразить, незнакомки уже и след простыл.
– Хам! Подонок! Сволочь! – сквозь зубы цедила Цирцея Бёрн, оказавшись почти у дома владыки. – Ну, погоди у меня, Орф Келли! Ты еще не знаешь, с кем связался!
Стараясь успокоиться и придать своему лицу и жестам серьезный вид, девушка вошла в дом, чтобы разыскать свою наставницу и владыку преисподней выразив тому свое почтение и стопроцентную готовность принять на себя обязанности верховной жрицы.
– Сегодня великий день для вас двоих, – изрек Адос Блейк, глядя на обеих женщин. – Ступайте и готовьтесь к церемонии посвящения и передачи полномочий. Я и мои подчиненные почтем за честь на ней присутствовать.
Когда Геката и Цирцея покинули кабинет владыки, Аден вызвал к себе Орфа, чтобы узнать, нет ли у него или его родных новостей о Джордане. Два года прошло, а Блейк до сих пор удивлялся, как он смог пережить все это время. Да практически без сна и отдыха, нагружая себя работой и рыская по всему белу свету в поисках утраченной любви. Он вновь стал хмурым, нелюдимым, а порой и раздражительным, не нуждаясь в чьей-либо жалости, искреннем сочувствии и определенных услугах.
А в те редкие ночи, когда его тело изнывало по страстной ласке, и было совсем невмоготу, он лихорадочно толкался в собственную ладонь, остервенело рычал в подушку и крутился узлом на холодной постели, презирая себя за эту минутную слабость. Он думал о Цербере, фантазировал. Закрывал глаза и представлял его рядом. Но реальность грубо вторгалась в его мечты, порой, не давая долгожданной разрядки. А когда Блейку все же удавалось излиться, оргазм был каким-то болезненным и опустошающим.
– Вызывали, шеф? – услышал он неожиданный голос Орфа, заглянувшего в его кабинет.
– То, что ты брат Цербера не дает тебе права врываться ко мне без стука, – хмуро выдавил Блейк.
– Я стучал, сэр, – недоуменно выпалил Келли, – несколько раз. Думал, случилось что.
– Ладно, – отмахнулся Адос, предлагая парню присесть и мысленно делая зарубку пореже уходить в себя в рабочее время, и быть лояльным и приветливым с подчиненными, чтобы они не подумали, что он опять не в себе. – Есть новости о Джордане?
– По старому адресу в Майами пока никаких, – развел руками Орф. – Новые жильцы пообещали нас тут же проинформировать, если мой брат там объявится. Нет смысла дергать их каждый месяц, чтобы не вызвать подозрений или враждебный настрой. Они нам искренне сочувствуют, но кому захочется иметь чужие проблемы?
– С моей стороны тоже глухо, – тяжело выдохнул Блейк. – С момента, как я навестил отчима Джордана, от него ни слуху, ни духу. Пренеприятнейший тип я тебе скажу. Он единственный, кто официально может подать в розыск на своего пасынка не вызвав подозрения у служб. В последнюю нашу встречу я чуть не свернул этому пьянице шею. Боюсь, что к следующему моему визиту он мог подготовиться более тщательно, заручившись круглосуточной охраной вооруженной полиции или написав предсмертную записку, – криво улыбнувшись, изложил ситуацию владыка.
– Цербер жив и обязательно рано или поздно отыщется, – убеждал себя и Блейка Орф. – Нужно просто не впадать в депрессию и чем-нибудь себя отвлекать от горьких мыслей.
– Ты абсолютно прав, – усмехнулся владыка, вставая из-за стола. – В Аиде сегодня торжественное мероприятие, священный ритуал передачи власти от прежней верховной жрицы к ее преемнице. Идем со мной Орф, ты будешь почетным гостем, – молвил Блейк, дружески обнимая парня за плечо и покидая вместе с ним свой кабинет.
Церемония передачи власти от одной жрицы к другой проходила во дворе перед особняком Блейка. Помимо владыки, который принимал участие в ритуале, во дворе собралось множество служителей Аида в большей степени мужчин. Прямо под открытым багровым небом были накрыты столы с вином и яствами, чтобы поздравить новую жрицу Олимпа и вознести хвалу богам.
Находящийся среди почетных гостей Харон с трудом сдерживал свое волнение. Глядя на гордо шествующую Гекату, облаченную в тончайший шелк, с золотым венком из лавра, венчающим ее чело и несшую в руке чашу с танцующими в ней языками пламени главный помощник как никогда в своей жизни жаждал скорейшего завершения ритуала. Уже сегодня женщина, которую он любит так бесконечно долго, всецело будет принадлежать ему.
Главный помощник владыки не был монахом чтущим целомудрие и позволял себе короткие моменты интима, в которых никогда не участвовали его чувства. Он берег их для одной единственной, которую повстречал в преисподней много лет назад. А теперь и ее последовательница, как и она сама когда-то с гордостью шествует за Гекатой покрытая с ног до головы в белое одеяние.
Орф с интересом наблюдал, как обе женщины предстали перед владыкой в почтительном поклоне. Новой избраннице к тому времени нанесли на тело тайную печать, символизировавшую ее имя на древнегреческом языке и позволявшую беспрепятственно перемещаться между мирами.
– Интересно, что там у нее под вуалью? – спросил Орфа один из служителей, разделяя общее желание поскорее увидеть ее лицо.
– Должно быть чуть симпатичнее крокодила, – с кривой улыбкой предположил Келли, не зная о том, что полупрозрачный саван всего лишь обязательная часть ритуала.
– Как твое имя, дитя? – с полагающейся случаю интонацией спросил владыка, отбрасывая с ее лица шелковый полог.
– Ки́рка*, владыка, – смиренно ответила девушка, увидев которую Орф чуть не подавился очередной колкостью, которую с трудом проглотил вместе со скопившейся слюной. – Именно это имя выбито на моем теле, а зовут меня Цирцея Бёрн, – с гордостью добавила она, бросив в сторону Орфа победоносный взгляд.
«Все, мне пиздец!» – обреченно подумал Келли, вспомнив какую вольность позволил себе с будущей жрицей несколько часов назад. Ему говорили родные и друзья, что он когда-нибудь доиграется. Вот и пришел его звездный час. Эта маленькая ведьма, пользуясь положением и почти неограниченной властью, отыграется на нем по полной программе.
«Нет! Но ведь что-то она ко мне почувствовала!» – успокаивал себя Орф, стараясь, чтобы внутренняя дрожь не охватила все его тело. Ему жутко захотелось уйти, но он приказал своим ногам врасти в землю и стоять до победного конца, а глазам твердо и даже нагло сдерживать холодный и надменный взгляд юной богини.
Погодите! А что такого, собственно, произошло, что он так себя изводит?! Будь Цирцея (ну и имечко!) трижды чертова верховная жрица, она, прежде всего баба, а уж Орф знал, как обращаться со слабым полом.
Когда Ки́рка произнесла все необходимые клятвы, Геката, не в силах сдержать слез радости, сняла с себя лавровый венец и водрузила его на голову новой жрицы. Завершающим элементом ритуала должен был стать жертвенный костер из трав и благовоний, зажженный новой жрицей лично.
Взяв серп Кроноса, девушка с благоговением сделала себе небольшой надрез на ладони и, подхватив чашу с пламенем, подошла к заранее приготовленным ингредиентам. Когда огонь чуть разгорелся, а травы, масла и благовония стали источать сизый шлейф ароматного дыма, Цирцея крепко сжала ладонь, давая богам необходимую жертву в виде нескольких капель своей крови.
– Да здравствует новая жрица Олимпа и подземного царства мертвых! – торжественно произнес Аден Блейк, первым поздравляя Цирцею и вознося во славу древних богов чашу с вином.
Харон, ожидая своей очереди поздравить юную прелестницу со столь высоким и почетным званием, не мог не заметить странного блеска в глазах, и как ему показалось зазывной улыбки, источаемой устами жрицы. Практически на каждого подходившего к ней служителя Аида она глядела оценивающе и несколько игриво. Потом быстро пробегала глазами толпу, словно пыталась вызвать в ком-то ревность. Ну и нравы у теперешней молодежи. Вместо добродетельной и скромной колдуньи Гекаты на трон верховной жрицы Олимпа взошла маленькая ведьма, знающая себе цену и способная получить из этого выгоду.
Когда же очередь дошла до Орфа Келли, наблюдательный Харон сразу все понял. Ее приветствие было сухим, а его наигранным. Улыбка жрицы была ледяной, а служителя саркастической. Слова поздравления процеженные сквозь зубы, воспринимались как взаимный мат и проклятия. Это был вызов, игра характеров и обещание чего-то…
Так вот в чем дело! Эти голубки уже успели познакомиться! Может быть они знали друг друга в Олимпе или… Не может быть! Все произошло здесь сегодня за несколько часов до церемонии! Неужели история повторяется и с Орфом и Цирцеей происходит то же самое, что произошло у него с Гекатой?! Плевать, это уже не его забота! Их со Спенсер история только продолжается! Тогда, что они тут забыли?!
Харон без всякой деликатности растолкал своих подчиненных, быстро поздравил жрицу и нажелал ей всего и побольше, после чего подошел к Гекате, привлек ее к себе и привселюдно поцеловал.
– Ты что творишь?! – зашипела та, слегка краснея и оглядываясь.
– Я слишком долго это ждал, – почти прорычал в ответ Харон. – К тебе или ко мне?
– К тебе, – счастливо выдохнула смутившаяся Геката, пряча лицо у того между шеей и ключицей. – Я ведь ни разу у тебя не была.
Без лишних церемоний прощания оба почти синхронно щелкнули пальцами, перенося свои тела в Олимп к скромному жилищу Харона.
– Мы поженимся, завтра же! – без всяких возражений изрек мужчина, лихорадочно открывая дверной замок.
Подхватив Гекату на руки, он стремительно вошел с ней в гостиную, а затем и в спальню. На женщину обрушился град поцелуев и долго сдерживаемых ласк. Обоюдных чувств и желаний накопилось так много, что ими можно было захлебнуться. Спенсер все еще нервничала и боялась сделать что-то не так. Харон же всю инициативу взял практически на себя.
Не переставая целовать и ласкать свою женщину, главный помощник быстро лишил ее и себя одежды, накрывая ее стройное подрагивающее тело своим мощным и горячим. Готовя Гекату к соитию и давая бывшей жрице привыкнуть к их обнаженным телам, он стал жарко шептать скупые слова страсти, зарываясь ладонями в черный шелк ее волос.
– Не волнуйся, любимая! Я постараюсь быть нежным! – выдохнул Харон, широко разводя стройные ноги Гекаты, собираясь войти в ее влажное лоно. – Это будет единственная боль, которую я когда-либо тебе причиню! Клянусь!
________
Цирцея* – латинизированная форма имени Кирка; в греческой мифологии дочь Гелиоса и океаниды Персеиды (или Персы).
Глава 28
Бейкон Хиллс.
Учитывая его навыки и заслуги перед родиной, невзирая на молодой возраст, Джордан получил должность заместителя шерифа округа с годовым доходом в сорок тысяч. Ему было выделено жилье, новое табельное оружие и форма с местной символикой. За ним был закреплен административный полицейский автомобиль и составлен график дежурств.
Шериф Джон Стилински быстро ввел его в курс дела и попросил одного из своих подчиненных Адама Хейга показать новому заместителю шерифа город и окрестности. Приставленный к нему офицер, чуть старше Джордана по возрасту, был из местных и хорошо знал привычный маршрут следования. Пэрришу показалось, что Хейг был слегка угрюм и молчалив, скупо делился общей информацией, не набиваясь в друзья.
– Послушай, Адам, а ты часом не знаешь, где в вашем городе может располагаться самое огромное дерево? – поинтересовался Джордан, вспомнив свой навязчивый сон. – Старое такое, раскидистое, я бы сказал древнее и очень широкое в обхвате. Или может его спилили давно, а после него остался лишь большой пень и место, на котором это дерево стояло должно быть памятной достопримечательностью.
– Никогда о таком не слышал, – пожал плечами Хейг, коротко взглянув на заместителя шерифа. – А откуда вы об этом узнали? – спросил офицер, соблюдая субординацию и обращаясь на «вы» к старшему по званию.
– Да прочел где-то. Может, перепутал, и эта информация вовсе не про Бейкон Хиллс была, – с легкой досадой ответил Джордан. – Но деревянную табличку с большими выжженными буквами с названием города точно где-то видел.
– Может, это территория заповедника? – предположил Хейг. – На его входе висит такой указатель. В Бейкон Хиллс есть обширные лесные угодья, и деревьев там валом разных, а еще всякой хищной живности, так что лично я туда в одиночку, а особенно ночью не суюсь.
Работы в полицейском участке оказалось очень много. И что самое странное, было мало преступлений совершенных на бытовой почве, драк, угонов и грабежей. По большей части стол шерифа и его заместителя был завален делами о пропаже жителей Бейкон Хиллс, зверских убийствах, больше похожих на растерзание крупным хищником, а так же случаев смерти, наступившей при весьма странных обстоятельствах.
На войне Пэрриш повидал всякое и, учитывая тот факт, что ему до сих пор не удалось разгадать загадку почти трехгодичной давности – своего полуторамесячного отсутствия неизвестно где и волшебного перемещения из штатов в Афганистан, он склонен был поверить в потустороннюю хрень и разного рода мистику. Этот городок просто был нашпигован тайнами и необъяснимыми фактами, которых обычные горожане могли не заметить, а если даже и знали о них, предпочитали помалкивать. Этого не существует, пока ты на сто процентов не поверишь и не признаешь.
Потому у заместителя шерифа оставалось слишком мало времени для поисков заветного дерева или большого пня, выглядевшего как жертвенный алтарь. Сны, в которых он мог еще раз увидеть своего загадочного любовника по имени Аден Блейк и себя в образе странного животного, несущегося по багряной пустоши и безошибочно находившего то заветное место, больше ему не снились. Но Джордан абсолютно был уверен, если отыщет то, зачем сюда приехал, он получит ответы на большинство интересовавших его вопросов.
Когда выпадала свободная минута или выходной, Пэрриш периодически гуглил интернет в поисках информации о необыкновенном дереве или запрашивал местный библиотечный архив в поисках чего-нибудь подобного здесь в Бейкон Хиллс. Ему удалось узнать, что у подобных деревьев-великанов друиды совершали свои обряды, в том числе жертвоприношения, а само место, именуемое Неметон, притягивало к себе разных мистических тварей и сверхъестественных существ. Именно об этом он вскользь упомянул в полицейском отделе, на что большая часть сотрудников просто махнула рукой.
Странно, но именно молчаливый и хмурый Адам Хейг как-то предложил заместителю шерифа отправиться вместе на патрулирование заповедника, авось и найдет Джордан свое дерево. День клонился к закату, и офицерам удалось прочесать лишь часть заповедника. Не найдя ничего приметного и подозрительного они в вечерних сумерках вернулись на трассу, где был припаркован полицейский автомобиль Пэрриша.
Помощник шерифа уже собирался сесть за руль, как вдруг почувствовал резкий удар по темени и острую вспышку боли, прежде чем его тело стало заваливаться назад. Джордан не знал, сколько был без сознания, но насыщенный запах паров бензина привел Пэрриша в чувство, заставив фыркнуть, встряхнуть головой и разлепить веки. На улице было почти темно, сам он находился в салоне полицейского авто, а его руки накрепко были привязаны к рулю толстыми кабельными стяжками.
Боковые стекла машины были опущены, а с лобового и заднего ручьями стекала жидкость, слабо напоминавшая капли дождя. Его машину нещадно обливали бензином словно водой, но о мытье и речь не шла. Не сразу разобравшись, в чем дело, Джордан стал оглядываться по сторонам и пробовать порвать стяжки, сковывающие руки. Вспомнив, что кроме него и Хейга никого рядом не было, Пэрриш не сразу поверил, что его подчиненный мог выкинуть подобное.
– Хейг, какого черта?!
– Не думал, что ты так быстро оклемаешься, – усмехнулся офицер, щедро плеснув бензина из канистры в салон и облив самого Пэрриша.
– Что происходит?! Немедленно прекрати!
– Я смирился с тем, что ты перешел мне дорожку, притащив свою задницу в этот город и заняв должность заместителя шерифа на которую претендовал я, – охотно объяснял Адам, продолжая щедро выплескивать горючую смесь из канистры на Джордана. – Но ты не поверишь, за твою смерть готовы заплатить пять лимонов*.
– Послушай, Хейг, давай разберемся! Если у тебя проблемы…
– Проблемы у тебя, чувак, – перебил офицер, отбрасывая прочь пустую канистру, – раз за тебя мертвого столько платят.
Адам Хейг чуть отошел от машины и достал из кармана металлическую зажигалку, с помощью кремниевого колеса приводя ее в действие.
– Стой! Не смей! Одумайся, что ты делаешь?! – пытался вразумить офицера Джордан, глядя на танцующий язычок пламени и отлично понимая, что его хотят сжечь заживо.
Он вновь умрет! Уже в третий раз! А выживет ли?!
Пэрриш из последних сил стал вырываться из пластикового захвата стяжек и что-то кричать Хейгу, но тот его уже не слушал, ибо адский огонь алчности, заискрившийся в его глазах, заставил офицера швырнуть зажженную зажигалку прямо в салон авто. Пламя мгновенно стало лизать машину и сидевшего в ней Джордана. Ощущая невыносимый жар, всеобъемлющую боль и запах собственной горелой плоти, заместитель шерифа издал душераздирающий вопль, проваливаясь в разверстые объятия леденящего забвения.
***
Огромные лапы зверя мощно отталкивались от земли, оставляя за собой вихрь опавших иголок и листьев. Он уверенно приближался к цели, словно его влекло к ней невидимым радаром. Птицы, мелкая и крупная живность, а так же самые матёрые хищники с заполошным криком и испуганным ревом разбегались кто куда. В этих лесах водилось всякое, но подобного огненного монстра, не принадлежавшего этому миру, раньше видеть не приходилось.
Выбежав на поляну залитую луной, что отбрасывала тусклый свет на огромный пень, огненный монстр перевел дыхание и принюхался. Он на том самом месте, которое неоднократно видел во сне.
– Цербер, – услышал зверь странный шепот, исходивший отовсюду, отождествляя себя с этим именем. Адский пес стал приближаться к Неметону, прыгнул на широкий алтарь и громогласно зарокотал. Затем он стал моститься на нем, как на удобной лежанке, словно желая отдохнуть от утомительного пути. Перестав пылать и, положив массивную голову на свои лапы, Цербер довольно и глубоко выдохнул, его веки стали тяжелеть и слипаться, а самого монстра преисподней начало клонить в сон.
Это было странно, но Цербер во сне был еще выше и ходил на задних лапах, вернее человеческих ногах, а не опирался на все четыре конечности. Он стоял на развилке дорог и лихорадочно вращал головой. А еще он мог говорить и щелкать пальцами. Потом он почувствовал, как его тело распадается и собирается вновь, но уже на новом месте, где нет солнечного света, а лишь багряный сумрак.
Цербер всеми своими животными фибрами ощущает, что он наконец-то дома и не отталкивает от себя свою человеческую форму, так как чувствует, что она его вторая натура. С космической скоростью человек и живущий в нем монстр начинают вспоминать те события, что произошли с ними. Цербер уступает, и сейчас он больше человек, носящий земное имя Джордан Пэрриш. Именно с ним связано большинство событий, которые у них тем или иным образом отобрали.
Здесь он увидел своих почивших земных родителей. Здесь он хлебнул воды из реки забвения и узнал, что он необычный смертный, а олимпийский бог, именуемый Цербер. Здесь продолжился его страстный роман, переросший во взаимную любовь с Адосом Блейком, оказавшимся владыкой преисподней и одним из верховных богов Олимпа. Аид и адские врата стали его местом работы и жительства. А божественный артефакт – ценный ключ от ворот и всего подземного царства был передан Джордану Аденом в знак любви.
Именно сюда явилась его настоящая мать Ехидна, чтобы молить сына о прощении и предоставить ей возможность познакомить с многочисленной семьей и показать его родину. Он вспомнил, что не одинок, что у него есть отец, братья и сестры. Он вспомнил Орфа, с которым так сдружился.
Потом, вновь находясь в преисподней, он увидел юную брюнетку с синими глазами, что представилась Персефоной Блейк, молодой женой Адена. Брак был фиктивным, но дальше в этом емком сне начиналось все самое интересное. Она стоит у ворот преисподней и с кем-то разговаривает. Трое ее спутников глядят на Джордана настороженно, несмотря на его дружелюбный вид и вполне адекватные вопросы. А потом самый рослый из парней, назвавшийся сводным братом Персефоны, вдруг резко и сильно бьет его по лицу.
Лежавшее на широком пне тело Цербера дернулось, глазные яблоки быстро забегали под веками, ресницы задрожали, а это говорило о том, что сон подходит к концу и он скоро проснется. Короткая боль, тяжесть тела этого детины и девушка по имени Мег, склонившаяся над Джорданом и льющая ему в рот какую-то жидкость, которую хочется выплюнуть.
Пэрриш вспоминает буквально все за минуту до пробуждения. Как он оказывается в незнакомом месте, тщетно ищет ключ от Аида, висевший ранее у него на шее, как потом взрывается на мине, как его находят Хоуп и Беннет, приводят к капитану Филипсу и тот разрешает ему остаться в армии и обучиться определенным навыкам военного дела. Он видит троих теперь уже знакомых ему богов Олимпа в одном из местных баров Нангархара и понимает, что это они перенесли его из преисподней в Афганистан, вновь напоив жидким забвением. Теперь все становилось на свои места. Джордану нужно было трижды умереть и оказаться в этом священном месте, чтобы все вспомнить.
Цербер дернулся и проснулся окончательно. Он лежал все на том же пне, но уже в образе человека. И когда это он успел трансформироваться? Джордан стал недоуменно разглядывать свои руки и тело в мерцании звезд. Судя по расположению луны, он проспал не более часа. Пэрриш был почти обнажен и весь покрыт черной копотью и ошметками сгоревшей полицейской формы. Теперь он окончательно вспомнил, что является богом, и первым его желанием было вернуться обратно в Олимп или еще лучше в Аид к Адосу, любовь к которому с невероятной силой воскресла в его сердце, причиняя боль от вынужденной разлуки.
Цербер на миг закрыл глаза и представил подземный мир, сопровождая сие действие щелчком. Ровным счетом ничего не произошло. Тогда он вспомнил свой родной дом и «Олимпийский переулок, 13» еще раз щелкнув пальцами – тот же результат. Ладно, тогда хотя бы в Майами! В Дейтону-Бич, мать твою! Сюда в служебную квартиру Бейкон Хиллс! Обратно в Афганистан! Все тщетно, его задница будто вросла в этот магический пень посреди священной рощи. Жидкое забвение, будь оно проклято, что бежит по его венам не дает Церберу в полной мере использовать свои способности. Возможно, если он вернется туда, где все началось, только пока без божественного вмешательства…
С этой мыслю, Джордан быстро вскочил с жертвенного алтаря, мысленно благодаря Неметон за оказанную помощь. Обладая теперь звериным чутьем, и придерживаясь лесной тропы, Пэрриш безошибочно нашел дорогу обратно. Обойдя обгоревшую полицейскую машину, Цербер припустился бежать, притупив все свои человеческие чувства и включив звериные. Для начала ему стоило заглянуть в участок и кое с кем разобраться.
– Хейг, ты не знаешь где Пэрриш? – озадаченно спросил Джон Стилински, отрывая офицера от компьютера.
– Нет, – как можно увереннее соврал тот, пожимая плечами.
– Странно, – изрек шериф, возвращаясь в свой кабинет.
Уставившись в экран компьтера, Адам стал лихорадочно стучать по клавишам, уже представляя себя счастливым обладателем пяти миллионов долларов, потому не сразу заметил, как в офис уверенно вошел ныне здравствующий покойник. Хейг не поверил своим глазам, увидев бросившегося в его сторону чумазого и почти обнаженного заместителя шерифа, вернувшегося с того света.
– Ты умер! – проблеял офицер, успев выхватить из кобуры табельное оружие и направить его в сторону Пэрриша, но тот оказался на много проворнее, повергая это ничтожество на пол.
Оружие было отброшено, и между Цербером и обычным смертным завязалась нехилая потасовка. Услышав шум падающих тел, шериф Стилински как ошпаренный выскочил из своего кабинета, выдавив короткое «какого…». Его заместитель босой и почти голый, весь черный, как шахтер, сидел верхом на распластанном на полу офицере полиции и с помощью своих кулаков превращал физиономию сослуживца в кровавое месиво.
– Какого лешего, Пэрриш?! Что ты делаешь?! – гаркнул Джон Стилински, впервые видя своего неконфликтного заместителя в таком невменяемом состоянии и неподобающем виде.
– Увольняюсь! – сказал, как отрезал Джордан, нанося своему противнику решающий удар, отправляющий бедолагу в аут. – Штраф за сгоревшую форму и машину вычтете из жалования Хейга! – переводя дыхание, добавил Пэрриш, поднимаясь на ноги. – Этот урод решил сжечь меня заживо, утверждая, что за мою смерть полагается награда в пять миллионов долларов! На вашем месте я бы взял его под стражу и проследил, чтобы в дальнейшем подобные Хейгу скользкие типы никогда не служили в органах правопорядка, – чуть успокоившись, добавил Цербер, собираясь покинуть полицейский участок. – Утром я напишу рапорт и хотел бы получить расчет. Вы хороший человек, мистер Стилински, – напоследок бросил Джордан, – надеюсь, освобожденное мною место недолго будет вакантным.
Шериф округа Бейкон Хиллс с некоторых пор перестал чему-либо удивляться и верил Джордану на слово. И сейчас, глядя на гордо шествующего к выходу Пэрриша, похоже обладавшего определенными сверхчеловеческими способностями, сожалел о его решении. Несмотря ни на что, парень ему нравился, как офицер полиции и просто как человек, или кто он там есть на самом деле.
– По закону, Пэрриш, вы должны отработать еще несколько недель, прежде чем уволитесь, – подал голос шериф, обращая на себя внимание. Джордан остановился, обернулся, удивленно взглянув на своего начальника, а тот смело продолжал, но уже мягче. – Послушай, сынок, ты тот, кто ты есть, и я это уважаю. Если тебе нужен отпуск, пожалуйста, бери. Бери столько дней, сколько будет необходимо. Не бросай этот город и его жителей, ты нужен нам. Подумай, хорошенько над моим предложением, прежде чем сжигать за собой все мосты. Поверь, о таком заместителе шерифа как ты можно только мечтать. Так что эта должность все еще твоя, и будет за тобой закреплена, пока ты будешь здесь.
