Текст книги "Мастер Рун. Книга 14 (СИ)"

Автор книги: Poul ezh

Соавторы: Артем Сластин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 6

Путь на второй ярус, где находилась алхимическая лаборатория Хуо, мне показался гораздо длиннее, чем обычно. И даже не потому, что с каждым шагом боль в левом боку била всё сильнее, а из-за того, что старый алхимик, топающий впереди, всё время ворчал себе под нос, словно вёл беседу с невидимым собеседником, и этот собеседник его категорически не устраивал. Я прислушался к тому, что он говорил, и понял что он разговаривает сам с собой.

– Мастер алхимии, может, стоит присоединиться к твоему разговору, или ты так и продолжишь общаться сам с собой? – попытался я подколоть старика.

– Не надо, я справлюсь сам. Люблю знаешь общаться с хорошими людьми. – ответил алхимик. – Тем более, с самим собой говорить гораздо приятнее, потому что и собеседник умный, и к риску не привычный, и в демонические колодцы посреди ночи не ползаю, вслед за взбесившимся зверем.

– Другом, – поправил я его. – Я лез спасать друга.

– Ну и в чем я не прав? – Пожал плечами алхимик, как будто это было само собой разумеющееся.

Затем мы наконец добрались до лаборатории. Внутри было пусто, ученики, видимо, разошлись до моего возвращения, и в зале царил полумрак. Затем Хуо отвел меня к своей личной комнате.

– Садись на стул и снимай куртку. Я, конечно, видел эту красоту, но хочу посмотреть на рану при нормальном свете, а не как в том курятнике, который ты называешь залом совещаний.

Замечание насчет света я, конечно же, проигнорировал, потому что он тут абсолютно ничем не отличался от того, какое освещение было в любых других помещениях, потому что везде были стандартные рунные светильники, либо моего изготовления, либо древние. Просто зная старика и его манеру и любовь ругаться на все на свете, не видел смысла отвечать на каждый чих, только нервы тратить.

Я снял куртку и снова убрал повязку, осматривая рану сам. Она выглядела достаточно скверно. При этом ткань вокруг нее затвердела и при нажатии даже не продавливалась, словно под кожей образовалась корка из непонятной субстанции, которая даже кожей не является. Странно.

– Хм, – сказал Хуо, и мне это не сильно понравилось.

– А поподробнее?

– Помолчи.

Он достал из кармана тонкую костяную иглу и осторожно воткнул в край раны. Больно не было. Вообще вся та часть моего тела возле раны сейчас совершенно не ощущалась, будто вкололи добрую порцию обезболивающего.

– Хм, странно.

– Мне стоит начинать нервничать?

– А ты хочешь сказать, что ты еще не нервничаешь?

Он поднял на меня глаза, и впервые, наверное, за долгое время я увидел в них не вредность, а тревогу, причем настоящую и без сарказма или иронии. Затем он повернулся к одному из небольших ящичков, что стояли сбоку от его кровати, и достал оттуда красную горошину, которую тут же приказал мне проглотить. Никакого моментального эффекта от этого действия я не почувствовал, но, судя по тому, как задумался алхимик, что-то пошло совсем не по плану.

– Не работает? – спросил я у него.

– Вижу, что не работает. – Хуо тут же достал из шкафа глиняный горшок с густой зеленоватой мазью. Судя по всему, это был обработанный горький корень, перетертый с непонятно чем, но это было одно из его заживляющих средств. Он нанес мазь на чистую тряпку и приложил к ране.

– Судя по всему, это не яд и не проклятие. Во всяком случае, не то, с чем я умею работать. – Алхимик потер переносицу и снова принялся изучать рану. – Мне кажется, здесь энергия живет своей жизнью. Она расширяется медленно, но я вижу то, что за последние полчаса, что мы провели вместе, край сместился как минимум на толщину ногтя. Она жрет твои ткани и замещает их собой. И причем эта дрянь сидит глубже, чем я могу достать мазями и пилюлями.

– Да я и сам не знаю. – Ответил я на это. – Мне была интересна возможность, в принципе, победить её нашими лечебными мазями, потому что в случае драки с демонами не только я столкнусь с такими ранами.

– И как ты собираешься с ней справиться? – спросил Хуо.

– Пропущу через себя и переработаю так же, как работаю с каналами других практиков.

– Ты хоть слышишь, что ты говоришь? – Алхимик даже немного разозлился. – Это демоническая энергия, она несовместима с человеческими каналами по определению. Мне доводилось немного работать с демоническими ядрами напрямую, но все, что я с ними видел, это превращение их в пилюли. Не более того. Употребление их в чистом виде, это смерть. А ты хочешь сделать то же самое с раной, которая фактически тебя переваривает?

– Справлюсь, – усмехнулся я, хотя было на самом деле не сильно смешно. – Ну, если что, скажешь людям, что я умер героем. Людям нравятся такие истории.

– В тебе играет мальчишеская дерзость и ветер в голове, – сказал Хуо. – Людям нравятся живые герои, а от мертвых толку никакого, поверь старику.

– Я верю, – сказал я, поднялся и попрощался с алхимиком. – Меня не будет пару дней, но ты приглядывай за мной, на всякий случай, говорят стадия закалки крови самая трудная.

– Моя работа не просто трудная, она порой смертельно опасная, – сказал алхимик. – Но я за собой пригляжу, не переживай.

В итоге сборы заняли еще некоторое время. Мне пришлось согласиться на двенадцать учебных пилюль и две дополнительные пилюли, которые позволяли держать голову ясной. Не знаю, зачем это было нужно, но Хуо настоял. Хотя я точно знал по давней привычке, что толком даже не буду находиться в сознании все это время, и, соответственно, никаких приемов дополнительных пилюль, в принципе, быть не может, разве что попытаться проглотить их так же, как духовные ядра, то есть через руку, впитывая в себя. Но такой фокус я еще не проворачивал и не был уверен, что в бессознательном состоянии во время достижения новой стадии смогу провернуть. Поэтому взял эти пилюли лишь для того, чтобы успокоить старика.

Дома, а точнее в своей комнате, где я решил оставаться для перехода, первым делом я подготовил бочонки-накопители и проверил круг-конденсатор, который был сделан лично для меня. Затем приготовившись, сел на лежанку, скрестил ноги и активировал сердце рун, заодно вытаскивая несколько демонических ядер и крепко сжимая их в руке.

Теперь, один и сосредоточенный на себе, я мог первым делом заняться раной и разобраться с этим чужеродным пятном, которое я видел среди своих потоков энергии, куда я сразу направил щуп, сначала к самому краю пораженной зоны, при этом ведя его вдоль границы и снимая слепок чужой энергии. И здесь я уже наконец-то смог разобраться с происходящим.

Демоническая энергия, которая находилась в моей ране, не была статичной. Она жила сама по себе, перестраиваясь каждые несколько секунд и меняя конфигурацию внешнего поля. Отчего казалось что я имею дело с живым организмом, адаптирующимся к окружающей среде, а конкретно в данном примере, к моему телу. И каждый раз, когда мой щуп подбирался слишком близко, структура уплотнялась в точке контакта и старательно выталкивала его, показывая, что она достаточно умная зараза.

Помимо щупа, я начал использовать еще и Преобразователь, тщательно мимикрируя под демоническую энергию и стараясь вытянуть ее из раны непрерывным тонким, но постоянным потоком. При этом каждый вырванный кусок энергии отзывался дикой болью, и ощущение было такое, будто я сам себя методично обдираю наждачной бумагой.

Навык повышен. Преобразователь – 3.

Работа по извлечению проблемной энергии из раны затянулась надолго, но я привычно не вел счет времени, просто это чувствовалось по количеству попыток, которые мне понадобились для того, чтобы вся переработанная демоническая энергия была пропущена через меня и ушла, впиталась в мои каналы. При этом она оказалась настолько концентрированной, что мой организм буквально воспринял ее следующим шагом и получил толчок, которого ему не хватало для того, чтобы перейти на следующий уровень.

Даже промелькнула лихая и на самом деле достаточно глупая мысль, с помощью этого кинжала наносить себе раны и, не используя демонические или духовные ядра зверей, переходить на следующие ступени. Естественно, я не был настолько отмороженным, чтобы делать это постоянно, поэтому отмел это просто как еще одну безумную идею. Но заметку по поводу изучения кинжала и того, что он из себя представляет, я оставил как достаточно важную.

Правда, после мне было уже некогда рассуждать, так как жар в груди начался настолько сильный, и он не имел никакого отношения ране. Пять шагов первой ступени закалки. Первые пять самых важных шагов. И сейчас я совершаю последний шаг, самый важный и самый опасный. Всё-таки кровь, это далеко не кости или органы. Это то, что связывает всё воедино, то, что несёт жизнь в каждый уголок тела. То есть буквально означало, что перестроить кровь, это перестроить всё. Конечно, говорить, что другие шаги не важны, было бы глупо. Важно было все. Но кровь, действительно самое опасное и завершающее общее преобразование всего человеческого тела, когда практик уже выходил на уровень настолько недостижимый для обычного смертного, что называть его человеком было бы, наверное, не совсем верно.

И сейчас этот прорыв, который должен был быть связан с энергией демонических ядер в моей руке, запустился сам, от волны переработанной демонической энергии. Я не мог его остановить, настолько это все лавинообразно ударило по моему телу и моему сознанию, и почувствовал, как кровь в мелких сосудах вскипела и лопаются красные тельца, перерождаясь и тут же становясь крупнее и плотнее. Новые клетки несли в себе не только кислород, но и этер, и каждый удар сердца проталкивал их дальше, заменяя старую кровь новой.

Боль била волнами. Я со временем просто перестал понимать, нахожусь я в сознании либо вырубаюсь. Настолько безграничный океан страданий был вокруг меня. Болело буквально всё, каждый сосуд, каждый капилляр, от кончиков пальцев до корней волос. И с этим я ничего не мог поделать и никак притупить, только ждать, когда завершится очередная болевая волна. Если до этого во время других переходов у меня хотя бы создавалось чувство, что я что-то контролировал, то сейчас эта иллюзия развеялась окончательно. Я вообще ничего не контролировал из того, что происходило с моим телом.

Затем меня начало растягивать и расплющивать в разные стороны, когда начали меняться магистральные артерии и вены, а также другие крупные сосуды, в которых теперь вместо крови начинала течь раскаленная сталь.

Эластичность приходила вместе с прочностью, при этом создавала настолько противоестественное ощущение, что разум даже отказывался его правильно понимать. Тело говорило мне одно, а вот мозг кричал о совершенно другом. Затем я словно увидел собственную кровеносную систему, причем не глазами или с помощью Сердца Рун, а новым чувством, которое появилось секунду назад, и его до этого вообще не существовало. Я видел полностью всего себя, покрытого светящейся сетью от макушки до пяток, которая пульсировала в такт биению сердца. И в каждом этом узле этой сети, в каждом разветвлении энергия двигалась вместе с кровью, как вода в реке. Теперь она была неразделима.

Что все закончилось, я понял только тогда, когда ощутил, что моя щека прижата к холодному каменному полу, и этот холод кажется мне самым прекрасным ощущением в жизни. Как я умудрился свалиться с лежанки и сколько времени прошло, в моем понимании была полнейшая пустота.

Прогресс развития. Закалка крови – 1. Начальная стадия закалки крови (1%)

Системное уведомление, мелькнувшее перед взором, не доставило мне никакой радости. Я даже не стал его перечитывать, лежал, чувствуя свое бьющееся сердце и чувствовал, как кровь проходит через каждый участок моего тела. Раньше для этого мне нужен был щуп, а теперь тело само стало этим самым щупом.

Зато можно было с уверенностью сказать, что вокруг точно не воняет черной жижей. Я был практически в том же состоянии, как и в момент, когда сел на лежанку. Единственное, что очень сильно пропотел и был весь мокрым. Осторожно поднявшись на ноги, я ощутил достаточно непривычную легкость, словно кто-то снял с меня целый мешок с вещами, который я таскал давно и перестал его замечать. Затем проверил, как двигаются руки. Мышцы отзывались мгновенно, без микрозадержки, которая была уже достаточно привычна. Я не сразу понял, что изменилось до конца, но изменения мне нравились.

От раны на боку остался лишь длинный розовый рубец, еще свежий, но уже закрытый. Ткани срослись окончательно, и никакой багровой черноты, которая расползалась от краев, больше не было. Я провел пальцами вдоль рубца и понял, что чисто. Во мне не было ни следа демонической энергии. Ее всю вымыла обновленная кровь и Преобразователь, который полностью переработал и немного даже творчески преобразовал ее в необходимый для меня скачок.

Как говорил мастер Цао, теперь мне нужен покой, а потом интенсивные тренировки для того, чтобы правильно и по-настоящему развить свою ступень и выйти на нужный уровень силы, достаточный для практика.

– Так и живем, – сказал я сам себе.

Вот Бабаю для того, чтобы прорваться на новую ступень, нужно было убить равного и сожрать его суть. Такой звериный путь духовного зверя, путь хищника и сражения. А мне же хватило понять структуру чужой энергии и подчинить её себе. Две разные дороги, которые ведут всегда лишь к одной вершине, связанной силой. И, если честно, мне мой путь нравился гораздо больше.

Демонические ядра рассыпались по полу, видимо, в тот момент, когда я упал, и, мною не используемые для прорыва, я собрал с пола и убрал их обратно в сумку. Сейчас они мне были не нужны. Сначала нужно было разобраться с тем, что я уже получил, а потом уже думать обо всем остальном.

Для этого я мысленно потянулся к Живой Сети, чтобы проверить обстановку и понять, что происходит вокруг. И тут же буквально сел обратно на лавку. Раньше сеть казалась мне непрекращающимся гулом, окружающим меня тысячами точек, каждая со своим оттенком, и заставляющим их сливаться в общий фон, из которого мне уже приходилось вычленять отдельные узлы усилием воли.

Теперь этот фон окончательно стал прозрачным, причем я различал носителей клейма в радиусе сети так, как раньше различал только ближний круг. Для этого мне даже мысли не нужно было, просто направление движения, и я мог понять уровень тревоги человека или спокойствия. И получалось так, что обновленная кровь, несущая этер в каждую клетку моего мозга, усилила восприятие настолько, что живая сеть из инструмента управления превратилась в продолжение моей собственной нервной системы.

Мне было гораздо проще перебирать и структурировать узлы и распределять обязанности между людьми, сосредотачивая точки одних людей вокруг других, назначая командиров либо управленцев и прочих ответственных людей. При этом я видел уровень их вовлеченности, что было достаточно важным показателем заинтересованности в общем и личном деле. И нисколько не удивился, что в одной точке преданности, максимальной мне, находится Рен, верный мне полностью, а с другой стороны, показывая равнодушие, если не хуже, стоит все тот же Брин, который является при этом учителем рунных мастеров.

– Вот же ты гадина какая.

Большинство членов внутреннего круга как раз были первым процентом самых преданных мне людей, за исключением алхимика. Даже Наира, казалось бы, человек, с которым у меня был прямой конфликт и который потерял достаточно много, и то была мне верна гораздо больше, чем многие другие из тех, кого я знал. Хуо оказался не так уж и далеко от Брина, что меня, на самом деле, немного неприятно удивило.

Можно было уже сделать первый и самый важный итог получения закалки крови. Она, в сочетании с Живой Сетью давала мне поистине удивительные возможности, по-настоящему тотального контроля над людьми, которые носят мое клеймо. Да мне даже страшно стало представить то, что я могу с этим всем сделать. Я мог осознанно сделать их всех счастливыми, внушить им фанатичную веру в меня, заставить умереть и не отступать ни на шаг, сделать все для того, чтобы они меня любили. Это было уже не просто стратегическое преимущество, это был, прямой путь к какой-то божественной, непонятной ипостаси для других людей. Это делало меня нечеловеком даже в моих глазах.

– С такими вещами нужно быть осторожным, – сказал я себе вслух, напоминая о том, что я все-таки представитель людского рода. – Слишком большая сила портит характер, особенно если ты не умеешь ей пользоваться.

О том, что я проснулся, часовые, стоявшие у двери, передали достаточно давно, поэтому появление Хуо рядом, постучавшего по камню, и его вечно ворчливый голос заставили меня очнуться от мыслей о собственном величии и сосредоточиться на конкретном человеке.

– Долго меня не было? – поинтересовался я сразу же, как только алхимик вошел.

– Два дня, это достаточно быстро, – ответил алхимик. – Как твоя рана, мастер Корвин? Всё ли в порядке?

– В порядке, – отмахнулся я достаточно грубо. – А вот скажи мне, мастер Хуо, как ты ко мне относишься? Ты фактически находишься во внутреннем круге секты и являешься одним из самых влиятельных людей на территории Ямы и за её пределами. Неожиданно у меня возник к тебе определенный интерес. Я тебе не нравлюсь? Почему я не нравлюсь Брину, мне хотя бы понятно. Он меня откровенно ненавидит, я чувствую это с новой силой. А вот что я сделал тебе, я понять не могу.

– Хочешь узнать, почему такой скряга, как я, не любит тебя, как другие? – усмехнулся алхимик. – Да потому что я не дурак, мастер Корвин. Ты думаешь, что власть, это тебя боятся или любят, а я скажу тебе так, что это всего лишь разные стороны одной медали, и в основе её лежит прежде всего только иллюзия.

– Продолжай.

– Да нечего тут продолжать. Я слишком стар и глуп для серьезных идей и верю только в одно, в то дело, которое делают мои руки. Твоё клеймо не дает мне ограничений, и я занимаюсь тем делом, которое мне нравится. Это дело всей моей жизни, и я всю свою сознательную жизнь расту и становлюсь лучше в своем направлении. Это мне нравится, поэтому я с тобой.

– А что будет после?

– Из-за моего несносного характера меня даже скинули в портал, куда скидывают преступников и убийц, – ответил тот, пожимая плечами и изучая шрам. – Поэтому мне сложно притворяться и кривить душой. Зачем тебе врать, если ты сразу почувствуешь это через своё клеймо? Мне лишние проблемы не нужны, буду честен. Я смотрю, рана зажила, значит, ты смог победить демоническую энергию?

– Верно, – ответил я. – Так что можешь отравить меня на следующей неделе, как и обещал.

– Делать мне больше нечего, ресурсы на тебя переводить, – проворчал старик. – Да и травить практика на закалке крови, это уже не самый хороший вариант. Я таких пилюль еще не знаю. Научусь, попробую. Ты лучше займись этим говнюком, который учит детей неправильно работать с рунами. У него же руки растут совершенно не из того места, как у обычного человека. Ты же понимаешь, это мастер Корвин?

– Ну, этот вопрос я тоже решу без тебя, – сказал я алхимику.

Старый алхимик, несмотря на всю свою язвительность, прав был в одном, дело, которое он делал, говорило за него гораздо больше, чем любые слова. Достаточно сказать, что-то количество подростков, которых он обучает, это невероятный уровень мастерства. Если он оставался со мной потому, что я давал возможность ему заниматься любимым ремеслом, то это была достаточно честная сделка, которая была гораздо более прочной, чем любая клятва. А клеймо, это всего лишь клеймо. Пусть он думает, что это не так уж и страшно.

Сам же я, немного очухавшись и перекусив налегке, проверил спящего Бабая, который явно не собирался просыпаться, и, шагнув через портальную арку, оказался на поверхности строящейся крепости. За те несколько дней, что я отсутствовал, строительство не продвинулось сильно, но мне было интересно узнать общие результаты.

О моем прибытии Гвоздо доложили сразу, и он буквально через несколько минут быстро спустился по лестнице, ловко перепрыгивая через несколько ступенек.

– Мастер! – обрадованно улыбнулся он, подходя поближе. – Я рад, что ты появился. Как раз хотел показать тебе третий этаж. Мы закончили делать полы и начинаем стройку и выход на четвертый.

– Я уже вижу, – ответил я, окидывая массивную конструкцию. – Выглядит все достаточно хорошо.

Затем мой главный строитель провел мне небольшую экскурсию внутри башни, показывая, как и что где находится. Мы пока не занимались планированием помещений и распределением пространства, поэтому каждый этаж представлял собой огромную площадку и кучу столбов, которые поддерживали следующий этаж.

– Так что мы ждем только тебя, мастер, – закончил докладывать Гвоздо, когда мы оказались за пределами крепости и осматривали ее снаружи.

Строение уже выглядело достаточно внушительно и пусть совсем не напоминало мне башни Вейсхейвена, тем не менее оно было сделано весьма качественно, на взгляд не профессионала. Количество бойниц было даже излишним, как по мне, но это позволяло на каждом этаже держать как минимум несколько сотен бойцов и в случае штурма, враг умоется кровью, прежде чем дойдет до самих стен.

– Да, пожалуй, займусь этим сегодня, – согласился я.

Гвоздо довольно хмыкнул, но тут же сделал серьезное лицо, заметив движение на стене. Я проследил за его взглядом и увидел, как один из дозорных резко вскидывает руку, подавая сигнал тревоги. Затем стражник указал в сторону степи, и я перевел взгляд в указанном направлении. На фоне бурой выжженной земли к нам в нашу сторону во весь опор скакал всадник на лошади. Лошадей здесь было мало, поэтому было явно видно, что гонец скачет сюда не просто так, ради того, чтобы передать обычный утренний доклад, а явно что-то случилось.

– Может, мне вообще на поверхности не появляться? – поинтересовался я у бывшего наемника и Осколка. – А то каждый раз, когда я выхожу из портала, происходит какая-то фигня.

– Нет, мастер. Лучше уж неприятности встречать с тобой, чем без тебя. Я подниму гарнизон.