Текст книги "Мастер Рун. Книга 14 (СИ)"
Автор книги: Poul ezh
Соавторы: Артем Сластин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
Глава 10
Пообщаться с бывшим теперь уже охранником каравана, а также моим бывшим сослуживцем, который бок о бок со мной провел не так уж много времени, удалось только на следующее утро, когда были разрешены все насущные дела и я наконец-то смог уделить время, а также задуматься о том, что с ним делать в дальнейшем.
Парни хорошо позаботились о нём: его накормили и предложили вполне приличное место для ночевки. Так что, несмотря на его растерянный утренний вид и то, что чувствовал себя очень неловко рядом со мной, самое главное, что он был здоров и находился в полнейшей безопасности.
Стоило ему только увидеть меня утром, когда его привели в комнату, в которой ночевал я, как он тут же начал постоянно кланяться на каждый задаваемый мною вопрос, чем меня неимоверно раздражал. Рядом со мной сидели Наира и Рен, которые тоже хотели послушать историю о том, что случилось в Великой степи, хотя совершенно не представляли, где она находится, и что там была за война. Зато противник там был достаточно знакомый. С демонами нам только предстояло сражаться, поэтому они хотели быть в курсе того, какие у них слабые места и каково их количество.
– Тебя покормили? – спросил я на всякий случай, на что Фарух тут же вскочил со стула, на который только недавно сел, снова поклонился и ответил утвердительно. – И прекрати кланяться.
– Да, господин, я сыт и доволен, спасибо.
– Тогда сядь на табуретку и рассказывай мне о том, что было дальше, после того, как вы покинули башню города у горы и отправились к Степному Цветку.
– Да ничего особенного, господин. Вместе с командиром мы прошли путь по башням, запираясь в защищенных от демонов местах, и фактически не участвовали ни в одной драке. Лишь подходя к самому Цветку, мы увидели, как работает Левиафан, уничтожая огромную толпу проклятых и скелетов.
– Значит, до города вы все-таки добрались.
– Да, господин, только нас не пустили внутрь. Дело в том, что лейтенант Дивер был родственником предателя полковника Валла Корстена. Лазуритовое копье за предательство исключило его из секты, а также изгнало всех, кто находился с ним в родственных связях. Под это дело мы и попали. – Фарух глубоко вздохнул. Видимо, те воспоминания больно резали его чувства. – А ведь мы сражались, как и все, господин. Мы ничего плохого не сделали и были готовы драться до смерти за каждый город великой степи, и к нам такое обращение. Вот только кому нужны были три десятка доходяг, которые дошли до Степного Цветка? Проще было нас выгнать. Так они и сделали, и поэтому лейтенант Дивер увел нас в сторону Ногайска. Мы туда еле дошли, ночами было очень тяжело.
– Демоны и проклятые не добрались до Ногайска? – Тут уже мне стоило удивляться, там ведь были совершенно беззащитные земли.
– Нет, господин. После того как повелители армии были уничтожены под Цветком, проклятые практически потеряли желание сражаться и убивались достаточно легко. Поэтому дальше никто и не дошел. Правители города вывели все население для того, чтобы вырезать оставшихся проклятых, даже подростков и стариков, стараясь сделать это как можно быстрее.
Слушать такое было неприятно. Даже три десятка бойцов, которые прошли огонь и воду с нами на дорогах степи, представляли из себя немалую силу. Они уже сражались с проклятыми и имели достаточно серьезный опыт. И то, что кто-то из них оказался каким-то там родственником того ублюдка, сгоревшего от Камня Бурь, это не делало ничего плохого, Дивер был хорошим командиром, так я его запомнил. Зато это показывало лишь то, что несмотря на то, что вокруг горит целый мир, и демоны жрут людей заживо, секты продолжают делить весь мир на своих и чужих, уничтожая слабых на корню.
– Как же ты оказался в итоге здесь, по другую сторону великого моря? – задал я логичный вопрос, наливая ему чай из небольшого глиняного чайника.
– В Ногайске резонов оставаться не было. Как я говорил, демоны и проклятые туда не добрались, но там были слишком бедные земли, и люди нас очень сильно боялись, особенно местные хозяева. Да и жить там было не очень. Мы пошли дальше в сторону Теплого Стана, но там полгорода сгорело после нашествия дикарей, поэтому мы приняли решение уходить рекой. Вариант оставался только один, отправиться в Северный Порт и найти там что-нибудь, что поможет нам выжить дальше.
– А почему не к Торвальдам? – снова спросил я, показывая, что прекрасно осведомлен об этих местах.
– О, про этих я тоже наслышался много чего, господин, – сказал мне Фарух. – Там какую-то девчонку не поделили, и в итоге бароны Северного Порта начали драться с Торвальдами и победили. А потом туда пришел Туманный Лес и всех их разогнал. Да и дольше до них было добираться, поэтому мы отправились в Северный Порт. Тот был знаком мне, да еще пара человек там бывала. Дальше наши пути разошлись.
– Я смотрю, кругом творится полнейший бардак и неразбериха, – заметила Наира, выслушивая рассказ бывшего охранника. – Сильной руки этим землям явно не хватает.
– На что ты намекаешь? – спросил я, глядя на её довольное лицо.
– Нет, конечно, господин, разве можно было такое подумать! – возмущенно ответила командир Осколков, пряча в уголках губ усмешку. – Бедные земли стонут от этой маломощной гнилой аристократии, которая, словно проклятые, сидит на шее обычных смертных, высасывая из них соки. Конечно, я ни на что не намекаю.
Фарух, немного не понимая нашей ироничной перепалки, смотрел на нас очень настороженно. А потом, видимо, понял, что мы ждем дальнейшего продолжения его рассказа, и, судорожно сделав большой глоток, начал рассказывать дальше свою короткую и достаточно печальную историю.
– Там, в Северном Порту, лейтенанту Диверу удалось договориться с несколькими людьми о том, что они отправятся на далекий юг, там новая война началась или что-то такое. Меня и еще несколько человек тогда было решено оставить, мы отказались воевать. Поэтому я нанялся на ближайший корабль, который шел на другую сторону Великого Моря, и, спустя, несколько месяцев, оказался здесь, где и попал в караван.
– Мне срочно нужна полноценная карта всех этих земель, – сказал я, хватаясь за голову, потому что совершенно не понимал некоторые моменты. – Северный Порт и земли Торгвальдов входят в так называемую Человеческую империю. Хотя что из себя представляет эта конструкция, я совершенно не понимаю. И как она территориально выглядит, тоже не знаю.
– Другие империи у нас что, совсем не человеческие?
– Название имеет отдельный вопрос, – отмахнулся я. – Реджеб обещал привезти мне карты после того, как получил клеймо. И надеюсь, он привезет их максимально подробными. Очень уж мне интересно понять вообще, как так получилось, что я оказался практически неподалеку от того места, откуда и начался мой путь. Фарух, спасибо тебе за разговор. Я рад видеть своего старого соратника, но, к сожалению, думаю, ты должен понять, что я не могу допустить тебя в ближний круг. И чтобы стать кем-то серьезным в моей секте, тебе придется много постараться.
– Да, господин, – снова встал и поклонился воин. – Я готов служить тебе до конца своей жизни!
– Лучше, чтобы ты жил максимально долго и достойно. Так меня устроит гораздо больше. За дверью тебя ждут. Они определят тебя в отряд и покажут комнату в казарме. Теперь ты состоишь в гарнизоне города Граунштайн.
– Ну и что ты об этом думаешь? – спросил я, когда за Фарухом закрылась дверь и в комнате стало тихо. Мне даже показалось, что Рен, который не участвовал в беседе, так как совершенно не понимал всю географию на поверхности, умудрился всё проспать и только сейчас продрал глаза, явно не совсем понимая где находится, это было смешно. – Тебя спрашиваю, главнокомандующий, – улыбнулся я Рену.
– Да… Неплохо парня помотало, – ответил Рен. – Да и драться он умеет, копьё вроде правильно держит. Так что к месту придётся. Если достаточно хорошо дерётся, отправим в инструктора. Так что не беспокойся, мастер, всё с ним будет хорошо.
– Мне тоже показалось, что мир вокруг слишком тесен, – добавила Наира. – Чтобы с первым же пришедшим караваном нашелся человек, который знает твое имя, это надо постараться.
– Это же мастер Корвин, – вступился за меня, Рен. – Величайший рунный мастер всех времен и народов. Конечно, его имя знают многие. И то, что он сражался с демоном, только делает его более героическим и уважаемым в наших рядах.
– Величайший, говоришь? – я хмыкнул и смущенно потер переносицу. – Величайший рунный мастер сидит в недостроенной крепости и не может даже письмо отправить в соседний город, не гоняя туда живого человека как минимум на две недели пути. Вот это я понимаю, ага.
– Так лодки же есть, – не понял иронии Рен.
– Лодки есть, это хорошо. Ладно, все свободны, занимайтесь своими делами, а я займусь своими.
Спускаться обратно на четвертый ярус мне было лень. На втором этаже башни мне уже сделали небольшой личный кабинет, где строилась моя очередная мастерская. Я уже даже сбился со счета, какая, хотя на самом деле мне нужно было только изолированное от посторонних взглядов помещение и койка, где можно спать. В быту я по-прежнему был совсем не привередлив, да и роскоши у меня особой не было – живу как все. Все инструменты и все необходимые ресурсы я таскал в безразмерной сумке, используя пространственные артефакты по максимуму для того, чтобы перетаскивать разные полезности необходимые не только мне для работы, но и попутно таская инструменты и груз для Гвоздо и его людей.
Оставшись один, все необходимые задачи, которые мне нужно было сделать, я проанализировал и выделил две наиболее важные. Первая – это пограничный периметр. Вообще, в идеале следовало бы раскидать рунные тревожные столбы по всей территории Проклятых Пределов так, чтобы ни одна мышь мимо меня не проскочила. Сложного в этом ничего не было, но прикрыть всю территорию пока я возможности не имел. Мне тут тоже особо делать нечего, на самом деле: изготовить один прототип, отдать вниз, а там уже мастера справятся с копированием и расширением производства. Так что на всякий случай я всё-таки сделал этот столбик и отложил его в сторону.
Несмотря на то, что людей по обе стороны Ямы хватало и даже с излишком, количество мастеров, способных что-то делать своими руками, было не так уж велико. Поэтому забирать у Горбуна или Гвоздо их людей для того, чтобы они занялись еще дополнительной работой, я пока смысла не видел. Будет время – займемся. В этом плане мне очень нравились Корневики и Глубинщики, а также их подход к труду.
И ведь, казалось бы, сейчас, когда поля дают огромное количество урожая, можно лежать пузом кверху и ничего не делать, и никто с тебя ничего не спросит. Нет здесь руки с хлыстом, которая будет загонять всех на строительство каких-нибудь гигантских пирамид или чего-то подобного. Вместо этого и Горбун, и Клык постоянно мне слали жалобы о том, что необходимо обучать еще сотни подростков и молодых парней и девчат каким-нибудь специальностям, которые могли бы пригодиться нашей секте.
На них давили родственники, старейшины и другие представители родов и артелей, стараясь пристроить своих чад как можно ближе к производству, в надежде на то, что когда-нибудь они станут могущественными людьми вровень с Горбуном и самим Клыком, а то и мастером Корвином. Тем более сейчас, когда в Яме, помимо всего прочего, стало по-настоящему безопасно. Бабай вырезал всех могущественных монстров, которые могли что-либо устроить плохое для местных племен, а охотники во главе с Дубом, либо добили оставшихся, либо приручили, либо пустили на мясо.
Поэтому даже для того, чтобы пилить деревья, теперь были изготовлены десятки огромнейших пил, и бригады лесорубов расходились по всему лесу, выпиливая деревья, строгая их на доски и давая нужный материал на все необходимые стройки. Времена, когда этим занималось всего несколько человек, давно прошли. Сейчас уже сотни людей каждый день в несколько смен работали на пользу секты, а я работал над общими и наиболее важными задачами для всех.
Вот и сейчас вопрос со связью тоже нужно было решить, чтобы соединить все города в единую информационную сеть и быть готовым в любой момент выдвинуть в любую сторону необходимое количество бойцов, предвосхищая все возможные выпады со стороны противника. Это значило, что помимо стационарных постов в самих городах, должна быть еще возможность иметь связь с отрядами, перемещающимися по территории Пределов и не только.
Соответственно, эти артефакты должны быть простыми, доступными и легко переносимыми одним человеком. Вот только я прекрасно понимал, что чем больше расстояние, тем более огромных затрат этера будет требоваться для создания полноценной связи между узлами. Можно было ориентироваться на Живую Сеть. Я видел всех, кто носит моё клеймо, даже тех, кто находится за сотни километров от меня, пусть и более слабо, но всё равно мог хотя бы немного их чувствовать. И это было уже хорошо, ведь в случае, если моих людей начнут где-то убивать, я почувствую это сразу же. Но эта Сеть работала только для меня, а мне нужно было создать ей настоящую альтернативу, которая позволила бы связать всех командиров отрядов и внутренний круг секты друг с другом, а также с окружающим миром. Именно для этого я и был готов поломать голову, раздумывая о том, как должна выглядеть эта связь.
Было бы круто попробовать создать аналог радио, но я точно знал, что это сложно и слишком энергозатратно, даже представлять не хотел, сколько потребуется этера для того, чтобы передать мой голос хотя бы на десять километров. И, соответственно, можно было работать с подачей сигналов так, как это делал караванщик, когда пришла беда в его сторону. Он отправил один сигнал, предупреждая о том, что случилось несчастье. И вот похожий принцип я и собирался использовать.
Я откинулся на спинку стула и уставился в потолок. Что ж, азбука Морзе – это мой вариант. Ведь это гениальная в своей простоте вещь, которую придумали на Земле задолго до того, как появились нормальные средства связи. Из двух простых элементов можно сложить любую букву и отправить любое сообщение. Вот только была одна проблема, самая обидная: азбуки Морзе я не знал. В голове, конечно, всплывали обрывки вроде «три точки, три тире, три точки», с просьбой о спасении, но и на этом, собственно, все.
– Ну и не надо, – сказала я себе вслух. – Придумаю свою.
А потом, вместо того чтобы заняться самим артефактом связи, я сидел несколько часов и изобретал свою собственную азбуку Морзе, которую назову азбукой Ривза. Так будет смешнее. При этом я постарался учитывать все сложные моменты, а также повторяемость букв для того, чтобы можно было запомнить новый алфавит максимально быстро и интуитивно понятно, почему он сделан именно так.
А потом даже подумал о том, что не обязательно обучать каждого практика своей собственной азбуке Ривза. Достаточно написать напоминалки, на которых будут рядом с алфавитом стоять нужные знаки, и уже практически любой, хоть немного знакомый с тем, как правильно работает связь, сможет, пусть медленно и неуклюже, но разобраться и получить сообщение либо написать и отправить своё.
Сама же конструкция рунного передатчика связи была примитивной, мягко говоря, до безобразия. С помощью двух видов импульсов этера можно было регулировать и настраивать подачу сигнала. Короткий импульс обозначает точку, более длинный – и у нас получается тире. Немного практики, и можно работать. Сделав два передатчика и поставив их друг напротив друга, я передал сам себе несколько коротких словечек и фактически тут же их получил на другой передатчик, понимая, что система и связь работают.
Я уже даже довольный потирал руки, думая о том, как все-таки огорошу Горбуна тем, что необходимо изготовить как минимум сотню новых передатчиков, и как связь распространится вокруг, и буду я слушать анекдоты, которые рассказывают в Калибурге или в Прешбурге. И тут я понял главную ошибку.
Ведь проблема-то не только в том, чтобы спаять передатчик и передать информацию. Здесь я могу уже сделать все, что угодно, и отправить куда угодно. Это практически чистая рунная механика, и вопрос остается только в запасах этера. Проблема же была в основном в том, чтобы этот сигнал дошел ровно туда, куда нужно дойти, а не летел по всему свету, рассказывая в каждый такой же передатчик одну и ту же новость. Мне нужно было, чтобы они не вещали на всех, а рассказывали четко определенному устройству необходимую информацию, и чтобы эти устройства были легко взаимозаменяемы в процессе связи, чтобы не привязывать каждый передатчик всего лишь к небольшой части других устройств.
Для этого мне пришлось доработать всю систему и значительно усложнить изначальный рисунок, добавляя туда идентификатор. Затем я доработал еще один момент, сделав так, чтобы написание сообщения и его отправка превратились в разные функции. Это было необходимо для того, чтобы сократить количество затрачиваемой энергии и одним мощным импульсом отправить всю необходимую информацию после того, как она была набрана. Для этого пришлось придумать настоящий накопитель памяти, который содержал необходимые сообщения.
Так простой передатчик превратился в настоящий рунный коммутатор, потому что слепить из рун то, что называется адресацией и буфером памяти, было сложно, и над этим нужно было серьезно подумать. Я фактически был вынужден создавать микросхему, только вместо транзисторов у меня были рунные связки, а вместо электричества – этер.
При этом рассуждал я достаточно очевидно, у каждого передатчика должен быть уникальный почтовый индекс, на который должен приходить сигнал. Для этого я выделил в рунной структуре место для ключа, небольшой блок из нескольких десятков рун, которые можно было менять самостоятельно. Этот блок был самым первым в общей цепочке импульсов.
Потом, когда передатчик слушает, он анализирует первый импульс. Если он не совпадает с его собственным ключом, просто игнорирует весь пакет данных, глушит прием, чтобы не тратить этер и не забивать свою память. Это решило проблему вещания на всех и распределило возможности так, как мне было надо. Теперь любой коммутатор был способен принимать сообщения от любого другого коммутатора в зоне действия сигнала.
Для создания цепочки памяти я использовал энергетический контур, который определяет и сохраняет два состояния. На этом и строился мой бит. Именно в его основу легла связка из десятка рун, которую я назвал Кольцом Запоминания. Почему-то люблю я странные пафосные названия, поэтому пусть будет.
Задача его была проста: принять импульс, замкнуть контур, как только он получает импульс, и удерживать его после того, как импульс прекратится, а затем разорвать этот контур, когда приходит сигнал о завершении операции. Вот и получалась в результате простая, но надежная ячейка памяти на один бит. Там либо есть заряд, либо нет.
Связав несколько сотен таких ячеек, я и получил свой накопитель с небольшой рабочей памятью. Много это или мало? Как по мне, так для азбуки Ривза, где одна буква является комбинацией из нескольких сигналов, этого хватало с запасом на целые предложения.
Когда разработка прототипов и их проверка в действии была закончена, мне оставалось только радоваться проделанному объёму работ и ужаснуться тому что еще предстоит сделать. Чтобы полностью покрыть Ароклятые Пределы связью, которая работала бы без нарушений, быстро и с гарантией, нужно было сделать несколько тысяч передатчиков, которые обрабатывали бы сигнал и передавали его дальше на нужные коммутаторы. В общем, работки себе наделал достаточно много.
Но это была та работа, которую я знал и умел. И главное, её можно было автоматизировать до такого предела, чтобы её делали мои подчинённые.
А значит, техническому прогрессу быть. Техническому прогрессу имени меня.
Глава 11
Оказывается, быть руководителем весьма неплохо. Стоишь себе и ждёшь результат, который подчинённые принесут тебе на блюдечке.
Вот и сейчас, скрестив руки на груди, я достаточно скептически разглядывал то, как вниз, в колодец разрушенной башни Вейсхейвена, уходит первая десятка сильных бойцов вместе с напросившимся поучаствовать в этой экспедиции Тарном. Очень уж не терпелось практику закалки каналов попробовать свои силы в действии, тем более что там внизу нас вполне могла поджидать достаточно серьезная засада из тех демонов, которые могли выжить либо другими способами пробраться в разрушенное Бабаем поселение.
– Мастер Корвин! – уговаривал меня Тарн, хотя я и был изначально согласен, но он всё-таки очень сильно хотел донести до меня свою точку зрения. – То, что ты сделал с моими каналами, то, какая сила теперь течет в моих руках, которую я раньше никогда не чувствовал, она не должна попросту простаивать. Я должен делать то, что делают другие практики, а именно сражаться для того, чтобы стать еще сильнее. Ведь только так я могу приобрести необходимый мне опыт, чтобы подняться выше и понять, кто я такой, и что из себя представляю.
– Но при этом первым спускаться тебе не обязательно, – ответил я просто потому, что нужно было что-то ответить.
– Ну хоть где-нибудь я тоже должен быть первым, – улыбнулся в ответ мне практик, понимая, что разрешение практически уже получено. – Времена, когда я мог прятаться за своими родителями или сидеть в Яме, ничего не предпринимая, прошли. Сейчас я очень хочу быть полезным прежде всего себе, а потом уже нашему делу.
Наше дело. Это было забавно слышать, потому что я не совсем до конца понимал, какое оно, это наше дело, и к чему оно должно нас всех привести. В разговорах я очень часто стал слышать это выражение. Что мои командиры из внутреннего круга, что простые люди, очень часто использовали эти слова с таким знанием и напором, будто знали нечто большее, чем знаю я.
С самого своего попадания в Яму у меня была только одна мысль: нужно выжить и удержаться на плаву, и только затем сделать так, чтобы выжили люди, пошедшие за мной. И не более того. Какая из этого могла складываться идея и цель – я особо себя не спрашивал. Да и некогда мне было особо философствовать и рефлексировать в сторону каких-то общих идей, кроме того, чтобы решить насущные проблемы, будь то проблемы питания, проблемы безопасности или проблемы выживаемости в новом мире.
И сейчас слова Тарна, спускающегося в темноту, дополнили моё понимание того, что идея выживания сама по себе становится слишком маленькой для того количества людей, что меня окружают и от меня зависят. Они уже выжили, уже прошли серьезные испытания. Многие из них участвовали в сражении с големами, выходили на поверхность, впервые видели настоящее небо над своей головой, а не Штормовую Крышку. Событий за последние полгода у каждого жителя Ямы было столько, что просто не передать словами, и они же всех объединили в одно монолитное сообщество, которое скрепилось тем, что мы не стояли на месте, а развивались, беря под свой контроль территории.
Над этим будет нужно серьёзно поработать и подумать. И главное, не скатиться в какое-нибудь сектантство и ересь. Тут я только усмехнулся своим мыслям, вспоминая момент возникновения секты Белого Духа. Иногда нужно не делать всё на «авось» и «так сойдёт», а готовиться серьёзно и достаточно долго.
Например, как в этот раз. Пока Рен с двумя сотнями бойцов и десятком лодок спешил завоевать два ближайших городка, я с шестью сотнями дошёл до развалин башни и установил лагерь, готовясь к дальнейшему спуску вниз. Изначально в моих планах было отложить поход к городу демонов хотя бы еще месяца на два или три, но внутренний круг секты убедил меня не откладывать. Полторы тысячи бойцов на тот момент в прямом смысле простаивали и проедали ресурсы, не делая абсолютно ничего. Нет, тренировки и дисциплину, конечно, никто не отменял, но эту силу нужно было использовать, тем более что только треть из них смогли поучаствовать в схватках, а большинство были новичками, которые даже силу Резонанса не пробовали.
Как только Горбун и его мастера смогли изготовить мне несколько десятков коммуникаторов, ретрансляторов и усилителей сигнала, я собрал максимальное количество готовых к бою бойцов и выдвинулся в путь, заодно проверяя все свои теоретические и практические выкладки в деле.
Для этого в крепости сидели два десятка подростков, которые принимали сигналы от точно такой же группы, идущей в составе моей армии, и которые передавали порой всякую белиберду о том, что видели дерево, куст или какое-нибудь растение. Доклады не использовались – смысла в докладах никаких не было.
Мне нужно было отработать на практике и развить навыки передачи и приема сигналов между группами связистов, поэтому они занимались всякой чепухой вплоть до того, что они считалочки детские друг другу отправляли, радуясь как дети полученным в ответ сообщениям. Хотя они и были дети – подросткам было по четырнадцать-пятнадцать лет. В отличие от подростков такого возраста на поверхности мира Сферы, подростки из Ямы были практиками начальных стадий практически с рождения и чувствовали даже минимальный расход этера в артефактах.
Из-за определённых проблем с поглощением этера и слишком маленькими ступенями закалки, для того чтобы выжить на поверхности, они вынуждены были таскать медальоны, что, впрочем, не мешало им радоваться тому, что они впервые видят окружающий мир, а значит, им будет что рассказать их друзьям, живущим в Яме и еще ни разу не выбиравшимся на поверхность.
Командовал же общей походной группой Дуб, так как я взял с собой почти три десятка бойцов из монстро-кавалерии, и он являлся ближайшим соратником Рена, фактически оставаясь его заместителем. В их внутреннюю иерархию я старался не влезать, предпочитая обходить эти моменты стороной, для того чтобы не отвечать за назначения и должности других людей в составе армии. Если Рен решил, что так лучше, значит, он имеет на это полное право.
Дуб, до предела довольный возможностью командовать огромным войском, был чрезвычайно рад. Особенно когда речь зашла о длительном походе и о том, что его отряд должен будет пройтись вдоль всего Костяного Хребта и вырезать всю нечисть, которую он там найдет – от проклятых и скелетов до духовных зверей. Ядра нам по-прежнему были нужны в огромном количестве.
Правда, в самом рейде Дуб участвовать не собирался. Отвечая за весь отряд, он оставался со мной, а вместо него монстрами и всадниками должен был командовать его заместитель по имени Выпь. Тот был вроде неплохим командиром, во всяком случае, он был из ветеранов, из тех первых десятков, которые присоединились ко мне в самом начале, и дослужился до сотника, показав себя как хороший командир и организатор. Поэтому я хотя бы помнил его в лицо и немного понимал, чего от него можно ждать.
А теперь, если отвлечься от всех мыслей, то сигнала от первой группы, спустившейся вниз, мне показалось, пришлось ждать целую вечность. Живая сеть, пульсируя в голове, мягко показывала, что потерь нет, всё в порядке, и люди, находящиеся внизу, чувствуют себя вполне комфортно и уверенно, лишь испытывая легкие опасения того, что может предстоять впереди. А значит, там было достаточно безопасно для того, чтобы начать спускаться и остальным.
– Всё, – скомандовал я Дубу, – можешь отправлять своих монстров на охоту, а мы спускаемся вниз.
Говорить ему о том, что нужно оставить десяток бойцов для охраны лагеря, либо как-то намекать на то, что сделать правильнее и кого куда направлять, я не стал. Пусть сами этим занимаются и разбираются. Моя задача – дать общий наказ, и то лишь для того, чтобы операция, которую мы сейчас осуществляем, перешла на следующую стадию. А всё остальное должны сделать уже люди, подчинённые мне, занимаясь и разбираясь своими делами самостоятельно, в конце концов, няньки тут нет, чтобы ходить за каждым и подтирать.
Хотя иногда, конечно, мне приходилось командовать через голову, не в силу того, что я не доверял человеку, а потому, что мне казалось, что если решение будет дано моим голосом, оно будет более быстрым и правильным. Но при этом мне было ясно, что с этим нужно бороться и ограничивать себя максимально.
Люди должны быть самостоятельными, и вся организация должна существовать и работать самостоятельно, как единый организм, без моего вмешательства. Это должно быть сделано на тот случай, если я погибну либо со мной случится что-то такое, что не позволит мне в дальнейшем управлять сектой и территориями, подконтрольными секте. Внутренний круг и командиры должны справиться с этим сами.
Спуск шестисот человек по веревкам и веревочным лестницам – это достаточно длительный процесс, и мне оставалось только радоваться, что я заранее подготовился к этому вопросу и изготовил несколько пространственных артефактов, которые были способны вмещать в себя достаточно вместительные грузы.
Помнится мне, был момент, когда создать собственную пространственную сумку было для меня вершиной искусства. Сейчас же, используя Сердце Рун, я усовершенствовал и изменил размеры внутреннего пространства созданных мной артефактов, которые были размещены на всех лодках Рена, а также тех, что участвовали в походе к башне.
Вместе со мной в поход к башне ушло всего пять лодок – больше произвести просто не успели. Зато в них помещались продукты, оружие, личные вещи и куча других ресурсов, необходимых для создания полноценного лагеря на территории бывшего поселения демонов. Горбун получил от меня строгий приказ расширить производство настолько, насколько это возможно, чтобы увеличить производство летающих артефактов и построить несколько прототипов более крупных кораблей, способных вмещать в себя уже не десять человек, а как минимум полсотни.
Смешно… В своё время меня чуть не прикончили в Степи из-за моих якобы чрезвычайно опасных знаний. Чтобы местные обитатели сказали теперь, когда я не только начал делать пространственные артефакты, но и сломал их монополию на воздушный транспорт?
В итоге вниз я спустился с последним десятком бойцов и немного нервничающим Дубом, видимо ожидавшим от меня поддержки или дополнительных подсказок, но так и не дождавшийся их.
Внизу было тихо, сыро и многолюдно. Нас уже дожидался Тарн для того, чтобы доложить общую обстановку.
– Немного воняет, – сказал он. – Но в основном мы нашли только кучи костей. Здесь явно побывали звери, и большую часть трупов растащили и сожрали. Первые десятки разведчиков отправились по ближайшим коридорам.
– Хорошо, продолжайте. Необходимо прочесать все местные пещеры и зачистить их от выживших, если они остались.
На удивление воняло совершенно немного, хотя трупов вокруг хватало с избытком. Вентиляция внизу была очень хорошей, пещера не превратилась в зловонную клоаку, так что работать можно было, пусть и не совсем комфортно, но во всяком случае относительно безопасно. Когда несколько недель назад тут в обе стороны прошёлся Бабай, сначала убивая всех здесь, а потом возвращаясь обратно, у меня особо не было времени для того, чтобы внимательно изучить помещение и собрать трофеи. Так что сейчас этим занимались поисковые команды и санитары, убирающие трупы в сторону и складывающие их в сторонке.
