Текст книги "Сказка про попаданца 2 (СИ)"

Автор книги: Пантелей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

Франциск Первый Валуа решил ещё побегать по доске Большой Европейской Игры и отступает от Ниццы к Парижу. Даже не через Авиньон, а большим крюком, через Монпелье и Тулузу, по пути мобилизуя всех, способных держать в руках оружие. Не призывает служить по контракту, а именно мобилизует – ставит в строй вне зависимости от желания.

Базель, Женева и Лозанна открыли ворота после переговоров, а Лион и Безансон решили драться. Увейс-паша подходит к Марселю, туда-же направляется флот Пери-реиса. Этот порт очень важен, для снабжения османской армии во Франции, поэтому главные силы направляются именно к нему. Корпус Увейс-паши усилился ещё десятью тысячами, освободившимися после сдачи Женевы и Лозанны.

Из Гоа вышли второго июля 1536 года, направлением на Сингапур, где министр Азиатских дел, и имперский наместник азиатской столицы Империи Инков, Сиоку Орусата, граф де Гонконг и Макао, собирает саммит глав государств восточноазиатского региона. Туда-же прибудут два императорских зятя: вице-император, имперский наместник Азии, Австралии и Океании, адмирал Родриго Пике, герцог Гавайев и Новой Зеландии и граф де Пуно, и Асикага Такаудзи, герцог Новый Гвинеи и Хоккайдо, граф Окинавы, дайме Цусимы, Коджедо и Чеджудо.

Глава 15

Интерлюдия. 11 августа 1536 года.

Министр Азиатских дел, наместник азиатской столицы Империи Инков, Сиоку Орусата, граф де Гонконг и Макао, к поручению собрать как можно больше влиятельных правителей Азии, для встречи с императором Интико, отнёсся очень ответственно. Впрочем, он ко всем поручениям относился именно так, за что и был возвышен в имперские министры. Высоко возвышен, на третий уровень пирамиды власти Империи Нового Света.

На первом уровне, понятно, сам император, Сын Солнца, это самая вершина, пик. Второй уровень – вице-императоры и наместники огромных территорий, частей света и континентов. Третий уровень имперской власти – министры и губернаторы крупных провинций, вроде Аргентины, или Мексики, так что в имперской иерархии, самурай Сиоку Орусата догнал своего бывшего дайме и лучшего друга в настоящем, Асикага Такаудзи. Правда, Такаудзи-сан императорский зять и обязательно поднимется выше, но сейчас, формально, положением они равны. Настолько равны, что планируют породниться через браки детей. А ведь дети Асикага Такаудзи – племянники самого Сына Солнца. Так что это даже не великая честь, а Божья милость.

Правителей удалось собрать много: шесть тамильских раджей; шесть султанов Индонезии, не страны, а региона на островах Ява, Суматра и Сулавеси; четыре малайзийских султана; царь Аракана, Мин Бин; король Аютии, Чаирачатират; император Дайвьета, Ле Чанг-тонг: ван Чосона, Чунджон Накчхон; и сёгун Муромати, Асикага Ёсихару, двоюродный племянник Такаудзи-сана. Двадцать один азиатский монарх и верховный правитель, самые влиятельные из тех, кто имеет выход к морю, а значит и доступ к морской торговле в этом огромном регионе, Восточная Азия.

Все они имеют в Сингапуре свои посольства и дворцы-резиденции, все уже здесь не раз бывали, на обследовании здоровья в двух клиниках (мусульманской и языческой) инкских медяков-чародеев, а потому развлекали себя сами, устраивая друг для друга приёмы, интригуя, сколачивая коалиции и просаживая деньги в казино.

Ничего, денег у них много, хватает и на казино. В Азии идёт процесс большого передела собственности, как выразился Сын Солнца, собственности крупнейших и богатейших держав региона: Империй Великих Моголов и Мин; хотя и возможность переделить собственность всякой мелочи внутри континента никто не упускает. Эти двадцать один друг друга пока не трогают, добычи пока хватает им всем, но это пока, осталось той континентальной добычи не так уж и много, а потом сильные морские хищники начнут поедать слабых.

Сыну Солнца требуется знать, кто из них сильный, кто сможет подмять под себя остальных и обеспечить Империи самую выгодную торговлю. Он, конечно, и сам всё увидит, раз уж решил приехать лично, но и Сиоку Орусата должен будет высказать своё мнение. Его мнение, божественный император примет во внимание, наравне со своими зятьями: вице-императором и имперским наместником Азии, Родриго Пике, и Асикага Такаудзи, самым крупным владетелем в Восточной Азии, хоть и всего лишь герцогом.

Да, судя по постоянно обновляемой карте, владения Асикага Такаудзи теперь самые обширные. Империя Мин, которую атакуют Чосон и сёгунат Муромати, теперь меньше Новой Гвинеи и Хоккайдо, а ведь Такаудзи-сан ещё и имперский наместник Филиппинского архипелага.

Чосон и сёгунат поделили территории для разграбления по реке Янцзы. Сначала для разграбления, а после и для захвата, когда ханцы эти земли покинут. Покинут обязательно, ведь их теперь каждый год грабят до нитки, до последнего зёрнышка, до последнего гвоздя. Так и возникла временно ничейная территория, а Империя Мин всё сокращается и сокращается. Невыгодно ведь грабить уже не раз ограбленных крестьян, их не забывают только с целью изгнания с земель, а с целью добычи, каждый год отгрызается новый кусок от самой Империи Мин.

Союз тамильских раджей грабит Империю Великих Моголов с юга и юго-востока. С юго-запада они уже граничат с имперским герцогством Гоа, теперь соревнуются с Персией, кто отхватит больший кусок от некогда великой Империи. Союз у раджей сплочённый, союз равных, но лидер у них имеется – Канкили Первый, раджа, или царь Джафны. Он первым вступил в отношения с Империей Нового Света, уступив под факторию землю в Тринкомали, первым начал торговать и набираться ума-разума, через него и остальные дикарские тамильские раджи приобщились к благам развитой цивилизации. Если Империи нужен единый правитель народа тамилов, Сиоку Орусата будет рекомендовать Сыну Солнца именно Канкили.

Царство Аракан* (*Мьянма), королевство Аютия* (*Таиланд) и Империя Дайвьет* (*Северный Вьетнам), сильнейшие державы полуострова Индокитай переделивают собственность слабых соседей: королевств: Лансанг, Ланнатай, Сукхотай и Тямпа, и Кхмерской Империи. Хотя, Дайвьет и в Империю Мин за добычей ходит. У этих трёх держав на поглощение и переваривание соседей уйдёт лет десять, минимум, поэтому они все годятся в торговые партнёры Империи Инков. Все правители в достаточной степени лояльны и вменяемы.

Малайзийские и индонезийские султаны действуют каждый сам по себе, союзы если и заключают, то только на одну кампанию. Грабят они северо-восток полуострова Индостан и Бенгалию, хотя и про южный берег Империи Мин не забывают, но там им уже не интересно, ограблено всё не по одному разу. Явных лидеров у малайзийцев и индонезийцев нет, но можно сделать так, чтобы они появились, если это нам нужно. Кандидатуры лидеров для этих двух группировок у Сиоку Орусата имеются. Силы у них примерно равны, зато вменяемость, готовность учитывать интересы Империи, у всех разная.

Сына Солнца, министр Азиатских дел, наместник азиатской столицы Империи Нового Света, ни разу не видел. Когда он исполнял недолгое посольство дайме Цусимы в Лиме, встречался только с главным вице-императором Чалько Юпанки. Божественный император находился тогда в Северной Инке.

Какой он? Как его принимать?

– Ничего особенного готовить не нужно, Орусата-сан, излишних почестей Сын Солнца не приветствует. Оркестр он возит с собой, мда… оркестр… так что и здесь твоя задача упрощается. Встретим все вместе, обменяемся салютами, а потом он сам скажет, что всем нам дальше делать. Я пас. Такаудзи-сан?

– Рискну шесть пик, в расчёте на две взятки в прикупе. Родриго-сан правильно говорит. Пышную показуху Сын Солнца не любит. К встрече ты готов. Будь самим собой, помни, с кем говоришь, и проявляй соответствующее уважение божественному. Проявляй в душе, а не напоказ. Он всё увидит, не сомневайся. Слышишь меня Орусата-сан? Ты не заснул? Шесть пик, твоё слово.

– Слышу, не заснул. Мизер.

– Восемь пик, – улыбнулся Асикага Такаудзи.

– Ты же шесть заказывал, в надежде на две взятки в прикупе, – усмехнулся вице-император, имперский наместник Азии, Австралии и Океании.

– Я пошутил. Шутка юмора. Просто вы мой тонкий юмор совсем не понимаете, скучные люди.

В Сингапур, «Посейдон» пришёл четырнадцатого августа 1536 года. После отступления Франциска Первого в Париж, османам стало опасно дробить свои силы на три корпуса, поэтому шахзаде Махмуда, Сулейман Первый отозвал от Безансона под Лион, и объединёнными силами, взял город штурмом восьмого августа. Взял Лион и угнал всех выживших горожан в рабство. Чтоб неповадно было прочим молодцам, ага.

Увейс-паша осаждает Марсель с суши, а Пири-реис с моря. Новые, сто пятидесяти двухмиллиметровые пушки-гаубицы, адмирал сгрузил на берег в рыбацком посёлке Соссе-ле-Пен, в тринадцати километрах западнее порта, за пределами прицельной дальности огня таких же орудий у французов. Теперь эти пушки-гаубицы разносят древний Римский город Массилия в щебень. Османам нужен только порт, остальное они не берегут. Всё равно, половина построек в Марселе пустует, да и жителей города ждёт участь рабов на полях Египта и Месопотамии.

Императору Франции, «забрившему» на юге сто пятьдесят тысяч крестьян, рыбаков, подмастерьев и прочих люмпенов, у которых не хватило денег на откуп, теперь срочно требуется оружие. Много оружия, очень много, а винтовки, миномёты, нарезные орудия и боеприпасы для них дороги. Если по-старому, на сто пятидесятитысячную армию тратилось сто пятьдесят тысяч французских ливров серебра, по ливру (чуть меньше половины килограмма) на одного бойца, то по новым стандартам вооружений стало два ливра. Триста тысяч. Именно триста тысяч и запросил Франциск Валуа у Генриха д’Альбре за Южные Нидерланды. Друг Энрике посмеялся и предложил триста тысяч за Южные Нидерланды, Фландрию, Люксембург и Артуа.

Предложил чисто для смеха, в качестве ответной шутки, денег таких у него нет, но Франциск задумался всерьёз. Джокера Гийома де Бониве у него больше нет, а воевать как-то нужно, так что может и согласиться.

Кроме того, османы купили ещё один лот на торгах в Сингапуре. «Анубис», «Шива» и «Виракоча» ушли за сто пятьдесят девять тысяч, по пятьдесят три за корабль, себестоимостью производства двенадцать тысяч.

Восточный флот Османской Империи, как минимум сравнялся силами с персидским. У персов восемь кораблей, но три из них винджаммеры третьего поколения, пятимачтовые, без ходовых винтов и с деревянной обшивкой корпуса, у османов же только новьё, поколения четыре плюс.

Уже планирует Сулейман Великолепный войну в Азии, понимает её неизбежность. Мы это очень уважаем и ждём повышения ставок на следующих торгах. Для стимуляции активности мелких игроков, лоты по три корабля больше выставлять не будем. Дефицитным товаром оптом торговать глупо, его и в розницу расхватают, по спекулятивным ценам.

Сингапурский саммит глав азиатских государств, министр Азиатских дел и имперский наместник азиатской столицы Империи Инков, Сиоку Орусата, граф Гонконга и Макао, организовал на высшем уровне. Все, кто был нужен, на саммите присутствовали. Очень толковый японец, дал подробную характеристику на каждого из участников. Причём, оценивал их полезность Империи по разным критериям, а не только по силе и богатству.

Самых дружественных правителей, тамильских раджей, удалось убедить в необходимости добровольно объединиться в Тамильскую Империю. Персы рядом, они фанатики-шииты, совсем скоро придут фанатики-сунниты-османы, пока они вам не враги, но они фанатики, а тамилы – их первый противник на их пути в Восточную Азию. Так что добровольно объединиться в Империю – единственный шанс отстоять свои владения.

Империя – очень разумная форма организации государства, совсем, как у нас. Империи Тамилов есть смысл помогать, а шести небольшим, по нынешним временам, княжествам, по-нашему герцогствам, помогать смысла просто нет. Кого хотите императором, благородные тамилы? Отличный выбор, поздравляю! С покупок в Сингапуре наших кораблей, вы будете получать десять процентов кэшбэк. Что это такое? Это отличная штука. Десятую часть цены мы вам вернём, через полгода после покупки.

За покладистость, Савелий одарил тамильских раджей южноафриканскими алмазами. Не самыми крупными, но всё равно огромными, таких здесь ещё не видели.

С правителями Аракана, Аютии и Дайвьета, получилось ещё проще. Они и так делали всё то, что нам нужно. Савелий и их попугал фанатиками-мусульманами, шиитами и суннитами, с проклятого запада, заверил в праведности союзов всех правильных язычников, чтущих своих богов и своих предков, против фанатиков, предавших своих богов иудейскому Иегове, совсем слабому божку, между нами говоря. Всё, что он может – это интриговать, ссорить и стравливать правильных людей. Не поддавайтесь на это подлое разводилово. Всё поняли? Ну и отлично, вот вам по алмазу в короны и по кэшбэку на «винджаммеры». Приезжайте к нам в Тауантинсуйу.

С малайзийскими и индонезийскими султанами, теми самыми «фанатиками-суннитами», обсудили опасность вторжения «фанатиков-шиитов». Фанатики-шииты уже подошли к Дели и Агре, через пару лет они подомнут под себя всю Индию, а потом примутся за вас. Вас они ненавидят гораздо сильнее, чем нас, язычников. Мы, для них, посторонние дяди, а вы еретики-предатели. Вот и думайте. Вот вам кэшбэк на «винджаммеры», обойдётесь без алмазов. Кандидатуры лидеров от Сиоку Орусата, Савелию не понравились. Ему вообще все эти султанчики не понравились. Бандиты-пираты. Полевые командиры. Ни один из них не учится «забытому языку богов». Такие владетели нам в светлом будущем не нужны, обойдёмся как-нибудь сами, имперскими наместниками Явы, Суматры и Сулавеси. Как на Калимантане.

Корейский, точнее, Чосонский, ван Чунджон Накчхон, оказался правителем очень солидным. И в той исторической реальности он проявил себя отлично, и в этой своего не упустит. «Забытый язык богов» и «утраченное наследие» изучает со всем старанием. Говорит с жутким акцентом, но понять уже можно. Воскурили с ваном Чосона кальян, под коньяк и кофе. Поговорили о делах: и о вечных, вселенских, философских, и о мелочных, земных, суетных. В компании поговорили, с привлечением Васко да Гама, Родриго Пике, Асикага Такаудзи и Сиоку Орусата. Потом ещё добавились коньяком, насладились оркестром, струнным октетом – три гитары, две скрипки, виолончель, контрабас и солистка. И музыкой насладились и девочками-музыкантшами.

Отличный мужик, ван Чосона, получил кэшбэк на «винджаммеры» в пятнадцать процентов и алмаз, покрупнее, чем у союзных голодранцев. Распрощались друзьями. Приезжайте к нам в Тауантинсуйу. Там познакомитесь с правильной религией, верой в Создателя нашей Вселенной, Инти-Виракочу, который и ваших богов создал, в числе многих прочих.

А вот сёгун Муромати, двоюродный племянник Асикага Такаудзи, Асикага Ёсихару, Савелию не понравился совсем. Полное служебное несоответствие занимаемой должности, у товарища сёгуна. Какой-то он совсем никчёмный. Даже не гуманитарий, а просто пустышка.

– Неужели в клане Асикага не нашлось никого лучше, чем сёгун Ёсихару? Мне кажется, что он весь ваш клан позорит, Такаудзи-сан.

– Так и есть, божественный, – печально вздохнул Асикага Такаудзи, – позорит, но он законный наследник своего отца.

– И всегда у вас такие никчёмные законные наследники своим отцам наследуют? Неужели никакого фильтра для этих никчёмностей так и не придумали?

– Придумали, божественный Сын Солнца, конечно, придумали, но возникла одна проблема. Я не хочу становиться сёгуном клана этих…

– Дикарей, – подсказал Савелий, – и правильно не хочешь. Мне нравится культура Ямато, мне нравится кодекс воина Буси-До, мне нравится религия Японии, но мне не очень нравятся эти никчёмные наследные правители. Этот дурачок до сих пор не понимает, что его жизнь уже изменилась, изменилась полностью, навсегда и бесповоротно. Такие идиоты нам в светлом будущем не нужны. Страна Ямато станет имперским герцогством. Я так решил, я очень хочу сохранить всё лучшее, что в ней есть. Возьмёшься за это дело, или мне назначить другого исполнителя, Такаудзи-сан?

– Что делать с императором, божественный Сын Солнца?

– Только то, что у вас обычно делают с низложенными императорами, ничего нового изобретать не нужно.

Седьмого сентября 1536 года, «Посейдон» отчалил из Сингапура в направлении Гавайев. Увейс-паша взял раздробленный в щебень Марсель. Интересно, были ли в Марселе общечеловеческие культурные ценности? Можно заглянуть в интернет, но лучше этого не делать. Всё равно, ценностей этих больше нет, так к чему зря расстраиваться? Нет и нет, не первые и не последние.

Глава 16

Сулейман Великолепный собирает все валентные силы в Лионе, для удара по Парижу. А вот это зря. Пока дождётся корпус Увейс-паши, уже зима настанет, а зимой в центральной Франции не повоюешь, дороги развезёт уже в октябре, артиллерию не протащишь. Ему бы сразу ударить, пока Франциск Валуа свою лапотную орду в солдат не превратил и не вооружил, пока у него армия всего из тридцати тысяч ветеранов, а остальные сто двадцать – просто большая и бесполезная в бою толпа.

Впрочем, откуда Сулейману это знать? Это мы читаем переписку Парижа и Антверпена, коннетабля с императором, а османы честно играют в тёмную. Да и не хватает у Сулеймана сил на оккупацию всей Франции. В Базеле, Женеве, Лозанне, Лионе и Марселе, ему пришлось оставить десятитысячные гарнизоны. Ещё девять городов, и вся армия в гарнизонах осядет, перейдёт к обороне, а крупных, стратегически важных городов во Франции намного, на порядок больше. Возможно поэтому султана и тянет в Париж. Надеется, что взятие вражеской столицы закончит эту войну. А закончит? Если император Франции выживет и отступит – то точно нет.

Двадцать шестого октября 1536 года, «Посейдон» вошёл в бухту Перл-Харбор на Гавайском острове Оаху. Красотища-то какая. Город на островах пока один – Гонолулу, столица герцогства. Заложен он ноябре 1526-го, потому и зашли именно сюда – отметить первый юбилей.

Отпраздновали, поныряли за жемчугом, уже с аквалангами, поучились кататься по волнам на досках. Отлично отдохнули.

В Европе война встала на зимнюю паузу. Османы так и не вышли из Лиона, дожди этой осенью пошли слишком рано. Впрочем, позиция у них отличная, юго-восток Франции по линии Женева – Лион – Гренобль – Марсель, с самым лучшим французским портом, они откусили и начали переваривать, дальше вполне могут себе позволить играть от обороны.

Франциск Валуа торгуется с Генрихом д’Альбре о цене за Южные Нидерланды, Фландрию, Люксембург и Аахен. Императору Франции очень нужны триста тысяч, но уступить графство Артуа он пока не готов, предложил вместо него Аахен. А какой толк от того Аахена? Ну, выбрали там когда-то императором Карла Великого и что с того? Генрих д’Альбре императором себя объявлять не собирается, для него это просто городок, с крохотной территорией в шестьдесят квадратных километров.

Да и нет трёхсот тысяч наличными у Генриха, ему занимать придётся. И ладно бы занимать на что-то действительно нужное, ту же Фландрию, которая одна может прокормить всю Западную Германию. Но причём здесь какой-то никчёмный Аахен, по цене отличного графства Артуа? Так пока и торгуются, а мы, на всякий случай, накапливаем вооружения и боеприпасы для стопятидесятитысячной французской армии в Амстердаме. Всё равно ведь сторгуются, уступит Франциск, деваться ему некуда.

Десятого ноября попрощались с Родриго Пике и Асикага Такаудзи. Они возвращались на Цусиму, готовить присоединение Японии-Ямато к Империи Нового Света. Не герцогством, такого японцы никогда не примут, а в качестве территории прямого подчинения императору, Сыну Солнца. Одного божественного императора сменит другой, ещё более божественный, это нормально и даже хорошо. Понятно, что непосредственное управление всё равно будет осуществляться через чиновников-наместников, но главное здесь статус. Такой-же статус, как у целого континента – Западной Инки. Такое вхождение в Империю можно будет организовать относительно мирно. Тогда так тому и быть, Такаудзи-сан ситуацию знает изнутри, ему виднее – как всё сделать правильно.

Одиннадцатого ноября, «Посейдон» вышел на предпоследний участок кругосветного круиза Гонолулу – Лима.

Двадцать второго ноября получили сообщение из Гранады, от министра Европейских дел, Саго Миачо, графа Андорры. Османы предложили заключить мир. Правда условия выдвинули заведомо неприемлемые – статус-кво в Европе и возврат Магриба. Франциск Первый, через своего посла, барона де Рибек, эти условия, естественно, отклонил, да ещё и в не совсем дипломатической форме. Точнее, совсем не в дипломатической. Барон де Рибек зачитал оскорбительный ответ своего императора с листа.

Глупость какая-то. Понятно, что условия османы предложили очень плохие, но к чему все эти оскорбления? Они ведь Сулейману только на руку. Теперь он может делать с Францией и с самим Франциском всё, что угодно, и его за это никто не осудит. Саго Миачо считает, что султан именно этого и добивался. Оскорбительный ответ французского императора уже зачитывают османским армии и флоту. Дословный ответ, с оскорблением как самого Сулеймана, так и всего османского народа, а после этого, никакой дополнительной мотивации им не потребуется. Будут мстить, не жалея собственных жизней, а уж тем более чужих.

Даже если Франциску больше недорога собственная жизнь, а это, скорее всего, так и есть, то зачем подставлять под месть всех французов, в том числе и собственных детей? Сгорел сарай, гори и хата? Похоже, спятил Франсуа, сошёл с ума. В полное безумие пока не впал, но чувство реальности уже утратил, как и контроль над собой.

В Лиме, Савелий с цесаревичем и принцем Уэльским, Иваном Васильевичем Рюриковичем-Тюдор, осмотрели почти готовый к запуску завод «Рол-с-Ройс», их совместное предприятие по выпуску двигателей внутреннего сгорания. К приезду Василия Ивановича и Марии Генриховны всё уже заработает, будет чем наследнику похвастаться родителям.

Иван привлёк к управлению этим проектом своих приятелей. Собрал свою первую команду. Тоже наука очень полезная. Толковых ребят привлёк, они уже автомобиль проектировать начали. Их проект вряд ли пригодится в производстве, но им самим мозги развивает отлично, а именно это сейчас и требуется.

На последний этап кругосветки, вышли из Лимы девятнадцатого декабря. Генрих д’Альбре уже прибыл в Маракайбо, на этот раз вместе с супругой, королевой Маргаритой Валуа, которая изъявила желание помолиться в Соборе Священного Препуция и получить благословление от самого Папы. Маргарита потеряла второго ребёнка, Жан д’Альбре родился сильно недоношенным, шестимесячным и не выжил, вот её и потянуло к священным реликвиям. Пусть помолится, хуже от этого не будет. Лучше тоже вряд ли станет, с детьми у этой пары и в той истории не задалось, Жанна так и осталась их единственным ребёнком и наследницей, но хоть нервы в порядок приведёт, и то дело. Толковая ведь дама, в той исторической реальности стала первой писательницей и вроде даже неплохо писала.

Второго января 1537 года, получили сообщение о взятии персами Дели и Агры. Взяли они две столицы, новую и старую, Империи Великих Моголов ещё в начале декабря, но новости из центральной Индии пока доходят долго. Империя Великих Моголов пала, но природа не терпит пустоты, на её руинах сразу возродилась Империя Персидская. Возродилась даже в более широких границах, чем во время расцвета державы Ахеменидов. Вместо теперь османских Малой Азии, Египта, Ближнего Востока и Месопотамии, персы контролируют Индию: от Гиндукуша на севере, до широты Гоа на юге, и от Инда на западе, до Брахмапутры на востоке. Они уже объявили своей Бенгалию, так что малайзийским и индонезийским султанам безнаказанно грабить больше нечего. Вряд ли этих султанов-пиратов остановит угроза наказания, но тем интереснее получится Большая Азиатская Игра.

Савелий отправил в персидскую столицу Бандер-Аббас и в посольства в Гранаде и в Сингапуре телеграммы с поздравлением. Адресовал их императору Тахмаспу Первому, тем самым, первым признав его императором. Нам не жалко, а им приятно.

Зачем в Гранаду и Сингапур? Чтоб все об этом как можно скорее узнали и занервничали. Интриги всякие плести начали и вообще не расслаблялись, торговались за наши корабли поактивнее. На самоделках ведь к персидским берегам не сунешься. То есть, сунуться то можно, вернуться шансов нет. А совсем без шансов, даже полные отморозки в походы не ходят.

Мыс Горн обогнули двенадцатого января. Тесть с тёщей уже уехали из Маракайбо в Лиму. В этот раз на поезде уехали, железная дорога до Медельина начала работать в сентябре 1536 года. Участок от Лимы до Буэнавентуры вступит в строй в конце 1537-го, а вот от Медельина до Буэнавентуры только в конце сорокового, да и то не точно, может быть и позже. Там целых три тоннеля приходится пробивать, а всей горнопроходческой механизации пока только отбойные молотки.

Двенадцатого февраля пришла телеграмма из Сингапура. На торгах девятого, десятого и одиннадцатого февраля, «Нептун», «Брахма» и «Гелиос» проданы за пятьдесят пять, пятьдесят семь и пятьдесят девять тысяч французский ливров серебра. Упорнее всех боролись персидский посол и лично султан Тернате, Хайрун Джамиль, которого Сиоку Орусата выделял как потенциального лидера бандитской группировки суннитов малайзийцев-индонезийцев.

Первый лот выкупил персидский посол, видимо по предельной цене, пока докладывал, пока согласовывал, пока то да сё, «Брахму» забрал султан Джамиль, но третьи торги снова выиграла Персия. Цена третьих торгов всего тысячу не дотянула до пяти себестоимостей. И это у покупателей без кэшбэка. Так держать!

В Маракайбо «Посейдон» пришёл девятнадцатого февраля 1537 года. Кругосветное путешествие закончилось через один год и двадцать семь дней. Эль Чоло снова что-то шаманил в Тиуанако, Рюриковичи-Тюдоры дивились на своего гениального наследника в Лиме, из кругосветки Савелия встречал только настоящий друг Энрике. Не такой жизнерадостный, как обычно, смерть новорождённого наследника Жана сказалось и на нём, но не так сильно, как на его супруге. Во всяком случае, истовым богомольцем, распятому иудейскому Машиаху, Генрих не стал.

– Почему ты не показал Маргариту медикам? Они бы наверняка сберегли твоего сына. Хотя бы месяцев до семи с половиной, после этого срока, младенца уже можно выходить даже здесь.

– Дура она тёмная, между нами говоря, брат Интико. На всё у неё, тёмной дуры, Божья воля. Завыла, что не перенесёт позора, если её мужчина осмотрит, а я и сдался. Позорно сдался. Слился, как ты говоришь. Теперь стыдно, но что уж тут поделаешь… Моя вина и только моя, не бери в голову. Папа её святой водой окропил, может и родит ещё.

– Женщин нужно учить на врачей.

– О-ля-ля… Ты в себе ли, брат? Чему их можно научить?

– Этому точно можно, не сомневайся. Ладно, всё равно уже поздно. Я так понял, Франциск тебе уступил?

– Договорились, – кивнул король Западной Германии, – триста двадцать тысяч за Южные Нидерланды, Фландрию, Люксембург, Артуа и Аахен. В гробу я видал этот Аахен за двадцать тысяч, но Франсуа упёрся, как голодный осёл, пришлось брать. Он такой дёрганый стал, того и гляди пена изо рта пойдёт. Подумать только, почти треть миллиона… И ведь не поможет… Как думаешь?

– Всякое случается, Энрике. У османов тоже не всё так хорошо, на самом деле. Пока у них всё держится на гении султана Сулеймана Великолепного, но стоит только убрать его из этой конструкции, так всё сразу и посыплется. Его сыновья ненавидят друг друга гораздо сильнее, чем Франциска.

– Сулейман ещё не стар. Сколько ему сейчас?

– Срок три в этом году исполнится. Не стар, но люди ведь не всегда от старости умирают. Пусть сама Судьба теперь решает, кому из них подыграть, мы с тобой своё дело сделали

– Они с Франсуа ещё и ровесники… Действительно, судьба свела… Но мы своё дело и правда сделали. Чем я тебе буду отдавать двести пятьдесят тысяч?

– Борзыми щенками.

– Чем?

– Шутка. Отдашь, не волнуйся. Уже скоро серебро начнёт быстро обесцениваться. К золоту оно будет оцениваться сорок к одному. Или даже пятьдесят к одному.

– Ого!

– Не ого, а ага. Не теряй времени, Энрике.

– Понял. Пустишь моё посольство в Сингапур?

– Открывать посольства я никому и никогда не препятствовал, ни в Гранаде, ни в Сингапуре. Только подбери себе туда толкового посла, чтобы не проболтался.

Двадцать шестого марта 1527 года, из Тиуанако вернулся Эль Чоло. Обнялись по-братски.

– Что ты там столько времени делаешь?

– С Духами общаюсь, что же ещё-то? Сильное место, хорошо, что оно от людей закрыто.

– Опасное место?

– Для нас с тобой – нет. Ты меня там похорони, Русо.

– Опять ты о смерти.

– Куда от неё денешься? Недолго мне осталось, до твоей свадьбы не доживу.

– Жаль. Мне тебя будет очень не хватать.

– Здесь ты теперь справишься, а там встретимся снова. Это уже точно. Духи нами довольны. Только ты вели и себя в храме Каласасайя похоронить.

– Велю, мне всё равно, где после смерти будет лежать это тело. А где там мы с тобой встретимся?

– Это я как раз и выясняю, Русо, чтобы ты успел подготовиться.

Третьего апреля 1537 года, Савелий отправился в Тауантинсуйу. На этот раз без Васко да Гамы. Вице-император, имперский наместник Антарктиды, остался готовить свой последний в этой жизни подвиг – основание столицы своего наместничества, которое запланировано на начало тридцать восьмого, когда в Антарктиде будет в разгаре лето.

На этот раз, инспекцию Северной Инки, император начал с Норфолка, в который переехала верфь из Маракайбо. Типичный имперский город, застроенный правильными квадратами кварталов. Как и все остальные города, довольно красивый, его застройку курирует главный архитектор Челябинска, Бенвенуто Челлини, виконт Багамских островов, который как раз оказался в Норфолке. Главный специалист по постройке храмов Инти-Виракочи. По его проектам, храмы строятся по всему миру: от Тауантинсуйу до Рима, от Исландии до Новой Гвинеи. Очень продуктивный творец. Челлини Савелий поощрил десятью тысячами ливров и графским титулом. Пусть Багамы будут имперским графством, кому от этого хуже?

До Челябинска добрались вместе, на «Посейдоне». Челябинск, включивший в свои границы тамошние Вашингтон, Балтимор и всё левобережье Потомака до Чесапикского залива, точно станет крупнейшим городом этого мира. Шикарный субтропический климат, огромное количество пресной воды, океанский берег с отличными пляжами, а что ещё людям нужно? Миллионов пятьдесят здесь поселится обязательно.

«Посейдон» остался в порту, а Савелий на поезде отправился в Питтсбург. Железная дорога официально в строй ещё не вступила, но отдельные её участки уже эксплуатируются. На юго-восточном направлении: от Челябинска до Питсбурга и от Кливленда до Тауантинсуйу; на восточном: от Питтсбурга до Филадельфии и от Филадельфии до Нью-Йорка. В следующем году начнётся движение от Филадельфии до Челябинска и от Питтсбурга до Кливленда. Точно начнётся, это уже можно смело заявлять и приглашать гостей на торжественное открытие железных дорог северо-востока и дворцово-паркового комплекса Тауантинсуйу.