Текст книги "Сказка про попаданца 2 (СИ)"

Автор книги: Пантелей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

Впрочем, пока ещё ничего не потеряно. Главная торговля – торговля с Империей Инков, закупка вооружений и боеприпасов за золото, ведётся в Бом Байи и Калькутте, ей помешать никто не способен, а всё остальное можно пережить. Да и Сулейман Великолепный спешить теперь не будет, он хорошо запомнил фанатичное сопротивлении шиитов, защищающих свою землю. Теперь султан будет выжидать момента, когда противника обессилят союзники: Тамилы, Аркан и Аютия, чтобы добить его одним ударом, без затяжной и затратной военной кампании.

Девятого декабря, император Генрих Первый д’Альбре взял Цзинань, а двадцатого, его коннетабль, граф Карл де Бурбон, штурмом захватил Цзяньнин.

Двадцать первого, в Сингапуре, мирные переговоры инициировал посол Империи Дайвьет, а двадцать второго эту инициативу поддержал посол Империи Чосон. Друг Энрике уже сильно соскучился по другу Интико, его оркестрам и прочим мирным радостям жизни, соскучился по своей Западной Германии и даже немного по семье – жене Маргарите и дочери Жанне, да и навоевался он уже от души, поэтому условия выдвинул вполне разумные – оставить территорию Империи д’Альбре и выплатить контрибуцию и репарации в размере пяти тонн золота с каждого. Ровно столько, сколько Чосону и Дайвьету предлагалось до войны. Справедливо и не унизительно.

Генрих даже не стал дожидаться окончания переговоров и фактического заключения мира, «оседлал» своего «Кёльна» и погнал его сразу в Челябинск.

Вице-императором Империи д’Альбре, стал граф Карл де Бурбон, теперь владетельный герцог Чэнду, а канцлером (министром Внутренних дел) виконт Бриан Соле де Лакруа, теперь герцог Гуйян.

На праздники окончания 1541 года и начала 1542-го, Василий Третий и Мария Первая привезли четырнадцатилетнюю дочь, цесаревну-принцессу Софью Васильевну, невесту Савелия. Рослая деваха вымахала, метр семьдесят с лишним, уже переросла отца, а мать так на целую голову. Высокая, стройная, по здешним нынешним понятиям настоящая страшила, похоже тесть с тёщей изрядно комплексовали из-за внешности дочери, поэтому и решили показать её заранее, чтобы избежать конфуза, если что… Тёмные люди. Высокая, стройная, натуральная блондинка, именно такой типаж Савелию нравился больше всего. А местные красавицы для него – что коровы, или даже того хуже – натуральные свиноматки.

И не дура Софья. Три языка как родные – «забытый», испанский и английский, программа «средней школы» на хорошо и отлично, а главное – место своё будущее понимает и, похоже, очень ценит. Главное, самому потом не избаловать, тесть с тёщей сделали всё, что могли, низкий им за это поклон.

После праздников, вместе поехали в Лиму, дивиться на Ивана-царевича. Царевич не подкачал, удивил родителей и сестру до полного изумления. Шок – это по-нашему.

Полетали все от души, покатались на мотоциклах и моторных лодках типа «Зодиак». Порыбачили, сами варили на костре уху и жарили шашлыки. Простые, но душевные развлечения, которые в хорошей компании нравятся абсолютно всем людям, независимо от их социального статуса, а компания собралась хорошая, уютная, семейная.

Глава 27

В марте 1542 года, вернулся в «Большую Азиатскую игру» мудрый шейх Ахмад аль-Казим, вернулся очень громко, наголову разгромив под Патной восьмидесятитысячное войско Империи Аркан. В живых, после битвы седьмого марта, осталось чуть больше двадцати тысяч арканцев и все они были проданы в рабство.

Шейх Ахмад аль-Казим готовил новую персидскую армию почти год, не обращая внимание на вопли о помощи сидящей в осаде Басры и голодающего в Мекке и Медине оккупационного корпуса.

Ахмад аль-Казим прекрасно понимал, что спасти их уже не удастся, и осознано пошёл на эту жертву. Никаких подкреплений под Басру он не направлял. Толку теперь от той Басры, если османский флот уже овладел морем? Ленивые идиоты моряки выпустили из ловушки Сулеймана и теперь пусть за это расплачиваются своими жизнями. Продолжать держаться за Басру – только продлевать агонию. Всё что потеряно – уже потеряно, теперь нужно начинать всё сначала.

Новую армию, шейх Ахмад аль-Казим собирал неподалёку от Агры. Собирал из иранцев, курдов, азербайджанцев, туркменов, пуштунов, узбеков и таджиков. Самый многочисленный призывной контингент – индийских мусульман, показавших крайне низкую боеспособность, в строй больше не ставили. Лучше меньше, да лучше, ага.

Хотя, меньше получилось ненамного. В первой фазе войны, в персидской армии служили триста пятьдесят тысяч человек, считая городские гарнизоны, а теперь триста, из них двести пятьдесят валентные силы. Хорошо обученные, отлично вооружённые и сильные духом, в отличие от неженок индийцев.

Ахмад аль-Казим убедил императора, Тахмаспа Первого, что флот спасать не нужно. Конечно, потери от прекращения морской торговли чувствительны, но Империя их переживёт. Персидская Империя не остров, не пустынный полуостров Аравия, где без морской торговли не прожить – это огромная держава, от Кавказа, приаральских Туркменских степей и Средней Азии, до широты Гоа на полуострове Индостан, от черноморского порта Батуми, до Брахмапутры; держава, в которой всё производится и всё добывается, в том числе и золото.

Торговля с Русским царством ведётся по Каспию, с Империей Инков через Бом Байи, Гоа и Калькутту, а без остальных мы проживём запросто. Им без нашего золота будет ничуть не лучше, чем нам без их специй, пряностей, благовоний, драгоценных камней и прочей, избыточной в военное время, чепухи. В военное время, золото нужно тратить на армию, а не на благовония.

Убедил главнокомандующий императора и в приоритетности задач. Самое опасное направление – восток. В Бенгалии выращивается восемьдесят процентов хлопка, тридцать процентов риса, двадцать пшеницы – потерять их ни в коем случае нельзя. А юг… Дойдут язычники до районов с мусульманским населением и завязнут. Пограбят, конечно, не без этого, но эту неприятность мы переживём. Потом сочтёмся за всё сразу.

Сулейман тоже глубоко продвинуться не сможет. Трёхсоттысячной армии ему хватит для выхода на линию Казвин – Эсфахан – Шираз – Бендер-Аббас, максимум, и армия эта начнёт таять, как кусочек льда на летнем солнце. Сама начнёт, без сражений. Сам народ поднимется на джихад, и Сулейман это теперь отлично знает.

А вот Бенгалию нужно держать любой ценой. Без Бенгалии начнётся голод, а голод – это мятежи. К тому-же, если нас отрежут от Калькутты, восточную армию придётся снабжать из Бом Байи, а это очень дорого и очень долго. Каждый патрон, каждый снаряд, каждая мина на восточном фронте станут для нас вдвое дороже.

Убедил мудрый шейх своего императора, получил карт-бланш. В полной тайне собрал, вооружил и обучил под Агрой двести пятьдесят тысяч человек. В полной тайне от всех противников, Империя Инков контролировала радиообмен, но, естественно, ни с кем своими разведданными не делилась. «Большая Азиатская игра» должна вестись по правилам фейр-плей.

Сто тысяч, шейх Ахмад аль-Казим отправил на юг, строго-настрого наказав командующему южной армией, шейху Саиду аль-Улему, стоять в обороне перед Хайдарабадом и ни в коем случае не «вестись» ни на какие соблазны; а сам возглавил сто пятидесятитысячную восточную армию. На запад, под Басру, он не отправил никого. Пусть Сулейман теряет силы против вставших на джихад декхан, которым роздано достаточно оружия для полномасштабной партизанской войны. Столица Империи теперь в Мешхеде, до неё еретики-сунниты-османы точно не дотянутся, переживать не о чем.

А флот? Гори он синим пламенем, флот этот дармоедский. Флотами войны не выигрываются. Чем быстрее османы этих ленивых бездарей перетопят, тем для Империи и её армии будет лучше. Свой флот Персидская Империя потеряла семнадцатого ноября, а уже седьмого марта, армия одержала очень важную сухопутную победу на востоке.

Двадцать девятого марта 1542 года, шейх Ахмад аль-Казим занял Дакку, где при активной поддержке местных жителей частично перебил, частично пленил сорокатысячный гарнизон. Семнадцатого апреля, он уже осадил столицу Аркана, Читтагонг. Брошенную императором Мин Бином Первым столицу. Сам он сбежать успел, но вряд ли успел вывезти все ценности, награбленные в персидской Бенгалии и китайской Империи Мин.

Да уж. Талант, есть талант. Когда это нужно, блистательный шейх Ахмад аль-Казим двигается даже быстрее светлейшего князя Александра Васильевича Суворова.

Сулейман Великолепный в Персию так пока и не вторгся, неторопливые бандитско-грабительские армии Империй Тамилов и Аютии остановились, не доходя до Хайдарабада, а одного из своих противников, Ахмад аль-Казим из «Большой Азиатской игры» уже выбил. Всё, что осталось от армии Империи Аркан, сейчас ожидало своей печальной участи в осаждённом Читтагонге. И всё, что «нажито непосильным трудом» лежало там-же. Джек-пот для персов.

Двенадцатого апреля 1542 года, в Тауантинсуйу прибыл друг Энрике. Император Генрих Первый д’Альбре, владетель китайской Империи д’Альбре и королевства Западная Германия, князь-архиепископ Кёльна, герцог Швабии, герцог Нижней Саксонии, герцог Франконии, герцог Нидерландов, герцог Люксембурга, герцог Фландрии и Артуа, герцог д'Альбре. Энрике прибыл насытившимся и умиротворённым, как раз к своему тридцать девятому дню рождения.

Дворец Генриха в столице Империи Нового Света располагался в первой линии, отделённый от императорского широким (двести пятьдесят метров) проспектом-бульваром, но всё равно напротив, по соседству. Проспект-бульвар, разделяющий императорский дворцовый комплекс с первой линией, назывался проспектом Героев и украшался уже четырьмя Триумфальными арками: Эль Чоло (Чалько Юпанки), Васко до Гамы, Родриго Пике и Паскуаля де Андагойя, прямо под окнами их собственных дворцов, с видом на императорский комплекс. Пятую Триумфальную арку начали строить в честь великих побед великого императора Генриха Первого д’Альбре.

Неделю Энрике отходил душой от войны, наслаждаясь музыкой целых оркестров и самими музыкантшами, ещё неделю вникал в жизнь цивилизации, за время отсутствия блудного (во всех смыслах) императора, успевшую покорить воздушный океан.

Два самолёта у Савелия имелись в Тауантинсуйу, с колёсным шасси в ангаре строящегося аэропорта и с поплавковым прямо здесь, в дворцовом эллинге на озере Сен-Клер. Полетали от души. В самолёте с колёсным шасси, в передней части установили пулемёт Калашникова авиационный, с водяным охлаждением ствола и лентой на тысячу патронов. Постреляли по мишеням. По очереди постреляли, управление и самим самолётом, и пулемётом сделали дублированным, а летать друг Энрике научился довольно быстро.

Покатались в «Зодиаке» по озеру и на мотоциклах вокруг. Порыбачили, уха-шашлык, в компании вице-императора Нууно Вимка, имперского наместника Северной Инки, герцога Кастилии и Наварры, графа Басконии, Вальядолида и Памплоны; магистра Ордена Священного Препуция, кардинала Игнатия де Лойола, герцога Рима и Мальты; министра Финансов Жуана Ависского, герцога Большого Порту, Большого Лиссабона и Бом Байи; министра Иностранных дел и Внешней торговли Муиска-Атугата, герцога Ньюфаундленда, и министра Внутренних дел Северной Инки, Гуасимара, графа Ванкувера.

Посмотрели футбол, который главный имперский футбольный фанат, Нууно Вимка, развивал со всей фанатской страстью, при этом, совершенно не стеснённый в расходах.

Отлично провели время. Совершенно по-язычески, с развлечениями и музыкой во всех смыслах, только что жертв духам и предкам не приносили. Никаких «Прости и помилуй рабов своих, Господи наш иудейский», даже от кардинала и будущего Папы. Не имелось в этой компании рабов иудейского бога.

Христианство – да, фигня очень нужная, удобная. Ведь убеждённых рабов, тварей божьих, безвольных агнцев, пасти одно удовольствие, но здесь собрались только пастухи, поэтому развлекались они по-язычески, без лукавого лицемерия.

Двадцать первого мая 1542 года, шейх Ахмад аль-Казим захватил Читтагонг, шестого июня, объединённая армия Империй Тамилов и Аютии потерпела чувствительное поражение в сражении с армией шейха Саида аль-Улема, защищавшей подступы к Хадарабаду. Персы (в обороне) потеряли всего двенадцать тысяч, а агрессоры-бандиты-грабители, Аютия и Тамилы, почти шестьдесят в дурной атаке.

Силы противников на юге сравнялись, только теперь персы напитались маной победителей, а оккупанты грабители утратили расположение капризной девки-удачи, что всегда очень пагубно сказывается на боевом духе всех грабителей.

Сулейман Великолепный старую границу с Персией так и не пересёк. Брат-Сулейман теперь трезво смотрит на вещи и отлично понимает, что для успешного вторжения в Персию ему нужна миллионная армия. Минимум миллионная, а лучше полутора, на всякий пожарный.

Двадцать девятого мая 1542 года, отдохнувшая от неугомонного Генриха д’Альбре, Империя Дайвьет, начала передел владений теперь беззащитного Аркана на полуострове Индокитай, в северном Лаосе. Слабость – порок, за слабость наказывают очень сурово.

Османская Империя, Империи Тамилов и Аютия, следуя союзническим обязательствам, объявили войну Дайвьету.

Тридцать первого мая, союзник Дайвьета, Империя Чосон, объявила войну Империям Аютии, Тамильской и Османской. Вся морская торговля в Индийском океане практически прекратилась, чудом прорвавшиеся одиночные судёнышки лихих торговцев можно не считать, пренебречь ими, как статистической погрешностью. Налоги с доходов от морской торговли в регионе потеряли все, даже османы, имевшие самый сильный флот.

Семнадцатого июня 1542 года, шейх Ахмад аль-Казим захватил Амаяпуя, новую столицу Империи Аркан, где повстречался с войском Империи Дайвьет. Войском, де-юре, не союзным, но де-факто сработал принцип «враг моего врага». Встреча на Иравади получилась довольно тёплой, с совместным праздником для командования и высших офицеров и военным парадом.

Двадцать четвёртого июня, девять «винджаммеров» поколения четыре плюс, флота Империи Чосон, в бухте порта Янгон, принудили к сдаче четыре таких-же корабля флота Империи Аркан, и разграбили уже третью, за период этой войны, столицу Аркана. В этот раз последнюю. Император Мин Бин Первый погиб, Империя пала. Как была эта Мьянма (Бирма) никчёмной в той исторической реальности, так и осталась в этой.

Двадцать девятого июня, в Сингапуре, персидский, чосонский и дайвьетский послы подписали договор о разделе полуострова Индокитай на троих. Юго-запад Аркана и Аютии, с Банг Макоком, по этому договору, должны отойти к Персидской Империи, полуостров Малакка, до десятого градуса северной широты (устье реки Кра), к Империи Чосон, а всё остальное – северо-восток Аркана, восток Аютии, Лаос и Кампучия – Империи Дайвьет.

Сулейман Великолепный, чтобы хоть как-то облегчить бедственное положение союзников, предпринял масштабное, силами двухсоттысячной армии, наступление на Шираз, взял город штурмом, но никого этим не напугал, и своим союзникам ничем не помог, даже Тамилам. Персы этого ждали, к этому они готовились целый год. Население территории до линии Тебриз – Казвин – Эсфахан – Шираз – Бендер-Аббас вооружили почти поголовно, хоть и старыми гладкоствольными ружьями, но сойдёт и это, им ведь не воевать, а партизанить, а все движимые материальные ценности вывезли вглубь страны.

К августу, османы захватили Эсфахан и Бендер-Аббас и на этом выдохлись, а южная армия шейха Саида аль-Улема, тем временем, невозмутимо продвигалась на юг полуострова Индостан, уже по довоенным территориям Империи Тамилов – к Бангалору и Милапуру* (*современный Ченнаи), их столице и крупнейшему порту. Персы несли потери, но эти потери быстро пополнялись, с мобилизационным резервом у них всё было в полном порядке, в отличие от Тамилов, у которых, по мере продвижения персов на юг, усиливалось движение сепаратизма.

Первого сентября 1542 года, в королевстве Западная Германия, торжественно открыли движение по железной дороге Дортмунд – Зальцгиттер, связавшей угольные шахты, железные рудники и металлургический комбинат. Производство стали в Дортмунде теперь увеличится на порядок, её хватит и на возврат «рельсового займа» и на продолжение до Антверпена, Амстердама, Франкфурта, Штутгарта, Бремена и Гамбурга.

Ровно через год, состоится пуск железной дороги Бельск – Белгород в Русском царстве, производство и там увеличится в десять раз, начнётся строительство следующей очереди – в Крымск* (*Севастополь), Ригу, Царьград и далее – в Данциг, Штеттин, Росток, Висмар, Любек, до соединения в Гамбурге.

С такой инфраструктурой, «Тройственному Северному союзу» Русского царства и королевств Британия и Западная Германия не будет страшен ни один враг, даже без поддержки Империи Инков. Даже если их врагом станет вся остальная континентальная Евразия.

Пока другие воевали, мы развивались по плану и уже развились до уровня примерно начала двадцатого века из той исторической реальности. Опередили остальной мир на столетие. Это и праздновали все вместе в Кёльне, всю первую неделю сентября.

Войну на юге почти не обсуждали, перестала она быть главным событием. Говорили о дальнейшем развитии, об автомобилях и самолётах, которым понадобятся свои дороги, с асфальтовым покрытием, и аэропорты, о перестройке городов под автомобильное движение по инкскому образцу.

Третьим дольщиком в банк-эмитент бумажных «чалько» приняли Генриха Первого д’Альбре, со всеми его владениями в Европе и Азии. Банку присвоили имя собственное – «Всемирный Сберегательный», утвердили устав, регламентирующий приём новых дольщиков-компаньонов, и вложили золото в основной капитал. Тысячу тонн золота, неимоверное количество по нынешним временам. Восемьсот тонн вложила Империя Инков, сто уния Империи д’Альбре и королевства Западная Германия и сто уния Русского царства и Британского королевства.

А куда ещё теперь девать золото? Из монетарного обращения оно практически вышло, ювелирное потребление с избытком покрывается добычей, так что пусть послужит обеспечением оборота бумажных денег. Приятно ведь простым людям сознавать, что эти «бумажки» обеспечены золотом. Так их быстрее примут все остальные субъекты мировой политики и экономики.

В конце сентября 1542 года, флот Империи Чосон начал высаживать десант на Малаккский полуостров. Под прикрытием тринадцати «винджаммеров», к прибрежному городку Сураттхани пришли более пяти сотен судов с восьмидесятитысячной тысячной армией ветеранов китайской кампании.

Седьмого октября, шейх Ахмад аль-Казим осадил Банг Макок с суши, а флот Чосона с моря. Семнадцатого октября, столица Аютии была взята персами штурмом, император Чаирачатират Первый погиб, Империя пала. Ещё одна Азиатская Империя исчезла с карты мира, просуществовав совсем недолго. А у персов снова появился флот – захваченные в Банг Макоке, четыре «винджаммера» поколения четыре плюс, в том числе один «плавучий дворец», бывшая яхта сэра Томаса Мора «Британия».

Глава 28

В Восточной Азии установился мир, в том числе и на море, Персидская Империя получила возможность торговать с островами через Банг Макок. Дороговата сухопутная доставка из самого восточного порта Империи в центральные области, но пряности, специи, благовония и драгоценные камни, закупаемые на островах, стоили дорого, а весили немного, так что удорожание доставки втрое, на конечной цене сказалось незначительно, цена выросла процентов на десять-пятнадцать, что вполне по карману людям состоятельным, а беднота такого почти не потребляет.

Военно-морские силы враждующих сторон оказались разведены довольно далеко. Османы и Тамилы надёжно контролировали запад Индийского океана, а Персия, Чосон и Дайвьет – запад Тихого. Восток Индийского океана – Бенгальский залив и Бирманское море – теперь зона свободной охоты. Небольшой перевес в силах сейчас на стороне «восточников», но слишком небольшой, чтобы действовать вдалеке от своих баз. К тому-же, ни Чосон, ни Дайвьет не видят интереса в дальнейшей войне с османами и тамилами, своего они уже добились. Проглотили столько, что на переваривание потребуется десятилетие, а то и не одно.

Персидская Империя тоже на флот не сильно рассчитывает, флот понадобится потом, когда придёт время добивать Империю Тамилов на Шри-Ланке, а пока самые насущные задачи стоят перед сухопутной армией – юг полуострова Индостан и западный Иран, оккупированный османами. Задачи, осложнённые новой вводной – сухопутными границами с Чосоном и Дайвьетом. Пока мирными соседями, но стоит только увести из новых владений восточную армию, показать слабость, как эти мирные в момент обернутся врагами. За океаном они интереса в новых землях не видят, а по соседству очень даже, поэтому свою сто пятидесятитысячную восточную армию шейху Ахмаду аль-Казиму пришлось оставить на новых границах – в бывших Аютии и Аркане и восточной Бенгалии, чтобы не соблазнять своей слабостью соседей.

Армию Ахмаду аль-Казиму придётся собирать новую, но это теперь вопрос только времени. Деньги у персов есть, желающих повоевать хватает, так что через год османам придётся очень нелегко. Людей-то у Сулеймана тоже хватает, а вот в деньгах ему с персами теперь не равняться.

Интерлюдия. 7 ноября 1542 года.

Султан Сулейман Великолепный отлично понимал, что время работает на персов. Пока он воевал на западе, в Европе, по соседству, на востоке, вырос слишком сильный и опасный хищник.

Персия долгое время себя никак не проявляла, телепалась у самого дна, понемножку торговала с Русским царством и наводила порядок в своём доме, подавляла мятежи и, с наведением порядка, копила силы. Копила, копила и… Оттолкнулась от дна и не просто всплыла на поверхность, но и взлетела над ней. Высоко взлетела, настолько высоко, что теперь стала затмевать собой саму великую Османскую Империю.

Конечно, и он сам, Сулейман Первый Осман, достиг очень многого, собрав в своих владениях почти всю античную Римскую Империю, но всё ведь познаётся в сравнении. Проклятые еретики-шииты добились большего. Теперь у них всего больше – и земель, и людей, и, что хуже всего, золота. Меньше только флот, но это пока. Инки поднимают и ремонтируют утопленников, понятно, что не для себя, скоро их будут продавать. Продавать тем, кто заплатит больше, а больше, конечно, заплатят еретики-шииты.

Время, время, время… Терять его нельзя, уже через год шейх Ахмад аль-Казим соберёт и обучит ещё одну армию, ещё больше прежней, которую оставил на востоке. Он запросто может собрать и полмиллиона, и людей, и денег ему хватает, и тогда будет уже поздно. Этой армии противопоставить будет просто нечего, она дойдёт не только до Мекки и Медины, но и до Александрии, Бранденбурга, Неаполя, Марселя и Тулузы.

Что можно сделать за этот год, чтобы сдержать натиск орд еретиков? Взять Мешхед, как предлагает Дамат Рустем-паша? А какая в нём ценность, в Мешхеде в этом? Свою столицу, Тахмасп просто перенесёт ещё дальше на восток – в Герат, Кабул, Кандагар, или вообще в Дели-Агру. А у османской армии увеличится глубина погружения во враждебную шиитскую среду. Линии снабжения вытянутся втрое-вчетверо, а ведь каждый обоз на территории этих фанатиков приходится сопровождать воинскими подразделениями от бригады для самого маленького.

Помочь тамилам на юге десантом, как предлагают Дамат Челеби Лютфи-паша и Пири-реис? Спасибо-то они, конечно, скажут, но не более того. Твари ведь неблагодарные, своим благодетелям, персам, в спину они уже ударили. То же самое повторится и с благодетелями османами, как только подлым язычникам станет это выгодно. Подлые язычники…

Самим бы им в спину ударить и захватить Шри-Ланку, но это точно не понравится брату-императору Нового Света. Как раз за такие ходы он перестал помогать Тамилам и Аютии. Не любит брат-Интико подлецов, брезгует ими, а фактор его приязни недооценивать не стоит. Сколько на этой его дружеской приязни к Гийому де Бониве выезжал Франциск Валуа, и как быстро он всё проиграл, её лишившись…

Нет, удар в спину союзникам – это самый плохой ход. Но и прямо помогать мы им не будем, ничем они этого не заслужили.

Малый совет, совет высших военачальников в бывшем императорском дворце Тахмаспа в Басре продолжался уже более двух часов. Дамат Рустем-паша, Дамат Челеби Лютфи-паша и Пири-реис спорили, находя всё новые аргументы, в обоснование своих предложений, а Сулейман только молча слушал, находя в их аргументах подтверждение собственным мыслям.

Всё они понимают. Всё оценивают правильно. Времени у нас осталось мало, а козырь только один – флот. Флот, который может прикрыть суда с десантом.

– Мы не будем продвигаться дальше, вглубь шиитской территории, – наконец нарушил своё молчание великий султан, – мы не пойдём на Мешхед, и даже Тебриз, Казвин и Эсфахан брать не будем, хотя и можем. Дамат Рустем-паша, вы займётесь наведением порядка у нас в тылу, в треугольнике Басра – Шираз – Бендер-Аббас. Мне нужен идеальный порядок, и, если для этого потребуется убить всех шиитов до одного – сделайте это. Сил вашего корпуса на это хватит, пополнения поступают регулярно.

– Слушаюсь, Эфенди.

– Дамат Челеби Лютфи-паша, вам предстоит организовать оборону Багдада. Баакуба и Эль-Кут должны стать неприступными крепостями, с выдвинутыми вперёд линиями обороны, примерно такими, которые построил шейх Саид аль-Улем южнее Хайдарабада, о которые разбились наступающие армии Тамилов и Аютии. Фотографии вы видели. Три линии траншей с брустверами и ходами сообщения и артиллерия на закрытых позициях, корректируемая по проводному телефону. Вашего корпуса на это хватит, если сильно постараетесь. Кроме того, поручаю вам формирование в Багдаде резервного шестидесятитысячного корпуса быстрого реагирования. Все пополнения будут направляться вам в первую очередь, великий визирь, Паргалы Ибрагим-паша, такое распоряжение от меня получит.

– Слушаюсь, Эфенди. А если персы пойдут на Багдад с севера, через Киркук?

– Если Аллах лишит их разума, то они так и сделают, но я на это не надеюсь. В таком случае, объединённых сил трёх корпусов – вашего, Дамат Рустем-паши и резервного хватит, чтобы похоронить их всех в пустыне, всех до одного. Ведь в этом случае вам не нужно будет держать силы в Ширазе, Баакубе и Эль-Куте. Соберётесь и ударите им в тыл через Халабджу… Теперь вы, адмирал.

– Слушаю, Эфенди.

– Идея с десантом у вас правильная. Неправильно выбрана только точка и количество сил. Мы высадимся в Вадодаре целой армией и ударим по Ахмедабаду. Не в помощь никчёмным тамилам, которые уже разбегаются от своего императора, а в собственных интересах. Если мы отрежем от персов Бом Байи и Гоа, им придётся очень постараться, чтобы снабжать свои армии боеприпасами через Калькутту.

– У меня нет возможности доставить всю вашу армию сразу, Эфенди.

– Я это знаю, адмирал. Всю сразу и не нужно. Рассчитывайте на доставку в три приёма, сорокатысячными корпусами. Первого корпуса мне хватит, чтобы захватить Вадодару и Ахмедабад, а дальше Аллах нам поможет.

– Это очень рискованно, Эфенди, – оценил план зять султана, Дамат Челеби Лютфи-паша.

– Я это знаю, Челеби, но другого выхода у нас просто нет. Если мы не изменим ситуацию в свою пользу за этот год, то через год персы нас просто походя затопчут. За год они соберут в армию полмиллиона, а то и целый миллион. Для этого у них всё есть – и люди, и золото. Теперь спасти нас может только скорость и помощь Аллаха. Мы обойдём проклятых шиитских фанатиков-еретиков по морю. В Индии нас встретят братья-сунниты. Аллах Акбар.

Двадцать девятого ноября 1542 года, неторопливо, но неотвратимо продвигающаяся на юг стотысячная персидская армия, под командованием шейха Саида аль-Улема захватила Бангалор, а семнадцатого декабря – Милапур. На полуострове у тамилов остались только четыре княжества – Мадурай, Коимбатур, Танджавур и Кочин, которые совсем не горели желанием умирать за махараджу-императора-неудачника Канкили Первого, с острова Шри-Ланка. Неудачника, бывшего, до знакомства с инками, самым рядовым раджой, самого рядового тамильского княжества Тринкомали.

Повезло когда-то дураку, но удача его закончилась, а вместе с удачей закончилась и власть. Хватит тамилам кормить Тринкомали и умирать за идиота-неудачника Канкили. Да и вообще, Канкили должен за всё ответить. Первого императора тамилов убили на Высшем совете раджей в Мадурае, двадцатого декабря 1542 года, а его голову отправили шейху Саиду аль-Улему. Первая Империя расовых тамилов пала, не просуществовав и полутора десятков лет.

Империй становится всё меньше, но победители вбирают в себя территории, ресурсы и ману проигравших. Сильные становятся ещё сильнее, за счёт поглощения слабых, как и положено «Законом о сохранении энергии», сформулированного иудейским мудрецом Исааком Ньютоном. Или другим иудейским мудрецом? Да какая разница…

Четыре княжества южной Индии принесли вассальную присягу Персидской Империи, в лице командующего южной армией, Саида аль-Улема, и впустили в свои города его гарнизоны, а четыре княжества на острове Шри-Ланка выбрали нового махараджу и запросили персов о мире, предав очередного своего союзника.

Пятнадцатого января 1543 года, десант османов, сорокатысячный корпус, под командованием самого султана Сулеймана Великолепного, захватил портовый город Вадодара, в мусульманском княжестве Гажарат. Суннитском княжестве, в Индии шиитов нет, кроме оккупантов персов.

Сулейман не стал дожидаться прибытия всех трёх корпусов своей армии, оставил десять тысяч в гарнизоне Вадодары, а с тридцатью ударил по Ахмедабаду, бывшей столице бывшего княжества, а теперь столице персидской провинции-сатрапии. Очень богатой и совсем беззащитной провинции. Армии персов находились далеко на юге и на востоке, в тысячах километров от Гажарата, а новую армию, для войны на западе, шейх Ахмад аль-Казим только начал собирать под Агрой.

Добычу в Ахмедабаде османы взяли очень достойную, в городе собирались налоги с огромной и одной из самых богатых провинций Персидской Империи. Так что теперь друг-султан снова при деньгах, он ещё и за корабли поторгуется, теперь они ему очень нужны. После сдачи тамилами своего флота персам, по мирному договору, у тех стало десять «винджаммеров», правда два ещё первой серии, наши первенцы в этом классе «Юнона» и «Авось», но довольно скоро начнутся торги «утопленниками», а их уже подняли целых одиннадцать – шесть вице-император Авдей Шишка у Александрии и пять контр-адмирал Апату Вуиса в Персидском заливе, около устья Шатт-эль-Араб.

Один мы оставим себе на память, флагман Гийома Гуфье де Бониве «Sauveur de France», бывший «Посейдон», первую императорскую яхту; а вот десять кораблей будут повторно проданы всем желающим.