Текст книги "Сказка про попаданца 2 (СИ)"

Автор книги: Пантелей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

– А какие куски там самые вкусные? – оживился король Западной Германии.

– Центральные районы ещё никто не грабил. Наньчан, Ханьян, Чанду, Кайфын и Сиань. Особенно Сиань, конечно. В Сиане императорская казна. Только там армию могут и полумиллионную собрать.

– Не страшно, – усмехнулся друг Энрике, – собрать полмиллиона крестьян – это ещё не армия. Да и не могут, скорее всего, раз до сих пор не собрали. «Кёльн» высоко по Янцзы подняться сможет?

– Хочешь с комфортом воевать? – понимающе улыбнулся Савелий.

– И это тоже, – кивнул Генрих, – но главное – связь. Хочу быть в курсе всех новостей, привык уже.

– Поднимешься высоко. До Ханьяна точно. Только что ты на одном «Кёльне» там сможешь сделать?

– Почему на одном? Найму пузатых торгашей, возьму с собой тысяч двадцать с артиллерией. Чего им в Европе бездельничать, раз уж войны всё равно не ожидается. Мои двадцать тысяч точно стоят полумиллиона азиатских крестьян. Не волнуйся.

Волноваться за неугомонного короля Савелий и не собирался, но на всякий случай решил его подстраховать силами Ордена Священного Препуция. Братьям-рыцарям тоже размяться не помешает, их в Ордене собралось уже под тридцать тысяч, так что тысяч пять выделить они смогут без труда. Да и яхту магистра, герцога Рима и Мальты, Игнатия де Лойола, всё равно собирался менять на пароход-крейсер, вот и пусть сходят парой, на всякий случай. Мало ли что, техника есть техника, запросто может отказать в самый неподходящий момент, а так хоть будет возможность отступить на буксире.

Глава 21

Двадцать первого февраля 1539 года, интересные новости пришли из Сингапура. Персидская Империя заключила союз с королевством Аютия. Мусульмане-шииты пошли на союз с язычниками-тайцами, да ещё и находящимися в состоянии войны с четырьмя малайзийскими султанатами и шестью индонезийскими.

Союз они заключили раньше, заключили в тайне, на личной встрече короля Чаирачатирата и Див султана Румлу, великого визиря Персидской Империи, который специально для этого посетил Аютию. Когда именно это произошло, министру Азиатских дел, Сиоку Орусата до сих пор неизвестно. Нет в этом его вины, мы в последнее время стали слишком полагаться на радиоразведку, а она такие встречи не отслеживает. Учтём на будущее.

В общем, заключили они противоестественный союз, а мы узнали об этом только утром двадцать первого февраля, по времени Сингапура. Узнали, когда персы уже захватили на рейде Сунда Келапа* (*Джакарта) все три «винджаммера» индонезийских султанов, собравшихся на сходку в султанате Демак. Подкараулили персы, а может и помогли этот сходняк организовать, с них станется, у них агентурная работа не заброшена.

Бывшие наши «Брахма», «Хорс» и «Марс» сдались одиннадцати персидским «винджаммерам» без боя и сразу пополнили собой силы военно-морского флота Персидской Империи. На фоне этого трофея, почти две сотни пиратских самоделок, ранее промышлявших грабежом тайских торгашей на линии Банг Макок* (*Бангкок) – Сингапур, и больше трёх сотен купеческих судов – сущая мелочь, хоть мелочь и, безусловно, очень приятная.

Красивый ход. Османы потеряли флот своего потенциального союзника в войне с персами, а Персидская Империя захватила флот вероятного противника до начала большой драки. Теперь у Персии девятнадцать своих «винджаммеров», правда три из них второго поколения; и три корабля поколения четыре плюс имеется у союзного им королевства Аютия; а у османов пятнадцать на востоке и семь (считая бывшую яхту Паскуаля де Андагойя) в Средиземном море.

А если учесть поступление новой, очень неожиданной вводной – уже состоявшийся антисуннитский союз шиитов с язычниками, в который теперь запросто могут войти Империи Тамилов, Дайвьет и Аркан, то положение у Османской Империи на востоке очень сложное. Теперь неизвестно, кто будет ожесточённее торговаться за «Баала» и шесть плавучих дворцов, и до какой отметки поднимется на них цена.

В Европе, тем временем, происходит «Великое переселение народов». С захваченных османами территорий уходят христиане и иудеи, уходят французы, итальянцы, германцы, мадьяры, славяне и прочие. Уходят кто куда – и в европейские владения Империи Инков, и в британские владения в бывшей Франции, и в Русское царство, и в королевство Западная Германия. Уходят по вполне понятным причинам – налоги для иноверцев в Османской Империи теперь на четверть выше, чем для мусульман. Причём выше они именно в новых владениях Сулеймана: в Греции, Малой Азии, Месопотамии, на Ближнем Востоке, в Египте и Аравии всё ровно, там все платят одинаково, а в новых землях переселенцы-мусульмане на первые три года освобождаются вообще от всех налогов, а после будут платить на четверть меньше, пока вся эта часть Европы не станет типично османской провинцией, как Левант, или Палестина, где всякие иноверцы в явном меньшинстве.

Происходит экономический геноцид, но Сулейман в своём праве. Его владения, ему и решать – какие кому налоги в них устанавливать. Точно так же, ещё совсем недавно, геноцидили мусульман в Испании. Плюс к тому, османы запретили виноделие и вырубают виноградники. А как прожить европейцу без вина? Даже не в плане пьянства окаянного, вино для них – это продукт первой необходимости, без него уже их метаболизм нормально не работает. Как, например, без соли.

Да и чего возмущаться, всё это нам на руку, откровенно говоря. Запросы иммигрантов снизились до уровня – дайте любую работу, неважно где – хоть в Южной Африке, хоть в Мавритании, хоть в Антарктиде, лишь бы на еду и крышу над головой хватало. Нам на руку – значит не только нам, Империи Инков, но и всем остальным нашим. Нам всем нужны дешёвые гастарбайтеры для большого экономического рывка. Дешёвые, бесправные и безропотные, что немаловажно. Сели их хоть на Аляске, хоть в Сибири, и этому будут рады.

Да, Сибирь уже потихоньку заселяется, Урал русские перешли и добрались до слияния Тобола и Иртыша, того самого места, где в той исторической реальности стоял город Тобольск, долгое время считавшийся русской столицей Сибири. В этой истории, на этом месте, основан город Шуйск. Названный так в честь основателя, князя Василия Васильевича Шуйского-Немого, герцога Або, покорителя Крыма и сибирского первопроходца. Стар уже князь-герцог, шестьдесят один разменял, до Тихого океана не дойдёт, но очень важный шаг за русских сделал именно он, так что город своего имени Василий Васильевич точно заслужил.

Следом за князем Шуйским идут переселенцы. Основываются городки и посёлки. Земля почти не распахивается, так, по чуть-чуть, под огороды, хлеба в Русском царстве хватает из бывшего Дикого поля, Валахии, Молдавии, Польши и Поволжья. Распахано там уже по двенадцать десятин на крестьянскую семью. Распахано в самой благоприятной климатической зоне, и урожаи растут каждый год, благодаря селекции семян и всё большей доступности минеральных удобрений. Царские закрома (огромные элеваторы) заполнены, при них откармливаются скотина и птица, так что горстку людей в Сибири прокормить совсем не трудно.

Дорого доставить туда всё необходимое, но и эта проблема снимется, после строительства железной дороги. А пока, идут заселять Сибирь немногочисленные артели рудознатцев, рудокопов, золотоискателей и строителей. Ну и военные, конечно. Все со своими бабами, так что есть кому огороды обрабатывать. Картошка и в Сибири растёт неплохо, как и прочие овощи, созревающие за три месяца. Всё не хлебом единым. Мяса вдосталь, лугов навалом – коси-паси, да и охота очень богатая, как и рыбная ловля. Меха, опять-же, кедровый орех, грибы-ягоды. Вырубка леса для построек хозяйств и на дрова бесплатная, в отличие от старых, исконных земель, где теперь бесплатно только хворост можно собирать. Благодать, одним словом. Настоящий мужицкий Рай.

Сибирь заселяется людьми государевыми, целовавшими крест после присяги. Никаких самодеятельных воровских казаков в этой истории не сложилось. Прихлопнули их на взлёте. Всех этих татей давно повязали и к честному труду пристроили. Тот же князь-герцог Шуйский и повязал, кстати. Теперь идут в Сибирь государевы служилые люди, с государевой поддержкой и государевым наказом – местных зря не обижать, ни мусульман в ханствах-осколках Золотой Орды, ни язычников в тайге. Как поступают инки в своей огромной империи – торгуют со всеми мирными дикарями и постепенно их просвещают.

Местные мусульмане: Казахское ханство в юго-западной Сибири и Искерский юрт в северо-западной; от мест главных событий хоть и далеко, но обстановку в мире знают. Знают, что и Османская Империя, и Персидская признали все земли севернее Сырдарьи русскими. Знают о добровольном переселении ногаев и черкесов в османскую Европу и принудительном выселении крымчаков. Знают, что остались в Русском царстве казанцы и астраханцы. Остались и нисколько об этом не жалеют – живут мирно, богатеют быстро, делают карьеры. Есть уже среди русских мусульман шведские и датские бароны, вассалы русского царя Василия Третьего и его супруги, британской королевы, Марии Первой.

Так что воевать с русскими, сибирские ханства не спешат. Торгуют, отправляют послов в Царьград, Стамбул и Бендер-Аббас и думают – как жить дальше. Зовут их и османы в Европу переселиться, и персы в Индию, обещают богатую жизнь, но и русские никого не гонят, не притесняют, если самим их не задевать. И богатство сюда придёт, пришло же оно в Казань, где задумали строить самую большую в мире мечеть. В мире!

Двадцать шестого марта 1539 года, до сих пор независимые эмиры юга и востока Аравии присягнули на вассальную верность Персидской Империи. Те самые Арабские Эмираты, Кувейт, Катар, Оман, Йемен и прочие Бахрейны, из той исторической реальности. Пока ещё не нефтяные державы, бедные и очень сильно зависимые от торговли с персидской Индией. Зависимые от этой торговли гораздо сильнее, чем от османских Египта и Месопотамии. Арабские эмиры – сунниты, но владеют они территориями, населёнными, в большинстве, шиитами, поэтому считаться с этим демографическим обстоятельством просто вынуждены.

Для Империи Инков, сюрпризом этот ход не стал. Эмиры считать умеют отлично, а пересчитать корабли на потенциальном театре военных действий сейчас под силу даже полуграмотному декханину, или погонщику верблюдов. Кораблей у персов и их союзников больше, османы заперты в оконечностях Красного моря, Суэце, и Персидского моря* (*Персидского залива), Басре, и если начнётся большая война, то всякая торговля с ними прекратится, народ начнёт беднеть и бунтовать. В большинстве своём шиитский народ, да ещё и при поддержке очень богатых теперь персов.

Война в Азии ещё не началась, а османы уже несут очень серьёзные потери. Потери потенциальных союзников, которые теряют свои позиции, или вовсе переходят во вражеский стан. Половину Аравии персы уже получили и наверняка введут туда свои войска, создавая серьёзную угрозу Мекке и Медине.

Поторопился друг Энрике сделать свою ставку. Сулейман, конечно, полководец выдающийся, но войны не всегда выигрываются на полях сражений. Вспомнить хотя-бы того же Ричарда Первого Плантагенета, Ричарда Львиное Сердце. Тоже полководческий гений, за всю жизнь не потерпевший ни одного поражения в сражениях, но при этом проигравший все свои войны умным политикам. А политику персы проводят очень умную, этого не отнять.

Одиннадцатого мая, к оборонительному военному союзу Персидской Империи и королевства Аютия, ожидаемо присоединилась Империя Тамилов. Для тамилов, персы – основной торговый партнёр и единственный сосед на суше. Очень мощный сосед, очень богатый, который способен захватить все материковые владения Тамильской Империи на юге полуострова Индостан, даже воюя на два фронта, а османы далеко, серьёзной угрозы они не представляют. Очень прагматичный расчёт – ничего личного. Уже три-ноль в пользу персов, ещё до начала «встречи».

Семнадцатого и восемнадцатого июня 1539 года, в Сингапуре состоялись очередные торги: последний чисто военный, без излишеств, корабль «Баал» ушёл за четыре тысячи четыреста килограммов золота (восемьдесят восемь тысяч французских ливров серебра по старому), а первый плавучий дворец, орденский «Священный Препуций» (бывший «Виракоча») за шесть тысяч двести килограммов «презренного металла». Оба корабля купили персы, кто бы сомневался. Теперь османам не поможет даже объединение сил флотов Средиземного и восточных морей.

У коалиции Персия-Аютия-Тамилы уже двадцать девять «винджаммеров», правда, пять их них ранних поколений, а у Османской Империи всего двадцать два, и попробуй их ещё объедини. Пока средиземноморцы огибают Африку, флот восточных морей будет разгромлен значительно превосходящими силами. У османов сейчас та же проблема, что была у Российской Империи в войне с Японией в той исторической реальности. Один на один они с персами как минимум равны, учитывая боевой опыт, в том числе и выдающегося флотоводца, адмирала Пири-реиса, но у персов имеются союзники, а османский флот разделён и его можно бить по частям. Четыре-ноль.

Кораблей в продаже не осталось и появятся они ещё не скоро, по мере замены парусных яхт-«винджаммеров» на крейсеры-пароходы у четы Рюрикович-Тюдор, сэра Томаса Мора, вице-императоров: Нууно Вимка, Асикага Такаудзи и Родриго Пике. Всего пять плавучих дворцов, да и то самое раннее через год.

Пароходы-крейсеры мы строим быстрее, в год по девять, по три в Нью-Йорке, Челябинске и Норфолке. Строим быстро, они ведь не броненосные и даже не бронепалубные, просто вооружённые пароходы, но каждую яхту нужно индивидуально отделывать, а вот это уже действительно долго.

В общем, всё к тому идёт, что море османы быстро и разгромно проиграют и лишатся своей восточной торговли. Лишатся лучших рынков сбыта для зерна из Месопотамии, лишатся возможности напрямую закупать шёлк, хлопок, пряности, специи и благовония. Теперь всё это им придётся закупать в Нью-Йорке, Челябинске и Маракайбо. В том самом Маракайбо, где они раньше продавали эти же самые товары всей Европе.

Цена на серебро стабилизировалась только к концу июля 1539 года. Стабилизировалась на отметке сорок пять к одному, примерно в таком соотношении они сейчас имеются в наличии. Бумажный имперский «чалько», который вводили равным стоимости, находившихся в обращении, семиграммовых монет, в серебре «похудел» на семь десятых грамма, десять процентов, но в Империи на серебро никто уже не равнялся.

Сын Солнца сказал, что серебро дрянь, так всё и вышло, оно уже упало в четыре с лишним раза, по отношению к золоту, и ещё наверняка будет падать. Зато золотые монеты подорожали соответственно, а ведь раньше они казались слишком лёгкими, никто брать не хотел.

Сейчас на имперские полтинники и стольники ажиотажный спрос по всему миру. Да и от «бумажек» теперь никто не шарахается. Единственная твёрдая валюта, «чальками» рассчитываются между собой купцы из разных стран, их начинают копить в банках Гранады, Рима, Лондона, Кёльна, Царьграда, Сингапура, Шанхая, Калькутты, Тринкомали, Гоа и Бом Байи. А куда деваться? Теперь это не только удобно, но и выгодно.

Выиграли от обвала рынка серебра: Русское царство, Британское королевство и королевство Западная Германия, заблаговременно избавившиеся от серебряных активов, и выйдя в золото. Точнее, выиграли их казначейства, у подданных частных лиц накопления обесценились, но это только их личные проблемы и ничьи больше. Пожалуй, выиграла ещё и Персия, у которой золотой запас сейчас второй в мире, после Империи Инков. Все остальные проиграли и проиграли очень крупно, особенно Османская Империя, у которой в монетном обороте находится больше всего серебра.

В ещё не начавшейся войне Османской и Персидской Империй, счёт стал уже неприлично крупным: ноль-пять. Вся надежда у османов теперь только на полководческий гений Сулеймана Великолепного и его воинскую удачу. А удача – девка очень капризная, запросто может изменить любому гению.

Восьмого сентября 1539 года, Савелий прибыл в Маракайбо. До назначенной встречи с Эль Чоло в Тиуанако, оставалось чуть больше полугода. Времени как раз хватит на инспекцию уже достраивающейся железной дороги Маракайбо – Медельин – Буэнавентура – Гуаякиль – Лима, общение с цесаревичем Иваном и основание в Лиме ещё двух прорывных производств: автомобильного и авиационного.

Новость о начале войны между Османской Империей и коалицией Персия-Аютия-Тамилы, император получил двенадцатого октября в Буэнавентуре, уже на западном побережье Южной Инки. Тоннели пробиты, ведётся их отделка, сквозное движение Маракайбо – Лима откроется в июне 1540 года, если, конечно, никаких природных катаклизмов, типа катастрофических землетрясений не случится. Вроде не должно, интернет о таком не знает.

Сулейман ударил первым, без объявления войны, сразу захватил приграничный Абадан, после чего начал наступление крупными силами на северо-восток, к Ахвазу. Странный ход… Чего там такого в этом Ахвазе важного? Ладно, поживём – увидим. У гениев свои пути, не понятные простым людям.

Османский флот заперся в Басре, под прикрытием береговых батарей, так что персы на первом этапе овладели морем без боя., только особого профита им из этого получить не удастся. Можно доставить десант в Египет, только что это даст? Ровным счётом ничего. Да и не до десантов им сейчас. Сулейман вторгся с восьмидесятитысячной армией, а ещё две такие-же армии, под командованием Увейс-паши и шахзаде Махмуда пока чего-то выжидают в Багдаде и Эрбиле. Какой уж тут десант?

Глава 22

Одиннадцатого ноября 1539 года, Савелий и Иван-царевич торжественно заложили в Лиме два новых завода: «Тойота», автомобильной и мототехники (включая снегоходы), и «Боинг», авиатехники, гражданской и двойного назначения. Ивану Васильевичу, до принятия короны Русской Империи осталось ещё четыре года, так что первые образцы новой техники он объездить и облетать успеет.

Летать опасно? Очень. Не только летать, а вообще жить очень опасно, но ничего не поделаешь. Лётчиков здесь нет ни одного. Будем учиться сами и учить других. Для минимизации рисков, летать начнём на двухмоторной лодке-биплане, а дальше посмотрим. В той исторической реальности, люди учились «методом тыка» и ничего, научились, а у нас есть интернет с полезными советами и симуляторами, так что никто, кроме нас, как бы пафосно это не звучало.

Сулейман Великолепный к этому времени взял Ахваз и теперь продвигался к Эсфахану, туда-же, судя по всему, со своей армией шёл Увейс-паша из Багдада, уже взявший Керманшах и осадивший Боруджерд. Шахзаде Махмуд, разделил свою «эрбильскую» армию на два корпуса, тридцать тысяч осадили Тебриз, а пятьдесят идут к старой столице Сефевидов, городу Казвин.

Османы и раньше план войны по радиосвязи не обсуждали, а на персидской территории и вовсе перестали ей пользоваться, так что все новости в эфир сообщают только персы, а у них на севере всего три монастыря-радиостанции: в Шемахе, Куме и Мешхеде, поэтому о ходе войны мы узнаём только от одной стороны, да и то с приличным отставанием, в десять-двенадцать дней.

Персы не паникуют и не спешат давать большое сражение. Их основные силы – сто пятидесятитысячная армия, под командованием покорителя Индии, шейха Ахмада аль-Казима, как стояла в Ширазе, так и продолжает стоять, каждый день пополняясь резервами и проводя учения, как в мирное время. И действительно, куда торопиться? Видно ведь, что Сулейман старается вытащить персов из отличных укреплений Шираза в поле и там разгромить, только не один он теперь здесь умный.

Наплевать персам на север. Кавказ османы отрезали, но что с того Кавказа? Что с того Кавказа приходило хорошего, кроме наложниц? Сейчас война, не до новых наложниц, перебьёмся. Отрезали и отрезали этот бесполезный Кавказ, будет просто замечательно, если эти глупые и жадные еретики-сунниты его ещё и завоёвывать начнут, но это вряд ли конечно.

Главное – держать юг, побережье с новой столицей, Бендер-Аббасом, и море. Никуда Сулейман не денется, вынужден будет атаковать огромную армию на подготовленных позициях, практически в крепости. А север пусть захватывает, тратит своих ветеранов, боеприпасы и деньги. Всё это у него конечно, нужно терпеть и ждать момента.

Беззащитная Басра? Она потому и беззащитная, что это приманка. Никаких движений, стоим и ждём, мимо нас не пройдут. Такой вот пока план войны у персидского главнокомандующего, шейха Ахмада аль-Казима. На первый взгляд, план очень разумный, а там увидим, что из этого получится.

Шестого декабря 1539 года, вице-император, имперский наместник Африки и островов, Паскуаль де Андагойя, герцог Кубы, Андалусии и Мавритании, граф Севильи и Хайнаня, доложил об установлении имперской власти в новых владениях в Магрибе. Империя приросла пятью герцогствами: Оран, Алжир, Аннаба, Тунис и Триполи; и тремя графствами: Газауэт, Бизерта и Сфакс. Далеко не самые богатые земли, но себя кормят и, при вполне разумных вложениях, могут стать хорошей производственной базой.

Сейчас именно в Магриб направляется основной поток европейских беженцев с османских территорий, в восемь крупных портовых городов прямого имперского управления, так что развивать там производства требует здравый смысл. С металлургией не получится, для неё требуется слишком много пресной воды, а вот всякое механическое и лёгкопромышленное, от тканей, обуви и одежды, до подшипников и электрических моторов/генераторов, перенести можно запросто.

Транспортная доступность отличная, рабочая сила дешёвая, а больше ничего и не требуется. Именно на этих двух ресурсах поднималась Юго-Восточная Азия в той исторической реальности, так что повторить этот опыт, нам сам Создатель велел.

Французские гарнизоны ещё имперской армии Франциска Валуа, Паскуаль начал переводить в дельты крупнейших рек: Конго, Замбези и Нигера, на речные острова, контролирующие основные фарватеры. Всё правильно, реки сейчас – главные транспортные пути, контролируешь дельту – контролируешь весь путь. Контролируешь пути по этим рекам – контролируешь всю Африку. Кроме Египта, конечно, но это пока кроме. С Египтом тоже ведётся работа. С Египтом, Суданом, африканским Рогом – со всеми османскими вассалами в Африке работа ведётся, но с Египтом особо.

Никакой подрывной деятельности, ничего такого зловредного в краткосрочной перспективе. Ведётся работа на будущее после Сулеймана Великолепного. Заводятся знакомства, подкармливаются влиятельные люди, укрепляются связи их зависимости от Империи Инков.

Если в Османской Империи возникнет внутренний конфликт наследников султана, эти закладки сработают, а если нет – не так много в них и вложили. В любом случае, пятая колонна в чужих владениях – актив довольно ценный, пусть и спящий до поры.

Сулейман и Увейс-паша всё ещё стоят в Эсфахане, хотя город взяли штурмом и разграбили уже две недели назад. Похоже, не ожидали они такого от персов, которые продолжают укреплять оборону в Ширазе и не обращают внимание на «мелкие шалости» османов на севере.

Персы стоят, как скала на пути к Бендер-Аббасу, но в то же время понемножку-помаленьку наращивают свои силы в Аравии. В Аден каждый день прибывают новые подразделения, боеприпасы и прочее обеспечение. По десятку судёнышек, по батальончику, по батареечке в день, но регулярно и постоянно. Прибывают и перебазируются в Сану. Без спешки, без суеты, по батальону в сутки, а группировка персидской армии на полуострове уже достигла численности в пятьдесят тысяч, против тридцати османских. От Саны до Мекки не близко, двадцать-двадцать пять суточных маршей, но от Эсфахана, где сейчас «отдыхают» и придаются раздумьям султан Сулейман и великий визирь, Увейс-паша, намного дальше.

Тебриз ещё держится, Казвин тоже, османы теряют под их стенами своих ветеранов, а с ними и первоначальный задор. Шииты ведут джихад против поганых еретиков и подлых агрессоров суннитов и стараются как можно красивее уйти из этой жизни к Аллаху. Никто не сдаётся, даже в мелких поселениях с глинобитными стенами, которые современная артиллерия может сравнять с землёй за час-полтора, а за пять-шесть вместе со всем городком, но где набраться современной артиллерии на каждый посёлок? Негде. Приходится штурмовать по старинке, как во времена средневековья, минувшие уже полтора десятка лет тому назад. Пока у османов потери в личном составе в два раза больше, да и размен идёт европейских ветеранов на неграмотных фанатиков-шиитов, только что взявших в руки оружие.

Такие вот дела, брат Сулейман. Война – это теперь не только гениально проведённые битвы и маневры подразделениями, как в Европе, война здесь – это ещё и вот такое массовое фанатичное пренебрежение собственной жизнью. Война в Персии – это «Вставай страна огромная, вставай на смертный бой» и «Ни шагу назад».

Блицкриг не удался, а в затяжной войне, все козыри на руках у персов. У них и денег больше, и мобилизационный ресурс, и союзники имеются.

Двадцать первого января 1540 года, Савелий прибыл в Куско. До встречи с шаманом оставалось два месяца, времени вполне достаточно, чтобы провести инспекцию музеям-хранилищам всего культурного достояния европейской цивилизации.

Десять старых дворцов: Амаруканча, Пачакутека, Инки Рока, Виракочи, Васкара, Манко Капака, Синчи Рока, Инки Юпанки, Колькампата и Ауакпинта, укрыли в своих стенах десятки тысяч экспонатов европейского наследия. Античные статуи, скульптуры и мозаики; средневековые ковры, гобелены, картины, доспехи и оружие владык, изготовленные настоящими предметами искусства; снова картины, статуи и скульптуры уже эпохи Возрождения.

Сколько всё это стоит, оценить невозможно. Триллионы долларов той исторической реальности, если не десятки триллионов. Здесь удалось сохранить очень многое из того, что там было утрачено в ходе войн, бунтов, пожаров и прочих бедствий. Скажут ли потомки за это спасибо? Конечно нет, они ведь про другую историческую реальность знать ничего не будут.

Ну и ладно, не за их спасибо старались. Куско – и сам по себе город музей, первая столица Империи Инков, колыбель новой человеческой цивилизации, так что украшения такими вот «бриллиантами» здесь вполне уместно. Именно Куско когда-нибудь станет культурной столицей всего человечества, и всё это благодаря их с Эль Чоло стараниям. Для себя старались, конечно, в первую очередь для себя, но останется то всё это потомкам, ничего с собой отсюда не заберёшь.

Девятого февраля пришли новости от друга Энрике и магистра Ордена Священного Препуция, герцога Рима и Мальты, кардинала Игнатия де Лойола, которые успешно добрались до Шанхая с двадцатитысячным корпусом короля Западной Германии и пятью тысячами орденских братьев-рыцарей.

В Шанхае для них уже приготовили речной флот, гребные суда, типа казацких чаек, или драккаров викингов – без палубы, но с крытым трюмом. Этот флот с гребцами и ещё пять тысяч бойцов – вклад в общее дело вице-императора, имперского наместника Азии и Японии-Ямато, Асикага Такаудзи, герцога Новой Гвинеи и Хоккайдо, графа Окинавы и Шанхая, дайме Цусимы, Коджедо и Чеджудо.

Хватит тридцати тысяч для разгрома и ограбления Империи Мин? Должно хватить. Китайцы тоже закупали оружие, но закупали его через вторые-третьи руки, втридорога, а потому не очень много, хотя, для тридцати тысяч наверняка закупили, а может и больше, так что совсем лёгкой прогулкой эта кампания не станет, но и сомневаться в успехе причин нет. Невоенная нация – ханьцы. Били их всегда, все кому не лень: монголы, маньчжуры, европейцы. Били гораздо меньшими силами, даже без технологического превосходства в вооружениях.

Военные, в китайском обществе, считаются людьми низшими, не способными ни на что хорошее, вроде бандитов и воров. Каста отверженных, в неё и набирают всякий сброд – тех, кого не жалко. Естественно, такая армия и воюет соответственно. Слабых грабит с удовольствием, а от сильных разбегается.

В Персии, шахзаде Махмуд взял Тебриз и Казвин и соединился своей армией с силами отца и дяди в Ясудже, в ста километрах северо-западнее Шираза. Осталось у османов меньше двухсот тысяч, больше сорока они уже потеряли убитыми и искалеченными, а взамен не получили почти ничего. Да, разграбили несколько городов, но разграбили только небогатое имущество жителей, которые не успели сбежать от войны. Богатые успели, в этом можно не сомневаться.

Шейх Ахмад аль-Казим, командующий персидской армией, накопил в Ширазе уже больше двухсот тысяч, но прогонять оккупантов не торопится. Сами сбегут, когда в Аравии начнётся наступление на Мекку. Вот отступающих и планирует бить в спину Ахмад аль-Казим, как Кутузов Наполеона.

Очень похожая ситуация. Наполеон превосходил Кутузова талантом тактика-полководца, он тоже взял и ограбил старую русскую столицу, но Кутузов оказался гораздо лучшим стратегом-политиком – перетерпел все упрёки, выждал, сколько нужно, и потом бил в спину отступающим французам. Не только французам, конечно, почти вся Европа тогда с Наполеоном в Россию приходила, но французы были главными, именно они всё это организовали.

Первого марта, Савелий добрался до Пуно, столицы одноимённого графства, первого владения Родриго Пике, теперь герцога Гавайев и Новой Зеландии, вице-императора и наместника Южной Инки. Графство Пуно, в которое вошло всё озеро Титикака с прибрежными поселениями, так и осталось единственным феодальным владением в континентальных Инках, чем Родриго Пике теперь очень гордится.

Гордится и вкладывает в графство большую часть своих средств. В Пуно у нас музей военно-морского флота, с главным и самым ценным экспонатом – трёхмачтовой шхуной «Юнона», первым кораблём флота Империи Инков, теперь святыней для каждого военного моряка. Сюда они приезжают, как христиане в Иерусалим, или мусульмане в Мекку. Вот и сейчас их здесь под сотню.

– Не понимал я тогда этого решения, божественный, совсем ведь новый корабль, можно было его разобрать и спустить хоть в Лиму, хоть в Маракайбо. Мало, что новый, он ведь тогда был одним из всего двух… А сейчас вижу, что моряки здесь сразу меняются, едва прикоснувшись к реликвии. Да и сам я из него постоянно черпаю силы.

– Вот и славно. Силы вам ещё понадобятся, Родриго. Полноценно заменить Эль Чоло не так просто. Южная Инка – наша Родина, колыбель нашей цивилизации, наша детская комната, она вся для нас реликвия. Развивающаяся реликвия, набирающая всё больше маны, так что работы вам предстоит много.

– Для меня это великая честь, божественный. Приложу все силы.

– Не сомневаюсь, друг мой. Где тут у вас радиостанция?

– Во флигеле, божественный.

Корпус Генриха д’Альбре, Асикага Такаудзи и Игнатия де Лойола уже разграбил Ханьян и Наньчан и продвигается к Сианю. Где именно они сейчас находятся – неизвестно, полевых радиостанций у них нет. Добычу уже взяли огромную и не только деньгами. Орденские братья рыцари занимаются сбором культурного наследия ещё одной цивилизации, в первую очередь письменного наследия, хотя и прочими экспонатами не пренебрегают.