Текст книги "Сказка про попаданца 2 (СИ)"

Автор книги: Пантелей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

Глава 5

Интерлюдия. 19 мая 1533 года.

Дон Асикага Такаудзи, герцог Новой Гвинеи, граф Окинавы, дайме Цусимы, Коджедо и Чеджудо, шурин императора Интико, не так давно вернулся с северного острова Хоккайдо, который ему удалось отбить для Империи у враждебного Асикага клана Масамити, полностью этот клан уничтожив, ещё преумножив свою славу, и так уже ни с кем несравнимую. В Японии-Ямато несравнимую. В Европе был Александр Великий, в Новом Свете есть император Интико, а вот в Японии-Ямато до сих пор не было и нет хоть сколько-то сравнимого в славе правителя. Все великие деяния славных предков даже не тускнеют, а реально меркнут в сравнении с Асикага Такаудзи Великим.

Он, один из самых бедных, а потому и слабых, дайме правящего клана Асикага поднялся на немыслимую высоту могущества и богатства. Сначала Такаудзи-сан выбил с Цусимы пиратов и завладел их богатствами и самим островом, чем привлёк к себе множество хороших воинов, пожелавших служить такому удачливому дайме. Дальше последовали захваты Коджедо и Чеджудо, кампании на побережье материка, победа над войском Империи Мин, великая добыча и великая слава, привлекавшие к дайме Асикага Такаудзи всё больше воинов. Больше, чем к самому сёгуну. Намного больше.

Слава Такаудзи-сана стала такой ослепительной, что на неё обратил внимание сам Сын Солнца, император Нового Света. Конечно, это слава простого смертного, и с Сыном Солнца ей не сравниться, но всех остальных смертных ему затмить удалось. Император Интико предложил Асикага Такаудзи в жёны свою сестру Талакту и дал за ней в приданное герцогство Новая Гвинея. Остров, в три с половиной раза больший, чем Хонсю, с его императором, сёгуном и всеми кланами вместе взятыми. А кроме герцогства, дал два непревзойдённых в своём совершенстве корабля инков, для заселения Новой Гвинеи и не только.

И не только. Под руку Асикага Такаудзи стали переходить не только воины одиночки, но и дайме с целыми отрядами, которые становились его баронами в Новой Гвинее. Благодатнейшем островном герцогстве, где земля родит в два раза больше своих даров, чем в Ямато-Японии, но до сих пор не возделывалась местными дикарями. Японские дайме становились баронами Новой Гвинеи, богатели и, соответственно, укрепляли свои позиции в Японии.

Стать сёгуном Ямато, а то и основать новую императорскую династию, Асикага Такаудзи мог ещё тогда, четыре года назад, только вся эта возня отсталых японских соотечественников, уже казалась имперскому герцогу Новой Гвинеи слишком мелкой.

Он теперь родич-шурин самого Сына Солнца, свояк главного вице-императора, свояк имперских наместников Азии и Африки, лорда-канцлера королевства Британия и герцога Ирландии. Теперь он развлекается в этой компании больших людей и в соответствующих масштабах.

Кампании на Окинаве, Хайнане и Тайване, ещё добыча, ещё слава, ещё подданные дайме-бароны в Новой Гвинее, ещё больше воинов под рукой.

Визит в Новый Свет, благословение Сына Солнца на подчинение Империи островов Филиппинского архипелага, снова добыча и слава и снова подданные, теперь уже целые кланы: Такэда, Ходзё и Мацудайра. Не самые сильные и влиятельные кланы Ямато, но их целых три, вместе со всеми своими воинами и синабэ* (*зависимые крестьяне). Главы кланов стали вассальными герцогу Асикага Такаудзи виконтами Окинавы, Коджедо и Чеджудо, а в самой Японии, император и сёгун, теперь согласовывали все свои действия с представителем имперского герцога Новой Гвинеи в Киото. Там больше не шло речи о недопуске гайдзинов на Священную землю Ямато. Имперские фактории открылись во всех крупнейших городах, имперские чиновники получили право покупать земли для Империи. Не покупали, пока не покупали, не было у них пока интереса, но право такое уже имели.

И вот очередной триумф. Разгромлен и истреблён самый непримиримый противник Асикага, клан Масамити. Северный остров Хоккайдо перешёл во владение Империи, а все синабэ Масамити к герцогу Асикага Такаудзи.

В свою столицу, город Цусима, на острове Цусима, в Цусимском проливе, герцог Новой Гвинеи вернулся девятого мая 1533 года. Вовремя вернулся. Как раз у него недавно родился второй сын, а шестнадцатого мая прибыл свояк и друг Родриго-сан. Адмирал Родриго Пике, его величество вице-император, имперский наместник в Азии и Океании, герцог Гавайев, герцог Новой Зеландии, граф де Пуно.

Друг Родриго-сан привёл с собой новый флагман флота герцога Новой Гвинеи, настоящий плавучий дворец, «винджаммер» четвёртого поколения, шестимачтовый, с паро-электрическим генератором, гребным винтом и вспомогательными машинами, поднимающими паруса и якоря. Этот дворец-корабль, Асикага Такаудзи тщательно исследовал три дня, и Родриго-сан его не торопил. Сам недавно занимался этим-же, родственника он отлично понимал. Эти «яхты» производят неизгладимое впечатление.

– Строительство твоего дворца в Тауантинсуйу, мы с Паскуалем заказали Альбрехту Дюреру. Показали ему фотографии вашей традиционной архитектуры и поручили выдержать стиль. Насколько это возможно, конечно.

– Я ваш должник, Родриго-сан.

– Конечно должник, – согласился вице-император и имперский наместник Азии и Океании, – вот сразу сейчас и начнёшь рассчитываться. Мне поручено организовать добычу угля на острове Калимантан. В Южной Африке нет для этого людей, а на Калимантане их навалом. Сын Солнца согласился платить за уголь местному султану, но мы с тобой сможем организовать дело лучше и выгоднее для Империи.

– Думаешь, божественному нужно лучше?

– Меня за такие инициативы ни разу не наказали, Такаудзи-сан. А я их постоянно проявлял и очень активно. Так, я сначала поддержал тебя здесь, на Цусиме, и стал графом де Пуно, после привёл конвой торговцев в Лиму, получил герцогство Гавайи и предложение породниться с Сыном Солнца, с Новой Зеландией в приданное. Так и ты стал графом Окинавы, если помнишь. Лучше – не хуже. Империи нужен уголь в этом регионе, видел же фотографии новых беспарусных кораблей, а чем дешевле получится тот уголь, тем лучше. Сколько ты можешь выставить воинов? Калимантан очень большой остров. Поменьше твоей Новой Гвинеи, но ненамного. И он очень плотно заселён.

– Воинов у меня хватит на два Калимантана, только… – герцог Новой Гвинеи, граф Окинавы, дайме Цусимы, Коджедо и Чеджудо на несколько секунд задумался, – а ты уже захватывал острова, где есть имперские фактории, Родриго-сан? Острова с признанными Империей правителями?

– Пока нет, – усмехнулся вице-император, адмирал Тихого океана, имперский наместник Азии и Океании, – и не собираюсь. Мы с тобой дадим дикарям немного денег, чтобы они свергли признанного Империей султана, а потом сцепились между собой. Признаем одного из них, самого покладистого, и уже от его имени наведём там настоящий имперский порядок.

– Ты уверен, что Сыну Солнца понравится такой ход?

– Уверенным в таком вопросе быть нельзя, но я на это очень надеюсь. Кстати, ты можешь остаться в стороне, если опасаешься. Твои войска я имею полное право задействовать, как наместник Азии и Океании, а ты имеешь право жаловаться на меня после этого императору. Я их задействую в любом случае, а что сделаешь ты – решать уже тебе.

– Вот сейчас ты обидное сказал, Родриго-сан. Ты мой талисман, моя путеводная звезда, ты мой лучший друг, ради тебя я готов сделать себе сеппуку, если Сын Солнца будет нами недоволен в итоге.

– Брось ты с этими сеппуками, Такаудзи-сан. Император тебе это сделать никогда не позволит. Кстати, ты уже давно не выражал ему почтение, а это как минимум невежливо с твоей стороны. Захватим Калимантан, организуем добычу угля – и сразу вместе отправимся. Согласен?

– Я не хотел досаждать Сыну Солнца, у него и без меня здесь забот хватает.

– Своим визитом ты его только порадуешь, в этом я уверен. Сколько ты можешь выставить бригад? Мне нужно готовить флот.

Инспекцию Северной Инки, Савелий и Эль Чоло начали со строящейся верфи в Челябинске. То есть не в самом Челябинске, который основали на месте Вашингтона из другой исторической реальности, а в пригороде, в сорока километрах северо-восточнее, на месте тамошнего Балтимора. Очень внушительное получится предприятие, когда полностью достроится.

Челябинск тоже столица, столица Военно-Морского Флота Империи Инков. В Челябинске резиденция генерал-адмирала, дона Андреаса Нуньеса, герцога Исландии, графа де Хувентуд, будущего начальника Морского Генерального Штаба и Морской Технической Комиссии, а пока главного инспектора имперских верфей.

Верфей в Империи уже шесть – в Лиме, Маракайбо, Нью-Йорке уже действующие, в Челябинске, Монтевидео и Норфолке строящиеся. Со временем, верфи в Лиме и Маракайбо закроются, не очень удобно они расположены в плане доставки металла, но их и строили для производства парусников, которое планируется полностью прекратить осенью будущего, 1534-го, года. К тому времени, в составе флота Империи будет пятьдесят шесть «винджаммеров» поколения четыре плюс, в стальном корпусе и с ходовым винтом, не считая десяти яхт. Пятьдесят шесть таких кораблей вполне достаточно, чтобы удовлетворить платёжеспособный спрос на них во всём мире. Нет пока в мире больше золота и серебра, не наковыряли ещё. И наковыряют очень нескоро, раньше сами научатся такие строить.

Империя Инков переводит свои корабли на пар. Первенцы «Юнона» и «Авось» уже приняты в состав флота; «Эль Чоло», «Эль Паскуаль», «Эль Родриго» и «Эль Нууно» спустят на воду в этом сентябре и ещё четыре крейсера-парохода в марте 1535 года, на этом верфи в Лиме и Маракайбо свою работу закончат, персонал переедет в Монтевидео и Норфолк, а оборудование… Оборудование, скорее всего, в металлолом. Нет смысла тащить на новое производство старьё с паровыми приводами. Империя переводит своё производство на электричество.

Нью-Йорк. Резиденция наместника Северной Инки, вице-адмирала Авдея Шишки, герцога Ирландии, графа Фарерских островов, самого младшего шурина императора. Ещё одна верфь, производящая пароходы лёгкого ледового класса для работы в системе Великих озёр и пароходы класса река-море, для работы на линии Асунсьон – Монтевидео. Верфь с собственным сталелитейным и сталепрокатным заводом и механическим заводом, производящим паровые машины для электростанций, кораблей, судов и паровозов. Самый хай-тек, по нынешним временам. Электростанций скоро потребуется очень много. Не только во дворцы, но и на каждый узел связи. Поставлять их за свой счёт Империя не планирует. Радиостанции да, это наш бизнес, а вот электричество за ваш счёт. Хочешь связь Парижа с Марселем? Купи две электростанции для, уполномоченных магистром Игнатием де Лойола, монастырей.

Очень быстро растёт Нью-Йорк, довольно скоро перегонит и Лиму, и Маракайбо и Медельин. Скорее всего, он станет первым в этой исторической реальности городом-миллионником. Авдей молодчина, уже начал строительство университетского кампуса, без подсказки, сам сообразил, чем заслужил себе жирный плюс в карму.

Интерлюдия. 12 июля 1533 года.

Дон Жуан Ависский, герцог Большого Лиссабона, герцог Большого Порту, герцог Бом Байи, добровольно принял на себя обязанности «смотрящего» за строительством дворцово-паркового комплекса в Тауантинсуйу.

Дона Жуана поразил масштаб задумки. На территории в сорок пять квадратных километров, скоро, очень скоро, к свадьбе императора Интико и русской царевны Софьи, будет построено семьдесят пять дворцов. То есть, тридцать один дворец, считая императорский за один, хотя он один занимает территорию шестнадцати, и сорок четыре особняка, но это по имперской столичной классификации. На самом деле, особняки – это тоже самые настоящие дворцы, только поменьше.

Бывший король Португалии не знал, чем руководствовался император, выбирая место под новую столицу в своей огромной Империи. С точки зрения климата, Тауантинсуйу не самое благодатное место, здесь даже снег зимой выпадает, и вода на озере замерзает, теплолюбивому португальцу это в диковину, но что выбрал, то и выбрал.

Дон Жуан очень сильно мёрз в первую зиму, одеваясь по европейской моде, поэтому был не способен оценить красоту высоких широт, но во вторую зиму приспособился. И одеваться научился соответственно и природу оценил. Особенно охоту на могучих лосей в величественных лесах в окрестностях Тауантинсуйу.

Жуан Ависский получил участок для своего дворца в первой линии. Вошёл в число одиннадцати соседей самого императора, в том числе шести его шуринов: главного вице-императора Чалько Юпанки, который требует титуловать себя Эль Чоло, и никак иначе; вице-императоров Африки и Азии, их величеств Паскуаля де Андагойя и Родриго Пике; дона Асикага Такаудзи, герцога Новой Гвинеи, графа Окинавы, дайме Цусимы, Коджедо и Чеджудо; сэра Томаса Мора, лорда-канцлера королевства Британия, герцога Саффолк, герцога Глазго, графа Нортумберленд; и дона Авдея Шишки, вице-адмирала Атлантического флота Империи, герцога Ирландии, графа Фарерских островов, наместника Северной Инки и, теперь, пожалуй, лучшего друга дона Жуана. Русского Авдея, с русского Севера, который смеётся над местными морозами, ныряет на Крещение в прорубь и ходит охотиться на гризли с рогатиной.

Кроме шуринов императора, участки в первой линии получили:

Его величество вице-император, наместник европейских владений Империи, Нууно Вимка, герцог Кастилии, герцог Наварры, граф Вальядолида, граф Памплоны, граф Басконии, который поручил строительство своего дворца сеньору Бенвенуто Челлини, а сам так ни разу строительство и не навестил. Всё время занят, оно и понятно. На нём теперь все имперские владения в Европе, в том числе и бывшее королевство Португалия, а Челлини благодарен ему по гроб, за освобождение из пиратского плена, так что дело в надёжных руках;

Царствующая русско-британская чета Василия Третьего Рюриковича и Марии Первой Виндзор. Эти тоже пока не приезжали, но их понять можно, наследник двух корон, Иван, учится в Лиме, туда они и стремятся, когда выдаётся время, а дворец для них строит Рафаэль Санти, по личному поручению императора.

Король Западной Германии, Генрих Первый д'Альбре, личный близкий друг императора и Эль Чоло, единственный, который запросто общается с ними на ты.

Герцог Васко да Гама де Гоа, величайший адмирал мира, по признанию самого императора, его постоянный спутник и партнёр по преферансу.

И одиннадцатым, в этой славной компании величайших людей мира, оказался сам дон Жуан Ависский. Непонятно почему, непонятно за какие заслуги, но его в первый, ближний круг приняли. А впрочем, почему непонятно-то?

Герцог Большого Лиссабона, герцог Большого Порту и герцог Бом Байи сейчас самый богатый вельможа Империи Инков, если не считать вице-императоров, посчитать состояния которых невозможно. Сколько им нужно – столько у них и есть, но это небожители. Среди простых смертных, земных вельмож, дон Жуан Ависский, несомненно, самый богатый. Кроме трёх богатейших герцогств, ему ещё принадлежит самая крупная в мире транспортная компания, из двухсот пятидесяти судов, разоружившихся кораблей бывшего королевства Португалия. В общем, взяли дона Жуана в высший имперский круг. С юга, с тыла, сосед сам император, с запада – герцог Васко да Гама де Гоа, с востока гостевой дворец, а с севера, напротив, русский князь Семён Фёдорович Бельский, имперский граф Тринидад-и-Тобаго; по углам: дон Жоржи ли Менезиш, герцог Тайваня, граф Гуама; и генерал-адмирал Андреас Нуньес, герцог Исландии, граф де Хувентуд.

Чудесная планировка. С одной стороны, от императорского владения, озеро, а с трёх других, по четыре дворца ближайших сподвижников, друзей и знатнейших вельмож, с двумя храмовыми площадями в юго-западном и северо-западном углах.

Глава 6

Дон Жуан Ависский формально не являлся главой этого грандиозного строительства, но неформальным лидером бывшего короля Португалии признали все творцы-архитекторы, все шесть гениев признали именно его старшинство, и именно к нему обращались в случае возникновения затруднений, или новых идей. Именно ему удалось склонить этих ревнивых к чужим успехам творцов к согласованным действиям, при решении общих задач (общих для всего комплекса, вроде водоснабжения, или канализации), с ежевечерним подведениям итогов в «штабе» строительства, будущем гостевом дворце.

– Благородные сеньоры, император уже в Нью-Йорке, скоро будет здесь. Этот дворец нужно приготовить к его приезду, а наш штаб предлагаю перенести ко мне, в южный флигель.

– Раз приезжает сам император, наш штаб больше не нужен, ваша светлость, – возразил самый неуживчивый и склочный, Бенвенуто Челлини, – все наши общие вопросы он решит лично.

– Как знать, сеньор Челлини, как знать. Уже возникшие, конечно, решит, но ведь могут возникнуть новые. Более того, они обязательно возникнут. Впрочем, дело это добровольное. Кому нравится сложившаяся традиция – милости прошу ко мне. Я собираюсь просить императора о предоставлении нашему штабу законных властных полномочий. Не только в дворцовом комплексе, а во всей столице.

«И ещё просить отослать куда-нибудь этого склочного флорентийца» – мысленно добавил герцог Жуан Ависский. До чего же неуживчивый у него характер, просто уму непостижимо. Пусть работает отдельно. Мало ли городов ещё предстоит построить, где-нибудь обязательно пригодится. Хоть бы и в том-же Челябинске, там тоже нужно строить. Или вообще на западном берегу, подальше от нормальных людей.

Из Нью-Йорка до Тауантинсуйу неделя пути на конской тяге. Семь дней по маршруту будущей железной дороги, семь остановок в будущих городах, а пока укреплённых фортах-факториях. На всякий случай укреплённых, война ведь кругом. Империя в ней не участвует и врагом её никто не считает, но война есть война, нужно беречься.

Как остановить многовековую войну индейцев – пока непонятно. Эта война – смысл их жизни. Они ради этого и живут, чтобы отомстить за убитого два-три века назад предка-вождя, или великого воина, о котором уже двести-триста лет шаманы поют свои гимны-баллады под грибные компоты. Таких неотмщённых вождей-воинов очень много у всех племён, и только ради этой мести они живут и рожают детей. Им с детства делается установка жизненной цели – священная месть. Всё исключительно ради этого. Даже свои жизни совсем не ценят, что уж тут про врагов-нелюдей говорить.

В Тауантинсуйу, Савелий и Эль Чоло прибыли девятнадцатого июля 1533 года. Въехали в столицу с юга, в пролетарский район при сталеплавильном и сталепрокатном заводах, с них и начали инспекцию.

Интернет не обманул. Руда возле озера Верхнего нашлась осень богатая, уголь в Новой Шотландии отличный, транспортировка по системе Великих озёр дешёвая, соответственно и сталь выходит в разы дешевле, чем европейская, которую закупали на начальном этапе. Основное производство столичных заводов – рельсы. Ещё стрелочные переводы, подкладки, крепёж и всё остальное, что необходимо для строительства железных дорог и мостов.

Уже хороший темп производства, а он ведь постоянно увеличивается, так что дороги от Тауантинсуйу до Нью-Йорка и Челябинска построятся даже раньше, чем Маракайбо – Медельин – Лима. А дальше двинемся на запад, к Сан-Франциско и Сиэтлу/Ванкуверу. До свадьбы ещё десять лет, две пятилетки, запросто можно успеть построить Трансокеанскую железную дорогу и в Северной Инке.

Инициативу герцога Жуана Ависского, по созданию штаба застройки столицы, Савелий и Эль Чоло поддержали, как и удаление из команды Бенвенуто Челлини. Чтобы не возникло нелепых обид, особенного Челлини повысили в должности до главного архитектора Челябинской агломерации, жаловали владением и титулом виконта Багамских островов. Не жалко. Всё равно он педик и помрёт бездетным, а Багамы вернутся в имперское владение.

Все они педики, творцы эти гениальные, кроме Альбрехта Дюрера. Никто из итальянцев после себя потомства в той исторической реальности не оставил, поэтому не жалко. Титулами и владениями жаловали всех: Микеланджело Буонарроти стал виконтом Арубы и Кюрасао, Рафаэль Санти виконтом Каймановых островов, Сандро Батичелли виконтом Виргинских островов, Тициан Вечеллио виконтом Ринкона и Тортуги, а Альбрехт Дюрер виконтом острова Маргарита. Не самые богатые владения, но доход приносят. Не деньги в этом случае главное, зарабатывают творцы и так очень прилично, главное – титулы и статус. Под это дело их обязали взять уже не по десятку учеников, а по три десятка. Ищите и учите. Строить нам предстоит много, только новых городов несколько сотен, вот и будем их строить красиво, чтобы перед потомками не было стыдно.

В сентябре получили отчёт о наведении «конституционного» имперского порядка в Марокко.

Его величество вице-император Паскуаль де Андагойя, имперский наместник Африки и островов Индийского океана, герцог Кубы, герцог Андалусии, граф Севильи, собрал в Империи для Марокканской кампании одних дембелей. Причём, дембелей-добровольцев, готовых осесть на земле. Не крестьянами, понятное дело, владетелями баронств и шателений, но и таких длинная очередь не выстроилась. Командирам имперских батальонов и рот представлялось намного интереснее остаться на службе, чем получить «тухлое» виконтство-баронство в Марокко-Мавритании.

И вообще, осесть на земле, инкские вояки в массе совсем не стремились. Все они выслужат пенсию, а землю и здесь получить можно, дома, в Южной, или Северной Инке. Но ещё лучше свой угол в весёлом цивилизованном городе, где можно эту пенсию весело тратить на бухло, шлюх и прочие простые удовольствия, доступные военным пенсионерам.

В общем, чтобы найти виконтов, баронов и шевалье на новые территории, потрудиться пришлось, но три бригады добровольцев, будущих дворян, насобирать в итоге удалась. Три бригады, из метрополии, плюс три европейских, от его величества Нууно Вимка, плюс четыре гвардейских батальона специального назначения, самого наместника Африки и его друзей герцогов, не пожелавших остаться в стороне от такого веселья.

Итого, под командованием у него оказалось: шесть бригад пехоты – восемнадцать тысяч винтовок и сто восемьдесят миномётов; четыре батареи семидесяти шестимиллиметровых пушек – двадцать четыре орудия с нарезными стволами; и четыре тысячи гвардейских драгунов – ещё четыре тысячи винтовок и сорок миномётов.

Кроме того, десять тысяч кавалерии, в том числе и верблюжьей, выставил новый имперский герцог Абу-ль-Аббас Ахмад де Марокко. Их Паскуаль вооружил гладкоствольными ружьями и сформировал на основе гвардейских батальонов три кавалерийские драгунские бригады, командирами которых назначил своих друзей герцогов: Хуана Понсе де Леон, герцога де Пуэрто-Рико, герцога де Галисия, графа Сантьяго-де-Компостелы; Франсиско де Гарай, герцога де Ямайка, герцога де Гранада, графа Альмерии; и Хуана де Грихальва, герцога де Эспаньола, герцога де Мурсия, графа Картахены.

Границей Марокко на юге, дон Паскуаль назначил самую западную точку Африки, мыс, на котором в той исторической реальности построили город Дакар, то есть границу Сахары и африканских тропиков. Может и правильно. Все эти Западные Сахары, Мавритании и Сенегалы – плод колониальной политики европейцев в той исторической реальности. Всю территорию населяют одни и те же берберы, мавры и понаехавшие арабы, вот и пусть живут в едином имперском герцогстве Мавритания, или отваливают на восток, если не нравится. Султану Сулейману Первому воины пригодятся, найдёт, куда их потратить.

Как таковой войны не получилось. Три европейские бригады и гвардия герцогов высадились в Танжере, Сеуте и Титуане, уже покинутых войсками Саадитов, получили лошадей под седло и для обозов, объединились с местными и начали давить мятежников на юг. Ещё три бригады, Паскуаль высадил в Рабате, Касабланке и Агадире.

Сражение в этой войне состоялось всего одно, неподалёку от столицы Саадитов, города Фес. Так себе сражение. Четырнадцать тысяч наших драгунов с винтовками, ружьями и сорока миномётами, против сорока тысяч кавалерии арабов и мавров, с саблями и аркебузами. Их даже избивать не стали, только напугали и разогнали. Пусть уходят на восток, османам нужны храбрые воины в Европе. Фес взяли в конце июня, Марракеш в начале июля. Вот и всё, герцогство Мавритания влилось в дружную семью имперских владений, войне конец, добро победило, ничего интересного.

В сентябре, Эль Чоло отправился в Маракайбо, а Савелий решил остаться на первую зимовку в новой столице. Жить уже есть где, гостевой дворец получился довольно уютным, да и вообще, пора снова привыкать к настоящим зимам. Может получится на лыжах покататься. Да и насчёт индейцев будет время подумать. Должен же быть какой-то статус-кво, который устроит большинство. Всех точно не устроит, но интересами меньшинства, ради этого, пожертвовать можно и нужно. Как и самим невменяемым меньшинством.

Кроме того, стоит озаботиться строительством столичного университета. В Тауантинсуйу такую ответственность на себя точно никто не возьмёт, а ещё… Да много чего ещё, всё сразу и не вспомнишь. Радиостанции для столицы и Нью-Йорка, например, точно должны прислать ещё до Нового Года, вот и займёмся их настройкой. Для этого интернет окажется очень полезен, а к нему здесь больше ни у кого доступа нет. К «утраченным знаниям богов», ага.

Интерлюдия. 18 октября 1533 года.

Пловдив, император Франциск Первый Валуа взял девятого августа 1533 года. Выполнили поставленные перед ними задачи и остальные. Король Хорватии, Гийом Первый Бониве, взял Сараево; король Сербии, Этьен Первый Фуке-Ритон – Констанцу; а король Венгрии, Анн Первый Монморанси – Софию.

Странно проходила летняя кампания 1533 года. Османы как будто исчерпали свои силы и даже не попытались снять с городов осаду. Их гарнизоны сражались стойко, но тоже не до конца. Все четыре города сдали после переговоров, на условиях отступления с оружием и знамёнами. Выпустили, конечно. Гораздо важнее сохранить города целыми, чем перебить лишние полсотни тысяч уже потерявших волю к сопротивлению мусульман. Так казалось в тот момент.

Османы отошли к Эдирне, где влились в войско Увейс-паши, готовившее оборону столицы. Большое войско, с отступившими сто двадцать тысяч. Тогда бы задуматься – почему это ключевое направление возглавляет не лично султан Сулейман, а его брат, великий визирь, но не задумались. Мало ли что, может заболел, а может ещё что-нибудь, восток – дело тонкое, может его уже и в живых-то нет.

Двадцать шестого августа 1533 года, французская армия объединилась в четырёх лье северо-западнее Эдирне. Сто шестьдесят тысяч ветеранов готовились к последнему удару. Так тогда казалось. Ведь вот он, Эдирне, в бинокль отлично видно, а дальше, всего в каких-то шестидесяти лье, и сам Константинополь. Казалось, что уже ничего не мешает закончить войну уже этой кампанией.

Двадцать восьмого начались бои за броды через Мерич, а первого сентября пришло шокирующее известие. Нашёлся султан Сулейман Первый Великолепный. Нашёлся в глубоком тылу, со стопятидесятитысячной армией, которую он провёл через русские Валахию и Моравию в Остмарк.

Сулейман не стал освобождать Буду и Пешт, он сразу ударил на Удине и Триест, отрезав французов на Балканах от снабжения с Большой земли. Отрезал полностью, ведь морем безоговорочно владеют османы. По сути, французская армия попала в окружение. На огромной территории, но всё равно в окружение. Вместе с императором и тремя его вассальными королями. Перед османами теперь лежит беззащитная Италия, а за ней и сама Франция. Ещё более беззащитная. Прощай мечты, прощай Константинополь. Самая война, настоящая война, оказывается, только-только начинается. Начинается с прорыва из ловушки.

Отступление от Эдирне к Пловдиву и дальше – к Софии, Нишу, Сараево и Риеке началось второго сентября. Очень нервное отступление. Армия Увейс-паши преследовала французов по пятам, не задерживаясь для осады потерянных городов. Куда они денутся, когда сбежит армия? Сдадутся, как миленькие.

К Риеке, Франциск Первый привёл восемьдесят тысяч и меньше половины артиллерии. Проклятые хорваты, сербы и болгары, дезертировали почти полностью, вместе с выданным им оружием. Мерзавцы. Но хоть Увейс-пашу отвлекли и то ладно. Чтобы их османы всех до одного вырезали, проклятых предателей…

– Вот и момент истины, друзья мои. На тот случай, если мне суждено завтра предстать перед Господом нашим, оглашаю вам свою волю. Регентом при Франциске Втором, до его совершеннолетия, будет де Бониве.

– А если и мне суждено, Сир? – герцог Гийом Гуфье де Бониве, граф Артуа, совсем не обрадовался такому доверию своего сюзерена. Война проиграна. Проиграна сокрушительно, даже если им удастся каким-то чудом прорваться в Италию, дальше воевать просто нечем. Регенту предстоит подписания мирного договора. Позорного мирного договора, практически капитуляции. Хорошо, если удастся сохранить хотя бы Францию. Лучше уж самому завтра предстать перед Господом, чем вытерпеть такой позор.

– Вам не суждено, Бониве. Вы немедленно отправитесь в Загреб, оттуда, не мешкая, в Буду и дальше на русскую территорию. Во Францию вернётесь через Кёнигсберг.

– Ни за что, Сир! Почему бы вам самому не отправиться во Францию этим путём? Тогда и регент не понадобится.

– Потому, Бониве, что ни мне, ни Монморанси, император Инков помогать не будет. Вся надежда только на вас. Теперь только ваша жизнь ценна для Франции. Так уж получилось.

– Тогда мы должны отправиться вдвоём, Сир. Один я не уйду, хоть на плаху отправляйте.

– Поддерживаю брата, Сир. Вы должны жить дальше. Погибнуть завтра – это очень лёгкий путь. Сейчас, когда жить страшнее, чем умереть – это путь труса. Извините.

Двадцать первого декабря 1533 года, в Тауантинсуйу прибыл вице-император Паскуаль де Андагойя. Прибыл с шокирующими новостями. Французская армия на Балканах полностью уничтожена. Не поголовно истреблена, но как единая армия она больше не существует. А кроме того, в Европе распространяется эпидемия чумы. Распространяется как раз с Балкан, очаги фиксируются уже по всей округе – в османских Богемии и Остмарке, французской пока Италии, русских Моравии и Валахии. Про эпидемии в этом мире уже знают, знают, как с ними бороться, но возможность бороться есть только у русских. По османской Европе гуляют примерно восемьдесят тысяч вооружённых дезертиров – сербов, хорватов, боснийцев, болгар и македонцев, а во французской Италии полное безвластие. Мама-анархия и эскадроны османских драгунов, рыскающие по всему полуострову, в поисках лёгкой добычи.

Впрочем, начнём по порядку. Сулейман Первый очень красиво переиграл французов. Ценой нескольких пешек, и так проблемных, он поставил Франциску мат. Блистательная комбинация. Османы не цеплялись за позиции в Боснии, Румынии и Болгарии, они совершили глубокий обход крупными силами и заперли на Балканах всё французское войско. Заперли, потом зажали в клещи и разгромили под Триестом. Кстати, южной армией командовал Увейс-паша, и очень неплохо командовал, судя по всему.