Текст книги "Лоббист (СИ)"

Автор книги: Ost-Wind

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)

У Альфарда появилось ощущение, что они с Малфоем уже были знакомы. Женщина задержала на нем взгляд, пока собиралась с духом, и наконец заговорила:

– Ей-Богу, я и сама ничего не знала. Ремус ничего мне не сказал, а Дамблдор…

– Мисс Люпин, а можно попросить вас начать издалека? Как ваш сын оказался в Хогвартсе? – Эйвери, похоже, тоже не считал нужным быть особенно деликатным с маглорожденной.

– Да, конечно. Ремуса заразили, когда ему было семь – Фенрир Грейбэк, он тогда нападал постоянно и все время на детей… Я смирилась с тем, что он не пойдет в школу, собиралась сама объяснить ему основы магии. Но потом, когда ему еще не исполнилось одиннадцать, пришел Дамблдор.

– Мальчик никогда не был зарегистрирован в министерстве? – уточнил Беннет.

Женщина замотала головой. Бедняжка, наверное, потратила все свои накопления на взятки работникам Мунго. Ее трудно было винить: любой волшебник, которому не посчастливилось заразиться, сделал бы все возможное, чтобы держаться подальше от отдела по контролю за магическими существами.

– Но я всегда делала все, чтобы он находился в безопасности, клянусь – никто даже не подозревал, что с ним что-то не так. Мы живем среди магглов… Так вот, Дамблдор предложил ему учиться в тайне. Он говорил, что после Ремуса в школу, возможно, начнут принимать других таких детей, что мальчику в любом случае нужно было получить образование… А я поверила ему.

Поставить себя на ее место получалось плохо, но сил злиться Альфард тоже не находил. Случаи заражения в древнейших семьях были редки, но все же известны. А у них хотя бы была возможность нанять лучших домашних преподавателей. Что оставалось делать одинокой работающей женщине?

– Он убедил меня, что позаботится обо всех предосторожностях и будет держать все в строжайшей тайне. Я думала, что так и было – Ремус был счастлив в школе, у него впервые появились друзья, никаких проблем не было. На этих каникулах он тоже вел себя, как обычно, я и подумать не могла… Не могу поверить, что мне никто не сказал, – она снова промокнула глаза платком.

– Я встретился с мисс Люпин только сегодня, она даже не успела обсудить случившееся с сыном. Люциус, ты не пояснишь коротко для нее, что произошло?

Младший Малфой подошел поближе, и коротко пересказал уже известную Альфарду историю:

– Тайна вашего сына защищалась из рук вон плохо – о ней вскоре узнали и его соседи по комнате, и некоторые особенно смышленые одноклассники. Все молчали, но потом оказалось, что и защита в полнолуние была далека от безупречной. Северуса Блэка заманили в Визжащую Хижину. Он успел испугаться, бросить несколько заклятий, да получил царапину от когтей, но выбрался благополучно. Потом директор вызвал к нему главу Мунго и заставил обоих молчать о произошедшем. Если бы не сложившаяся в магическом мире ситуация, эта история, может быть, и не выплыла бы на поверхность.

Эмили Люпин ясно определила для себя важнейшее в данной истории и впилась взглядом в Альфарда:

– Как мальчик, ваш сын? Он в порядке?

– Да, с Северусом сейчас все хорошо, – он не мог объяснить ей в двух словах, что тогда еще не знал о существовании собственного сына, но ее искренняя тревога отозвалась в его сердце.

– Если бы я знала, что случилось, я бы обязательно… Боже, я не знаю, что можно было сделать, но… Послушайте, я готова забрать сына из Хогвартса, все что угодно, только не Азкабан. Он не может себя контролировать, но он правда никогда не желал никому зла.

– Мы понимаем, Эмили, – мягко сказал Абраксас и коснулся ее плеча. В других обстоятельствах этот жест мог считаться неприличным, но собравшиеся в гостиной обращали меньше внимания на условности.

Беннет тоже постарался ее успокоить:

– Снова повторю, что у нас и в мыслях не было угрожать вашему сыну. Судя по всему, он действительно примерный студент. То, что тайна о его состоянии стала известна посторонним, было ожидаемо с самого начала. Теперь вопрос состоит в том, что делать дальше.

Эмили поочередно обводила глазами всех мужчин. Она ожидала от них ответов и не ошиблась в своих ожиданиях. Харридан Эйвери, до этого хранивший молчание, взял на себя обязанность сделать предложение:

– Мисс Люпин, вам наверняка мало что известно о волшебнике, известном под именем Лорда Волдеморта, – по ее лицу было ясно, что какие-то слухи до нее все же доходили, – но все присутствующие здесь имеют с ним самую тесную связь. Он лично заинтересован в благополучном разрешении вашей сложной ситуации и предлагает выход. Принять его или нет – исключительно ваше решение, Темный Лорд не собирается отыгрываться на мальчике. Но вам стоит учесть, что произошедшее один раз может случиться снова – спросите у сына, усилил ли Дамблдор защиту на месте превращений? Слухи уже начали ползти по школе, а всех детей не заставишь молчать так просто, как одного. Директор посулил вам светлое будущее, но подвел и вас и вашего сына. Мы готовы предложить большее.

Конечно, после такого вступления, искусно приправленного тонким запугиванием, женщина готова была согласиться на все. Альфард слушал план с таким же вниманием, как и она. Хотя он и казался положительно сумасшедшим, но парадоксальным образом имел шанс сработать.

Темный Лорд хотел, чтобы Ремуса Люпина немедленно забрали из Хогвартса под благовидным предлогом, ничего не говоря Дамблдору. Эмили должна была познакомиться с несколькими взрослыми оборотнями, уже присягнувшими на верность Пожирателям Смерти – один из них, Ангус Маклауд, был из влиятельного шотландского клана, его болезнь уже несколько лет держали в тайне от министерства. Когда сторонники Волдеморта будут готовы представить в Визенгамоте законопроект о вервольфах (его суть и детали все еще обсуждались в ближайшем окружении), Эмили с ее сыном и Маклауд должны были публично объявить о своей ликантропии и стать главными публичными фигурами новой кампании.

– Это займет некоторое время – мы не можем делать закон о вервольфах первым от нашей оппозиции, но через полгода мы должны продвинуть несколько других проектов и тогда это станет возможным.

– А потом Ремус сможет вернуться в школу? – с тревогой спросила Люпин.

– Да, скорее всего. От некоторых звучат предложения об организации отдельного обучения, но это скорее будет применяться по отношению к взрослым оборотням, которые никогда не получали магического образования. Детей школьного возраста найдется едва ли пара дюжин во всей Британии, им обеспечат учебу в Хогвартсе. Но вам не стоит переживать – вас обеспечат материальной поддержкой, вы сможете нанять для сына тьюторов на первое время.

– Конечно, – опустила глаза ведьма.

Альфард почувствовал, что она переживала не столько об учебе, сколько об изоляции, которую придется пережить ее сыну. Хотя самому ему хотелось держать этих мальчишек порознь, он понимал, что, если Сириус и заслужил такого наказания, по отношению к Ремусу Люпину это было бы слишком жестоко. Что ж, они всегда смогут писать друг другу.

– Тебе придется непросто, – откровенно признал Абраксас Малфой.

Женщина внимательно посмотрела на него и спросила, будто кроме них в комнате никого больше не было:

– Но ты веришь, что это может сработать? Что после этого закона к оборотням будут относится, как ко всем остальным волшебникам?

– Да, – коротко ответил тот, – понимаешь, это один из предрассудков, которые разбиваются достаточно быстро при личном знакомстве. Слизеринские дети, догадавшиеся о состоянии твоего сына, не побежали писать родителям, никто не шарахается от Маклауда, ну, не больше чем от остальных шотландцев… Стоит сопроводить это правильной кампанией и общество можно будет дожать.

– Тогда я согласна, – прошептала женщина, сжимая худые руки в кулаки.

Альфард, кажется, начал припоминать, что она действительно училась в одно время с ним на Гриффиндоре. Хотя он бесконечно уважал ее мужество и внутреннюю силу, приходилось признать, что дальновидностью Эмили не блистала. Ей даже не пришло в голову спросить, что будет ожидаться от ее сына и не попросят ли его, например, принять темную метку, как Северуса. Поверив в благие намерения окружающих ее волшебников, она всем сердцем приняла план за чистую монету, не договорившись о запасных вариантах, условиях выхода или компенсации. Он очень надеялся, что все и правда пройдет так легко, как обещал Малфой, но гарантировать этого не мог даже сам Темный Лорд.

– Ну вот и замечательно, – Эйвери улыбался почти тепло, – о деталях мы сообщим вам, как только они станут ясны нам самим. Наверное, вам удобнее будет ограничиться корреспонденцией, пока не придется лично обсуждать по-настоящему важные вопросы. Вы сможете забрать сына из Хогвартса, не вызвав подозрений?

– Разумеется, я могу сказать, что моя мать тяжело больна.

– Приятно, что вы не разделяете так распространенных среди магглов суеверий.

– Я, может, и грязнокровка, но достаточно знаю о магии, чтобы понимать, какие слова вызывают болезни, а какие нет, – в голосе не было оскорбленности, но холода чувствовалось значительно больше, чем до этого, – но Дамблдор знает, где мы живем. Через некоторое время он может начать сомневаться.

– Вы правы. Если это не слишком хлопотно, постарайтесь организовать переезд в течении нескольких недель – повторюсь, финансы не будут проблемой. Мы правда хотим вам помочь, Эмили.

На последней фразе Люпин бросила очередной беспомощный взгляд на Малфоя. Тот ответил коротким кивком, а его сдержанный сын не смог сдержать эмоций и отвернулся. Альфард все укреплялся в уверенности, что этих двоих связывало близкое знакомство, хотя он и помыслить не мог, как это могло произойти.

Комментарий к 9. Кипит наш разум возмущенный

Честно признаюсь в заимствовании – Джарви-клуб взят из фанфика “Black mask”, который я уже рекомендовала.

Фанфик растягивается несколько больше, чем я рассчитывала изначально, но меня это в целом устраивает. Пока планируется 20-25 частей, продолжение стараюсь выкладывать каждую неделю.

Этой главой я почти горжусь – здесь, по-моему, соблюден баланс семейных соплей и политических интриг, к чему я и стремилась изначально. А как вам кажется? Правдоподобна ли вся намечающаяся линия с оборотнями? Или это уже полное АУ? Что вы думаете о персонажах, особенно об Альфарде? Каким он вам кажется?

========== ХХХ ==========

Дорогие читатели! По технической необходимости я не буду удалять эту главу. Пусть остается как напоминание, что иногда и после года заморозки фики иногда размораживаются. Надеюсь, вторая часть вам понравится.

========== Глава 10. ==========

Комментарий к Глава 10.

Дорогие читатели! Большое спасибо всем, кто дождался разморозки этого фанфика аж с 2019 года и добро пожаловать всем, кто пришел только сейчас. Я обещаю, что этот фанфик обязательно будет закончен. После долгого перерыва я немного изменила концепцию сюжета, надеюсь, что в лучшую сторону изменился также мой стиль и прописанность персонажей. Я по-прежнему очень рада любым комментариям, и еще больше рада вопросам, догадкам и критике.

Альфард встал рано утром, собираясь еще до завтрака посетить Гриммо 12, но именно в этот день на него вдруг свалилась целая гора писем. Добрую половину утра он провел, объясняя расстроенным коллегам, что никак не попадает в следующую экспедицию и разбирая очередное подробное и скрупулезное письмо-план, отправленное от имени Беннета, но написанное явно кем-то другим. С их разговора в Малфой-мэноре прошли всего сутки, а его опять приглашали обсудить эту же тему.

Даже Северус написал из школы, хотя было похоже, что его угрозами и шантажом вынудила Нарцисса. Судя по тону короткой записки, у него все было в порядке, что не могло не радовать. После того, как Альфард узнал о происшествии с оборотнем, он никак не мог отогнать от себя панический страх за сына. Он подозревал, что это чувство теперь останется с ним навсегда.

Наконец разобравшись со всей корреспонденцией, уже ближе к обеду он аппарировал на небольшую, мощеную грубым серым камнем и окруженную чопорными и мрачными викторианскими домами площадь. Стоило ему сделать несколько шагов вперед и два магловских здания перед ним расступились, открывая взгляду его отчий дом. Раз в пару лет, когда Орион обновлял защитные заклинания, они переставали пускать Альфарда, но он все равно обычно предпочитал такое перемещение камину – возможность увидеть Гриммо 12 снаружи выпадала ему не так часто, как остальным родственникам. Сегодня чары узнали его безо всяких проблем.

Даже вечно причитающий домовой эльф сегодня подавленно поджал уши, будто бы чувствовал, что в доме происходит что-то неладное. Он провел Альфарда в столовую, где как раз приступали к обеду его брат с женой. На лице Ориона отпечаталось разозленное и усталое выражение – явный знак того, что он в очередной раз безуспешно пытался вразумить своего наследника. Вальпурга же, кажется, впервые в жизни не злилась еще больше него, а была растеряна.

– Альфард, от него ничего невозможно добиться, – стоило ему переступить порог начала кузина. Между столь близкими людьми правилами вежливости можно было порой пренебречь.

Ее супруг немедленно отозвался, с неприлично громким звоном опуская столовые приборы на тарелку:

– Не преувеличивай. Сириус не смеет скрывать от меня, что он натворил. Но вот причину своего отвратительного поступка он, похоже, выдаст только под пытками, что я спустя несколько дней уже не буду считать таким неприемлемым вариантом.

– Ты же не против, если я с ним поговорю? – Вальпурга тут же посмотрела на него с благодарностью. Хотя Альфард и чувствовал себя не в своей тарелке, он по-прежнему считал своим долгом попытаться вразумить племянника.

– Будь так добр. В случае необходимости, отцовская трость в кабинете, плети в подвале.

Никто из них троих даже не улыбнулся шутке.

***

Спальня Сириуса была самой большой из детских на третьем этаже. Альфарду она была хорошо знакома: в его детстве эта комната тоже принадлежала старшему из братьев Блэк, а сам он проводил там много времени, изо всех сил пытаясь вести себя тихо и не раздражать Ориона, занятого домашними заданиями или чтением (обычно у него плохо получалось). Постучав, но не дождавшись ответа, Альфард вошел.

В спальне как будто прошел ураган, что, впрочем, было обычным ее состоянием с тех пор, как Сириус научился ходить. В очередной раз заклинанием были сорваны со стен магловские картинки, только гриффиндорский баннер был помилован, хотя и неохотно. По полу были разбросаны вещи, так и не собранные в Хогвартс, раскрытый в центре комнаты школьный сундук с целым комом дорогих мантий дополнял картину. Видимо, Кричеру пока запретили наводить порядок в спальне провинившегося подростка.

Виновник родительских волнений лежал на своей огромной кровати лицом в шитое золотом покрывало и никак не реагировал на вошедшего. Лишь узнав голос Альфарда, он поспешно сел и попытался принять свой обычный самоуверенный вид.

Удавалось плохо. Сириус выглядел сам не свой. За эти несколько дней даже его длинные волнистые волосы как будто потускнели. Мальчишка был вымотан до крайности, что и неудивительно, если его отец правда посвятил все это время воспитательному процессу.

– Ну как ты? – коротко спросил Альфард. Он не собирался сегодня нежничать, но, увидев абсолютно несвойственную его племяннику потерянность, немного смягчился.

– Нормально, – похоже, Сириус едва ли не впервые в жизни не знал, что сказать.

– Сириус… – тяжело вздохнул Альфард.

Он помнил его еще совсем крохой – как раз вернулся из Алжира когда он делал свои первые шаги. Хотя он редко бывал в Британии (а может именно поэтому), Сириус всегда делился с ним своими детскими проблемами и тревогами. Альфард и сам любил живого, любознательного и очаровательно дерзкого племянника. Ему было нелегко принять тот факт, что этот родной и любимый ребенок был способен на такой ужасный поступок. Он отчаянно искал объяснение.

– Можешь не переживать, – отрывисто, слегка охрипшим голосом сказал Сириус, – меня уже достаточно наказали.

– Я знаю – и знаю, что абсолютно заслуженно. Но по-моему уж я-то точно заслужил право знать, зачем ты это сделал?

Избегая ответа, Сириус встал и подошел к окну. По гримасе, исказившей на секунду его лицо, Альфард понял, что Орион все-таки выпорол сына. В отличии от их отца, он прибегал к этому методы воспитания очень редко, но и ситуация была из ряда вон выходящая.

– Что бы тебе ни говорил твой Северус, я не собирался его убивать.

– Я в первый и последний раз посоветую тебе оставить этот тон, – прервал его Альфард. – Ты сейчас не в том положении. И это не ответ на мой вопрос.

– Я просто хотел, чтобы он отстал от нас, понятно?! Мне надоело, что он вечно таскался за мной и Джеймсом, как приклеенный, и я решил напугать его так, чтоб неповадно было!

Это объяснение было даже хуже.

– Ты правда считаешь это хорошим оправданием? Сириус, ты не настолько глуп, чтобы верить, что встреча лицом к лицу с оборотнем может закончиться легким испугом. Надеюсь, ты доволен – у моего сына теперь незаживающая рана от когтей на груди и…

– Да никакой он тебе не сын!

Альфард удержал себя от желания дать ему хорошую затрещину. Даже у такого всепрощающего дядюшки, как он, были свои границы. Сириус, будучи умным парнем, до этого ограничивался недовольными взглядами и скрытыми обидами, но не позволял себе ничего подобного.

– Замолчи, – сквозь сжатые зубы выдавил Альфард. – Как бы тебе не тяжело было терять роль всеобщего любимца в семье, тебе придется смириться с тем, что Северус – мой сын, и я всегда буду о нем заботиться. Я прекрасно понимаю, что вы со своим приятелем нашли себе легкую жертву для издевательств, но, можешь быть уверен, я ничего подобного не позволю.

Сириус, кажется, перестал слушать еще после первой фразы. На его лице заходили желваки, в голосе звучала искренняя ярость вперемешку с совершенно детской обидой:

– Всеобщего любимца? Да ты вообще понятия не имеешь о моей жизни! Конечно, когда я писал тебе и умолял приехать, у тебя всегда были очень важные дела в Восточной Африке, зато стоило появиться этому твоему ублюдку…

Невербальное силенцио сорвалось быстрее, чем он успел об этом подумать. Для лучшего эффекта он тут же призвал и его палочку – Сириус, как и его мать, иногда совсем переставал себя контролировать в гневе.

– Либо ты немедленно приходишь в себя, либо будешь снова продолжать разговор со своим отцом. Это последнее предупреждение.

Пока Сириус бессильно сверкал на него глазами, у Альфарда было время подумать. Он уже пожалел о том, что согласился на просьбу Вальпурги – у него был слишком сильный собственный интерес, после появления Северуса он больше не мог занимать позицию третейского судьи во всех семейных спорах.

Сириус и правда был долгожданным и любимым наследником. Да, он с самого рождения был громким, настырными и очень неудобным для всех ребенком, но это не делало его менее обожаемым. Орион и Вальбурга были озабочены воспитанием первенца настолько, что тихий и спокойный Регулус неизбежно оставался в тени непослушного, но блистательного старшего брата. Остальные родственники, хотя и часто ругали не в меру живого и активного мальчишку, в компании взрослых часто признавали, что эти качества пригодятся будущему главе семьи. Сириус был сложным и требовательным ребенком, забирающим себе абсолютно все внимание окружающих, но именно такие дети зачастую становятся тайными любимцами для родителей.

Конечно, ситуация осложнилась после его поступления в Гриффиндор. Период подросткового неповиновения начался у Сириуса необыкновенно рано, и практически с его первого курса Орион и Вальпурга не слишком успешно боролись с нежелательным влиянием его новых друзей. Сам Альфард всегда старался защитить Сириуса, убеждая брата, что это нормальный этап взросления, который мальчик наверняка перерастет. Со своей стороны Сириус наверняка тоже чувствовал растущую напряженность родителей, что не могло не добавлять масла в огонь его желания делать все наоборот. В этом возрасте многие чувствовали себя отвергнутыми – но Сириус, как и многие из Блэков, всегда чувствовал все с утроенной остротой.

Глубоко вздохнув, Альфард снял заклинание, хотя тут же подумал, не оставить ли его подольше. Но с заткнутым ртом настоящего разговора не получится, а он еще не терял надежды достучаться до мальчика.

– Сириус, – он постарался говорить как можно мягче, хотя сейчас это давалось ему как никогда сложно, – послушай меня. Мы – твоя семья. Мы все тебя любим и заботимся о тебе. Именно поэтому твой отец не позволяет тебе делать все, что вздумается.

– Мой отец хочет только, чтобы я вел себя как хороший чистокровный мальчик, на все остальное ему плевать, – Сириус, похоже, растерял свой запал и теперь говорил с показным равнодушием.

– Неправда. Может, ты этого пока не видишь, но поверь мне, именно в такие тяжелые времена поддержка семьи – самое ценное, что у нас есть.

Сириус бросил ему полный недоверия и даже почти сочувствия взгляд. Как будто искренне не понимал, как Альфард мог с серьезным лицом говорить ему такую чушь.

– Именно в такие времена становится понятно, с кем тебе по пути, а с кем нет.

Альфард погладил его щеке, как совсем маленького мальчика, и шестнадцатилетний Сириус позволил ему эту вольность.

– Я думаю, что нам с тобой все-таки по пути.

Таким же серьезным и совершенно недетским взглядом на него смотрел порой Северус. Неужели это всеобщее ожидание войны заставило так непохожих друг на друга мальчика рано ожесточиться?

Альфард вспомнил, что хотел рассказать Сириусу еще кое-что важное. Он сделал последнюю попытку объяснить Сириусу весь ужас его поведения:

– Пойми, речь идет не только о Северусе. И не только о тебе – хотя нам с твоими родителями очень важно, чтобы ты понял, почему это было неприемлемо. Но ты подумал, например, о своем друге и о том, что могло случится с ним, если бы о случившемся узнали? – лицо Сириуса мгновенно побелело, а глаза налились слезами, чего с ним не случалось с глубокого детства.

– Ремус ни в чем не виноват! Дядя, он никогда и мухи не обидит! Пожалуйста, не позволяй им рассказать министерству, они убьют его. Это я во всем виноват, можешь наказывать меня, как хочешь, но Ремус ни о чем не знал!

– Не бойся за него, – успокоил Альфард. – С ним все будет в порядке. И – я говорю тебе это по очень строгому секрету, так что никому не слова! Совсем никому! Так вот, ты не должен волноваться, когда его не будет в школе. Обещаю тебе, с ним все в порядке. Но ради его же собственной безопасности ему стоит некоторое время побыть в другом месте. Ты меня понял?

Возможно, ему не стоило рассказывать об этом. Сириус, как выяснилось, не так уж хорошо хранил секреты. Но он представлял, что будет происходить в голове мальчика, если он вернется в Хогвартс и обнаружит, что его друг исчез по надуманной причине. Он не собирался посвещать его в подробности, но надеялся, что это хоть немного поможет.

Сириус попытался засыпать его вопросами, но Альфард был непреклонен. Достаточно было того, что его сын был запутан в эту грязь, только Сириуса там еще не хватало.

– Подумай о том, что я сказал, хорошо? И помни, что ты не один.

Он потрепал Сириуса по длинным черным кудрям и встал, чтобы уйти. Уже возле двери его настиг тихий, почти не похожий на Сириуса голос.

– Прости меня… за Северуса. Скажи ему, что мне правда жаль.

Альфард обернулся:

– Сам скажешь.

В этом возрасте ему было пора делать некоторые трудные вещи самостоятельно.

В гостиной он как раз успел на послеобеденный кофе. Хотя его разговор с племянником сложно было назвать успехом, Альфард был уверен, что впустую он тоже не прошел. Он посоветовал брату в качестве наказания заставить сына написать подробное письмо с извинениями для его друга и постарался поскорее уйти. У него были и другие дела на сегодня.

***

Не считая находящегося там Хогвартса с сотнями студентов, в Шотландии проживало не так уж много волшебников. Бескрайние просторы вересковых пустошей и угрюмое побережье на сотню миль привлекало многих своей величественной мрачностью, но немногие готовы были терпеть холодную погоду, оторванность даже от подобия цивилизации и известных тяжелым и вспыльчивым нравом аборигенов. Большинство англичан, даже задыхаясь от тесноты в перенаселенном Хогсмиде, не рисковали попытать счастья в Эдинбурге, опасаясь реакции новых соседей. Шотландцы, как и Ирландцы, прекрасно помнили историю последних нескольких сотен лет и не особо жаловали бывших завоевателей.

Естественно, там были и коренные волшебники, но большая их часть держалась обособленно от британской аристократии по тем же причинам. Молодых маглорожденных такие условности волновали меньше, но традиционные горные кланы свято почитали традиции предков. Они отдавали своих детей в Хогвартс, работали в министерстве, делали покупки в Косой Аллее, но редко приглашали чужаков в свои уединенные замки высоко в горах.

Альфард все пытался вспомнить, бывал ли он хоть раз в Шотландии. В этом была своеобразная ирония: он путешествовал на пяти континентах и бывал в таких местах, которые обычному волшебнику и не снились, но в своей родной Британии видел только Лондон, Хогвартс да несколько имений людей одного с ним круга. Если бы не причина, по которой он здесь оказался, он был бы в восторге от перехватывающей дыхании суровой красоты горного удела.

Замок Даннотар выглядел по-настоящему древним. Сложенный из грубо обработанного белого камня, он как дракон свернулся на вершине лесистого хребта. Если бы хозяева запретили аппарацию в радиусе хотя бы мили, замок превратился бы в почти неприступную крепость, удобную для обороны. Из долины к нему вела мощенная, по виду еще римская дорога. Альфард был рад, что аппарировал сюда, а не воспользовался камином: вид открывался захватывающий. Крепостные стены были невысокими, но выглядели очень крепкими. Так близко у самых ворот было видно только башню донжона, тоже весьма приземистую, по форме напоминавшую бочку.

Он еще не успел пройти короткий отрезок от аппарационной точки до стены, как ворота отворились с низким, утробным звуком. Перед Альфардом предстала женщины лет сорока, в старомодном шотландском платье, широкая полоса сине-зеленого тартана укрывала ее плечи и спускалась почти до колен. Русые волосы были уложены в косу вокруг головы.

– Добрый день, мистер Блэк. Добро пожаловать в Даннотар. Граф ждет вас, извольте следовать за мной.

Покорно идя за женщиной, Альфард не мог не глазеть по сторонам. Внутри замок выглядел скромно, если сравнивать с английскими поместьям, но сам масштаб и очевидный возраст этих сооружений вызывал в нем благоговение. В обширном дворе располагалось множество хозяйственных зданий. Некоторые, видимо, стояли пустыми, но во многих кипела жизнь. Тут была и кузница, и конюшня, и что-то вроде мастерских. При необходимости в замке могли жить сотни человек – наверное, так и было когда-то. Сейчас кроме семьи и слуг владельца здесь скорее всего проживало еще несколько семей, работавших на Маклаудов много сотен лет и ставших частью этого замка. То тут, то там Альфард видел сосредоточенных на своей работе серьезных шотландцев, все как один одетые в национальную одежду, а не в мантии.

Женщина молча провела его к донжону, где одним взмахом волшебной палочки открыла тяжелую дубовую дверь и прошла внутрь. Альфарду не дали восхититься мрачным обеденным залом, будто сошедшим из средневековых легенд. Вместо этого женщина повела его по крутой лестнице наверх. Там, открыв очередную дверь, она оставила его, жестом указав, что ему стоило пройти внутрь и тут же отправившись по своим делам.

– Ну что же, добро пожаловать в мое скромное жилище! – проревел Маклауд, стоило Блэку только переступить порог. Он расположился в по-королевски богатом (и довольно безвкусном) кресле у окна, где он мог обозревать всю комнату.

– Ваш замок поражает воображение, – ни капли не лукавя ответил Альфард. – Двенадцатый век?

– Начало двенадцатого, но с того времени все успели перестроить раз десять, – добродушно отшутился Маклауд, но было видно, что такое восхищение пришлось ему по душе. – Присаживайтесь, Альфард, и перейдем к делу. Нас еще ждет превосходный обед.

Гостиная, в которой он оказался, уже гораздо меньше напоминала средневековый замок. Видимо, часть помещений была переделана на более современный лад. В большую овальную комнату из окон попадало немного солнечного света, поэтому положение исправляли множеством магических светильников под низким потолком. Мебель выглядела вычурно и дорого, а полосатый цветной ковер хотя и смотрелся немного не к месту, но придавал комнате домашнего уюта. Впрочем, он наверняка исполнял чисто практическую функцию: замок был так далеко на Севере, что зимой тут должен был стоять жуткий холод, и любые источники тепла были ценны.

С улыбкой Альфард поздоровался с Эмили Люпин, сидевшей на диване напротив. У ее ног копошилась очаровательная двухлетняя девочка – видимо, дочка хозяина. Беннета не было, и Альфард был этому в тайне рад. За неделю, прошедшую с их разговора в Малфой-мэноре, он смог снова прийти в чувство и взять под контроль собственную ярость. Они даже обменялись с Беннетом несколькими вежливыми деловыми письмами. Тем не менее, у него не было ни малейшего желания видеться с ним лично без крайней необходимости.

– Я человек простой и не умею проводить эти ваши многоходовые интриги, – начал Маклауд, обращаясь скорее лично к Альфарду, чем к обоим собеседникам, – но, как я понимаю, с этим вы как раз в состоянии помочь.

Альфард не стал отвечать: сам он никогда не считал себя интриганом, для Слизерина, и в особенности для своей семьи он был достаточно прямолинейным и открытым человеком. Но теперь ему предстояло сыграть иную роль. Альфард коротко кивнул и приготовился слушать, предчувствуя, что рассказ Ангуса будет долгим, но полезным.

– Я начну с того, что мисс Люпин уже известно частично, а всей этой информацией пока обладал только Темный Лорд и его приближенные. В Британии проживает всего не больше тысячи оборотней – из них больше половины обращенные магглы. Многие из них живут одиночками и справляются с проклятием своими силами. Те, кто не попал в поле зрения министерства, могут вести вполне успешную жизнь, всеми способами скрывая свою проблему. Некоторые же предпочитают объединяться в общины…

Альфард слушал его с открытым ртом. Маклауд был прав – ничего подобного он в жизни не слышал. Разговоры про общины оборотней большинство волшебников считали досужими сплетнями. Неудивительно: по словам Маклауда, их было меньше дюжины на всю страну и больше половины из них были крохотными, состоящими из пяти-восьми оборотней. Попасть в такую общину было сложно. Во-первых, оборотень не мог быть официально зарегистрирован в отделе по контролю за магическими существами, в противном случае любая община была бы вскоре раскрыта министерством. Во-вторых, далеко не каждый из новообращенных вовремя находил контакт с кем-нибудь из общины.