444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Ортензия » Оторва 14 (СИ) » Текст книги (страница 9)
Оторва 14 (СИ)
  • Текст добавлен: 9 ноября 2026, 14:30

Текст книги "Оторва 14 (СИ)"


Автор книги: Ортензия



сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 27

Наташа убрала ладони от лица и спросила:

– Она одна?

– Ы-ы, – Володя отрицательно качнул головой и скривился.

Наташа оглянулась на меня, и у неё на лице появилось жалобное выражение. Ещё бы понять, что происходит!

– И что теперь? – спросил Артём. – Финита ля комедиа?

Надо же, и Печорина сюда приплёл! Но на самом деле эта фраза звучала на итальянском по-другому, а вот в России укоренилось именно в таком неправильном виде с подачи Лермонтова. Хотя Артём вряд ли вспомнил Печорина, вероятнее всего, это из фильма «Джентльмены удачи».

– Думайте быстрее, Наталья Валерьевна, – поторопил Владимир, – кран уже лапы ставит, а там такой головняк.

Наташа выдохнула и направилась в сторону, нужно полагать, полковника Самойлова, который и возглавлял московскую группу.

На вид лет сорока, и до пенсии, вероятнее всего, добрался бы до регалий батюшки.

Они не стали разговаривать при всех, а отошли в сторону, причём на лице полковника отразилась недовольная мина. А вот когда Наташа обронила фразу, глаза Самойлова сделались на пол-лица.

Я, конечно, могла на основании этих вводных данных предположить, что произошло, но решила дождаться конкретики, если, конечно, при мне ещё будут обсуждать происшествие.

Ответ Самойлова Наташе явно не понравился, её лицо едва не почернело, но она вытянулась, как солдат на плацу, и ответила нечто короткое, вероятно, что-то типа: «Есть» или «Слушаюсь».

Меня их игры не интересовали, но очень хотелось бы узнать: ко мне это каким боком? Правым или левым.

Наташа двинулась в нашу сторону, а вот полковник подошёл к чёрной «Волге». Открыл дверцу со стороны пассажира, и у него в руках оказалась телефонная трубка на длинном шнуре. А доставал её долго, наверняка потому, что набирал номер на аппарате. То есть, была в СССР в это время мобильная или дальняя радиосвязь? Вот и мне захотелось иметь машинку с таким телефоном.

Наташа ещё к нам не успела подойти, а полковник уже принялся с кем-то разговаривать. Из такой глуши!

– Поднимать все автомобили, кроме этого, – сказала Наташа и, глянув на меня, добавила: – Его или вечером, или завтра. Генерал-лейтенант Самойлов, вероятно, захочет присутствовать. Сейчас его сын с ним переговорит и сообщит более конкретно. Работайте.

Володя кивнул и отправился к каналу. Парни к тому времени убрали пустые баллоны в багажник автомобиля, а из салона вытащили четыре полных.

Мне оставалось только глазами стрелять в разные стороны, прикидывая, как это может отразиться на мне.

Полковник, вероятно, переговорив, положил трубку в салон и, развернувшись, направился в нашу сторону.

Остановившись в двух шагах, он оглядел меня снизу доверху и, кинув взгляд на Наташу, спросил:

– Она?

– Бурундуковая Ева Илларионовна, – кивнула Наташа.

Уточнил, значит. Я уже было начала раскачивать ситуацию в уме, но тут полковник сделал неожиданное. Он шагнул вперёд и сказал:

– Полковник Самойлов Геннадий Эльдарович.

И протянул правую руку.

Что бы это не значило, я протянула ладошку и он тут же крепко её пожал. Хотя меня уже целиком представили, я сказала:

– Ева, – а чтобы придать себе значимость, добавила: – Герой Советского Союза.

Ну, как бы, не в подворотне меня нашли.

– Знаю, – ответил он, – пойдёмте со мной. Я еду в Николаев встречать отца, и ему обязательно захочется вас увидеть.

Генерал-лейтенанта Эльдара Генадьевича? Ого! Увидеть такую легенду – это здорово, вот только куда после этого меня закинут? И хочу ли я этого?

Но нет, моё мнение никто не спрашивал. Полковник махнул рукой в сторону «Волги» и сказал:

– Идите, садитесь на заднее сиденье.

И что делать? Я медленно побрела, оглядываясь.

– Товарищ полковник, – Наташа попыталась меня отбить, – Бурундуковая Ева участвует в программе…

– Генерал-лейтенанту Самойлову расскажете об этом при случае, – перебил её Геннадий Эльдарович и, протянув руку, сказал вопросительным тоном: – Протоколы?

Наташа сунулась в салон буханки и выудила папку.

Полковник перехватил её и сказал более строгим тоном:

– Я вас здесь более не задерживаю. У вас, мне помнится, более серьёзное задание имеется. Вас, поди, в Крыму уже заждались. Водолазам напомните, что к приезду генерала салон должен быть зачищен, и в автомобиле она должна быть одна.

Он развернулся и зашагал вслед за мной.

Какие страсти! Может, и не следовало высовывать ушки, чтобы не отрезали. Вроде только намёком сказал, но вполне доходчиво.

И опять же вопрос: что теперь будет со мной? Генерал хочет увидеть? Ой-ой-ой.

Глава 28

Была странная уверенность, что снова в казематы поедем, но мы прикатили на улицу Ленина, и водитель остановил «Волгу» прямо у центрального входа в гостиницу «Николаев». Вроде с таким громким названием, но не проспект, а обычная улочка, где два автобуса могли едва разминуться.

Выглядела я не ахти в местной одежонке, да и приобретала я её исключительно чтобы слиться с сельской местностью и особо не выделяться, а вот теперь мой рюкзак мне бы вполне пригодился. Ну, раз пошла такая пьянка, сообщила об этом Самойлову.

Он окинул меня пристально и, вероятно, мысленно согласился.

– Там где меня держали, ещё мелочь осталась, – сказала я, – кофе, турка, зубная паста.

– Я понял, – ответил он, – я разберусь.

– А ещё у меня никаких документов нет, все в доме сгорели. И удостоверение на героя, и награды, и права, и паспорт.

– Вообще всё? – искренне удивился он.

– Абсолютно, – подтвердила я, – вместе с костюмом, но в рюкзаке осталось коктейльное платье, вполне приличное, и туфельки под него.

– Ну, сейчас документы не понадобятся, – сказал он, слегка задумавшись, – со мной должна была женщина приехать, но она только вечером будет. Номер двухместный, комнаты раздельные, думаю, разместитесь, – он поймал мой взгляд и добавил, – мой помощник, а не то, о чём вы подумали.

– Да я и не успела подумать, – ответила я, останавливаясь вместе с ним около лифта.

– Подумали, – возразил он.

Я оглянулась и встретилась взглядом с девушкой на ресепшене, которая смотрела на меня с лёгкой ухмылкой. А что она должна была подумать?

– Ключи не нужно взять? – поинтересовалась я.

– Я никогда не оставляю ключи, – ответил он, и, так как двери в лифте открылись, шагнул вперёд. Ну и я за ним.

– И можно со мной на «ты», – сказала я, когда лифт тронулся на восьмой этаж, – я слишком маленькая пока, и по отчеству рановато.

Он молча кивнул.

Номер оказался вроде двухкомнатной квартиры. Одна зала и нечто вроде угла Бурундуковой. Это, разумеется, было для меня. Ванна и туалет разделены, а вот кухня отсутствовала.

– Надеюсь, ты не сбежишь? – спросил полковник, останавливаясь в дверях. – Я скоро вернусь. Вещи я попрошу, чтобы тебе доставили. Располагайся пока.

– Хорошо, – согласилась я, – я буду здесь.

Он постоял одну минуту, словно что-то вспоминая, а потом просто сказал:

– Я скоро буду.

Всё это больше было похоже на образ кнута и пряника, где пряником должен был выступить аж генерал-лейтенант. Вероятно, и шоколадная глазурь имелась, так что расслабляться пока было рано.

В ванной имелось хозяйственное мыло – целый брусок. Не ахти что, но в моём положении крутить носом не стоило. Помылась сама, благо и горячая вода шла сильным напором, и нижнее бельё постирала. Халата в номере не имелось, а оставаться в полотенце, как у Каренина дома, желания не появилось. Мало того, что полковник мог явиться в любой момент, так и старший Самойлов хотел со мной пообщаться. Я девочка раскованная, воспитанная на двадцать первом веке, но всё же не до такой степени.

Они приехали через два с половиной часа. Полковник не вошёл, а осторожно постучал в двери. Воспитание. Не то что у Наташи.

Я распахнула двери и уставилась на крепкого мужика лет шестидесяти. Хотя ему, конечно, было больше. Выглядел он гораздо хуже с нашей последней встречи, но всё равно держался неплохо.

– Бурундуковая? – Его брови взметнулись вверх.

Во время стрельбы на посиделках у Брежнева, когда я демонстрировала любовь к оружию, он тоже присутствовал. Генсек представил его по имени-отчеству, а фамилию не назвал, и я фоточек генерала никогда не видела. Вот и не признала ещё там, в Подмосковье. Ну а он меня прекрасно запомнил.

– Здравствуйте, Эльдар Геннадьевич, – проговорила я, – проходите, пожалуйста.

– Запомнила значит старика, – сказал он и вошёл в прихожую номера, а за ним просочился и полковник.

– Вы знакомы? – в голосе младшего Самойлова просквозило удивление.

– А ведь я тебе рассказывал, – напомнил Эльдар Геннадьевич, – я с Лёней и Юрой на охоту как-то выбрался, и там одна школьница, правда, я её по имени не озвучил, из «Макарова» за сто метров в мишень всю обойму положила. Невероятный случай, скажу.

С Лёней и Юрой – сразу отложилось в памяти. На «ты» он с ними, ого. Был там ещё Андрей Андреевич, древний старикашка, но его генерал не стал упоминать.

– Этот разговор помню, – согласился полковник, – но не знал, что речь о ней.

Мы прошли в большую комнату, которую предстояло занять помощнице младшего Самойлова, и расположились за круглым столом.

– Ну, – сказал генерал, – а теперь я хочу услышать всё с самого начала.

С самого начала. Да уж. Придерживаться той линии, которую озвучила Наташе, или правду и ничего, кроме правды?

Я глубоко вздохнула и начала:

– В общем, дело было так…

Про слиток золота всё ж таки решила умолчать, гладко пропустила мимо и перешла к ситуации в доме.

Генерал усмехнулся.

– Ева, – сказал он, – я эту историю уже по протоколам прочитал, пока ехали к гостинице. Давай-ка правду. То, что они вдруг что-то не поделили и решили перестрелять друг друга, ни в какие ворота не лезет. Я бы в это ещё с натяжкой поверил, если бы тебя там не было, но на стрельбище я очень хорошо запомнил твои слова, когда ты вместо «Кольта», который тебе предложил Леонид Ильич, выбрала «Макаров». Помнишь, что сказала? «ПМ мне как-то более привычен». Сама всех перестреляла или был помощник?

– Не было больше никого, – созналась я.

– Вот так, Гена, молодёжь растёт, – проговорил генерал. – Сама в одно лицо десять человек положила. Отдал бы последний рубль, чтобы увидеть это собственными глазами. Жаль, конечно, что всех… Этого, в форме капитана, если бы живым взяла, я бы два желания исполнил. Но не подпрыгивай от возмущения, я прекрасно понимаю ситуацию. Не до жира было. Не блевала потом?

Я отрицательно покачала головой.

– Некогда было. Там девочка маленькая в подвале была, а огонь, вероятно, через щели в полу протёк, и она кричала с перепугу.

– Ну давай дальше, или всё остальное по протоколу?

– Так и есть, – подтвердила я.

– Странная история, – проговорил он. – Зачем участковый решил всех вас порешить?

– Может, побоялся, что мы могли его видеть в окружении банды?

– А ты его видела?

– Нет, но, может, Оля видела, и он перестраховался.

– Девочка могла видеть, – согласился полковник, – раз она там давно жила. Тогда выходит, что он с ними заодно был и в конце решил зачистить всех. Возможный вариант.

– Непонятно только, что Маша делала на этой дороге, – задумчиво сказал генерал. – Из Махачкалы в Ялту ехала, а оказалась за Николаевом. Непонятно.

Какая-то Маша. И в автомобиле была не одна, а сынок решил прикрыть её перед папочкой. Но мне-то уже было всё понятно. Махнула с любовником в сторону Одессы и наткнулись на банду. Злостный случай.

– Так, а что там про золото ты мне сказал, когда мы сюда ехали?

– А, – отмахнулся полковник. – Ева по программе пошла, Солдатов курирует.

– Знаю, – ответил генерал, – я же сам все документы подписывал. А при чём тут золото?

Сам все документы подписывал? Я едва не поперхнулась.

– Колыванова майора Каренина прихватила. Волнуется за свою подопечную, вот Ева ей байку про золото и наплела. Мол, четыреста килограммов в слитках казначейского банка в немецком самолёте у берегов Крыма лежит. Удивляюсь только, как Колыванова повелась на такое. Вероятно, Ева была очень убедительной. Вот я её группу и отправил в Крым. Пусть поплавают.

У меня даже шея вытянулась. Они решили, что это байка?

Генерал усмехнулся в усы, глянул на меня, и его брови взметнулись.

– Ева? Так это правда про золото?

Вероятно, у меня и лицо вытянулось вслед за шеей. Он это у меня на роже прочитал? А Наташе несколько минут понадобилось, чтобы поверить.

– Ага, – кивнула я.

– Стоп, стоп, стоп, – у полковника лицо тоже сделалось глупым. – Четыреста килограммов золота в слитках банка СССР?

Он растерянно перевёл взгляд на отца, но и у генерала глаза расширились.

– Ты ничего не путаешь? – спросил генерал.

– Нет, – подтвердила я.

– И кто, кроме тебя, знает про золото?

– Вы, – начала я перечислять, – и Наташа…

– Из посторонних, – перебил меня полковник.

– Из посторонних уже никто.

– В смысле уже никто?

Я снова тяжело вздохнула и принялась рассказывать, как плавала в акватории Чёрного моря. Увидела пловца и, заинтересовавшись, нырнула за ним.

– Зарезала? – взгляд генерала ничего хорошего не предвещал.

– А что мне было делать? – начала оправдываться я. – Он на меня с ножом напал. Самооборона.

– Да уж, – проговорил генерал, – не завидую тому, кто на тебя в следующий раз нападёт. Как-то твоя самооборона плохо заканчивается для нападавших.

– Наташа умеет выбирать, – скривил лицо полковник.

– Гена, – сказал генерал, – прыгай в вертушку и в Крым. Как достанете один слиток со дна и убедитесь, что это золото, – сразу мне доложить. Ну а я дальше передам. Только один, понял меня? Не буду раньше времени сообщать. Откуда оно там могло взяться?

– Так точно, – ответил полковник.

– Так чего сидишь? В байку он не поверил – пулей!

Когда мы остались вдвоём, генерал молча рассматривал меня несколько минут и, вероятно приняв решение о моей дальнейшей судьбе, сказал:

– Ну что ж. Назвался груздём – полезай в кузовок. Слово генерал-лейтенанта Самойлова нерушимо, как границы Советского Союза.

Наверняка мои глаза округлились от такого признания. И что он имел в виду?

– Какое твоё желание? – спросил он, увидев, что я молчу.

– В смысле какое моё желание? – полюбопытствовала я.

– Так тебя что, до сих пор в известность не поставили?

– В чём?

– Понятно, – сказал генерал. – Когда прошёл месяц с исчезновения Марии, я пообещал, что тому, кто нападёт на след первым, выполню любое желание. Если оно, конечно, будет в моих силах. А у меня возможностей много. Ты нашла – твоё желание.

Ого! Это как Джина из лампы выпустить. Правда, там было три желания, но и одно от такого генерала дорогого стоило.

А что мне нужно на самом деле? Когда-то мечтала в космос слетать, и вот, пожалуйста. Стоит только захотеть. Как в песне. А он мне нужен? Мысли, словно тараканы, помчались разведывать самые затаённые уголки моей черепушки. Обратно в двадцать первый век бы вернуться, но это фантастика. На такое генерал точно был не способен, или да? У правительства СССР случайно не было машины времени? Ходили такие байки ещё в 1972 году после странной смерти писателя Ефремова. Больше на слухи было похоже, но тщательный обыск в его квартире сделали. Искали машину времени, будучи уверенными, что он то ли инопланетянин, либо прибыл из будущего. Я специально из-за этого посмотрела фильм «Туманность Андромеды», чтобы убедиться в присутствии ноутбука в фильме. Очень похоже, и функции у него были именно такие, вот только в то время не могло существовать ноутбуков, и наши спецслужбы на него тоже обратили внимание. Даже Андропов вызвал к себе в кабинет писателя и очень долго беседовал с ним. Вот только о чём – не обнародовали.

– Ну что? – Голос генерала вывел меня из задумчивости.

– Ничего, – сказала я, – ничего. Чтобы оставили меня спокойно жить. Ну да, есть у меня какие-то способности, но это ведь ничего не значит. Я просто такая. Полно людей в СССР с подобными возможностями, но вот решили, что я должна участвовать в какой-то программе. А меня об этом спросили? Может, я не хочу. Я просто хочу жить. Любить, выйти замуж за любимого человека и нарожать кучу детишек. Я не хочу в Москву, я не хочу, чтобы меня всё время проверяли гинекологи, словно я должна быть чиста, как младенец. Меня это тревожит. Я хочу вернуться домой. Закончить десять классов. Нет, вру, я не хочу учиться на самом деле, но я знаю, что должна иметь аттестат зрелости, слово какое, и потому буду учиться. Закончу десять классов. Может, и в институт поступлю, хотя это совершенно не вяжется с моими планами на дальнейшую жизнь. Программа. Полно девчонок желают участвовать в программе, ну и вперёд. Я не хочу. Я просто хочу жить. Чтобы меня никто не беспокоил. Жить, как тысячи девчонок живут в Советском Союзе. Да, я натворила немножко, но это была самооборона. Инстинкт выживания, а вы прекрасно знаете, что органы человека в момент опасности концентрируются. У меня, вероятно, так же.

Я замолчала, увидев странный взгляд, которым на меня смотрел генерал. Вспомнила и добавила:

– Мне бы ещё документы восстановить и мой мотоцикл вытащить из этого болота и отпустить меня домой. И больше я ни о чём не прошу. А я да, я обещаю, что в дальнейшем постараюсь не попадать в неприятные истории. Хотя как это можно обещать, не знаю. Они меня сами находят.

Глава 29

4 сентября. Воскресенье. Центральное УВД г. Николаева.

Капитан Галкин открыл двери в аудиторию, где периодически то одно начальствующее лицо, то другое устраивали персоналу собрания в целях улучшения квалификации, и кинул взгляд на собравшихся.

Аудитория была рассчитана не только на собрания. Здесь располагались столы по типу школьного класса, и большая часть её была занята.

Не заметив никого из начальствующего состава, он громко спросил:

– Кто знает, для чего меня вырвали из дому в такую рань, в мой законный выходной?

– Можно подумать, только тебя одного, – отозвался один голос.

– А кто его знает, – ответил другой.

– Может, по поводу Дзюбы? – спросил третий.

– Может, премию решили выдать, – крикнул ещё один, – тогда я совсем не против воскресенья.

И пошла перекличка со всех сторон.

– Как же дадут, держи карман шире.

– А действительно, почему не дадут? Мы же взяли эту бестию.

– И где она сейчас? Прокурорские всю славу себе захапают.

– Так она не у прокурорских, её вроде комитетчики к себе утащили. Может, мы шпионку взяли?

– От этих тем более ничего не добьёшься.

– А что с Дзюбой? – поинтересовался Галкин.

– А ты где вчера был? В больничке он. Говорят, инфаркт. Комиссия начала работать, вот его и прихватило.

– Инфаркт? У Дзюбы? – с сомнением спросил Галкин.

– Информация из надёжного источника. Вчера вечером дома ему стало плохо, и скорая увезла. Панацеин сообщил, а он всё про всех знает.

– А кто вместо него? – спросил Галкин.

– А кто ж его знает, но премию нам вряд ли предложат, хотя чем чёрт не шутит. Сейчас наверняка сообщат, кто врио попал. Если Лагода из управления, то вполне возможно. Вот сейчас наверняка всех собрали, чтобы познакомить с новым начальством.

– Евгений Илларионович? Неплохо бы.

– Да Дзюба ещё та скала, вот увидите, уже завтра появится на работе. Он своё кресло никому не отдаст.

– Да говорю ж тебе, инфаркт, всё серьёзно.

Они, вероятно, могли спорить и дальше, но в этот момент в аудиторию вошёл майор Куртогло, и все разговоры разом прекратились.

Андрей Вячеславович задержал свой взгляд на Галкине и сказал:

– Чего стоишь? Занимай свободное место.

– Так воскресенье, товарищ майор, у меня, между прочим, планы нарушены.

– Знаю я, какие у него планы, – хохотнул кто-то с галёрки, – тёща на дачу хотела забрать, картошку выкапывать, так он с радостью сбежал.

Вся аудитория зашлась смехом, а Галкин, показав кулак, уселся за стол.

– Внимание, – проговорил майор Куртогло, и когда в аудитории наступила тишина, продолжил, – в связи с болезнью начальника управления, его место временно занял полковник Лагода Евгений Илларионович. Сегодня он в Киеве, а завтра вступит в свои обязанности. А вас я собрал вот для чего, – майор положил папку на стол, открыл её и достал пачку листов, – передай по рядам, – обратился он к капитану Галкину, – внимательно ознакомиться и подписать. Особенно внимательно прочитать пункт номер четыре.

– Ничего себе, – воскликнул лейтенант Сердюков, первым пробежав глазами по листу, – мы точно шпионку взяли.

– А что, только наш отдел попал по раздачу? – выкрикнул кто-то с дальнего ряда.

– И это из-за какой-то девчонки? Вот это номер.

– Товарищ майор, – спросил капитан Галкин, – это же мы её взяли, а теперь, мало того что её отобрали у нас, так ещё и рот решили закрыть? Сомкнём губы и будем молчать в тряпочку? Она с пистолетом по городу разгуливала, вам угрожала, нападение на сотрудников правоохранительных органов с членовредительством, а теперь мы должны ещё и подписку дать о неразглашении? Разве это правильно?

– А причём здесь девчонка? – нахмурился майор. – У вас под носом банда промышляла разбоем с особо тяжкими, а вы ни в… – Куртогло едва не сподобился, как Дзюба. Но начальник управления мог позволить обложить матами кого угодно, а вот майор это не любил, – в ус не дули. Тридцать четыре трупа, из которых семеро несовершеннолетних. Ни дай тебе население до правды докопается, у нас перед зданием УВД уже завтра толпа стоять будет. Так что подписываем молча и не дай кому дома под страшным секретом рассказать жене или, – он перевёл взгляд на Галкина, – любимой тёще.

– Так ни одного автомобиля с регистрацией в области, ни одного заявления о пропаже, – попытался отбрыкаться Галкин, – мы то здесь причём?

– Сводка с области дважды приходила с запросом, – ответил Куртогло.

– Ну так мы проводили розыскные мероприятия.

– Знаю я, как вы их проводили. Галочку поставили и все мероприятия, – майор махнул рукой, – а выловили их из нашего пруда, и потому отвечать всё равно нам придётся.

– А по поводу девчонки? Мы же её взяли.

– А если бы не она, так и знать не знали бы, что в районе творится, – рыкнул майор, – поэтому подписываем. И вот, – он положил на стол ещё пачку листов, – повестки поимённые в облисполком. Каждому. Лишнего не болтать, свои мысли не высказывать, а только по существу. Время у каждого индивидуальное. Не опаздывать. Всё ясно?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю