Текст книги "Оторва 14 (СИ)"
Автор книги: Ортензия
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)
Глава 36
Люся в баню не пошла. Стукнуло десять часов, и братик отправил её спать, хотя она очень сильно сопротивлялась.
Я сняла с ушей все серьги и первой нырнула в парилку. Какая прелесть! Уже начала забывать, что это такое.
Они втроём – Марина, Оксана и Жанна – закутались в простыни и шагнули следом. Неожиданно, но я единственная оказалась полностью голой. Полотенце, которое захватила с собой, подложила под попку и с удивлением рассматривала девчонок.
– Вы так всегда ходите в сауну? – поинтересовалась я, кивнув на простыни. – Стесняетесь друг друга?
– Нет, – смутившись, ответила Жанна, – просто мы часто вместе ходим. Вот машинально и накинули. – Она подумала несколько секунд, приподнялась, сложила простыню и села сверху.
Грудь у неё была небольшой, как у меня в прошлой жизни, а вот бёдра широкие, и фигурка напоминала гитару, учитывая, что талия у Жанны была узкой. Залужский, вероятно, мог обхватить её двумя своими лапищами. Ножки длинные, и, наверняка, во время секса она благодаря им могла доставить муженьку неплохое наслаждение, если, конечно, знала как. И губки слегка пухлые, что тоже говорило в её пользу – опять-таки если умела ими пользоваться.
Хотя за три месяца в СССР мне реально начало казаться, что секс здесь отсутствовал в том виде, в котором его знала я. Так, лёгкий перепихон ради рождаемости, а вот именно наслаждаться, словно было под запретом. Не факт, конечно, может, мне просто попадались исключения.
Генкина жена тоже скинула простыню и предстала во всей красе. Грудь у неё была больше, чем у Бурундуковой, и не держалась идеально прямо, из-за чего соски смотрели вверх под сорок пять градусов. Толстушка практически без талии, с толстыми ляжками, но благодаря высокому росту смотрелась вполне сексуально, что доказывал взгляд, который периодически на неё кидал Архипов. И почему «Генкина жена»? «Архипова жена» звучало, на мой взгляд, гораздо привлекательнее.
Маринка, самая стеснительная девочка из всей компании, сняла простыню последней. Худышка. Видны были рёбра – Галкину её откармливать и откармливать. И не только: грудь даже до двоечки не дотягивала. Ещё и массажем заниматься, и как можно чаще. Зато личико у неё было смазливое, на что, вероятно, и купился Галкин. Да что там смазливое – красивое, особенно когда на нём отпечатывалась вся скромность вселенной.
– А ты не боишься лететь на Нептун? – поинтересовалась Оксана, растирая грудь двумя руками. – Это ведь так долго. Почти вся жизнь в полёте. И почему Нептун? Разве на Марсе нет такого металла? Говорили ведь, что экспедицию на Марс хотят запустить.
– На Марсе нет кислорода, придётся всё время ходить в скафандре, – ответила я, – а это совершенно неудобно.
– А на Нептуне есть? – спросила она, и все трое уставились на меня удивлёнными взглядами.
– На кольце, на которое мы летим, есть. Я ведь говорила, что там живут существа, похожие на нас. Туда ещё в шестидесятых отправили нептуноход, и он подтвердил наличие жизни.
– Да уж, – сказала Оксана, – лет через пятьдесят такими темпами и в Кассиопею полетят.
Хотелось сказать, что через пятьдесят лет мы так и будем болтаться на околоземной орбите, но я решила смолчать. Гиперпривод – это придумано фантастами, и рассчитывать, что космические корабли когда-нибудь смогут так летать, не было никакой надежды.
– Всё, девочки, – сказала Марина, – я пошла.
За ней выбрались и Оксана с Жанной. Я же просидела ещё минут десять, пока они не начали заглядывать и интересоваться, всё ли у меня в порядке.
Как следует отмывшись и облив себя несколько раз водой, я спросила:
– Ну что, где венички?
– Так вон, – Оксана показала в угол, – дубовые. Мой муж заготавливает. Он в этом знает толк.
– Замечательно, – ответила я. – Кто-нибудь может меня попарить?
– Я могу, – сказала Оксана.
Я улыбнулась и вскарабкалась на столик. Оксана приволокла ведро с веником и принялась лупить меня по спине.
– Алло, гараж! – взвизгнула я. – Ты что делаешь? Ты вообще когда-нибудь парила?
– Нет, – честно призналась Оксана, – меня Гена всегда веником обхаживал, а я просто лежала и наслаждалась. Он и ребят парит.
– Вот, – сказала я, – «наслаждалась». Я тоже хочу лежать и наслаждаться, – я перевела взгляд на Марину, потом на Жанну. – А вы умеете?
– Я вообще никогда, – ответила Жанна, а Марина просто помотала головой.
Вот же. В прошлой жизни этим занимался Тыгляев. И парил, и массаж делал такой, что утром вставала помолодевшей лет на десять. А сама не практиковала – да мне это и не нужно было.
– Ну ладно, – сказала я, покрутив носом, – давай сюда Гену.
– В смысле Гену? – переспросила Оксана.
– Ну пусть он попарит меня, раз он у вас единственный умелец.
Девчонки переглянулись.
– И что здесь такого? – спросила я. – Что вы в ступор впали? Он что, никогда голых девчонок не видел?
Оксана сдвинула брови и решительно заявила:
– Это мой Гена.
– Да я у тебя его и не забираю. Попарит меня, массаж сделает и верну в целости и сохранности.
– Какой массаж? – насторожилась Оксана.
– Ну не внутренний же, – усмехнулась я и принялась перечислять: – Плечи, руки, ножки, попку.
– Какую попку⁈ – перебила меня Генкина жена, мгновенно превращаясь в разъярённую фурию. – Вот я тебе сейчас сделаю массаж попки – сидеть неделю не сможешь!
Тяжёлый случай. Марина с Жанной замерли, хлопая глазами в полной растерянности. Ну точно подумали, что я Архипова соблазнить решила.
– И чего ты так взъелась? – я посмотрела на Оксану в полном недоумении. – Это ведь баня. На Руси мужчины и женщины всегда ходили в неё вместе и парили друг друга.
– Вот заведи себе мужика и пусть он тебя парит, – гневно ответила Оксана, – а на чужих нечего заглядываться.
– Да я бы с радостью, – я пожала плечами, – да мне нельзя. С полёта снимут. Откуда мне было знать, что тебя это так возмутит? Я, может быть, последний раз в жизни в баньку пришла. Может, и не вернусь на Землю никогда больше. Не думала, что это так принципиально.
Оксана стояла с поднятой рукой, в которой был веник, и, вероятно, собиралась врезать им мне по лицу, но при последних словах замерла, потопталась на месте и опустила веник.
– Последний раз? – в её голосе даже появилась печаль, а гнев как рукой сняло.
– Возможно, – подтвердила я. – Во всяком случае, ближайшие лет тридцать уж точно.
– Ну тогда ладно, – согласилась она, поразмыслив. – Только не голой. У меня с собой купальник есть, сплошной. Наденешь его. Он, конечно, немножко большой, но это лучше, чем ничего.
– Твой купальник? – у меня глаза, вероятно, полезли на лоб, когда я посмотрела на Оксану. – Ты шутишь, что ли? Кто парится в купальнике? Да и куда я твой надену? У меня же только пятки голыми останутся.
Оксана снова замахнулась, чтобы съездить мне по физиономии, но Жанна перехватила её за руку.
– Не нужно. Она ведь действительно может быть последний раз. А мне Женя говорил, что Гена парит лучше всех. И массаж умеет делать. У него даже рука прошла, когда он мышцы потянул. Благодаря твоему Гене. Здесь смотри, какой пар стоит. Ну помашет он вениками, а Ева потом в полёте будет с благодарностью вспоминать нас.
– Замечательные слова, – сказала я. – А у меня после того, как в участке дубинкой отходили, спина до сих пор болит. Между прочим, и вина твоего мужа тут тоже есть. И ты ведь будешь здесь и в любой момент прервёшь, если решишь, что это переходит какие-то границы.
Но в самом деле, я уже так настроилась, что терпеть было невмоготу. Веники, массаж… Я едва не застонала от предвкушения.
В прошлой жизни мы с Аланом не один раз ходили в сауну с весёлой компанией, и никто друг друга не стеснялся. Вспомнилось, как однажды тремя парами намылились, раздраконили своих мужиков, а потом линейкой меряли. Вот смеху было. Только Инга, дура, решила сбросить напряжение своему парню и сделала ему минет прямо в парилке при температуре за сотню, а потом жаловалась, что почти две недели у них секса нет. Вот мы тогда с них ржали.
– Ну ладно, – согласилась Оксана и вышла в предбанник.
Прошло около минуты, и мы услышали её наставления своему мужу.
– В общем так, – говорила она, – Ева просит её вениками попарить.
– Какие проблемы? – спросил Гена. – Попарю. Останется масса впечатлений.
– У тебя, я смотрю, останется масса впечатлений, – фыркнула Оксана, – она там голая.
– А какой она должна быть в бане? – поинтересовался Гена.
– Голову не морозь, – ответила Оксана. – Я тебе глаза завяжу платком и буду подсказывать, где она лежит, или ты по одному месту парить будешь, а она двигаться вперёд-назад.
Я ни в прошлой жизни, ни в этой ещё никогда так долго и громко не хохотала.
Глава 37
Кайф я получила. Из Гены получился бы прекрасный банщик, и, если вспомнить ещё раз Куравлёва, только на этот раз в фильме «Ты мне – я тебе», он мог запросто иметь успех и зарабатывать даже в СССР хорошие деньги. Не ту профессию выбрал.
Девчонки молча смотрели на это действо, закутавшись в простыни, а я наслаждалась. Веники в его руках прямо-таки танцевали.
Минут через двадцать я прошла в предбанник, который одновременно был комнатой отдыха, и Гена как следует меня помял. Оксана за нами не пошла, чтобы, как она сказала, не переживать и что, мол, полностью доверяет своему суженому, однако периодически я видела, как она подглядывает за нами через узкую щель.
Неприятность явилась откуда не ждала. Гена уже практически закончил меня массажировать, и с одной стороны, и с другой, руки его бегали в районе ступней, когда внезапно он дёрнулся и замер. Да я и сама поняла, что произошло, и резко села, сложив ножки вместе. И главное, никаких предпосылок не было, как в предыдущие разы, никакой резкой боли. Вероятно, стресс и сауна сделали своё дело, поэтому я почти не почувствовала, как пошла кровь. Твою же мать.
От резкого движения перед глазами запрыгали белые блёстки, но они ничего общего с моим состоянием не имели. Это исключительно от массажа. Я наклонилась вперёд, упёрлась двумя руками в стол и глубоко вздохнула. Туман перед глазами рассеялся, и только тогда я догадалась, что Гена держит меня за плечи и при этом громким голосом зовёт Оксану.
Девчонки прибежали втроём, вытолкнули старлея за дверь и поинтересовались, всё ли в порядке.
– Да, в порядке, – кивнула я, отсчитывая в уме дни.
Нет, не ошиблась. Действительно, организм сыграл со мной злую шутку, устроив начало нового цикла почти на неделю раньше.
– Марля, вата есть, надеюсь, дома?
И ведь хотела захватить пару приготовленных пакетов, но посчитала дни и решила, что не к спеху. Не угадала.
– Тьфу, чёрт, – с досадой проговорила Оксана, – а я уж чёрт знает что подумала.
– Только не нагнетай, – отмахнулась я. – Что можно было подумать в этой ситуации? Начал насиловать и наткнулся на девственность? Несёшь полную пургу, – я оглянулась на Жанну. – Так есть или нет? Или дежурную аптеку искать придётся?
– А, – кивнула Жанна и, скинув простыню, принялась быстро одеваться.
Могла бы и в простыне сбегать, раз они всё равно принимали баньку вместе.
Одно радовало: никакой боли. Вероятнее всего, из-за парилки, но всё равно хоть какой-то бонус.
Я-то рассчитывала припахать Гену дважды, но сауна мне была теперь заказана, так что едва явилась Жанна с советским тампоном, я принялась одеваться.
Резиновые бикини у неё были в единственном количестве, но она сказала, что ей до праздников ещё недели две, так что могу смело забирать. Мне без них, да ещё на мотоцикле, уж точно никак.
В общем-то, на этом общее веселье и закончилось. Парни и их жёны потянулись на выход, а когда и я заявила, что двигаюсь в путь, Жанна решительно перегородила мне дорогу.
– Куда? – воскликнула она на весь дворик. – С ума сошла? Полчаса назад сознание едва не потеряла, пиво пила, а сейчас за руль. Женя, – обратилась она к мужу, – а ты чего молчишь? Скажи ей.
– Да не пила она пиво, – ответил он.
Он рядом сидел и видел, как я в последний момент накрыла свой фужер ладонью, внезапно вспомнив, что мне предстоит дальняя дорога, а вот Жанна этот момент прозевала.
– Ну и что, что не пила, – для Жанны это точно был не аргумент. – После сауны и массажа за руль нельзя, – категорично заявила она, хотя, признаться, чувствовала я себя превосходно.
Залужский только плечами пожал.
– Действительно, Ева, – сказал он, – куда тебе на ночь глядючи? Завтра утром спокойно поедешь, и мы переживать не будем.
Я глянула на Жанну, на Женю и согласилась.
Почему Залужский был таким пассивным, выяснилось, когда мы вошли в дом.
Это были не хоромы. Во-первых, половину жилплощади занимали соседи. Дом был разделён на две равные доли. Во-вторых, всего-то две комнаты, одну из которых занимала Люся. У них даже раскладушки не было, и Залужский собирался подстелить себе на полу на кухне, а мои притязания на это место были сразу отвергнуты.
– Чего удумала, – заявила Жанна, – будешь спать со мной на диване.
– На диване, так на диване, – не стала я уж слишком брыкаться, сразу сообразив, что на полу меня не оставят.
Жанна попыталась мне подсунуть ночнушку, но вот от этого я точно отказалась: мало мне было матраса.
– Ты что, спишь голой всегда?
– А ты что, одетой, с молодым-то мужем?
Пожалуй, я удивилась гораздо сильнее. Но в самом деле, месяц не прошёл, как поженились, и не наслаждаться обнажёнными телами?
– В ночнушке всегда, – подтвердила Жанна.
– Ну вы, блин, даёте, – только у виска не покрутила пальцем, чтобы не обидеть.
Около единственного окна росло дерево, поэтому, когда я погасила ночник, который стоял с моей стороны, в комнате наступила такая темень, словно глаза выкололи. Захотелось узнать, так, для общего развития, сексом они тоже занимаются в такой темноте? Но, подумав, решила не загонять Жанну в краску, хотя я бы всё равно этого не разглядела.
– Слушай, – вспомнила я назревший вопрос, – так ты совсем уволилась из Аэрофлота?
– Да, – сказала Жанна. – Женя, когда узнал эту историю, едва волком не взвыл, да и мне, вправду, страшно было. Как представлю: если бы ты не оказалась в самолёте, чем бы всё закончилось, мурашки по телу бегают.
– И чем сейчас занимаешься?
Жанна помялась, но потом всё же ответила:
– Два подъезда в соседнем доме мою. Но это временно, – тут же сказала она, – пока не соберём нужную сумму, чтобы заплатить сестре Жени.
У меня в голове ничего не сложилось, и я переспросила:
– Какая связь? Причём тут Люся?
– Люся – младшая сестра, – ответила Жанна, – а у него есть старшая. Она живёт с мужем в трёхкомнатной квартире в центре, но при этом она главная хозяйка дома, и без её разрешения меня не прописывают. А она требует тысячу рублей за прописку.
– У брата?
– Да, – подтвердила Жанна. – У меня на книжке четыреста пятьдесят рублей есть, всё что скопила, но остальные не скоро соберём. У Жени зарплата сто пятьдесят, и это сейчас. Он два месяца назад капитана получил, а до этого только сто десять было, но они уходят почти все. Получится откладывать только те, что я заработаю. А без прописки куда-то устроиться на хорошее место не получается.
Я нащупала выключатель и включила ночник.
– Так, – сказала я. – Я правильно понимаю, что у Люси есть старшая сестра, но она живёт с братом?
Жанна кивнула.
– А родители где?
– Родители погибли в прошлом году.
– А они где жили? – спросила я, совершенно запутавшись.
– Здесь.
– Здесь? – у меня глаза, вероятно, перекочевали на лоб. – А сестра давно живёт в центре?
– Семь лет, как вышла замуж.
– А где же они здесь размещались? – не поняла я, вспоминая размеры комнат.
– Как-то размещались, – Жанна пожала плечами.
– А ты давно встречаешься с Женей?
– Пять лет. Но пожениться раньше не было смысла. Я в общежитии жила, он здесь, вот и решили повременить. То я к нему приеду, когда выходные выпадали, то он ко мне.
– И сестра имеет наглость требовать от вас что-то? Он же в милиции работает. Не может решить эту проблему?
– Женя не такой, – Жанна покачала головой. – Он не будет судиться с родной сестрой. Мы решили, что затянем пояса и скопим деньги. А я, если ещё пару подъездов смогу взять, то за год вполне управимся.
Обалдеть. Жизнь в Советском Союзе не для всех была манной небесной. Я уже это видела на примере других, на той же подружке Виталика из Бельц, но чтобы родная сестра так давила на брата… И в мыслях такого не было. Через год они справятся, как же. Люська – девочка, на неё каждый день расходов всё больше и больше требуется, а сестричка вместо того, чтобы поучаствовать, ещё и бабки требует. Вот же стерва.
Я решительно встала с дивана под вопросительный взгляд Жанны и вытащила из рюкзака деньги. Отложила три десятки: до Кишинёва доехать более чем достаточно, и протянула остальные Жанне.
– Вот, – сказала я. – Здесь семьсот рублей. Отдайте ей деньги и устройся на нормальную работу, а то руки себе испортишь, а зимой так ещё и сосуды по косяку пойдут. Потом даже приготовить мужу еду не сможешь, и руки болеть будут всегда. И не спорь, – продолжила я, увидев, как Жанна отрицательно замотала головой. – Ты забыла? Мне через четыре месяца в космос. Там деньги не нужны, а сейчас я на полном обеспечении государства. А когда вернусь, мне за тридцать лет зарплату выдадут со всеми премиями и сверхурочными. Но не думай, что про тебя забуду, – рассмеялась я. – Приду и потребую должок.
– Ева, – проговорила Жанна, глядя на меня огромными глазами, – ты такая… Такая!
Она приподнялась и, обхватив меня за шею, крепко прижалась.
Моя грудь столкнулась с её грудью. Получилось волнительно. Я почувствовала резкое возбуждение и мягко отстранилась.
Правильно сказал генерал на прощание, наклонившись к самому уху: «Езжай к своему Каренину и потеряй наконец свою девственность».
Хорошая идея, вот только как теперь это можно было сделать? Наверняка сообщили, кто зарезал его родственника, и что я теперь могла объяснить? Да я понятия не имела.
Во всяком случае, срываться и нестись в Крым в данный момент желания не было. Что я ему могла рассказать? Оправдываться? Нет, мне не в чем было оправдываться. Я защищалась, вот только поверит ли в это Каренин и как ему подали историю? Для начала с подполковником Понимашь переболтать, а там как карты лягут. Так что нет. В Кишинёв.




























