Текст книги "Крушение сурка. Том 1 (СИ)"

Автор книги: noslnosl

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

– Как тебя обещали вызволить, когда ты попадёшь к нам в руки? – продолжил тот, перейдя на яростный крик. – Отвечай, ублюдок!

В следующий момент он отвесил ошеломлённому Шульцу звонкую пощёчину, затем ещё одну и ещё. Голова Александра болталась из стороны в сторону. У него из глаз брызнула россыпь искр. После этого майор остановился, потряс рукой и скорчил болезненную гримасу.

– У тебя что, рожа каменная? – с претензией заявил он пленнику.

– Вы действительно безумны, – с ужасом в глазах посмотрел на него Александр. – Господи, вот же не повезло попасть в лапы больному на голову мяснику! – в его словах звучала искренность, ведь он был абсолютно уверен в своей правоте. – Вы несёте чушь про Берлинскую стену, КГБ и прочее. Рассказываете мне небылицы про моих сослуживцев и братьев с сёстрами. Даже выдумали про смерть Марты. Что вы задумали? Вы хотите свести меня с ума и сдать в психушку⁈

– Невозможно свести с ума того, кто и так безумен, – с улыбкой, с которой смотрят на душевно больных, заявил Шмидт. – Вы, гер Шульц, сегодня пройдёте психиатрическую экспертизу. Одно дело – легенда. Другое – когда выс уверенностью говорите о том, чего нет. Кто президент Германской Демократической Республики?

– Президент⁈ ГДР?!! Ха-ха! – с вызовом в глазах усмехнулся ему в лицо Александр. – Вы снова используете свои грязные трюки? Вам ещё это не надоело? Канцлером Германии является Герхард Шрёдер! С девяносто восьмого года. Он же лидер Социал-демократической партии Германии.

– М-да… – протянул Шмидт. – Похоже, без психиатров тут действительно не обойтись. А в КГБ умеют подбирать кадры. Если ты не псих, то как минимум великолепный актёр. Интересно, они обещали тебя выпустить из психушки, да? Сколько они пообещали тебе заплатить? Признайся честно. Если пойдёшь нам навстречу и всё расскажешь, то я обещаю, что помогу тебе избежать наказания.

– Честно – это как? – пару раз моргнул Шульц. – Я вам уже честно рассказал всё от и до. Всю свою биографию поведал. Хотите, расскажу, какого цвета трусы о фрау Хайнц? Мы в юности с «братьями» ради интереса подглядывали за ней. Можно сказать, это было наше хобби. Ведь тогда у нас не было доступа к игровой приставке и видеомагнитофону. Вот только я уверен в том, что вам не моя честность нужна. Вам нужно, чтобы я что-то нагло соврал. Просто скажите, что я должен сказать, чтобы оказаться на свободе…

Он устало откинулся на прямую спинку допросного стула. Сидеть на нём было очень неудобно. У него ныла спина, а стальные браслеты наручников натёрли предплечья. Лицо у него горело после пощёчин, голова кружилась и его слегка подташнивало. Последние являлись признаками сотрясения мозга.

– Не стесняйтесь, гер Шмидт, – продолжил пленник. – Просто выскажите свои пожелания. Если они окажутся приемлемыми, я пойду вам навстречу. Нахрен пенсию! Нахрен военный стаж! Я уже готов согласиться просто на свободу. Пофиг на ваш Бундесвер с таким отношением к людям. Лучше поеду в соседние Нидерланды и устроюсь в какой-нибудь паб барменом.

– Мои пожелания вы слышали, гер Шульц, – медленно направился на выход майор. У двери он замер и остановился. – Просто расскажите всю правду: по чьей указке и по какой причине вы несёте весь этот бред про якобы сбитый самолёт? Впрочем, в следующий раз я с вами буду беседовать лишь после того, как вы пообщаетесь с психиатрами…

Глава 15

На следующий день пленника снова привели в знакомую ему допросную. На этот раз напротив него за столом сидели трое докторов в белых халатах. В центре пожилой мужчина с равнодушным взглядом, с залысиной и редкими седыми волосами по бокам, с карими глазами и морщинистым лицом. Справа от него женщина лет сорока, полная как винная бочка – халат едва сходился на её талии, а грудь сливалась с последней, никак не выделяясь. Она смотрела на Александра с презрением, но лучше бы так же смотрела в зеркало, может быть, это сподвигло бы её на то, чтобы меньше жрать. Третий сидел слева от пожилого – мужчина лет сорока пяти с легкой безуминкой в серых глазах и с глупой улыбкой. Глядя на него казалось, что он совершенно не доктор, а пациент дурки, который действовал по плану «у кого халат, тот и доктор».

«Всё же они решили положить меня в психушку! – мысленно закатил глаза Шульц. – Что ж, это лучше, чем если бы меня убили и инсценировали самостоятельное падение на нож тридцать семь раз. Но я совру, если скажу, что рад такому исходу. Впрочем, может быть помочь этим докторам? Всё равно они упекут меня в дурку. А так расскажу им правду о своих перерождениях, пусть тоже живут с этим».

– Так-так-так, – постучал пальцами по столу пожилой врач. – Как вас зовут, молодой человек?

– Александр Шульц, – сощурился он, считая, что эта беседа чистый фарс. Психиатры считают, что здоровых людей не существует – есть лишь недообследованные. Сейчас у него столько диагнозов найдут, о скольких никто до этого даже не подозревал. – А вас как зовут? Некультурно не представляться, ведь это вы ко мне пришли, а не я к вам.

– Назовите дату вашего рождения, – проигнорировал провокацию пожилой.

– Ай-яй! – осуждающе посмотрел на врача Шульц. – Какой вы некультурный, мужчина. Ещё и халат на себя нацепили, чтобы подыгрывать спецслужбам для борьбы с обычным солдатом. Вам не стыдно таким заниматься? Я отдал службе этой стране почти два года, а как они со мной поступили? Они списали меня, заявили, будто меня никогда не существовало. Теперь решили сгноить меня в дурке, а вы и рады им помогать. Вы не врачи, а враги народа. Опухоль на теле нации. По вам тюрьма плачет. Жаль, что законы не работают должным образом, когда ими крутят большие дяди.

– Я спросил дату вашего рождения, – спокойно продолжил пожилой врач.

– А я спросил ваше имя, – нагло ухмыльнулся Шульц. – И что дальше? – он бы скрестил руки на груди, но они снова были пристёгнуты к стулу.

– Назовите дату вашего рождения, – подал спокойный голос мужик слева.

– На *уй пошёл, *идар! – одарил его насмешливым взглядом допрашиваемый. – Я солдат, а ты крыса, которая уничтожает своих защитников. С чего ты решил, что я тебе должен отвечать на вопросы? Пишите уже, ублюдки, что вам там приказали! Придумывайте свои чёртовы диагнозы! Мне уже плевать. Если эти твари решили меня списать – они от этого не отступят. Не тяните время.

На лице левого мужика проступил гнев, а жирная бабища одарила Александра ещё более презрительным взглядом, будто смотрела на кучу собачьих экскрементов, которые внезапно ещё и начали жутко вонять.

– Гер Шульц, – продолжил со спокойной улыбкой пожилой врач, – мы тут не для того, чтобы вас упечь в дурку по чьему-то приказу. Мы тут чтобы провести экспертизу. Мы вам не враги. Давайте просто пообщаемся. Не стоит нас воспринимать в штыки.

– На *уй пошёл! – Александр одарил всех троих таким красноречивым взглядом, что не прочитать в нём искреннего презрения в смеси со злостью не смог бы только полный ноль в эмпатии. – Все вы идите на *уй! И ты, старый *пидор! И ты, пока ещё не старый *идор! И ты, уродливая жиробасина! Мне жалко детишек, которых ты объедала.

– А ну завалил хлебальник! – разозлившись, вскочила бабища. Лицо её пылало алым от охватившей её ярости. – Я тебя уничтожу! Сгною в психушке! Ты у меня будешь проходить лечебное голодание и старинную электротерапию оголёнными проводами!

– Вот-вот, – с довольным видом покивал Шульц. Он был рад тому, что ему хотя бы удалось разозлить своих обидчиков. Ему было противно от мысли о том, что он будет терпеть все эти нападки молча и без сопротивления. – Что и требовалось доказать. Вы наследники Менгеле, а не врачи. Наверняка ваши деды с радостью служили безумному художнику. А вы и рады подхватить знамя жестоких эскулапов. Лечение током? Лишение пищи? А что так мелко? Давайте уж сразу вколите мне смертельную дозу лекарства или расчлените, потом напишите в своих мерзких отчётах, что проводили новые методы лечения.

– Клара, успокойся, – осадил её строгим тоном пожилой врач. – Если не умеешь себя вести с пациентами, то пойди, подыши свежим воздухом.

– Как тебя, жиробасина, зовут Клара? – издевательски протянул Шульц. – Жалко, что такое красивое имя было потрачено на такую мерзкую бабищу. Это предательство всех Клар в мире.

– Убью! – яростно прошипела женщина. Её лицо больше напоминала спелый помидор – настолько оно покраснело от злости.

– КЛАРА! – повысил голос пожилой.

– Я пойду на улицу, – прошипела она сквозь плотно сжатые губы.

Когда одним врачом стало меньше, пожилой доктор с осуждением посмотрел на пациента и сказал:

– Ну и зачем это было нужно? Мы просто пришли с вами поговорить. Давайте будем вести себя как разумные взрослые люди.

– НА *УЙ ПОШЁЛ! – ответил ему Шульц издевательской ухмылкой в смеси с презрением. – Буду я ещё с мразями говорить…

– Итак, вы родились третьего июня восьмидесятого года? – проигнорировал его оскорбления пожилой врач.

Его коллега слева успокоился и вернул своему лицо безумную улыбочку.

– Ну, допустим, – лениво протянул Александр. – И что с того?

– Гер Шульц, – спокойно смотрел на него пожилой, – кто сейчас правит нашей страной?

– Канцлер Герхард Шрёдер, – не стал на этот раз опускаться до оскорблений Алекс.

У безумного доктора в этот момент на губах расплылась ещё более идиотская улыбка. Он достал из кармана халата блокнот с ручкой и сделал пометку. Затем положил блокнот на стол в полной готовности записывать.

– Любопытно, – продолжил главный врач. – Гер Шульц, как называется государство, гражданином которого вы себя считаете?

– Дойчланд. Полное название – Федеративная Республика Германия.

– То есть, вы считаете себя гражданином Восточной Германии? – переспросил доктор.

– Нет, я считаю себя жителем единственной Германии, грёбаный ты псих! – презрения во взоре Александра не стало меньше – его лишь прибавилось. – Какие вы все упорные. Всё пытаетесь мне доказать, будто я сошёл с ума. Зачем? Просто поставьте понравившийся вам диагноз и не мучайте людей лишний раз.

– Доктор Мюллер, позвольте мне… – оторвался от блокнота обладатель безумной улыбки.

– Конечно, коллега, – позволительно кивнул Мюллер.

– Герр Шульц, – блеснули безуминкой глаза левого врача, – пожалуйста, назовите мне лидера Советского Союза?

– Вы продолжаете настаивать на своём? – нервно усмехнулся Александр. – У вас дешёвые детские трюки! Советский Союз давно развалился. Его последним лидером был Михаил Горбачёв. Сейчас президентом Российской Федерации является Василий Жгутин.

Оба доктора на мгновение замолкли. Левый врач выразительно посмотрел на более старшего коллегу, делая пометки в блокноте. Тот в ответ тяжело вздохнул.

– Интересный случай, – заговорил он. – Имена лидеров и названия стран явно вымышленные. Люди, которых вы вспоминаете, отчасти настоящие, но они вас не знают. Налицо признаки селективной памяти, характерной для глубокого психотического расстройства. Гер Шульц, с вами в последнее время что-нибудь особенное происходило?

– Особенное? – нервно усмехнулся он. – О, ДА! Очень особенное, гер Мюллер. Очень даже ОЧЕНЬ! Я сдох! Раз этак пять подряд сдох. Наш чёртов самолёт, который летел на миротворческую миссию в Эритрею, сбили чёртовы эритрейские военные! Я пять раз подряд подыхал, после чего возрождался в этом самолёте и пытался выжить. В последний раз даже удачно выжил и не попал в плен к грёбанным эритрейским мясникам, для которых пытки – отдельный вид развлечения. Я рад, что на этот раз сумел их убить. Об одном жалею – что не всех этих ублюдков прикончил. Но после последнего боя я был слаб и ранен, плюс гранаты кончились, чтобы последних пятерых грохнуть. Жаль, очень жаль… – он искренне сожалел о том, что не уничтожил оставшихся пятерых уродов, которые его пытали.

– Как интересно! – блеснула безуминка в глазах левого доктора. – Гер Мюллер, что вы об этом думаете?

– Любопытно, – остался спокойным пожилой врач. – Параноидная форма шизофрении с элементами мании величия и посттравматическим синдромом… Куда вас ранили, гер Шульц?

– В левое плечо, – на лице Алекса проступило победоносное выражение в стиле «я так и думал, что вы придумаете мне диагноз, так зачем ждать, если я могу его вам сам предложить?». – Но и по голове мне прилетало, к примеру, тут мне неслабо врезали по голове, отчего наблюдаются признаки сотрясения мозга. Вы будете фиксировать побои во время допроса, как положено докторам, или продолжите вести себя как конченые крысы?

– Пациент опасен для себя и для окружающих, – спокойно констатировал доктор Мюллер. – Я рекомендую его изолировать в спецучреждение.

– Я так и думал, – издевательски ухмылялся Шульц. – Вы носите халаты для притворства. Что-то мелко плаваете, док. Всего лишь ПТСР и шиза с манией величия. Чего так мало? Накидайте до кучи ещё чего-нибудь. А то даже несолидно как-то, словно я всего лишь мелкий псих… Это надо же! С таким упорством вы пытались меня убедить в том, словно СССР существует и Германия разделена на две половины, при этом слились на заключительном этапе. Вы же должны были меня подвести к определённому диагнозу, не так ли? Или это он и есть?

– Гер Шульц, СССР на самом деле существует, – спокойно посмотрел на него Мюллер. – И наша страна разделена на две половины. Я был бы рад, если бы они объединились, но, к сожалению, это всего лишь бред вашей воспалённой фантазии. Вы живёте в вымышленном мире, в котором нет Берлинской стены, а СССР развалился. В вашем мире комфортно и уютно, в нём победила справедливость, а вы герой, выживший после крушения самолёта. Но реальность иная – она для вас шокирующая. В реальности вы неизвестный в ГДР человек, скорее всего, родом из ФРГ. Вы каким-то образом оказались в Африке и убили там полтора десятка человек, затем в другой стране угнали автомобиль и незаконно пересекли несколько границ. Вы придумали для себя миссию по спасению мира, потрепавший крушение самолёт с сослуживцами и пытаетесь убедить в этом всех окружающих. И вот вы оказались тут, продолжая считать себя героем объединённой Германии. Но вы не герой, гер Шульц. Вы всего лишь очередной мой пациент.

– Как легко метёт ваша метла, которая заменяет вам язык, гер Мюллер, – зло выплюнул слова Шульц. – Хотите сказать, что вся моя жизнь выдумка? Что Давид не погиб? Что Марта действительно умерла, так и не став звездой домашнего видео? Что никакого самолёта не было? ХА-ХА-ХА! Ну, вы и фантазёр! Ещё и меня называете психом, хотя сами должны занимать койки своих пациентов.

– Молодой человек, – с привычным спокойствием проигнорировал его возмущения пожилой врач, – вы верите в свою ложь. Это и отличает больного человека от здорового. Здоровый знает, что он врёт и рассказывает свои фантазии, а больной человек искренне уверен в своей правоте и стоит на своём до конца. Поэтому вам не место среди обычных людей. Вы для них опасны.

– Смешно! – на самом деле Александру было совсем не весело, но он изобразил на лице натянутую улыбку. – Я знал, что этим закончиться. Все вокруг так долго и упорно пытались меня убедить в том, что ход истории поменялся, что я даже в какой-то момент засомневался в своём разуме. Даже на мгновение подумал, что может это со мной что-то не так? Что я действительно живу в вымышленном мире. Но нет! Я уверен в себе и своей памяти. В каждом прожитом мгновении. Я прекрасно помню, как выбрал военную карьеру вместо того, чтобы стать актёром фильмов для взрослых… О чём теперь искренне жалею. Если бы я сделал другой выбор, то в худшем случае переживал бы о том, что не могу пойти на пятый заход с очередной сексапильной красоткой. Кстати, что вы думаете о самолёте? Я уверился в том, что в случае окончания этой жизни смогу снова начать всё с начала в тот самый миг перед тем, как нас подбили…

– Это плохо, гер Шульц, – устало вздохнул доктор Мюллер. – Это говорит о вашем нежелании жить в реальном мире. О желании убежать от действительности в тот мир, в котором вы можете начать всё с начала, словно в видеоигре. Переиграть раунд по-новому.

– Переиграть раунд заново? – глубоко задумался Александр. Эта идея начала ему казаться неплохой. – Звучит заманчиво.

– Вот о чём я и говорил, – поднялся со стула пожилой врач, а за ним и его коллега. – Вы опасны не только для окружающих, о чём говорят документы и ваши слова, по которым вы убили пятнадцать человек. Вы в первую очередь опасны для себя за счёт мыслей о саморазрушении. Поэтому вам будет лучше под присмотром профессионалов в закрытой клинике…

Доктора покинули допросную комнату, после чего пленника увели обратно в камеру. Но в ней он пробыл недолго. После обеда его под конвоем доставили в психиатрическую клинику и поместили в особое отделение. Решётки на окнах и в коридорах, а санитары больше похожи на тюремных надзирателей.

«Ну вот, – с грустью констатировал он, – я попал в психушку. Замечательно! Просто великолепно! – его переполняли сарказм и самоирония. – А главное, я так и не понял, за что мне всё это? К чему было устраивать этот спектакль с альтернативной историей? Бред какой-то».

Его определили в палату на четверых. В ней уже проживали трое соседей. Помещение, мягко говоря, не отличалось повышенным комфортом. Белая краска на стенах облупилась, на потолке она тоже шелушилась, рамы на окнах старые деревянные с огромными щелями. В июне в палате было душно, поскольку открывалась лишь одна маленькая форточка, через которую не смог бы пролезть взрослый мужчина. За ней решётка. Запах хлорки с пола резко впивался в ноздри.

Санитары затолкнули в палату нового пациента и поспешно скрылись. Дверь за его спиной была закрыта, но не заперта.

Один из пациентов – худой и лысый молодой парень с тёмными кругами под глазами, спал на койке у окна справа. Его сон не нарушило появление нового человека.

Вторым соседом оказался мужчина лет пятидесяти – тощий и лысый в полосатой бело-розовой больничной пижаме. Алексу самому выдали такую, перед этим отобрав все его вещи. Впрочем, тут все пациенты ходили в такой одежде. Безумные глаза мужчины пустым взглядом смотрели будто сквозь нового соседа, словно он его не замечал, пребывая в своих мыслях. Подобное напугало молодого человека.

Глубоко вздохнув, Шульц посмотрел на третьего соседа. Тот сидел на правой койке у двери напротив единственной свободной кровати слева от выхода. Последним пациентом оказался пожилой мужчина лет шестидесяти с густой седой шевелюрой и морщинистым лицом. В отличие от двух других мужчин, у него взгляд был ясным и внимательным без капли безумия пары соседей. Обнаружив, что новичок на него смотрит, он улыбнулся и сел на кровати.

– Приветствую тебя, перерождённый солдат, – его голос звучал спокойно и вежливо.

От подобного приветствия Алекс вздрогнул и с подозрением уставился на пожилого человека.

– Откуда ты знаешь⁈ – с подозрительностью вопросил он.

– Ха-ха! – усмехнулся дедок, хлопнув ладонями себя по коленям. – Видел бы своё лицо в этот миг… Жаль, что у меня не было фотоаппарата, чтобы запечатлеть эту гамму эмоций. Не пугайся, парень, я видел твоё дело на столе дежурного врача, когда сегодня утром был у него на приёме. Меня зовут Олаф Фишер. А тебя?

– В деле не прочитали? – сощурился новичок.

– Твоё имя меня интересовало в последнюю очередь, – с весёлой и в то же время доброжелательной улыбкой продолжил Олаф. – Пока врач отвлёкся, я зачитывался твоим делом, словно увлекательным романом. Это правда, что ты считаешь, будто Советский Союз развалился и Германия объединилась?

– Это исторические факты, – Александр заподозрил в дедке подставное лицо, которое по непонятным причинам поселили в его палату. На это особенно намекал тот факт, что тот не выглядел сумасшедшим и главное – как и прочие настаивал на альтернативной версии истории.

– Ха-ха! – развеселился дедок. – А ты забавный. Хотя бы не такой как эти, – кивнул он в сторону парочки соседей. – А я просто профилактически тут лежу, – он подвигнул подушку к грядушке и улёгся полусидя, закинув руки за голову. – Шиза у меня. Когда таблеточки пью – нормальный. А весной, осенью и во время магнитных бурь могу всякое-разное учудить. Соседям не понравилось, что я ночью голым бегал по их газону, вот и вызвали дурку. Ха-ха! Знали бы они, что это не было обострением… Они просто мне не нравятся, и я хотел нагадить им на порог и немного их побесить…

– Понятно… – подозрительность не покидала Шульца. – Я Александр Шульц, можно просто Алекс. Солдат бундесвера, бывший, которого сбили на задании, а потом сдали в дурку, чтобы избавиться от последнего выжившего свидетеля отправки войск НАТО в Африку. Возможно, это звучит как бред, но это правда.

– Ага-ага-ага… – скептически протянул Олаф, что любой понял бы, что он не верит ни единому слову нового знакомого, за исключением имени. – Когда я молодой был, то на всю дурку находился хотя бы один Наполеон – теперь их нет, видимо, больше не модно становиться Наполеоном. В соседней палате даже лежал Диего Марадона! Правда, как потом выяснилось, это был настоящий Диего Марадона. Он загремел сюда из-за передозировки лекарств. Но все-то думали, что он псих похлеще Наполеона – он настолько шикарно притворялся Марадоной… Если бы я знал, что это на самом деле он, я бы взял у него автограф!

– Я тоже настоящий Александр Шульц, – иронично усмехнулся он. – Но я не настолько знаменит, как Марадона. А вы работаете на спецслужбы? Вас тоже послали пытаться убедить меня в том, что Советский Союз до сих пор существует?

– Ха-ха! – вновь засмеялся дедок. – За что обожаю дурку – тут не бывает скучно. Давай же, парень, расскажи мне о своём мире, в котором Германия снова стала единой. С удовольствием послушаю твои сказки.