Текст книги "Крушение сурка. Том 1 (СИ)"
Автор книги: noslnosl
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
– Алекс? – повернул к нему залитое алым лицо Давид. – Алекс, ты жив! – с облегчением продолжил он. – Прости… Прости, что я тебе не поверил. Я же не думал, что…
– Да-а-а!.. – издевательским тоном прервал его Шульц. – Ты действительно не думал, а надо было подумать! И какого тебе быть предателем? Вижу, ты уже получил от этих ублюдков свои тридцать серебряников… Ха-ха-ха! Нравится? О, да! Вижу, ты прямо получаешь море удовольствия!
– Алекс, кончай издеваться, – лицо товарища переполняла боль, к которой примешивались злоба с чувством вины. – Я очень жалею о том, что тебя не послушал. Прости.
– Плевать! – растянул губы в ухмылке Алекс.
У него был вид человека, который с презрением смотрел на смерть и пытки. И этот его вид перевёл на него всё внимание живодёров. Они перешли от первого пленника к очнувшемуся второму и начали что-то говорить ему, по тону явно что-то обидное и издевательское. В ответ же они получили лишь тонну презрения.
– И что вы мне сделаете? – усмехнулся им в лицо Александр. – Запытаете до смерти? Ха-ха-ха! Ох, боюсь, боюсь, боюсь… А-ха-ха-ха! Давайте уже поскорее. Жду не дождусь, когда доберусь до ваших глоток, ублюдки! В следующую нашу встречу я вас всех убью! Уничтожу каждого до последнего. Запомните моё обещание. Даже если вы его не запомните, то его всё ещё буду помнить я.
В следующий миг ему в живот ткнули горящей головешкой из костра. Раздалось жуткое шипение обожжённой кожи и вокруг начала распространяться вонь палёной кожи. Палач делал своё дело с издевательской ухмылкой, ожидая услышать болезненный вопль. Но он был ошарашен, как и прочие наблюдатели, ведь пленник не издал ни звука. Вместо болезненной гримасы он лишь хищно оскалился и с издёвкой сказал:
– Это всё? Жалкие любители! Никакой фантазии. Я ваших мамок в постели лучше пытал, когда загонял им свой нефритовый стержень по самые Фаберже!
Давид прикинулся потерявшим сознание. При этом он поглядывал через щёлки век на приятеля и ужасался тому, что с ним творят. Это было в разы хуже того, что делали с ним. Более удивительным казалось запредельное мужество друга, который не издал ни единого стона. Глядя на него, сердце парня обливалось кровью. Он успел тысячу раз пожалеть о своём поступке. Лучше бы он тогда согласился дать бой этим тварям, которые лишь выглядят как люди, но ими на самом деле не являются. Если бы он только поверил другу… Но было уже поздно.
Такое поведение Алекса лишь раззадорило живодёров. Они принялись всей толпой колоть, резать, прижигать и дробить кости пленнику. Но тот на всё отвечал лишь презрительной насмешкой, которая врагов с каждым разом бесила всё сильнее и сильнее. Помимо этого Александр осыпал их всевозможными ругательствами, в том числе отвечал им теми же фразами на фарси, которыми они обращались к нему. Это ещё сильнее их бесило. В итоге один из врагов примерно через час с начала «веселья» не выдержал накала ярости, и вонзил нож прямо в сердце пленнику.
В ответ Алекс лишь шире ухмыльнулся, словно Виктор Фейгин или Чен Бенхуа, которые, как и он, приняли свою смерть от рук врагов с улыбками на губах.
– Спасибо за билет на перезапуск, ублюдок! – облил он его напоследок тонной презрения. – Встретимся снова на моих правилах, – с трудом закончил он, пуская кровавые пузыри и продолжая улыбаться в лицо смерти.
Глава 18
Ожидаемо, пробуждение Александра произошло на борту военно-транспортного самолёта. Он обернулся и очень недовольным взглядом посмотрел на Давида.
– Йоу! – снял тот наушники и остановил воспроизведение кассеты. – Алекс, ты чего на меня так смотришь, словно я украл твои сбережения?
– Лучше бы сбережения украл, – Шульц хоть и решил для себя, что Давид ему больше не друг и помогать он ему больше не будет, но ему было больно думать о том, что этот человек, которого он считал близким, так серьёзно предал его. Вырубил втихаря, чтобы сдать в лапы жестоким маньякам. О каком доверии тут могла идти речь? Он больше никогда после этого не смог бы доверять ему.
– Алекс, ты чего-то не в настроении, – нахмурился Давид, наблюдая за тем, как приятель отстёгивает ремни безопасности.
Плеер выпал из рук владельца, и тут же был подхвачен Шульцем. Тот засунул его в карман и нацепил на шею наушники.
– Я одолжу это, – сказал он. – Тебе он всё равно больше не понадобится.
– Ай, слушай на здоровье, – махнул рукой Давид. – И всё же, что слу… – он округлил глаза, когда увидел, как друг натягивает на себя разгрузочный жилет и берёт в руки винтовку. – Ты что делаешь? Нахрена тебе пушка⁈
– У меня секретная миссия от командования, – Шульц использовал ту же уловку, которая уже дважды сработала. – Тайная разведка, – потянулся он к разгрузке Давида и принялся тырить оттуда гранаты и магазины с патронами. – Я это возьму. Там, – указал он вверх, – скажешь, что это я взял ради задания.
– А-а-а? – взгляд Давида был полон недоумения.
Все те, кто в этот момент не спал, обратили внимание на странное поведение боевого товарища. Но, как и в прошлые разы, никто не спешил его останавливать после его заявления о секретной миссии. В следующее мгновение им стало не до него. Самолёт тряхнуло, раздался взрыв и крыло задымилось.
Александр поспешил к рундуку, из которого шустро изъял парашют. Он надел его и только собирался рвануть к десантному люку, как замер на мгновение, словно что-то вспомнил.
– Лопата! – хлопнул он ладонью себя по лбу. – И бинокль!
Он нашарил взглядом ближайшего сержанта и подскочил к нему. Тот замер в изумлении и боялся пошевелиться, пока парень потянулся ему за спину. Когда тот достал оттуда сапёрную лопату и бинокль в твёрдом футляре, сержант хотел возмутиться, мол, это его вещи. Но стоило ему приоткрыть рот, как он был прерван Шульцем:
– Это для секретной миссии. Прощайте, парни…
Нацепив бинокль на шею, он поспешил к люку. В тот момент, когда он открыл люк, самолёт уже вовсю падал. Но это не помешало парню выпрыгнуть в распахнутый зёв.
Несколько секунд для стабилизации и попытки удержать наушники с биноклем от того, чтобы улететь от него прочь, рывок за кольцо, и вот он снова парит на белоснежном куполе в небесах. Поймав взглядом нужный холм, он направил парение в его сторону. При этом он поправил автомат, бинокль и лопату, которые норовили выпасть. Затем натянул наушники на уши и нащупал в кармане кнопку воспроизведения. После нажатия по ней в его ушах раздались задорные ритмы рок-музыки.
– Рейп ми! – стал подпевать он. – Рейп ми эгейн! Ай на-на-на на-на! А-а-а-а-а! Ай-на-на-на-на! А-а-а-а-а!
После приземления и традиционного прятанья парашюта, он добрался до удобного для боя холма. Под громкую музыку в ушах он начал копать с помощью сапёрной лопатки. На этот раз процесс шёл намного быстрее, чем при копании руками и веткой.
«Интересно, – задумался парень, – а откуда тут вообще взялись ветки? Ведь поблизости ни одного дерева. Их либо притащило паводком, либо их принесли с собой люди. Могли ли это сделать те солдаты, которые за мной гонятся? Если это так, то им должно быть известно об этом природном окопе. Или же я занимаюсь глупостью и строю конспирологические теории там, где им не место?»
Он продолжил копать, добравшись до третьей позиции. Внезапно музыка закончилась. Алекс застыл с занесённой для удара по грунту лопатой, после чего опустил своё орудие труда и достал из кармана плеер.
Первой его мыслью было то, что сели батарейки. Это тут же сделало его немного несчастней, поскольку батареек достать было негде. Но, осмотрев плеер, он понял, что кнопка воспроизведения поднята вверх, а одна из бабин кассеты пустая.
– Фух! – смахнул он пот со лба. – Всего лишь плёнка кончилась.
Он перевернул кассету и нажал на воспроизведение.
– Ай москито… Ла-ла-ла-ла… – подпевая, вонзал он лопату в землю. – Я хуже в том, что я делаю лучше…
Последняя позиция была подготовлена. Александр вонзил лопату в землю и нахмурился, после чего рублено произнёс:
– Вода! – он замолчал, вглядываясь вдаль, затем добавил. – В следующий раз нужно взять воду… И пожрать… И аптечку… – затем у него вырвался протяжный выдох. – Чёрт! Если так пойдёт дальше, я реально захочу прихватить всё содержимое самолёта. Мне бы ещё не помешали деньги…
Насчёт добычи последних он сомневался, стоит ли этим вообще заниматься? Во-первых, деньги ему просто так и быстро не дадут. Во-вторых, годятся ли немецкие марки из его мира в этом мире? Тут же параллельная вселенная. Он опасался, что использование марок из его родного мира может создать ему дополнительные проблемы. Поэтому от их использования лучше воздержаться.
На этот раз он окопался намного быстрее. До прибытия внедорожника оставалось ещё много времени. Парень прикинул место, по которому должен был проехать пикап. Он помнил его лишь очень примерно. Пришлось некоторое время оглядываться, спускаться и подниматься с холма, чтобы понять, как бы поднимался он, сидя за рулём. Таким образом, он нашёл примерное место, и снова начал копать.
С помощью проволоки и гранат он соорудил и замаскировал растяжку, которая должна сработать в тот момент, когда её переедет автомобиль. На этот раз он использовал в ловушке всего три гранаты, которые разнёс довольно далеко друг от друга. На этот раз при взрыве они не должны слишком сильно повредить автомобиль, по крайней мере, он на это рассчитывал. А вот живой силе должны причинить ущерб.
Этого ему показалось мало, а времени всё ещё оставалось с запасом. Поэтому он поставил ещё пару растяжек на подходе к окопу.
Лишь после этого он остался немного удовлетворён, но лишь самую малость. Если бы позволяли ресурсы, он бы заминировал тут всё к чёртовой матери.
Вооружившись биноклем, под звуки Нирваны он всматривался вдаль в ожидании прибытия врагов. И вот через некоторое время вдали появилось облачко пыли, возвещающее об их появлении. С биноклем он мог их разглядеть даже из положения лёжа.
Сердце бешено колотилось в груди немца. Несмотря на то, что это была не первая его схватка, он сильно переживал. Это жизнь, в которой всё может пойти не так в любой момент. Об этом ему недавно очень показательно напомнил тот, кого он считал лучшим другом. Он думал, что вдвоём им будет проще воевать против аборигенов. А на деле оказалось, что и врагов больше, и друг вовсе не друг, а Иуда из племени иудеев.
Когда пикап подъехал на расстояние около трёхсот метров, он отключил плеер, снял наушники и отложил проигрыватель в сторону. Затем вытащил из разгрузки пару гранат и положил рядом с собой.
Он с нетерпением ожидал, когда враги попадут в его первую ловушку. Автомобиль медленно полз на холм, и… Вместо того, чтобы поехать по самому удобному маршруту, он отклонился в сторону.
«Куда⁈ – мысленно завопил Шульц. – Ну, куда ты едешь, придурок?!! Зачем ты выбрал этот паршивый маршрут? У тебя что, жопочуйка сработала?»
Он действительно не мог понять, что пошло не так. По его воспоминаниям, в первую свою схватку на этом месте, автомобиль проехал примерно там, где он для него подготовил ловушку. Теперь же он объехал это место метрах в ста и пополз дальше мимо его убежища.
«Э-э-э-э-э!!! – так же мысленно издал он возмущённый вопль. – Куда поехали, уроды⁈ Вы что, решили уехать отсюда?»
Пикап прополз в стороне от его укрытия и поехал дальше. Он удалялся, а Александр с недоумением провожал его взглядом. Он был достаточно далеко для точной стрельбы. Возможно, будь он профессиональным снайпером со снайперской винтовкой, он бы попытался подстрелить врагов. Но в этом положении он не мог ничего поделать. Стрельба с высокой вероятностью лишь привлекла бы к нему внимание и лишила фактора неожиданности.
«Вы что, прикалываетесь? – продолжал мысленно возмущаться он. – Зачем вы туда поехали? Даже не станете проверять это место? Или…»
Его охватил панический ступор. Даже мысли боялись пошевелиться, чтобы не на каркать. И всё же они медленно родились:
«Вы всё же были тут! – сглотнул он вязкую слюну. – Те ветки вы оставили тут. А значит, вы знаете, с какой стороны лучше атаковать моё укрытие. Явно не с той, с которой я подготовил ловушку. Но как вы поняли, что я тут? Где я прокололся? Чем этот раз отличается от первого боя? Хм… Тогда я не делал ловушек. Видимо, я где-то там наследил».
Он с ужасом осознал, что на него могут напасть сзади. Пикап далеко уехал. Настолько далеко, что перевалил через вершину холма и скрылся за ней. Его двигателя не было слышно, отчего становилось непонятно, остановился он там или поехал дальше. Но Александр отчего-то был уверен, что тот остановился и его пассажиры уже либо незаметно приближаются к нему, либо вызывают подмогу.
Чтобы незаметно подобраться к нему, им понадобится минут двадцать-тридцать. Сколько будет добираться подмога – неизвестно. Да и вызвали ли подмогу – тоже под вопросом. Могли и не вызвать.
Он схватил лопату, вернул в разгрузку гранаты и соскользнул на дно окопа. Затем поспешил на другую сторону и принялся там копать боевую позицию. Он кидал землю быстро, но опасался всё равно не успеть. Когда позиция была готова, он залёг в неё с биноклем. Вставать во весь рост он опасался. Враги пока могут лишь подозревать о том, что он тут. Стоит показаться им на глаза, и тогда ему точно крышка. А так у него ещё есть хоть какие-то шансы на успех.
«А ведь им необязательно идти сзади, – покосился он в стороны. – Эта промоина, созданная самой природой, уходит наверх. Так что они могут продвигаться прямо по ней. Где-то она глубже, как тут, где-то менее глубокая, но по ней незаметно ко мне подобраться легче».
Панические мысли метались у него в голове. Он не знал, как поступать. Направить автомат в сторону или назад? Оружие у него всего одно и глаз два, но смотреть ими он может только в одном направлении.
«Нужно было не тут копать, – с досадой подумал он. – Надо было поставить растяжку в самом окопе, пробравшись вперёд метров на пятьдесят».
Промоина петляла подобно пьяной змее. Он уже не надеялся успеть совершить задуманное.
«Рискнуть или нет? Пробраться вперёд или остаться тут? Но если я останусь, и они придут по промоине, то мне кирдык. Если же я пойду им навстречу, то рискую оказаться в такой же ситуации».
Он всё же решил рискнуть, потому что выжить в нынешнем положении казалось невозможным. Сначала он шёл, слегка пригнувшись, потом полусидя. Затем ему пришлось ползти. Потом он снова мог идти полусидя. Ноги от такого гудели, глаза болели от напряжения. Он ожидал неожиданной встречи с врагами, но она всё не происходила.
Посчитав, что отполз достаточно далеко, он начал устанавливать растяжку.
Затем прополз назад и метров через десять установил последнюю растяжку. Больше проволоки у него не осталось, поэтому сделать ещё ловушек он не мог.
Обливаясь потом, он пополз обратно.
И вот он выбрался в глубокую промоину, в которой мог стоять почти в полный рост. Его позиция скрывалась за поворотом. Он поспешно возвращался к ней. Стоило ему выйти из-за поворота, как он обнаружил в своём укрытии темнокожего врага.
В это мгновение Алекса охватил ужас. Он резко направил дуло винтовки на противника. Но и тот его обнаружил в тот же миг и уже направлял на него свой автомат.
Тра-та-та! – раздалась короткая очередь из дула немецкой винтовки.
БАХ-БАХ-БАХ-БАХ-БАХ-БАХ-БАХ! – слилась в одну длинная очередь из Калаша.
Алекса отбросило назад. Он с ужасом наблюдал за тем, как на его груди расплывались несколько алых пятен. И его совершенно не радовал тот факт, что и его противник рухнул на землю с прострелянной головой.
«Как так? – пронеслись мысли в угасающем сознании немца. – Так не должно быть. Так точно не должно быть. Я же должен был победить. Я же уже однажды побеждал их с худшей подготовкой».
* * *
На этот раз, очнувшись в самолёте, он был менее многословным и действовал подобно роботу. У Давида он забрал плеер, гранаты, патроны и дополнительную проволоку. Из своих вещей прихватил вещь-мешок, в который запихал аптечку, сапёрную лопату, фляжку с водой и суточный сухой паёк. У сержанта позаимствовал бинокль. После этого прыгнул с парашютом, что далось ему с огромным трудом, поскольку самолёт к этому моменту ушёл в крутое пике.
«Чем больше я беру вещей, тем дольше происходит подготовка, – подумал он, паря на куполе парашюта. – Ещё немного, и было бы поздно прыгать. Нужно поумерить пыл. Это максимум, который я успеваю взять с собой. Пожалуй, на этом стоит остановиться, иначе я рискую попросту не успеть выпрыгнуть с самолёта».
После приземления он повторил всё в точности, как и в прошлый раз. Только вдобавок к этому заминировал то место, по которому пикап должен был его объехать. А также установил растяжки в тех местах, в которых могли пройти враги сзади и по промоине. Ещё успел выкопать пару позиций для стрельбы с обратной стороны окопа и в том месте, откуда будет удобно стрелять в случае попадания тачки во вторую ловушку.
На этот раз автомобиль снова поехал в объезд. Александр переместился на запасную позицию и прицелился.
В следующее мгновение пикап чётко наехал на вторую растяжку, установленную на объездном пути. Тут же раздался слитный взрыв трёх гранат.
Пулемётчик вывалился из кузова с окрашенной алым головой. Он раскинулся на траве безжизненной фигурой.
Машина резко прибавила газу, вместо того, чтобы остановиться. Она пыталась уехать из опасного места. У неё были выбиты несколько окон, а один задний пассажир, тот что справа, держался за окровавленное правое плечо и дико голосил от боли.
Александр тут же открыл огонь одиночными. И пусть до врагов было далеко, но он старался целиться максимально хорошо, ведь от этой стрельбы зависела его жизнь. Первый выстрел ушёл в молоко, как и второй. Зато третий попал в цель. Заднее стекло обзавелось круглым отверстием и пошло паутиной трещин. А левый задний пассажир клюнул головой вперёд и обмяк без движений – его лишь сильно болтало из стороны в сторону, словно мешок с картошкой.
Дальше стрелять было бессмысленно – автомобиль шустро уехал настолько далеко, что на него пришлось бы только переводить патроны.
– Это плохо, – хмурился Александр. – Если они не позовут подмогу, то я буду сильно удивлён…
Ему оставалось лишь ждать. Минут через двадцать вверх по промоине прозвучал взрыв гранаты, который порадовал Шульца. Значит, кто-то из врагов нарвался на растяжку.
В следующее мгновение слева в окопе из-за угла показался враг. Но Алекс чего-то подобного ожидал. Он уже держал это место на прицеле и тут же нажал на спусковой крючок.
Тра-та-та! – короткая очередь из винтовки пронзила тишину.
К счастью, автомат Калашникова на это раз не ответил, и Александр не пострадал. Чего нельзя сказать о его противнике. Тот откинулся назад и упал на землю мешком с песком. На его груди в районе сердца появилось бурое пятно.
«Где ещё один? – в напряжении водил стволом из стороны в сторону Шульц. – Их же было трое. Или на растяжке подорвались двое?»
Не став ждать, он поспешил в сторону, в которой взорвалась граната. А там никого не было, лишь на земле обнаружилось несколько капель крови и следы от берцев двух человек.
Алекс пошёл следом по промоине. Где нужно, он переходил на полуприсяд или полз. Где мог – бежал, пригнувшись. И вот впереди показались двое. Один из них на спине нёс раненого товарища и поспешно удалялся прочь. Он делал это без уловок Шульца, но из-за тяжелого груза не успел сильно разорвать дистанцию. В таком виде эти двое были отличной мишенью.
Шульц не стал миндальничать и выдавать себя. Он хорошенько прицелился и открыл огонь на поражение. Оба противника рухнули на землю как подкошенные.
Глава 19
После победы Александр принялся за сбор трофеев. Он собрал всё ценное: деньги, автоматы, боеприпасы.
Теперь-то он знал о том, что оказался в другом мире, в котором его документы превратились в фантики. Возможно, где-нибудь в Африке, с его паспортом гражданина Германии ещё можно что-то сделать. Там всё же указано, что он проживает в Федеративной Республике Германия. Но, скорее всего, где-то в более цивилизованных местах, эта бумажка создаст ему лишние сложности. Он был уверен в том, что тут наверняка вид основного документа будет отличаться от того, что есть у него.
В любом случае, становилось понятно, что ему нужны деньги. Много денег. Всё для того, чтобы воспользоваться услугами подпольных структур, которые за доброе слово «спасибо» не работают. Зато если простимулировать их пачкой «Джорджей Вашингтонов», то они могут тебя и тайно через границу переправить, и новые документы сделать красивее тех, которые у него на руках.
В общем, он на этот раз брал всё, потому что автомат Калашникова – это как минимум сотня баксов, патроны тоже чего-то стоят. Настоящая живая валюта по африканским меркам. Тем более, ему теперь это не нужно тащить на горбу. По крайней мере, далеко тащить не нужно. Также он снял неиспользуемые растяжки.
Обойдя всех врагов и залутав добычу, он нашёл за вершиной холма их автомобиль и загрузил его ценностями.
Трофейная рация принялась издавать шипение и из неё донеслась взволнованная речь на фарси. Абонент на том конце что-то несколько раз подряд говорил, а Алекс смотрел на рацию, словно на ядовитую змею. Он сильно жалел о том, что не знает фарси и не понимает, о чём идёт речь.
– Ученье свет – неученье кирдык! – выдал он только что рождённую мудрость. – И чего вы от меня хотите? В смысле, чего вы хотите от своих коллег, ублюдки? Вы уже едете сюда или тусуетесь в лагере?
Бой с десятью людьми в этой местности он выиграть не сумел бы, даже если бы сильно напрягся. Это показала последняя схватка. Чтобы удержать этот окоп, нужно хотя бы три человека, а в идеале пять. Только в тех условиях, которые у него сложились в первую стычку, он был способен противостоять врагам в одиночку.
Но ему было известно место, в котором он смог бы противостоять большой группе солдат. Поэтому он вдавил педаль газа и поехал в сторону гор.
На машине передвигаться куда быстрее, комфортней и лучше, чем топать пешком и раненым. Вместо того чтобы тратить полдня на пеший туризм, он добрался до холма с земляными наплывами за час с небольшим. Всё же дорог тут не наблюдалось и автомобилю приходилось пробираться по бездорожью, что затрудняло движение и снижало скорость.
И вот, Алекс загнал пикап в безопасное место, после чего принялся устанавливать растяжки в узком месте. Затем он перетащил из кузова пулемёт к одинокому дереву и принялся сапёрной лопатой окапываться возле него. Он поставил себе задачу сделать небольшой окоп с парой позиций для стрельбы. В одной из них он установил пулемёт, который замаскировал травой до поры до времени.
В том, что за ним приедут, он ни капли не сомневался. Если уж его нашли в прошлый раз, когда он шёл пешком, то теперь тем более найдут. Автомобиль местами оставлял чёткий след от шин. Следовать по нему проще простого, словно по дороге из хлебных крошек.
Он ждал врагов, но пока что не на устроенной позиции у дерева, а возле одного из земляных наплывов неподалёку от ловушки. Из окопа он бы не сумел увидеть приближения вражеских транспортов. Отсюда же ему открывался отличный вид.
Стоило ему начать есть, как вдали показалось облачко пыли. Александр с неудовольствием отложил в сторону только что открытую консерву, в которую положил надкусанный крекер, затем взялся за бинокль. Вдали по следам его внедорожника ехали два пикапа с пулемётами.
– Прибыли, голубчики, – ухмыльнулся он, кладя на траву бинокль и берясь вместо за него за банку с крекером.
Он с невозмутимым видом продолжил уминать поздний ужин или же ранний обед, словно находился на пикнике в походе, а не ожидал прибытия десятка вооружённых и опасных врагов. Парень был уверен в том, что если провалится, то всё начнёт сначала. Конечно, в этом мало приятного, но когда ты уверен в том, что сохранился, словно в компьютерной игре, и можешь переиграть жизнь с контрольной точки, то начинаешь несколько иначе относиться к смертельным опасностям. Для обычного человека смерть – окончательная точка в их жизненном пути. Для него же это всего лишь возможность переиграть всё заново. Не получится справиться с этими врагами сейчас? Что же, это плохо и неприятно, но так же это значит, что в следующий раз он будет действовать иначе с учётом нынешних ошибок.
В общем, Шульц не видел повода для лишних переживаний. Он представлял себя игроком на видео приставке в «Контру», который вместо того, чтобы держать джойстик в руке и управлять персонажем, сам оказался на месте героя.
Спокойно доев еду, он запульнул консервную банку вперёд к ловушке, после чего лениво поднялся на ноги с биноклем в руках и вышел на открытое пространство. Впрочем, бинокль уже не особо был нужен. Врагов было видно невооружённым взглядом – они подобрались к подножью холма и остановились в нерешительности.
Несколько человек покинули салоны автомобилей и разглядывали автомобильные следы на холме. Их взгляды скрестились на европейце, который наглым образом пялился на них из бинокля, разглядывая их полные недоумения лица.
На лице Шульца расплылась издевательская ухмылка, после чего он демонстративно повесил бинокль на шею, поймал взгляд одного из врагов, который в этот момент смотрел на него, после чего медленно показал ему размер своего улова на последней рыбалке. Этот улов был ровно по правый локоть, на который легла левая ладонь. Шульцу показалось, что рыба была несколько больше, чем он показывал, но то был выступающий хвостовой плавник. Чтобы наглядно это продемонстрировать, он выставил от сжатого кулака средний палец и продемонстрировал им круговые движения, конечно же, чтобы показать, каким образом рыбка плавала в воде…
Недоумение на лицах эритрейских вояк в этот момент сменилось злобой и вспышкой ярости. Они начали выкрикивать на фарси явно что-то нелестное, видимо, позавидовали улову немца.
Последний не стал ждать праздничного салюта из пулемётов в честь его достижений на поприще рыбалки, и скрылся за углом земляного наплыва, направившись к окопу.
Реакция на хвастовство рыбным уловом всё же последовала, хоть и с задержкой – один из пулемётчиков открыл огонь очередью на весь магазин. Грохот стоял на всю округу.
Злые разведчики вернулись в пикапы, после чего автомобили начали ползти к вершине холма. Пулемётчики были напряжены до предела и направили дула своих орудий на то место, где по их мнению мог засесть противник. Стоило ему снова появиться из-за земляного укрытия, как его бы тут же нашпиговали пулями, превратив в дуршлаг. Но к их грусти он больше не появлялся.
Первый автомобиль из двух почти добрался до расщелины, но внезапно прогремел тройной взрыв. Кабину пикапа с трёх сторон накрыло осколками от гранат. Что самое удивительное во всём этом – пулемётчик оказался нетронут. Он будто родился в рубашке – ни один осколок его не задел. Он тут же вдавил спусковой крючок и начал поливать огнём правый угол земляного наплыва.
А вот водитель и пассажир пострадавшего автомобиля так легко не отделались. У Тойоты выбило боковые и передние окна, её двери были посечены осколками. Трое из четверых людей в салоне получили ранения, включая водителя. Последний с бледным видом и окровавленной головой лёг на руль, который начал крутиться в левую сторону, отчего шофёр начал сползать в сторону двери. Нога раненного рулевого надавила на педаль газа, из-за чего машина резво рванула с места. И если бы не включённая понижающая передача, то она бы набрала высокую скорость, а так разогналась не настолько быстро – всего километров до сорока в час. Но даже такого вместе с резко вывернутыми влево колёсами, хватило пулемётчику, чтобы вместо прицельной стрельбы прилагать все силы лишь для того, чтобы удержаться на ногах.
В следующее мгновение пикап промчался через узкое место и выскочил на обозримое пространство перед деревом, забирая влево. Тут же со стороны дерева раздалась пулемётная очередь. Затем ещё одна и ещё. В итоге Шульц за короткое время выпустил все патроны из магазина, который принялся поспешно менять.
Его стрельба имела ошеломительный успех. Пулемётчик вылетел из кузова пикапа, нашпигованный сталью в латунной оболочке, с развороченной и окровавленной грудью. Кабина автомобиля обзавелась множеством рваных крупных пулевых отверстий, а все люди внутри были либо убиты, либо тяжело ранены. По крайней мере, они больше не подавали признаков жизни.
Машина продолжила движение, наехала на второй земляной наплыв с верхней стороны, и после крутого подъёма с рыком перевернулась набок, затем медленно перевалилась на крышу. Её колёса ещё некоторое время крутились в воздухе, а мотор истошно рычал, но вскоре заглох.
Всё это произошло настолько быстро, что вторая команда противников едва успевала за событиями. В то время как первый автомобиль подорвался на растяжке, следующий за ним внедорожник резко затормозил. Его пулемётчик не начал стрелять, поскольку не видел, кого можно поразить и не хотел зря тратить патроны.
Из салона остановившегося автомобиля шустро повыскакивали все четверо пассажиров. Они быстро рассредоточились и попадали на землю, направив автоматы в сторону расщелины. После этого они могли лишь бессильно наблюдать за тем, как их товарищи бесславно гибнут под огнём пулемёта и потерявший управление автомобиль переворачивается на крышу. В этот момент их затопила волна злобы, направленной на белого парня, который не просто посмел оказать им сопротивление, а делал это весьма успешно.
Только что в округе царил хаос: звучали взрывы с выстрелами, разбавляемыми матами на фарси, но внезапно наступила гробовая тишина. Парни возле пикапа знаками показывали друг другу, как действовать дальше. Судя по их жестикуляции, они собирались незаметно подобраться к расщелине и, прикрывая друг друга, дружно атаковать немца.
В это время сердце Александра бешено колотилось в груди. Он только что раскрыл все свои козыри. Во-первых, сработала одна из нескольких ловушек для джипов. Во-вторых, он выдал местоположение своей позиции и то, что у него есть пулемёт. Это однозначно должно сильно насторожить врагов и сделать их опасней в разы.
Он поглядывал на вершину земляного наплыва, который в настоящий момент выполнял защитную функцию. Но стоит кому-то из противников догадаться залезть наверх, как его преимущество нивелируется. Оттуда расстреливать его будет слишком удобно. Единственное, что хоть немного успокаивало парня – залезть туда с обратной стороны не так просто. Там земляная стена поднимается почти под углом девяносто градусов. Печалило же его то, что забраться туда всё же можно, причём разными способами.
Если не спешить, то можно пройти дальше направо, после чего забраться наверх по пологому месту. Так даже можно обойти его со спины. Второй способ – воспользоваться навыками скалолазания, которыми местные жители вполне способны обладать, ведь они живут в горном регионе. Оставалось лишь надеятся на то, что враги будут слишком злы и нетерпеливы, чтобы рвануть в лобовую атаку. Не зря же он вначале потратил время на то, чтобы их разозлить.
