Текст книги "Крушение сурка. Том 1 (СИ)"
Автор книги: noslnosl
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
* * *
Алекс резко распахнул глаза, после чего замер. В его глазах плескался ужас, который через краткий миг сменился облегчением. Вокруг царила знакомая обстановка. Он находился в салоне самолёта. За бортом равномерно гудели двигатели. Сослуживцы были заняты своими делами: спали, болтали, читали. Давид слушал свою Нирвану.
«Кто бы знал, что я буду рад тому, что снова оказался на самолёте, который терпит крушение, – иронично подумал он. – Ну, падает он, и что? Пока что тут тепло и мухи не кусают… А ещё никто меня не тычет ножиком и не дробит мне кости. Сплошные плюсы. По крайней мере, до тех пор, пока нас не подобьют».
Несмотря на подобные мысли, умирать ему не хотелось. Вот совсем ни капельки не имелось подобного желания. При этом он знал о том, как можно спастись, но опасался снова прыгать с парашютом. Вернее, он боялся не самого прыжка, а его последствий. Ему совсем не хотелось повторно испытывать экстремальные ощущения от встречи с солдатами Эритреи. Но не умирать же из-за этого на самолёте?
Он взвешивал плюсы и минусы. Среди плюсов выделялся один, но он был очень жирным – на этот раз Алексу удалось прожить намного дольше, чем в предыдущие попытки, когда у него не получалось выбраться с самолёта.
Минус? Конечно же, он имелся. Естественно, он тоже был очень жирным – плен и пытки. Он думал над тем, как этого избежать? Выходов виделось несколько.
Первый – захватить с собой сослуживцев по количеству парашютов, а вместе с ними побольше вооружения и боеприпасов. Пятёрка солдат Бундесвера сможет дать серьёзный бой солдатам Эритреи. Как минимум тех парней в пикапе они способны разнести в пух и прах. Вот только этот план казался неисполнимым. Алексу в одну из попыток не удалось даже лучшего друга уговорить прыгнуть с ним. Более того – Давид стал действовать против него, пытался его остановить. А что будет, если он попробует уговорить прыгнуть сразу четверых парней? Почти наверняка он сдохнет в бесполезных попытках их уболтать.
Второй вариант выглядел более реалистично. По нему нужно было собрать побольше боеприпасов и снова прыгать. Только на этот раз не стоит мяться при приближении врагов. Нужно действовать решительно – первым мочить гадов. Уж чего-чего, а жалости к ним у Алекса не осталось ни капли. Он запомнил их искажённые садистским наслаждением рожи, с которыми они его пытали или наблюдали за его страданиями. После такого у него к этим людям не сохранилось ни грамма сострадания.
«Увижу этих тварей снова – убью! – твёрдо решил он, начав отстёгивать ремни. – Буду стрелять первым. Моя рука не дрогнет. Главное, мне нужно больше патронов».
Давид заметил, что его друг не только проснулся, но и со злым и одновременно с этим крайне решительным видом встал и схватился за винтовку. Затем натянул на себя разгрузку с гранатами и патронами. После этого нагло начать заимствовать патроны и гранаты с разгрузки друга.
– Эй-эй, бро! – окликнул его ошалелый Давид, начав отстёгивать ремни безопасности. – Ты что делаешь?
– У меня секретный приказ из штаба, – не моргнув глазом, соврал Александр. – В этот момент я должен десантироваться для проведения секретной разведывательной операции. Не мешай мне, Давид. Вам всё объяснят наверху, – показал он пальцем в потолок.
Он имел в виду небеса, но всем, кто его слышал сквозь гул двигателей, показалось, что он говорил о командовании. Вид у него был настолько суровый и решительный, что никто не посмел его остановить. Все думали в стиле:
«Не, ну может быть, командование ему действительно передало секретный приказ? Кто мы такие, чтобы вмешиваться в дела командования? А если он кукухой поехал, то ну его нахрен лезть и останавливать психа, который вооружён винтовкой и обвешан гранатами, словно новогодняя ёлка украшениями. Если нам начнут предъявлять, можно спихнуть всё на то, что приказы командиров не обсуждают, и мы были свято уверены в том, что мистер Шульц выполнял секретную миссию».
– Алекс, ты серьёзно? – с некоторыми сомнениями спросил Давид.
– Я полностью серьёзен, друг, – одарил его грустным взглядом Алекс, словно прощался с ним навсегда. – У меня особая миссия…
Он не стал говорить, что эту миссию только что сам выдумал – перебить всех тварей, которые над ним измывались. Но это в идеале. Лучше бы было с ними вообще не пересекаться и спокойно добраться до расположения войск НАТО. Но лучше – с точки зрения логики. Вот только вместо логики внутри Шульца клокотали эмоции, которые требовали найти всех мерзавцев и устроить им жестокую расправу. С другой стороны, холодный расчёт и инстинкт выживания говорили ему, что одному против двадцати воевать невозможно. Так что всё же лучше по возможности избегать опасных столкновений.
Дальше Александр действовал, словно запрограммированный робот. Он быстро добрался до ящика с парашютами и надел один из них на себя. На этот раз он туже затянул лямки, поскольку прошлый болезненный опыт во время открытия купола был всё ещё свеж в его памяти.
На этот раз десантный люк поддался легче, чем в прошлую попытку. Сказалось то, что Алекс уже был знаком с методом открытия, к тому же знал, когда будет подбит самолёт. Он выпрыгнул из люка через некоторое время после отказа двигателей и начала крушения – немного позже, чем в прошлый «жизненный проигрыш». Хоть на этот раз он и парашют надел гораздо быстрее, и люк открыл быстрее, но лишнее время было потрачено на снаряжение.
Ветер ударил в лицо. Самолёт удалялся, земля приближалась, падение парашютиста выравнивалось. На этот раз он лучше закрепил винтовку, и она ему не сильно мешалась. Парашют раскрылся штатно. На этот раз не было столь жёсткого воздействия ремней на пах и подмышки. И полёт на парашюте был более управляемым. Он в принципе был управляемым. Александр держал направление на горы, стараясь удалиться от лагеря вражеских солдат как можно дальше.
Глава 5
В следующее мгновение произошла жёсткая посадка на холм, за которой последовали падение, быстрое вскакивание на ноги и складывание парашюта. Алекс действовал чётко, словно на учениях. Никаких лишних травм на этот раз он не получил. От приземления ныли ноги, но в целом это было намного лучше, чем в прошлый прыжок.
Это был иной холм – не тот, на который он приземлился в прошлый раз. Он располагался ближе к горам и имел некоторые отличия. Помимо травы тут произрастали редкие деревья. Чем ближе к горам, тем гуще становилась растительность, но ни о каких густых лесах речи не шло.
Первым делом парень проверил автомат и разгрузку. Магазины с патронами и гранаты были на месте, с винтовкой всё в порядке. Поэтому он начал свой путь к горам, попутно выискивая места, которые смогли бы стать хорошим укрытием и где можно было бы устроить засаду.
Парашют Алекс не стал бросать. Он взял его с собой. Пусть тот было неудобно нести, но хуже было бы оставить за собой столь явные улики, которые наведут на его след поисковую бригаду. Зачем врагам облегчать миссию?
Через некоторое время нужное место было найдено – удобная впадина в грунте – миниатюрный овражек, выточенный дождями.
С помощью палки и какой-то там немецкой матери Шульцу удалось выкопать несколько позиций для лежачей стрельбы. По овражку он мог перемещаться между лёжками. Пока копал – он много думал о том, что ему не помешала бы сапёрная лопата.
Инстинкты вопили ему о том, что нужно бежать дальше и как можно быстрее, что он попусту тратит время вместо того, чтобы удрать от опасности. Но разум и логика ему говорили иное. Каким бы быстрым ни был пешеход, автомобилист его догонит.
Одинокого парашютиста на небе отлично видно издалека. А солдаты противника после того, как сбили самолёт НАТО, наверняка много внимания уделяли небу. Они попросту не могли проигнорировать парашют. Следовательно, выпустили на поиски парашютиста как минимум один отряд. По крайней мере, так было в прошлый раз. И нет никаких предпосылок к тому, чтобы этого не повторилось сейчас.
Бредущего по открытой местности человека заметно издалека. Если он будет продолжать путь – его быстро обнаружат и нагонят. И тогда у него не останется никаких шансов на спасение. Против пулемёта нет приёма, если нет другого пулемёта и укрытия.
Александр периодически настороженно вглядывался вдаль в противоположную сторону от гор. Очередной его осмотр позволил заметить облачка пыли, поднимаемые приближающимся автомобилем.
Ожидание затягивалось. Нервы парня были подобны натянутой струне. Казалось, будто он ждал приезда вояк целую вечность, а они всё не ехали к нему. Ему надоело лежать в одной позе, всё тело затекло и продрогло от холодной земли. Он спустился в яму и начал разминаться и приседать, чтобы согреться. Физические упражнения давались ему с трудом, поскольку он устал от копания.
По ощущениям, прошло уже полдня с момента крушения самолёта. Это дольше, чем в прошлую попытку спасения. В тот раз враги обнаружили его быстрее. Он считал, что это произошло из-за того, что тогда он приземлился намного ближе к поисковой бригаде. Теперь же он постарался отлететь от солдатского лагеря как можно дальше. И хотя его парашют далёк от параплана, но и на нём с помощью управляемого планирования можно преодолеть приличное расстояние.
Пикап поднялся на соседний холм. Александр лежал в своём укрытии и наблюдал за тем холмом через траву. Он был уверен в том, что если не будет шевелиться, его невозможно заметить, ведь укрытие было построено по всем заветам военного дела. Пусть боевого опыта у него ноль, но учили их хорошо.
Его первоначальное обучение на курсе молодого бойца длилось полгода. Но поскольку он попал в элитные войска, то и следующие полтора года им не давали наращивать жирок. Они то бегали с разгрузкой, то ходили на стрельбища, то участвовали в учениях. Но всё это происходило в дружеской и расслабляющей обстановке, которая сильно отличалась от настоящей боевой операции.
Напряжение никуда не уходило. К нему добавились сначала жажда, а потом голод. Но последний был пока ещё слабым, как у человека, который пропустил обед. А вот жажда начинала его донимать. Горло просохло и в нём першило. Во рту было сухо, словно в пустыне. Слюна вырабатывалась, будто с неохотой. Он потерял много жидкости с потом, пока оборудовал боевые позиции.
Чернокожие солдаты выбрались из пикапа и осматривали соседний холм. Пулемётчик откуда-то раздобыл бинокль и начал осматриваться, стоя в кузове автомобиля. Сначала он внимательно осмотрел свой холм, после чего принялся разглядывать соседнюю местность.
В этот момент Александр вжался в землю. Он хоть и был уверен в своём укрытии, но бережёного бог бережёт. Он пролежал так с минуту, слушая, как громко стучит кровь в висках. После чего слегка приподнял голову, но так, чтобы она не торчала над травой.
Солдаты курили и махали руками, что-то обсуждая. До них было слишком далеко, чтобы Александр мог по ним уверено попадать из винтовки. Хоть такое оружие и считается дальнобойным, но чтобы с такого расстояния перебить врагов, нужно быть гениальным снайпером. Алекс хоть и стрелял неплохо, но на снайпера его не обучали. Он был уверен, что на такой дистанции лишь попросту потратит патроны. И ладно бы только это. Главное – он выдаст свою позицию и лишится единственного и основного преимущества – фактора неожиданности.
Солдаты подымили, что-то пообсуждали (ничего невозможно было услышать издалека), после чего забрались в пикап и поехали дальше. Они спустились со своего холма и заехали на холм Шульца.
Последний с нетерпением ждал их. Он считал, что они должны проехать мимо его укрытия, поскольку оно имело идеальное расположение. Неподалёку одно из лучших мест для проезда внедорожника. Плюс тут вершина, с которой преследователям должно захотеться осмотреться.
И действительно – пикап пополз наверх к его лёжке. Он медленно ехал на холм, гребя всеми четырьмя колёсами. Из-под его шин вырывались комья травы с землёй.
Александр приготовил гранату. Он ждал. Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь набатом в висках. Машина становилась всё ближе и ближе. Был отчётливо слышен гул двигателя. В какой-то момент пикап приблизился к лёжке немца настолько близко, что Шульц понял: вот он нужный момент. Он выдернул чеку из гранаты, сполз на пол ямы (это было нужно для того, чтобы кинуть гранату дальше, поскольку из положения лёжа он не мог бросить её на достаточное расстояние) и со всей силы метнул гранату в нужном направлении. После этого ему оставалось вернуться на свою позицию и молиться о том, чтобы брошенный им предмет прилетел в нужное место – в идеале под днище автомобиля.
В жизни всё идёт не так, как в видеоиграх. Кинутая граната не всегда прилетает туда, куда её направили. Особенно если делать это, не глядя, из укрытия, лишь по ощущениям. Граната приземлилась метрах в десяти от пикапа. Её полёт заметили пулемётчик, водитель и передний пассажир. Водитель тут же прибавил газу и крутанул руль влево, стараясь уехать подальше от подозрительного предмета. Пулемётчик что-то громко заголосил, вцепился в своё основное оружие и принялся внимательней осматривать окрестности, водя дулом пулемёта из стороны в сторону.
БАБАХ! – раздался громкий взрыв.
В следующее мгновение ввысь взметнулись комья земли от взрыва. Пулемётчик громко и болезненно завопил и схватился за грудь. На его камуфляжной куртке проступило алое пятно. Его руки начали ослабевать. Он опустил пулемёт и медленно вывалился за борт кузова, шлёпнувшись пластом на траву.
«Минус один!» – радостно подумал Алекс.
В его фантазиях он одной атакой уничтожал сразу всю пятёрку врагов. Но трезвые мысли подсказывали, что это нереально. Так и оказалось в реальности. То, что ему удалось убить или ранить хотя бы одного противника – уже похоже на чудо. И дальше медлить было нельзя.
В следующее мгновение он открыл прицельный огонь по кабине пикапа. Для него в этот момент время будто замедлило свой бег. Машина медленно двигалась, лица пассажиров были перекошены от страха в смеси со злостью.
Он стрелял короткими очередями. В идеале, конечно же, было бы лучше стрелять одиночными для экономии патронов. Длинные же очереди были исключены из-за того, что прицельность у них около нулевая, а патроны мгновенно улетучиваются. Тут же шансы попасть довольно высокие, и пули расходуются не так быстро, как могли бы при длинных очередях.
БАХ-БАХ-БАХ! – первая очередь прошила правые двери пикапа.
БАХ-БАХ-БАХ! – вторая очередь ушла в молоко.
БАХ-БАХ-БАХ! – после корректировки третья очередь выбила стекло правой передней двери. После чего сидящий на переднем пассажирском сиденье солдат безвольно поник головой, в которой появилось красно-чёрное отверстие.
Следующие очереди выпускались одна за другой. Александр целился в удаляющийся пикап, который и не думал останавливаться. Этого не было в планах стрелка. Он надеялся на то, что враги остановятся, выйдут и дадут ему бой. И он, находясь в лучшем положении из-за устроенных боевых позиций и смены лёжек, сможет их всех завалить. А в итоге два подбитых «фрага» и драпающие противники.
Его атаки хоть и не все были удачными, но добавили в кузове пикапа лишних отверстий и вентиляции за счёт выбитых окон. Вот только автомобиль продолжал стремительно уезжать, вселяя в сердце Шульца страх.
«Чёрт-чёрт-чёрт! – мысленно вопил он. – Если они удерут, то вскоре приведут сюда подкрепление. К тому же, у них есть рация. Они могут по ней позвать подмогу, если ещё не позвали. И зачем я только поторопился? Нужно было устроить какую-нибудь ловушку для тачки, чтобы эти уроды затормозили и вылезли из салона. И только после этого надо было их атаковать».
Эти мысли неслись у него в голове параллельно действиям. У него закончились патроны, и он быстро менял магазины. Но ему казалось, что он делал это слишком медленно, поскольку пока магазин был поменян, Тойота успела уехать ещё метров на пятьдесят. Расстояние уже было довольно солидным – не меньше ста метров. Прицельно стрелять на таком расстояние сложно. Но Шульц и не думал останавливаться и беречь патроны. Он тут же прицелился и начал снова палить короткими очередями. Его целью были уже не солдаты, а колёса. Он пытался замедлить, а в идеале остановить беглецов.
Двадцать патронов в магазине закончились как-то слишком быстро. За время стрельбы японская бричка успела проехать ещё метров пятьдесят. У автомобиля было спущено правое заднее колесо, а за транспортом тянулся след маслянистой жидкости – дизельного топлива из пробитого бензобака.
Проехав ещё немного, автомобиль заглох и замер. Вскоре три из четырёх его дверей распахнулись и из салона, словно черти из табакерки, выпрыгнули трое темнокожих парней с калашами.
В этот момент Александр истово извергал из своего рта ругательства на родном немецком и судорожно менял пустой магазин на полный. К тому моменту, как он справился с перезарядкой винтовки, вражеские солдаты уже рассредоточились и залегли в траве. Их не было видно из положения лёжа.
Вставать же Алекс не собирался, поскольку стоило ему это сделать, как он превратится в отличную ростовую мишень. Он помнил о том, что прицельная дальность стрельбы у АК-47 по грудной фигуре составляет триста пятьдесят метров. Разделяющие их двести метров для хорошего стрелка – ерунда. Вот для него это серьёзное препятствие, что доказало недавнее сражение. Он потратил целых двадцать патронов на то, чтобы прострелить колесо и бензобак. И то с последним всё вышло случайно.
Враги перекрикивались друг с другом. Поскольку Алекс их не понимал, это его напрягало. Он ждал удобного момента для начала стрельбы, чтобы попусту не тратить патроны. Их у него не так уж много – всего шесть магазинов, включая тот, который он только что установил в винтовку. Это лишь на первый взгляд кажется, что много. Но на деле мало. Два рожка уже были потрачены, а убиты всего двое врагов. Если бы эта математика была рабочей, он бы смело разменял пять рожков на пятерых врагов. Вот только можно потратить хоть все патроны, но больше не попасть ни в кого. Врагов же не видно.
Он в напряжении ждал. И его ожидания были вознаграждены. Один из противников забрался в кузов пикапа и схватился за пулемёт.
В тот же момент Александр выпустил в него короткую очередь. Затем ещё одну. И ещё. Но все его пули просвистели мимо, словно он был плохим парнем из боевика, а пулемётчик – главным героем.
Тем временем мужик в пикапе с перекошенным от ярости и ужаса лицом навёл ствол своего орудия на позицию немца и открыл огонь. Пули посвистели мимо Алекса, вселяя в него ужас. Тут он, наконец, вспомнил о том, что позиции вообще-то нужно было менять. Нельзя было оставаться на одном и том же месте надолго. А он в горячке сражения забыл об этом. Но пулемётные очереди над головой быстро напомнили ему о тактике, и он тут же соскользнул в яму, пригнулся и побежал к следующей лёжке.
Пулемёт прекратил бессмысленную пальбу. Но он затих ненадолго. Через несколько мгновений он разразился короткой очередью. Это напомнило Алексу о том, как его пленили в прошлой жизни. Тогда враги действовали точно так же: один стрелял короткими очередями из пулемёта, в то время как другие четверо приближались к его укрытию. Вот только на этот раз ситуация была иной. Во-первых, врагов осталось меньше. Во-вторых, боеприпасов у него больше. В-третьих, он готов стрелять и убивать. В-четвёртых, на этот раз у него позиция намного лучше и подготовлена хорошо.
Он залёг в новую лёжку и аккуратно выставил ствол в направлении врагов. Короткая очередь из пулемёта Калашникова ударила в то место, где он до этого лежал. Двое врагов приближались к нему маленькими перебежками. Один рывок, и тут же залегали. Попасть в них сложно. А вот подстрелить пулемётчика, который стоял во весь рост, казалось более простой задачей. Но он был дальше соратников.
Алекс думал, по кому лучше начать стрелять: пулемётчик или один из бегунов? Пока он размышлял, снова раздалась череда громких выстрелов. Фонтанчики земли взмыли в воздух на месте его прошлого укрытия. В следующий миг двое поднялись и пустились в короткий забег.
Немецкий солдат прищурился и взял на прицел одного из бегунов. Он плавно вдавил спусковой крючок.
БАХ-БАХ-БАХ! БАХ-БАХ-БАХ! БАХ-БАХ-БАХ!
Он трижды выпустил очереди, но все они ушли в молоко. Это заставило его разозлиться и испытать досаду на свою криворукую стрельбу. Но предаваться самобичеваниям было некогда. Он тут же соскочил вниз и, пригнувшись, побежал к следующей лёжке.
В это время пулемёт застрочил без остановки. На месте его прошлой позиции для стрельбы засвистели пули. К пулемёту присоединился грохот двух русских автоматов. Его покинутую позицию обстреливали крайне интенсивно и с особой злостью, пока не опустошили магазины. Но и после этого тишина продлилась недолго. Вскоре стрельба повторилась.
Александр занял следующую позицию. Он решил попробовать себя в роли снайпера, решив, что короткие очереди не очень эффективны. От них дуло винтовки уводит в сторону, и повторно прицелиться сложно, на это нужно время. Он дождался, когда пулемёт разрядиться и его начнут перезаряжать, после чего воздух огласили одиночные выстрелы с его стороны.
БАХ! БАХ! БАХ! БАХ! БАХ! БАХ! БАХ!
Ему позволили выстрелить целых семь раз подряд до того, как на его позицию навели дула автоматов и начали палить длинными очередями. Алекс тут же соскользнул вниз и побежал к первой позиции, которая уже была засвечена, но всё ещё оставалась эффективной. Он не видел результатов своей стрельбы, а они были.
Пулемётчик зажал спусковой крючок и палил без остановки до того момента, пока полностью не опустошил магазин. Вот только дуло пулемёта плавно увело в небо, после чего солдат рухнул на колени. У него на груди расплывалось алое пятно. Медленно его ладони разжались, после чего он упал на дно кузова и затих.
Один из врагов что-то яростно завопил. Видимо, проклинал убийцу своего товарища самыми забористыми ругательствами. Он тут же принялся беспорядочно палить по покинутой позиции.
Его товарищ в этот момент со всех ног бежал к укрытию немца, быстро сокращая дистанцию. Его лицо было перекошено от ярости.
Алекс снова лёг в первое укрытие. Стоило ему выставить оружие, как он увидел прекрасную мишень в виде бегущего к его позиции злого врага. До него оставалось каких-то пятьдесят метров. Идеальное расстояние для прицельной стрельбы.
БАХ! БАХ! БАХ! БАХ! БАХ!
После пяти одиночных выстрелов Алекса бегун рухнул как подкошенный с прострелянной головой.
БАХ! БАХ! БАХ!
Немец успел перевести ствол винтовки на последнего противника. Но поскольку до того было дальше, то он не попал.
В ответ враг перевёл дуло калаша на него и начал бешено палить в ответ. А когда у него закончились патроны, он тут же рухнул в траву и затих.
Алекс высунулся и выстрелил один раз наобум. Он не видел противника, но примерно помнил, где тот находился. Пока тот перезаряжался, он продолжал стрелять одиночными до полного опустошения магазина.
В то время как немец перезаряжался, африканец ползком по-пластунски упорно приближался к нему.
Александр рванул обратно к третьей лёжке. Когда он занял её и начал глазами выискивать врага, то не сумел того обнаружить. Возможно, он увидел бы его, если бы встал на ноги. Но он опасался это делать, чтобы не превратиться в мишень.
Внезапно сбоку раздался шорох осыпаемого грунта. Александр кинул взгляд влево, и в следующее мгновение у него от шока широко распахнулись глаза. Время в очередной раз стало напоминать воспроизведение видео в замедленной скорости. В его укрытие соскользнул последний дееспособный противник. Лицо чернокожего солдата было перекошено от переполняющей его первобытной ярости и жажды убийства. Он прорычал что-то невнятное и угрожающее, начав направлять ствол калаша на немца.
Алекс тут же перевернулся на спину и резко навёл винтовку на врага. Попутно он перевёл флажок на стрельбу длинной очередью и вдавил пусковой крючок.
ТРА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА!
Его оружие за несколько мгновений выпустило все пули.
В ответ практически в то же самое мгновение ответил короткой очередью ствол АК-47:
БАХ-БАХ-БАХ!
Время будто застыло. Наступила гробовая тишина. В ушах Алекса стоял звон, в нос впивался резкий запах пороховых газов. В следующий миг, словно видео снова начало воспроизведение. Темнокожий солдат, форма которого в нескольких местах окрасилась алым, а в голове образовалось непредусмотренное природой отверстие, рухнул без движений на дно укрытия.
Алекс почувствовал жжение в левом плече. Он перевёл туда взгляд, и обнаружил, что его рукав пропитался красно-бурой жидкостью. В него попали, но насколько серьёзным оказалось ранение – предстояло понять.
