Текст книги "Крушение сурка. Том 1 (СИ)"
Автор книги: noslnosl
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)
Глава 16
На мгновение у Алекса закрались подозрения в том, что мир вокруг него сошёл с ума. Уже не первый и даже не третий человек ему говорят о том, что мир совсем не такой, каким он его знал. Так может, он действительно поехал кукухой? Причину этому долго искать не надо – он несколько раз умирал и потерял лучшего друга с сослуживцами, плюс подвергался жестоким пыткам и участвовал в боевых действиях. Чем не повод для того, чтобы поехала крыша?
– Слышь, дед, – нахмурился он. – Чем докажешь, что СССР существует? У тебя есть доказательства?
– Пойдём в гостиную, – с охотой поднялся с кровати Олаф. – Там телевизор стоит. Нам его днём разрешают смотреть. Самое большое развлечение в этой богадельне. Как раз скоро должны начаться новости.
Пациентам, за исключением буйных, разрешалось передвигаться по уровню. Они могли свободно ходить в туалет или посещать общую гостиную. Единственное правило – никаких конфликтов. Участники конфликтов и буйные пациенты могли отправиться в одиночку с мягкими стенами.
В гостиной перед пузатым чёрно-белым телевизором, пережитком семидесятых, собралась большая компания пациентов. Все они с интересом смотрели на экран, на котором начались новости. Алекс тоже туда посмотрел, и замер. Заставка новостной передачи поставила его в тупик, на ней был логотип ГДР, а не ФРГ.
Он плюхнулся на свободный стул и замолк, впитывая информацию, словно сухая губка.
Диктор рассказывала о том, что Советский Союз уменьшил поставки газа в Европу и в очередной раз поднял цены. На экране показали посла ГДР, который прибыл на встречу с Генеральным Секретарём СССР – Жирновским Вольфом Васильевичем. Потом был показан репортаж из центра Берлина, а на заднем плане можно было разглядеть кусочек знаменитой Берлинской стены – целой и невредимой.
«Нет, так не бывает! – панически метались мысли в голове Шульца. – Не может такого быть. Спецслужбы не стали бы фальсифицировать новостной репортаж, ведь так? А люди? Не могут же все эти психи быть артистами и агентами? Они так естественно воспринимают новости об СССР и его Генеральном секретаре. Не о России с её президентом Жгутиным! Они тоже все подставные? Зачем? Ради кого? Ради одного меня? Ну, нет! Я же не какая-то огромная шишка, чтобы ради меня устраивать настолько масштабный спектакль. Похоже, я попал… В другой мир я попал! Иначе… В противном случае я свихнулся и все мои воспоминания ложные, вымышленные».
Не успел он переварить эту новость, как в гостиную зашли знакомые крепкие санитары, которые до этого сопровождали Александра.
– Шульц! – повелевающим тоном, не терпящим возражения, начал один из них. – На процедуры!
– Хе-хе! – похлопал Алекса по плечу дедок-сосед по палате. – Добро пожаловать в Ад, «путешественник во времени»! Хе-хе!
– Ну, спасибо, гер Фишер, – саркастически ответил ему Шульц, после чего встал и с неохотой пошёл к санитарам. – Какие у меня процедуры? – обратился он к ним.
– Иди, давай, – подоткнул его в плечо тот, что назвал его фамилию. – На месте узнаешь.
«Надеюсь, меня не превратят в овощ, как тех двух парней из моей палаты, – с надеждой подумал Александр. – Очень сильно хотелось бы в это верить. Ведь я веду себя спокойно. Это же так тут работает? Ты не буянишь, и к тебе нормальное отношение. Буйный – колют укольчики, от которых пускаешь слюни и втыкаешь в потолок».
В процедурном кабинете ему сразу не понравился вид кровати с прочными ремнями. Он ожидал худшего, но надеялся на лучшее. Но, к его сожалению, оправдались лишь негативные ожидания. Санитары уложили его на койку и крепко примотали к ней ремнями. Он не мог свободно пошевелить ни рукой, ни ногой. Ремни больно впивались в его тело.
– Эй! – возмутился он. – Мне больно. Можно полегче?
– Заткнись, псих! – резко ответил ему говорливый санитар перед тем, как покинуть помещение.
Вскоре в комнату зашли двое. Пациент мог лишь их слышать, но не видеть, поскольку не был способен поднять голову – она тоже была притянута ремнём к койке.
– Вколите ему тройную дозу, – распорядился мужской голос, по всей видимости, врач.
– Но, доктор, – с волнением ответила ему женщина, скорее всего, медсестра, – это же смертельная доза!
– Это приказ штази, – продолжил врач почти шёпотом. – Не нам с тобой его обсуждать!
– Ах, штази… – протянула женщина.
В этот момент Алекса охватила паника. Он всё слышал и понимал, ведь говорили рядом с ним на родном языке. Фактически, только что прозвучал его смертный приговор. Он не знал, что именно ему собираются вколоть, но это нечто в такой дозировки являлось смертельным.
– ЭЙ! – ещё громче возмутился он. – Вы вообще люди? Вы собираетесь убить человека. Это противоречит моральным и человеческим нормам. Более того – это противозаконно. Вы думаете, что штази возьмёт на себя вину? ИДИОТЫ! Они посадят вас в тюрьму и скажут, что не при делах. Одумайтесь!
Его вопли игнорировались. Доктор поспешно покинул процедурный кабинет, словно не желал становиться свидетелем убийства. Либо, что более вероятно, он хотел обеспечить себе хоть какое-то алиби, мол, пока пациента убивали, меня там не было, и вообще я не при делах, это всё медсестра сама решила. Приказ? Какой приказ? Это всё она выдумала, чтобы меня очернить из-за давней неприязни…
– СТОЙ! – перешёл на максимальный крик Алекс. – СТОЙ!!! НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО! – поняв, что она не собирается останавливаться, он продолжил вопить во всю глотку: – УБИВАЮТ! УБИВАЮТ! МЕДСЕСТРА КОЛЕТ МНЕ СМЕРТЕЛЬНУЮ ДОЗУ ЛЕКАРСТВА ПО ПРИКАЗУ ВРАЧА!!! ОНА УБИЙЦА! КОГДА Я УМРУ, ПУСТЬ ВСЕ ЗНАЮТ, ЧТО УБИЙЦЫ МЕДСЕСТРА И ВРАЧ…
В следующее мгновение он почувствовал болезненный укол в вену в правое предплечье. У него под кожей словно пронеслась огненная змея. Сознание начало затухать, а силы быстро покидали его, не оставляя сил даже на последний предсмертный крик…
* * *
Александр распахнул глаза и начал хватать ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Он с ужасом в смеси с восторгом обнаружил, что снова находится на борту самолёта в окружении своих сослуживцев.
– Давид, братишка! – вцепился он в руку друга. – Как я рад тебя видеть!
– Йоу! – выключил плеер и стянул с головы наушники Давид. – Ты себя странно ведёшь, бро. Что случилось? Кошмар приснился?
– Вроде того, – криво ухмыльнулся Шульц. – Наш самолёт подбили, потом я воевал с эритрейцами, бежал за границу с помощью контрабандистов, попал в психушку и выяснил, что нахожусь в параллельной вселенной. Потом я умер и очнулся тут.
– Крутые у тебя сны, дружище! – усмехнулся Давид.
– Типа того, – с глупой улыбкой Александр стал отстёгивать ремни безопасности, после чего потянулся за винтовкой и разгрузкой. – Пойдём со мной прыгать с парашютом, бро. Одному мне сложно будет воевать с эритрейскими вояками. Их двадцать, а я один. В прошлый раз я с трудом уложил пятнадцать из них, и то благодаря тому, что они шли двумя партиями и ландшафт был на моей стороне.
– Эй! – взволнованный Давид тоже начал отстёгиваться, но не для того, чтобы прыгнуть из самолёта вместе с другом, а чтобы остановить его. – Стой, Алекс! Не твори дичь.
– Ах, да… – во взгляде Шульца, направленного на друга, поселилась нотка печали и осуждения. Он вспомнил, чем закончился тот случай, когда он пытался спасти друга. И всё же он хотел попробовать ещё раз, надеясь на то, что получится. – Забыл упомянуть. На земле я получил от командования приказ двоим бойцам десантироваться над Эритреей в это время и провести разведку. Второй человек ты, Давид. Это секретная миссия, так что заткнул рот, схватил оружие с разгрузкой и следуй за мной!
Последняя его фраза была пропитана властностью, которой нельзя противостоять. Казалось, если его приказ не будет выполнен, то он даже готов будет расстрелять за неподчинение. Его вид был настолько суровым, что многие подумали о том, что он действительно получил секретный приказ. Их даже не смутило то, что он в звании рядового. Если миссия секретная, то разве не могло командование выбрать кого-то, кто заслуживал их доверия больше всего? И если это рядовой, то кто посмеет их за это осуждать?
– Ты серьёзно⁈ – опешил Давид.
– БОЕЦ, ЭТО ЧТО, НЕПОДЧИНЕНИЕ ПРИКАЗУ⁈ – перешёл на командирский рык Шульц. – Шутки в сторону! Немедленно взял свою чёртову винтовку, мигом напялил разгрузку и бегом марш за парашютом!
В следующее мгновение Александр направился к рундуку с парашютами. Давид переборол сомнения и схватился за винтовку. Но стоило ему это сделать, как самолёт тряхнуло, и из крыла повалил сизый дым.
– Подбили, – вслух констатировал Шульц, не останавливаясь.
Пока народ недоумевал и ничего не предпринимал, он распахнул рундук и достал парашют. Давид ускорился с надеванием разгрузки. Пока он был этим занят, Александр уже надел парашют и затягивал ремни. Когда он справился с последней застёжкой, к нему подошёл друг. Тут же тому в руки был вручён второй парашют.
– Живо надел! – отдав приказ, Шульц поспешил к десантному люку.
К тому моменту, как люк был открыт, Давид всё ещё пытался затянуть парашют.
– За мной! – выкрикнул Алекс, после чего не стал дожидаться товарища – прыгнул с борта самолёта.
Он начал кружиться, но у него уже не было того острого волнения, которое он испытывал в первую попытку спастись таким образом. Он был собранным и старался действовать максимально спокойно. Когда он выровнял падение, ему удалось разглядеть в небе точку, которая отделилась от падающего самолёта.
«Надеюсь, это был Давид… – подумал он. – И надеюсь, что он выпрыгнул оттуда с парашютом».
В душе у него нарастала эйфория от того, что на этот раз удалось кое-что изменить с самого начала. Наконец, он заставил Давида спастись вместе с ним!
Настало время дёрнуть за кольцо и испытать весь спектр ощущений от рывка при раскрытии купола.
После стабилизации парения, Александр смог сориентироваться на местности. Он постарался направить парашют к знакомому холму, на котором он устроил первый успешный бой врагам. Поскольку Давид выскочил из самолёта позже него, то даже если он будет плохо управлять парашютом, то всё равно должен оказаться достаточно близко к товарищу.
Он поймал глазами купол Давида, который только что раскрылся. Товарищ сориентировался в воздухе и постарался придерживаться того же направления, что и Александр. У него выходило хуже рулить парением, но это было легко объяснить. Ведь для Шульца это был уже третий подряд прыжок за непродолжительное время. Несмотря на то, что он прожил несколько жизней, все они укладывались в считанные дни. Так что можно смело заявлять, что с предыдущих прыжков прошло немного времени.
Александру на этот раз не удалось приземлиться на нужный холм, но он был от него близок. Пока он складывал парашют и искал место, в которое его можно спрятать, примерно в километре от него приземлился Давид.
– Лопату забыл, – недовольно пробурчал Шульц, глядя на ранец со сложенным куполом парашюта, который некуда было деть. – Чёрт! Снова придётся копать укрытия палками. В следующий раз нужно не забыть сапёрную лопату…
Последняя высказанная мысль заставила его замереть, после чего он с ужасом на лице пробормотал:
– В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ⁈ Чёрт! Мне не нравится, как я стал мыслить. Почему я настолько уверен, что следующий раз обязательно настанет? Мне это не нравится. Определённо, очень не нравится.
Поскольку он не нашёл укромного места для сокрытия парашюта, он просто бросил его в небольшую ямку и принялся руками закидывать его дёрном и ногами пинал на него землю. Получилась такая себе кучка, которую вблизи легко было различить. Но, по крайней мере, издалека обнаружить средство десантирования было проблематично.
– Ну, хоть так, – остался он недовольным тем, что вышло.
– Чем ты тут занят? – метрах в десяти от него шустро шёл к нему задыхающийся Давид. Он подошёл к другу и застыл рядом с ним, глядя на получившуюся кучу травы и земли, из которой проглядывали куски белой ткани. – Трахни меня богомол! Ты что, всё это время прятал парашют?
– Судя по тому, что ты так быстро пришёл, ты свой парашют не стал скрывать, – констатировал Александр. Увидев, как скривилось лицо товарища, он кивнул и продолжил: – Ну, точно не стал! Эх ты… Нас же учили правильным действиям. Теперь эти эритрейские ублюдки быстрее нас найдут.
– Я пойду и всё спрячу! – Давид развернулся на месте и хотел было пойти обратно.
– Стой! – остановил его Шульц. – Не будем терять время. Туда-обратно – это минут двадцать, если спешить. Ещё минут десять на сокрытие. За полчаса мы успеем добраться до соседнего холма и заняться обустройством обороны. У этих парней джип. Если мы вернётся к твоему парашюту, то рискуем остаться без обороны к их прибытию.
– У каких парней? – Давид с непониманием уставился на товарища.
– У тех ублюдков, которые сбили наше летающее корыто и которые грохнули наших сослуживцев. Давид, приходи уже в себя. Ты мне нужен в качестве боевой единицы.
– То есть, ты это тоже видел? – поник головой собеседник. – Как рухнул самолёт… Получается, что мы с тобой единственные выжившие?
– Получается так, – тяжело вздохнул Александр.
– А что у нас за задание? – продолжил Давид, всё так же хмурясь.
– Нет никакого задания, – признался Шульц. – Я его выдумал, чтобы ты не стал творить дичь и спасся вместе со мной.
– В смысле⁈ – Давид с изумлением в смеси с сильным недоумением пристально посмотрел на друга. – Ты серьёзно? Как можно выдумать такой приказ?
– Бро, у меня сегодня днюха, не знаю уже по счёту какая, – криво ухмыльнулся Александр, пытаясь то ли сменить тему, то ли свести всё к шуточной манере. – Поздравил бы что ли.
– Я тоже второй раз родился, – отмахнулся от него Давид. – Не уходи от темы. Что значит, выдумал приказ, чтобы я не творил дичь? О какой дичи идёт речь⁈
– Эм… – Шульц на несколько секунд задумался, стоит ли об этом говорить, но решил, что плевать – скажет правду или нечто близкое к ней, а там будь что будет. – Ты можешь считать меня психом, хотя это возможно так и есть, – вспомнил он своё непродолжительное заключение в дурке, – но я скажу тебе как есть. Я уже несколько раз подыхал, после чего каждый раз возрождался в том самом проклятом самолёте незадолго до того, как его подбили. Братан, я застрял в проклятом дне сурка! Только это не день. Эта шняга длится гораздо дольше, по крайней мере, до моей очередной гибели. Сечёшь к чему я?
– Секу, – с серьёзным видом кивнул Давид. – Ты поехал кукухой, Алекс. Но я тебя не осуждаю. Столько парней погибли… Короче, я всё понял. Больше никаких глупых вопросов.
– Что ты понял⁈ – Александр всерьёз удивился такому заявлению. Ведь по виду Давида можно было судить, что он ему не поверил.
– Я понял, – продолжил товарищ, – что у тебя отличная чуйка на опасность и наблюдательность. Вот ты и решил свалить с обречённого борта самолёта с использование уловки про секретную миссию. А поскольку ты знал, что в рундуке мало парашютов – всего два, то решил спасти меня и пожертвовать остальными. И это разумно. В противном случае за эти парашюты началась бы драка, и никто бы не выжил.
– В целом, близко к телу, – кивнул Шульц. – Только я реально возрождаюсь в прошлом после того как сдохну. Мне пришлось несколько раз откинуть копыта, прежде чем нашёл парашют и понял, как с ним покинуть самолёт. А ещё мы в параллельном мире, в котором Германии всё ещё две и СССР не развалился. Возможно… Но это не точно.
– Ха-ха-ха! – не сдержался Давид. – А-ха-ха-ха-ха-ха!!! Обожаю твоё чувство юмора, бро. Жаль, что мой плеер остался там, – задрал он голову к небесам.
– Не стоим на месте, – Шульц направился быстрым шагом к холму с природным окопом. – Противники не будут ждать нашей готовности. Нужно поскорее им подготовить горячую встречу. И это, Давид, постарайся сильно не повредить их пикап. Без него нам придётся пешком удирать от пары тачек.
Глава 17
Парни добрались до природного окопа. Во время передвижения они молчали, сохраняя дыхание.
– Копай лежачие позиции для стрельбы тут, там и там, – указал Шульц другу. – А я пока установлю растяжки.
– Эй, чувак! – воскликнул Давид. Он немного отошёл после шока от прыжка с парашютом из терпящего крушения самолёта, отчего начал проявлять своё мнение. – Ты что, серьёзно собрался воевать с местными?
– Естественно, – сухо кивнул Александр, нашаривая в кармане разгрузки проволоку.
– Бро, так нельзя, – продолжил товарищ. – Мы же военные НАТО. Мы прилетели сюда с миротворческой миссией. Если мы начнём палить по местным воякам – это приведёт к крупным проблемам.
– Они первыми начали, – спокойно парировал Шульц. – Эти уроды сбили наш самолёт! Думаешь, они с нами в поддавки будут играть или бренди угостят? Они придут нас убивать! Добить выживших. Понимаешь?
– Эм… – протянул Давид с задумчивым видом. – Может, это вовсе не они нас сбили?
– Давид, ты же не идиот, – Шульцу хотелось прикрикнуть на товарища и заставить его заниматься делом без лишних вопросов. В этот момент он начал отчётливо понимать их злого сержанта из учебки. Когда военные вместо исполнения приказов начинают препираться и предлагать своё видение событий, это дико бесит и мешает выполнению задач, более того, способно привести к проигрышу, который равен гибели. – Включи башку и используй её не только для того, чтобы в неё есть! Эти парни уже убили восемьдесят три человека. Думаешь, они с нами будут церемониться? Нет! Ни разу. Эти эритрейские ублюдки – конченые маньяки. Не дай бог нам попасть к ним в руки живыми. Тогда они будут нас жестоко пытать, и не ради получения от нас каких-либо сведений, а просто ради развлечения! Так что если не хочешь подохнуть от жутких пыток, завали орало и копай! Копай так быстро и хорошо, как никогда до этого.
– Эм… – Давид смотрел на товарища так, словно на умалишённого. Он будто хотел продолжить спор, но в итоге тяжело вздохнул, вооружился палкой и начал выскребать ею землю для создания позиции для стрельбы. – Ты свихнулся, бро… Мне это не нравится.
– Кто так обзывается, тот сам так называется, – с улыбкой маньяка Александр направился прочь от окопа.
Вскоре метрах в пятидесяти-шестидесяти он склонился к земле, встал на четвереньки и принялся за установку растяжки. Потом установил ещё одну, и ещё, и ещё, пока у него не кончилась проволока.
– Так тачку вроде не должно сильно повредить, а живой силе достанется сполна, – с удовлетворением оценил он результат своей деятельности.
Вернувшись к другу, он обнаружил, что тот не закончил с первой позицией.
– Да уж, в следующий раз точно не стоит забывать лопату, – высказался Александр.
В ответ на это он словил многозначительный взор от товарища, в котором читалось, будто тот ещё больше убедился в ненормальности своего друга.
– Алекс, мне кажется, мы занимаемся хернёй. Надо добраться до цивилизации и доложить командованию о нашей ситуации.
– До цивилизации добраться надо, – спокойно согласился с ним Шульц. – Командованию ничего докладывать не надо. Я же говорю – это параллельный мир. Нас тут даже не существует. Тут в лучшем случае есть наши двойники. Никаких солдат НАТО в этом регионе быть не должно. Стоит нам рассказать правду, как нас обнулят.
– Бро, я всё понимаю, – одарил его сочувствием в смеси с болью во взгляде Давид, – парни погибли, нам тоже пришлось нелегко. Но давай всё же будем действовать рационально. Хорошо? Обратимся к командованию и всё спокойно порешаем.
– Эх… – Александр устало вздохнул и потёр виски, которые начали покалывать лёгкой мигренью.
Он сам прошёл через эти же мысли и действия, вот только привели они его в Ад. Он понимал, что друг ему не верит. Все его слова, вся сказанная им правда, звучали как бред сумасшедшего. На месте Давида, не зная всего того, что узнал он, и, не пройдя через огонь и медные трубы, он бы тоже подумал, что это бред воспалённого мозга.
– Бро, я не знаю, как тебя убедить, – устало опустил он плечи. – Если ты всё ещё мой друг, просто поверь мне. Можешь не верить в то, что это другой мир. Можешь не верить в то, что я проживаю эти события уже не первый раз. Я понимаю, что сто стороны это смотрится как бред из уст психа. Но ты должен поверить в то, что если не будешь слушать меня – мы оба сдохнем. Ладно, если бы ты обрекал на смерть только себя… Хотя я и этого не могу принять… Но ты хочешь утащить на тот свет и меня. Давай договоримся так: сначала мы отбиваемся от тех, кто сбил наш самолёт. Потом проводим разведку так, словно мы на вражеской территории. Находим безопасное место, после чего уточняем обстановку. И если мои слова окажутся безумной фантазией, то лишь после этого мы свяжемся с командованием. Договорились?
– Хорошо, – после некоторого размышления кивнул Давид. – Такой вариант меня полностью устраивает. Вернее, не полностью. Я бы предпочёл ни с кем не воевать.
– Не получится. Эти парни видели, как мы спускались по небу на парашютах. Они наверняка отправились на наши поиски. И даже если мы им сдадимся в плен… Нет! Я лучше снова начну этот квест с начала, чем попаду в руки этим эритрейским мясникам! И тебе желаю того же.
Алекс присоединился к созданию позиций. Когда парни заканчивали, вдалеке показались облачка пыли.
Шульц встал во весь рост и прищурился. Ему казалось, что что-то не так.
– Бинокль тоже нужно было взять, – пробормотал он. – Чёрт! Список необходимого разрастается. Что дальше? Я захочу прихватить с самолёта весь груз⁈
– Ты чего там бормочешь, Алекс? – оторвался от обустройства позиции весь потный и испачканный в земле Давид.
– Да вот, – указал Шульц в направлении пыли. – К нам едут «гости». Только я не могу понять, что не так? Хм…
– Они на машинах, да? – приложив ладонь к бровям козырьком, Давид вглядывался вдаль.
– На машинах, да? – переспросил Александр. В следующее мгновение его лицо озарило пониманием, вместе с которым проступил страх. – Я их мать в роли чистильщика бассейнов сношал!
– Что такое? – убрав руку от глаз, Давид посмотрел на приятеля.
– Их несколько! – констатировал Шульц. – Облако пыли больше обычного. Значит, там едет несколько автомобилей. Но так быть не должно, – нахмурился он, пытаясь понять, почему так случилось, ведь в прошлый раз к нему приехал всего лишь один автомобиль, лишь после этого появились ещё два. – Почему? Что такого изменилось?
В следующий миг он замолчал и медленно повернул голову к другу. Он пристально смотрел на него, отчего Давид шагнул назад.
– Друг, ты меня пугаешь, – начал он. – Ты чего на меня так смотришь, словно на привидение?
– Ты и есть привидение. В смысле, должен был им стать, – поправился Александр. – Но ты выжил в крушении… Впервые на моей памяти выжил. Видимо, это и послужило эффектом бабочки. Эти мясники на этот раз послали на поиски не один автомобиль, а несколько. Интересно было бы узнать, сколько именно: два или три? В любом случае, нам придётся нелегко. С пятью врагами мы бы вдвоём справились, а вот с десятью или пятнадцатью… Хм… Не уверен.
– Может, сдадимся? – натянуто улыбнулся Давид.
– Если ты сдашься, я лично тебя пристрелю! – уверенность Александра, с которой он это говорил, заставила его друга ужаснуться и побледнеть. – Ты мой лучший друг, Давид. Я не пожелаю тебе тех мучений, которые способны доставить эти мерзавцы. Так что два патрона я придержу на крайний случай… Один для тебя, второй для меня. И ты сделай так же.
– Ты реально двинулся на всю голову, бро, – с опаской пробормотал товарищ. – Давай ты не будешь меня так пугать. Ну, с чего ты взял, что они будут нас пытать?
Александр больше не использовал слов. Он понял, что говорить что-либо товарищу бессмысленно. Тот настолько упрямый, что пока лично не подвергнется пыткам, не поверит ни единому его слову. Из-за осознания этого факта парню стало муторно на душе. Он впервые за то время, что знаком с Давидом, разочаровался в нём. И это откровенное разочарование было написано у него на лице настолько ярко, что у его друга кольнуло в груди, и на мгновение тот испытал мимолётное чувство вины.
– А друг ли ты мне? – тихо спросил Шульц, смотря на Давида пустым взглядом дохлой рыбы. Казалось, будто у него внутри оборвалось нечто важное, некая ниточка, которая выполняла роль каната, держащего его психику на плаву.
– Эй! Бро! – испугался такого поведения товарища Давид. – Алекс, что с тобой? Ты чего задаёшь такие глупые вопросы? Конечно же, я считаю тебе другом! Откуда такие сомнения?
– Оттуда, Давид, – сухо и безжизненно ответил Шульц. – Оттуда… В одном перерождении ты пытался меня остановить от прыжка с парашютом, когда я пытался уговорить тебя прыгнуть со мной. Из-за этого мы сдохли во время крушения. Я тогда подумал, что ты так поступил из-за дружбы, пытался меня спасти. А теперь думаю, а точно ли поэтому? Может быть, ты просто недостаточно мне доверяешь? Да что там говорить… Я же вижу, что ты мне совсем не веришь. Совершенно ни одному правдивому слову. Даже чтобы спасти тебя на этот раз, мне пришлось тебе соврать насчёт секретной миссии. И когда я говорю, что в плен нельзя попадать, ты мне не веришь. Когда говорю, что нужно сражаться не на жизнь, а насмерть, ты всё ещё не веришь. И вот я подумал: а точно ли мы с тобой друзья? Может быть, мы всего лишь мимолётные приятели? Всего лишь сослуживцы, которым приятно поболтать друг с другом, но у которых друг к другу нет никакого доверия⁈..
Давид сглотнул вязкую слюну. У него глаза забегали из стороны в сторону, будто он избегал смотреть на собеседника.
– Слушай, Алекс, ну чего ты завёл эту бредовую беседу прямо сейчас? Ты бы видел себя со стороны. Несёшь чушь про то, что ты из будущего, что местные вояки станут нас пытать ради развлечения. Это звучит бредово, не находишь?
– Значит, ты мне не друг, – убеждённо кивнул Шульц, что-то решив для себя.
Взгляд у него был всё таким же пустым и безжизненным, словно он убил внутри себя нечто очень важное. Ведь так и было – в этот момент была уничтожена дружба, которую он считал настоящей и нерушимой. А на проверку та оказалась фикцией. Он попросту устал то спасать, то убеждать товарища в чём бы то ни было. Тот не хочет его слушать? Отлично! В таком случае пусть пытается выжить сам. Конечно же, у него это не получится с таким жизненным подходом, но… Алекс решил, что теперь это не его проблема. Он уже переживал о гибели товарищей. Теперь он не будет обращать на это внимания. Они станут для него фоновыми персонажами. Главное теперь – его выживание, остальное несущественная ерунда.
– Видимо, я зря всё это время тратил усилия на твоё спасение и попытки убеждения, – продолжил он. – Что ж, в будущем я учту свои ошибки и в следующий раз спасать тебя не буду. Зачем? Зачем мне в напарниках человек, который мне не верит и не доверяет? Тем более, из-за которого сложность выживания в стычке с эритрейцами повышается в разы. Нет уж! Спасибо, больше мне этих проблем не надо.
– Братан, ты неправильно меня понял, – Давид искренне испугался перемен в своём спутнике. – Я тебе доверяю. Просто сложно поверить в то, что ты говоришь. Давай будем честны, любому было бы в это сложно поверить.
– Плевать, – Александр перевёл взгляд вдаль. Там уже показались три внедорожника в виде маленьких точек. – Их всё же пятнадцать, – тяжело вздохнул он. – Боюсь, что нам с ними на этот раз не справиться. Ну что, Давид, похоже, что это наша последняя совместная вечеринка, – криво ухмыльнулся он. – Покажем этим ублюдкам, на что годится спецназ бундесвера!
– Ты всё же решил с ними воевать? – при виде трёх далёких пикапов, Давид сильно испугался. Кожа на лице у него стала бледнее мела, а кисти мелко задрожали. – Алекс, одумайся! У них три тачки с солдатами, а нас всего двое. Давай просто сдадимся.
– Отсыпь мне гранат, парень, – хлопнул его по плечу Шульц, одарив безумной улыбкой. – А то я почти все пустил на растяжки. Вряд ли у тебя получится кидать гранаты лучше, чем у меня. Я в этом уже профи, – нервно усмехнулся он, вспоминая, что почти каждая его граната прилетала далеко от врагов. Но если бросок оказывался удачным, тот тут же повышал его шансы на победу.
Давид разглядел в глазах приятеля безумный блеск, осознав, что тот не отступит.
– Э-э-э… – начал он шарить рукой по разгрузке. – Гранаты? Да-да, сейчас. Эм… Алекс, а что у них там? – указал он пальцем на слегка увеличившиеся пикапы. – Пулемёты установлены что ли?
Александр обернулся в указанном направлении и поднял ладонь к глазам козырьком, чтобы лучше разглядеть.
– Ну, хотя бы не зенитка, – сказал он. – Как были пулемёты Калашникова, так они и…
В следующий миг он ощутил сильный удар по голове и начал падать вперёд. Сознание пыталось уплыть от него. Он пытался удержаться в сознании. Руки и ноги мгновенно стали ватными, он не мог их поднять, лишь способен был подрыгать ими, будто в приступе эпилепсии.
Над ним с отчаянным видом с налётом вины застыл Давид, который крепко держал свою винтовку прикладом в сторону напарника.
– Прости, Алекс, – виновато произнёс он. – Прости, но так будет лучше. Мы не справимся с такой толпой. Лучше будет сдаться в плен…
– И ты, Давид? – он с трудом прошептал это с таким надрывом, как человек, который только что был предан самым близким существом, которого считал своим лучшим другом.
Это было последнее, что он произнёс перед тем, как отбыть в страну грёз.
* * *
Шульц очнулся от дикого болезненного вопля где-то поблизости. Ему словно кричали над левым ухом.
Тело ощущалось чужим. Голова нещадно болела и кружилась, что выдавало сильное сотрясение мозга. Руки и ноги не шевелились и отдавались острой болью в запястьях и икрах ближе к кистям и стопам.
«С таким друзьями врагов не надо, – подумал он. – Где я? Уже в лагере эритрейских вояк?»
Ему с трудом удалось разлепить глаза. И первое что он увидел – небо, на котором прямо над ним застыло облако в виде черепа.
«Ну, здравствуй, череп, – мысленно усмехнулся он. – Давно не виделись. Сомнительно, что это хороший знак».
Медленно наклонив голову налево, он сначала обнаружил свою руку, которая была вытянута и привязана к вбитому в землю колышку. Затем обнаружил рядом с собой распятого на манер звезды Давида, которого лишили одежды. Его тело было покрыто бурыми ранами и ожогами. Над ним стояли с десяток темнокожих мужиков в камуфляже и с АК-47, которые громко ржали, наблюдая за мучениями пленника.
«Знакомая картина, – подумал Шульц. – Значит, мы уже в лагере этих ублюдков».
– Не трогайте меня! – заскулил Давид охрипшим голосом. – Что я вам сделал? Я же всё вам рассказал. Я военный НАТО. Я из Германии! Вы не имеете права так со мной обращаться.
– Хе-хе! – вырвалось хриплое карканье изо рта Шульца. – Ну что, предатель, как тебе приём местных жителей? Нравится⁈ – в его тихом голосе слышалась неприкрытая саркастичная издёвка.
