Текст книги "Крушение сурка. Том 1 (СИ)"
Автор книги: noslnosl
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)
Глава 11
Внедорожник глотал километры, передвигаясь по пыльной грунтовке. Алекс интуитивно выбрал направление противоположное тому, в котором должен был располагаться блок-пост.
Он сначала мысленно корил себя за импульсивный поступок, переживал о своём побеге и последующих за ним неприятностях. Потом сам же себя успокаивал, думая о том, что поступил правильно. Если бы он не сбежал, его могли бы по-тихому пристрелить, делая вид, что никакой роты немецких солдат в Эритрею никто не посылал.
Ему стало обидно за то, что он сдался эфиопским солдатам. Теперь, с высоты нынешней колокольни, он думал о том, что мог бы на угнанном у фермеров пикапе объехать блок-пост по бездорожью. Ну и что, что он терял сознание от усталости? Мог бы отъехать в сторону и выспаться, обработать рану, после чего продолжить путь с новыми силами. Вот только уже было поздно думать о былом. Что сделано – то сделано. Переиграть же всё в теории можно, но в таком случае придётся начинать всё с начала – с падения в самолёте.
Отчего-то у Шульца появилась уверенность в том, что его смерть не станет окончательной. Что в случае гибели его жизнь будет перезапущена в том самом моменте на его двадцатый день рождения. Эту уверенность ему вселяли предыдущие разы перерождения в прошлом. Он не понимал, почему и как это работает. Оставалось лишь принять это как данность. Вот только он не был уверен в том, сколько попыток выживания ему даровали. Будет ли это длиться до бесконечности или во время очередной попытки перезапуска он окончательно погибнет?
– Может быть, это моя суперсила? – пробормотал он. – У Бэтмена суперсила – деньги, у Флеша сверхскорость, а я могу перерождаться в прошлом в определённый день. Не скажу, что это плохо, но разве нельзя было выбрать момент получше, чем во время крушения самолёта? Эй, Бог, если ты существуешь! Ответь мне, за что мне это? Почему я? А лучше дай мне другую суперсилу, к примеру, возможность становиться невидимым или гипноз, чтобы убеждать людей в том, в чём мне нужно.
Естественно, боженька ему ничего не ответил. Даже гром с неба не грянул. Но чуйка ему подсказывала, что дальше ехать по дороге чревато.
Допустим, солдаты проваляются в отключке полчаса. Ещё от двадцати минут до получаса они потратят на то, чтобы добраться до своих и сообщить о побеге. Вряд ли у вояк всего один автомобиль. Наверняка они отправят за беглецом погоню. Минут десять были потрачены впустую, ещё столько же он едет. Остаётся около получаса до начала погони.
«Если я поеду по территории Эфиопии, меня стопроцентно поймают, – мысленно размышлял он. – Помимо погони лично, вояки наверняка привлекут по связи своих коллег. Перекроют все дороги, и мне кранты. Следовательно, нужно валить в другую страну, где у них нет силы. Но ближайшая страна – Эритрея, и там я тоже в контрах с местными вояками. Чёрт! Что же делать⁈»
Он ещё секунд двадцать продолжал движение по грунтовке, после чего с решительным видом сжал руки на руле и выехал на обочину, разворачиваясь в обратном направлении.
«Валим! – подумал он. – Пофиг, хоть в Эритрею, хоть куда! Главное, свалить, а там видно будет».
Часть пути в обратном направлении он преодолел по дороге, после чего решительно свернул с неё.
Хотя Алекс не отличался идеальной памятью, но она у него неплохо работала. Он помнил трофейную карту, которой ему сейчас сильно не хватало. Пусть воспоминания о ней были далеко не самым точными, но он мог примерно сориентироваться. К примеру, по расположению блок-поста и ближайшей к нему эфиопской деревни, которые были отмечены на карте. Это была та самая деревня, в которой его удерживали в качестве пленника. То есть, он мог примерно выбрать направление, которое с высокой вероятностью окажется правильным, и пересечь границу между двумя странами. Последняя напоминало решето, в которой отверстий было больше, чем перегородок. Блок-пост можно было считать такой перегородкой, а вокруг него всё являлось сплошными дырами.
Александр сильно нервничал. Он понимал, что нападение на военных и побег ему не простят. Если его поймают эфиопские солдаты, то ему придётся несладко. Они могут его и прикончить, сказав, что он оказал активное сопротивление. А поскольку на кону стояла его жизнь, оказывать сопротивление он собирался изо всех сил до последнего патрона.
Казалось, что поездка длилась вечность. Алексу сильно хотелось есть, а ещё сильней пить. На этот раз у него не было ни фляг с водой, ни сухих пайков. В салоне автомобиля было девственно пусто.
Когда жажда стала невыносимой, парень остановил автомобиль и заглянул под капот. Вода в бачке омывателя казалась относительно чистой и не имела неприятных запахов. Но добраться до неё было непросто. Для этого нужен был шланг либо следовало открутить бачок, но у него не было инструментов. В итоге он использовал шланг омывателя, который шёл к форсункам лобового стекла, в качестве соломинки. Вода через него шла медленно и в малых дозах, но она смочила рот, подарив наслаждение.
После утоления жажды он продолжил путь по бездорожью. Из-за этого скорость передвижения замедлилась, зато шансы на обнаружение уменьшились. Теперь его можно было обнаружить лишь с неба, но есть ли у эфиопов самолёты? Если есть, отправят ли их на поиски единственного беглеца?
По ощущениям поездка длилась вечность. Топливный бак, в котором изначально была половина, опустел на две трети. Солярка подходила к концу и близился вечер. Если учесть, что расход топлива в подобных условиях эксплуатации примерно пятнадцать литров на сто километров, а объём бака у Ленд Крузер 70 около девяноста литров, то он потратил примерно двадцать семь литров и проехал около ста пятидесяти – ста восьмидесяти километров. Километров десять-двадцать он намотал в первые минуты бегства. Оставшиеся он проехал впоследствии. Даже если до границы Эритреи оставалось километров пятьдесят, то он её давно должен был пересечь. Если же он заблудился в пути, а он действительно заблудился, то всё равно по всем прикидкам он уже должен находиться в другой стране.
Разгуливать по Эритрее в форме солдата страны, с которой они воюют, идея не из лучших. Плюс на борту его тачки нарисованы эфиопские флаги, что тоже такое себе. Это означало, что ему лучше всего сменить одежду и избавиться от автомобиля. Вот только делать это было мучительно больно. Без машины он чувствовал бы себя голым. Впрочем, как это провернуть, если у него не осталось ни цента? Хотя, у него есть два автомата. Можно воспользоваться ими как по прямому назначения, так и продать.
Без карты сложно ориентироваться и точно понять, в какой стране находишься. Но то, что вдалеке было видно горы, являлось очередным подтверждением того, что он находился в Эритрее.
Выехав на накатанную грунтовую дорогу, которая была в разы лучше той, что вела к блок-посту эфиопских солдат, Алекс притопил педаль газа. Старый пикап поскрипывал подвеской, но довольно бодро двигался по дороге.
Через некоторое время впереди показались горы. Ещё через какое-то время уже в сгущающихся сумерках показались очертания деревушки. Тут были разбросаны дома из известняковых камней с серыми шиферными крышами. Это поселение выглядело намного лучше и солидней, чем деревня, в которой Шульца удерживали в плену.
Стоило внедорожнику с флагами Эфиопии въехать на территорию деревни, как автомобиль тут же привлёк внимание местных жителей. Они смотрели на него с широко распахнутыми ртами. Но больше всего внимания они уделяли водителю, цвет кожи которого был для них совершенно непривычен.
Алекс свернул налево на ответвление дороги и отъехал от основного скопления домов. Пацаны разных возрастов ещё некоторое время бежали вслед за автомобилем, но вскоре все они отстали и остались позади. Машина остановилась возле самого большого дома всё из того же материала. Только у этого строения стены были оштукатурены и побелены, лишь забор из известняка оставался серым. Размер этого дома и двора говорили о том, что там живёт один из богатейших жителей деревни.
На шум подъехавшего автомобиля из двора выглянул любопытный тёмнокожий мужчина в белой рубахе до пят и с тюрбаном на голове. Увидев белого блондина в униформе эфиопской армии, который выбрался из салона, он застыл соляным столбом и широко распахнул глаза.
– Добрый день, – на английском начал Александр. – Вы говорите на английском?
– Да, немного, – неуверенно кивнул мужчина. – Вы странно одеты и… – он направил взгляд на флаг Эфиопии на борту пикапа. – И ездите на странном для этой местности автомобиле.
– У вас хороший английский, – удивился его чистой речи Шульц. – Даже лучше моего.
– Я учился за границей, прежде чем перенять семейный бизнес, – приосанился хозяин дома. – Простите, сэр, но что привело вас к моему дому?
– Хотите купить пикап? – похлопал по капоту Шульц.
– Нет-нет-нет, – тут же замотал головой из стороны в сторону собеседник. – Мне не нужны проблемы. Зачем мне пикап вражеской страны, ещё и купленный у вражеского солдата?
– Ах, это, – Алекс без тени стеснения тут же с треском сорвал одну за другой нашивки, которые указывали на принадлежность к армии Эфиопии. – Купил карнавальный костюм на рынке. Не подумал, что он будет в этой местности привлекать столько внимания. А машину отдам очень дёшево – всего две тысячи долларов.
– НЕТ! – твёрдо ответил мужчина и снова качнул головой из стороны в сторону. – От этой машины одни неприятности, я это чую. У вас наверняка на неё нет никаких документов. Я угадал?
– На запчасти, – прищурился Шульц. – Зачем вам документы на мотор, коробку, мосты и прочие агрегаты? Кузов же можно попилить на металл. Где ещё вы найдёте столько дешёвых запчастей? Наймёте помощников, и уже к завтрашнему вечеру всю тачку можно будет сложить кучкой в сарай. Послезавтра за полцены продадите всё в городе. Оставите себе всё, что нужно. У вас же такой же пикап, верно?
И хотя никакого автомобиля Александр не видел, но Тойота Ленд Крузер 70 – самый популярный автомобиль в этом регионе. На территории Африки их в разных модификациях до сих пор делают и продают как горячие пирожки на вокзале в час-пик.
Глядя на нерешительный вид хозяина дома, Шульц нанёс контрольный удар:
– Полторы тысячи долларов!
– Эм… – мужчина сглотнул вязкую слюну. В его глазах загорелась зарождающаяся жадность. – Триста долларов!
– Нет-нет, – на этот раз качать головой из стороны в сторону пришлось немцу. – Это слишком дёшево. Давай ни тебе, ни мне – тысяча баксов, и эта прекрасная японская повозка твоя.
– Ну… – глубоко задумался мужчина.
– На меньшее я не могу согласиться, только если… – Александр сделал многозначительную паузу.
– Только что⁈ – клюнул на наживку хозяин жилища.
– Только если меня подвезут до города и дадут местную одежду, – мысленно потирал ладошки довольный Алекс. – В таком случае я могу отдать этот прекрасный набор запчастей за семьсот.
– Семьсот? – сильно нахмурил лоб и задумчиво прикусил губу собеседник. – Брат, давай пятьсот, и я отдам тебе свой лучший наряд и прямо сейчас лично отвезу в город.
– Добавь пару сотен, и я подарю тебе это…
Александр медленно направился к салону автомобиля. Привлечённый любопытством мужчина пошёл следом за ним. Но когда немец достал то, что хотел подарить, то мужик застыл в ступоре и вздрогнул от страха, ведь белый парень держал в руках автомат Калашникова. Не узнать такое оружие было невозможно. В этот момент «покупатель» подумал, что всё пропало и это не выгодное торговое предложение, а натуральное ограбление. Его кожа стала на пару тонов светлее.
– Брат, не надо, – испугано пролепетал он. – Не надо, пожалуйста, я всё отдам!
– Что? – не сразу понял его реакцию Алекс, но когда понял, тот тут же опустил оружие и отстегнул магазин. Затем передёрнул затвор и протянул автомат мужчине. – Вы меня неправильно поняли, уважаемый. Это мой подарок вам.
– Подарок? – с удивлением, к которому примешивалось облегчение, выдохнул мужчина. – Но Калашников на рынке стоит всего сотню баксов.
– Я подарю тебе два Калашникова, – широко улыбнулся Шульц.
– Два? – покосился в салон хозяин дома, и тут же узрел на пассажирском сиденье второй такой же потрёпанный автомат. – Эм… – некоторое время он размышлял, но вскоре с решительным видом кивнул. – Окей, сойдёт. Два автомата и эта машина. Брат, подожди, я схожу за одеждой для тебя и попрошу старшего сына отогнать машину в укромное место.
– Окей, только дайте мне попить и поесть, если можно, – широко улыбнулся немец.
– Поесть? – удивился хозяин дома. – Ну, ладно, хорошо, мне несложно.
Мужчина ушёл, оставив Шульца в одиночестве предаваться тяжёлым мыслям, которые крутились вокруг этой сделки и нового знакомого.
«Не предаст ли он меня? Не сдаст ли властям? Я отдаю всё своё оружие, в результате чего останусь ни с чем. С другой стороны, я больше рискую, будучи одетым в эфиопский камуфляж и рассекая по территории Эритреи на тачке с нарисованными флагами враждебной страны. И если задуматься, это всего лишь семьсот баксов. Этот фермер получит огромную выгоду. Сколько стоит движок на Тойоту? Тысячу-две долларов? А коробка и мосты? Думаю, тут на одних запчастях можно быстро выручить тысячи три, а если продавать без спешки, то в два раза больше. Это раза в четыре больше вырученных семи сотен. Плюс автоматы Калашникова в Африке почти повсеместно выступают в качестве валюты. В общем, этот мужик в накладе не останется. Думаю, ему нет смысла меня обманывать и сдавать властям».
К концу размышлений хозяин дома вышел на улицу. Он протянул Александру ложку и глиняную миску с кукурузной кашей, в которой даже наблюдались мясные волокна. Каша была остывшей, но пахла одуряюще вкусно. Затем мужчина добавил пресную лепёшку и стакан воды.
Сначала Шульц опустошил стакан, после чего приступил к еде прямо на капоте пикапа. Когда он закончил, ему протягивали наполненный стакан с водой и семьсот баксов. В этот момент он не знал, чему радовался больше: воде или деньгам. Поскольку первым делом он потянулся к стакану, то ответ был очевиден. Но и деньги он забрал без лишних промедлений, опасаясь, что мужик передумает. Тем более, у него теперь имелось два автомата.
– Спасибо, – с благодарностью кивнул ему Шульц. – Очень вкусно. Ваша жена готовила?
– Дочка, – покосился в сторону дома мужик. В окне дома промелькнула любопытная чёрная мордашка молодой девушки, которая при взгляде на неё поспешно скрылась в глубине комнаты. – Я предупредил сына, так что сейчас выгоню машину и мы поедем в город, мистер.
– Алекс, – улыбнулся ему немец, – зовите меня просто Алекс.
– А я Азиз, – продемонстрировал белоснежную улыбку покупатель.
Вскоре в темноте они выехали на дорогу. У Азиза был двухдверный пикап, в котором имелось всего одно пассажирское место. Он скрипел намного сильней, чем только что приобретённый им внедорожник. Александр подозревал, что со своим предложением попал прямиком в сердечко Азиза. Как минимум вся подвеска будет переставлена на его личный автомобиль. Впрочем, если учитывать, с каким хрустом переключались тут скорости, то и коробка передач может занять своё место в этом автомобиле.
– Так, куда мы едем? – поинтересовался Шульц.
– А ты не знаешь⁈ – большими от удивления глазами на мгновение посмотрел на пассажира Азиз. – Конечно же, в Дэкэмхаре.
– Если честно, я с вашей географией совершенно незнаком, – обезоруживающе заулыбался немец.
– Это ближайший к нам город, – продолжил Азиз. Ему пришлось больше внимания уделять дороге из-за темноты, которую с трудом освещали тусклые фары. – Южная провинция. Правда, он находится в горах, а ночью ездить по горным дорогам не лучшая идея. Но я опытный водитель, так что не бойся, довезу живым и здоровым.
– Это радует, – с довольным видом Шульц откинулся на спинку сиденья. – А из этого города с непроизносимым названием как можно выбраться из страны?
– Эм… – на некоторое время задумался Азиз. – Тебе нужно попасть в столицу – в Асмэру. Оттуда летают самолёты. Купишь билет и улетишь.
– А если нет паспорта? – с намёком протянул Александр.
– Ум… – сжал губы Азиз. – Без паспорта будет сложней, – тяжело вздохнул он. – А ты интересный парень, Алекс. Я думаю, тебе остаётся лишь присоединиться к беженцам через мёртвое море. Заплатишь деньги контрабандистам, и они переправят тебя в Египет или Саудовскую Аравию. Тогда тебе надо не в столицу, а в Массауа. Там есть порт и обитают контрабандисты. Но дальше ничего не могу тебе посоветовать, поскольку я далёк от криминального мира.
– Ничего страшного, – Шульц остался доволен полученной информацией. – И на этом спасибо, Азиз. Ты мне очень помог.
Глава 12
Александр был приятно удивлён тому, что Азиз полностью выполнил условия их сделки. Он действительно довёз его до города, высадил возле видавшей виды гостиницы и уехал обратно.
Приехали они в город уже ночью. Двери гостиницы были заперты. Немцу пришлось колотить по ней до тех пор, пока её не открыл заспанный и злой пожилой африканец. Но его злость тут же смыло из-за вида стодолларовой банкноты в руке Шульца.
– Надо переночевать, – единственной фразы европейца оказалось достаточно, чтобы его впустили внутрь.
Номер ему предоставили. И он даже был комфортней той хижины, в которой его держали в качестве пленника. Правда, ненамного. На этаже даже был общий душ, которым парень поспешил воспользоваться.
В местном одеянии он чувствовал себя некомфортно. Длинная белая рубаха больше была похожа на женское платье. Берцы он сменил на старые резиновые шлёпки, которые шли в комплекте к «платью». Зато в таком виде он привлекал намного меньше внимания, чем в военной форме враждебной страны.
Впервые за несколько дней ему удалось неплохо выспаться. Утром он разговорился с хозяином отеля. И пусть тот очень плохо знал английский, но с помощью активной жестикуляции и тех немногих известных ему слов, удавалось найти понимание. Так Алекс выяснил, где находится рынок и как добраться до портового города.
До рынка он дошёл минут за двадцать, привлекая по пути к себе повышенное внимание. Как бы он ни оделся, он никак не мог слиться с толпой, поскольку окружающее население сплошь было темнокожим. Белый парень привлекал к себе любопытные взоры всех от мала до велика.
На рынке, который был типичным восточным базаром с разложенными на земле товарами, он разжился гражданской одеждой: нижнее бельё, футболка, джинсовый костюм и кроссовки. Плюс он прикупил рюкзак и несколько смен нижнего белья, футболок и носков, поскольку ему предстояло ещё неизвестное время путешествовать.
За всё время к нему ни разу не подошли ни полицейские, ни военные. Лишь мальчишки постоянно подбегали и что-то восторженно кричали, пытаясь его потрогать, словно он был какой-то суперзвездой.
Позавтракать он рискнул в местной кафешке. На удивление, еда там была очень вкусной, но вот её вид аппетитным сложно назвать. На большой плоской тарелке ему подали нечто в виде разноцветных кучек какой-то то ли каши, то ли пасты. В центре возвышалась самая большая горка коричневой субстанции, которую больше ожидаешь увидеть в унитазе. Вокруг неё на манер лепестков ромашки были выложены жёлтая горка кукурузной каши, кучка огуречно-лукового салата с жёлтыми дольками помидоров, потом шло нечто чёрное и кашеобразное, затем снова коричневое, но более светлого оттенка.
В целом всё было вкусно и съедобно. Что он ел – об этом Александр старался не думать, чтобы не портить себе аппетит, но мясо там явно отсутствовало.
После кафешки он купил пару бутылок воды и немного продуктов для перекуса, после чего отправился искать автобусную станцию.
С помощью скудных коммуникативных навыков, приправленных большим желанием свалить из этой страны, Алексу удалось сесть в автобус до Массауа. Правда, уровень комфорта в автобусе он бы оценил на минус две звезды. Тут не смотрели на количество посадочных мест – билеты продавали до тех пор, пока их покупали. В салоне всё было битком. Народ ехал с баулами сидя и стоя. Алексу предстояло ехать всю дорогу стоя. Но он взял пример с местных, которые без стеснения садились прямо на пол. Тряско, холодно и некомфортно, но всё же лучше, чем стоя. А если подложить под задницу рюкзак, то становится немногим лучше.
Город Массауа выглядел более солидным. Тут имелись пятиэтажные многоквартирные дома в советском стиле. Скорее всего, они были построены при сотрудничестве с СССР.
Первой проблемой Шульца стал не обед, как можно было подумать. С ним-то он запросто справился – нашёл приличную на вид кафешку и покушал там. Правда, обед по визуальной составляющей не особо отличался от завтрака, он был таким же отвратительным внешне и вкусным при употреблении.
О пищевых привычках Эритреи можно долго говорить, но Александр тут не в качестве туриста-гурмана. У него стояла задача как можно скорее свалить из этой страны. Если его поймают местные власти и узнают, что он тот самый парашютист со сбитого самолёта, который укокошил пятнадцать элитных солдат, то жить ему останется недолго.
Его проблемой являлся поиск контрабандистов. Отчего-то эти люди не ходят с табличкой на груди «Я контрабандист, довезу до Египта за пару сотен баксов». Вместо этого они шифруются.
Шульц предположил, что они будут обитать в порту. Вероятно, их вербовщики должны сновать среди толпы людей, которые хотят свалить из страны. Следуя этой логике, он обнаружил пассажирский причал, на котором было много людей. У них с собой были баулы с вещами, дети и всё то, что соответствует людям, которые не собираются возвращаться домой.
Понаблюдав за этими толпами, Александр заметил юркого и шустрого худого парня с очень тёмным оттенком кожи даже по сравнению с увиденными им до этого чернокожими. К тому же у него на голове были чёрные кудряшки. Он подходил то к одной, то к другой группе, некоторое время с ними общался, после чего продолжал шастать по причалу.
Алекс выбрал момент и поманил парня. Тот тут же удивлённо замер, после чего широко улыбнулся и направился к нему.
– Здрасти, мистер, – на плохоньком английском начал он. – Чем могу вам помочь?
– Сколько стоит добраться до Египта?
Александр хоть и хотел покинуть эту страну, но ему было не с руки перебираться в Саудовскую Аравию, Судан или Йемен. Египет казался лучшей целью, поскольку оттуда можно выбраться в Европу.
– Пятьсот баксов с человека, мистер, – ещё шире заулыбался парень.
– Дорого, – покачал Шульц головой из стороны в сторону.
Если бы он направился в этот город сразу, когда у него в кармане было три тысячи долларов, он бы ничуть не переживал. Но сейчас у него осталось немногим больше шести сотен долларов. Отдав большую часть этой суммы, он останется практически ни с чем.
– Пятьсот долларов, мистер, – продолжал широко лыбиться представитель контрабандистов. – Или плыви сам, мистер!
– Ну да, ну да, – покосился Алекс в сторону Красного моря. Плыть по нему самому – означало утопиться. – Работа на корабле?
– Нет, мистер, – активно, словно вентилятор, замотал головой из стороны в сторону собеседник. – Нет работа на корабле. Эритрея не берут на работа на корабли! Нет работа! Хотите в Египет – пятьсот баксов, мистер.
В принципе, смысл был понятен. Александр и не рассчитывал на то, что получит положительный ответ. Кто в здравом уме будет нанимать на корабли матросов в стране, которая считается рассадником пиратов? Сюда только привозят грузы или останавливаются для пополнения ресурсов. Хуже только Сомали. Там пиратов вообще пруд пруди и они ни разу не поддерживаемые государством корсары.
– Хорошо, – кивнул немец. – Пятьсот баксов.
– Хорошо, мистер, – улыбка паренька стала ещё более широкой, хотя казалось, что шире уже некуда. – Пойдём со мной, я покажу, где надо быть вечером.
Сопровождающий довёл его до места, на которое он должен был прийти сегодняшним вечером. Отсюда должна была стартовать лодка, которая увезёт его и других бедолаг в Египет. Хотя у Александра имелись подозрения о том, что их могут никуда не увезти, а просто отобрать деньги и свалить с ними в закат. Но этот риск всегда присутствует, когда имеешь дело с криминалом. Хуже, если их всё же возьмут на борт, а потом отвезут не в Египет, а в Сомали, где продадут пиратам.
Вечером с запасом еды и воды в рюкзаке, сытый и морально готовый ко всему, Шульц прибыл на оговоренное место. Там помимо него находилась темнокожая и кучерявая семья из пяти человек: мужчина и женщина лет сорока, с ними два сына тринадцати и пятнадцати лет, а также дочка лет семнадцати.
«Если каждому из них так же зарядили по пятьсот баксов, то это три тысячи вместе с моими деньгами, – подумал Шульц. – А неплохо зарабатывают контрабандисты. И это всего за один рейс. Даже если лодочник получит всего лишь треть от этой суммы, то это уже довольно неплохо. Криминал не будет платить исполнителю больше половины. Я как рядовой бундесвера получал полторы-две тысячи марок в месяц. Считай, этот парень имеет мою месячную зарплату за один рейс».
Вскоре прибыла большая лодка, на которую поместились все шестеро пассажиров, ещё места осталось на такую же толпу народа. Но больше никого ждать не стали. Мафиози на берегу перед посадкой собрал плату, словно билетёр, и лодка тронулась в путь.
Плавание было долгим, ещё и в темноте ночи. Александр сильно волновался. Волнение соседствующей с ним семьи было не меньшим. Один лишь лодочник плыл с кирпичным лицом, словно проделывал подобное плавание ни один раз.
«Стал бы я так работать, даже если бы мне платили по полторы штуки баксов за один рейс? – задумался Александр. – Нет, вряд ли. Слишком высокий риск. Можно перевернуться и утонуть в ледяных морских водах. Можно попасть в руки пограничников других стран и оказаться в тюрьме. И хотя реально за несколько месяцев сколотить небольшое состояние, но это вечный риск пойти на дно, так и не насладившись заработанными деньгами. Этот парень ходит по острию лезвия. А ведь нельзя исключать и того, что криминальные боссы захотят его кинуть. Хотя это маловероятно, поскольку для них лодочники – курицы, несущие золотые яйца. Сами боссы ничем не рискуют, при этом гребут деньги лопатами».
Путь был долгим. Александр замерзал. Он радовался тому, что хотя бы догадался купить джинсовую куртку, при этом горевал о том, что не приобрёл курточку потеплее или хотя бы свитер. Лучше, конечно же, кожанка, чтобы не промокала под морскими брызгами. Зубы стучали от озноба, но приходилось терпеть и с нетерпением ожидать конца маршрута.
«А что я буду делать, когда окажусь на берегу? – наконец, подумал он. – Вот попаду я в Египет, и что дальше? Куда мне идти? Денег осталась всего сотня баксов, документов нет, даже нормальной легенды я не придумал».
Представляться своим именем ему нельзя, поскольку стоит ему это сделать, как на него выйдет родное командование бундесвера. Тут-то его приключениям настанет конец.
«Мне нужно обратиться в свободную прессу! – придумал он. – Только громкая огласка этой ситуации поможет мне сохранить жизнь. Ведь не станут же меня устранять после того, когда информация о нашем сбитом самолёте и о преследовании единственного выжившего солдата разлетится по всему миру? Или продолжат преследовать? Чёрт! Я не знаю. Но мне кажется, что громкая огласка – единственный шанс. Вот только как её добиться, если я стану нелегалом в другой стране без денег и документов?»
Эритрея осталась далеко позади. Какие страны они проплывали, можно было лишь догадываться, основываясь на смутных воспоминаниях из уроков географии. Шульц давно потерял ориентацию в пространстве. Если на земле он ещё кое-как мог себя позиционировать, то на воде был в этом деле полным нолём. Звёзды над головой ему ни о чём ни говорили, тем более у него не было ни карты, ни сектанта, и последним он не умел пользоваться. Хотя читал в детстве книгу о пятнадцатилетнем капитане, который умел ориентироваться по звёздам. Понятное дело, что в книге описана фантастическая ситуация и герой круче, чем реальные люди, но стыдно было двадцатилетнему парню проигрывать в чём-то пятнадцатилетнему щеглу.
Бензиновый мотор равномерно тарахтел. Лодка покачивалась на волнах, вызывая у Алекса головокружение и желание вывалить ужин за борт. Он с завистью поглядывал на семью, все члены которой сбились кучкой, накрылись парой одеял и давно уснули. Он мечтал хотя бы об одеяле. Из-за озноба он не мог уснуть, хотя ему этого очень хотелось. Стоило ему прикрыть глаза, как либо очередные брызги, либо порыв ветра, заставляли его выйти из дрёмы.
Угрюмый лодочник за всё время плавания не проронил ни единого слова. Впрочем, стоит упомянуть, что никто из пассажиров не спешил заводить с ним беседу. У Александра складывалось такое ощущение, что тот знал только тигринья и не понимал английского и тем более немецкого.
– Долго ещё плыть? – спросил у него немец.
Лодочник либо распознал английскую речь, либо ему всегда задавали одни и те же вопросы, отчего у него складывалось интуитивное понимание. В ответ он показал два пальца, вот только сложно было понять, то ли это два часа, то ли двадцать минут. В любом случае это было намного меньше, чем они находились в пути.
«Как мне найти журналистов? – продолжал размышлять Шульц. – И вообще, каких представителей прессы мне искать? Это только говорится, что в Европе пресса свободная, а на самом деле журналисты пляшут под дудку властей. Нужно найти тех, кто ради сенсации будет готов пойти против системы. Вот только где их искать и как?»
Из его груди вырвался тяжёлый вздох.
«А если меня поймают, то что дальше? Убьют? Тогда мне придётся начать всё с начала в самолёте. Придётся же? Очень надеюсь, что да. Окончательно заканчивать жизнь, так и не получив от неё всех удовольствий, было бы глупо. Бегал-бегал, и всё равно прибежал в капкан. Мне не о чем будет вспомнить. Разве о той африканке, с которой мы провели три прекрасных минуты…»
Солнце начало медленно подниматься из-за горизонта. Впереди показался берег. Словно почуяв его близость, другие пассажиры лодки начали просыпаться и сворачивать одеяла.
В итоге оказалось, что показанные лодочником два пальца – это всё же пара часов.
«Берег близко, – с волнением продолжал думать Шульц. – А я так за всю поездку ничего и не придумал. Придётся действовать по обстоятельствам, вот только мне это совершенно не нравится. Главное – мне нельзя говорить правду о своей истинной личности. Если узнают о том, что я тот самый Александр Шульц, то меня тут же сдадут родине. А там меня либо закроют в тюрьму, либо запрут в психушке под тем предлогом, что я свихнулся, из-за чего несу бред. Если до такого дойдёт, то… Не лучше ли будет начать всё с начала в самолёте⁈»
