Текст книги "Присвоенная ночь. Невинная для герцога (СИ)"

Автор книги: Наталия Журавликова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

ГЛАВА 10

После завтрака я и правда решила прогуляться в саду. Тем более, что герцог уедет по делам, и нам не придется с ним сталкиваться.

Полунамеки, что были в его глазах и улыбке, сводили меня с ума.

Но вместе с тем, тревожили слова Максвелла о том, что против него плетут интриги.

Молодой герцог Коллин сменил своего отца не так давно. Но я не раз уже слышала, что при нем стало легче дышать беднякам. Первое, что он сделал, вступив в наследство – убрал два налога, которые крестьянам казались глупыми и обременительными.

Первый – налог на урожай. Для каждого вида плодов или зерен существовала норма, в зависимости от величины своего угодья. Сборщики податей приезжали после сбора урожая, взвешивали все и если вдруг наблюдался хоть небольшой “перевес”, его забирали, не оплачивая ничего трудяге. И это помимо обязательной подати, которая шла с “нормы”!

Так что иметь плодородные участки было невыгодно.

Второй налог был на сбор дождевой воды в бочки.

Дескать, подставляя под дарованную духом дождя какую-либо тару, ты отнимаешь ее у полей, ручьев, рек и прочего, что подпитывается милостью природы.

В сезон дождей инспекция ходила по участкам и заглядывала в бочки. И поди докажи, что натаскал ведром!

Когда Максвелл Коллин упразднил эти налоги, крестьяне поставили его портрет на главной площади и три дня носили к нему цветы и произносили хвалебные речи.

Герцог – прекрасный правитель для Ремтиллена!

Если его сместят, это станет огромной потерей и для Медлевила и прочих уездов.

А еще… еще я не хотела, чтобы ему было плохо.

Он волновал меня как человек, как мужчина. С каждым днем все больше.

Даже когда дразнил меня и злил так, что хотелось надеть на его прекрасную голову тарелку с омлетом, все равно волновал.

Что и говорить, именно с ним я бы хотела испытать первую страсть, он привязал меня к себе своими бесстыжими поцелуями и касаниями.

Но я ни за что не признаюсь в этом, Максвелл Коллин!

Понимая, насколько сбивают меня с толку мысли о герцоге, я поспешила в сад. И выбрала самую уединенную беседку у дальнего пруда, чтобы не столкнуться ни с кем из обитателей дворца.

Каково же было мое удивление, когда она оказалась занята!

Услышав громкий, недовольный голос, я замедлила шаг и помимо воли прислушалась.

Шпионить не в моих правилах, но сейчас, кажется, в герцогстве началась игра не по правилам.

– Откуда принесло эту девицу? – гневно спрашивала… Клементина? Я не уверена была, что голос принадлежит ей, поскольку говорила с ней только раз. Да и откуда взяться в поместье герцога его бывшей невесте?

Неужели Максвелл ее пригласил?

Я напрягла слух, пытаясь расслышать ответ, который ей торопливо кто-то старался дать.

Голос был мужской, но очень тихий, с моего места не разобрать.

Кажется, Клементина тоже этой манерой ответа была недовольна, потому что сказала:

– Да что ты там мямлишь? Я с трудом понимаю! Умеешь же нормально говорить!

Пауза, прерываемая неразборчивым бормотанием.

– Вздор! Кто тут нас может услышать? Или ты кого-то боишься? Сам же сказал, что Макс уехал по делам. Кого опасаться, этой уличной девки? Отвечай, для чего он сюда ее приволок?.. Как не знаешь? За что я тебе плачу? И хорошо плачу, между прочим! На для того ли, чтобы ты мне сообщал все новости о Максе сразу же, как они происходят? Учти, я рано или поздно стану хозяйкой этого дома и всего Ремтиллена!

Значит, Клементина Шардон твердо настроена выйти замуж за Максвелла, которого так по-свойски называет Максом.

– Он спит с ней? – продолжала допытываться Клементина. – Правда же, спит?

Я направила всю свою жизненную энергию в уши, пытаясь услышать ответ.

И мои усилия были вознаграждены обрывком фразы: “... выходила нынче ночью из его спальни… бу-бу-бу… казалась помятой”.

О, богиня Осени! Меня все же кто-то видел ночью!

Кто-то, кто следит за Максвеллом, нанятый его невестой. Уж не пойму, бывшей или действующей.

Первый, на кого упало подозрение, был, конечно, Рашбер. Просто кроме него я плохо помнила других мужчин в имении Ремтиллен.

Были двое слуг, помогавших за трапезой. Их звали, кажется, Лансер и Теодор. Повар Селше. Имя садовника я не знала.

– Выясни все об этой девице! – звенел голос Клементины. – Уверена, это из-за нее он отказался мириться со мной и даже не позвал на завтрак.

Я должна увидеть, с кем она разговаривает!

Но как?

Выход из беседки был с противоположной от меня стороны. Подходить ближе значило себя выдать.

Даже если я дам понять, что знаю об этом заговоре, напугает ли это Клементину, уверенную в своей правоте, или она пойдет на все, чтобы добиться своего? А своим она считает Максвелла.

10.2

Напряжение было невыносимым, а мое дыхание казалось оглушительным. Шаг за шагом я крадучи продвигалась, безумно боясь оказаться разоблаченной. Но не узнать, с кем беседует Клементина, казалось мне еще страшнее.

Ситуация была не в мою пользу. Я услышала, как Клементина сказала:

– Все, теперь я уеду, пока меня не увидели. Но учти, ты у меня на крючке.

Простучали по деревянным половицам каблучки.

И я рванулась вперед, чтобы не пропустить важное. Да я даже готова была окликнуть уже этих заговорщиков.

Но тут позвали меня.

– Эрми Арлин! Вы заблудились?

Это оказалась Лавайя.

Я обернулась с некоторой досадой.

Достойная женщина спешила за мной, продираясь сквозь кустарник. Неужто и правда решила, что мне помощь нужна?

– Здесь растет трава-пырчанка, – крикнула Лавайя, – возьметесь за нее, и кожа покроется синими волдырями. Осторожнее!

Я испуганно прижала ладони к бедрам, хоть и не собиралась ничего трогать.

Разумеется, Клементина и ее неизвестный собеседник успели уйти.

Как же обидно.

Чуть не разревевшись с досады, я поблагодарила Лавайю за ее заботу.

– Как вы меня тут нашли?

– Да знаете ли, случайно, – призналась старшая горничная, – отправилась на подворье, велеть еще сыров на кухню принести, повар попросил… он муж мой. И вижу, плащик ваш мелькнул. Тут я и вспомнила, что осенью здесь, в дальнем углу, выстригать траву прекращают и она в зиму уходит как есть. И вы могли вполне обтрескаться. И точно ведь, прямиком к пырчанке и вышли.

Мне все равно поведение Лавайи казалось подозрительным. Надо узнать, правда ли здесь растет эта самая пырчанка, или симпатичная горничная в сговоре с неизвестным.

Стоп! А вдруг это ее муж-повар имеет дело с Клементиной, а Лавайя его прикрывает?

Дворец герцога, который еще вчера казался мне понятным и гостеприимным, постепенно обрастал интригами и тайнами.

Я больше не могла чувствовать себя в безопасности. Мало ли, что мстительная Клементина прикажет своему наемнику?

Время было безвозвратно утеряно.

Погуляла я уже без особого удовольствия и вернулась в свои покои. От нечего делать и правда занялась рукоделием, попросила дать мне набор для вышивания.

Занятие меня увлекло.

Через пару часов на тонкой белой ткани появились очертания маленькой зимней птички с красной грудкой. Я наметила основные линии и цвета.

Пальцы были исколоты, но ни капли крови не упало на работу. Иначе грудку можно было и не расшивать красным.

Обед я коротала в одиночестве, в небольшой уютной едальне, которую называли “кафе”.

Аппетита у меня особенного не было, но я заставила себя поесть, чтобы поддерживать силы. Что мне дальше ожидать в этом роскошном дворце?

Я с подозрением смотрела на слуг. Да и на пищу тоже. Если мои подозрения насчет повара верны… ох. Стоит есть то, что отравить труднее. Или положенное при мне из вместительной посуды. Глядишь, все приготовленное не будут портить ради одной меня, если Клементине взбредет в голову меня извести.

До вечера я себя чуть не свела с ума без помощи врагов.

Только ручной труд меня и успокаивал.

Я уже принялась за крошечные коготки на лапках, когда в мои покои постучал герцог. У меня не было сомнений, что это он. Просто сразу ясно – за дверью Максвелл Коллин.

Сердце подпрыгнуло чуть ли не к самому горлу, а в животе потеплело.

– Входите! – пригласила я.

Герцог был в домашней одежде, а волосы его казались чуть влажными. Значит вернулся достаточно давно и успел освежиться с дороги.

– Вижу, ваш день принес результаты, – улыбнулся Максвелл, рассматривая птичку.

– Мне нужно было себя успокоить после того, что я случайно услышала утром.

Я решила не скрывать от герцога, что происходит в его доме.

– И что же это?

Максвелл подвинул один из стульев ближе к моему креслу, сел.

Я чувствовала исходящее от него тепло. Аромат благовоний, которые он использовал в ванной или при бритье, волновал меня.

Но я собралась с мыслями и довольно подробно пересказала подслушанное. Сбивалась, сама себя поправляла. Но справилась, несмотря на волнующее присутствие Максвелла. Как же все в нем меня будоражит!

Его взгляды, его запах. Даже звук дыхания. Мне почти непреодолимо хотелось коснуться руки Максвелла, или его колена.

Герцог не перебивал меня на протяжении всего рассказа. А потом переспросил:

– И ты так и не смогла увидеть, с кем говорила Клементина?

– Увы, – повинилась я, – меня отвлекла Лавайя.

– Как жаль, – он вздохнул, – очень бы хотелось знать, что за змею я пригрел в своем доме.

– И вы это будете теперь выяснять? – робко спросила я.

– Нет, – покачал головой Максвелл.

– Нет? Но почему?

– Хочу, чтобы предатель выдал себя сам. А мы устроим ему ловушку.

10.3

– Ловушку? – я недоверчиво уставилась на Максвелла. – Не много ли у вас забот, эрмин? Те интриги, что против вас ведутся в столице. Проблемы в Медлевиле. А теперь еще и нужно разоблачить пособника вашей… бывшей невесты.

Я сама остолбенела от своей смелости. Выходило так, словно я решила поучать герцога Ремтилленского.

– Ты права, – Максвелл поворочал шеей до хруста в позвонках, расправил плечи. Видно было, как нелегко дался ему день. Герцог явно устал и желал расслабиться, но пока не мог себе этого позволить.

– Но увы, все эти дела надо решать, и делать это в ближайшее время. К тому же, я не удивлюсь, если все они окажутся каким-то образом между собой связаны. Хоть и кажется, что подобное маловероятно. Ты, возможно, будешь смеяться, но… у меня такое ощущение, что нужно найти ниточку, дернуть за нее и вся эта паутина распутается.

Этот разговор меня взволновал. Максвелл Коллин говорил со мной таким доверительным тоном, как с равной. Словно он стал воспринимать меня всерьез.

– У вас был трудный день? – решилась спросить я.

– Иначе не скажешь, – белые зубы сверкнули в улыбке, – но я собой доволен. Удалось вызвать себе в помощь самого Олехо Келавса. Жуткий тип, но лучший в своем деле. Он не из нашего королевства, тем и лучше, у него нет личных интересов. Только лишь деньги. Келавс принципиален. Берет очень дорого, но не дает себя перекупить.

– Кто же он? – я заинтересовалась столь необычной характеристикой.

– Сыщик. И оборотень. Существо, лишенное жалости и симпатий. Обладатель тончайшего нюха. Такого, что вынужден вне расследований скрывать ноздри под чехлом.

– И как же он дышит? – удивилась я.

– Через фильтры. Чехол магический.

Герцог делился своим достижением горделиво, глаза его сияли. Он был похож на мальчишку, увлеченного новой игрой. Глядя на Максвелла, я испытала вдруг внезапный прилив нежности, отчего сама устыдилась.

– Одно плохо, – взгляд герцога слегка омрачился, – детектив Келавс сможет прибыть в Ремтиллен только через три дня. Ненавижу, когда все затягивается.

– Почему… почему вы рассказываете мне об этом? – вопрос дался мне с трудом.

Максвелл посмотрел на меня в упор. И взгляд его стал озадаченным.

– Сам толком не понимаю, – герцог потер лоб, – мне кажется, ты меня не сдашь. Потому что еще более одинока, чем я. Разве не я твоя единственная надежда на спасение, Арлин?

Он подпрыгнул вместе со своим стулом, оказавшись ко мне вплотную. Его взгляд обжигал, требовал ответа.

– Да, вы моя единственная надежда, – прошептала я, чувствуя, как пересохло во рту.

– Скажи, ты ночью сделала то, что я просил? Подумала о том, что у нас было и что еще могло быть?

Его голос соблазнял, обволакивал, лишал воли.

– Признаться, почти сразу уснула, – соврала я ему, – сказалось потрясение.

– Маленькая врунья, – протянул Максвел и легко, почти мимолетно коснулся моих губ своими. И тут же отпрянул. А я успела себя выдать, потянувшись к нему в ответ!

– У нас с тобой просто восхитительная игра, Арлин, – прошептал Максвелл, – жаль, нет времени продолжать ее подольше. Но знай…

Его голос стал низким, бархатистым.

– Я бы хотел коснуться губами всего, что успели тронуть мои пальцы прошлой ночью.

Мое дыхание стало прерывистым. От запаха Максвелла и от его слов кружилась голова.

– Теперь думай об этом, – сказал он все тем же тоном.

А потом неторопливо встал, с легкой усмешкой взглянул на меня сверху вниз.

– Увидимся за ужином, моя сладкая.

10.4

Максвелл Коллин

Хотелось позвать Артура Стафлера и еще пару-тройку приятелей, велеть нажарить нам мяса и до утра болтать в беседке о пустяках под пенное зелье.

Или всем забиться в одну карету и домчать куда-нибудь на побережье. Вытащить снасти, которыми почти никто не умеет пользоваться, устроив рыбалку. А потом изгваздать экипаж тиной, рыбьей чешуей и грязью.

Но при этом расслабиться и выкинуть из головы все эти интриги и хлопоты.

Я устал думать, что-то выгадывать, домысливать.

От документов, которые сегодня пришлось прочитать, не просто голова кругом шла, а мутило.

Я пытался выяснить, кому выгодно копать под короля Адаманта. Кто может быть настолько в себе уверен, что решился на заговор.

Ведь свергнуть монарха – полдела!

Тебя должны еще и согласиться вместо него короновать.

У меня вот не настолько крепкое самомнение, чтобы вообразить легкое восхождение на престол в случае гибели Адаманта.

Или неведомый мне пока смутьян не столь расчетлив, сколь глуп?

Времени у меня было мало. И до возвращения во дворец я успел отправить курьеров к тем, кого есть основания подозревать.

В изысканных выражениях я приглашал в свое имение кузена короля, герцога Слотли. Да, сам Адамант его не считал возможным мятежником, из-за его якобы слабого здоровья. Но вдруг Слотли давно придумал свою многоходовку и притворяется хворым?

В другом письме я настоятельно уговаривал приехать ко мне в выходные герцога Хатлера.

Да, Давид Хатлер казался более привлекательным вариантом, на который так и хотелось свалить всю вину.

Амбициозный, жутко гордится своим дальним родством с королевской династией, которая была до ветви Адаманта. Подвыпив, Дав любил порассуждать о том, что кланы на троне должны чередоваться, а не сидеть безвылазно.

Мне нужно было придумать безотказный повод, чтобы зазвать господ герцогов в свое имение. И дать жуткому сыщику Келавсу разнюхать все, чем они живут.

Поэтому пришлось изобрести “Бал середины осени”. Дескать, я узнал древнюю легенду, которая предписывает справлять такой праздник. И прошу самых благородных эрминов королевства Корсвения разделить его со мной.

Рашбер, разумеется, пришел в ужас, узнав, что у нас четыре неполных дня до бала.

А к нему нет ни гостей, ни нарядов, ни угощения. И украшением зала никто не занимался.

– Главная часть празднества пройдет в саду, – решил я, – вечера уже прохладные, а днем еще довольно тепло.

– Но ведь еще и людей приглашать! – взвыл дворецкий.

Увидев, что бедняга в панике, я решил отменить ужин. Велел накормить мою маленькую гостью, где ей больше понравится, хоть в кафе, хоть в ее комнате.

А сам же устроил со всем своим штатом слуг стратегическое совещание по поводу внезапного бала.

– Завтра весь день, с утра до вечера, будем рассылать приглашения, должны успеть, – сказал я, стараясь казаться беспечным.

– Но ведь почти не осталось времени… – округлил глаза Рашбер.

– А знать, сколько будет персон, очень надо, – простонал повар Селше.

Лавайя сочувственно погладила руку супруга.

Старшая горничная была тут не только по праву жены повара, я давно подумывал ее сделать помощницей Рашбера и назвать экономкой. Но после сегодняшнего рассказа Арлин решил присмотреться внимательней, еще и поэтому позвал на совет.

– А что, – хитро сказала женщина, – если посыльные запустят слух, который вызовет такое любопытство, что желающих прийти на бал будет больше, чем пригласительных?

– Какой, например, слух? – заинтересовался я. – Мне больше двух десятков гостей и не надо тут видеть, хотелось относительно тихую вечеринку для своих.

– Но и этих двадцать надобно побудить прибежать. Что, если посыльные бросят легкий намек, что в вашей личной жизни некие перемены?

– Ты про эрми Арлин? – удивленно посмотрел на жену Селше.

– Наверное, это не очень удобно, – заколебался Рашбер.

– Что ж, если это будет только намек… прозрачный… – я задумался.

– Здесь еще несколько раз эрна Шардон побывала, – подал голос помощник дворецкого по организации публичных мероприятий, Свегар.

– Вот ее в качестве слуха точно не хочу использовать! – воспротивился я.

– Вы и не будете, эрмин, – холодно сказал Свегар. Очень изысканный, утонченный мужчина моего возраста. Он мне манерами и статью напоминал эльфа. Только не такой красивый и без острых ушей.

– Вы вообще даже могли не знать, что там между собой лопочут посыльные.

Мне не хотелось вообще никак примешивать к делу Клементину.

Нет, прежней боли при воспоминании о том, как я лишился сразу и невесты и друга, не было. Будто одна маленькая тихая блондиночка меня исцелила.

Я усмехнулся:

– Но все должно быть в рамках приличия.

Дальше я диктовал список персон, которых желал видеть на балу, а потом мы долго и тщательно обсуждали меню. Ведь для него с утра нужно заказывать продукты.

Освободились мы уже за полночь.

Уже ложась в постель, я вновь вспомнил об Арлин.

Что ж, пусть гадает, почему это я ее сегодня не добиваюсь.

ГЛАВА 11

Арлин

Мое пребывание в имении герцога без каких-либо новостей затянулось.

Он рисковал получить уже целую коллекцию моих вышивок. Увы, не самых старательных, потому что я переживала.

Вначале из-за того, что меня вот-вот позовут на ужин. А когда не позвали – уже из-за этого.

Что еще придумал этот несносный герцог?

Не спала я до глубокой ночи, да так и задремала с пяльцами в руках. Хорошо, иголка в ткань воткнулась, а не в мою ногу.

Уже потом перебралась в кровать и решила, будь что будет.

Утро началось с пения птиц за окном.

Взглянув на висевшие на стене часы, я удивилась, как долго валяюсь в постели.

Подниматься не очень хотелось. Я бы еще понежилась.

Но нет, нечего расслабляться.

Я приводила себя в порядок, когда пришла одна из служанок и позвала меня на завтрак с герцогом.

Чувствуя волнение, я прибрала волосы и отправилась в столовую.

Сегодня Максвелл Коллин был уже за столом.

Наливал себе ароматный черный напиток в тонкую фарфоровую чашку. Увидев меня, приветливо улыбнулся:

– Как спалось, Арлин?

– Благодарю, чувствую себя отдохнувшей, – светским тоном ответила я, – а как ваши дела, эрмин?

– Я вот, увы, не выспался.

В доказательство Максвелл зевнул, прикрыв рот ладонью. С удивлением я разглядела на одном из пальцев то самое кольцо с желтым камнем, которое должно показать, невинна ли я. Зачем он его носит?

– Присаживайся. Вчера, когда мы расстались, меня посетила прекрасная идея. Скоро в поместье будет бал.

– Бал? – я чувствовала себя ошарашенной. Это же гости, музыка, суета, и… а мне где в это время находиться?

– Вы к тому времени рассчитываете отправить меня в Медлевил? – с опаской спросила я.

– Нет, милая, мои планы насчет тебя не изменились, даже не надейся, – он вновь посмотрел своим тем самым, обжигающим взглядом, – и на балу ты тоже будешь присутствовать. Как отвлекающий маневр. Видишь ли, моему гостю… тому самому, не захочется стягивать к себе все внимание…

– А мне, можно подумать, хочется, – пробурчала я, берясь за нож, чтобы намазать масло на хлеб.

– А у тебя, моя сладенькая, выбора особого нет, – проинформировал герцог.

– Почему вы меня так называете? – не выдержала я. – Милая, сладкая… сладенькая. Будто я ваша… ваша…

– Ну-ну, – подбодрил меня герцог, с интересом всматриваясь в лицо, – моя кто?

– Девушка, – прошептала я.

– Послушай, ну в свете того, что нам с тобой предстоит испытать вместе, я могу позволить себе некоторые словесные вольности! Разве нет?

Я не успела выразить свое мнение, послышались шаги слуг с переменой блюд.

– Благодарю, – кивнул герцог, когда двое официантов справились со своим делом, – можете нас оставить, мы справимся сами.

Когда слуги вышли, Максвелл сказал:

– Но, теперь ближе к нашему балу. Он будет посвящен середине осени. Это такая древняя традиция.

– Вы ее сами придумали да? – тихо спросила я.

Максвелл, кажется, подавился кусочком сыра.

– Это настолько понятно? – с тревогой поинтересовался он. – Звучит нелепо или я неубедителен?

– Нет, просто догадалась.

Его реакция вызвала у меня невольную улыбку.

– Арлин, а ты хорошо знаешь традиции? – вдруг спросил Максвелл слишком уж бодро.

– Ну… есть такое. Мне нравилось их изучать.

– И ты, наверняка, лекции не прогуливала, – взгляд герцога стал теплым.

– Как можно прогулять, если у тебя домашнее обучение, – вздохнула я.

– Сложно быть образованной благородной девицей, – шутливо посочувствовал Максвелл, – но мне это сейчас на руку. Если поможешь, буду очень благодарен. Можешь пользоваться моей библиотекой. Все книги в твоем распоряжении. Нужно придумать историю и обычаи этого праздника. Мы должны сбить гостей с толку и отвлечь от главного. От сыщика, который будет работать во дворце, выискивая злодеев…

Герцог понизил голос.

– С его помощью я устрою ловушку и для пособника моей бывшей. Ну как, ты поможешь?

Я кивнула.

– Сегодня же явятся мастерицы, чтобы подобрать тебе роскошное бальное платье.

– Но эрмин герцог! – запротестовала я. – В каком качестве я предстану перед вашими гостями? На минуточку, я ведь замужняя женщина, да еще подозреваемая в колдовстве!

– Значит, к тому времени мы тебя оправдаем, – подмигнул Максвелл и с аппетитом принялся за еду, – а что делать с твоим замужеством, решим чуть позже.

– Но все же, – я не успокаивалась, – на каком основании я тут нахожусь? Да, официально вы сказали, что задержали меня для проведения расследования… и ведь в Медлевиле наверняка это как-то иначе представляют?

– Разумеется, – кивнул герцог, – по информации, которую я им отправил, ты вообще изолирована для следствия. Не переживай. Твоя семейка не узнает, что ты живешь в имении на правах моей гостьи. Из Медлевила, кстати, никого и не будет. А люди, которые приедут на бал, вряд ли даже слышали о твоем существовании. Слава богине Осени, эта история еще не расползлась по Корсвении.

– Эрмин Коллин! – на пороге столовой появился Рашбер.

Пока он добрался до нас, мы успели прекратить разговор.

– Прибыл дознаватель из Медлевила, с документами от лорда-наместника.

– Вот и в твоем деле подвижки намечаются, – Максвелл промокнул губы салфеткой, – проведи его к нам, он наверняка голоден, как волк.

11.2

– Мне, наверное, лучше уйти? – я торопливо переложила салфетку с колен на стол.

– Почему? – удивился герцог. – Тебя это в первую очередь касается.

– Но вы сами сказали, что для всех в Медлевиле я под следствием, а не ваша гостья.

– Расслабься, – он подмигнул мне, – дознаватель пробудет до обеда, а потом отправится в управление с документами, которые мы с ним подпишем. Он не будет наводить справки о тебе. Иначе рискует своей работой. Я все еще владыка этого герцогства. И могу позволить себе в своем дворце, что в голову взбредет. Например, приказать доставить подозреваемую для допроса, вместо того чтобы мотаться по всему округу за ней.

– Дознаватель Адам Клотс прибыл, ваша светлость! – Рашбер снова стоял на пороге, предусмотрительно закрывая собой от гостя дверной проем.

Адам Клотс!

Да я ведь его знаю! Он живет в Медлевиле, и его все там боятся! По приказу наместника Зануда Клотс душу готов был вытрясти из любого, даже если его подозревают в совершенно мелком прегрешении. А тут – колдовство, воровство и неисполнение обряда!

Меня затрясло.

Я почувствовала под столом движение, а потом мою ногу погладило что-то мягкое.

Чуть не взвизгнув я поймала ободряющий взгляд Максвелла.

Все понятно! Это герцог просто несносен.

Он разулся, протянул свою длинную конечность и теперь гладит меня ступней в носке по икре, поднимаясь под коленку.

Ему для этого пришлось чуть съехать на стуле и придвинуться очень плотно к довольно широкому столу. Если бы Рашбер уже не отступил, пропуская Зануду Клотса, я бы, честное слово, схватила ногу Максвелла и хорошенько так дернула, чтобы он под стол совсем уехал.

Но сейчас это лишнее.

Впрочем, Коллин уже привел себя в порядок, хотя, подозреваю, обуться не успел. Только сел ровно.

– Приветствую вас, владыка герцог, – высокий и чуть надтреснутый голос Адама Клотса заставил меня вздрогнуть.

Сам дознаватель, между тем, был полной противоположностью своему голосу.

И даже очень полной, чего уж там. Низенький, толстенький, с широкой лысиной, обрамленной густыми пушистыми волосами пшеничного цвета.

От такого мужчины ожидаешь и голос поглубже.

– Присаживайтесь, дознаватель, – герцог кивнул на свободное место на своей стороне, – как видите, я вас ждал и уже провожу беседу с вашей очаровательной подозреваемой.

Клотс хищно глянул на меня, так что его круглые зеленоватые глаза еще больше округлились.

– Эрми Палестри? – воскликнул он чуть ли не фальцетом.

– Если все так и дальше пойдет, недолго ей быть Палестри, – внушительно сказал герцог, – я провел личное расследование и у меня есть все основания предполагать, что несчастную девушку вовлекли в этот неравный брак обманом.

– Но…. – Клотс устроился на одном из стульев и заерзал на нем. – Обвинения семейства Палестри довольно серьезны! Да и вы, ваша светлость, лицо заинтересованное. Ведь, смею напомнить, эта эрми провела с вами ночь!

– Оставайтесь в границах приличного, Клотс! – резко сказал Коллин. – Меня и эрми Арлин связывают, можно сказать, деловые отношения. Или, что будет правильнее, ритуальные. Мы оба исполняли долг перед Медлевилом. А сейчас кто-то хочет показать, будто это было плохо сделано. Возможно, добросердечная эрми Арлин и готова оставить эти слухи без внимания. Но мое достоинство не может быть настолько уязвлено!

Адам Клотс смекнул, что нападая на меня, он, возможно испортит отношения с главным своим работодателем. Дознаватель тут же присмирел.

Меня вначале удивило желание Максвелла приступить к обсуждению дела за трапезой. Но теперь я видела, что герцог так находится в более выигрышной обстановке.

Клотс явно был голоден, посматривал на еду жадным и немного жалобным взглядом.

Появился слуга и принялся ухаживать за новым едоком.

Пока он наполнял тарелку дознавателя, оба молчали.

Но стоило ему выйти, Максвелл продолжил, пользуясь тем, что Клотс принялся за еду.

– Что касается обвинений в воровстве – я могу их разбить на месте. После завтрака мы отправимся с вами на чашку чая в мой рабочий кабинет, и я покажу вам настоящее ожерелье. Семья Палестри должна была получить его вместе с вознаграждением за верность и супружескую сплоченность, сразу, как только бы я убедился в том, что молодую жену приняли в новом доме.

Клотс, кажется, чуть не подавился. Он захрипел и потянулся к бокалу, куда герцог плеснул ему, как мне кажется, не морса. Жадно осушив половину, Клотс, должно быть, тоже это понял, потому что осторожно понюхал остатки питья.

– Итого, у нас остается колдовство. Но с ним мы разберемся, когда я внимательно изучу ваши документы.

11.3

Максвелл Коллин

Клотс, этот забавный дядька-дознаватель, расслабился, глаза его, до этого буравящие мою бедняжку Арлин, заблестели уже по-иному. Адам Клотс словно с мороза очутился у горячего камина, к которому так приятно протянуть продрогшие конечности.

Насытившись, он отвалился от стола и посмотрел на Арлин уже благосклонно.

– Рашбер! – я звякнул в колокольчик, магические волны которого сразу же передались на коробочку, лежащую в кармане дворецкого. Очень удобное приспособление.

Вскоре Рашбер был в столовой.

– Проследи, чтобы эрми Арлин доставили в покои, где она ожидает аудиенции, – строго сказал я.

Дворецкий, хоть ничего толком не понял, изысканно кивнул.

Очень полезный слуга. Жаль, если это он вступил в сговор с Клем. Безумно жаль.

Едва кивнув Арлин, я повел дознавателя в свой ореховый кабинет, куда уже доставили закуски и напитки.

– Присаживайтесь, Клотс, – скорее скомандовал, чем пригласил.

Сейчас мне надо было ясно показать ему, кто тут главный. А заодно донести житейскую мудрость: “Или ты прав, или у тебя есть все, что тебе нужно”.

– Как видите, я сам веду расследование этого странного Медлевильского дела, – я уселся напротив дознавателя и налил нам с ним напитка. Нечего привлекать слуг к столь серьезному и тайному разговору.

– Вы верно подметили, Клотс, мое отношение к эрми Арлин Палестри чуть выходит за рамки обычного знакомства. Но на то была воля богини Осени, если вы помните.

– Да-да, конечно, – поспешно согласился дознаватель.

– Стремясь безоговорочно опорочить эрми Палестри в данной ситуации, вы порочите и меня, Клотс.

– Я? – испугался дознаватель.

– А кому же еще поручили найти доказательства вины девицы? – я наколол оливку на шпажку.

– Вы… не так поняли, наверное, герцог.

Лоб дознавателя вспотел.

И этого крючкотвора так боятся в Медлевиле? Моя маленькая Арлин при виде Клотса чуть свои зубы от страха не проглотила.

– Документы, – потребовал я, протянув руку.

Клотс завозился, доставая бумаги из кожаной сумки с длинными ручками.

Я взял из и погрузился в чтение.

Составлено из рук вон плохо, как по мне. Показаний свидетелей много, но не под каждым даже имя стоит. Ничего не стоит их назвать поддельными.

Меня интересовало три бумажки. Отчеты, написанные со слов рыжего облезлого хорька Палестри, его матушки-медведицы и моего дальнего родственника лорда Хорлина.

Начал я с последнего.

“Информирую, что в праздник Урожая уступил право первой ночи, положенное мне как наместнику уезда Медлевил, своему сюзерену Максвеллу Коллину, герцогу Ремтилленскому. Дабы он исполнил древний обычай на благо жителей всего уезда. И радуясь тому, что молодой и полный мужских сил герцог приведет Медлевил к плодородию.

Поскольку на этот раз ожидалось неукоснительное исполнение ритуала, вслед уходящей паре жрец храма богини Осени произвел должное заклинание, прочертив в воздухе древние символы, которые обрели плотность и желтый свет, что означает принятие обета”.

Проклятье!

Я еле сдержался, чтобы не выругаться вслух.

Старый лис Хорлин не сказал мне ни о каком заклинании и рисовании светящихся магических знаков за нашими спинами!

Получается, этот дурацкий обычай действительно мог иметь силу!

Я заскрипел зубами.

– Что-то не так? – спросил Клотс. И в его голосе убавилось раболепия.