Текст книги "Присвоенная ночь. Невинная для герцога (СИ)"

Автор книги: Наталия Журавликова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

С тревогой я ожидала возвращения герцога. И в то же время, с надеждой. Он казался мне мужчиной резким, но не чуждым справедливости.

Вдруг да придумает, как выйти из нашей щекотливой ситуации с наименьшим уроном.

Пока же, чтобы отвлечься, осваивалась в Ремтилленском дворце.

Ремтиллен – и название личных угодий герцога Максвелла Коллина, и деревеньки, которая эти угодья обслуживала.

На второй день моего пребывания во дворце, в просторных коридорах которого я уже трижды успела заблудиться, прибылиа Шерра с готовым платьем и бельем.

Лавайя не преувеличивала, меня и правда приодели.

Я чувствовала себя барышней из богатой семьи. К роскоши можно быстро привыкнуть, а не надо бы.

Но я ничего не могла поделать, нежная ткань белья так приятно ощущалась кожей!

Вторую ночь во дворце я уже перенесла спокойнее, наконец-то выспалась без того, чтобы ворочаться и поминутно открывать глаза. Поэтому и с утра выглядела куда свежее.

Позавтракав, отправилась погулять в саду. С погодой мне повезло, ветерок играл с листьями деревьев, еще даже не полностью желтых. Светило было таким ярким, что сотни “зайчиков” отражались от поверхности старого пруда.

Пройдясь по аллее, я присела отдохнуть у воды, любуясь уточками, резво скользящими по зеркальной глади.

Позади меня была дорожка для прогулок.

Неожиданно послышался хруст подошв по гравию и мелодичный женский голос.

– Рашбер, почему ты не можешь сказать, когда прибудет Макс?

– Потому, эрна Шардон, что и сам того не знаю. Его светлость вызван к королю Адаманту, и никто не знает, насколько задержится.

– А мне кажется, что-то скрываешь! – голосок стал капризным. – Думаешь, я обидела твоего хозяина и поэтому со мной не стоит говорить?

– Уверяю, эрна Шардон, отношения моего эрмина – целиком его дело.

Голос дворецкого Рашбера оставался бесстрастно-доброжелательным.

Кто такая эта Шардон?

Безумно хотелось обернуться и посмотреть на нее.

Судя по голосу, она молодая и красивая. И наверняка холеная барышня.

Эти двое остановились чуть ли не за моей спиной, продолжая беседу, а я надеялась, что моя шляпка не торчит поверх высокого резного изголовья лавки.

– И про какую гостью твердят в Ремтиллене? – продолжала неведомая мне посетительница. – Уж не она ли сейчас вжимает голову в плечи?

Так, на посмешище я выставляться не хочу. Хватит с меня.

Поднявшись, я повернулась к беседующим.

– Доброго дня, – склонила голову как можно более изысканно, – я просто не хотела мешать вашему разговору.

– Поэтому и спрятались! – девушка, стоявшая рядом с Рашбером, фыркнула.

Она была красива. Шатенка с тонкими чертами лица, гармонично сложенная и очень изысканно одетая. Наверняка представительница какого-то очень благородного дома.

– Меня зовут Клементина Шардон, – сказала она с неким вызовом, – а вы кто?

8.5

Было что-то тревожное в звучании этого имени.

Или в том, как Клементина его произнесла.

Кто она?

И тут меня молнией пронзило воспоминание.

“Только что расстался с невестой, так что постельных игрищ с тобой мне не очень-то и хотелось”, – так он сказал?

Это его… невеста?

Максвелл Коллин ничего для меня не значит.

Но почему так неприятно осознавать, что он любит эту холеную девицу и страдает по ней?

– Кажется, Макс совсееем впал в отчаяние, – ядовито протянула Клементина, оглядывая меня цепким взглядом, – вы тут надолго?

– Сколько будет угодно эрмину Коллину, – ответила я с мнимой покорностью. И очень постаралась, чтобы она выглядела именно мнимой.

– То-то он сам быстро придумал себе дела и уехал из дворца, – мелодично хихикнула красавица, – такой воспитанный кавалер, как Макс, не мог иным способом показать, как тяготит его присутствие нежеланной гостьи.

– Да, у эрмина Коллина, действительно, безупречные манеры, – кивнула я, – это видно, особенно, когда решишь сравнить его с другими людьми.

Взгляд Клементины стал оценивающим.

– Это попытка дерзости? – крылышки изящно вырезанного носика побелели. – На первый раз прощаю. Хорошо, передайте Максу, как он вернется, что заходила его невеста.

И эрна Шардон торжествующе улыбнулась.

– Насколько я помню, у эрмина Коллина сейчас нет действующей невесты, – меня вдруг понесло.

– С памятью у вас не очень! – она дернула плечиками. – Даже если я имела глупость обидеть этого прекрасного мужчину, мне хватило ума не расторгать помолвку. А хорошая ссора только лишь разогревает отношения!

– Приятно было поболтать, – Клементина чувствовала себя победительницей.

А я растерялась. Поэтому продолжила нестись по проложенной колее:

– Да, меня учили вежливо разговаривать с незнакомыми людьми. Поэтому вам и приятно.

Эрна Шардон удостоила меня испепеляющим взглядом и повернулась к выходу из сада. Я услышала, как она бормочет себе под нос:

– Нахалка!

– Провожу вас, эрна Шардон, – заторопился дворецкий.

Я смотрела им вслед и размышляла, грозит ли мне чем-то появление невесты Максвелла.

Так выходило, что может вообще ее возвращение мне на руку. Если Коллин обретет вновь горячо любимую женщину, его уж точно не будет занимать наш спор. Он не станет требовать, чтобы я отдала ему свою невинность. Зачем она ему теперь?

С другой стороны, станет ли он теперь разбираться с моими проблемами? И что будет с урожаем Медлевила?

Я поймала себя на мысли, что теперь уже очень жду возвращения герцога, слишком уж много вопросов.

Но все равно, прибытие Максвелла сумело застать меня врасплох.

Вечером ко мне постучалась горничная и пригласила проследовать в “большую господскую столовую”.

– Эрмин Коллин вернулись и желают поужинать в вашей компании, – сообщила молоденькая служанка, прямо-таки пожирая меня любопытным взглядом.

Герцог вернулся!

А я не причесана толком и платье за день примялось!

У меня теперь было два приличных наряда, но первый сразу же унесли чистить и отпаривать, как только привезли новое платье. Будто бы я по лужам в красивом богатом платье бегала, честное слово!

Из зеркала на меня глянуло испуганное бледное лицо. Как я переполошилась из-за этого… герцога!

Стыдно.

Наскоро проведя по волосам чудо-гребнем, возвращающим форму прическе и брызнув в лицо из флакона с магической пудрой, освежающей кожу, я поправила платье и отправилась на встречу с герцогом.

Большая господская столовая мне показалась бальным залом.

Посреди был огромный стол, за которым сейчас скучал Максвелл.

И зачем одному человеку такое пространство за едой?

– Арлин! – обрадовался он.

Я отметила легкую щетину на скулах герцога. Вынуждена признать, ему идет.

– Присаживайся подле меня, места много и оно все твое, – Максвелл улыбнулся, но в глазах его я увидела некоторую нервозность.

– У вас все хорошо, эрмин Коллин? – поинтересовалась я, устраиваясь напротив.

– Бывало и лучше, Арлин, бывало и лучше.

Он отпил что-то розовое из высокого бокала.

– Но надеюсь, твое общество скрасит всю тяжесть предыдущих дней. Особенно, когда мы останемся наедине в моей спальне.

8.6

– Ой, чуть не забыла! – выпалила я, честно глядя в завораживающие глаза Максвелла. – Ваша невеста просила передать, что она заходила!

– У меня нет невесты, – герцог поморщился и слегка наклонился назад, будто увеличивая расстояние между собой и словом “невеста”.

– А вот она так не считает, – не унималась я, чтобы не развивать тему спальни, – эрна Шардон полагает, что вы только разогрели ваши отношения.

Его глаза сузились, взгляд стал опасным и обжигающим… и одновременно острым.

Мне показалось, я чувствовала, как он полоснул меня по губам, а потом по груди, которую выгодно подчеркивал новый наряд.

– Чего ты добиваешься? – спросил герцог, чуть понизив голос. Я слышала в нем отдаленные громовые раскаты, а в зрачках увидела отсветы молний.

– Хочешь, чтобы я забыл о нашем с тобой споре?

Он наклонился и резко выбросил руку вперед, поймав мое запястье.

Слегка сжав пальцами мои тонкие косточки, Максвелл продолжал:

– Детка, ты и не представляешь, в какое дерьмо я угодил. И не советую со мной сейчас играть. Ты проиграла спор, моя дорогая. Но и это не самое существенное в нашей ситуации. В твоем Медлевиле возникла проблемка из-за того, что мы не довели до конца этот ерундовый ритуал.

Ерундовый ритуал.

Чудесно! Лишить невинности незнакомую девушку для него ерунда!

Мне многое что есть сказать о вашей нравственности, герцог Ремтилленский!

– Ни наличие, ни отсутствие невесты не повлияет на то, что мы с тобой должны сделать. Я думал, у меня больше времени… но получается, его почти не осталось. Так что через час после ужина я жду тебя в своей спальне.

– Но как я ее найду? – спросила я, чувствуя страх перед его гневом.

Максвелл едва сдерживал ярость, и я это ощущала всем телом.

Кажется, новости, что услышал герцог от короля, были плохими.

– Что ж, разумно, – он отпустил мою руку, – приводить тебя ко мне я приказать не могу. И так кривотолков достаточно. Хорошо, после ужина пойдем ко мне вместе.

– Но если нас увидят, разве это…

– Мы постараемся пройти незаметно, – отрезал Максвелл, вновь принимаясь за жаркое.

У меня же кусок в горло не шел.

Неужели он собирается воспользоваться мной прямо сегодня?

А как же Клементина? Разве не должна его была обрадовать новость о ее возвращении? Ведь он так переживал из-за расставания, что не стал на меня посягать в ту первую ночь.

– Ешь, – Максвелл заметил, что я отложила приборы и даже не ковыряюсь в тарелке, – силы тебе понадобятся.

И подмигнул.

Ненавижу его!

Неужели он решил принудить меня к… к…

Да чем он лучше Мартина, в таком случае?

– Или ты желаешь, чтобы я покормил тебя с ложечки? – он вдруг улыбнулся. – Я могу, моя сладкая. А десерт предпочел бы слизать с твоей нежной кожи.

Последние слова он почти прошептал, но я расслышала их до того, как у меня начало шуметь в ушах.

Эти неприличные заявления действовали на меня странно.

Ноги сделались ватными, а внизу живота потяжелело.

Я непроизвольно глотнула.

Довольный произведенным эффектом, Максвелл погладил меня по щеке, поднимая волну иск под кожей.

Еще больше его ненавижу.

Самоуверенный, развращенный. Думает, я стану подчиняться его приказам!

В столовой появились двое слуг, так что задавать вопросы или пытаться объясниться смысла не было.

Максвелл убрал руку от моего лица и продолжал трапезу.

Я заставила себя прожевать и проглотить несколько ломтиков рыбы. Впрочем, она была восхитительной и таяла во рту.

– Ты все? – спросил герцог, когда у него унесли пустую тарелку.

– Да, эрмин, – кивнула я.

– Идем.

Он поднялся и подставил локоть, предлагая ухватиться за него.

Еле держась на неверных ногах, я приняла его приглашение.

ГЛАВА 9

Максвелл Коллин

Снова этот страх в ее глазах.

Девчонка заводит меня, сама того не понимая.

Мне хочется увидеть, как этот страх превращается в желание.

Увы, времени для этого не так уж и много. Если и правда в Медлевиле проблемы из-за ее девственности, то надо с этим заканчивать.

У меня и так куча забот.

Завтра проснусь и на свежую голову соберу своих помощников, будем решать, как раскрыть заговор против короля своими силами.

Звучит как бред. Но я понимал, почему Адамант так делает. Очень хитро и расчетливо. Я куда больше заинтересован в объективном дознании, чем его следователи. Которых, если что, можно и купить.

На всякий случай надо и эту возможность, кстати, со счетов не сбрасывать. Иначе Хатлер может заплатить больше… И, прости-прощай, герцог Ремтилленский.

О, как же мне хотелось отвлечься от мыслей, что уже сутки вились в моей голове, не давая покоя!

Соблазнить аппетитную красотку – чем не вариант для расслабления?

Идя с девчонкой в свою спальню, я вспомнил ее слова о Клементине.

Она и не ведает, что этим только увеличивает мое желание затащить ее в постель.

Не Клементину, разумеется. Арлин.

С Клементиной все кончено.

Мы разругались с ней так, что у моего дворца чуть крыша не улетела.

Я и сейчас совершенно не хочу вспоминать эту особу. Да, неприятно признавать, но Клементина Шардон сумела меня ранить. Так, что я себя почувствовал форменным болваном, который не разбирается в людях вообще и в женщинах частности.

А это вот для сердцееда особенно обидно.

Тонкие пальчики сжимали мою руку чуть ниже локтя.

Арлин держалась так, словно я был ее единственной опорой.

Боится, глупышка. И ведь не знает, что бояться нечего.

Ни одну женщину не портила еще ночь любви. Особенно одобренная обществом.

Нет, я не собирался набрасываться на нее с порога. Но… мне нравилось ее смущать и пугать.

Пусть это и недостойно кавалера.

Однако я и впрямь с ней заигрался. Надо бы выполнить нашу взаимную миссию и доставить малышку в Медлевил со своей протекции. Сказать, что мой штатный инквизитор не нашел в ней признаки принадлежности к ведьминскому сословию.

А это идея, кстати.

Завтра же вызову более-менее подходящего на роль инквизитора чиновника.

Мы остановились у моей спальни.

Я распахнул дверь, приглашая свою спутницу войти первой.

Арлин охватила дрожь.

Неужели опять заплачет?

Ну нет, дорогуша, второй раз я на эту твою уловку не поддамся.

Осторожно взяв ее за плечи, ласково подтолкнул девушку внутрь комнаты.

Тут же загорелся приглушенный свет.

Ногой я закрыл дверь за нами, увлек Арлин ближе к кровати, отдернул балдахин.

Ее дыхания было почти не слышно.

Надеюсь, Арлин не надумала задохнуться, чтоб мне не достаться?

Ничего у тебя не выйдет, детка.

Чтобы отвлечь ее от возможных хитростей, я, все так же стоя позади нее, склонился к шее девушки, вдыхая тонкий аромат ее юной кожи. А затем коснулся губами там, где билась жилка.

Мои руки соскользнули с ее плеч, спускаясь по плечам и стекая, как теплая морская волна, к талии.

Я чувствовал ее трепет. И готов был поклясться, что это вовсе не страх.

Может быть, боязнь. Но не ужас и отвращение от того, что я собираюсь с ней делать.

Я вел губами все ниже, туда, где шея переходит в плечико. И тело Арлин отзывалось дрожью.

Мои руки на ее талии сжались чуть крепче, чтобы она не упала, не дай боги плодородия. А губы продолжали размечать легкими поцелуями открытые участки кожи.

Ох, как она задышала!

Как колыхалась ее грудь, с которой мы обязательно вот-вот повстречаемся.

Чуть прихватив губами мочку уха, я услышал подавленный стон.

– Что, уже не так все ужасно? – прошептал я. И ответом мне была волна, прошедшая через все тело Арлин.

Развернув девушку к себе, я взглянул в ее затуманенные глаза.

А она вдруг неосознанно подалась ко мне, и губы ее трепетали в ожидании поцелуя.

Я чуть усмехнулся, и Арлин тут же отпрянула.

– Признайся, тебе сложно уже противостоять своим желаниям? – поддразнил я ее.

Сделав шаг вперед, притянул ее, так чтобы одна моя рука оказалась чуть ниже талии. Слегка сжал пальцы, поглаживая, смакуя приятную упругую округлость.

Как же она хороша и соблазнительна. А этот аромат ее волос и кожи просто сводит с ума.

Надо ли мне останавливаться или идти дальше, подавляя ее робость и девичье стеснение?

Приоткрытые алые губы манили.

Отбросив мнимые приличия, я накрыл их своими. Жадно, с наслаждением выпивая этот поцелуй, сладкий, как медовый настой.

9.2

Арлин

Что со мной творится?

Почему я до сих по не оттолкнула его? Только ли потому, что право первой ночи – это условие нашего с ним договора о моем спасении? Или все дело в споре?

Но почему тогда так кружится голова, распаляются губы и томно ноет грудь… да и то, что ниже?

Теплая волна спускалась до самых колен.

Мне хотелось, чтобы он продолжал свою сладкую пытку, касался меня все откровеннее.

Какой ужас!

Я услышала стон и со стыдом поняла, что он мой.

И в то же время отвечала на его поцелуй.

Так меня не целовал ни Мартин, ни сам герцог до этой ночи.

Сегодня он был другим. Горячим, нетерпеливым.

Я не сразу поняла, что его пальцы уже расправились с застежкой платья.

Одно движение – и вот оно уже лежит на полу.

Максвелл подхватил меня на руки и понес на кровать, положил на перину почти нежно. Встав на колени подле, неторопливо скинул камзол, затем расстегнул и снял рубашку.

Я завороженно смотрела на мускулистое, великолепное мужское тело.

Как же он хорош!

Густые пряди волос упали на его лицо, когда Максвелл склонился надо мной.

Я ожидала новый поцелуй, но у герцога были другие планы.

Его язык прочертил дорожку по границе лифа, а руки скользнули за мою спину, расцепляя крючки.

Еще миг, и я лежала перед ним беззащитной, скрыто было лишь мое лоно. Но кружевные панталоны казались такими тонкими и чуть ли не прозрачными…

Взгляд герцога уперся в мою грудь.

– Очень соблазнительно, – промурлыкал он, а потом сделал такое, отчего все мое тело, кажется пронзило молнией, а дыхание прекратилось вовсе.

Его губы захватили нежный бугорок на груди, а язык побежал по кругу.

Правая рука при этом легла на вторую грудь. Левая же… левая опускалась все ниже, туда, где уже казалось невыносимо горячо.

Герцог Максвелл ласкал меня так бесстыдно, так откровенно. А мое тело подавалось навстречу его рукам и губам.

– Нет… нет… – шептала я словно в бреду. – Остановитесь, эрмин, пожалуйста! Я не выдержу.

Но он не слушал меня. Его губы принялись за вторую грудь.

Что это были за ощущения!

Нарастающее неприличное наслаждение и стыд.

Остатками сознания я понимала, что происходит неправильное.

Мне не должно это нравиться, не должно.

Пальцы герцога скользнули под кружево.

Он приподнял голову от моей груди, с интересом взглянул в глаза.

– Расслабься, сладкая, – прошептал Максвелл, – я же вижу, как тебе нравится то, что я с тобой делаю.

О, как же стыдно!

Я испорченная, грязная уличная девица, переполненная похотью!

– Ну же, хватит с собой бороться.

Его пальцы творили уже совсем непозволительное.

– Ты дразнишь меня, дрянная девчонка, – прошептал он мне в ухо, а затем принялся целовать шею, сводя с ума окончательно.

Дрянная девчонка. Вот я кто сейчас.

Меня должно возмущать и отталкивать все происходящее. Надо подумать о чем-то другом. Вообще, надо подумать… только вспомнить бы, как это делается.

Отвлечься от этой сладкой истомы, что неукротимо назревает, кажется сейчас меня унесет куда-то.

Как это терпеть?

Я пыталась сдерживать рвущиеся стоны.

Закусывала нижнюю губу, пока его поцелуи оставляли пламенеющие следы на моей коже, а руки ласкали и трогали там, где… и подумать страшно. И делали это настойчиво, уверенно.

– Правда хочешь, чтобы я остановился?

Его шепот искушал простонать: “Нет! Нет! Не останавливайся, продолжай эту сладкую пытку”. Я чувствовала, что вот-вот перейду грань наслаждения и испытаю нечто новое.

Я прикусила губу еще сильнее, чтобы не сказать вслух о своих желаниях. И с усилием кивнула, подтверждая его слова.

И он тут же убрал руку.

Прилег рядом, опершись на локоть.

Я едва сдержала вздох разочарования.

Он разглядел это и улыбнулся.

– Кажется, на сегодня достаточно игр, Арлин. Или ты все же хочешь продолжения? Признаться, я и сам очень завелся. Буду не против довести дело до конца. Но ты все еще против, правда?

Да что он меня вынуждает сделать?

Попросить, чтобы мы… чтобы он…

Возмутительно!

– Если это нужно для завершения ритуала плодородия, – промямлила я, понимая, насколько сложно стало говорить.

– На самом деле, у нас есть пара ночей в запасе, – сказал он вроде как задумчиво, – чтобы твоя позиция еще немного окрепла… моя-то чувствуется очень крепкой.

Он усмехнулся и посмотрел чуть ниже ремня своих штанов.

Я же побоялась туда глядеть.

– Ночь с герцогом, Арлин, это не повинность и не наказание, – его голос звучал чуть ли нравоучительно. – Я хочу, чтобы ты сейчас вернулась в свою спальню и в деталях вспоминала о том, что у нас было, пока не уснешь. И представляла, что бы еще могло быть. Доброй ночи, Арлин.

9.3

Максвелл Коллин

Видит богиня Осени, я едва сдержался. Мне безумно хотелось ей обладать, взять ее без остатка, так, чтобы наши стоны сливались в единую музыку.

Но на краю сгорающего в пламени вожделения сознания мелькнула мысль: завтра она проснется и будет себя ненавидеть. И меня тоже. А значит, станет считать себя грязной, а эту ночь – позорной ошибкой.

Даже тая под моими губами, изнемогая от желания, она умудрялась показывать, насколько все это осуждает.

Кем я стану, если пойду до конца?

Насильником.

Уж простите, ни один урожай того не стоит.

Мне хотелось не переламывать ее, а дать раскрыть себе же собственную женственность. Которой у этой девушки оказался поистине неисчерпаемый запас.

Сколько в ней страсти чувствовалось!

Ночь с любви с такой красавицей превратится в пожар.

Улавливая губами ее дрожь, я вдруг ощутил странное желание защитить Арлин.

От глупого жестокого муженька, жадной и подлой свекрови. Недалеких жителей Медлевила, готовых бросаться с обвинениями на ту, что им укажут.

Нет, в те моменты, когда в юной девице закипала страсть, я все это не смог бы облечь в мысли. Слишком был увлечен.

Осознание накатило, когда я с осторожностью выпроводил Арлин из своей спальни, проследив, чтобы никто ее не увидел.

Сейчас она тоже будет корить себя за проявленную слабость. Но точка невозврата для нее еще не пройдена.

Поплачет, поругает себя… а тело будет просить продолжения. Уверен. Мое так очень просит. Пришлось, несмотря на позднее время, окунуть его в прохладную воду.

Утром я еле продрал глаза.

Как же устал за эти дни от бестолковых передвижений.

Тело ломило. Не мешало размяться.

Освежившись, спустился в зал, отведенный для телесных тренировок. Там лежали грузы и штанги, были сработаны специальные приспособления для упражнений, развивающих мышцы.

Вот где нужно напряжение сбрасывать.

Долго, с удовольствием и до десяти потов я занимался грузами и задавал телу нагрузку.

При тренировочном зале была душевая.

Бочка со шлангом, припаянная к потолку. Все в этой системе хорошо, кроме того, что температура воды не регулируется, она всегда чуть прохладная.

Но после занятий спортом в самый раз.

Растершись полотенцем, я влез в чистую домашнюю одежду и отправился в столовую в поисках завтрака.

– Доброе утро, герцог! – встретил меня по пути дворецкий. – Где прикажете вам накрыть?

– В главной трапезной, Раш, – кивнул я, чувствуя, как после занятий разливается по мышцам сила вкупе с приятной усталостью, – и вели позвать туда мою гостью, если она еще не успела позавтракать.

– Вы о эрми Арлин? – уточнил Рашбер.

– А у нас тут есть еще одна гостья? – саркастично спросил я.

– Да, эрмин, – коротко кивнул дворецкий, – эрна Шардон прибыла сюда, пока вы занимались.

– Клементина? Что ей надо? – пробормотал я под нос. Но Рашбер все равно услышал.

– Полагаю, после встречи с эрми Арлин у нее возникли вопросы, – он склонил голову, как умная тощая птица.

Как мне хотелось выпроводить ее восвояси.

Эта история закончилась. Нечего ворошить горячие угли. И дрова я туда не собирался подбрасывать.

Но некрасиво по отношению к даме выставлять ее за дверь. Тем более что Клементина Шардон – известная в столичных кругах особа. А для меня сейчас дурная молва может оказаться губительной.

– Хорошо, поговорю с ней, – вздохнул я, – на крытой террасе. Арлин пусть пока спускается к столу.

– Слушаюсь, герцог, – Рашбер отправился выполнять приказ, а я пошел на террасу.

Там отличный панорамный вид на сад.

Стоило мне устроиться в одном из плетеных кресел, тут же прибыла служанка, толкая перед собой столик с крепчайшим горви и легкими закусками.

Наедаться до завтрака не хочется, но разум прояснить напитком на обжаренных зернах стоило.

– Макс! – Клементина шагнула внутрь террасы, будто упала в нее.

– Прости меня, дорогой! Я так скучала по тебе. Не проходит ни минуты, чтобы мои мысли не обращались к тебе, милый.

Отхлебнув горви, я поморщился. Горьковато даже для меня. Но действенно.

– Присаживайся, Клем, – пригласил я бывшую невесту, – с чем пожаловала?

– С предложением перемирия! – она изящно присела в кресло напротив.

– Сколько можно нам с тобой страдать в разлуке? Ты ведь тоже любишь меня, Макс!

– Поменьше пафоса, Клементина, – попросил я, – ты ведь изменила с моим другом, помнишь?

– Это не была измена! – она приложила руки к груди. – Я поддалась минутной слабости. У нас с Родериком был всего один поцелуй.

– Зато какой горячий! – не удержался я. – От него шапки льда на горных вершинах Талмари могли расплавиться!

Воспоминания были болезненные.

Моя невеста и мой лучший друг на королевском балу.

Как пошло и прискорбно.

Я разорвал помолвку, не объявляя публично о причине такого решения. И прекратил общение с Родериком Палмари.

– Я не хочу вспоминать о прошлом, Клем, – сказал ей, стараясь быть как можно более мягким.

– Тогда давай, создадим новое настоящее! – голос Клементины стал обволакивающим, тягучим, бархатным, как южная ночь. – А затем и будущее…

– Что-то мы засиделись, Клем, – я поставил чашку и поднялся.

– Мне пора к завтраку. Был рад пообщаться.

– И ты не пригласишь меня к столу? – она обиженно захлопала глазками и тоже встала.

Подошла ближе, положила руку на мою грудь.

Странно, но ее прикосновение меня больше не волновало.

– Сейчас мы позавтракаем с тобой, милый, – проворковала Клементина, – а после обсудим то, что ты услышал от короля Адаманта.

– Что? Откуда ты знаешь?

Я невольно отступил.

– Ты забыл, кто мой отец? – усмехнулась она. – Ему известно, в какую ты попал переделку, Максвелл. И он может тебе помочь. Если я его попрошу, конечно.

9.4

Арлин

Ночь была бессонной. Я приняла прохладную ванну, но тело все равно горело. Стоило закрыть глаза, я видела перед собой Максвелла и даже ощущала на коже его прикосновения. И вновь испытывала эти порочные чувства.

Похоть. Вот это что.

Я хотела продолжения. И не только телом! На бесстыдные касания Максвелла откликалось и мое сердце. Я поняла это уже ночью, перебирая в памяти проведенные в его объятиях порочные минуты. Не хотела вспоминать, гнала от себя… но не могла.

Видела его улыбку, его глаза. Страсть, которая вспыхивала в них. И радовалась этой страсти! Мне приятно было его зажигать, вызывать неравнодушие.

Надо признаться себе: Арлин Демари, ты вовсе не чистая девочка. Как можно продолжать считаться невинной после того, что я испытала?

Как мне быть при новой встрече с ним, как держаться?

Я надеялась как можно дольше отсидеться у себя. Но увы, горничная пригласила на завтрак, таким тоном что было понятно, это распоряжение герцога.

Если не послушаюсь, он еще, чего доброго, лично придет. И о том что может произойти дальше, думать не хотелось… но само думалось!

Охладив пригоршней воды пылающие щеки, я собралась и спустилась в столовую.

Думала, что Максвелл уже там, переживала, как посмотреть на него, что сказать… Но его за столом не было.

Чтобы не смотреться глупо, я разрешила слуге поухаживать за собой.

Думала, не смогу проглотить ни кусочка, но пышный омлет, таявший во рту, сумел пробудить аппетит.

Мой завтрак уже был примерно на середине, когда пришел Максвелл.

Он выглядел таким мрачным!

Просто кивнул мне, а потом сел за стол, почему-то брезгливо глянул на блюдо с омлетом и бросил слуге:

– Здесь все уже остыло. Подайте разогретое.

– Слушаюсь, эрмин! – засуетился слуга.

Максвелл плеснул в стакан холодный чай из графина, добавил дольку лимона.

Отпил и вновь поморщился.

– Я бы предпочел сейчас что-нибудь крепче, – пробурчал он.

У меня язык к гортани присох.

Что с ним такое?

Злой, не смотрит ни на меня, ни на слуг. Неужели он на меня так сердится?

Слышала я, опять же от служанок, в доме опекунов, что если мужчину не удовлетворить, то он делается злобный и неуживчивый.

Неужели с герцогом произошло как раз такое?

Не получил того, что хотел, этой ночью, отпустил меня. И теперь превратился в желчного ворчуна.

– Вот все горячее! Прямо с кухни!

К герцогу спешил не слуга, а сам повар.

– Спасибо, Селше, – поблагодарил Максвелл, смягчаясь.

Перед ним поставили блюдо, наполненное разнообразными закусками.

– Пригласите сюда Рашбера! – бросил герцог уже подбежавшему слуге.

Потом дождался, когда все выйдут, наколол на вилку ломтик тонкого, прожаренного мяса и обратился ко мне:

– Прошу извинить, что заставил завтракать в одиночестве. Возникли непредвиденные обстоятельства.

Его глаза казались более темными, чем всегда.

Губы вытянуты в линию, челюсти сжимались после каждого произнесенного слова.

– Какие-то проблемы? – вырвалось у меня.

Я не ожидала, что он ответит хоть сколько-то вежливо.

Но он ответил:

– Да.

И вздохнул.

– В королевстве проблемы, Арлин. И хотят их повесить почему-то на меня. Подозреваю, что стал жертвой заговора.

– Это не связано с Медлевилом? – осмелела я.

Он помотал головой:

– Нет. Против меня плетут интриги в столице. И придется с этим разбираться. Но я помню, Арлин, что обещал помочь. Да и у тебя есть некоторые… хм. обязательства.

Я вновь почувствовала, что краснею.

– Прости, что не могу с утра проявить достаточно любезности, – продолжал герцог, кромсая омлет ножом и вилкой, – пришлось выдержать очень неприятный разговор. Отклонить неприятное мне сотрудничество. Как я подозреваю, себе во вред. Но принять его было бы оскорблением для меня как мужчины и дворянина.

Он отпил холодный чай.

– Что касается твоей проблемы, завтра к обеду по моему запросу должен прибыть дознаватель из Медлевила с бумагами по делу. Увы, я пока не успел вызвать сюда консультанта по магическим воздействиям. Формально мы должны доказать, что ты не ведьма. Но проверку имеет смысл устраивать, когда будет устранена возможная причина бед Медлевила.

Он сделал паузу и красноречиво на меня посмотрел.

Разговор и хорошая еда делали свое дело, Максвелл уже не выглядел таким букой, как вначале.

– Я поняла, – говоря это, почувствовала, как перехватило дыхание.

– Обсудим нашу пикантную проблему ближе к ночи.

Он улыбнулся. Меня же бросило в жар.

– Сейчас мне нужно будет отбыть по делам в окружное правление. Дать кое-какие задания своим крючкотворам. Увидимся мы, вероятнее всего, за ужином. Можешь пока погулять по саду или … ну не знаю, рукоделием заняться.

– Благодарю, герцог. У вас здесь много возможностей интересно провести время.

Я постаралась вложить в свои слова как можно больше светскости и придерживаться должного вежливого тона.

Однако герцог отреагировал по-своему. Он усмехнулся, и на этот раз в улыбке участвовали его глаза.

– От самой интересной ты пока отказываешься… хотя и не особо искренне.