Текст книги "Присвоенная ночь. Невинная для герцога (СИ)"

Автор книги: Наталия Журавликова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

– Даже так?

Почему-то наличие общности между ними меня разозлило. Захотелось наорать теперь уже на Арлин. Но я понимал, что это желание совершенно неоправданное и глупое.

Я что, ревную ее?

Бред.

ГЛАВА 13

Арлин

Праздник, кажется, удавался на славу.

По плану гости уже должны были переместиться в главный бальный зал, но всех захватили развлечения, устроенные в саду.

Я ведь боялась, что придуманные игры и задания покажутся взрослым, благородным эрми и эрминам детской ерундой, сочиненной наспех… да что там, я же и правда это все впопыхах накидывала. Виданное ли дело – подготовить бал за три дня.

Лорды, баронессы и виконты с удовольствием ловили наперегонки светящихся осенних жуков, азартно пересчитывали, кто больше смог их набрать, чтобы получить призовую эмблему.

Великосветские графини с завязанными глазами определяли на ощупь, какой фрукт или овощ вытянут из мешка.

Были и другие конкурсы, связанные с осенними атрибутами.

Уже и светило клонилось к горизонту, а веселье не утихало.

Я старалась не привлекать лишнего внимания, чтобы вызывать вопросов у присутствующих.

Максвелл любезничал с гостями, а иногда оказывался рядом со мной, ободряюще улыбаясь или украдкой касаясь моей руки.

Несколько раз со мной знакомились молодые эрмины, мы перекидывались любезностями и делились впечатлениями о празднике.

Через несколько часов я втянулась и начала чувствовать себя обычной девушкой на празднике. Беззаботной, легкой и порхающей во всеобщей атмосфере веселья.

Приглашенный Максвеллом распорядитель вечера справлялся с задачей чудесно, он лишь дважды ко мне подходил, чтобы уточнить некоторые детали, связанные с праздником “сердце Осени”, подоплеку для которого я так удачно обнаружила в исторических книгах.

В реальность я вернулась резко. Так, словно с небес с размаху свалилась в лужу.

Ко мне в очередной раз подошел Максвелл, с какой-то милой чепухой.

Он улыбнулся мне, и тут же за его спиной раздался капризный женский голос.

– Милый! А почему меня не пригласили на такой важный праздник?

Клементина!

Я увидела, как сжались челюсти герцога. Как раздулись и побелели его ноздри.

Однако он совершенно спокойно заметил:

– Мне не показалось уместным приглашать на бал особу, с которой все осталось уже в прошлом. Только лишняя неловкость для нас обоих.

Клементина Шардон неспешно подошла к нам, небрежно поигрывая бокалом на тонкой ножке.

– А все же стоило попробовать меня позвать, я бы с удовольствием пришла и показала тебе, что не все у нас в прошлом, Макс. Ах, да, я ведь уже здесь!

Понизив голос она произнесла чуть ли не заговорщицким тоном:

– Ты ведь не станешь устраивать сцену на глазах высшего света, Макси?

А потом нахалка подмигнула мне и велела:

– Милочка, вам бы лучше оставить влюбленных наедине. Здесь ведь есть, чем занять себя еще, кроме как строить глазки чужим женихам.

Я дернулась, как от пощечины.

А Максвелл молча терпел выкрутасы бывшей невесты.

Зачем она пришла без приглашения, спрашивается?

– Арлин, – герцог посмотрел на меня и слегка улыбнулся, – будь добра, скажи Рашберу, что пора собирать гостей в дом. Я скоро разберусь тут и присоединюсь.

Я растерянно кивнула.

Но сердце мое сжалось. Он собирается с ней говорить наедине. Я ведь не знаю, насколько сильные чувства связывают этих двоих! Вдруг былая страсть проснется?

Я отправилась выполнять просьбу Максвелла, когда меня перехватил один из гостей. Мы с ним за сегодняшний вечер пересекались уже не в первый раз.

Молодой, привлекательный, хорошо одетый и очень утонченный мужчина представился графом Пилцером.

До этого он подходил ко мне справиться, сколько времени заложено на один из конкурсов. Я подумала, что граф оценивает, готов ли он тратить столько мгновений жизни на какое-то развлечение, или может собирается сходить к банкетному столику и перекусить, пока эрми и эрмины пересчитывают светляков.

Сейчас же Пилцер подошел ближе и шепнул:

– Слово волка!

Келавс?

Я помнила, что на сегодняшнем празднике он должен работать среди гостей, вынюхивая что-то только ему одному известное. И что оборотень способен меняться.

Но не настолько же!

Всмотревшись в лицо блондина, я поняла, про какие бакенбарды он говорил. У светловолосого человека они не так выделяются, как у брюнета. Но есть!

– Вам нужна помощь? – прошептала я.

Оборотень кивнул.

– Необходимо, чтобы вы стащили и принесли мне по одной вещи у Давида Хатлера и Веллера Слотли. Сам я настолько близко к ним приблизиться не могу. Но насколько понимаю, с Давом вы уже успели почти что подружиться.

13.2

Забрать по одной вещи у двух герцогов?

Опешив, я смотрела на оборотня, хлопая ресницами и ожидая дополнительных объяснений.

Но только сказал:

– Как справитесь, увидимся у фонтана в виде дельфина в венке из ромашек, в бальном зале. Там рядом укромная ниша.

После этого Келавс с деловым видом упорхнул куда то дальше.

Меня все начинало злить.

Мужчины в этом доме меня для чего-то все время используют.

Максвеллу просто нужна была помощь в организации вечера. А до этого – дурацкое право первой ночи. Во мне самой этот блестящий кавалер и повелитель целого герцогства не заинтересован.

Вон как у него глаза загорелись при виде прошлой любви. И не надо говорить, что все закончено! Видно же, что чувства снова вспыхнули. У него голос дрожит от страсти.

Все эти их выяснения отношений только любовные игры, ничего более.

А я просто прислуга. Вот он мне даже поручил помогать сыщику-оборотню раскрывать дело, в подробности которого меня не посвящали. Я действую почти вслепую. Знаю только, что ситуация касается заговора против короля и кто-то пытается подставить Максвелла Коллина.

Наверняка элегантная, рафинированная Клементина Шардон знает больше моего!

Я не могла удержаться от того, чтобы бросить взгляд на мило воркующую парочку.

Бывшая невеста придерживала герцога под руку и что-то ему говорила, а Максвелл склонился, чтобы лучше ее слышать. Того и гляди, носом коснется макушки!

Во мне закипела ярость, которой раньше я в себе не замечала.

Бессердечный хлыщ!

Что ж, я найду дворецкого и передам ему распоряжение хозяина.

От сдерживаемого гнева движения мои стали резкими, я круто развернулась и неловко, с размаху, врезалась даже не в одного человека, а целую группу.

Дородный мужчина средних лет со страдающим взором и две девицы, которые чуть ли на руках его не тащат.

– Осторожнее! – взвизгнула та, что пониже.

– Что случилось? – мученическим тоном протянул мужчина и промокнул высокий лоб фиолетовым платком. – Неужто сотрясение почвы начинается? То-то мне сегодня так нехорошо.

– Вам всегда нехорошо, папенька, – пробурчала все так же девушка.

– Постыдись, Ролана! – одернула ее вторая.

– Прошу извинить меня, – быстро повинилась я, – герцог Коллин попросил передать приказ дворецкому и я слишком старалась его найти.

Страдалец глянул на меня с явным интересом.

– Что ж, это я, человеческая развалина, возник на вашем пути, потому что, увы, не способен передвигаться как здоровые люди, – сказал он с пафосной горечью, – отойдем, девочки, не будем мешать эрне делать этот вечер еще прекраснее… хоть я не могу им насладиться, но вижу великолепие праздника!

Ролана вздохнула и явно не от сочувствия отцу. Кажется, она тяготилась ролью хорошей дочери.

Когда троица повернула в другую сторону, я заметила, что платок мужчины валяется на траве.

Подняв его, я увидела вышитую монограмму из букв В и С.

Возможно, вещица из дорогого комплекта, ткань богатая. Я бросилась вслед за отцом и его дочками, обреченными выполнять роль сестер милосердия, но тут мужчину окликнули.

– Герцог Слотли! Какая неожиданность видеть вас здесь!

Веллер Слотли?

Так мне его вещь сама в руки пришла!

А я ведь уже чуть ли не как флагом размахивала его платочком.

Поняв, какая удача мне сопутствует, быстро спрятала руки с трофеем за спину. И тут же с огромным облегчением увидела неподалеку Рашбера, который беспомощно оглядывался, явно ожидая дальнейших инструкций по организации вечера.

Я поспешила к нему сообщить, что пора переходить к следующей части праздника. А заодно раздумывала, как мне подобраться к Давиду Хатлеру и что у него можно будет незаметно забрать.

13.3

Максвелл Коллин

– И что ты тут забыла? – прошипел я, отведя Клементину чуть в сторону.

Не знаю, как объяснить, но взгляд, который бросила на нас Арлин, уходя, словно царапнул меня.

Мне хотелось, чтобы она понимала, что нас с Клем ничего уже не связывает.

Так, Макс, спокойно.

С Арлин тебя связывает и того меньше!

Конечно, ночные обнимашки были горячими, но это все ради дела. Возьму свое право первой ночи и мы разойдемся, ведь так?

– Я-то ничего не забыла, милый, – приторно пропела Клем, – ни твои слова любви, ни жаркие поцелуи и наши планы на будущее…

– Которые ты же и пустила под лошадиный хвост, – закончил я.

– Фу, как грубо! – Клементина сморщила изящный носик. – Понимаю, я тебя очень задела и твои чувства все еще бушуют в глубине, вырываясь на поверхность, как лава из сердца вулкана.

– Поэтично, но не впечатляет, – я холодно смотрел на нее, понимая все отчетливее с каждым мгновением, что слова Клементины задевают не так, как могли бы. Огорчение Арлин мне куда неприятнее.

– Я тороплюсь к гостям, Клементина, – сказал я, – к тем, кого пригласил и желал видеть на празднике. Так что если ты пришла чтобы предаться воспоминаниям, момент не лучший.

– Я пришла дать тебе последний шанс на примирение, – усмехнулась бывшая невеста, – и сказать, что кое-что узнала о твоей маленькой постоялице… мало того, что ты с ней переспал, так еще и укрываешь ее от правосудия, не так ли?

Я молча смотрел на Клем, ожидая, что она еще выдаст.

– Да-да, это я тоже узнала от своего отца.

– Странно, что Рик Шардон интересуется маленьким чужим уездом, – я сложил руки на груди, размышляя, как быть дальше.

– Он и не интересуется, – она тряхнула волосами, – это я попросила узнать, что за пташка скачет по твоей золотой клетке. И папа узнал, что ты поручил собрать информацию о некой Арлин Палестри, в девичестве Демари. А перед этим лишил ее девственности в первую брачную ночь, которую она должна была провести с мужем. Правда, не факт, что имелось, чего ее лишать. Скажи, остальные твои домочадцы и сегодняшние гости знают, кто эта милашка? И еще интересно, ты продолжаешь с ней спать? Хотя, о чем это я. Естественно! Ты падок на сладенькое, не так ли?

– Не тебе такое заявлять, – на этот раз я разозлился, – когда мы были женихом и невестой, я хранил верность. А сейчас мы чужие, Клементина, смирись.

– Я не из тех, что мирится с трудностями, – хмыкнула эта отчаянная девица, – да, я совершила ошибку. Но осознала ее. У всех должен быть второй шанс. Тем более, пошел слух, что мы с тобой помирились.

– Это всего лишь досужая сплетня, – сказал я, вспомнив, чем завлекали гостей мои посыльные, – одного не пойму, Клем, почему именно сейчас ты решила прибрать меня к рукам обратно?

– У меня есть причины, – ее глаза сверкнули, – очень серьезные. Но главное: мы с тобой созданы друг для друга. И так считаю не только я.

– Так, – понял я, – снова папа. И почему он решил, что ты снова должна быть со мной?

– Ну… – Клементина с умным видом принялась рассматривать крону ближайшего к нам дерева. – Ты ведь знаешь, он находился в дипломатической поездке, из которой вернулся пару месяцев назад…

– Вы с матерью не поставили его в известность, что мы с тобой расстались? – ужаснулся я.

Молчание говорило само за себя.

– Он вообще в курсе, что помолвка расторгнута?

Зная помешанного на карьере и государственных делах Рика Шардона, посла Корсвении в международных миссиях чрезвычайной важности, я не удивлюсь, если так и есть.

– Да знаешь, к слову никак не приходилось, – улыбнулась Клементина, – он прибыл домой, когда эта буря с расторжением помолвки уже улеглась. И никто не прибежал к нему сочувствовать… потому что все соболезнования уже получили мы с мамой. Почти все время папа проводит на службе при дворе. Там тоже сплетничать некому. И вот знаешь ли, на днях он спросил, как ведется подготовка к свадьбе.

– И что ты ему ответила?

Мне хотелось схватить ее за плечи и трясти. Но тогда бы точно все решили, что между нами страсть.

– Сказала, что мы пока что взяли паузу перед принятием такого важного решения. Но сейчас он думает, будто это я сомневаюсь, выходить ли за тебя. Потому что по моей просьбе поинтересовался твоими делами у канцлера-дознавателя.

– И тот ему тоже не сказал о нашем разрыве?

– А зачем бы ему это? – засмеялась Клементина. – Мы с тобой в газету объявления не давали. К стратегической информации расторжение помолвки не относится. А вот то, что тебя вызывал к себе король, гораздо интереснее. И то, что перед этим Адамант велел усилить охрану своих покоев, а ищейкам отдал распоряжение прощупать всех близких ко двору аристократов… Ну и еще кое-какие слухи. И вот я уже знаю, что у тебя проблемки. А вишенка на торте – твоя любовница, которую ты притащил в свое имение!

– Она мне не любовница, нас связывает ритуал, – оборвал я Клементину.

Отведя взгляд от нахалки, я заметил, что в саду уже почти никого не осталось. Рашбер и распорядитель вечера наконец увели гостей в бальный зал. Надо бы и мне туда же.

– И все же к делу, Клементина, что тебе сейчас-то нужно? Наверняка твой отец не одобряет пребывания в моем доме юной особы, которая к тому же чужая жена с мутной историей.

– Мне нужно, чтобы ты навестил наш замок до очередного отъезда отца и подтвердил, что наша помолвка в силе, – заявила Клементина, – а за это я попрошу его вступиться за тебя перед королем.

– Ты ведь даже не знаешь, какого рода у меня проблемы, – заметил я, – возможно, заступничества твоего отца будет мало. А связь со мной станет пятном на твоей репутации и Рик Шардон сам не захочет выдавать тебя замуж за государственного преступника, к примеру.

– Ну, в таком случае я всегда успею тебя бросить, родной – рассмеялась Клементина, – и в глазах папочки останусь хорошей девочкой. Но если он узнает, что разорвать помолвку была твоя инициатива и я тебе вроде как изменила…

– Тогда тебе не поздоровится, – продолжил я.

– Угу, – она вздохнула, – увы, у папы очень старомодные представления о нравственности. Если он решит, что я позорю нравственные устои семьи Шардон, с него станется лишить меня содержания и отправить в закрытое заведение для благородных девиц, пока не найдется новый жених. А это ведь скука смертная! Так что ты мне должен помочь, Максвелл! Пригласи меня на свой праздник, чтобы все увидели, как мы ладим.

– Ничего я тебе не должен, милая, – протянул я сквозь зубы, наклонившись к изменнице, – оставь меня в покое. Мне нужно к гостям.

– Значит, сегодня же все узнают, кто эта милашка Арлин, – сказала Клементина совершенно спокойно, – рот ты мне не заткнешь. И за ворота не выкинешь, слухи пойдут. Так что до того, как я уйду, вполне успею перекинуться парой слов… вот хотя бы с Эдинарой!

Прежде, чем я успел ее остановить, Клементина закричала:

– Эрми Слотли! Как я рада вас видеть!

Моя непрошенная гостья замахала руками, как ветряная мельница.

Увы, Эдинара Слотли, которая явно сбежала от семейства с целью проветриться и хотя бы несколько минут не слушать стенания супруга по поводу одышки и колик, действительно находилась неподалеку. Сидела на скамье и любовалась фонтанной подсветкой.

Эдинара прекрасно услышала Клем и помахала в ответ.

А потом поднялась и радостно поспешила к нам.

– Эрна Шардон, какой приятный сюрприз! – донеслось до нас.

– О, мне столько всего вам хочется рассказать, дорогая, – защебетала Клементина, бросаясь навстречу Эдинаре.

– Ладно, – остановил я ее, – пойдем на бал.

13.4

Арлин

Действо перенеслось в бальный зал. Роскошный, сияющий тысячами свечей, чьи огоньки отражались в гранях хрустальных люстр, многократно преломлялись, устраивали веселую игру-беготню по стенам, потолку, полу. Цветные пятна прыгали по величественным статуям, украшенных осенними декорациями, складывали картины на шторах.

Гости расселись за столиками, расставленными по периметру зала, так чтобы не мешать прохаживаться и танцевать.

Я тоже устроилась. Рядом с герцогом Хатлером. Пока я соображала, как к нему подойти и что сказать, он сам радушно помахал мне, приглашая присоединиться.

– Арлин, вы любите рыбу? – ворковал Давид, пока я присматривалась, что у него можно утащить или тихонько отрезать, так чтоб герцог не заметил. – Я просто вне себя от этих корзиночек с сыром и икрой лосося. Не желаете попробовать?

Может, мне обляпаться чем-нибудь и попросить у Давида платочек?

Ох, очень жаль будет платье. Пятна могут и не отстираться.

Официанты сновали по залу, обслуживая столики.

Лилась прекрасная, нежная музыка, но ее почти не было слышно, поскольку гости оживленно обсуждали уличную часть праздника.

Глаза их сияли, щеки зарумянились.

Увы, в зале все еще не было Максвелла. А так же я почему-то не видела супругу герцога Слотли, в то время как ее семья давно уже обосновалась за одним из столов, и старшая дочь, крепкая, плотно сложенная и весьма решительная, уже несколько раз сама подходила к официантам. И каждый раз с очередным приказанием для своего болезненного папеньки.

То плед принести, то воду подогреть.

Девушка произносила пожелания Веллера Слотли так громко, что их половина зала слышать могла.

Видела я и неузнаваемого Келавса, который мирно беседовал с какой-то благородной дамой.

Надеюсь, это нужно для его расследования! А то я тут сижу размышляю, как незаметно отгрызть пуговицу с камзола Хатлера, пока он мило общается.

– Надо же, какая гостья! – присвистнул Давид, уставившись на вход в залу. – Неужели они и правда решили сойтись обратно!

Повернув голову к дверям, я уже знала, что увижу.

Максвелл шел под руку со своей бывшей невестой Клементиной!

О, как мне вдруг захотелось кинуть в них… столом. Никак не меньше.

Герцог вел свою спутницу, и я не могла не отметить, как чудесно они вместе смотрятся. Как подходят друг другу внешне!

Почему-то к глазам подступали слезы, а в носу щипало, хотя наоборот, надо бы порадоваться.

Максвелл помирится или уже помирился с любовью своей жизни, а ей точно не понравится его стремление исполнить право первой ночи. Не пойдет же он против своей пары.

– Интересно, почему они все-таки разбежались, – задумчиво произнес Хатлер, – слухи разные ходили, но Макс их не комментировал.

В зале перешептывались. Гости не сводили взглядов с Максвелла и Клементины.

– В честь праздника Сердца Осени, – громко произнес герцог, – отставим в сторону былые обиды. Эрна Шардон сегодня среди моих гостей. Как мой друг, с которым нас связывают воспоминания. И мы не таим зла, правда, Клементина?

Девушка улыбнулась, но выглядело это как-то принужденно. Словно ее застали врасплох слова Максвелла.

– Я искренне желаю эрне Шардон счастья и не хочу слышать за своей и ее спиной слухов и сплетен. Поэтому сейчас всем предлагаю поднять тост за добрую память и чистые помыслы. Завершать отношения надо уметь так, чтобы оставаться людьми.

Гости подняли бокалы.

Я заметила, что щеки Клементины порозовели а крылья носа раздулись. Кажется, она с трудом собой владела сейчас.

К паре вальяжной походкой приблизился Келавс, учтиво поклонился Клементине, что-то тихо произнес.

Музыка заиграла громче, и распорядитель вечера принялся побуждать всех к танцам.

Келавс тут же пригласил Клементину.

Как все интересно повернулось!

– Милая Арлин, – сказал Хатлер, улыбаясь и вставая с места, – окажите любезность потанцевать со мной!

Я хотела было отказаться, но тут взгляд мой упал на расстегнутый камзол Давида. Нижняя пуговка болталась на одной ниточке! Ее только дернуть, и она оторвется!

Не зря я, выходит, именно о пуговицах вот только что думала!

– С удовольствием, эрмин, – приняла я приглашение.

ГЛАВА 14

Максвелл Коллин

– Ты пожалеешь об этом, Макс Коллин! – прошипела Клементина, когда я представил ее присутствующим своей доброй подругой.

– О чем? – я изобразил удивление. – Я ведь прилюдно заявил, что мы мирно общаемся и у нас нет личных счетов друг к другу.

– Ты знаешь, о чем я!

Клем негодовала. Бесилась.

Но нет, не станет герцог Ремтилленский играть по правилам взбалмошной избалованной девицы, которая смеет его шантажировать.

Хотела попасть на мой бал – пожалуйста. Но если ты сейчас начнешь трепаться о том, кто такая Арлин, это будет выглядеть после моего заявления до того неуместно, что вызовет у присутствующих приступ гадливости. И мне тут же кто-нибудь по доброте душевной расскажет, что “подруженька” не соблюдает озвученные условия перемирия.

Этикет штука тонкая. И я им владел в полной мере.

Музыка заиграла очень вовремя, и оборотень-сыщик, который без дополнительного сообщения понял, кто такая Клементина, утащил ее танцевать.

Я же намеревался пригласить мою сладкую куколку, Арлин, которая оказала мне просто неоценимую помощь, подготовив этот праздник.

Я искал ее взглядом, а найдя, опешил.

Она уже была в объятьях Дава Хатлера! Тот с плотоядной улыбочкой нежно вел мою девочку в танце и что-то явно бесстыдно ей шептал. А она непозволительно ласково ему улыбалась, куда теплее, чем подразумевают простые правила приличия.

Неужели ей и правда нравится этот индюк надутый? Может мужчины постарше как раз во вкусе Арлин? Поиск отцовской фигуры, как говорила моя преподаватель по душеведению в академии.

Проклятье!

Мне надо было чем-то заняться, чтобы не пялиться на то, как Арлин игриво шепчется с Давидом Хатлером и не думать, что было бы очень здорово прямо сегодня найти доказательства его вины в заговоре против короля. Уж точно не развалина Веллер увлеченно по вечерам строит планы, как свергнуть Адаманта, забыв о теплом молоке на ночь и очистительной клизме. Да и в короли его не продвинуть, даже если Адамант сам убежит с престола, освободив ему место, народ возмутится, а парламент выдвинет того же Хатлера. Он опытный, средних лет мужчина с амбициями.

Я отвернулся от нервирующей меня парочки, но сделал это слишком поздно, успев врезаться в Марту Слотли.

– Ах! Максвелл! – расцвела она.

– Желаете потанцевать? – обреченно предложил я. Марта была готова танцевать хоть до утра, чтобы не слушать жалоб отца. Хоть она и вела себя всегда безупречно, как очень преданная дочь, я видел, как плещется на донышке глаз Марты тоска.

Во время танца мы говорили с ней о Перезимье – времени года, которое уже не осень, но уже не зима. Впрочем, период между зимой и весной порой называют точно так же, впору запутаться.

Марта и правда хорошо ориентировалась в теме народных и исторических праздников. Пожалуй, она могла бы помогать Арлин в подготовке… хотя та и так удивительно справилась за то жалкое количество дней, что у нее было.

Я снова поискал ее взглядом. Танцует. Да еще так… возмутительно! Правая рука скромницы скользнула по камзолу Давида, будто оглаживая его. Да еще на уровне штанов.

Что-то происходит с моей скромницей. Разозлить она меня что ли пытается?

Музыка закончилась, я торопливо поблагодарил Марту за танец и быстрым шагом направился в сторону бесстыдницы Арлин.

Однако она еще скорее меня метнулась в другой конец зала. Кажется, стройные ножки несли ее к фонтану в виде дельфина.

Очень интересно. Это укромное место, которое на балах в моем поместье используют парочки для секретных объяснений.

Ей уже там свидание кто-то назначил?

Я поспешил следом. И подойдя к фонтану, увидел, что Арлин радостно кинулась к мужчине… Это же Келавс! Наверняка, он дал ей задание, связанное с моими гостями. И вот она теперь пошла отчитываться.

Я облегченно вздохнул и замедлил шаг.

А уже потом поймал себя на том, что чувствую и творю странное. То, что я чуть не учинил сейчас, иначе чем муки ревности не назовешь.

Ох, желтые листики богини Осени… не к добру это. Я вовсе не собираюсь увлекаться Арлин, пусть она милая, трогательная, соблазнительная и… и… замужняя.

14.2

Арлин

– Вот, эрмин, – я протянула видоизмененному Келавсу свои трофеи.

– Быстрая работа, – похвалил меня оборотень, – я, честно говоря, без особой надежды подошел к нашему условному месту, не рассчитывая на столько скорый результат.

– Что теперь? – не могла я не поинтересоваться. Надо ж знать, ради чего я рисковала прослыть странной воровкой, собирающей сувениры, напоминающие о знатных господах.

– Теперь я сопоставлю все факты, что удалось узнать и ароматы, которые довелось унюхать. И проведу ритуал с вещичками, что вы добыли. Думаю, не позже чем послезавтра герцог узнает, был ли на этом балу человек, который желает его подставить.

– Вынюхать? – спросила я с любопытством. – Что имеется в виду? Только лишь одни телесные запахи?

– О, нет, – покачал он головой, и на лице его вдруг отразилось страдание, – видите, я сегодня без защиты ноздрей. Не представляете, какой бурей внутри меня это отдается, Арлин. Я чувствую не только запахи пота или других выделений плоти, что по себе бывает омерзительно… мне повезло, что я не особенно брезглив. Но и такие вещи как запахи болезни или дурных помыслов от меня не скроешь.

– Запах дурных помыслов? – ахнула я.

– Да, когда мы думаем определенным образом, это меняет секрецию организма. Все наши жидкости начинает течь иначе внутри тела.

– И болезни пахнут?

– Еще как, – подтвердил Келавс.

– Наверняка, вы много чего почувствовали от герцога Слотли, – предположила я.

– О, да! Несомненно! Очень интересный букет запахов.

Келавс усмехнулся.

– И весьма тонкий пряный дух взаимной страсти исходит от вас с герцогом Коллином, – оборотень вдруг подмигнул. Но не мне, а кому-то за моей спиной.

– Благодарю, Келавс, за интересную лекцию для моей гостьи, – услышала я голос Максвелла и поспешно обернулась.

Надо же! Сколько, спрашивается, он успел услышать, тихо стоя за мной?

– Я сделал все, что от меня требовалось на этом балу, – сказал оборотень, – теперь мне нужно в укромное место. И сутки меня не трогать. Еду оставлять под дверью.

– Я распоряжусь, – Максвелл довольно улыбнулся. Кажется. все шло по его плану.

– Арлин, если вы закончили играть в агента шпионов для моего сыщика, следующий танец я резервирую за собой, – горячая ладонь коснулась моего плеча.

– С радостью, герцог, – ответила я дрогнувшим голосом, вспомнив слова о пряном духе взаимном страсти.

– Ох, это невыносимо! – простонал Келавс. – Все, я в свою келью. А вам двоим не советую тянуть время. И да, герцог, эта девушка вряд ли ведьма. По крайней мере, черная.

Он слегка поклонился нам обоим и поспешно удалился.

– В этом обличье старина Олехо весьма словоохотлив, – заметил Максвелл, – но давайте вернемся к гостям. Иначе у них возникнут вопросы.

– Эрна Шардон, – начала я.

– Она не опасна, – быстро перебил Максвелл, – да, злится, но тут она ничего не сделает и не осмелится к тебе подойти. Если Клементина вероломно нарушит наши высказанные дружественные намерения, об этом балу пойдут вовсе не такие слухи, которых она хочет. Не станет позориться, я уверен.

– И вы с ней не хотите быть вместе? – вопрос вырвался сам собой. – Вы же любили и страдали!

– Как ты заметила, сладкая, все это уже произносится в прошедшем времени. Идем. Я снова слышу музыку и хочу пригласить тебя на танец.

14.3

Танец с Максвеллом Коллином.

Одна мысль об этом будоражила. Я вспоминала наши прикосновения в постели, почти обнаженными. И сейчас, соприкасаясь с герцогом, позволяя вести себя в танце, чувствовала, как между нами пробегают искры.

Словно то, что происходило тогда, сейчас продолжается в более приличной форме.

Но мы оба знаем, что наши тела продолжают вести свой немой диалог.

– Ты тоже это чувствуешь? – прошептал Максвелл, и его слова пробирались через мое отчаянное головокружение.

Как же меня влечет этот мужчина!

Против воли, против правил приличия, против разумных доводов!

Я… я хочу вновь оказаться с ним вдали от чужих глаз и чувствовать его руки на своем теле.

– Я чувствую танец, – еле слышно ответила ему, с трудом шевеля губами.

– И я… а еще – твое желание.

Наши щеки почти соприкасались, его дыхание обжигало.

Максвелл удивительно попадал в ритм музыки и был невероятно пластичен. Я это понимала даже сквозь пелену, словно наброшенную на мое сознание.

А еще ощущала его тепло. Прикосновения его сильных рук были мне приятны.

– Ты так грациозна, Арлин, – негромко произнес Максвелл, – чем больше узнаю тебя, тем сильнее увлекаюсь. И не сказать, что сам в восторге от этого. Возможно, покажусь безумцем, но хочется делать какие-то… традиционные вещи. Например, позвать тебя в театр. Прямо завтра, все равно мой сыщик пока занят делами, на которые я не могу повлиять.

В театр? С Максвеллом!

Я была на представлении актеров раз в жизни. В детстве, еще с родителями. Опекуны меня не водили, Мартин тоже не успел или не счел нужным.

– Как раз в главном королевском театре дают историческую пьесу.

Мое сердце сладко замерло.

Это так похоже на обычные, прекрасные ухаживания… было бы. Но я замужем. Не зря же всплыло в памяти имя мужа.

Могла ли я подумать еще не так давно, что воспоминание о Мартине вызовет у меня такую досаду, как что-то ненужное и неприятное?

– Твое лицо омрачилось, – заметил Максвелл, – никак, вспомнила свое рыжее недоразумение. Как и я.

Может ли такое быть, что блистательный Максвелл Коллин тоже мной увлекся, не просто ради ритуала Права первой ночи?

Нет, мне в такое не верится.

Чуткий нюх Келавса уловил у нас взаимную страсть.

Но страсть не равно чувства.

Это просто похоть… или нет?

Танец закончилось, а дыхание все никак не желало возвращаться к норме.

Остаток вечера я старалась не слишком вступать в общение с гостями, чтобы не вызывать у них лишних вопросов.

Правда, герцог Хатлер искал со мной беседы сам. Один раз он спросил, не видела ли я пуговицу с его камзола.

Надеюсь, я не покраснела.

Часа через два гости начали расходиться, и я решила, что вполне могу улизнуть к себе.

Тихонько выскользнула из главной залы и убежала в покои, пока меня никто не остановил.

С удовольствием, хотя и с большим трудом, освободилась от сжимающего ребра корсета. Платья наши не предназначены для самостоятельного раздевания без помощи горничной… или мужчины. Но звать служанок не хотелось. Я справилась сама.

Освежилась в ванной, не стала ее наполнять, так, слегка плеснула воды, чтобы смыть усталость этого бесконечного дня.

Поразмыслив, переоделась в домашнее, а не в одежду для сна. Вдруг Максвелл пожалует обсудить итоги праздника.

Сложно сказать, страшилась ли я этого или желала.

Несмотря на утомление, я ощущала странную бодрость, будто события бала вдохнули в меня новые силы.

Я пыталась сосредоточиться на книге или вышивании, но мысли устремлялись к словам Максвелла о театре.

Ближе к полуночи я с разочарованием решила собираться ко сну.