Текст книги "Присвоенная ночь. Невинная для герцога (СИ)"

Автор книги: Наталия Журавликова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

– И как же мне резать путы? – в отчаянии сказала я.

– Кулон на твоей груди, – вдруг произнес Максвелл, – он светится.

Опустив взгляд, я поняла, что он прав.

Удивительно! Раньше такого не было!

Мой кулон, единственное теперь наследство от родителей, излучал едва заметный голубоватый свет.

– Этого недостаточно, чтобы не разрезать вместе с веревкой ваши руки, герцог, – со вздохом сказала я.

– Ну вот что за ерунда опять? – проворчал невидимый сейчас Келавс. – Сколько ты ему “выкать” будешь? Уже и переспали, и когда сюда влетела, по-человечески начала… и здрасьте, щеночки, снова на “вы”!

– Это правда все, что вас беспокоит, Олехо? – огрызнулась я. – Мне сейчас предстоит покалечить Максвелла, а вы все никак не успокоитесь.

– Прямо уж так и предстоит? – заволновался герцог. – Мне не нравится твой настрой, дорогая Арлин. Знаешь, тебе стоит постараться обратиться к магическому предмету, что по счастью у нас тут оказался, и попробовать выжать из него больше света.

– Но как? – я чуть не разревелась от беспомощности. – Никогда этого не делала. И не подозревала, что могу. Всю жизнь это украшение со мной, но…

– Оно не работало до консумации, – отозвался оборотень, – у вас, людей, нет понятия истинная пара, как у нас. Но и в вашем мире есть совпадения истинности. Ты переспала со своей настоящей парой и твоя магия потекла по жилам, артефакт ожил. В твоей семье была магия, детка. Ты хорошо знаешь историю рода?

– Нет, – призналась я, между тем, стараясь сосредоточиться на тепле в центре груди, перемещая его в кулон, извлекая свет.

И у меня получилось!

Вскоре я смогла разглядеть прислоненного к стене Максвелла с окровавленной щекой и чуть поодаль закованного в цепи Олехо Келавса в рваной одежде.

– Приветствую, барышня, – осклабился оборотень. Жуткий тип.

– И все же я негодую, как можно было принять моего кобеля-братца, полностью лишенного нюха, за меня?

Вздохнув, я опустилась на колени перед Максвеллом. В разные стороны кинулись мелкие юркие тени. Мыши или крысы.

– Они не грызли тебя? – заволновалась я.

– Так, попробовали слегка на вкус, не волнуйся.

Голос Максвелла звучал уверенно, бодро, словно это не он недавно был без сознания и как я думала, чуть ли не при смерти.

Нож оказался на удивление острым. Я быстро справилась с веревками, связывающими ноги Максвелла, принялась за путы на руках.

Мои уставшие, истерзанные пальцы дрожали, я боялась порезать герцога. А еще появилась глупая мысль, что он видит меня такой… растрепанной, грязной. И от меня разит как от грузчика. Какой ужас! Нам теперь только дружить и остается.

Впрочем, и правда дурацкие мысли в такой ситуации.

Максвелл ойкнул, на коже у него появился ровный порез.

Я вскрикнула, роняя нож.

– Спокойно, лапочка, я не в обиде, – заверил герцог, – какая ж ты у меня чувствительная.

– Мило до тошноты, – сообщил Келавс, – перестаньте уже вонять страстью. Как выберемся отсюда, бегом под венец!

– Да ну вас! – рассердилась я, окончательно освобождая Максвелла.

Герцог встал, разминая конечности.

И тут сверху донеслись самые ужасные на свете звуки.

Голоса.

Кто-то направлялся к подвалу, переговариваясь.

Вот-вот злодеи будут здесь!

17.4

– Прячься за дверью! – отчаянно крикнул Максвелл. – Она не открывается до конца, тебя не размажет по стенке.

Думать было некогда, я сжала кулон в кулаке, чтобы он не светился, юркнула за дверь, понимая, что если меня станут искать, то без труда обнаружат. Но других вариантов просто не было. Запоздало порадовалась, что у входной двери нет ведра с ключами, его я утащила в дом, когда бегала за ножом… хотя какая разница? Все равно понятно, что кто-то сюда проник.

Я успела заметить, что Максвелл пристроился к стене, как будто до сих пор связан. И тут же дверь скрипнула, подаваясь в мою сторону. Кто-то открывал ее с усилием.

Еще пара минут, и я оказалась в ловушке. Не могла ни выбраться самостоятельно, ни увидеть того, что происходит внутри подвала. Только слушать.

Судя по тусклому свету, видимому сквозь щель между стеной и дверью, у пришедших был только один фонарь, неяркий. Это хорошо, может они не сразу заметят, что Максвелл развязан.

– Вот это сюрприз! – услышала я голос герцога. – Не ожидал тебя здесь увидеть! До последнего мне казалось, что Олехо погорячился с выводами и обвиняет не того.

– Все потому, что ты склонен недооценивать людей, Макс, – насмешливо ответил ему… это же Слотли. Веллер Слотли, чахлый родственник короля Адаманта, придумывающий себе все новые болезни быстрее, чем стрела летит до мишени!

– Значит, ты притворялся дохлым воробушком, – Максвелл говорил спокойно, уж не знаю, как ему это удавалось, – а меня зачем сюда притащили?

– Сам виноват, – как же по-новому звучал голос герцога Слотли!

– Видишь ли, я не собирался тебе причинять вред. Ну подозревает тебя наш дурак-король, наравне с Хатлером, ничего страшного же. Я бы тебя помиловал и все, когда до дела бы дошло. У нас были планы на твой счет, Макс. Хорошие планы. Но ты обидел Марту. Она так старалась тебе понравиться на твоем балу. И все напрасно. Ты явно старался от нее отделаться. И увы, дорогой, в зятья тебя больше не рассматриваем.

– Почему ты говоришь во множественном числе, Веллер? – поинтересовался Максвелл.

– Потому что весь этот план придумала моя умнейшая дочь. Она ведь знаток истории, ты помнишь? А еще Марти увлекается исследованием таких вопросов как политический строй, становление монархии и так далее. Очень полезно иметь дома развитого ребенка. Ты ей нравился, Макс. Но разбил ей сердце и она согласна пустить тебя в расход.

– Эрмин Слотли! – подал голос второй Келавс. Действительно, звучит совсем иначе, как я могла спутать его с Олехо?

– Нам надо бы узнать, какого рожна дверь в подвал открыта!

– Если я скажу, что ее ветром распахнуло, ты вряд ли поверишь? – с иронией поинтересовался Максвелл.

– Вот клоун! – сердито рыкнул Келавс. – Отвечай, кто тут, кроме нас?

– Кто бы ни открыл эту дверь, он уже отсюда убрался, братишка, – отозвался тут второй оборотень, – за подмогой отправился, скажу тебе по секрету, Рекс.

– Проклятье! – воскликнул третий из вошедших, спутник второго Келавса. – Сюда сейчас нагрянет подмога.

– Уверен, что к тому времени мы успеем уладить свои дела, – холодно заявил Веллер Слотли, – Коллина надо забрать отсюда, вывезти в людное место и жестоко убить на глазах как можно большего количества народа. И для этого ты снова примешь облик королевского дознавателя Хверга.

– И что это вам даст? – почти что весело поинтересовался Максвелл. Какое самообладание!

– Мы запустим слух, что с тобой расправился король по пустячному подозрению. Кровавый, жестокий монарх, который убивает неугодных ему аристократов. Чего ожидать от такого мясника?

– Эрмин герцог, мы так не договаривались! – разъяренно крикнул Рекс Келавс. – Мне платили не за убийство!

– Значит, заплатят и за него, – непререкаемым тоном ответил Слотли, – а откажешься, очень пожалеешь, Келавс. Вспомни, у меня секретном ящике лежат улики о твоей причастности к нескольким преступлениям.

– Они поддельные! – заорал Рекс.

– И кому поверят? – философски заметил Веллер Слотли. – Так что поднимай этого засранца и тащи в карету.

– Хорошо, эрмин, – буркнул оборотень.

Послышались шаги и возня.

– Поднимайтесь, герцог, сопротивляться бессмысленно, – ворчал Келавс. А потом он вскрикнул.

Я услышала звук резкого броска, словно грузное тело швырнули и сбили им еще кого-то.

– Ай! – завопил третий преступник, а глухой стук подсказал мне, что он упал.

– Ах ты, сволочь! – свирепо крикнул Слотли.

– Преступный гений из тебя так себе, Веллер.

Кажется эти двое боролись.

Пыхтели, наносили удары.

Звуков, шумов, было много, я не могла понять, что конкретно происходит, но можно было догадаться, что когда Рекс Келавс наклонился, чтобы поставить Максвелла на ноги, тот ударил его ножом, тем самым, которым я резала его путы. А потом толкнул оборотня на его подельника.

Сейчас оба придут в себя и кинутся на подмогу Слотли!

И Олехо Келавс все еще в оковах.

От ужаса я еще сильнее сжала кулон в руке. Так, что металл врезался и в без того разодранную кожу ладони.

Меня что-то резко обожгло, словно внутри сомкнутых пальцев оказался пылающий уголек.

Я разжала кулак, выпуская на свободу украшение. Оно сияло оранжевым, рассыпая искры. Но они не поджигали мою одежду.

Рука коснулась двери, и та двинулась, будто не имела веса, или в моих пальцах появилась невиданная сила.

С грохотом она закрылась, а подвал озарился оранжевым светом, словно кто-то разжег костер на каменном полу.

Картина, что мне открылась, впечатляла.

Рекс Келавс стоял на коленях, прижав руки к левому боку, из которого торчала рукоять ножа.

Рядом силился встать с четверенек его подельник.

А чуть поодаль сцепились не на жизнь, а на смерть два герцога. И узнать вечно немощного Слотли было трудно.

Лежа на полу, он рычал, словно зверь, сжимая обеими руками шею Максвелла Коллина, который сидел на нем и силился разъединить застывшие в смертельной хватке пальцы врага.

Когда я эффектно появилась, все, разумеется отвлеклись и посмотрели на меня.

Слотли ослабил руки и Максвелл этим воспользовался, резко развел их в сторону и смачно влепил кулак в нос душегуба. Треск, с которым это произошло, был тошнотворным.

Но его остальные враги не мешкали.

Раненый оборотень с ревом поднялся и бросился на Максвелла. Его напарник не отставал.

Вскоре уже трое негодяев пытались скрутить моего герцога, даже не обращая внимания на меня. Что я могла им сделать? Просто посветила и все. Видимо, так они в запале решили, не сговариваясь. Вначале победить одного врага, а там и я никуда не денусь.

По наитию я бросилась к Олехо Келавсу, который бился в своих цепях, силясь освободиться.

Стоило коснуться его оков, как они пали!

– А моя матушка еще осуждала внебрачные связи, – проворчал Келавс, – будь добра, девонька, сними вот этот ошейник.

Присмотревшись, я увидела широкую металлическую полоску с шипами, охватывающую его шею.

Почему-то ее снять было труднее, чем цепи. Ошейник не поддавался.

– Поторопись, милая, иначе твоего суженого прикончат на месте, – резко сказал Олехо, когда я в растерянности отдернула руку от шипа. Не только острого, но еще и магически опасного, судя по тому, что он меня словно толкнул или ударил, не знаю, какие слова способны описать это воздействие.

Но слова оборотня о том, что Максвелла убьют, придали мне сил.

Я рванула ошейник так, что Олехо взвыл от боли. Проклятый металл вдруг стал жидким… а потом превратился в змею! И я держала этого отвратительного, холодного гада в руке!

Келавс же страшно взвыл и… я позабыла о пресмыкающемся, что извивалось между пальцами.

Оборотень резко увеличился, раздался хруст костей, что расходились под воздействием магии, меняя облик Келавса.

Его конечности вытянулись, искривились, покрылись шерстью.

И вот уже передо мной огромный волк трясет мохнатой башкой.

Зверь одним прыжком оказался на спине Слотли, который в тот момент был сверху.

Смотреть на эту бойню было страшно, но глаз я отвести не могла.

Я увидела, как со стоном вывалился из общей кучи Рекс Келавс. Мне показалось, он тоже пытался обратиться, но ему не хватало сил. Слышала, что когда оборотень ранен, он не может принять облик своего зверя и наоборот.

Максвелл Коллин встал на ноги. Он шатался, но выглядел в целом достаточно бодро. И с изумлением смотрел на меня.

Вдруг массивная дверь вздрогнула, ее кто-то с силой толкал снаружи.

– Именем короля Адаманта Четвертого! Открывайте! – послышался зычный голос.

Все должно было вот-вот закончиться.

ГЛАВА 18

Максвелл Коллин

В моем теле болела, стонала и просила о пощаде каждая мыщца и каждая косточка.

Сквозь красную пелену я смотрел, как люди в форме королевской жандармерии выволакивают из подвала моих полуживых противников.

Взгляд выхватывал кусочки реальности, подсвеченные странным оранжевым огнем.

Олехо Келавс в человеческом облике и разорванной в лохмотья одежде.

Сияющие глаза Арлин.

Арлин.

Я сделал шаг по направлению к ней, а она бросилась ко мне, когда рядом вдруг возник Рашбер.

– Эрмин Максвелл! – радостно воскликнул он. – Как хорошо, что мы успели вовремя!

– Ты-то здесь откуда? – досадливо спросил я, крепко сжимая руку Арлин.

– Когда Лансер вернулся без помидоров и муки, я заподозрил неладное, – вздохнул дворецкий. И к тому же, в повозке не было эрми Арлин.

– А ты знал, что она там?

В голове был красный туман, думать было сложно. Казалось, сейчас я лишусь сознания и упаду в липкую темноту.

Рашбер и Арлин что-то рассказывали мне вдвоем наперебой. Я чувствовал, что меня шатает.

Из их взволнованной болтовни уяснил, что моя девочка Арлин вовсе не робкая тихоня, поскольку решила проследить за Лансером.

А старина Рашбер, мучимый чувством вины, не смог ей сказать, что она подозревает в наушничестве не того слугу. Он думал, Лансер действительно отпрашивается по своим делам. В больную тетку не верил, но полагал, что парень завел подружку, к которой и наведывается.

Но когда слуга вернулся совершенно на себя непохожий, да еще и без Арлин, Рашбер выбил из него правду и объявил тревогу, в срочном порядке отправившись в управу Ремтиллена.

Местная жандармерия передала срочную депешу в столицу, и вот сейчас они все добрались, чтобы меня освободить.

– Ты прощен, Рашбер, – слабо сказал я, – а ты, Арлин…

– Да ты сейчас упадешь! – воскликнула она, приложив ладошку к моей щеке. – Помогите кто-нибудь! Герцогу необходим врач!

У меня было множество вопросов.

Как и чем она сумела осветить подвал, каким образом освободила Келавса? Что за силы и родовая магия скрыты в этом идеальном теле? Даже сейчас она прекрасна, хоть у нее с уха и свисает клок паутины.

Но меня потащили куда-то, и я чувствовал, что вырубаюсь. Боролся с накатывающим бессилием, волнами темноты… но все же в итоге моргнул и открыл глаза уже спустя сутки.

Я лежал в своей опочивальне, а серьезный пожилой целитель замерял мои жизненные показатели.

Рядом с кроватью сидела Арлин.

– Он очнулся! – воскликнула она, вскакивая и хватая мою руку.

– Наверняка, я многое пропустил, – попытался сесть и у меня это получилось. Ощупав голову, понял, что она перевязана.

– Тебя серьезно ранили, – грустно сообщила девушка.

– Как вы себя чувствуете? – взволнованно спросил лекарь.

– Просто великолепно. Оставьте нас!

– Но…

Целитель посмотрел на меня, пожамкал губами и нехотя согласился:

– Кажется, вам надо поговорить наедине. Оставлю вас. Но ненадолго, слышите?

Я кивнул, чувствуя, что это движение отдалось болью.

– А теперь рассказывай, – велел я Арлин, как только дверь за лекарем закрылась, – что у тебя за артефакт? Это боевая магия?

– Нет, родовая, – скромно улыбнулась моя девочка, – представляешь, в этом захолустном домишке, где тебя держали, нашлась шкатулка с гербом. И его узор был в точности таким, как и на моем кулоне. Просто в волнении я не сразу это поняла.

– Да уж, не до того тебе было, чтобы разглядывать декоративные элементы, – согласился я, – и что это за герб?

– Королевского рода, – сказала она тихо.

– Что? – не поверил я ушам.

– Этот заброшенный домик принадлежал семье герцога Слотли. А он кузен короля, как ты знаешь.

– А какое отношение имеет герб его семьи к тебе? – переспросил я холодея.

– Не совсем ко мне. К маме. Она, как оказалось, родственница эрмина Веллера. Пока ты спал… то есть был без чувств, Олехо Келавс многое выяснил с помощью той шкатулки. И как раз документы о моей семье, что ты ранее запросил, были доставлены в управу Ремтиллена. Как оказалось, мой дед по маме… он тоже королевского рода, владел магией семьи. И заключил ее в амулет. Сила должна была передаться через поколение его потомку, после… – тут она покраснела и замолчала.

А потом быстро-быстро выпалила:

– После консумации брака со своей парой по судьбе.

– Так как с мужем ты не спала, а брачную церемонию прервал я, то у нас, можно сказать, алхимический брак, – криво усмехнулся я, – для него не нужны печати и подписи. Но почему твои родители жили так тихо и безвестно в своей глубинке?

– Потому что мама скрывалась от Слотли, – призналась Арлин, – она узнала, что герцог Веллер желает быть единственным из живых родственников короля. Долгое время им с отцом удавалось оставаться в тени. Но папа себя выдал. Ему надоело скрываться. Он еще до того как женился на маме, состоял в охотничьем клубе, том же что и Давид Хатлер. Там они с ним общались. А через некоторое время пересеклись их пути с Веллером Слотли, тогда он еще не изображал из себя вечно больного.

– Да, – согласился я, – неведомая хворь скрутила его несколько лет назад. Когда мы с Олехо были вдвоем в подвале, он рассказал мне, какие ароматы преобладают у Слотли. Неудовлетворенность своим положением, гнилостный дух смутьяна. Зависть к чужому положению. Задушенные амбиции. Ритуал, который он провел на его вещи, показал события нескольких прошедших месяцев. У Веллера была двойная жизнь. Удивительно, что его главным соратником, идейным вдохновителем, была Марта.

– Извести моих родителей ему наверняка не она велела, – выдала вдруг Арлин, бледнея, – слишком уж мала была в то время.

– Что? – поразился я нежданному известию. – Слотли причастен к смерти твоих родителей?

– Да, – кивнула она, – эрмин Келавс это выяснил. Слотли узнал, где они живут и подослал к ним ведьмака с губительным подкладом.

– Но тогда как осталась жива ты? – задал я закономерный вопрос.

– Келавс сказал, спасла родовая сила.

Я смотрел на нее, такую хрупкую, нежную. До безумия отважную. Готовую ради меня рисковать жизнью. Стыдно, что я играл с ней.

В этой приятной на вид и ощупь оболочке заключена великая сила.

Я обладал ее телом одну короткую ночь. Соблазнял, смущал ее разум. Доводил до безумия, заставляя испытывать смесь стыда и желания. Вынуждал дойти со мной до экстаза, и вовсе не ради спасения медлевильского урожая.

А теперь понимаю, что жить без неё не хочу.

Могу, но не желаю представлять новый день без Арлин.

Но нужен ли я ей теперь после того, как она ощутила силу своего рода?

Теперь это не та потерянная девушка, которой деваться некуда.

Она особа королевских кровей, родственница Слотли и самого Адаманта. Впрочем, для короля семейные связи мало что значили. Этим объясняется полное отсутствие интереса к судьбе матери Арлин. Но зато в глазах света девушка сейчас интереснейшая персона.

– Арлин, – вырвалось у меня, – я хочу, чтобы после развода ты сразу же стала моей женой.

18.2

Арлин

Женой? Максвелла Коллина?

Мне не показалось?

Я глупо смотрела на него, не зная, что и сказать.

После всего, что мы пережили за последние дни, вряд ли что-то могло меня удивить… Но удивило.

От этих его слов у меня из головы вылетело все, чем она была забита до этого…

Родство с королем.

Похищение герцога… удивительно, но даже в этой ситуации Максвелл не выглядел беспомощной жертвой. Сидя в подвале, связанный по рукам и ногам он сохранял присутствие духа.

Рада, что помогла ему… никто не узнает в точности, что было бы, не успей я его освободить. Но уверена, Макс что-то да придумал бы.

А сейчас… сейчас он говорит, что я должна стать его женой.

Не предлагает, не спрашивает.

Сообщает о своем желании.

Открыл глаза и тут же принялся отдавать распоряжения.

– Но… до развода еще дожить надо, – растерянно ответила я.

Хоть сердце мое подскочило, а ноги готовы были пуститься в пляс. Нечего ему показывать, насколько желанны его слова!

– Считай, что мы дожили.

Максвелл залихватски улыбнулся и резво вскочил с кровати.

– Осторожно, ты можешь упасть! – всплеснула я руками.

– Но-но, девочка! – он чуть склонил голову, глядя чуть ли не с угрозой. – Ты не моя сиделка и я не твой немощный пациент. Если я решил встать, значит чувствую силы сделать это! Привыкай.

Этот человек совершенно не умеет быть слабым.

– Мне нужно освежиться и переодеться, а затем можно ехать вместе в управление. Я не намерен больше ни дня тянуть с подачей документов. Моя женщина даже формально не должна носить чужую фамилию.

– Это… неожиданно, – только и смогла произнести я.

– Кстати, мы можем и не предавать информацию о твоем родстве с Адамантом широкой огласке.

Максвелл разминал руки и ноги, затекшие от пребывания в постели. У него даже признаков головокружения не было! Будто не он лежал без сознания под присмотром лекарей совсем недавно.

Родство с Адамантом… Об этом мне сообщил Келавс, который, будучи оборотнем восстановился довольно быстро. У него было проникающее ранение в плечо, полученное при похищении. Он хоть и носил руку на перевязи, уверял, что ему уже почти не больно. В отличие от брата Рекса. Ножевое ранение, нанесенное герцога, для обычного человека могло оказаться смертельным. Келавс же выжил, но все еще находился в тюремном госпитале.

– Мне совершенно неважно, кто ты, Арлин, – Максвелл притянул меня за плечи и поцеловал.

И касание его губ отозвалось во мне так, что я едва устояла ровно. Меня накрыло горячей волной от макушки до кончиков пальцев на ногах.

– Я тоже забываю о том, что ты герцог и владыка Ремтиллена, когда ты со мной, – выдохнула я, после того как мы поцеловались.

– Знаю, – улыбнулся он, – поэтому и хочу быть с той, что видит мою душу, а не кошелек и статус. И такой родственничек как Адамант для меня лишь отягчающее обстоятельство… хорошо, он не чадолюбив и в целом не семейный.

– Ты любишь меня? – спросила я, зачарованно глядя на его губы. Не отводила взгляда, ждала, в какой ответ они сложатся…

Он улыбнулся. Нежно обнял. Склонился ниже и прошептал прямо в мое ухо:

– Я бы хотел сказать тебе это ночью, милая. Нашей брачной ночью… Официальной. Когда притворяться, будто тебя не увлекает происходящее в постели не имеет смысла. Поэтому пойдем и поторопим твой развод.

В дверь осторожно постучали.

– Да! – резко и громко ответил герцог, досадуя, что наш разговор прерывают.

– Ваша све… – лекарь опешил на пороге. – Зачем вы встали? Эрми Арлин, как вы позволили больному подняться?

– Вряд ли ему можно что-то позволить, – пробормотала я, – он не просит разрешения.

Не так, если честно, представляла я пробуждение Максвелла после долгого беспамятства.

Воображение рисовало, как я буду сидеть у его кровати, держать за руку и кормить с ложечки куриным бульоном.

– Одежду мне, брадобрея и ванну! – энергично командовал герцог вместо этого. – И да, раз уж лекарь здесь, повязку можно и поменьше накрутить.

Окружение уже понимало, что на этого мужчину никак не повлиять. Жизненной силы в нем было столько, что любой позавидует.

Около часа потребовалось на сборы. Потом мы отправились в управу Ремтиллена в маленькой, но роскошной коляске на двоих.

Сидели друг напротив друга и Максвелл мне улыбался.

Каким было мое выражение лица, я даже предполагать не хочу.

– Рассказывай, что еще было, пока я валялся в отключке, – потребовал герцог, в то же время его пальцы поглаживали мою ладонь, запуская по телу огоньки. Как гирлянду на праздничном дереве в Новогодье.

– Что сталось с Лансером? Успел унести свою лживую задницу?

– Нет, он под стражей, – по правде, я не сразу вспомнила, о ком он говорит, его прикосновения, тепло и взгляд уносили меня куда-то за пределы здешней суеты.

– А удалось выяснить, откуда в этой грешной избушке столько ржавого железа? – поинтересовался Макс.

– Ты о ключах? – уточнила я. – В эту постройку свозили ненужное из поместья Слотли. И время от времени сжигали рухлядь. А ключи от всевозможных замков, большая часть из которых уже и не существует. На дверь в подвал, где вас держали, навесили какие попало запоры, из многочисленных запасов.

– Ну вот, – вздохнул герцог, – а я-то думал, с этим связана какая-то тайна. Например, секретный город в каменоломнях.

Наклонившись ко мне и обжигая дыханием, он сказал многозначительно:

– Ты же понимаешь, этой болтовней я просто отвлекаю себя от того, чтобы не накинуться на одну прекрасную малышку.

Меня бросило в жар от его слов. И в особенности, взгляда.

Вскоре экипаж прибыл в Ремтилленскую канцелярию, где Максвелл отдал приказ как можно быстрее рассмотреть дело о моем разводе.

– Завтра ваши бумаги будут готовы, – испуганно заверил его канцлер.

– Отлично, – улыбнулся Максвелл, поворачиваясь ко мне, – останется только навестить Медлевилл. По закону расторжение вступает в силу, когда свидетельство вручено второму супругу. Решим с этой малостью и начнем готовиться к свадьбе.

18.3

Нельзя сказать, что все было безоблачным и я летала, не касаясь ногами пола от счастья…

Мы все же столкнулись с некоторыми сложностями до поездки в Медлевил.

И одной из них была Клементина Шардон.

Она прибыла в имение герцога Коллина на следующий после подачи документов на развод день.

Максвелл ожидал курьера со свидетельством о расторжении моего странного брака… а точнее, признании его недействительным. И тут объявили о приезде этой нежеланной гостьи.

Максвелл попросил меня оставить их наедине, и пребывая в неведении о предмете их беседы, я… я с ума сходила!

Нет, я доверяла герцогу, который объявил домочадцам, что я его невеста и он требует ко мне соответствующего отношения. Хотел меня отселить в отдельное крыло, называемое женским, чтобы обозначить исполнение всех приличий. До свадьбы Максвелл был намерен соблюдать положенную дистанцию и правила этикета. Поэтому и с венчанием он желал поторопиться.

Но сейчас мой жених попросил личной аудиенции с бывшей невестой.

Это глупо, но я ревновала, будто Клементина Шардон могла сбить с толку такого своенравного человека, самодостаточного, уверенного в себе и своих решениях!

Ожидая, когда он ко мне вернется, я вся извелась, точнее, сама себя извела.

И правда, что она может сделать? Брызнуть ему в лицо приворотными духами?

Пообещать половину королевства?

Максвелла не было непозволительно, возмутительно долго!

А когда он пришел в малую гостиную, где я его дожидалась, то выглядел загадочным.

– Что случилось, милый, зачем она приходила? – набросилась я на него.

– О-о-о! – протянул герцог. – Ты еще не называла меня милым ни разу. Верно, стоит порой подогревать твою ревность, чтобы услышать нежности.

– Вот еще! – возмутилась я. – Учти, во второй раз это может не сработать.

– А я и не собираюсь устраивать подобные беседы с Клем повторно, – усмехнулся Максвелл, – с ней не так интересно, как с тобой, моя сладкая. Она пришла с миром.

– Что? – поразилась я. – Мне казалось, эрна Шардон была настроена весьма воинственно.

– Тогда она считала, что я в невыгодном положении, – сообщил Максвелл, – а теперь… теперь у нее возникли некоторые проблемы с ее отцом. Видишь ли, он считает, что она своим поведением позорит честь семьи. Поэтому Клементина приехала ко мне спросить, в силе еще мои слова о том, что у нас с ней нет друг к другу личных счетов.

– И ты…

– Отпустил ее с миром, – закончил Максвелл, – сказал, что не имею претензий, особенно когда она держится подальше от моей семьи.

Подойдя вплотную, он положил руки на мою талию.

– А моя семья отныне – ты, дорогая. И я никому не позволю тебя расстраивать.

Я сама потянулась к нему за поцелуем.

Кроме Клементины был еще гонец от короля. Он передал для меня пакет с письмом, в котором наш самодержец сообщал, что теперь знает о моем существовании и приглашает на бал в честь окончания года.

– К тому времени мы будем уже мужем и женой, – уверенно заявил Макс.

В его словах можно было не сомневаться.

Прощенный Рашбер уже гонял слуг, занимаясь подготовкой, повар делал заказы для кухни, а портные ждали, когда мы утвердим модель свадебного платья.

Как только вожделенная бумага о признании брака между мной и Мартином Палестри оказалась у Максвелла в руках, он велел собирать самый быстрый экипаж.

– Но у тебя еще на голове повязка, ты можешь почувствовать недомогание в дороге! – испугалась я.

– Милая, ты могла бы стать идеальной наперсницей для своего дальнего родственника Слотли, – усмехнулся герцог, – а мне подобная суета не нужна.

– Это обычная забота, – обиделась я, – жаль, что ты находишь ее навязчивой.

– Не дуйся, моя малышка, – он притянул меня к себе, чмокнул в макушку, – просто мне не терпится стать твоим мужем… А еще хочется посмотреть на физиономии твоих бывших родственников. Тебе разве нет?

Вынуждена была признать, что разделяю оба его желания.

– Мы отправимся в Медлевилл сразу же после того, как подадим прошение на совершение брачной церемонии, – сказал Максвелл.

Уже на следующий день в главном Ремтилленском храме нам назначили дату венчания. Перед самым Новогодьем. Времени оставалось не так уж много.

К вечеру портные получили утвержденный заказ на костюмы жениха и невесты.

А наутро мы отправились в Медлевилл.

По пути Максвелл вновь умудрился заняться делами, изучая какие-то счета, вычерчивая таблицы. Но при этом он иногда прерывался, и смотрел на меня с легкой улыбкой, словно видел перед собой нечто невероятно привлекательное. И мое сердце сладко замирало от его взгляда.

Я же в дороге читала книгу, одну из тех, что порекомендовал мне Максвелл. И неожиданно для себя нашла ее очень интересной, хоть и не думала никогда, что фантастические сюжеты о том, чего не бывает, могут меня увлечь. Страсти, ценности и сюжетные перипетии были выписаны так мастерски, что я не могла оторваться.

Меня так волновало это постепенное узнавание. Мы открывали друг друга. Интересы, взгляды, характеры.

Когда он закончил с работой, то захотел обсудить со мной прочитанное, и оказалось, что наше мнение о героях и событиях во многом сходится!

И это тоже было так волнительно.

Пусть был долгий, на ночь мы не останавливались ни в одном из придорожных отелей, поскольку и Максвелл и Блейз авторитетно заявили, что они не годятся для ночевки благородной эрны.

Поэтому возницы поменялись, чтобы один мог отдохнуть, а Максвелл разложил диванчики в карете, чтобы можно было лечь.

На следующий день пошел легкий снежок. Я зачарованно смотрела на него через окно, желая выбраться и поймать снежинки ладонями, но ничего не сказала. Ведь мы торопились, и перекусывали даже не в трактирах, а ели взятые с собой запасы.

– Нам нужно сделать остановку, – сказал Максвелл неожиданно и улыбнулся как-то по-особому.

Выглянув в окно, я поняла, что мы достигли Тадлевилла.

– Насколько знаю, здесь есть приличное место, где можно поужинать и при желании отдохнуть.

Эмилия Телдежи всплеснула руками, увидев нас. Меня она обняла как дочь, расцеловала в обе щеки.

– Ну что, не обижал тебя наш владыка? – строго свела она брови на переносице.

– Смотря что под этим имеется в виду, – усмехнулся Максвелл, – накройте нам стол побогаче, хозяюшка. Мы два дня без горячей пищи.

– Разумеется, эрмин, – заторопилась Эмилия.

А я заметила странное и необычное.