Текст книги "Неспящая красавица, или (Не)подарок для короля (СИ)"

Автор книги: Наталия Журавликова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Не сбивайся с пути

– Положи руку на камень, – велел Оракул.

– А нельзя сделать так, чтобы твой голос раздавался только в моей голове? – спросил недовольно король.

– Не получится, – прогудело у всех сразу, – клади руку.

Даже издали я видела, как насупился Маркеш.

Почему-то меня это сразу насмешило и умилило.

Он вытянул руку и положил ладонь куда-то сбоку от каменной губы.

Вокруг пальцев полыхнуло синее свечение.

– Не сбивайся с пути, король, – медленно произнес каменный хозяин леса, – твоя судьба с той, что тебе предсказана. Ты запечатлеешь на ее устах поцелуй, и начнется новая эра в обоих ваших королевствах. Можешь идти. Ты не угрожаешь лесу и должен идти дальше. Отпустите его, лесные.

Винтон вздохнул разочарованно. Кажется, он надеялся пополнить лесное народонаселение за наш счет. Или принести нас в жертву каменному идолу.

– Подойди, принцесса, – велел Оракул.

Признаться, это все же было жутко. Я волновалась.

Ноги подрагивали, когда я направлялась к каменной голове.

– Не бойся, красавица, – подбодрил меня хозяин леса, – я не кусаюсь. У меня и зубов нет. И жертвы я не люблю, это лесные вбили в свои головы, что меня надо задабривать.

– А что ж ты им не скажешь? – спросила я, не размыкая губ. Если он может проникать в наши головы, то почему не прочитать внутреннюю речь, обращенную к нему?

И я не просчиталась. Он действительно мне ответил.

– Я редко когда столько болтаю, Розмари. Обычно перед самым Новогодьем, как сейчас. И они уже приходят со своими дарами. Как я могу обидеть милых волосатых детишек отказом. Но приложи ко мне свою ладонь.

Послушавшись, я с удивлением почувствовала, что камень шероховатый и чуть теплый. Явно это не Маркеш всю гору одним касанием нагрел.

Оракул молчал.

Мне уж показалось что он уснул.

– Нет, я не сплю, – тут же откликнулся глас в голове, – но вижу твои сны. Ты отряхнулась и выплыла из них, чтобы встретить судьбу. А теперь пытаешься убежать от нее. Зря.

– И в чем моя судьба?

– В том, чтобы быть рядом с мужчиной, который любил тебя всю свою жизнь. Он мечтал о тебе, шел к тебе и пробудил от столетнего сна. А потом смалодушничал и отказался от этой мечты. Но вы не перестали быть от этого судьбой друг друга, Розмари.

– Я… могу идти дальше, – сглотнула обреченно и разочарованно, – можешь и должна. Иди. И не ошибайся больше.

– Так что, мы их обоих отпускаем?

Подбежал вертлявый Вьюжник, закрутился рядом, поднимая снежные завихрения.

– Отпускайте, – великодушно разрешил Оракул, – для них это Новогодье будет важным и они изменят много судеб. Проводите их как обещали, и ко мне возвращайтесь на совет, раз уж пробудили.

Гарбырр горестно зарычал, глядя на меня. Он явно думал, что я с ним останусь. Увы, мохнатенький, не задалось.

– Помоги им, Вьюжник, – обреченно взмахнул рукой Винтон.

– Всенепременно!

Вертлявый обрадовался, кажется, он просто очень любит ворожить и Маркеша спас чисто из удовольствия.

– Отойдем чуть дальше, – велел он нам.

Мы послушались и Вьюжник скомандовал:

– На коня оба садитесь. Не бойтесь, не обману, тут же наш Хозяин смотрит.

Маркеш подсадил меня.

В каждом его движении, мрачном взгляде и тяжком вздохе я почувствовала разочарование. Наверное, он ждал каких-то более значительных предсказаний, чем скорый брак со своей суженой. Я понимала его. Король и так шел путем судьбы, ничего нового Оракул не сказал. Да и меня только лишь расстроил, велев воссоединиться с Теммером. Однозначное же речение – какой еще мужчина любил меня всю жизнь, с детских лет, пробудил, а потом отказался от идеи со мной быть? Кроме герцога Теммера Безарда никто не подходит.

Когда мы устроились на спине коня, Вьюжник провел поочередно по каждой ноге Обсидиана от колена к копыту. Чуть наклонившись и держась для надежности за короля, я увидела, как черная шерсть покрылась инеем или чем-то похожим. А после этот легкий слой засиял голубым, а конь… ого! Он чуть приподнялся над землей.

– Так вы успеете к сроку, – пообещал Вьюжник, ласково хлопнув коня по крупу.

Обсидиан заржал и рванулся вперед.

Вокруг закружились вихри и мы понеслись с удивительной скоростью.

К своей судьбе, если верить Оракулу.

Колдун Брентор

Конь несся с невиданной скоростью. Щеки холодило ветром интенсивных странствий, волосы развевались, причем совершенно хаотично, то накрывая мне лицо, подобно вуали, то откидываясь назад чуть ли не с треском. Я боялась, что часть моей шевелюры будет вырвана с корнем.

В те времена, когда я засыпала, ходить с распущенными волосами всегда было неприлично. Допускалось это лишь на балу, и то прическа должна быть уложена, а также считалось уместным девицам высокого происхождения для позирования на портрет. В остальное время волосы прятались под тонкий шелковый платок или убирались в косы, да пучки.

Разумеется, когда меня укладывали в мой чуть ли не вечный для понимания родственников сон, локоны расчесали и оставили распущенными. В погребальных обрядах это было само собой, потому что спим мы не платках и с косами.

Очнувшись в новом времени, я поняла, что правила уже не такие строгие и мне не обязательно прикрывать голову, выходя на улицу, если уши не отваливаются от мороза.

Сейчас я сильно пожалела о том, что в моем распоряжении лишь подбитый мехом капюшон плаща, который слетел при первом же порыве ветра. Наглухо закрывающего прическу платка мне не хватало.

Обсидиан скакал без устали, не останавливаясь, говорить во время передвижения не получалось из-за свистящего ветра.

На бровях и ресницах, кажется, уже были сосульки.

Хотелось к костру,  чтобы весело потрескивали бревна, а в котелке варилась похлебка.

Да, проголодалась я знатно!

Не успевала рассматривать пролетающий мимо пейзаж, а вот фантазировать по поводу яств вполне могла.

Еще немного – и свалюсь от голода с Обсидиана, честное слово!

А вокруг уже и стемнело.

Сколько еще будет скакать наш чуть ли не крылатый конь?

В темноте сияние его ног было еще более отчетливым.

Возможно, временами мы становились объектом внимания хищников… но очень стремительным и устрашающим.

Луна забралась уже на самый верх небесного купола, когда конь вдруг остановился.  И ноги его стали обычными.

Обсидиан фыркнул, мотая головой. Словно и сам не понимал, куда его занесло.

– Кажется, мы куда-то прибыли, – хрипло произнес Маркеш. Он повозился немного, и вскоре зажегся свет.

Тогда возможно стало лучше разглядеть обстановку. Мрачные горы прямо над нами, ровная долина, полная деревьев.

Место выглядело спокойным даже ночью.

– Это Терикорские горы, – сказал вдруг Маркеш с удивлением, – здесь находятся колдовские пещеры Раздумий, где, по всей видимости, уединился колдун Бренторе. Или Брентор, как его называют обычно любители все упрощать.

– Брентор! – выдохнула я, забыв о голоде и усталости. И о том, что я закоченела, как куриная тушка на леднике.

– Вон там, справа, приглядитесь, принцесса, – махнул рукой король, – это деревня Терикоры. Там, как нам сказала трактирщица, прислужники колдуна ждут, когда он закончит свой то ли пост, то ли обет. А мы у самих предгорий, где в одной из пещер предается своей ворожбе Брентор. Надеюсь, у него есть еда. Хотя за этим лучше в деревеньку.

– Даже не знаю, чего хочу больше, – протянула я, – отдохнуть и поесть, или увидеть колдуна.

– Времени у меня немного, принцесса, – заметил Маркеш, – до Новогодья две ночи. Эта и следующая. А третья уже будет той самой, когда все должно быть сделано. До Тербории отсюда, как я прикидываю, езды примерно на полдня. Так что мы, конечно, можем добраться до деревеньки, найти себе там ночлег и завтра пойти разузнавать, где колдун.

– Но тогда есть риск, что вы не успеете к своему времени, – тихо продолжила я, – а приезжать в полночь к своей суженой вряд ли хочется.

– Ну да, – согласился король, – желательно пусть немного, но освоиться на месте.

– И долго вы там будете топтаться? – гаркнул кто-то со спины.

Я вздрогнула и едва успела ухватиться за спину Маркеша, чтобы не упасть с Обсидиана.

– Коня бы хоть пожалели, он угорел, поди, пока сюда спешил.

Король медленно направил поводья так, чтобы конь повернулся в сторону говорящего.

Высокий пожилой мужчина, которого так и тянуло назвать старцем, стоял чуть подальше, насмешливо на нас глядя. Длинные седые волосы рассыпались по плечам, укрытым овчинным тулупом.

Высокий лоб, бледное лицо, изрезанное глубокими морщинами пронзительный взгляд черных глаз напугали бы и не только среди ночи. Такого и днем встретишь, заволнуешься.

– Уж не знаю, зачем вы в такую глубь забрались, но значит – неспроста, – высокий, надтреснутый голос ввинчивался в уши, – слезайте с коня и двигайтесь следом. Я – колдун Бартоломью Бренторес, которого как только среди вас, смертных, не называют.

ГЛАВА 9. Каждый получит, что ему нужно больше всего

Колдун привел нас в пещеру. Сухую, просторную и хорошо освещенную. Отличное уединение, надо сказать.

– Вы не смотрите, что тут так уютно, – усмехнулся старик, словно прочитав мои мысли. Хотя, может так оно и было.

– Это моя парадная пещера, сюда мои люди приносят провизию, а иногда захаживают самые смелые жители деревни, с просьбами. Невозможно уединиться, знаете ли, когда имя впереди тебя бежит. Вот и вы обо мне услышали как-то.

– Мы вас искали, – призналась я, – то есть, не мы. Вы мне нужны очень, уважаемый господин Бартоломью.

– Уверена? – вдруг спросил Маркеш.

Все втроем мы сидели на плетеных циновках, на которые были подложены подушечки для мягкости, и пили чай с сушеными фруктами. Колдун оказался гостеприимным. До чая мы и перекусили немного, так что чувство голода не скреблось уже тоскливым хомячком в средоточии живота.

– Рассказывай, – разрешил Бренторес.

– С самого начала, пожалуй, начну, – заявила я, а Маркеш шумно вздохнул и завел глаза к своду пещеры.

– А твой спутник не приветствует многословие, – заметил колдун, – скажи, король, ты в театры-то у себя там ходишь?

– Только на значимые открытия спектаклей, – недовольно признался Маркеш.

– Ладно, с тобой потом потолкуем, если захочешь. Ты можешь идти спать вон там в уголке, если конечно наша болтовня с принцессой тебе не помешает.

– Понял, – буркнул король, – благодарю за угощение, досточтимый Бренторе. Пожалуй, мне действительно надо отдохнуть после долгого пути и бессонной ночи.

С одной стороны, рассказывать, действительно, лучше без него.

С другой… а с другой без него вообще ничего уже не лучше!

Эта мысль заставила меня вздрогнуть.

Я проводила взглядом высокую мощную фигуру короля и начала свою историю.

О том, как меня хотели выдать за предка Маркеша, а я имела свое мнение по этому вопросу.

Как укололась веретеном и уснула на сто лет, а проснулась, когда меня разбудил Теммер Безард, который, оказывается грезил мной давным-давно и теперь он мой суженый. Но ему исполнение мечты слишком быстро наскучило, потому что слишком с его представлениями разнилось.

– И ты точно знаешь, что именно он тебя разбудил? – поинтересовался колдун.

– А кто ж еще? – вздохнула я, вспоминая свое пробуждение. Разумеется, после векового сна все ощущения смазаны и реакции замедлены. Но то, как неловко мягкие губы Теммера пытались смять мой рот, я отследила. Хоть в моей голове в это время и путались сны и реальность, я точно не могла понять что по-настоящему, а что еще отголоски моих видений.

– Но он же не один там был? – хитро спросил колдун. – Вон ты как глазиком-то зыркнула в сторону нашего хмурого короля.

– Он, когда я проснулась, уже боролся с какими-то бандитами. Для него это обычное времяпрепровождение.

– Да уж, короли-завоеватели, они такие, – посочувствовал Брентор, – так чего же ты хочешь, неспящая красавица?

– Вернуться в мир сновидений, единственный, в котором я была счастлива. Погрузиться в него навсегда, стать его частью, чтобы он для меня превратился в единственное настоящее.

Эти слова вырвались у меня чуть ли не со стоном, искренне, на выдохе.

– И не пожалеешь? – осторожно поинтересовался колдун. – Суженый, он, знаешь ли, не горный хребет, его можно и обойти или подвинуть. И быть с тем, кого твое сердце уже само выберет.

– Увы, каменный оракул сказал, что моя судьба – быть с тем, кто меня любил всю жизнь и пробудил от сна. А потом хоть и отказался, но не перестал быть моей участью единственной. Не хочу я этой реальности, досточтимый Брентор.

– Понимаю, – кивнул он задумчиво, – значит, решить за двоих хочешь?

– Это плохо? – вздрогнула я. Маг сейчас мне откажет и … и придется смотреть, как возвращается Маркеш со своей невестой. А я этого не вынесу. Нет. Не хочу.

– Откуда мне знать, хорошо или плохо? – пожал плечами чародей. – Я не наивысший судья. А живу так бесконечно долго, что знаю – каждый из нас получает то, что ему нужнее всего. Даже если сам того изначально не видит.

– И вы… поможете мне? – я чуть не задохнулась от волнения, когда он медленно кивнул.

Король Маркеш. Хмурое утро

Когда спишь в пещере, не понятно, какое время суток, когда открываешь глаза.

А заснул он накануне против воли. Хотел дослушать, что там скажет колдун Розмари, про ее безумную идею уйти в мир грез.

Маркешу эта мысль казалась отвратительной. Ужасной. Во-первых, потому что он тогда больше никогда ее не увидит. А во-вторых, он не должен так на это реагировать, потому что его ждет другая. И сворачивать с Пути малодушно, недопустимо для короля. Сделай он это, и получится, что прав старый король, его отец.

Но… все это было так несправедливо. Так изнурительно.

Эти губы, о которых он мечтал, будучи юношей, теперь находились рядом, маня пуще прежнего. Настоящие, а не начертанные художником на холсте. К ним можно было прикоснуться. Ощутить вкус и мягкость. Вдохнуть аромат нежной кожи прекрасной принцессы… стоп.

Вот на этой мысли он провалился в сон, потому что очень, очень устал. И успел услышать только слова колдуна про то, что суженый – не горный хребет. Или что-то такое. Наверное, тоже ему послышалось в полудреме, потому что звучало как бред.

Спал он крепко, но иногда сквозь дрему слышал то ли хождение, то ли скрипы.

Открыв глаза, не сразу разобрал, где находится. В пещере было темно, уходя, Брентор погасил основной магический свет и остались лишь гнилушки, от которых еле-еле брезжило.

Принцесса Розмари сидела в противоположном конце пещеры, прислонившись к стене спиной.

– Доброе… что-то, принцесса, – поздоровался Маркеш, – как спалось?

– Не спалось, – она вздохнула, – ворочалась всю ночь, никак не могла уснуть. Так, проваливалась в дрему временами.

– Возможно, это от волнения, – сказал король, – о чем вы договорились с колдуном?

– Он согласился погрузить меня в зачарованный сон, – ее голос дрогнул, – в ночь Новогодья.

– И где вы будете спать принцесса? – он почему-то спросил это хрипло.

– В одной из здешних пещер. Брентор найдет подходящую. Маленькую, но чтобы было естественное движение воздуха. Я какое-то время буду спать, но постепенно растворюсь, чтобы переместиться в мир грез и телом.

– Хочется верить, что так вы обретете покой и счастье, принцесса, – грудь короля сдавило, – действительно, не желаете дать шанс Теммеру?

– Для него я обуза, король, – принцесса поднялась и направилась в его сторону, ей, кажется, надоело кричать, чтобы он ее услышал.

– Да и мне герцог не кажется любовью всей жизни.

Она подошла близко, присела рядом, на расстоянии вытянутой руки.

– Он… понимаете, король… как бы выразиться верно… Теммер Безард не похож на мужчин моего времени.

– А какими были мужчины вашего времени, принцесса? – королю отчего-то был важен ее ответ.

– Более степенными. Зрелыми. Даже совсем юноши. Ценящими долг и честь. Такими, как вы, король.

В полумраке Маркешу показалось, что щеки принцессы зарделись румянцем.

Но наверняка утверждать такое было нельзя.

– Значит, по-вашему, я похож на ископаемое? – деловито спросил он.

– Ископаемое? – глаза Розмари возмущенно расширились. – Ну, знаете ли! Я…

– Вас никто не откапывал, так что, не стоит обижаться, принцесса.

– И на том спасибо, король.

Она слабо улыбнулась, и Маркеш с удивлением заметил, что принцесса как-то очень замедленно моргает. Будто сейчас закроет глаза и … и всё.

– Принцесса? – позвал ее король. – Вы что, засыпаете?

Она тут же встрепенулась.

– Нет, нет! Ну что вы, король. Я очень даже бодра и …

Тут она зевнула и едва успела прикрыть рот ладонью.

– Простите, король. Что-то меня разморило.

– Видать, я такой скучный, что вы решили прикорнуть рядом.

Вид у Розмари был такой несчастный, что король не выдержал.

– Да ложитесь уже вот тут, на подушку головой.

Она по-честному пыталась сопротивляться. Но противостоять неукротимому желанию закрыть глаза и уснуть не смогла.

Минут через десять Маркеш ошарашенно смотрел на мирно сопящую рядышком с ним принцессу.

Розмари. Загадай желание

Мне было хорошо, я лежала на мягчайшей лужайке, наполненной ароматами цветов. Кругом пели птицы, а неподалеку милые детишки водили хороводы. На их хорошеньких головках красовались венки из луговых ромашек, васильков и одуванчиков.

Я слышала нехитрую детскую песенку:

Если ты одна сегодня,

Все изменит Новогодье.

Загадай желание

Пройти все испытания.

Лишь луна вернется вновь,

Встретишь ты свою любовь.

– Какая милая сцена! – ворвался в песенку скрипучий мужской голос, и детишки с визгом разбежались.

А я открыла глаза и поняла, что моя голова лежит на коленях у Маркеша.

Король странно сопел и пялился на меня сверху вниз, и кажется, почти не дышал и не моргал.

– Простите, если помешал, – вновь послышался голос колдуна Брентора, – но у меня всего половина часа, дабы вкусить скромную пищу и вновь отправиться в свое астральное путешествие. Я хотел уточнить у нашей дорогой принцессы, все ли в силе.

– Да! – проблеяла я, вскакивая.

И Маркеш, наконец, выдохнул.

– Как так получилось, почему я сплю на вас, король? – не выдержала я, уставившись на Маркеша.

– Это у вас надо спрашивать, принцесса! – прогудел король. – Я сидел рядом, ждал, пока вы проснетесь. Но вы начали ворочаться, что-то бормотать. Я решил, что вас кошмарит, осторожно плеча коснулся, позвал… придвинулся чуть ближе. И вы снова на меня взгромоздились.

– Снова? – поднял бровь Бартоломью Бренторес, он же Бренторе, он же колдун Брентор.

– Это недоразумение! – я, кажется, вспыхнула.

– Ох уж эта молодость, – Брентор хрустнул костяшками пальцев, – что ж, я бы хотел насытить свою древнюю плоть и продолжить свою практику.

Мы помогли колдуну собрать на стол. Точнее, циновку для еды.

Пища у него была легкой и преимущественно растительной. Но вполне восполняла недостаток питательных веществ.

– Господин Бартоломью, – произнес король с уважительностью, которой я от него еще не слышала, – простите, если вмешиваюсь в таинственные материи. Но это ваше отшельничество – способ продлить жизнь?

– Надо же, какой сообразительный молодой человек! – похвалил его Бренторе. – Да, именно. Я делаю практики, каждые пятьдесят лет в канун Новогодья. Обращаюсь к силам природы и магии Вселенной. Совершаю бестелесные путешествия. И получаю еще полвека бодрости и поистине безграничных возможностей.

Но в последние три дня моего духовного поста, сразу же после Новогодья, я погружусь в небытие. Не буду вкушать пищу и даже воду. По сути, погружусь в состояние пограничья. В этот период пещеру, где я перенесусь в высшие материи, будут охранять пятеро моих вояк. С магическими амулетами и человеческими орудиями. Так что, принцесса Розмари, до этого времени мы с тобой должны решить твою участь.

– Как будет выглядеть то, что вы собираетесь сотворить? – спросил король, пристально глядя в лицо чародею.

Честно говоря, мне не доставало смелости смотреть на него вот так прямо, в глаза. А Маркеш выглядел при этом совершенно уверенно.

– Мы подготовим принцессу к погружению в зачарованный сон, – так же спокойно отвечал колдун, – уложим ее со всеми удобствами на ложе в затерянной пещере… точнее, она станет затерянной после всего, что я сделаю. Так, чтобы ее можно было найти лишь в одном случае. По судьбе. Но и для этого останется лишь некоторое время, покуда тело Розмари не перейдет в новое состояние.

Звучало жутко.

– И это не смерть? – резко уточнил Маркеш.

– Для кого-то и смерть лишь форма существования, – насмешливо сказал старец Бартоломью, – я проведу обряд. Долгий и для вас, смертных, возможно, пугающий. Он займет около двенадцати часов. Потом принцесса погрузится в сон. Тягучий, как мед. И когда она зацепится в своих видениях достаточно крепко, прорастет в них, то и тело перетечет в новое состояние. В то измерение, в котором ее грезы могут получить телесное воплощение.  Ведь наши сны – не что иное, как двери в разные миры.

– И ты точно хочешь этого, Розмари? – король уставился на меня в упор. И от вопроса и тона, каким он его произнес,  мурашки побежали по спине.