Текст книги "Неспящая красавица, или (Не)подарок для короля (СИ)"

Автор книги: Наталия Журавликова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Маркеш. Третий лишний

– В самом деле, сир, зачем вам тратить время, отвлекаться от государственных дел? – бубнил Теммер, когда они уже выехали за пределы Тербории.

– Я и сам найду колдуна Брентора, он мне даст поговорить с Розмари, я извинюсь перед ней и мы отправимся вдвоем к нашему счастью. В конце концов, третий лишний, ваше величество!

Маркеш не сказал Теммеру о своих выводах по поводу снов и видений. Он и сам не был уверен, что понял их правильно. Так что герцог считал, что Розмари сейчас томится в ожидании ритуала, который отправит ее в мир грез.

– Третий лишний, говоришь? – недобро пророкотал Маркеш, чуть притормаживая Обсидиана, чтобы поравняться с белым конем Теммера.

– Вы уж простите, но это так, сир, – пожал плечами герцог, – да, у нас с Розмари были некоторые недопонимания. У нее слишком мало опыта общения с мужчинами, несмотря на почтенный возраст, а я, возможно, для нее оказался не в меру пылким… однако нам самим предстоит решить наши разногласия. Как и полагается влюбленным.

Теммер не успел и глазом моргнуть, так быстро отреагировал на его слова Маркеш.

Чуть подавшись на бок, он ухватил приятеля за грудки и слегка оторвал от седла.

– Влюбленным, значит, – зловеще просвистел король, – а скажи мне, Теммер, точно ли это ты разбудил нашу принцессу?

Герцог растерянно кивнул.

– Уверен?

Маркеш еще повыше приподнял герцога, так что тот забоялся, вдруг конь сейчас выскользнет из-под него.

– Король! Сир! – почти заскулил Теммер. – Почему вы сомневаетесь?

– Потому что уверен, Розмари проснулась не от поцелуя, – сказал Маркеш, – а от моего прикосновения.

Вот. Это прозвучало вслух.

И Маркешу вдруг стало легче.

– От п-прикосновения? – заикаясь переспросил Теммер. – Что за бред? Лишь поцелуй истинной любви может разбудить суженую.

– Да она уже не спала, когда ты полез к ней со своими слюнями! – Маркеш чувствовал такую всепоглощающую злость, что готов был придушить товарища.

– Может, спустимся на землю и поговорим? – заныл Теммер.

– Времени нет, – отрезал Маркеш, – так что говори правду. Когда ты поцеловал Розмари, она ведь уже проснулась?

Он говорил уверенно, хоть и не знал наверняка. Но иначе в голове у него просто не сходилось.

Десятки раз он за эту бессонную ночь прокручивал в памяти каждый момент после обнаружения зачарованной пещеры.

Вот они заходят, видят хрустальное ложе.

Вот купол разлетается.

Его ладонь накрывает ледяные пальцы принцессы. А дальше… что дальше?

На долю мгновения ему показалось, что длинные, пышные ресницы дрогнули. Но он списал это на игру света и тени.

И после отправился оброняться от разбойников, которые их догнали. А Теммер остался у ложа и разбудил принцессу.

Якобы разбудил.

– Я все знаю, Тем, – припугнул Маркеш приятеля на всякий случай, – хватит разыгрывать передо мной спектакль.

– Вам показалось, сир, – прохрипел Теммер, – принцесса проснулась от моего поцелуя.

– Что ж, – произнес король, вглядываясь в лицо герцога, – если ты действительно ее суженый, сможешь пробудить принцессу еще раз.

Маркеш отпустил Теммера, и тот неуклюже плюхнулся обратно в седло.

– Что значит – еще раз? – испугался герцог.

– То и значит. Обряд провели раньше времени, Розмари снова уснула.

Лицо Теммера исказилось так, что правду больше уточнять не требовалось.

Герцог испугался!

– Но для тебя же это не проблема, правда? – усмехнулся король. – Ты ведь ее суженый, истинная любовь в веках!

Теммер захлопал ресницами, соображая, что ответить.

Маркеш же подумал, что скорее прибьет герцога или привяжет к новогодней елке, чем позволит ему поцеловать Розмари хоть еще раз.

Маркеш. Друг оказался вдруг

Без магической зачарованности кони двигались куда медленнее, чем хотелось Маркешу.

Солнце уже преодолело полуденную отметку, а они все наблюдали однообразный горный пейзаж.

Король, хмурый снаружи, внутри повторял по кругу: “Розмари, милая, держись. Дай мне успеть тебя разбудить. Не исчезай”.

Он уже совершенно уверился, что принцесса уснула и попала в беду.

Маркеш подгонял Обсидиана, а Теммер едва поспевал следом.

Но королю и в голову не приходило притормозить и подождать приятеля.

Как он ругал себя за то, что не открылся ей раньше!

Теперь Маркеш понимал, насколько дорога ему принцесса. Не образ, который он увидел в детстве и желал в юности. А Розмари, что совершала с ним Путь судьбы и сама была его судьбой.

Готов ли он отказаться от короны ради любви?

Вопрос сложный, учитывая безупречную репутацию Маркеша в качестве короля и его преданность делу.

Но пойти на такую дерзость, как изменение законов с риском спровоцировать бунт – да, мог.

Она его половинка души.

Та, с которой хочется проводить ночи и встречать рассветы.

Советоваться перед принятием нового постановления… да-да! Маркеш даже со своим Советом не всегда считал нужным отчитываться или устраивать голосование. Монархия в Эльдемии, можно сказать, близка к абсолютной. Но парадокс в том, что ее абсолют не мог нарушить и сам король.

Ведь сила государства в следовании канонам. Он это прекрасно понимал.

Как и то, что пришло время продвигать свои каноны.

Маркеш Ирендел, ни одной женщине до этого, кроме матери, не признавшийся в любви, повторял как молитву или заклинание: “Небеса, дайте возможность сказать ей, что люблю”.

Он был так увлечен дорогой, что не замечал, что происходит за его спиной. Да и что там могло быть?

Теммер Безард и его конь поджилки рвут, чтобы успеть за мощным угольно-черным Обсидианом.

Поэтому произошедшее уже после полудня, когда Маркеш собирался объявить передышку на четверть часа, стало для него полной неожиданностью.

Они передвигались по опасному участку. Узкая горная тропа. Заснеженная, скользкая, непредсказуемая. Справа – скала, а слева – обрыв.

Пришлось невольно замедлить шаг.

Вот сейчас они пройдут этот рискованный промежуток, выйдут на безопасную дорогу и дадут отдых коням.

Теммер сопел позади, догнав Маркеша. Его конь фыркал и громко, загнанно дышал, несмотря на то, что сейчас передвигались неспешно и аккуратно.

И тут у короля закончилось дыхание.

Он не сразу и понял, что случилось, настолько был сосредоточен на дороге.

А потом его потянуло назад, а воздух застрял в легких. Новый вздох был невозможен.

– Простите, сир, – дрожащим голосом произнес Теммер, – вы мне не оставили выбора. Я должен добраться до Розмари без вас.

Кожаная петля затягивалась на шее все туже.

– Я не буду вас убивать, не бойтесь, король. Вы потеряете сознание, я вас свяжу и спрячу в горах. Если судьба вам выжить, то пусть это случится.

Как благородно. Не убить, но обречь на смерть.

Свет померк в глазах.

Теммер идеально улучил момент.

Обрыв уже не был таким угрожающим, пространства стало больше, но при этом Обсидиан не испытывал желания броситься прочь, ему была свойственна природная осторожность. Сопротивление привело бы Маркеша в пропасть в любом случае.

Он пытался высвободиться, хрипел, царапая синеющими пальцами по кожаной петле.

В полубессознательном состоянии король почувствовал, что его стаскивают с коня.

Маркеш повис бессильным кулем, а Обсидиан дальше проследовал без него.

Теммер пыхтел, удерживая своего государя на весу. Возможно, он лукавил, говоря, что не собирается убивать его.

Дорога стала шире.

Теммер сполз с коня, оба, Маркеш и герцог, упали на присыпанные снегом камни.

Сил сопротивляться не было.

Король уже ничего не видел, почти отключился, в ушах звенело. Он только чувствовал, что его запястья связывают за спиной. Наверняка той же кожаной петлей.

Теммер что-то говорил или бормотал, было не разобрать.

Король закрыл глаза и сипло дышал, пока герцог тащил его, подхватив подмышки.

Он не видел и почти не слышал, что происходит, но крик ужаса все же разобрал.

– Что ты делаешь? Брысь, Обсидиан, брысь!

Маркеш упал на снег и камни, Теммер его уронил.

Конское ржание, глухой удар копытом. Звук упавшего тела и проклятий.

На помощь королю пришел не человек, а конь. Но продержится ли он против вооруженного Теммера, пока Маркеш придет в себя?

Розмари. Застряла или выберусь?

Халла разрешила мне вернуться в дом родителей. Демоны-законники согласились дать мне время до Новогодья, но после того, как часы пробьют полночь и звезды встанут на новый круг, меня причислят к мертвым душам.

– Что мне теперь остается? – горестно спросила я маму.

– Ждать, – вздохнула она, продолжая вязать крючком призрачное кружево. Мамочка всегда увлекалась рукоделием, и свои привычки перенесла в Хельхейм.

– Просто ждать? – ужаснулась я. – А если он меня не понял. Если он не пойдет в пещеру колдуна? Да, он куда-то собирался. Вместе с Теммером. Но точно ли за мной? Он ведь не сказал!

– Доверяй выбору сердца, доченька, – улыбнулась мама.

– Но как дождаться Маркеша, ничего не делая?

При одной мысли об этом тошно становилось.

– А ты делай, – посоветовала мамуля, – милая, у тебя уникальная возможность пообщаться с родителями. Скоро твой король тебя спасет, и ты больше нас не увидишь. Мы отправимся по своему пути вечности дальше, а ты отчалишь в счастливую долгую жизнь с любимым.

– Если это именно так сложится, – вздохнула я.

– Иначе никак. Все образуется, верь в это. Не предполагай иного исхода, кроме нужного тебе. Знаешь, как я ждала возможности снова тебя обнять, моя милая? А ты появилась и мечешься по сторонам.

Мне стало стыдно.

Я малодушно разрыдалась, бросаясь маме на шею.

Так приятно было к ней прижиматься, вдыхая родной запах, знакомый еще при жизни. Она унесла его с собой. Лаванда и пачули.

Мама гладила меня по голове и шептала на ушко что-то успокаивающее и милое.

Я снова была маленькой Розмари, которую любили и баловали.

– Твой папа тоже очень хочет обнять тебя, Рози, – мама чмокнула меня в мокрую от слез щеку.

– Я такая эгоистка! – сказав это, всхлипнула и судорожно прижалась к мамочке еще крепче.

Побыть дочерью снова, чувствовать родительское тепло. Отпустить ненадолго страх, сковывающий душу.

Угомонить скачущие мысли.

Папа тихо зашел к нам с мамой в гостиную, гладил меня по спине и говорил, что все будет хорошо.

Мы снова были семьей, спустя сто лет.

Пили чай, разгадывали шарады, вспоминали родственников и знакомых.

Родители рассказывали мне, как сложилась жизнь моих ровесников. Я узнала, что Клоди, дочь герцога Белемейского и моя закадычная подружка детства вышла замуж за принца Асейна из далекого южного королевства.

– У этого парня кожа совершенно черная, представь себе! – возбужденно рассказывал папа. – Зато их пятеро детишек получились на удивление хорошенькие.

– И Клаудия была просто неприлично счастлива со своим темным принцем, – подхватила мама, – они прожили вместе шестьдесят три года и умерли в один день. Конечно, уже королем и королевой.

– Отличная жизнь, – вздохнул папа.

– Можно подумать, у нас с тобой хуже! – замахала на него руками мама. – Вот и доченька наша вернется в мир, выйдет замуж и у нее тоже будут детишки. Может даже больше, чем у Клоди с Асейном.

– Шестеро или семеро? – удивился папа.

– Ну нет! – запротестовала я. – Можно подумать, кроме родов и пеленок ничего в моей жизни не предвидится!

А сердце мое заныло.

Могут ли у нас быть с Маркешем дети?

Я в мечтах уже проснулась от его поцелуя, вышла замуж и вот уже рожать готовлюсь.

А нужно ли это моему угрюмому королю, или он поможет Теммеру меня найти, а потом женится на своей Лестее, как задумано?

– Нет, не могу просто так ждать! – выпалила я не к месту, когда папа вспоминал, как сложилась судьба первого красавца Ифендории, маркиза Хабса.

– Бездействие – это ужаснее всего!

Я вскочила и прошлась по комнате.

– Мама, папа, – я посмотрела на родителей с любовью и отчаянием, – судьба подарила нам чудесный вечер вместе. И он запомнится мне на всю жизнь, если она случится со мной. Буду вспоминать теплоту этих часов общения, счастье, на которое и надеяться не смела. Но… если вдруг в полночь дверь в мир, где меня, возможно, ждет Маркеш, захлопнется, я еще сотню лет буду думать, могла ли что-то сделать!

С отчаянием и надеждой обвела лица родителей.

– Если он придет, если найдет меня… могу ли я как-то увеличить свои шансы не просто проснуться, а снова стать живой? Ведь проблема куда глубже, чем мне сначала казалось?

– Да, – погрустнел папа, – это не просто сон, от которого тебя нужно пробудить. Этот бесчестный колдун подменил себя тобой.

– Мы можем кое-что сделать, – прозвучал вдруг ниоткуда холодный голос Бертольда, демона первого ранга, – но это риск с твоей стороны, Розмари.

– Где вы? – завертела я головой, пытаясь увидеть законника.

Родителей же эта ситуация совершенно не удивила. Действительно, Хельхейм – царство теней, иллюзий и подобия земной жизни. Демоны могут возникать здесь в любой момент.

– Вы не могли бы проявиться, уважаемый? – вежливо попросил папа.

– О, я думал, что сделал это! – голос прозвучал чуть смущенно. – Прошу извинить.

И прямо передо мной из воздуха соткался величественный и зловещий крылатый мужчина.

– Мы ждали активности с твоей стороны, Розмари, – сказал Бертольд, – без твоего желания ничего нельзя предпринять. Таков наш принцип. Но как я сказал – ты рискуешь.

– Чем же? – заволновалась я.

– Собой, разумеется. Больше у тебя ничего здесь нет.

– Рози, не стоит! – испугалась мама.

– Ей самой решать, милая, – отец взял ее за руку.

Бертольд протянул в мою сторону ладонь. В центре нее на бледной коже лежали круглые черные часы. Цифры горели огнем, в центре был череп из черного опала, и от него отходили стрелки. Заостренные, блестящие. Уверена, если тронуть, можно порезаться.

– До наступления Новогодья эти часы должны быть сжаты в твоем кулаке, Розмари, – продолжал Бертольд, – они усиливают контакт с телом, которое сейчас ни живо, ни мертво. И если тебе удастся проснуться, разожми кулак, вложи эти часы в руку Бартоломью и скажи: “Твой час пробил”. Тогда обмен, который задумал колдун, не состоится.

– А если я не проснусь?

– Тогда ты не просто останешься здесь, в этом мире, – жестко ответил демон, – а растворишься. И твоя сущность станет затворницей этих часов. Что-то же должно передвигать их стрелки.

– Но какой смысл в этом артефакте? – спросил папа.

– Без него она может и не проснуться вовремя, – просветил нас Бартоломью, – даже если ее возлюбленный явится, чтобы ее разбудить.

– Но ведь и с ними не факт, что все получится! – воскликнула мама.

– Да, – кивнул демон, – все должно совпасть. Король должен поцеловать принцессу, а при этом и правда быть ее суженым. Но он ведь может просто не успеть. Или снова вклинится тот самонадеянный герцог.

– Откажись, Рози, – умоляюще смотрела на меня мама, – без этих часов, если ты не проснешься, то просто перейдешь в наш мир навсегда. Твоя душа будет существовать и получит шанс пойти дальше или возродиться.

– Я хочу рискнуть, мама, прости!

Мне и правда даже обдумывать предложение Бертольда не хотелось. Я готова рискнуть ради того, чтобы вернуться и попробовать прожить свою настоящую жизнь.

Как же глупо было самой от нее отказаться!

Ведь жизнь – это наивысшая ценность. Дар богов. Почему я только сейчас это прочувствовала?

– Пусть она попытается, – папа обнял маму за плечи, – а мы будем в нее верить.

Я решительно приняла артефакт у Бертольда.

И замерла, чуть не задохнувшись от волнения.

До полуночи оставалось чуть больше четверти часа.

– Удачи тебе, девочка, будь счастлива! – услышала я голоса моих любимых родителей. Почувствовала, как их губы коснулись моих щек. Как их руки сжали мои…

– Я люблю вас, мама и папа! – успела прошептать, прежде чем перенеслась в тоннель. Тот самый, черный с синим светом в глубине.

Но сейчас я не летела по нему, а стояла, пока вокруг меня двигалось пространство.

Голова кружилась от этого мельтешения.

В ушах раздавалось оглушительное тиканье часов.

И звук дыхания. Кажется, моего.

– Нет, ничего не получается, – услышала я голос вдалеке, – ее там нет. Слишком поздно.

ГЛАВА 15. Маркеш. Амулет на удачу

Король все еще задыхался, сознание мутилось и грозило его покинуть в любое мгновение. И это казалось таким соблазнительным. Поддаться волнам, укачивающим его мозг, улететь туда, где нет боли.

Глубоко вдохнув, Маркеш хотел последовать за плеском волн, но тут же почувствовал жжение в груди, там где висел амулет принцессы Розмари.

Будто бы одежда сейчас на нем загорится.

И это ощущение заставило короля прийти в себя.

Со стоном он открыл глаза и увидел, как сидящий на снегу Теммер прицеливается из короткоствольного порохового самопала в Обсидиана, который бьет копытом о камни и трясет головой.

– Ах ты, гад! – прохрипел Маркеш, с усилием становясь на колени. Руки его были связаны, однако ноги свободны.

Теммер отвлекся, его рука дрогнула, и выстрел не навредил коню.

Но грохот не прошел даром.

Ближайшая скала отозвалась грозным гулом.

– Вот дурной, так и камнепад можно вызвать.

Маркеш легко вскочил на ноги.

– Сир, вам не совладать со мной со связанными руками, – одновременно испуганно и насмешливо сказал бывший друг, беря его на прицел.

Увы, верный Обсидиан испугался шума от выстрела и отпрянул, пробежал назад, в ту сторону, откуда они приехали, не решаясь подойти вновь.

Маркеш прислушался к себе. Сможет ли он сейчас, с завязанными руками, разбудить в себе магию рода? Ту самую, которая увеличивала его силы, позволяя сокрушать врагов и делала почти неуязвимым.

Амулет “на удачу” жег почти нестерпимо.

Король закрыл глаза и постарался настроиться на это пламя.

Распространить его по всему телу. Соединить со своей внутренней магией. Он почувствовал, как вибрируют его мышцы, как наполняет энергия.

Рванул руки в стороны, и путы разлетелись в клочья.

– Стоять! – завопил Теммер, стреляя.

Но Маркеш с невероятной скоростью и ловкостью уклонился от смертоносного шарика. Пуля улетела дальше, в камни.

Оскорбленные горы зарычали уже громче. Сверху посыпались обломки.

Маркеш и Теммер, не сговариваясь, кинулись в одну сторону, туда, где испуганно жались кони, чтобы избежать камнепада.

Мелкие камни сыпались на них, оставляя синяки. Обломок размером с кулак оставил след на скуле Теммера.

Но это было меньше из зол. Когда обиженная гора затихла, путники увидели, что дорога вперед перекрыта огромным валуном. Им оставался лишь путь назад.

– Вот ты мразь! – прорычал Маркеш, приподнимая Теммера за грудки и прижимая спиной к скале. Самопал герцог выронил, когда их чуть не засыпало каменным градом и теперь был безоружен. Но вряд ли пороховое оружие могло бы сейчас остановить Маркеша.

– Зачем ты на меня покушался? Быстро говори! – злобно крикнул король.

– Да какая вам теперь разница, сир, – хрипло ответил герцог, – все равно мы отрезаны от Розмари.

– Говори! – Маркеш тряхнул Теммера и приложил его затылком о камни. – Ради чего ты собирался меня убить?

– Чтобы спасти собственную жизнь, – выдохнул Теммер, – и своих близких.

– О чем ты? Что плетешь? – разозлился король.

– Меня нашли люди Бравура. В Ифендории прослышали, что принцесса Розмари вернулась и многие хотят, чтобы престол занимала наследница Лефенторов. Там назревает бунт. Даже парламент требует начать поиски Розмари.

Для Маркеша в этом не было ничего удивительного. Понятно, что принцесса благородных кровей, истинная наследница, как кость в горле нынешней правящей династии. Не безродной, но не имеющей отношения ни к одному королевскому дому.

– Моя сестра и мать, раз меня все равно не будет с ними в Новогодье, решили отпраздновать с родственниками. И поехали в соседний город к дядюшке. По дороге их перехватили наемники Бравура. Головорезы угрожают убить и их, и меня, если я не выдам нынешнему королю Ифендории Розмари. А если я это сделаю, не только пощадят мою семью, но и щедро вознаградят за помощь.

– И ты решил согласиться, ничего не сказав мне? – Маркеш еще разок приложил Теммера к камню головой.

– Ай, сир! Это очень больно! – обиженно застонал Теммер.

– Ты предал меня и чуть не убил! – напомнил король. – Вообще твои действия трактуются, как государственная измена. А это наказуемо смертной казнью. Так что терпи.

И он снова тряхнул герцога так, чтобы белобрысый затылок соприкоснулся с каменной твердью.

– Простите, король Маркеш! На меня помутнение нашло! – захныкал Теммер. – Знаете, как я боюсь за Милу и маму?

– Я бы нашел способ их выручить, – сказал Маркеш.

– Это отняло бы время. Сдать Розмари слугам Бравура куда проще. Да, она очень приятная девушка. Но семья мне дороже! Что бы вы делали на моем месте?

– Я бы не бросил ее, как это сделал ты, – с ненавистью выдохнул Маркеш в лицо бывшему другу, – не наговорил бы таких глупостей. Не отправил с другом по его Пути судьбы. Нашел бы способ оберегать от неприятностей даже с раненой ногой. Так что не сравнивай нас, Маркеш. Я бы не мог оказаться сейчас на твоем месте.

– Ай! – закричал Теммер, когда его голова вновь испытала скалу на прочность. Или наоборот. – Вы теперь меня забьете до смерти, сир?

– Увы, мне это ничем не поможет, – мрачно ответил Маркеш, отпуская несчастного, – я с тобой потом разберусь. Хотя нет, прибью прямо сейчас, чтоб под ногами не болтался, если не поможешь сдвинуть этот валун. Я должен найти Розмари до полуночи.