Текст книги "Неспящая красавица, или (Не)подарок для короля (СИ)"

Автор книги: Наталия Журавликова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Трудности ритуала

Я еле дождалась возвращения колдуна.

Несколько раз начинала сомневаться. Не опасно ли это? А вдруг я просто перейду в небытие, вместо того, чтобы переселиться в мир грез? Или пещера окажется не такой уж спрятанной от всех, и меня найдут разбойники.

Было страшно.

Когда старец Бартоломью пришел за мной, держа в руках черную свечу, я подскочила, чувствуя, как сердце колотится.

– Я готова, господин Бренторес! – выдохнула поднимаясь.

А он приложил к губам крючковатый палец, призывая молчать. И вывел меня из пещеры, не говоря ни слова.

В молчании шли мы и между скалами, протиснулись в узкое, почти невидимое ущелье.

Звезды что-то нашептывали с небес, а огромная, совсем уже спелая Луна, казалось, наблюдала за нами с интересом.

Я не сразу заметила пещеру. Сначала мне показалось, что двое вооруженных людей Бренторе стоят просто у обломка скалы. По сравнению с соседями, огромными горами справа и слева, казалось, именно так.

А потом колдун согнулся чуть ли не вдвое, протискиваясь под нависший камень, и мне пришлось проследовать за ним. Люди колдуна за нами не полезли.

В пещере оказалось неожиданно светло, тепло и сухо, пахло травами и благовониями.

Для меня было приготовлено ложе, не такое дорогое и хрустальное, как в первый раз. Что-то похожее на топчан из соломы, застеленный добротным бельем, совершенно черным. Были и простыня, и две небольших квадратных подушки, и даже одеяло, по краям отделанное черной бахромой с кистями.

Эта простая, но с виду удобная кровать, располагалась внутри  обведенного черным круга. Я смогла разглядеть магические символы  повсюду. По окружности были расставлены десятки свечей, тоже черных. Они и создавали освещение.

Брентор заговорил со мной.

– Ложись, Розмари. Свое красное пальто можешь снять и положить рядом, если хочешь. Не думаю, что тебе будет холодно.

Я послушалась колдуна, легла.

Было даже мягко, солома не кололась.

Бартоломью накрыл меня одеялом и скомандовал:

– Положи пока руки сверху, чтобы я мог их касаться. И закрой глаза. Не открывай их, что бы ты ни услышала. Обряд будет долгим, но ты уснешь довольно скоро, так что мне придется куда сложнее твоего.

Я честно зажмурилась.

Сквозь сомкнутые веки видела свет и мельтешение.

– Иди за голосом, Розмари. Отключи свои мысли, в голове станет пусто и появится место для целого мира. Дыши так, как я тебе скажу.

Я выполняла все приказы колдуна.

Делала вдохи и выходы под его счет, пропускала энергию ночи сквозь макушку, представляя, что та идет по всему телу, постепенно заполняя его.

Чувствовала покалывание в кончиках пальцев рук и ног.

Команды колдуна сменились на непонятную мне речь. Он начал читать заклинания.

Веки стали тяжелыми, я понимала, что если бы и хотела пошевелить хоть пальцем, у меня бы не вышло.

Запах трав делался гуще, в ноздри заползал ароматный дым.

Даже с закрытыми глазами я чувствовала головокружение.

А потом появились видения.

Они были окрашены в розово-красный, других цветов не было.

Тени двигались передо мной, вначале я не разбирала ни очертаний, ни тем более, лиц, а потом словно оказалась в гуще толпы.

Мимо и сквозь меня спешили люди в одеждах разных эпох.

Они переговаривались, но я не слышала голосов. И никто не обращал на меня внимания.

Я была невидимкой, призраком.

Попробовала позвать одного из прохожих, но у меня тоже не было здесь звучания.

Наверное, мир грез пока что настраивается.

Я понимала, что тело мое находится на соломенном топчане, под мягким одеялом, бормотание колдуна то раздавалось внутри головы, то смолкало.

Через некоторое время я снова начала чувствовать пальцы. И шея затекла. Безумно захотелось перевернуться на бок.

Веки подрагивали, я с трудом держала глаза закрытыми. Видения принялись рассыпаться, я опять перестала различать фигуры, остались мельтешащие силуэты.

– Розмари! – удивленно позвал колдун. – Ты что же, не спишь?

Я открыла глаза.

Пошевелила пальцами правой руки.

– Поразительно! – на лице Бренторе была смесь удивления и разочарования. – Ритуал длится три часа. Ты давно должна уже погрузиться в зачарованный сон!

Погружение

– Закрой глаза! – вновь скомандовал колдун, после того как отлучился на некоторое время из пещеры.

Я же валялась, буравя пустым взглядом каменный неровный потолок, гадая, не свалятся ли на меня сталактиты.

Он вернулся, бережно держа в руках черную маску. Тонкую, почти прозрачную, с прорезями для губ и глаз.

Послушно зажмурившись, я почувствовала, как она опускается на мое лицо, по ощущениям как паутинка. Почти невесомая.

Запах трав стал гуще.

Колдун принялся читать заклинания на каком-то древнем языке, меняя тональность, от шепота до крика.

И через некоторое время я услышала то, что меня напугало.

Гул. Угрожающий, недобрый. Он нарастал, проникая в уши и распространяясь по всему телу так, что оно начало мелко вибрировать.

В горле запершило, я побоялась, что начну кашлять, но обошлось.

– Вдохни глубже.

Голос колдуна стал неузнаваем.

Низкий, густой, рокочущий.

Я втянула ароматный воздух глубоко, как могла.

И… полетела.

По черному тоннелю, стены которого вертелись вокруг меня, я как штопор ввинчивалась в неизвестное пространство.

Неслась вперед, видя вдали загадочное ярко-синее свечение.

Получилось? Получилось!

Я почти не слышала колдуна, его голос остался будто бы за моей спиной.

Неслась так быстро, что голова закружилась.

Этот полет был бесконечным, но ободрял свет в конце тоннеля. Значит, я все же куда-то должна прибыть.

Я упала на поляну, заполненную мягкой синей травой. И синева была разлита повсюду.

В воздухе. В небе. Даже луна была такого цвета.

Это был какой-то синий мир. Увы, не похожий на тот, в котором я провела последнюю сотню лет. Или это он только ночью такой?

Впрочем, цвет мира не самое сейчас важное.

Стоит понять, куда я попала. В предыдущем сне я перемещалась, стоило мне подумать об этом.

Сейчас это тоже должно сработать. Надеюсь.

– Хочу увидеть своих спутников-драконов!

Произнесла я вслух.

Ничего не поменялось.

Выждала немного, поднялась и пошла, куда глаза глядят.

Вокруг ничего нет, кроме синего поля.

Кажется, здесь поздняя весна или раннее лето. А может, и нет другого времени года. В любом случае, тут тепло и бесснежно.

Сильно ли я расстроюсь, если не найду своих генералов-драконов?

Сложно сказать. Я вообще только сейчас сообразила, что в моем мире, том самом, где я жила первые шестнадцать лет своей жизни, драконы были огромными огнедышащими ящерами, не всегда летающими. И уж точно не способны превращаться в мужчин.

Но те два генерала, сопровождавшие меня в увлекательных путешествиях, точно умели менять форму. Что ж это за мир такой? Или моя фантазия, в которую не получится погрузиться повторно?

Я начала уставать и от всей души пожелала найти хоть какой-то приют, чтобы понять, куда попала.

И тут, о счастье, на горизонте появилась деревенька. В окнах явно горел свет, там жили люди. Отлично.

Страха у меня не было. Пока здесь только мой дух, мне не смогут причинить вред.

Пройдя еще немного, я чуть ли не носом уткнулась в таверну. Самую настоящую. Дверь приоткрылась сама собой, словно меня приглашали внутрь.

Я бесстрашно вошла и увидела бесконечное пространство, заставленное столами и стульями. Посетителей, между тем, было совсем немного, и никто даже не головы не повернул в мою сторону.

Зато хозяйка забегаловки тут же бросилась ко мне с радостной улыбкой.

Выглядела эта женщина вполне обычно, если бы не ее бледность. Мертвенная, можно сказать. Под серыми глазами залегли темные круги.

– Рада приветствовать новое лицо, – сказала хозяйка, – мое имя – Айдла. А ты кто?

– Розмари Лефентор, – представилась я.

– Надо же, – удивилась Айдла, – не помню, чтобы мы ждали Розмари. Хотя Лефенторов я, кажется, знаю. Они обитают в замке на Каменной гряде.

– У вас живут какие-то Лефенторы? – заинтересовалась я.

– Живут? – рассмеялась Айдла. – Это сильно сказано. Но да, есть такие. Мужчину, по-моему, зовут Арчил.

– Арчил? – не поверила я своим ушам. – Как моего отца.

– Вряд ли ты можешь быть его дочерью, – улыбнулась Айдла, – Арчил прибыл в Хельхейм больше полувека тому назад. Точно не помню, здесь время течет в свободном порядке, моргнешь, и десяток лет как ни бывало.

– Хельхейм? – у меня в горле пересохло. – Ваше царство так называется?

– Именно, деточка, – согласилась со мной Айдла, – место, где отдыхают души, прежде чем отправиться в новые миры. Если повезет получить на это разрешение нашей царицы, Халлы.

Будь у меня сейчас сердце из плоти и крови, оно бы замерло от ужаса.

Кажется, колдун отправил меня в царство смерти, а не прекрасные другие миры!

Родители

Я попала в обитель покоя и забвения.

В запредельное царство мертвых, Хельхейм.

Здесь точно не будет драконов и удивительных ярких приключений. В обители смерти нет ярких красок.

Зато есть магия мысли и перемещений.

Стоило мне очень пожелать оказаться у замка на Каменной гряде, как от ворот трактира я переместилась в новое место. Без свиста в ушах и прочих ощущений. Просто была в одном месте, а оказалась в другом.

По земле стелился туман, нежно гладя уже знакомую синюю траву, окутывая ее влажным легким покрывалом. Справа была река, воды которой казались черными, но при этом были прозрачными. А впереди возвышался темный каменный замок.

Подойдя к воротам, я с усилием взялась за большое бронзовое кольцо, несколько раз опустила его на мощную дубовую дверь. Стук получился глухим, потонул в тумане.

– Кто здесь? – поплыл отовсюду такой же густой, как туман, голос.

– Розмари Лефентор! – храбро крикнула я, понимая, что я звучать буду тише, как все остальное.

– Лефентор? – переспросил неведимка. – У нас есть Лефенторы. Но не такие.

– Проведите меня к ним, – взмолилась я, – это мои родители!

– В нашем мире нет детей и родителей, – строго ответствовал голос, – только души, что наслаждаются временным покоем, прежде чем отправиться дальше.

– Это я знаю, – пришлось смириться с невидимым и непримиримым собеседником, – но можно я тоже отдохну с Лефенторами? Вы их самих спросите, может они мне обрадуются.

– Спросить самих? – в голосе послышалась озадаченность. – Необычная идея. Хорошо, ждите.

И все смолкло. Вообще любые звуки исчезли, хотя до этого я слышала какое-то жужжание, возможно что и у себя в голове, если подумать. Или это песнопения колдуна Бренторе отдаются издалека.

Кстати, о нем.

Колдун специально меня сюда отправил, или просто тоннель перепутал?

Не хочется подозревать в нем злой умысел.

В конце концов, может и загробный мир не так уж плох?

Лязганье замка меня после этого молчания чуть было не оглушило.

Ворота медленно, сами собой открылись.

За ними никого не было.

Я осторожно зашла во двор, оглядываясь.

Небольшой и довольно милый садик тут же попался на глаза. Яблоня с золотистыми плодами, которые загадочно сияли в лучах синей луны.Замок выглядел жилым, в окнах на первом и втором этажах горел свет.

Входные двери стремительно распахнулись, на крыльцо выбежал высокий стройный мужчина. В его фигуре и движениях было что-то знакомое…

Человек напоминал моего отца, но моложе лет на двадцать, чем я его помню.

Он оказался передо мной без промежуточных стадий, типа бега или быстрой ходьбы.

Только что стоял на крыльце, и вот уже рядом.

И это правда был мой молодой папа.

– Розмари? – его глаза шарили по моему лицу. – Моя доченька Розмари?

– О, папа, – то ли простонала, то ли провыла я, бросаясь ему на шею.

Только тогда сообразила что мы с ним бестелесные, и я наверняка провалюсь сквозь его тень.

Но не провалилась!

Мои руки легли на плечи папы, я это ощущала!

– У нас здесь тонкие, но тела, – сказал он, угадав мой вопрос.

– А мама, мама тоже тут? – не вытерпела я.

– Да, моя милая, пойдем внутрь, она ждет. Я сказал ей не выходить, пока все сам не разведаю.

Матушка и при жизни всегда слушала папу. Он ведь не только муж ей, но и король.

Я ожидала увидеть в замке те же синие сумерки, но была приятно разочарована.

Много света и удобная мебель. Мало того, она такая же, как в моем детстве! Словно обстановка нашего дворца переместилась сюда.

– Доченька!

Перед нами уже стояла мама. Тоже юная и прекрасная. Кажется, она даже младше меня.

Пристально приглядевшись ко мне, она вдруг провела ладонью перед своим лицом. По его чертам прошла легкая рябь. И вот уже я вижу свою прежнюю мамочку, какой ее помню.

– Мне кажется, тебе так будет проще, – улыбнулась она.

– Спасибо, – выдохнула я, обнимая маму.

Папа нерешительно переминался с ноги на ногу.

– Ну же, Арчил! – подбодрила его мама. – Это же наша с тобой девочка! Представь, как сложно ей видеть на нашем месте своих ровесников. Побудем родителями еще разок! Я так по этому скучала.

– Ты права, дорогая, – вздохнул отец, – но я так привык к тому, что снова молод и красив… и нравлюсь тебе.

– Не выдумывай, – махнула мама рукой на него, – ты для меня всегда хорош. Да и сам посмотри, разве можем мы настолько по-разному выглядеть?

Этот резон сработал, папа тоже стал старше. По крайней мере, внешне. И с сожалением поглаживал поредевшую макушку.

Мама же взяла мою руку и потащила меня в другую комнату.

Семейная гостиная! Такая же точно, как была дома. Все же, получается, мое желание, загаданное под елочкой, сбылось?

– Что ты тут делаешь, девочка моя? – спросила мама, когда мы втроем устроились в уютных креслах.

– Ты не должна была оказаться здесь так рано! – подтвердил отец. – Или мы совсем потеряли счет вашего земного времени?

– Мы ждали тебя тут, как ты могла догадаться, потому что расстались очень трагично, – продолжила рассказ мама, – но твой срок еще очень, очень нескоро! Ты ведь только проснулась после столетнего сна, верно?

Я кивнула.

– И в Хельхейм ожидалась… нет, не могу сказать, когда. Может это еще какая-то ошибка и ты завтра проснешься дома. А мы тебе будущее откроем.

– Расскажи, что у тебя случилось, – потребовал папа. А потом хлопнул в ладоши и в гостиной появился незнакомый мне мужчина в ливрее слуги.

– Шадрон, организуй нам чай и закуски. Моим девочкам подай имбирное мороженое.

– Слушаюсь, король Лефентор, – откликнулся слуга, и я узнала голос, что приветствовал меня у ворот.

– А разве мы тут можем есть и пить? – удивилась я.

– Без этого пребывание в Хельхейме было бы совсем тоскливым, – улыбнулся папа, – поэтому все здесь наполнено иллюзией жизни. Ты даже вкус почувствуешь, обещаю. Только вот сна тут нет, но мы все равно отдыхаем. Тело хоть и тонкое, но вполне реальное, сотканное из энергий. Ему требуется передышка.

Шадрон появился снова и принялся быстро расставлять перед нами чай и закуски. Я ощутила запах горячего питья, аромат выпечки и фруктов.

В последнюю очередь на столе появились креманки с мороженым.

– Так почему ты здесь? – повторил вопрос папа, когда слуга вновь исчез.

– Мне кажется, по ошибке, – честно призналась я, – колдун Брентор пытался вернуть меня в сны, в которых я провела сто лет.

– Но зачем? – ахнула мама. – Ты ведь пробудилась для новой жизни, от прикосновения твоего истинного возлюбленного! Надо было радоваться и строить счастье!

– К сожалению, мам, тот кто меня разбудил, быстро разочаровался сам и разочаровал меня.

– Очень странно, дорогая, – нахмурился папа, – ты уверена, что точно его узнала?

– Возлюбленного? – я вздрогнула, потому что сказав это слово, представила вовсе не Теммера. Наоборот, облик блондинистого герцога стал совсем размытым, я даже не смогла вспомнить черт его лица. Перед глазами как живой стоял король Маркеш. И в его густой бороде играла насмешливая улыбка.

Мама внимательно меня рассматривала, а потом вдруг произнесла:

– Кажется, нам с тобой, Розмари, требуется беседа наедине. Нужно посекретничать по-женски.

– Хорошо, – с некоторым разочарованием заметил папа, – тогда попьем чаю, и вы можете идти секретничать.

И мама снова с ним согласилась.

– Неудивительно, что колдун не смог тебя погрузить в сон обратно, – заметил отец, пока мы ели мороженое, – Ингеруд говорила, что после того, как ты проснешься спустя век, первое время уснуть получится, лишь когда рядом пробудивший тебя мужчина.

Путаница с сужеными

– А теперь, дорогая доченька, расскажи мне с самого начала, как ты проснулась в пещере. И ничего не упускай.

Мы с мамой сидели на широкой кровати… в моей комнате. Точнее, воссозданной в деталях в этом замке девичьей спальне.

Мои родители обустроили ее, потому что скучали обо мне и горевали о нашем безвременном расставании. Очень трогательно.

Прикрыв глаза, чтобы не отвлекаться на такую привычную, родную обстановку, я принялась перечислять все подробности нашей встречи с Теммером и Маркешем.

– Я открыла глаза и увидела блондина. Теммера. Он целовал меня.

– Так, это было первое, что ты помнишь, милая?

– Кажется, да, у меня тогда в голове все перемешалось, я немного путала сон и реальность, мне казалось, что я уже проснулась, но на самом деле, глаза все еще были закрыты.

– Вдохни глубже и еще раз все прокрути в памяти, Рози,  – мама легко коснулась моих пальцев.

Коснулась пальцев.

Точно.

– Сначала я услышала звон стекла, – я резко открыла глаза и посмотрела на маму, но это было еще сквозь сон. А потом к моей руке приложили что-то горячее, обжигающее. И этот огонь кольнул меня прямо в сердце, так, что стало трудно дышать. И после этого… после этого я начала просыпаться, открыла глаза и увидела, как ко мне наклоняется Теммер, чтобы поцеловать.

Точно, так все и было! Но до чего ж сложно восстанавливать в памяти события, которые совершенно перепутались из-за того, что сознание замутнено столетним сном.

– Итак, ты проснулась до поцелуя, – мама пристально вглядывалась в мое лицо, – но кто дотронулся твоей руки, Рози? Точно ли тот блондин, что полез затем с поцелуями? Или король, о котором ты избегаешь говорить, а когда упоминаешь, твое дыхание прерывается?

– Я не знаю, мама! – растерянно посмотрела на нее. – Но… а вдруг это правда Маркеш? Вдруг он… хотя нет, это невозможно.

– Почему же? – удивилась она. – Пока что все сходится. Ваша связь так сильна, что ты уже начала пробуждаться, когда он зашел в пещеру, раз слышала, как лопнула крышка гроба. Прости, колыбели.

– Но каменный оракул… он сказал, что я должна быть с мужчиной, который любил меня всю жизнь. Он меня пробудил, а потом проявил малодушие и отказался. Это Теммер, мама. Герцог Безард не переставал рассказывать, как он любил меня чуть ли не с детства и мечтал обо мне. А Маркеш… Маркеш нет.

– Значит, твой хмурый король не все тебе рассказывал, – усмехнулась мама, – возможно, и он слышал легенды о спящей красавицы. Но не счел нужным распространяться о своих юношеских фантазиях. Сильные мужчины – они такие.

Я вновь закрыла глаза, погружаясь в события недавнего прошлого.

И в ушах сам собой зазвучал низкий, бархатный голос короля: “Надо же, как живая, хоть пальцы и ледяные”.

– Это и правда Маркеш дотронулся до моей руки! – почти закричала я.

– Вот видишь, – обрадовалась мама, – и от его прикосновения твое сердце вновь забилось, вот почему стало больно и трудно дышать. Ты ожила, а после столетнего сна это не самые приятные ощущения.

– Но все эти загадочные речения… что они значат? Например про его малодушие. Это Теммер отказался от меня!

– Милая, – мама обняла меня за плечи, – Маркеш не мог не почувствовать то же, что и ты. Но предпочел это скрывать не только от тебя, а запихнул куда-то на задворки души. Разве это не значило – отказаться от тебя и от вашего совместного будущего?

– Он выполнял Путь судьбы, – осторожно заметила я, – и не мог с него свернуть. Ему надо было идти дальше, к своей суженой.

– Сомневаюсь, что он нашел в конце своего маршрута кого-то своего, – мама чмокнула меня в макушку, – потому что его Путь судьбы завершился в горах Гуанрога, где мы тебя оставили. Ты судьба Маркеша Ирендела, как и он – твоя. Ты шла к этому мужчине из края зачарованных снов. И он нашел тебя.

– А теперь мы оба все потеряли, потому что не поняли запутанные речи судьбы.

Осознав это, я разревелась, как девчонка. Впрочем, я и была испуганной юной девушкой. Мама обняла меня крепче, давая поплакать на ее плече.

– Я все испортила, – повторяла снова и снова, всхлипывая, а заодно отмечая, что из моих глаз текут настоящие, мокрые слезы. Возможно, мое бренное тело, лежащее на топчане под присмотром колдуна, тоже сейчас плачет?

Поймет ли Бренторес, что отправил меня не туда, начнет ли возвращать?

– Ты любишь его, девочка моя, – мама словно укачивала меня, гладя по голове, – это такое счастье, познать любовь.

– Но ведь уже поздно, мамочка, – подвывала я, – мы в загробном царстве, откуда мне не будет выхода, если Брентор меня не достанет.

– Боюсь, хитрец Бартоломью не сделает этого, малышка, – грустно заметила мама, – он понял, что ты не можешь уснуть, и отправил тебя в единственный мир, куда смог переместить, минуя стадию сна. Этот маг не терпит поражений. К тому же, ты ведь наверняка обещала ему щедрый гонорар?

– Да, – подтвердила я, снова хлюпая носом, – отдала все, что у меня было. А Маркеш пообещал внести остальную плату, если потребуется сохранять покой моего спящего тела дольше, чем планировалось.

– Ох, моя дорогая!

Мама вдруг еще крепче прижала меня к себе.

– У вас на земле вот-вот наступит Новогодье. Это магическая ночь, когда все совершается одномоментно. Если ты не проснешься в мире живых до того времени, тебя не станет уже когда звезды перейдут на новый годовой круг!