Текст книги "Неспящая красавица, или (Не)подарок для короля (СИ)"

Автор книги: Наталия Журавликова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Добро пожаловать домой, Розмари?

Я растерянно смотрела на волосатого. Он уже не казался мне таким уж жутким. Да, огромный и псиной воняет, но не выглядит злобным. Наоборот, этот лесной житель протягивал мне угощение. Моченые яблоки в долбленой деревянной миске.

– Я… спасибо… но только что пообедала.

Чего скрывать, во время диких прыжков похитителя мне с трудом удалось удержать обед внутри, но я справилась. А потом и вовсе отключилась.

– Не любить яблоко? – кажется, чудище расстроилось.

Здоровяк склонил голову вбок и хлюпнул носищем.

– Любить, любить, – заверила я его, – просто не хотеть.

– Любииииить? – протянул мохнатый и принялся довольно притопывать ножищами, скрежеща когтями по утрамбованной земле.

Он моментом оказался рядом, возвышаясь надо мной со своей миской.

Угощение тут же оказалось перед моим носом.

– Ку-у-у-у-шать! – настаивал гостеприимный хозяин.

– Но не хочется, – слабо пискнула я.

– Любить яблоко? – озадаченно переспросило существо.

– Любить, – вздохнула я, понимая, что донести свое нежелание питаться прямо сейчас мне до него не удастся. Чего доброго, хозяин решит, что меня вообще кормить не надо. Или оскорбится.

Зажмурившись, я подхватила из миски пальцами влажное, размякшее яблоко и потянула в рот.

– М-м-м, – одобрительно протянул лесной хозяин, – одобрять. И без ложка!

И тут я только заметила, что во второй пятерне неведомой зверушки грубо сделанная, но вполне узнаваемая ложка.

Я растерянно опустила глаза, глядя, как весело капает на платье сок, оставляя пятна.

Надо сказать, эту неприятность здорово скрасил вкус яблока. Просто восхитительный. Оно просто во рту таяло, доставляя истинный восторг.

– Вкусно! – я облизала пальцы и только потом подумала, что они, должно быть, были очень грязные.

– Бочка! – отрывисто рявкнул хозяин.

– Я? – стало обидно. – Да я не так уж и отъелась с одного яблочка-то!

– Там бочка, – пояснил мохнатый, – есть еще. Любить?

– Любить, но все не съесть! Много!

Я замахала руками, брызгая на хозяина яблочным соком. А потом подумала, что хорошо бы понимать, как его называть.

Ударив себя в грудь кулаком, произнесла торжественно:

– Розмари!

– Хм…

Волосяной озадаченно посмотрел на меня, а потом его физиономия озарилась догадкой.

Он повторил мой жест и таким же тоном рявкнул:

– Ррозмаррри!

Ох. Здоровяк решил, что это у меня приветствие такое?

– Нет-нет, – внутренне содрогаясь, я протянула руки и обхватила огромное запястье. Потом потянула его к себе, почти перестав дышать, выпрямила толстый указательный палец, ткнула в свой лоб и сказала.

– Я – Розмари.

– М-м-м…

Волосатый тоже ткнул себя в черепушку и сообщил:

– Лоб. У меня тут лоб.

А-а-а!

Как ему донести, что Розмари – это мое имя? А может, так и сказать?

Ни на что не надеясь, я выдавила без особой надежды:

– Меня зовут Розмари. Мое имя Розмари.

– Ы-ы-ы-ы!

Мохнатый безудержно рассмеялся, так, что из налитых кровью глаз слезы полились.

Он хлопал себя по бедрам ладонями с таким звуком, словно толпа аплодировала.

– Имя! Имя!

Отсмеявшись, вытер глаза и прорычал:

– Имя меня – Гарбырр. Гарбырр лешак. А Розмари?

– Розмари – принцесса, – брякнула я, воодушевленная успехом.

– Розмари дома, – веско заявил Гарбырр, – дома спокойно. И яблоки. Бочка.

И что мне прикажете делать с этой информацией?

Король Маркеш. Зачем мне сердце?

– Давай, давай родной мой, еще немного, – Маркеш уже хрипел. Он чувствовал, как силы его покидают. Ему даже казалось, что его тело, мощное, надежное, привычное, тело, которое его никогда не подводило, становится прозрачным.

Посмотрев на пальцы, король успокоился. Показалось. Поводья не просвечивают, хоть костяшки и посинели, а кожа стала белее снега.

Зато Обсидиан бежал резво, чуть ли не летел, едва касаясь земли.

Одно плохо: Маркеш понятия не имел, куда им держать путь.

Лешака не видно было уже нигде, а следов тварь не оставила.

Еще и сознание слабело, соображал король совсем туго.

Почуяв плачевное состояние хозяина, конь остановился. Фыркнул, встал на дыбы, скидывая Маркеша на землю.

Король свалился кулем.

– Эх ты! – прохрипел он, впрочем, даже своей мутной головой понимая, что заставило коня так сделать.

Животное оказалось разумнее человека.

Обсидиан может и не умел думать, но понял, что хозяин ему свои силы отдает почти без остатка. И единственный способ прекратить его истощение – разорвать телесную связь.

Маркеш смотрел в серое зимнее небо, а конь топтался рядом, фыркал, но тронуть его боялся, чтобы снова не ограбить.

Снег летел ему в лицо и даже таял через раз, таким холодным был Маркеш. И почти этого не чувствовал.

Королю казалось, сейчас его занесет полностью и станет он сугробом. Когда-нибудь его найдут в этом лесу. И не пройдет он до конца свой Путь судьбы.

От этой мысли Маркеш то ли закашлялся, то ли заплакал, то ли засмеялся. Он и сам не понимал.

Перед глазами проносились видения из прошлого.

– Ты глуп, Маркеш! – кричал на него отец, и лицо короля при этом уродливо искажалось, как у ночного демона. По крайней мере, таким видел его юный принц, глядя снизу вверх, из подножия трона.

– Чувства – это то, что качает из тебя силу, отбирая ее у государственных дел! Твое усердие должно целиком направляться на дела короны! Целиком!

– Но… это просто мечта. Красивая…

– Молчать, щенок! Ты должен мечтать лишь о славе королевского рода! Еще раз увижу, что ты пялишься на этот дьявольский портрет!

– Я ничего не делал!

– Еще бы ты делал! Хотя, я бы не удивился, мало ли какие глупости лезут в голову в семнадцать лет. Нужна тебе женщина? Иди и возьми любую, утоли зов плоти. За этим они и нужны. Но созерцать древний портрет? Эта Розмари уже довела твоего предка до сумасшествия. Не влюбись он в нее, может и другим человеком стал.

– А я слышал, дед Рейн и до того неуравновешенный был, – попробовал возразить принц.

– Молчать! Что бы там ни было, за давностью лет мы не узнаем. Одно понятно – она наваждение. Морок! Туман в твоей голове. Нельзя пускать в свое сердце женщину слишком глубоко, Маркеш. Я женился на твоей матушке по расчету, и это было самое мудрое решение в моей жизни. Пустые мечты приведут тебя к разочарованиям. И ты легко подставишь все свое королевство, Маркеш. Забудешь о главном, о том, чему ты должен служить. В сердце короля нет места любви и страсти.

– Тогда зачем мне сердце? – эти слова Маркеш прохрипел, отплевываясь снегом.

– Вааапрос кааанешнааа интереееесный! – неожиданно, нараспев протянул кто-то прямо над ним.

А потом лицу короля стало больно, потому что с него грубо сбивали снег, а потом растирали онемевшие ледяные щеки чем-то жестким и теплым.

– Прекрати! – рявкнул Маркеш и сел.

У него получилось.

Вокруг стемнело. Поблизости все так же топтался Обсидиан, а больше рядом никого и не было.

Розмари. Лесной народ

Вести диалоги с Гарбырром не получалось. я пыталась донести до него мысль, что лучше бы меня отпустить, а совсем идеально – отнести где взял, по пути встретив Маркеша. Тот ведь волнуется… мне хотелось в это верить.

Но лешак был непреклонен – дом, желать, оставаться.

Ноги он мне развязать отказался. При всей своей простоте, Гарбырр не лишен предусмотрительности.

Накормил меня, принес тазик, чтобы умыться.

На руках оттащил в отхожее место на улице – выкопанная в том же холме ниша с дверью. Об условиях внутри рассказывать не хочется, но лучше, чем кустики.

Топтался за дверью на приличном расстоянии, понимая, что со связанными ногами я не убегу.

Спать он меня уложил на том же топчане. Я боялась, что сам на другом ляжет, но лешак оказался с понятиями об этикете и утащил свое соломенное ложе в соседнюю комнату-нору.

На ужин у нас были вяленое мясо и, внезапно, вареные вкрутую яйца.

– Спать. И не глупить! – велел Гарбырр, накидывая на аркообразный проем между нашими комнатами соломенную занавеску.

Было не холодно, так как лешак протопил печку, обогревавшую обе наши комнаты одновременно, когда варил яйца.

– Спокойной ночи, Гарбырр, – прокричала я, он в ответ что-то дружелюбно прорычал.

Воевать и бунтовать я не собиралась. Надо с ним искать контакт, не слишком плотный, разумеется. И уговаривать отпустить или найти мне других людей. Неужели я не смогу убедить лешака?

Улегшись на топчан, попыталась уснуть.

Но никак не получалось. Знакомый звон в голове и невероятная и неуместная бодрость подсказывали, что у меня снова бессонница.

Я тихонько взвыла, догадавшись, что мне опять до утра ворочаться.

В темноте звуки становятся куда более слышными и осязаемыми. Шелест соломы под моими боками кажется, можно пощупать. Такой он – колкий, шершавый.

Эти шумы – странный язык ночи.

То ли ее призраки шепчут, маскируясь под шуршание, чтобы не напугать смертных, то ли просто слух настолько обостряется. Да и все чувства.

Когда не спишь ночью, время растягивается, и мысли тоже.

Грани реальности размываются и кажется возможным все. И само понятие абсурда исчезает.

Поэтому я и не думала себя ругать, когда поняла, что мне хочется щекой почувствовать вместо колючей соломы теплое, мощное плечо Маркеша.

Прижаться к нему, вдохнуть его резкий, но такой приятный, манящий запах.

Я закрывала глаза и видела короля, как он несется вслед за лешаком, какое у него встревоженное лицо.

За меня переживает!

Уверена, вовсе не расстраивается, что придется с Теммером говорить о моей пропаже, а именно за мою жизнь беспокоится.

Ох, как же он сейчас? Что с ним?

До сих пор скачет?

При этой мысли меня в холодный пот бросило.

Я вскочила, забыв о путах на ногах, и, разумеется, упала.

Тормозила ладошками, сбив их почти в кровь.

Ну так, кожу содрала.

Зычный, густой храп Гарбырра в соседней комнате смолк, я испугалась, что он сейчас проснется и придет проверять, не решила ли гостья сбежать.

Но нет, поворочался и снова засопел.

Да, Гарбырр храпел, но я прекрасно понимала, что не это причина моей бессонницы.

Со вздохом поднялась, заползла обратно на свое ложе. Обязательно отыщу лезвие какое-нибудь и освобожусь.

Утро я встретила с радостью. Отдохнувшей себя не чувствовала, но пытка ночным бдением закончилась, уже хорошо.

– За-а-автрак! – позвал меня Гарбырр.

И мы лакомились мочеными ягодами, сушеными фруктами и странной кашей с грибами. Что ж, сытно. В пути я привыкла к скромной трапезе.

– И что дальше будем делать? – спросила я своего стража. – В настолки играть?

– Перебирать.

– Перебирать? – удивилась я.

А Гарбырр уже тащил мне мешок с чем-то шуршащим.

Это оказался горох, наполовину лущеный, частично в стручках, конечно же, высушенный.

Лешак поставил передо мной похожую на небольшую деревянную бочку емкость и знаками показал, что делать.

Выбирать горошинки и кидать в бочонок.

Ну, хоть как-то время проведу, все хорошо.

К моей радости, Гарбырр вскоре собрался и куда-то ушел, напоследок велев мне “не баловать”.

Я его не послушалась. И как только убедилась, что лешак не вернется прямо сейчас, кинулась искать нож или напильник.

Он ведь как-то мясо резал!

Но Гарбырр оказался вовсе не беспечным здоровячком, он спрятал все, что можно использовать в качестве оружия.

Перевернула обе комнатки, а потом обратно прибралась, но не нашла ничего подходящего.

Уже потеряв надежду, пошарила в остывших углях… и нащупала остро заточенный камень. Даже порезалась слегка, но меня это не расстроило.

Довольная, села на рабочее место и принялась пилить веревки. Ох, и намотал же Гарбырр!

Дошла до половины и услышала, как дверь открывается. Едва успела спрятать свой каменный нож и подумать, что горох-то не перебрала, в комнатку ввалились Гарбырр и еще двое лесных существ.

– Приветствуем тебя, прекрасная нимфа! – услышала я внятную человеческую речь.

Дом, где любовь

Я с интересом рассматривала новых гостей Гарбырра.

Тот, что со мной поздоровался, был похож на старичка-лесовичка. Ростом примерно с меня, может даже чуть ниже, в острой шляпе с шишкой на тулье, одет в овчинный тулуп и валенки.

Лицо доброе, но хитроватое, седая борода лопатой топорщится, прикрывая воротник.

– Вы лесовик? – уточнила я.

– Управляющий лесом, – горделиво подбоченясь, поправил меня мужичок, – но по сути, лесовик, да. Воплощенный лесной дух, который умеет говорить с деревьями и принимать облик камня.

– Очень полезно, – восхитилась я, – мне иногда тоже хочется принять облик камня. Вот когда наш милый Гарбырр меня утащил в свое логово, чтобы горох лущить, особенно хотелось.

Гарбырр, услышав про горох, тут же подпрыгнул к мешку, потряс его, взвешивая, заглянул в пустую кадку, разочарованно что-то прогудел.

– Да, я не справилась, – честно призналась ему и гостям, – потому что не приучена к домашней работе и толку с меня в подсобном хозяйстве нет. Так что, если вы рассчитывали на рабочие руки, увы, мои не годятся.

Я опрометчиво выставила на обозрение ладони.

Третий посетитель ахнул и подскочил ко мне, хватая за пальцы.

Тогда я и его разглядела. Этот на человека похож не был. Выглядел как лешак, но роста человеческого, заросший серебристой шерстью и одет по-человечески.

– Посмотри, Винтон, – трагическим тоном обратился он к лесовику, – бедняжка даже от такого незначительного труда поранила свои нежные ручки!

– Да, – вздохнула я преувеличенно печально, – очень острые эти ваши гороховые стручки. Засохли сильно.

Я и правда расцарапала себе пальцы, пока перепиливала веревку.

– Позвольте представиться, юная нимфа, – спохватился мохнатый, – я Вьюжник.

– Непогоду организовываете? – поинтересовалась я, зачарованно глядя, как шершавые пальцы поглаживают мои ладони, и царапины тут же перестают кровоточить.

– Нет, я на нее не влияю, – рассмеялся Вьюжник, – но использую в своих интересах. Во время снегопада и вьюги могу передвигаться с исключительной скоростью, черпая силу в хаосе стихии. Моя задача – находить тех, кто застрял в пути во время бури. И если цель их достойна – помогать продолжить путь.

– Очень достойно! – восхитилась я.

– Видите ли, – обратился ко мне Винтон, – э-э-э…

– Розмари, – подсказала я.

– Да, именно! – обрадовался лесовик. – Милейшая Розмари, возникло недоразумение. Вы отдыхали на нашей полянке исполнения желаний.

– Ого! Там и правда все сбывается? – удивилась я.

– Не то чтобы… это скорее легенды и мифы нашего леса… Вьюжник, отпусти уже девицу!

Снежный целитель с сожалением послушался. А я поняла, что кожа на ладонях перестала гореть.

– Так вот, через три дня – Новогодье, – продолжил Винтон, – и сейчас действительно наша праздничная елочка, украшенная старинными игрушками из зачарованного стекла, может способствовать неким, так сказать, чудесам.

– Но почему мое желание так странно исполнилось? – не поняла я.

– Вы хотели дом, так ведь? – уточнил лесовик.

– Именно! Но не абы чей! Прости, Гар, ты прекрасен, но дом не мой.

Чудище лесное разочарованно вздохнуло.

– И я тут не дома, а в плену! Знаете ли, не так я все это видела.

– Увы, Гарбырр уловил это желание и воспринял его по-своему, – сказал Вьюжник, – тем более, бедолаге очень одиноко.

– Значит, мое желание теперь не исполнится? – расстроилась я.

– Отчего же? – рассмеялся Винтон. – Все желания рано или поздно исполняются. Тем или иным образом. Порой, настолько иным, что мы не всегда понимаем, что сбылось именно то, что мы загадывали.

– Но я загадала дом. Как можно это желание исполнить иным образом?

– Обычное дело, – Винтон пожал плечами, – по-вашему, что такое дом? Вы ведь и сами понимаете, что это не просто стены. Дом – это место, где живет ваша любовь, Розмари. Куда постоянно стремится сердце. И я понимаю, что вряд ли это нора Гарбырра.

– Эх, – прорычал лешак.

– Значит, вы отпустите меня? – осторожно спросила я.

– Это, увы, не нам решать, – огорошил Винтон, – вы попали в лесные владения, а значит не можете уйти, если вас не отпустит Каменный идол.

– Кто это или что? – я испугалась. – Ваше божество?

– Наш хозяин, – поправил лесовик, – и оракул, который подсказывает решение. Если он решит оставить вас себе, так тому и быть. Ну все, приличия соблюдены, бери ее на руки, Гарбырр.

ГЛАВА 8. Каменный оракул

Нечеловеческим усилием я рванулась и освободилась из своих пут, которые во время нашего разговора старалась скинуть, незаметно шевеля ногами.

Проскочив под протянутыми ко мне лапищами лешака, добежала до двери, рванула ее и выпала наружу, намереваясь унестись прочь, куда ноги направят.

– Обманула! – взревел за спиной Гарбырр. Но мне стыдно не было. Принцесс в неволе держать нельзя, и тем более связывать. Пусть он свое макраме на барашках пробует.

– Розмари, постойте! – кричал лесовик.

Но я его не слушала.

У меня словно крылья на ногах выросли.

Я оглянулась проверить, не догоняют ли преследователи.

Проклятье! Расстояние стремительно сокращалось.

Глядя назад, я не увидела, как впереди выросла стена.

Врезалась и … нет, не упала.

У стены были руки и они меня подхватили.

– Принцесса! – услышала я знакомый до боли голос короля Маркеша.

И точно, это не стена появилась, а он, неведомо откуда!

– Король! – завопила я, бросая ему на шею.

Меня душили рыдания. То ли от счастья, что он за мной пришел, то ли от страха и переживаний.

– Он ее хватать! – рычал Гарбырр.

Троица преследователей как раз до нас добралась, но я чувствовала себя куда спокойнее в крепких руках короля.

– Рад видеть вас в добром здравии, – вдруг заулыбался Вьюжник, – нашли, значит, дорожку-то?

– Вы знакомы? – с подозрением я перевела взгляд с короля на лесного жителя.

– Этот милый мальчик замерзал в лесу, – охотно поведал Вьюжник, – а я его разбудил.

– Вы зачем принцессу украли? – грозно спросил Маркеш. – И почему по лесу ее гоняете?

– Мы не гоняли, – учтиво склонил голову Винтон, – судя по всему, перед нами особа королевских кровей? Эту кровь ни с чьей не спутать.

– Маркеш Ирендел, король Эльдемии, – спокойно отвечал мой спаситель, – совершаю Путь судьбы. А вы мне его удлиняете своими происками.

– Лесные жители спасли вам жизнь, – напомнил Винтон.

– Которая не была бы под угрозой, если бы этот лешак не похитил мою спутницу, – резонно заметил король, – мы бы следовали дальше без приключений.

– Вся наша жизнь – приключения, – философски произнес Вьюжник.

А Гарбырр поддержал товарища одобрительным и глубокомысленным:

– Аыррр!

– И все же сделайте одолжение вашему невольному помощнику, король, – мягко и вкрадчиво продолжал Вьюжник, – сопроводите принцессу к каменному хозяину леса.

– Мы не желаем вам противодействовать, но таков обычай, – более твердо сказал Винтон, – тем более, Новогодье впереди, он может открыть вам нечто интересное.

– Каменный хозяин? – прищурился Маркеш. А я продолжала греться в его руках, чувствуя, как на меня накатывает дрема, так стало спокойно.

– Это что, валун с письменами?

– Сами все увидите, – благожелательность Винтона меня не могла обмануть. Я видела холодный блеск в его глазах. Стоит нам отказаться, королю точно придется вытаскивать меч из ножен.

Сможет ли он одолеть троих облеченных лесной магией существ?

Да и кто сказал, что их будет только трое? Возможно, тут за каждым кустом скрывается какая-нибудь неведомая пока что тварь.

– Этот камень нас отпустит дальше? – уточнил Маркеш.

– Возможно, – вкрадчиво ответил Винтон, – и я предлагаю сделку. Если Оракул предскажет вам путь и разрешит его продолжить, мы поможем вам ускориться и быстрее добраться, куда нужно… вижу, что король торопится.

– Озвучьте худший вариант, – призвал его Маркеш, пока еще мирно.

– Оракул может увидеть в вас опасность для леса, – жестко произнес Винтон, и тогда мы вас дальше не пустим.

Лешак предостерегающе зарычал.

Король думал, под бородой ходили желваки.

– Хорошо, – сказал он, наконец, – идем. Но удержать меня тут будет очень нелегко.

Живая гора

Мы передвигались странной процессией. Король усадил меня на Обсидиана, а сам шел, ведя его под уздцы.

Рядом с ним весело семенил Вьюжник.

Лешак шагал впереди, и я видела его обиженную спину. Винтон располагался на линии между ними всеми, но будто бы в особицу.

– Долго еще? – спросил король.

– До Новогодья успеем, – хихикнул Вьюжник, но поймав мрачный взгляд короля, понял, что не до шуток и напомнил на всякий случай, – мужик, я тебе жизнь спас… Так вот, Ваше Величие.

Явно не при дворе воспитывался.

Виды кругом были замечательные. Волшебные прямо-таки. И я украдкой любовалась, стараясь не выдать этого. А то грозный король, того и гляди, на меня посмотрит как на Вьюжника, и я с коня свалюсь.

Мне было приятно видеть короля.

Ох, даже слишком приятно, с учетом того, как мы недавно с ним еще знакомы. Ничего не знаю об этом хмуром мужчине, но обрадовалась, когда он за мной пришел, как дурочка несмышленая.

До сих пор сердечко подскакивает.

Или это Обсидиан меня на кочках  потряхивает?

Величественные вековые деревья, кажется, заснули под толстым снежным одеялом.

Редкий снег неторопливо опускался на нас и на землю, но не создавал ощущения мокрой завесы.

Впереди была протоптанная дорога, по которой явно часто ходили лесные  жители. Я их, кстати, чувствовала. Иногда краем глаза видела тени и шевеление между деревьями, но стоило повернуться – никого там уже и не было.

Наконец, мы вышли из леса, перед нами вырос холм, покрытый снегом. Приглядевшись, я поняла, что это и не холм вовсе. Небольшой скальник, просто с мягкими, чуть поплывшими очертаниями.

Как интересно.

Маленькая скала, припорошенная снегом. Под этим белым пледом очертания небольшой горы казались причудливыми, как будто он прикрывает приличных размеров голову, с выступающими надбровиями, высоким лбом, стесанным каменным носом и упертым в землю подбородком.

– Вот и Хозяин! – с благоговением произнес лесовик.

А Гарбырр добавил:

– Урррххх!

– Тут есть где-то вход в пещеру? – заинтересовалась я.

– Ты что, решила проникнуть в голову оракула? – замахал руками Вьюжник.

– Это и есть ваш хозяин? – удивился король. – Вся гора целиком.

Вместо ответа, Вьюжник подбежал к заснеженной возвышенности, распростер руки, и из его ладоней вырвались небольшие голубые вихри, переплетаясь и ширясь, добрались наверх, до каменной переносицы, ударили туда.

Тотчас в этом месте запустилось голубое свечение.

И гора заурчала. Почти как Гарбырр.

Вибрация пробежала по земле, заставляя дрожать ноги до коленок, когда Каменный Оракул стряхнул с себя снег.

И тут стало очевидно, что это именно голова. Из-под низко нависших скалистых бровей виднелись черные прорези глаз.

Жутко и интересно одновременно.

– Кто меня разбудил? – голос раздался не снаружи, а в голове. И судя по всему, у всех нас одновременно, потому что Вьюжник и Винтон отвечать кинулись одновременно, растолковывая, что в лесу появились пришельцы, которые куда-то держат путь и оставаться в лесу не хотят, но может тут дело какое-то нечистое.

– Понял, – раскатисто ответил Оракул очередной мыслью.

У меня в висках дребезжало от этого внутреннего голоса.

– Подойди ко мне сначала ты, черный четвероногий.

Мы переглянулись.

Но Обсидиан совершенно спокойно направился к пробужденной скале.

– Подождите, я слезу! – пискнула я.

Маркеш подбежал к коню, мне пришлось рухнуть в королевские объятья. На долю секунды король прижал меня к себе крепче, чем нужно, удерживая. Или мне показалось?

Обсидиан все так же деловито топал к Оракулу, не выказывая признаков страха или недоумения.

А потом как само собой, поднял переднюю ногу и приложил копыто к скале.

Мы снова услышали все разом:

– Так, тут все понятно. Служишь хозяину, молодец. Жизнь за него отдать готов… Ешь больше злаковых. Понимаю, зимой под снегом найти их трудно. Но если продолжишь так плохо питаться, будут проблемы с пищеварением. Можешь идти, чистое существо.

Обсидиан неспешно направился в нашу сторону.

– Следующий! – позвал Оракул. – Хозяин этого коня. Король Маркеш, подойди.