Текст книги "Дорога в космос (СИ)"

Автор книги: mrSecond

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Тучный, одышливый, седовато-лысоватый. Лицо болезненное, отечное. Свисающие щёки совсем немного не достают до плеч. На мясистом носу характерная горбинка, в тёмных глазах многовековая грусть. Но костюм пошит мастерски, так, что как минимум наполовину скрадывает недостатки фигуры. Блестящие туфли стоят больше, чем весь бабы Зинин гардероб.

– Я предлагаю присесть, – изрёк Иосиф Францевич и первым опустился на скамейку. Шумно выдохнул: ещё бы, такой вес таскать на своих двоих, видать, нелегко.

Баба Зина немного подумала и тоже присела. Из сострадания.

– Зинаида Михайловна, – проникновенно произнёс Тельфер, – я хочу сделать вам предложение. Не вам лично, а всему коллективу, сложившемуся на вашем восьмом этаже. Не подумайте чего плохого, я лишь хочу заключить с вами всеми взаимовыгодную сделку.

Зинаида Михайловна хотела возразить, даже открыла рот, но толстяк её опередил.

– Поверьте, я не собираюсь вам вредить или мешать вашим планам. Скорее, наоборот. Очень может быть, что я вам как раз помогу.

Баба Зина удивлённо воззрилась на Тельфера. А тот понимающе улыбнулся:

– Поверьте, я всего лишь тщательно навёл справки. Меня к этому сподвиг случайный разговор, а далее я использовал только доступные сведения и простую логику. Не буду расписывать вам всю цепочку моих умозаключений. А вывод в итоге следующий: вы, все четверо, собираетесь съехаться вместе. И я могу предложить вам несколько вариантов: выкупить все ваши квартиры за честную цену или устроить подходящий для вас обмен. У меня в собственности имеется несколько подходящих квартир и домов достаточного размера, чтобы четыре пенсионерки разместились со всеми удобствами.

Тельфер добыл из кармана конверт.

– Вот, поглядите на досуге. Собственность совершенно законная, юридически чистая, от любых обременений свободная.

Баба Зина взяла конверт, и задала один вопрос, который маял её с самого начала беседы.

– Скажите, Иосиф Францевич, почему вы обратились со своим предложением именно ко мне?

– Это элементарно, – пожал плечами Тельфер. – Из вас четверых вы наиболее активна. Значит, в вашей компании являетесь лидером. Может, неофициальным, но несомненным. Ну а теперь позвольте попрощаться. Когда определитесь с вариантами, позвоните. На визитке мой личный телефон.

С этими словами толстяк с усилием, стараясь не кряхтеть, поднялся и пошагал к дороге, где был припаркован дорогой даже с виду автомобиль. Баба Зина поглядела вслед отъезжающей машине и тоже поднялась. Её ждал чай со свежей булочкой и конверт с предложениями господина Иосифа Францевича Тельфера.

Глава 14

– Ну и что это за предложения? – с некоторым вызовом спросила Перепрыгина.

Ей было неприятно: как же, она неделю пересматривала газетные объявления, а этой Пищухиной на блюдечке всё поднесли.

– Минуту… Элик, покажи!

В воздухе развернулся экран, и по нему побежали строчки. Рядом пошла крутиться объёмная картинка. Помощник приятным уверенным голосом комментировал:

– Предлагаю вашему вниманию четырёхкомнатную квартиру, бывшую коммуналку. Широкие коридоры, четыре просторные комнаты. Обратите внимание на размер кухни. Она была рассчитана на четверых хозяек: четыре плиты, четыре стола и четыре холодильника. В вашем случае можно обойтись одной плитой и одним столом, а освободившееся пространство превратить в столовую. Или в гостиную, в зависимости от потребностей. В общем всё, что изобретёт ваша фантазия.

Картинка на экране демонстрировала и коридоры и комнаты, и действительно впечатляющего размера кухню.

– У квартиры имеется единственный недостаток: санузел всего один. Так что по утрам придётся ждать своей очереди на утреннюю гигиену. Зато поглядите, какая установлена ванна! Шикарная модель с гидромассажем и множеством дополнительных функций. А дополнительную туалетную комнату вполне можно устроить, были бы деньги.

– Солидно, – оценила квартирку Мухина, – внушительно. Только вот на кой-такое корыто? Я сроду в ваннах не плескалась. Так, в душе сполоснусь – и ладно. А прежде, когда здоровье позволяло, при каждой возможности в баню хаживала. Вот где красота! После баньки-то и телу, и душе праздник. А второй вариант каков?

Экран мигнул на секундочку и картинка сменилась.

– Двухэтажный коттедж вне городской черты вместе с земельным участком и надворными постройками, – вещал Элик. – На втором этаже четыре спальни. Предназначались для супружеской четы и двоих детей, но по планировке и оборудованию абсолютно идентичны. На первом этаже гостиная и службы: кухня, прачечная и прочее. Имеется просторный подвал с кладовыми. Из хозяйственных коммуникаций только электричество, но в месте расположения дома действуют сотовая связь и, соответственно, интернет.

Спальни в доме были поменьше, чем в квартире, зато при каждой имелась полноценная туалетная комната со всем полагающимся оборудованием. Гостиная для четверых показалась великоватой, зато рядом с кухней имелась небольшая столовая. А сама кухня! Элечка Торопова, едва увидела её изображение, так прижала сложенные вместе ладони к груди:

– Да! Хочу такую!

Клава Мухина увидела ворота гаража, и лицо её приняло ностальгическое выражение. Тем временем на экране стали одна за другой появляться сараи, беседки, фонтаны – те самые дворовые постройки.

– Баня! – выкрикнула Клава. – Настоящая собственная баня!

– Элик, – вдруг нарушила молчание Настя Перепрыгина, – можно ещё раз поглядеть хозяйскую спальню?

– Никаких проблем, – отозвался Помощник.

Миг, и экран отобразил интерьер комнаты.

– Что это? – Перепрыгина указала на прикрученный к стене железный ящик. – Это ведь оружейный сейф?

– Судя по всему, да, – ответил Элик. – По крайней мере, этот шкафчик соответствует всем требованиям соответствующего законодательства.

Три пары глаз уставились на бабу Зину.

– Я уже поняла, – вздохнула она, отвечая на безмолвно заданный вопрос, – что всем понравился дом. И что у каждой есть минимум одна причина выбрать именно его. Но давайте сперва разберём проблемы, которые у нас возникнут.

– Да какие проблемы? – буркнула Мухина. – По ходу разберёмся.

– Нет уж, – возразила Зинаида Михайловна, – такие вопросы решать надо заранее. Как говорится, на берегу. Когда деньги будут уплачены и документы получены, назад уже не открутишь. Во-первых, размеры дома. Вы представляете, сколько в нём уборки? Это вам не местные клетушки, здесь такие полигоны, что мыть – не перемыть.

– Неужели вчетвером-то не справимся? – с сомнением протянула Перепрыгина. – Чай, белоручек среди нас нет. Ноги, спасибо Элику, уже не болят, спина сгибается. Осилим как-нибудь.

– Ладно, – продолжила пугать подруг баба Зина. – Допустим. А если что-то сломалось? Не бежит, скажем, вода. А слесаря из ЖЭКа не вызвать, и электрика не пригласить. Во всяких городских конторах нанимать – удавиться легче. Они такую цену ломят, что мы без штанов останемся.

– А-а, – весело махнула рукой Клава Мухина, – Это, как раз, ерунда. Что-что, а гайки крутить я за свою жизнь хорошо научилась. Это последние год-два я мастеров из управляющей компании вызывала. Прежде, покуда ноги носили, в квартире сама всё делала.

– А сейчас? – поинтересовалась Перепрыгина.

– А сейчас голова кружиться перестала, со стремянки не падаю, так и здесь смогу починить. И не только кран или проводку, а и крышу, и забор, если надо. И стекло при нужде вставлю. Руки у меня отродясь кривыми не были. Вот ещё немного силы вернётся, так я и дрова в баню наколоть смогу.

Теперь три бабки глядели на Клаву, а та внезапно засмущалась.

– Да чего вы, – вдруг принялась она оправдываться, – у нас в семье у всех руки из нужного места росли. Батя всё хотел сына, а родилось три дочери. Сёстры мои по рукоделью пошли, а я вот к машинам пристрастилась. Ну и научилась всему, что только можно.

– Ну что, это все проблемы, – задорно спросила Эля Торопова, – или ещё есть?

– Есть, – кивнула баба Зина, – как не быть! Самая большая и серьёзная проблема – деньги.

– А что с ними не так?

– Дом этот вместе с землёй и всеми сараями стоит столько, что нам едва хватит расплатиться. То есть, после переезда денег уже не останется. Доходов у нас – только пенсии, да оплата моей корректорской работы. А расходы предстоят большие. Скоро зима, печей в доме нет. Разве что камин в гостиной, и тот больше декорация, чем отопление. Все комнаты греются электричеством. Представьте, какой счёт за свет придёт нам в первый же месяц! А ведь ещё что-то кушать надо. Кроме того, дом стоит на отшибе, в магазины не набегаешься. Нужна машина или, хотя бы, этот модный электровелосипед.

– Давайте, я посчитаю, – тут же отозвалась Торопова. – Всё ж таки меня выбрали казначеем. А вообще раз силы мало-помалу возвращаются, надо подумать: не можем ли мы как-то зарабатывать? Чтобы копейки с пенсий не считать, и чтобы электриков из города вызывать, не боясь разориться.

– Считай, конечно, – согласилась баба Зина. – А насчёт совместного заработка мысль хорошая. Деньги нужны, пусть не слишком большие, средние. Так, чтобы хватило жить не вприглядку и откладывать понемногу.

– А чего тут думать! – выпалила Мухина и тут же, смутившись, замолкла, постаравшись притвориться незаметной.

Настасья Павловна тут же пресекла слабые попытки притвориться ветошью:

– Ну-ка, ну-ка! Давай, Клава, делись мыслями с обществом.

Мухина вздохнула и принялась излагать:

– Ну-у… вот Элик нас всех лечит, какие-то лекарства синтезирует. А если дозу снизить так, чтобы эффекта было только чуть-чуть? А маскировать порошок, или что там будет, травками.

– Какими травками? – не поняла Перепрыгина.

– Обычными, лечебными, – пояснила Мухина. – Дом же рядом с лесом, всяких травок много растёт. Можно и в огороде для виду насадить. Сейчас модно травами лечиться. А если эффект будет сильней, чем у всех остальных, то к нам разом выстроится очередь. Главное – с порошком не переборщить.

– Клава, как ты думаешь: к нам с паяльником не придут рецепты выпытывать? – поинтересовалась баба Зина.

– Не, – отмахнулась та легкомысленным жестом, – не то сейчас время. И не те деньги, ради которых стоило бы затевать подобные дела. Разве что местная шпана позарится, но у нас есть Настя. Мы купим ей дробовик и зарядим его солью. Никто не уйдёт обиженным.

Интеллигентная Эля Торопова фыркнула. Ржать в голос ей показалось невежливым.

– А чего это ружьё только для Насти? – возмущённо заявила она. – Я, может, тоже владею.

– В Африке научилась? – съехидничала Перепрыгина.

– В Африке, ничуть не смутившись, подтвердила Элеонора. Надо только руки поупражнять, чтобы оружие нормально удерживать. Если вдвоём будем шпану отстреливать, точно никто не уйдёт.

– Погодите-погодите, – замахала руками баба Зина. – Вы всё здорово порешили. А Элик-то сможет этот бизнес порошками обеспечить?

– Элик, сможешь? – спросила разошедшаяся Клава.

– Идет расчёт вариантов, – ответил невидимый Помощник.

Минут десять он молчал. Подруги принялись болтать на отвлеченные темы и почти уже забыли о заданном вопросе. И тут рядом со столом проявился зелёный шар и сообщил результаты вычислений:

– Для обеспечения травяных сборов повышающими эффективность добавками необходима модернизация.

Эля Торопова подскочила на стуле и даже немного взвизгнула от неожиданности.

– Это что же, снова ехать на добычу? – поинтересовалась баба Зина.

Спросила так, для проформы. Ясно же, что раз прозвучало слово «модернизация», значит, нужны запчасти. Источник запчастей в подвале, подвал в секретной лаборатории, а лаборатория в Канаде. И тут возникают две проблемы. Первая – деньги. На то, чтобы лететь в эту Канаду, на то, чтобы там какое-то время жить, пытаясь найти возможность освободить зонд, и на то, чтобы вернуться обратно.

Вторая проблема – язык. Если с русским у Зинаиды Михайловны было всё в порядке, то с английским на уровне школьной программы, то есть, почти никак. Языки знала Торопова, но шару для перелёта нужен именно первый Объект. Стало быть, лететь придётся вдвоём, а это двойные затраты.

Конечно, язык можно выучить. Но для этого потребуется какое-то время, а толстяк этого времени может и не дать. Дом ведь и в самом деле наилучший вариант для всех. Особенно, если прикинуть развитие событий хотя бы в ближайшие лет. Они все будут визуально молодеть, и через два-три года окажутся моложе своей фотографии в паспорте. Придётся как-то объяснять, откуда что взялось. И в этом случае травки могут стать каким-никаким прикрытием.

Ладно, съездить в Канаду можно. Даже, наверное, удастся добыть ещё один шар, этот автоматический зонд. Может быть, даже получится вернуться потом обратно. Но где взять на это деньги?

Суматошные мысли бабы Зины прервала Торопова.

– В общем, так: – доложила она, – на текущие расходы нам впритирку, но хватит. Вся надежда на Элика. На то, что он не даст нам болеть даже банальной простудой. Любой визит в аптеку сразу станет фатален для бюджета. Плохо, конечно, что сейчас осень. Можно было бы засадить огород, хотя бы картошкой и моркошкой. Ну и луку для ровного счёта добавить. А так – зиму худо-бедно переживём, и с весны примемся поднимать хозяйство.

– А в Канаду сгонять хватит? – задала баба Зина животрепещущий вопрос.

Элеонора даже не задумалась, ответила сходу:

– Нет, не получится. На переезд и то еле-еле наскребаем.

Перепрыгина поглядела на неё, потом на остальных и задала вопрос:

– Девочки, может, всё-таки урежем хотелки? Может, ограничимся квартирой?

– Нет, Настя, – ответила баба Зина. – Если можем хоть так, на тоненького, протянуть до весны, надо брать сразу дом. А я всю зиму буду язык учить. Вон, Эля поможет. Да и физическую форму всем надо улучшать. Я в Карелию скаталась – едва не сдохла, а всё из-за телесной немощи. А тут неизвестно какие проблемы могут возникнуть. Может, от канадских спецслужб придётся бегать.

– Ничего, – хихикнула Мухина. – Мы доверим тебе снег во дворе убирать. Лучше физкультуры не придумаешь. И тебе зарядка, и обществу польза.

– Ну всё, решили, – подвела итоги Настасья Павловна, когда все отсмеялись. – берём дом. Надо бы только съездить туда, поглядеть, так сказать, вживую.

* * *

На осмотр дома господин Тельфер согласился без разговоров. Даже изволил самолично свозить потенциальных покупательниц туда и обратно. Приехал, отпер двери и заявил:

– Продаю со всем, что здесь имеется. Правда, ничего хорошего уже не осталось. Вам сгодится – ладно, не сгодится – выбросите, и дело с концом.

И бабки разбежались по дому. Вернулись с большущими глазами, но по договорённости изо всех сил молчали в тряпочку. Вернувшись домой, первым делом завалились в квартиру Тороповой и уже там дали волю эмоциям.

– Там такая кухня! – восторгалась Элеонора. – Буквально, мечта!

– Ты ведь готовить не любишь, – удивилась баба Зина. – Разве что чай и кофе.

– Ну и что! – не смущалась та. – Варить кофе приятнее на хорошей кухне. Там даже запасы остались. Мексиканский, из Конго и мешок зелёного из Никарагуа. Я вам такое сделаю – языки проглотите.

Мухину тоже распирало, но по другой причина.

– Представляете, девчонки, – с придыханием делилась она, – в гараже стоит настоящий «лендровер». Раритет, вторая серия. Неубиваемая машина, почти что вечная.

– А что же хозяева раритет бросили? – скептически подняла бровь Зинаида Михайловна.

– Идиоты косорукие! – неполиткорректно высказалась Клава. – Там такая мастерская – закачаешься! Вот увидишь: месяца не пройдёт, как он у меня забегает. А там и заработок найдётся. Рядом посёлок, машин у всех полно. Пусть не за деньги, так за солярку, за молоко и картошку машины чинить стану. Глядишь, и перезимуем.

– А ты что молчишь? – спросила баба Зина Перепрыгину.

– А что тут сказать? Сейф-то не пустой оказался. У меня разрешения на оружие нет, и законно купить ствол я не могу. Надо либо сдавать в полицию, либо возвращать хозяину. А если не возвращать и не сдавать, то по правилам надо сперва дождаться, пока я получу разрешение, и только потом официально переписать на меня ружьё. С договором купли-продажи, с регистрацией в той же полиции и прочими сложностями.

– Тогда, может, и вправду сдать? – поинтересовалась баба Зина.

– Можно и сдать, – тяжко вздохнула Настасья. – Только ствол уж больно хорош. Такой в магазине и не купить, а здесь даром достаётся. Надо с местными перетереть. Может, выйдет договориться: поохотиться на тех же зайцев. Какой-никакой, а приварок. И от шпаны защита, как мы говорили, лишней не будет.

– Тоже мне, проблема, – пожала плечами баба Зина. – Надо, значит, будем говорить с толстяком. Вы лучше скажите: никаких замечаний по дому не обнаружили? Дыры в стенах, к примеру, разбитые окна и всё такое прочее. Или вы только любимые игрушки разглядывали? Потом ведь претензий не предъявить. Скажут: мол, смотреть надо было лучше.

– Не, всё цело, – уверенно сказала Мухина. – Крыша не течёт, стены сухие, в подвале плесени нет. Сараи все крепкие, баня в идеальном состоянии. Огород разве что запущен, но это поправимо. Сейчас как раз время грядки перекопать.

Баба Зина махнула рукой и поднялась:

– Ладно, всё с вами ясно. Айда по домам. Вечером за чаем соберёмся, еще разок нюансы обсудим. И если никаких проблем не найдётся, завтра с утра позвоню господину Тельферу и начнём готовиться к переезду.

Глава 15

Два переезда, говорят, равны одному пожару. А тут четыре квартиры перевозили – считай, четыре переезда. Стало быть, два пожара.

Правда, бабе Зине переезжать было легко: всех вещей – узел одежды, да два пакета продуктов. Ну и рюкзачок с ноутбуком в качестве ручной клади. Элик переезжал своим ходом, ему транспорт не требовался.

А вот остальные бабки – те барахла накопили столько, что непонятно, как такое количество вещей умещалось в крошечных квартирказ. И ведь половина – ненужный хлам, а всё равно выкинуть жалко: вдруг да пригодится. Так и собирается одно к другому. И шкафы полны, и в дело, случись нужда, пустить нечего.

Понять их нетрудно: жили-то в скудные времена, когда любую действительно хорошую и нужную вещь приходилось не покупать, а разными путями доставать. Где-то за деньги, где-то на обмен, а где-то хитростью или ловкостью. Вот и берегли добытое: самой не пригодится, так на бартер пойдёт.

Времена сменились, жизнь стала другой, а от старых привычек избавиться не так-то просто. Вот и ковырялись старушки, раздираемые противоречивыми желаниями. Но баба Зина постановила твёрдо: все своё – в свою комнату. Чтобы в гостиной да в столовой ничего такого даже близко не было. Не желаете старьё выбрасывать – будете жить в куче мусора.

Больше всего добра скопилось у Мухиной. Хоть Клава давно уже ничего не делала в квартире самостоятельно, но неизменно складывала в многочисленные коробочки найденные гвоздики, шурупчики, мотки пересохшей изоленты, заржавленные пассатижи, отвёртки со сломанным жалом и прочее. Правда, хранить свои богатства она собиралась не в комнате, а в мастерской.

Несмотря на то, что на мусорку стащили десятка полтора мешков откровенного мусора, везти добро пришлось на двух машинах. Да ещё нанимать грузчиков: бабки, хоть и окрепли, для антигравитационных работ были ещё непригодны.

Разбирали вещи вдвое дольше, чем паковали. Умаялись вконец. Первое время сил недоставало даже на вечерние чаепития. Но мало-помалу всё наладилось. Баба Зина со своими вещами управилась быстрее всех и взяла на себя кухню. Особых изысков она готовить не умела, но и подруги не были избалованы деликатесами. А уж сварить суп или пожарить котлеты способна, наверное, любая хозяйка, заставшая времена СССР.

Не без проблем, но все подруги устроились, и началась новая жизнь на новом месте. Баба Зина, едва наладив интернет, развернула свой ноутбук и вернулась к работе. Раз в несколько дней, в свою очередь, отбывала кухонный наряд. Надо сказать, Элечка Торопова не зря восхищалась кухней. Готовка на этом шедевре хайтека нисколько не утомляла. Скорее, наоборот: современное красивое оборудование сподвигало на кулинарные эксперименты.

Клава Мухина утащила свои запасы гвоздиков и пассатижей в мастерскую и теперь целыми днями пропадала там, появляясь в доме только на завтрак и ужин. От неё неизменно пахло металлом, соляркой и тем особенным запахом гаража. Машинное масло в кратчайшее время впиталось в кожу её ладоней и дочиста уже не отмывалось.

Баба Зина как-то для интереса заглянула в гараж и увидела только полный бардак. В центре бардака стояла машина – видимо, тот самый раритетный лендровер. У неё откручено было всё, что в принципе возможно открутить. И среди бардака вокруг машины скакала Мухина: тут покрутит, там отпилит, здесь подстучит. Всё это походило на пляски шаманов после мухоморной настойки. Видимого смысла в действе не наблюдалось, а потому Зинаида Михайловна развернулась и ушла. Кажется, Клава её так и не заметила.

Эля Торопова священнодействовала на кухне дважды в день, утром и вечером. Утром варила кофе, наполняя весь дом одуряюще вкусным запахом. Вечером – чай, умудряясь доводить до пристойного вкуса даже убогую азербайджанскую продукцию.

Остальное время, если, конечно, не было кухонного наряда, она обходила окрестности. Заходила в посёлок, перезнакомилась в нём с кучей народа и тут же договорилась о подработке: репетиторство по математике и физике.

Настя Перепрыгина заново изучила все законы о гражданском оружии. Составила план получения разрешения, подала все необходимые заявления и теперь ждала решения. Пока из Нацгвардии не пришел ответ, она каждый день разбирала доставшееся ей ружьё, чистила, смазывала и убирала обратно в сейф. А потом уходила бродить по лесам, осваивая окрестности. На почве общих интересов познакомилась с местным егерем. А пока охота оставалась недоступной, срезала простое удилище, соорудила удочку и пару раз в неделю устраивала подругам рыбный день.

В жизни бабы Зины появился некий ритм. С утра физические упражнения. Если позволяет погода, то на свежем воздухе, если нет – в доме. После завтрака – работа, выправление многочисленных грамматических ошибок. После обеда заучивание английских слов и неправильных глаголов и снова работа. Первые результаты занятий резко прибавили энтузиазма. Теперь Зинаида Михайловна если не отбилась бы от карельского мужика, то наверняка сумела бы убежать, по-английски матеря его на бегу.

Ну а вечер принадлежал всем. Даже автомобильная фанатка Мухина к нужному времени отмывалась, переодевалась и приходила в столовую поужинать и почаёвничать. На что не хватало времени, так это на телевизор. Бабки были постоянно чем-то заняты, и сериалы больше их не привлекали.

В ноябре выпал снег. Из кладовки подруги вытащили стол, поставили его в гостиной у камина, и теперь чай пили только там, благо, запаса дров хватало. Огонь горел, дрова трещали, по дому вместе с лёгким запахом дыма разносилось ощущение уюта и покоя. Даже чай, выпитый у камина, казался особо вкусным.

Торопова в какой-то кладовке отыскала запасы пряжи, и теперь за общими вечерними посиделками непременно вязала. Начала с носков, и вскоре обеспечила ими всех, даже себя. Подумала, поискала применение своим талантам и перешла на шарфы и варежки.

Где-то в конце ноября баба Зина готовила обед и размышляла о стратегических перспективах их весёлой компании. Перепрыгина и Торопова где-то пропадали, каждая по своим делам. Клава Мухина, как обычно, не вылезала из мастерской. Что она там делала – неизвестно. Но в доме никаких технических проблем не возникало, а если возникало, то мгновенно устранялось, и за это Клаве прощались её автомобильные причуды.

Баба Зина меланхолически нарезала лук и уже готова была вывалить его на сковороду, как в кухню ворвалась Мухина. Глаза у неё были совершенно бешеные, на лице – высшая степень возбуждения.

– Что случилось? – закономерно спросила Зина.

Мухина махала руками, призывая пойти с ней и не сразу вспомнила, что можно передавать информацию словами. Когда вспомнила, яснее ситуация не стала.

– Пойдем! – говорила она.

Тыча пальцем в сторону двери, уточняла:

– Туда!

Деваться было некуда. Баба Зина выключила плиту, накрыла нарезанный лук прозрачным пластмассовым колпаком и поспешила за подругой. Прошла одну за другой несколько дверей и очутилась в гараже.

Здесь она не появлялась как минимум пару недель. Перемены поразили. Весь бардак, что был изначально, исчез. Все инструменты лежали и висели строго на своих местах. С верстаков исчезли разложенные на них детали. Стены и пол сияли чистотой. А в центре этого великолепия стоял доставшийся вместе с домом раритет. И не просто стоял, а работал!

Дизель урчал негромко и ровно. Оливкового цвета кузов Клава вымыла, подмазала, подкрасила и отполировала. Он сиял в свете неоновых ламп. Сияли немногие хромированные детали, сияли стёкла, отмытые чище оконных.

– А мы тут не задохнёмся? – осторожно поинтересовалась баба Зина.

Она слышала немало историй об угоревших в гараже мужиках.

– Не-е! Вон, гляди, вытяжка.

Зинаида Михайловна поглядела. На выхлопную трубу «лендровера» был надет гофрированный толстый шланг, через который весь выхлоп уходил куда-то наружу.

– Ну что? – нетерпеливо спросила Мухина. – Как тебе этот красавец?

И замерла в ожидании заслуженной похвалы.

– Здорово! – не могла не признать баба Зина. – Я, конечно, плохо во всём этом разбираюсь, но, по-моему, ты сотворила настоящее чудо.

Клава просияла:

– Всё, теперь у нас есть свой транспорт.

– А права у тебя имеются? – опустила Пищухина подругу на землю. – А машина зарегистрирована?

– Ну вот, – огорчилась Мухина. – Вечно ты всё испортишь. Кстати, права у меня есть, в следующем году истекают. Надо пройти медкомиссию, да продлить. Вот с регистрацией – да, проблема. Но ты ведь можешь позвонить тому толстяку, что дом продавал? Напишете дарственную или, скажем, фиктивную продажу. А там уж я всё оформление на себя возьму. Не впервой.

С машиной жить стало не то, чтобы лучше, но проще. Многие дела стали делаться быстрее. Там, где прежде приходилось ждать рейсового автобуса и целый час трястись в нем до города, теперь можно было просто поросить Клаву, и та с превеликой охотой везла подруг по любой надобности. Мухиной было в удовольствие даже просто сидеть за рулём.

– Вы ж поймите, – объясняла она за вечерним чаем, – я вечно на чужих, на казённых ездила. С ними вечно выходит, что как ни береги, а придёт сменщик, и угробит. Или нарочно напортит, и такое случалось. А тут первая в жизни собственная машина. Сподобилась, вишь, на старости-то лет.

Перепрыгина скептически хмыкнула:

– Клава, ты давно на себя в зеркало глядела? Какая старость? Тебе сейчас от силы лет шестьдесят дать можно. А к весне ты и за пятидесятилетнюю сойдёшь. И с этим надо что-то делать. Что делать-то будем, Зин?

Зинаида Михайловна вдруг обнаружила, что умелая и опытная Настя Перепрыгина, пережившая множество опасных передряг, служившая в таких войсках, что даже называть запрещено, всерьёз спрашивает у неё совета. Она сперва несколько растерялась от этого. А потом поняла, что у неё есть, что сказать. И впрямь, в последнее время она частенько задумывалась о будущем, и мысли эти выходили по большей части тревожными.

– Настя правильно сказала, – осторожно, издалека начала баба Зина. – Мы здоровеем и молодеем. Сами, небось заметили: не сидите дома, курсируя от телевизора до горшка и обратно, а носитесь как угорелые по всей округе. Клавка, хоть и не носится, по дому шустрит. Машину, вот, запустила, вчера регистрация прошла. Это не просто так, это результат работы нашего Помощника.

Бабки согласно закивали. Зинаида кивнула им в ответ и продолжила:

– Я говорила с Эликом. Он действует по своей программе, заложенной черт-те где чёрт-те когда. И в этой программе значится восстановление тел Объектов до биологического возраста примерно двадцать семь лет. Он считает, что это – оптимальное состояние организма. Доведёт нас до кондиции молоденьких девочек, а дальше будет поддерживать форму.

– Двадцать семь! – восторженно выдохнула Мухина. – В свои двадцать семь я была… ух, какая была!

– То есть, паспорт можно смело выкидывать на помойку, – угрюмо подытожила Перепрыгина.

Можно, – подтвердила баба Зина, но не сразу. Мне удалось убедить Помощника немного изменить последовательность восстановления. Кожу и вообще внешний вид он оставит напоследок, так что молодеть мы будем изнутри, а потом раз – и сбросим старую шкуру, как та гадюка. В ближайшие два года мы почти не будем изменяться внешне. И эти два года надо потратить на подготовку новых документов и нового убежища.

– Без этого никак не обойтись? – спросила Эля Торопова. – Только успели обустроиться, жизнь наладить, а через два года придётся всё бросать и заново строить на новом месте.

– Никак, – веско сказала Перепрыгина. – Знаешь, что для всех важных начальственных людей главное? Нет? Ну так я тебе скажу. Понимаешь, они всю жизнь строили-строили: бизнес, государство, ещё что-то. А потом раз – и пора помирать, бросать нажитое-построенное. И нет никакой гарантии, что последователи сохранят и приумножат. Разумеется, большие люди руками и зубами вцепятся в возможность продлить жизнь.

Настя обвела подруг внимательным взглядом, убедилась, что прониклись, и продолжила:

– Эти люди обладают огромными ресурсами, людскими и финансовыми. Как только будет более-менее достоверно установлено, что мы настолько омолодились, нас в тот же день выловят и выпотрошат до донышка. Молчать и запираться бесполезно. Да при нынешних способах допроса и невозможно. Мы всё расскажем прежде, чем начнут резать. И сдадим всех и всё. Но эти люди, вернее, их доверенные помощники, всё равно будут потрошить, чтобы убедиться, что ничего не упустили. А потом кончат, даже если мы отдадим всё, что у нас есть. Просто для того, чтобы никто больше этой тайны не узнал. Так что если хотим жить, нам придётся инсценировать смерть, организовывать похороны и начинать всё сначала где-нибудь в другом месте. Лучше всего, в другой стране.

– Но зачем такие сложности? – упорствовала Элеонора.

– Затем, что искать не будут лишь покойников. Желательно ещё, чтобы трупы опознали.

За столом повисло тягостное молчание. Прервала его всё та же Перепрыгина. Она повернулась к бабе Зине и выдала:

– Знаешь, Зинка, я не жалею. Смерть от старости, без друзей, без родни, понимая, что за собой ничего не оставила – это, наверное, самая пакостная смерть. И тем страшней, что умирание длится годами, а ты не можешь ничего сделать. Ни отменить смерть, ни ускорить. А теперь есть шанс, что удастся всех перехитрить. Безносую уже вроде как прокинули. Если удастся ещё и спецслужбы обмануть, будет совсем замечательно. Надо только условно помереть прежде, чем нами всерьёз заинтересуются.