Текст книги "Дорога в космос (СИ)"

Автор книги: mrSecond

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

Эпилог

Уфологи, журналисты и прочая братия к концу ноября изрядно скисли: холодно, сыро, снег летит, а в доме старух и вокруг него ничего интересного не происходит. Многие, потеряв надежду на чудо, уехали туда, где тепло и яблоки. Но те, что остались, вознаграждены были с лихвой.

Кто-то, вышедший покурить, увидел тарелку первым. На его крики выскочили остальные и бросились вытаскивать из закромов энергетические рамки, лозу, эзотерические принадлежности, шаманские бубны, датчики торсионных полей и, конечно, видеокамеры.

Камеры оказались почти профессиональные, так что весь процесс отсняли от и до. Тем же вечером в интернете появились первые сообщения, а в утренних выпусках новостей – полноценные сюжеты с комментариями очевидцев и качественным видео. Уфологи получили очередное подтверждение своих теорий, журналисты – гонорары, и все вместе – неисчерпаемую тему для рассказов и повод задирать нос перед теми, кто не дождался.

Лейтенант, командовавший оцеплением, получил от генерала приказ не вмешиваться, что бы в доме старух не происходило. Приказ этот в корне противоречил отданным ранее. И когда над крышей в низких ноябрьских тучах проявилась туша космического корабля, лейтенант лишь доложил по команде и активизировал наблюдение, одновременно проводя видеосъемку подручными средствами. Четыре бабки одна за другой поднялись наверх. Тарелка сдвинулась с места и через пару секунд погасила огни, растворившись в чёрном небе.

Утром лейтенант написал подробный рапорт и подал его командиру подразделения. На этом бы всё и остановилось, если бы не журналисты. Когда в новостях вышло сообщение, забеспокоилось высокое начальство в Москве. Через два часа генерал, начальник регионального управления Конторы, уже менял погоны, снимая большие звёзды и прикрепляя много маленьких. Лейтенант же, напротив, к двум своим звёздочкам добавил третью и отправился обмывать внеочередное звание.

Специалисты по выкрадыванию старух, посланные за бабкой, могли только наблюдать, как лифт уносит в тарелку объект их интересов. Для очистки совести, они вошли в дом, убедились, что в нём никого нет, и ушли, тихонько заперев за собой двери. Вернулись ни с чем и с досады набили морду заказчику. Раз не получили материального вознаграждения, так хоть моральное урвать.

Побитый господин Шенкель кинулся зачищать следы. И в суде, и у врачей, и везде, где остались какие-то материальные свидетельства махинации. Успел, убрал, изъял. Местами пришлось даже заплатить за беспокойство. Дома Яков Аркадьевич плюхнулся в любимое кресло и мысленно возблагодарил бога: «Спасибо, что взял деньгами».

Федот Макарьев утром того дня как раз уносил ноги. И, наверное, нечистый дёрнул его поглядеть на экран телевизора, что висел на стене зала ожидания тверского вокзала. А там, на экране, на фоне зависшей над домом тарелки, показали фото бабки. Той самой, что так жестоко надругалась над ним.

Федот застыл, ошарашенный, забыв о том, куда спешил. И пока он так стоял, подоспели двое легавых, без разговоров завернули ему ласты за спину и повели в комнату полиции. А у него на кармане паспорта, всякие безделушки, деньги опять же – он полный ехал. Домой собрался, да не смог удержаться: уж больно соблазнительно торчал в кармане чужого пиджака паспорт.

После обыска и составления протокола Федота загрузили в воронок и повезли известным маршрутом: следственный изолятор, суд, этап, зона. Вот так из-за никчёмной бабки пропал человек. Всю судьбу порушила, гадина.

Иосиф Францевич Тельфер по своему вкусу перестроил восьмой этаж «свечки» номер сто восемь по улице краснофлажковой города Берёзова. Конечно, высота потолков оказалась маловата, но в целом вышло неплохо. Опять же персональный лифт в квартиру. Нажал кнопку, и ты уже дома.

Вода в кране и впрямь оказалась хороша. И лес под окнами неплох. Иосиф Францевич как-то прогулялся по нему для интереса, и получил массу положительных эмоций. С тех пор господина Тельфера частенько можно было встретить по вечерам в лесу вблизи дома номер сто восемь.

Как-то раз местные гопники решили помочь толстяку, избавить его от лишнего груза: часы там, бумажник и прочее. Но тут из-за соседней ёлки вышли двое накачанных парней и доходчиво пояснили, что разговаривать с незнакомыми дядями в тёмном лесу опасно для здоровья. Гопники почесали свежие фингалы и решили согласиться.

Как-то незаметно для себя господин Тельфер втянулся в прогулки, и так же незаметно стал сбрасывать лишний вес. И когда внезапно сломался лифт, он сумел без посторонней помощи подняться на восьмой этаж по лестнице. Потом вспомнил молодость, секцию самбо, и когда через несколько месяцев повстречал старого приятеля господина Шенкеля, то узнан был не сразу.

– Как тебе это удалось? – вскричал поражённый до глубины организма Яков Аркадьевич.

– Всё, как ты говорил, – ответил счастливый Тельфер. – Экология, артезианская вода, свежий воздух – и вот результат. Но мало того, у меня половина болячек исчезла сама собой. Сердце, печень, желудок – буквально всё стало приходить в норму. Врачи поражаются. А самое главное…

Тут Иосиф Францевич огляделся по сторонам и, нагнувшись к уху господина Шенкеля, прошептал:

– Супруга довольна чрезвычайно.

– Не может быть! – вытаращил глаза Яков Аркадьевич.

– Ещё как может, – уверил его Тельфер. – Не каждый день, конечно, но сил моих достаёт ублажить дражайшую половину почти что как в молодости. Домашние сцены исчезли как по волшебству. А какие она стала готовить порционные судачки а-ля натюрель! Пальчики оближешь.

Господин Шенкель слушал и только диву давался. И нет-нет, да проскакивала в голове мысль: не переехать ли ему тоже на окраину города Берёзова?

* * *

Тем временем, шумиха и ажиотаж, поднятые чрезвычайными происшествиями с летающей тарелкой, утихли, сменившись другими новостями. Разве что спецслужбы крупнейших государств работали в этом направлении. Искали пропавших бабулек, искали следы тарелки, обшаривали радарами ближний космос и всё это безуспешно.

Через несколько месяцев, в начале апреля, над Елизаветинском появилась тарелка. Разумеется, никто её не увидел, поскольку системы маскировки работали отменно. Кроме того, на улице была глубокая ночь, тучи, моросил противный дождь, превращая подтаявший снег в отвратительную кашу

Зинаида Михайловна Пищухина выкопала из своих вещей старый сотовый телефон и набрала указанный на визитке номер. Ответили сразу.

– Зинаида Михайловна? – не веря ни глазам, ни ушам переспросила Нина Станиславовна Сологубова.

– Она самая, – ответил ей подозрительно молодой голос. – Нина Станиславовна, у меня по старой памяти есть к вам предложение.

– Я вся внимание, – отозвалась Сологубова.

– Что вы скажете, если я предложу вам взять у меня интервью?

– Э-это, наверное, будет интересно, – вежливо ответила редактор Елизаветинской газеты.

– Вижу, вы не в восторге от моего предложения, – усмехнулась Зинаида Михайловна. – А если я добавлю один момент? Интервью пройдет на борту инопланетного космического корабля. И если у вас найдётся оператор, можете снять его на видео.

– Твою мать! – восхищённо пробормотала Нина Станиславовна.

Уж кто-кто, а она прекрасно понимала, что такая удача выпадает журналисту, возможно, один раз в жизни.

– Куда идти? – спросила она.

– Просто выйдите из дома и встаньте посередине двора. Мы вас заберём.

– Мне нужно хотя бы полчаса, чтобы собраться и добыть оператора, – предупредила Сологубова.

– Мы подождём, – согласилась Пищухина. – Но только, сами понимаете, никаких лишних звонков. С государством я вести разговоры не буду. Вот после нашей встречи сообщайте сколько угодно и кому угодно.

– Я понимаю, – покладисто согласилась Нина Станиславовна.

Распрощалась и, не успев завершить звонок, развернула бурную деятельность.

Позвонила знакомому оператору. Отличный профессионал, но временно без работы. Потребовала, чтобы он, не задавая вопросов, через двадцать минут стоял у неё во дворе с камерой и всем прочим, что нужно для павильонной съёмки.

Кинулась в душ, на ходу придумывая наряд.

Выскочила, спустя минуту. Пока сушила волосы, включила утюг, чтобы освежить блузку.

Включила кофеварку и метнулась к зеркалу создавать мало-мальски пристойную причёску.

Накладывая макияж, продумывала в уме вопросы.

Вынула из ящика стола чистый блокнот и пару ручек. Пока пила кофе, записала то, что придумала, когда красилась.

Одевалась уже за две минуты до срока. Накинула куртку, впрыгнула в короткие полусапожки, кинула в сумочку блокнот и ручки, телефон и диктофон и ссыпалась вниз по лестнице, послав недоумевающему заспанному мужу воздушный поцелуй.

Во дворе топтался подзамёрзший оператор.

– О, Нинка! – обрадовался он. – С чего вдруг такая срочность? Что делать будем?

– Сейчас всё узнаешь, – отмахнулась от него Сологубова.

Тут у неё прямо под ногами появился световой круг и надпись в его центре: «Встаньте в круг. Возьмитесь за поручни».

Нина Станиславовна, не рассуждая, шагнула вперёд. Оператор – за ней. Сологубова огляделась по сторонам в поисках поручней. Ага, вот они: серебристое кольцо появилось на уровне пояса, окаймляя световую площадку и страхуя людей от случайных полётов.

Площадка быстро поднялась вверх и остановилась. Тут-то Нина Станиславовна и поверила, наконец, что всё это не розыгрыш. Что всё происходит на самом деле. Оператор, не дожидаясь команды, уже расчехлил камеру и снимал.

Интерьер был слишком реалистичным, такое не подделать. И следы не до конца растаявшего снега на площадке лифта, и поручни, только что бывшие здесь, а потом мгновенно исчезнувшие – всё говорило за то, что это не мистификация, что всё происходит взаправду.

Навстречу Сологубовой вышли четыре молодые женщины, затянутые в облегающие комбинезоны футуристического вида. Одна из них оказалась очень похожей на Зинаиду Михайловну. Не на ту солидную бабулю, что повстречалась возле булочной, а на корректора газеты «Елизаветинская правда», с которой Нина Станиславовна познакомилась ещё в советские времена.

– Здравствуйте, Нина Станиславовна, – произнесла Зинаида Михайловна. – Всё, что вам хочется увидеть и услышать, я показывать и рассказывать не стану. Но на большинство вопросов дам полные и честные ответы. Идёмте.

Следом за четвёркой женщин Нина Станиславовна прошла в небольшое помещение со столом и четырьмя стульями.

– Один момент.

Зиночка сделала хитрый жест рукой, и прямо из пола поднялся ещё один стул. Сологубова нервно оглянулась на оператора. Глаза у него были очумелые, но камера исправно снимала всё, что только можно было снять.

– Садитесь.

Зинаида Михайловна кивнула гостье на стулья и села сама. Остальные женщины быстро уселись рядом. Нина Станиславовна осторожно присела, убедилась в удобности и надёжности стула и начала работать. Достала блокнот, диктофон, ручки. Но прежде, чем она принялась задавать вопросы, Зинаида Михайловна предупредила:

– Инопланетян вы не увидите. Не потому, что они прячутся. Их здесь просто нет. Они прилетели на планету триста лет назад, спустились на поверхность и пропали. А теперь я представлю вам нынешний экипаж малого космического корабля. Элеонора Викентьевна Торопова, штурман.

Кудрявая шатенка интеллигентного вида чуть приподнялась с места и кивнула.

– Клавдия Петровна Мухина, пилот.

Брюнетка с простоватым лицом махнула рукой.

– Настасья Павловна Перепрыгина, специалист по бортовому вооружению.

Хмурая брюнетка, всё время глядевшая на гостей с явственным подозрением, чётко, по-военному, кивнула.

– А вы, Зинаида Михайловна? – решила уточнить журналистка.

– А я командир экипажа и по совместительству владелец этого корабля.

За спиной Сологубовой раздался приглушенный мат: оператор едва не уронил камеру. Да и сама она ощутила некий шок. На реакцию гостей Пищухина не обратила ни малейшего внимания. Подождала, пока они придут в себя и улыбнулась:

– А теперь, Нина Станиславовна, задавайте свои вопросы.

* * *

Интервью вышло двенадцатого апреля. Через полчаса после публикации Нина Станиславовна Сологубова стала богатым человеком, а число подписчиков газеты «Елизаветинская правда» выросло на порядок. Теперь интервью брали уже у Нины Станиславовны, и она безо всякого стеснения купалась в лучах славы.

Разумеется, интервью стало бомбой. Но, скорее, бомбой, закинутой в фекальную яму. Обдало большинство из тех, кто так или иначе был причастен к судьбе четверых бабулек. Например, в Конторе прошло внутреннее расследование, по результатам которого были приняты кадровые решения.

Действия господина Шенкеля и его супруги тоже проверили со всей тщательностью и дали им юридические многострочные определения. Сотрудники прокуратуры по результатам проверки направили в суд многотомное дело. И судья, напуганный масштабом перемен и пристальным вниманием центральных властей, выдал тот приговор, которого супруги заслуживали.

Рядом с «домом старух» выстроили небольшой домик, в котором поселили пару пенсионеров из числа Конторских отставников: пусть бдят. Вдруг бабки когда-нибудь, да вернутся.

Кое-кто сумел извлечь из имени Зинаиды Михайловны прибыль. Например, у дверей той самой пекарни появилась табличка: «Здесь любила покупать хлеб и печенье баба Зина». И народ шел, и покупал. И пекарня, по слухам, уже начала готовиться к расширению.

Табличка появилась и на «свечке», в которой жили бабки. Мэрия Берёзова выделила деньги, на которые отремонтировали дверь в подъезде и поставили новые удобные лавочки на радость оставшимся в доме номер сто восемь старухам.

* * *

Прошло две недели. Страна готовилась к первому мая. Доставала из кладовок лопаты и грабли, мариновала мясо на шашлыки. Продавцы семян делали кассу. Особой популярностью пользовались огурцы «космические» и помидоры «баба Зина». Неплохо шли тыквы «летающая тарелка», редис «комета» и морковь «метеорит». Остряки уже переврали название, переправили на «метеоризм», но народный энтузиазм это не остужало.

Нина Станиславовна Сологубова поглядела на пухлые блокноты, оставшиеся после расшифровки диктофонной записи. Далеко не всё вошло в опубликованное интервью, материалов осталось ещё порядком. «А не написать ли мне книгу?» – задумалась Нина Станиславовна. Так и назвать её: «Баба Зина». А почему бы и нет? Букеровская премия совсем ей не помешает.

Где-то в далёкой-далёкой галактике из подпространственного туннеля вынырнул малый транспортник с пафосным названием «Тысячелетний сокол». Зина Пищухина обвела взглядом подруг:

– Я чувствую, сейчас нужна пафосная речь. Считайте, что я её уже произнесла. Ну что, девчонки, теперь у всех нас начинается новая интересная жизнь. Вперёд!