Текст книги "Дорога в космос (СИ)"

Автор книги: mrSecond

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 22

– Товарищ майор! – вытянулся в струнку молоденький лейтенант. – Наружное наблюдение за домом старух показывает наличие ещё одного человека. Оцепление утверждает, что мимо них никто пройти не мог.

– Понял, – кивнул майор. – Благодарю за службу!

– Служу России!

Лейтенант строго по уставу развернулся и рубанул строевым до двери кабинета, а майор задумался. Если в доме действительно появился кто-то ещё при том, что по земле пройти к воротам невозможно, значит, остаётся единственный вариант: опустился сверху. А сверху – это тарелка.

Майор достал сигарету, прикурил и затянулся. Которая это по счёту за день? Он уже и не считал. Эти сволочные пришельцы поставили всю службу на уши. Очень многие сейчас капитально недосыпают. Он сам спал в эту ночь какие-то два часа.

Кто может прилететь на тарелке? Вариантов немного: пришельцы или та бабка, которую они так демонстративно утянули к себе. Он поставил бы на бабку. Выходит, надо идти туда, говорить с этой… как её… Пищухиной, и вытягивать из неё все подробности. Ну и, конечно, артефакты. Мало ли что ей пришельцы подогнали! Все предметы должны перейти в собственность государства, и это не обсуждается. А старухе… подкинем что-нибудь на бедность.

Идти придётся самому. Не переложить беседу с бабками на лейтенантов. Не воспринимают пожилые люди всерьёз этих юнцов, будь они хоть три раза в погонах. От этого и разговаривают с ними снисходительно: мол, что вы знаете о жизни, сынки? Те злятся, делают ошибки, портят работу. Вот у майора внешность более-менее внушительная. И морщины имеются, и благородная седина мазнула виски. И взгляд посуровел, жестким стал. Одним словом, солидный человек!

* * *

Чем больше государство, тем больше его служба безопасности. Но чем больше служба – любая, даже такая, которая подразумевает высокую оперативность работы, тем больше в ней бюрократии. Согласования, разрешения, подписи, резолюции… Лишь к концу дня майор получил все необходимые документы. А как иначе? Неделю назад домик в одночасье стал объектом особой государственной важности, так просто теперь не пройдёшь.

Обитателей пока удерживает внутри толпа журналистов и прочих желающих дорваться до эксклюзивной информации. Так-то майор их недолюбливал, и было за что. Но сейчас эта публика оказалась как нельзя к месту. Конечно, это временно: насидятся, им надоест, и разбегутся. Вот тогда и наступит он. Писец.

В общем, выдвинулся майор лишь на следующий день. Пробился через толпу разномастного люда к воротам, надавил кнопку домофона.

На удивление, открыли ему сразу. И даже впустили в дом без препирательств. Но тут же предложили пройти в небольшую столовую, где и состоялась беседа.

Напротив майора сели четыре женщины. Три пожилые, выглядящие лет на шестьдесят, и одна молоденькая, двадцатипятилетняя. Кого-то она ему напоминала. Он, конечно, подозревал, кого именно, но поверить своим глазам оказалось неимоверно трудно.

Наконец, майор принял решение. Постарался, чтобы в голосе не слышалась неуверенность и спросил, обращаясь к молодой:

– Зинаида Михайловна?

– Она самая, – сдержанно улыбнулась женщина.

– Трудно в это поверить, – покачал головой майор.

– Самой с трудом верится.

– А как-то подтвердить свои слова вы можете?

– Разумеется, нет, – усмехнулась женщина. – На паспорте меня теперь не узнать. Разве что подруги мои подтвердят, но ваше ведомство всё равно не поверит. Вам бумажку подавай, причём вами же написанную.

– Наш разговор пошел куда-то не туда, – попытался выкрутиться майор. – Давайте оставим вопросы идентификации. Тем более, что за вас есть, кому поручиться. Давайте поговорим о другом.

– О чём же?

О вас, Зинаида Михайловна. Нам совершенно точно известно, что позавчера вечером вас в доме не было, и что по земле вы не проходили. Однако же к ночи появились, словно чёртик из коробочки. Вот нам и стало интересно, каким образом вы это сумели провернуть.

– Варианты парашюта, дельтаплана или ещё чего-нибудь вы уже рассмотрели?

– Разумеется. Тепловизоры вас бы засекли.

– Вот, значит, как… – протянула Зинаида Михайловна. – Следите, значит.

– Присматриваем, – поправил её майор.

– Как ни назови, результат один, – снисходительно покивала женщина. Мол, с ней игры в слова не прокатят.

Майор запоздало вспомнил: она работает корректором в газете, у неё с языком дело обстоит лучше, чем у всего регионального управления вместе взятого. Ругнулся про себя, не показав при этом виду. А гражданка Пищухина перехватила инициативу в разговоре и давай спрашивать уже сама:

– Давайте выясним, что вы знаете. О том, что я в Канаду поехала, вам известно?

– Известно, – вынужден был отвечать майор.

Рыкнуть бы, стукнуть кулаком по столу: «Вопросы здесь задаю я»! Но не то место, не тот случай. И не те времена, конечно. Приходится иными способами действовать.

– Нам также известно, что выпосле некоего инцидента прервали свою культурную программу и кинулись в аэропорт. Даже вещи не стали забирать из гостиницы.

– Раз вы знаете такие подробности, значит, вам известны и причины моей спешки. Кстати, мои вещи канадцы передали в наше посольство. Где они сейчас?

Чёрт! Этот момент майор упустил. Разумеется, бабкины шмотки в Москве, в центральном управлении. И неизвестно, вернут ли их владелице. Особенно много вопросов к ноутбуку: с виду старый-престарый, но вот скорость работы у него выше, чем у топовых моделей.

– Наверное, там и лежат, в посольстве. – сделал майор недоуменное лицо.

– Ой ли? – погрозила пальцем бабка. – Вы совершенно не умеете врать. Или нашему государству потребовалось женское бельё, китайская пижама и старый ноутбук? На нем, между прочим, моя незаконченная работа. И когда ваше ведомство вернёт мне вещи? Когда напихает в каждые трусы по полкило «жучков»?

Майор, мысленно посылая коллегам проклятия за такую подставу, развел руками:

– К сожалению, от меня это не зависит. Я, конечно, передам начальству вашу просьбу…

– Требование. Это – требование. И, согласитесь, законное. Имейте в виду, канадцы передали мне полный список вещей. И я буду проверять каждую, сверяясь со списком.

– Вы считаете, канадцы заслуживают доверия?

– Я считаю, что спецслужбы вообще доверия не заслуживают. Но в данной ситуации у кленовых листьев имеется очень весомая причина быть честными. Тогда, как у вас такой причины нет.

Майор попытался сделать вид, что не слышал последней фразы.

– Мы опять уходим в сторону от темы нашего разговора, – заметил он.

– Хорошо. Давайте вернёмся к теме, – неожиданно согласилась Пищухина. – О моей попытке удрать из Канады мы уже всё выяснили. А вот об инциденте, случившемся во время моего неудавшегося ареста, я хотела бы поговорить.

Она взяла со стола пульт и включила огромный телеэкран, висевший на стене. Картинка на нём была зрелищная: трап самолёта, космический корабль, белый свет маскировки гравилифта и солдаты, нацелившие свои автоматы на меленькую фигурку в столбе света.

– Обратите внимание на крайнего слева солдата, – порекомендовала Зинаида Михайловна. – Присмотритесь как следует к нему, к оружию, а я запущу замедленное воспроизведение.

Картинка на экране стала двигаться, и майор увидел: на кончике ствола появляется огонёк, а справа одна за другой вылетали какие-то предметы. Что именно, при таком увеличении разглядеть не удавалось. Но майор отдал бы голову на отсечение: это гильзы.

– В вас стреляли? – ошарашено спросил он.

– Да, – подтвердила Пищухина, глядя прямо перед собой. – Один ублюдок выпустил три пули. Меткий попался, сволочь. Ни разу не промахнулся. Так что пришельцы забрали меня для того, чтобы я не сдохла прямо там, у трапа.

– Это многое меняет! – заявил майор. – Мне надо немедленно связаться с руководством.

– Успеете, – небрежно махнула рукой Зинаида Михайловна. – Неделю с лихвой вас это не беспокоило, а тут вдруг стало важным!

– Но как же! Мы должны связаться с Канадой, потребовать у них компенсации для вас.

– Ага, – лениво протянула Пищухина. – И половину оставить себе за беспокойство. Или три четверти? Не трудитесь, я сама найду, куда потратить эти деньги. Но мы опять отклонились от цели вашего визита. Впрочем, вы уже, наверное, догадались.

– Будет лучше, если вы расскажете обо всём самостоятельно, – тактично ушел в сторону майор.

– А рассказывать, собственно, нечего. Я потеряла сознание в процессе подъёма. Повреждения, несовместимые с жизнью. А когда очнулась, мне предоставили душ, одежду, пищу и спустили сюда. Я не видела пришельцев живьём, я не изучала внутренности тарелки, не общалась с инопланетными существами и ничего от них не получала. Кроме, разве что, комбинезона, в котором и прибыла на землю. Меня вынули наверх, сложили в медицинскую капсулу, устранили повреждения, как механические, так и возрастные. А потом так же, не спрашивая, вернули обратно. Одно могу сказать: еда у них на вкус преотвратная.

Майор возликовал: наконец-то!

– Могу я увидеть этот комбинезон? – спросил он, старательно скрывая радость.

– Можете, – ответила Пищухина. – Увидеть можете, а получить – только в обмен на мои вещи. Без жучков. И я очень надеюсь, что ноутбук будет именно мой, а не такой же, купленный в соседней с вашей конторой комиссионке.

– Вы считаете, что можете ставить нам условия? – нахмурился майор.

– А вы считаете, что нет? – ответно нахмурилась женщина.

– Мы ведь можем применить силу.

– Попробуйте. И весь мир узнает о том, как вы это делаете.

Майор ощутил себя на коне и решил чуть придавить строптивую бабу:

– Каким же образом?

Но Пищухина придавливаться отказалась. Она поглядела на майора, как на несмышлёного ребёнка и снизошла до объяснений:

– Если вы ещё раз просмотрите видео, то обнаружите, что снято оно с частного вертолёта, принадлежащего канадской телекомпании. Поинтересуйтесь, каким образом телевизионщики получили информацию о грядущем событии. Лично я сделала только один вывод: по какой-то причине пришельцы наблюдают именно за мной. Что они хотят – неизвестно. Неизвестно и то, как они воспримут агрессию, обращённую в мою сторону. Впрочем, вы можете проверить. На собственном опыте. Считаю, что канадцы отделались достаточно легко, всего лишь деньгами.

Майор замолчал. Он не мог немедленно принять решение, не его уровень. И ответственность такова, что в случае ошибки запросто можно оказаться среди тех молоденьких лейтенантов.

– Давайте сделаем паузу, – предложил он. – Я передам начальству ваши предложения и пожелания, ознакомлю с информацией, которой вы поделились. Как только будут приняты конкретные решения, я с вами свяжусь.

На том и порешили.

* * *

– И нахрена был весь этот спектакль? – спросила Мухина, когда незваный гость ушел. – Ты, Зина, конечно, держалась хорошо. Но нафига? Решили ведь рвать когти. Так что нам помешает прямо сейчас вызвать тарелку, подняться наверх и дать по газам?

– Эх, Клава – Клава, – покачала головой Перепрыгина. – А ты без подсказки газ найдёшь? Говорили же вчера: учиться надо. Нам предстоит, по меньшей мере, месяц плотной учёбы. А как это делать, если Контора будет над душой стоять? Вот Зинка и торгуется, чтобы, с одной стороны, спецслужбы у нас навсегда не поселились, а с другой – чтобы им было, что начальству предъявить. Они ведь тоже не идиоты. Наше добровольное сотрудничество для них выгоднее, чем выбивание ответов. Опять же, нужно, чтобы никто до последнего момента не подозревал, что мы всё-таки собираемся удрать.

– А ещё, – добавила молчавшая всё время Торопова, – нужно, чтобы у нас оставалось место, куда мы могли бы вернуться. И чтобы оно было именно наше, а не государственное или чьё-нибудь ещё.

– И это заодно, – кивнула Настя. – Это здорово, девчонки, когда есть, куда вернуться. Поверьте, уж я знаю, о чём говорю.

Мухина пожала плечами:

– Учиться, так учиться. Когда Элик учебники доставит? Завтра к утру? Значит, завтра и начнём. А сейчас я в гараж, американец ждёт

Глава 23

Баба Зина, то есть, теперь просто Зина, гадала, какими будут обещанные Элом учебники. Ясно, что не привычные книги, хоть бумажные, хоть с пластиковыми листами. Скорее всего, электронные планшеты, как штуки более-менее привычные в обиходе. Но ей хотелось чего-то необычного, фантастического, инопланетного. Такого, чтобы сразу было понятно: на Земле такого нет, и в ближайшее столетие не предвидится.

Посылка с учебниками пришла ночью. Никаких книжек. Никаких планшетов. Четыре ящичка, в каждом по три десятка белых шариков сантиметрового диаметра, промаркированных непонятными символами. И ещё четыре коробочки. В них тоже шарики, только красного цвета.

С числом всё было понятно: четыре человека – четыре комплекта. Тридцать шариков – месяц обучения. Непонятно было только одно: что с ними делать? Глотать? Рассасывать? Куда-нибудь засовывать?

Элик разъяснил всё быстро. Каждый шарик – пакет информации. Суточная доза. Его надо аккуратно разделить на две полусферы и приложить к вискам. Минут через пять порция знаний переписывалась в мозг, а носители впитывались в кожу. Такой комплект «два в одном»: информация и стимуляторы для её усвоения.

Такие сложности придуманы неспроста. Как раз височные доли мозга отвечают за память и языки. Так что данные поступают напрямую в нужные места готовыми к употреблению.

Но не всё так просто: импортированный банк данных требовалось «активировать»: начать использовать. Иначе с течением времени нейронные связи таяли, информация терялась, а записать её повторно было уже невозможно. Разве что изучить материал заново уже традиционными способами.

Начинать нужно было с красных шариков. Бабки дружно переглянулись и с некоторой опаской прилепили к вискам полушария. Посидели, пока шарики не исчезли, да и легли спать. Утром Зина поднялась, бросила взгляд на лежащий у постели ящик с шариками, и увидела: непонятные символы у каждого из них превратились в числа. Пусть записанные другими знаками, но вполне понятные, десятичные. И ничего сложного.

Весь день бабки развлекались: болтали друг с другом на языке другого мира. А вечером, ободрённые первым успешным опытом, достали из ящичков по шарику номер один и продолжили учёбу.

* * *

Хороший делец живёт связями. У Якова Аркадьевича Шенкеля связи были обширные и в самых различных сферах. Пользовался он своими контактами активно, умея произвести нужное впечатление на самых разных людей и сподвигнуть их на безвозмездное оказание разного рода услуг. Порой даже оказывал не очень большие услуги в ответ – если это было выгодно, конечно.

В этот день он обедал с одним генералом. Генерал был не из самых простых: заместитель начальника регионального управления всем известной Конторы. Дела обсудили быстро, нашли взаимовыгодные варианты и даже приняли по пятьдесят грамм коньяка в честь достижения согласия.

Генерал не удовлетворился одним бокальчиком и потребовал графинчик. Правда, Якову Аркадьевичу не подливал, но тот ещё и первый полтяшок даже не ополовинил.

Тем временем по телевизору, безостановочно крутившему в кафешке то музыкальные клипы, то рекламные ролики, то новости.

– Вон, – кивнул генерал на телевизор. – видал эту бабку?

Яков Аркадьевич поглядел на экран. Там в очередной раз показывали похищение инопланетянами гражданки среди бела дня.

– Представь: когда тарелка появилась, один канадский придурок со страху пальнул, и старуху подранил. Так она вытрясла из них денег. Знаешь, сколько?

И, нагнувшись и обдавая делового партнёра ароматом коньяка, вполголоса назвал сумму.

– Однако! – впечатлился Яков Аркадьевич.

Предприимчивость бабки его восхитила. Он взглянул еще раз, попристальней. В этот момент картинка сменилась, на весь экран демонстрируя знакомое лицо.

– Твою мать! – не удержался господин Шенкель.

Вообще-то крепкие выражения были ему не свойственны, но в данный момент подобная экспрессия оказалась как нельзя кстати.

Генерал поглядел на почти уже приятеля:

– Ты её знаешь?

– Ешё бы! – удручённо признался Яков Аркадьевич. – Это моя тёща.

– Сочувствую, – покивал генерал. – Такая жадная баба – ужас. Обычно как дело делается? Всё идет через соответствующие государственные службы. Они договариваются о суммах, потом деньги поступают на счета этих служб, и только потом перечисляются гражданам – за вычетом издержек, разумеется. А эта хапуга напрямую связалась и напрямую получила. Только положенные налоги заплатила – и всё.

Теперь кивал Яков Аркадьевич. Он вполне понимал негодование генерала. Ещё бы: такие деньги прошли мимо! Но только господин Шенкель понимал и ещё кое-что: деньги прошли не только мимо генерала, но, что гораздо страшнее, мимо него самого.

Яков Аркадьевич задумался. В принципе, у него имелось несколько вариантов более справедливого распределения денег, которые бабке наверняка не нужны. Но сделать это в одиночку не получилось бы. Требовалась силовая поддержка, и он с интересом взглянул на генерала. Комбинация вполне сложилась в его голове. А с таким партнёром, как генерал, можно не бояться претензий со стороны закона.

– Скажи, – спросил он уже изрядно нагрузившегося сотрапезника, – ты хочешь восстановить справедливость?

* * *

– Скользко. Шатко, – прокомментировал генерал, выслушав идею Якова Аркадьевича. – Она не согласится пройти освидетельствование добровольно. Судя по тому, как разобралась с канадцами, твоя тёщенька совсем не дура. Найдёт независимых врачей, те напишут честное заключение. И пойдёшь ты лесом, да ещё и под присмотр моей конторы попадёшь.

– Согласен, – ничуть не смутился господин Шенкель. – Именно поэтому и требуется прикрытие. Доктор, который напишет заключение, у меня есть. Правильный судья, который вынесет нужное решение, в наличии. Грамотные юристы, которые оформят передачу активов, тоже имеются. Нужно только изолировать бабку. На время, само собой. А там современные препараты сделают своё дело, и самые честные врачи не усомнятся в диагнозе.

Генерал нахмурился:

– И как ты собираешься её изолировать? Силами оперативных подразделений Конторы? Там же каждый на каждого стучит! Едва начнутся разборки – а они начнутся – как всё тут же вылезет, и уже у меня возникнут проблемы. Под молотки подвести хочешь?

Господин Шенкель ощерился улыбкой голодной акулы:

– Кому действовать – найдётся. Есть у меня знакомства, причём такие, что исполнителей ни с тобой, ни со мной не свяжут. Надо только, чтобы этим людям не мешали. Пусть кто-нибудь из твоих отдаст приказ. Кто-нибудь такой, кто тебе поперёк горла стоит. Самый правдолюб и законник. Либо отвести силы, либо не вмешиваться, либо ещё что-нибудь – ты в этом деле лучше разбираешься. И врага своего скомпрометируешь, и деньги получишь. А я уж постараюсь, чтобы улики указали на кого надо.

– Деньги, говоришь? – смягчился генерал.

– А ты думал, я тебя по дружбе, за спасибо агитирую? Пять процентов от суммы компенсации твои. За вычетом расходов, разумеется. И ты ещё от занозы в заднице избавляешся.

– Пятьдесят, – твёрдо возразил генерал.

Хмель с него мгновенно слетел. Взгляд, только что мутный и пьяный, вмиг стал острым и внимательным. Вот что валюта животворящая делает!

Два хищника торговались долго. В итоге сошлись на четверти от суммы канадских компенсаций за вычетом расходов. Когда утрясли главное, быстро договорились о плане операции, о сроках и прочих мелочах, и расстались, довольные друг другом.

* * *

Дела шли уверенно. Два десятка капсул уже были впитаны вместе с содержащейся в них информацией. Правда, такого прорыва, как после первой, не происходило.

– Информация распаковывается в мозгу только законченным, сформированным пакетом, – объяснил Электроник. – Сейчас вы загружаете базовые знания о Далёкой-далёкой галактике. То, что тамошние дети впитывают с рождения. Основные исторические вехи, обитаемые миры, структура власти, социальные отношения, азы финансовой системы, органы охраны правопорядка и всё остальное. Чтобы оказавшись на любой из планет или орбитальных станций, вы знали, где добыть еду, как оплатить ночлег, как разговаривать с полицией, а как с медициной. Ну и ещё: как отдать приказ дроиду, как запрограммировать домашнюю систему, кого вызывать, если возникла неисправность и ещё сотни мелких моментов, которые люди обычно накапливают в течение жизни. То, что вместе со знаниями языка даст вам возможность не ощущать себя дикарями в цивилизованном мире.

– То есть, когда мы загрузим последний шарик, тогда оно всё разом и проявится? – уточнила Торопова.

– Ваше утверждение верно, – поддержал её Помощник.

– А если… – начала было допытываться Элеонора, но её прервал звонок в дверь. Вернее, в калитку.

Экран домофона отобразил почтальона. Мухина метнулась к калитке и вернулась озадаченная.

– Зинка, там тебе. Заказное, под роспись, – сообщила она.

Зинаида Михайловна отправилась за письмом. Вернулась еще более озадаченная, чем Мухина. Бросила вскрытый конверт на стол и упала на диван.

– Что там? – заинтересовалась Торопова.

– Погляди, – мрачно кивнула Зина.

Эля поглядела. В конверте лежал официальный бланк. На бланке значилось, что в суд города Берёзов поступило заявление о признании гражданки Пищухиной недееспособной. Для опровержения этого заявления требуется пройти психиатрическую экспертизу, для чего явиться по адресу…

– Это что? – недоуменно спросила Эля. – Это как?

– Это наверняка зятёк мой затеял, – с уверенностью заявила Зина. – Вот ведь жадная скотина!

– Тут ещё примечание, – добавила Торопова, всё ещё разглядывающая письмо. – В случае неявки на экспертизу возможна принудительная доставка.

Она подняла голову и задала вопрос в пространство:

– Так вообще можно?

– О чём речь? – бодро спросила Перепрыгина, входя в комнату.

– Вот, – подала ей письмо Элеонора.

Настасья Павловна пробежала бумагу глазами и заключила:

– Туфта. Будет суд и вся эта чушь рассыплется после первого вопроса судьи.

– А если судья и врач куплены? – спросила Зина.

– Тоже фигня. Тем более, ты личность известная, народу на заседание набьётся масса. Смухлевать не выйдет. Разве что…

– Что?

– Разве что тебя выкрадут и где-нибудь спрячут. Тогда и бумагу напишут какую надо, и суд проведут формально, в закрытом режиме. А потом закроют в дурке пожизненно.

– Но ведь нас тут вроде как охраняют. Тот майор, он как раз об этом и говорил.

– Охраняют, да. Но всегда есть возможность эту охрану снять, или какой-нибудь участок открыть.

Зина задумалась:

– Если я позвоню юристам, они подадут встречный иск. Привезут врачей, устроят проверку прямо на дому. Может быть, даже в прямом эфире. И тогда этой бумажкой можно будет подтереться, – она кивнула на письмо. – Но на это нужно время.

– Значит, за тобой придут нынче ночью, – заключила Перепрыгина.

– И что делать?

– Готовиться к встрече, – предвкушающе ухмыльнулась Настя.

* * *

Господин Шенкель встретился с генералом вечером, уже в сумерках. В ноябре вообще темнеет рано.

– У меня имеются некоторые сомнения, – признался генерал. – Слишком большой ожидается резонанс.

Опасения генерала имели под собой достаточные основания, но Яков Аркадьевич закусил удила, и отступать не собирался. В мыслях он уже видел тёщины деньги на своих счетах, и отказываться от них не собирался.

– Для нас эта операция будет абсолютно безопасна, – уверенно заявил Шенкель. – При любом исходе мы окажемся не при делах. В случае же успеха – сумму вы знаете.

Даже та четверть, что причиталась генералу была хороша. Настолько, что сил отказаться не доставало. Тем более, что в мечтах генерал её уже потратил. И результат этих гипотетических трат вызвал совершенно юношеский восторг. Поэтому, загнав дурные предчувствия куда подальше, генерал кивнул: делаем.

* * *

За окном стремительно темнело. Бабки обсуждали планы грядущей битвы. Опытная Перепрыгина, вставшая на путь воина Торопова и даже неофитка Мухина вовсю вкидывали предложения, а Зиночка Пищухина сидела на диване, глядела на подруг и о чём-то думала.

В конце концов, это неучастие в общем деле было замечено. Возмущённая Перепрыгина подскочила с места и встала перед Зиной в классической женской позе «руки в боки».

– Тебе что, совсем на всё наплевать? – возмутилась она.

– Почему наплевать? – спокойно возразила Пищухина. – Мне очень важно всё, что происходит с каждым из нас.

– Тогда почему ты молчишь? Почему ничего не предложишь?

Зинаида Михайловна недоумённо пожала плечами:

– А зачем? Вы всё уже сказали, мне добавить нечего.

– А ты всё-таки попробуй, – потребовала Настя.

– Скажите, что вы собираетесь делать? – спросила Зина вместо ответа. – Перестрелять похитителей из единственного ружья? Заколоть кухонными ножами? Забить сковородками? Мы не настолько сильны, чтобы сопротивляться нескольким здоровым и сильным мужчинам, которые, к тому же, специалисты в своём деле. Дунут газом, всех усыпят и заберут на выбор, кого захотят. А ещё есть превышение необходимой обороны. И устроить это превышение раз плюнуть. Контора будет очень рада возможности всех нас прижать.

– И что ты предлагаешь? – уже спокойнее спросила Перепрыгина. – Вызвать полицию? Позвонить в Контору?

– Зачем? Думаю, всем уже заплачено, чтобы никто не помешал. Звони – не звони, ничего не поменяется. Я думаю, надо уходить. В смысле, улетать.

– Но мы ведь ещё даже первый курс изучили не до конца! – воскликнула Мухина.

– Ну и что? – вновь пожала плечами Зина. – Мы можем демонстративно подняться в тарелку и в режиме невидимости перелететь куда угодно. Хоть в Сибирь, хоть на острова Тихого океана, хоть в африканские прерии. А то и вовсе на Луну. Элику это по плечу. Правда?

– Ваше утверждение истинно, – сообщил Помощник.

– Ну вот. Улетим и спокойно доучим всё необходимое. Надо только уточнить, на какой срок хватит запаса воздуха и воды. Ну и продуктов, конечно.

– Срок автономности малого корабля сорок два дня, – внёс ясность Элик. – Ресурсы жизнеобеспечения исчерпаны на шестьдесят процентов.

– А пополнить их на Земле возможно?

– Ответ положительный.

– Вот и всё. Улететь куда-нибудь на берег Байкала, и там набрать всего: воды, воздуха, омуля, ещё чего-нибудь. Погуляем по зимней тайге, поглядим на прозрачный байкальский лёд, устроим физкультуру на свежем воздухе. А как будем готовы, так и рванём. В далёкую-далёкую галактику.

– А дом? Просто так бросить? – растерялась Мухина. – И американца я не закончила.

– Вернёмся – закончишь, – утешила её Зина. – А что касается дома, то бросать мы его не будем. Оставим Игорька на хозяйстве. Парень он серьёзный, присмотрит за порядком. Да и вообще: в домах обязательно должны жить люди, иначе они умирают. Оставим ему ключи, денег на оплату налогов и коммуналки, и пусть живёт с внучкой.

Зинаида Михайловна поморщилась и прибавила:

– При одном условии: ни дочери, ни её муженька здесь и духу не будет.

– Разумно, – согласилась Перепрыгина. – Ну что, девки, летим? Тогда идём собираться. Элик, сколько с собой барахла взять можно?

– По двадцать килограмм на человека, – сообщил Помощник. – Учтите, что на борту следует надевать специальные комбинезоны. Цель – минимизация количества пыли. Многие граждане далёкой-далёкой галактики носят подобные комбинезоны не только на космических кораблях, но также на орбитальных станциях и на поверхности планет.

– Чёрт! – ругнулась Мухина. – А я столько хотела взять!

* * *

Через час над старушечьим домом повисла летающая тарелка. Одна за другой четыре фигурки поднялись наверх. Иллюминация погасла, и космический корабль далёкой-далёкой галактики удалился.