Текст книги "Жажда бессмертия. Том 8 (СИ)"
Автор книги: Морфиус
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)
– Кстати… – Задумался фанатик. – Когда твоя спутница достигнет четвертого этапа, она сможет попытаться вернуть себе тело. Пускай и не свое, если не сохранилось крови или кусока тела. Но занять чужое. Хотя, чтобы не рисковать, лучше это делать на пятом. А до того момента, увы…
– У нее никогда не было тела. – Ухмыльнулся я. Скорее тому, что и это существо оказалось не всеведущим.
– А как тогда? – Искренне удивился практик.
– Она была големом. Духом внутри небольшого кубика металла.
– Вот как… – Он тоже ухмыльнулся. – А я думал, она была твоей возлюбленной. Или в вашем мире даже с духами можно заниматься любовью?
– Можно. Но у нас не было подобной связи.
– И поэтому ты полез спасать ее в облако хаоса, а она готова была умереть рядом с тобой? – Сарказм в голосе Гая читался легко. Но я не стал ему ничего говорить. Зачем? И он, поняв это, продолжил. Хотя информация про обретение тела была интересной.
– А затем идут этапы с седьмого по девятый. Тех, кого называют бессмертными, ибо старость им более не грозит даже через миллионы лет, и им не нужны ни еда, ни сон ни воздух. В чем-то переход с третьего на четвёртый и с шестого на седьмой этап похожи. На седьмом нужно пробудить Волю. Но знаний об этом так мало, что я здесь практически ничего не могу рассказать. Знаю лишь, что воля творит чудеса. Меняет реальность. Ну и по аналогии, если дух можно пережечь в гигантское количество ци, то с помощью воли, наверняка, можно получить огромне количество духа. А артефакты, содержащие волю, могут работать вечно, сами порождая энергию.
– Но есть что-то еще выше? – Отхлебнув чая, спросил я.
– Выше находятся творцы. – Сделал он паузу. – Те, кто могут творить новые миры.
– Такие как этот? Или и планеты тоже? И творят они сами, или с помощью неба? – Тут же уцепился я за тонкие моменты. Ведь возможность создавать миры выглядела крайне невероятной. А вот с помощью Неба, и так творящего магию, это уже укладывалось в рамки.
– Ты спрашиваешь так, будто я сам такой. – Покачал головой фанатик. – Но все, что мне известно, что наши времена темны и тяжелы. Творцов мало, а новые если и рождаются, то крайне редко. Могут ли они творить планеты, я не знаю, хотя подозреваю, при нужде, им не составит труда даже погасить или зажечь звезду, или накидать камней, создавая новый шар и заставляя его крутиться вокруг. – То, с какой простотой он говорил о космологии, причем такой масштабной, вызывало странный диссонанс. Но мой следующий вопрос был предвосхищен им.
– Окрестные миры имеют всего по несколько бессмертных. Хотя точно никто ничего о них не знает. И по одному воплощению. Воплощения – не творцы. Хоть они по силе и превосходят бессмертных. Но воплощения… Они порождены Небом. Порождены теми законами, что сейчас действуют. Когда первый адепт в молодом мире достигает шестого этапа, он становится воплощением. Но вместе с тем теряет свободу, если говорить прямо. Правда, так говорить в других мирах не стоит. Это посчитают крайне формой неуважения. Ведь воплощения несут свой долг перед Небом, защищая мир от внешних угроз и подпитываясь от самого неба и мира, от всех живущих в нем. Воплощение может вечно сидеть на небесном троне, внутри солнца. Ну или закончить свой путь, если подготовит себе замену и сделает воплощением кого-то другого. И хоть это и является тайной, но вроде как, чем сильнее замену себе найдет воплощение, тем больше у него самого останется сил, когда он перестанет таковым являться и станет опять просто практиком, пускай уже, возможно, и бессмертным…
– Временная должность на заемной силе… – Переварив услышанное, произнес я. И задумался. Реально ли достигнуть шестого этапа первым? Реально. Тяжело, но шанс есть. Другой вопрос, а нужно ли оно мне? Ради чего все это? Бессмертие? Власть над миром? Это были чудовищно глобальные вопросы.
– Именно. – Заключил Гай.
Глава 15
Неожиданный посланник
Место действия: Паутина миров
Время действия: 20 июля 2060 года
– А что дальше? Если не становиться воплощением? С кем сражаться, чтобы становиться сильнее? Где искать ресурсы?
– Ресурсы. Ресурсы. Ресурсы. – Монотонно произнес Гай. – Благословение падет. Через год, или годы, может десяток лет. Это происходит плавно. Сначала наград становится просто меньше. Потом слабые враги их не приносят. Затем они падают только за подвиги. И вовсе пропадают. Но сильные адепты, те кто не боятся смерти и жаждут развития, идут вниз. Они спускаются к нижним мирам и там исчезают, или умирая, или находя нечто иное. И там, в битвах с чудовищными тварями и адептами бездны Небо продолжает обращать на них свой взор, даруя награды. Именно поэтому в старых мирах кристаллы все же есть. Не только из молодых миров. Но и снизу. От тех, кто еще не утратил желания помогать своим потомкам.
– Там внизу, простираются бесчисленное количество миров. Кто-то служит Небу, но большая часть Бездне. Ибо бездна не ставит временных рамок, давая силу любому, кто готов ее выгрызть. И потому бездна так и называется. Потому что мы все… – Он указал рукой вниз. – Живем над бездной. И рано или поздно, по мнению Нижних, они пожрут все миры и сам Небо…
– Там есть разумные адепты? Разумные твари? – От разворачивающейся картины стало нехорошо. И пускай Бездна жрала миры уже сотни тысяч лет, а может, и куда больше, и страх смерти всего сущего был сродни со страхом, что солнце взорвётся через пару миллиардов лет… Но! Я уже видел, как гаснет солнце. И я видел, как твари готовы сожрать все.
– И твари тоже. Но в основном там живут люди. Похожие на нас, не считая некоторых особенностей. – Вот теперь он меня реально удивил.
– Твари их не жрут. Почти. Адепты Бездны могут их направлять и управлять творениями кузнеца хаоса… – Видимо, он уловил мой немой вопрос и продолжил.
– Кузнец хаоса. Фигура из мифов. Впрочем, как и Парагон. Баек по этому поводу есть невероятное множество. Тысячи мифов, вариаций, версий. Из своего трактата ты должен знать, что хоть это и не любят вспоминать, но Аттон, космос, с бесконечной пустотой, был первичен. И уже там родился Парагон, создав свою вселенную, Неттон. Под его руководством рождались первые творцы, что создавали миры, а в тех рожались новые творцы. И так далее. Сам же парагон почил. Окунулся в сон. Почему, никто тебе не скажет. Теологические споры иногда бывают крайне сильны.
– Потом вспыхнула скверна. Не спрашивай что это. Основное предположение, что скверна была предшественником Бездны. Некая структура, подобие небесного механизма, пускай и чудовищно древняя, чужеродная. И созданная, по преданиям даже не творцом, а простым смертным. Скверна ползла по мирам, соблазняя почти всех адептов. Она жадно пила души. Творцы пытались ее изжечь. Но со временем и они пали, ведь каждый пытался создать нечто похожее ну или поставить скверну себе на службу.
– Постепенно, может быть за миллионы лет, реальность прогнила. В ней более не осталось свободы, ради которой парагон и творил Неттон. Говорят, то была эпоха печатей, где каждый смертный был подчинен творцами и их печатями. И на этой благодатной почве почти уничтоженная истинная скверна вспыхнула вновь, сжигая миры и возвышая своих адептов. Пока один из них не переродился в того, кого назвали кузнецом хаоса. Существо столь могущественное и искусное, что все миры перед ним задрожали. Тогда, на бой с кузнецом собрались все сильнейшие творцы. Миллионы творцов. И от той битвы содрогнулось само Небо, заставив парагона очнуться от сна. И он переродился в одном из творцов, взглянул на то, во что превратилось его творение. И пожрал почти всех творцов, и светлых, и тех, кто принадлежал скверне. Он поверг кузнеца хаоса, правда, с трудом и получив раны. А после принялся восстанавливать Неттон. – Я слушал с придыханием, сам не понимая, почему эти мифы, что могли, запросто, оказаться лишь сказками, так меня волнуют.
– Но в этот момент пришлые сплотились, решив уничтожить парагона и захватить, а вернее, разграбить его реальность, пока тот слаб. Пришлые это творцы Аттона, той реальности, в которой ты ранее жил. Но о них мне известно еще меньше. – Сделал он пометку проясняя термин.
– И они ударили вместе, почти уничтожая Неттон и так разорванный войной скверны и захватывая исток. Исток – тоже мифическое место. Некая конечная точка, самый низ мира, где из самого хаоса льется первородная сила. Источник бесконечного могущества. Говорят, из этого источника парагон и сотворил Неттон. А есть даже те, кто считают, будто все мироздание есть тело парагона. Миры – его звезды. Порталы – телесные реки. Ну а исток тогда это его связь с внешним миром, тем что вовне. Мы же лишь механизмы, созданные из энергии, чтобы поддерживать его культивацию… Есть множество взглядов в каждом из миров, так что все их я тебе не перескажу и за день. – Сделал он паузу, пока я снова размышлял. Информации было критически много. Той, которую просто так не примешь, ведь каждое слово давало огромную пищу для размышлений. Миры – это звезды в теле… Кажется, такая мысль приходила и мне. Но что с того, если повлиять мы ни на что не можем в этой картине?
– Затем парагон затаился. Восстановил силы. И ударил в ответ, вступая в смертельную битву с сильнейшими пришлыми, которых были мириады. Парагон мог отступить. Но вместо этого он пожертвовал собой, разлетевшись на бессчётное количество осколков, убивая и запечатывая сильнейших врагов. Тем самым он изменил Небо, породив небесный механизм, что в чем-то тоже наследовал скверну. Как говорят, в дань уважения и признания силы.
– Вот только, говорят, Кузнец хаоса возродился вновь. Парагон все еще находится за гранью. Но именно кузнец на пепле уничтоженной скверны создал нечто, что было на нее похоже, но в то же время отличалось. Бездну. И бездна поползла от самого истока мира вверх, вновь захватывая очищенные миры. И в итоге реальность стала такой, как она есть.
– В которой миры воюют с друг другом, давая шанс появиться сильнейшим воинам, что затем, возможно, отправляются на бой с Аттоном и пришлыми, отвоевывая новые планеты. А затем, по преданиям, сильнейшие воины, по силам сравнимые с творцами, окунаются вниз, проходя сквозь всю бездну и достигая грани. Места у истока, где парагон своей смертью запечатал сильнейших пришлых. Ведь для Бездны пришлые такие же враги, как и для Неба.
– И потому наша эпоха называется эпохой третьего воплощения парагона. Ибо мы все ждем, что парагон очнется от забытья, принеся справедливость и изменив текущий порядок вещей. Быть может, тогда мирам больше не будет надобности сражаться и пожирать молодых… – Повисло длительное молчание. Звучало это все красиво. И подозреваю, не в вольном и кратком переводе, а в сказаниях, звучало бы еще красивее. И раз в десять длиннее.
– Так верхние миры – это миры в космосе? Или миры, не зараженные скверной? А нижние – это с Бездной? И что такое сама бездна, как она дает силу своим адептам? – Наконец, сформировал я вопросы. Эти моменты стоило прояснить.
– Насчет верхних и нижних миров никто тебе точно не скажет. Все считают по-разному. Я же считаю… – Он задумался. – Когда-то были истинные высшие миры. Миры Неттона наполненные порядком и справедливостью. А может, это была ложь. Но они исчезли в войнах скверны. Так что теперь верхними все называют, кто что захочет. А нижними называют бездну.
– Что же касательно силы Нижних… Они передают посвящение новым адептам, даруя им возможности пожирать души и управлять тварями. Получив посвящение, они могут расти в силе, не сдерживаемые ничем.
– Тогда почему еще все адепты не примкнули к Бездне? – Задал я логичный вопрос.
– Хе. Думаешь тоже получить еще больше могущества? – Усмехнулся слепец. – Во-первых, это невозможно. Тот, кто однажды был небесным воином, поглотив хоть один дар Неба, не может примкнуть к бездне. Во-вторых, они не спешат посвящать всех. Это привилегия. Честь. Ведь ресурсов на всех не хватит. Ну а третье. Хоть Бездна и облегчает возвышение, но этот путь несоизмеримо опаснее и сложнее, чем те возможности, что есть у тебя. Кристаллы неба в тысячу раз удобнее.
– Еще вопрос. Откуда пошло название звезды? Если нижние миры не имеют звездного неба? – Бессмысленная, но интересная информация.
– А вот здесь я не знаю. Только могу высказать несколько теорий. Первая – в некоторых мирах Неттона есть звезды. Воплощения и творцы могут их подвесить внутри сферы. А есть и те миры, где внутри одной сферы находится другая. А внутри нее может быть и третья, как у луковицы. У каждой сферы свое солнце, что ходит по небосводу. А пол одного мира является небом другого, и на нем сияют звезды… – На этом моменте мой мозг сломался. Если одну магическую сферу дайсона я мог представить, то вот вложенные уже казались чрезмерным усложнением.
– А еще в первородном хаосе, пространстве между мирами, тоже светят звезды. Говорят, это те самые, высшие миры, находящиеся слишком высоко… Протянул Гай, но сам, кажется, не был уверен в своих словах. Так что еще секунд десять мы молчали.
– Каковы твои планы? Захватить власть на Земле? Но ведь без воплощения мир не будет защищен и рано или поздно падет. – Вдруг в лоб спросил я.
– Власть? Да, такие мысли есть. – Не стал он скрывать. Да это было и понятно.
– Скорее всего, мы просто обоснуемся где-то рядом. А потом пойдем дальше, странствуя по мирам. Я пока не решил. Но если у меня получится взять власть в этом мире… Я постараюсь защитить его, построив справедливое царство. Хотя заглядывать так далеко пока что и глупо… – В целом-то, этот ответ мне был не нужен. Я не испытывал ни малейшей агрессии на желание Гая побороться за право править. Хоть и желал, чтобы наша планета обрела полную независимость.
– И ты можешь присоединиться ко мне. – Вдруг добавил Гай. Я долго ждал этого момента. Попытки меня завербовать. Но сейчас, кажется, это предложение даже заставило меня на секунду задуматься. Сложно. Слишком сложно. Вся ситуация выглядит настолько непредсказуемой, что надеяться, будто храм боли или вообще какая-то другая группировка могла бы взять власть над целым миром? Вероятность этого была столь исчезающе мала, даже для такого монстра, что сражаться за это казалось бессмысленным. Но даже если говорить не про весь мир, а некоторую его часть, страну, остров, часть континента… Если все действительно рухнет и настанет эра нового феодализма. Это уже было то будущее, что я мог представить. Но…
– Откажусь. Я пока не настолько проникся болью. – Пошутил я, понимая, что не готов к этому. Просто не хочу связывать свой путь с какой-либо группой. Хоть это и выглядело соблазнительно. Возможно, я даже в глубине души желал этого. Перестать быть одиночкой и стать частью чего-то целого.
– Но ты и не выжег ее из своей души. – Заметил Гай. И это было так. Я не стал уничтожать в себе концепт боли, решив его развивать. Почему? Наверное, потому, что перед моими глазами было живое воплощение того, насколько боль помогает развитию, хотя и опять же, это могло быть лишь ошибкой выжившего. Я уже собирался ответить, когда связной амулет ожил, передавая сообщение от одной из жестянок.
– Прием. В трех переходах от нас обнаружили Землян. Военные. Сейчас они направляются к нам.
– Прием. Услышал. Скоро буду. – Ответил я, влив в артефакт каплю силы. И несмотря на дикое желание продолжить разговор, я понимал, что с военными откладывать переговоры не стоит. Иначе я упущу всякую инициативу.
– Это было интересно. Но у меня возникли срочные дела. – С сожалением произнес я, допивая густой отвар и ставя чашку на пень. После чего направился обратно в лагерь. Естественно, мы посылали разведчиков в соседние локусы. Туда отправлялись и люди, и те немногие летающие дроиды, что еще функционировали. Хотя в последнее время, особенно после смерти Ламеха, мне и казалось, что приход армии сюда будет вреден для моих планов. Хоть я сейчас был и величиной куда как более серьезной и опасной. Но и на меня могли найти управу, тем более что я вошел в конфронтацию с Искателем, отжав у него ядерный заряд и теперь страдая от паранойи, что его могли активировать дистанционно. Так что таскал его в инвентаре, где связь точно не работала.
Да и в гибели Ламеха, крайне косвенно, но меня можно было обвинить. А умереть в термоядерной вспышке я не хотел. Впрочем, в данном случае желание всеобщего блага встало выше, а потому я продолжил искать средства связи. Ведь камеры, если бы находились в одном мире, тут же бы передали наше местоположение. Но время шло, а все было глухо. Продвинуться слишком глубоко нам не удавалось. В первую очередь потому, что найденные нами порталы зачастую вели от Земли, а не к ней. Какие-то средства связи были у Мертвой руки. Об этом я тоже с их представителем говорил. Вот только, судя по всему, восстание трона сильно ударило по землянам, так что на время контакты правительства с этим поселением оборвались, несмотря на то, что ранее там был земной представитель.
И как вишенка на торте, судя по всему, мы сейчас находились на территории сумасшедшего трона и его Единства. А вступать в контакт с новым непонятным государством я не горел желанием. Так что не стал пытаться от мертвой руки пробиться к изнанке, хоть, естественно, у них и были свои изведанные маршруты. Сейчас же все поменялось. И мне предстояло только выяснить, чей это военный. Координационного штаба или империи, созданной машиной. В целом и с последними, возможно, можно было договориться. Но не факт.
Ждать пришлось не очень долго. И через час я прервал медитацию, когда мне доложили, что уже подлетают. С мечами у нас снова был дефицит. Большую часть забрал Гай как добычу с убитых. Но на разведчиков мы не скупились.
Гостей я решил встретить чуть в стороне от лагеря. И сам взлетел, а потом пошел на перехват нескольким парящим точкам, заметным в ночном небе по инфракрасному спектру. Трое фигур. Елена, член моего отряда. Ее я сам потом отправил в разведчики. И один рядовой звезда. А вместе с ними и незнакомы мне негр, которого я ранее не видел. В военной форме нового образца. Свободного кроя, не сковывающая никаких движений, из земной ткани цвета камуфляжа, но закаленная до второго этапа, что говорило как минимум об обеспеченности этой части. Впрочем, чем дальше, тем сильнее размывалась нужность армии. Огнестрельное оружие, даже болтеры и огнеметы более не могли быть полезны.
– Это ты тут главный? – С каким-то скептическим выражением лица спросил негр.
– Да. А кто говорит? – Я надавил аурой, прощупывая противника. Ядро. Но всего одно. И стихия света. Того аж повело, и через секунду он исправился.
– Мое имя Джонатан, старший. Представитель специальной группы в этом регионе. Вас много? – Его тон стал куда вежливее.
– А для чего тебе эта информация? – Мои подозрения все же были понятны. Не хотелось бы терять такую кормушку. Впрочем, если предложат помощь, и гробить людей ради большей прибыли я не был намерен. Соглашусь, даже если будет невыгодно. Ибо таков был мой путь.
– Потому что вокруг все переходы блокированы империей Единства. И если вы не выполните миссию, то неизбежно столкнетесь с ними. – Его тон стал суровее, и в чем-то даже обреченным.
– Все настолько плохо? Что будет, когда мы встретимся? Мы тут почти без информации сидим. – Упомянул я, ибо квантовый передатчик был только у Искателя, а робот не особо желал делиться инфой, ссылаясь на то, что передача только текстовая и крайне ограниченная.
– Все охереть как плохо. На Земле ад. Свыше сотни атомных и пустотных взрывов по всем континентам. И хотя, вроде как, штаб заключил мир с Единством, вот только нас тут бросили подыхать. А когда вы встретитесь с их армией… Может быть, вас отпустят, как делали ранее. Но не забудут обобрать до нитки. А может, всех и прикончат. Все равно никто не узнает. А вот мы уже находимся с ними в конфронтации. И надеяться на милость машинного разума не очень хочется… – Информация была плохой. Очень.
– У нас тут сто сорок адептов ядра, примерно пятьсот звезд. Завершить миссию не сможем. Там твари третьего этапа. Но тут есть проходы к мертвой руке. И крайне сильная группа внешников, храм боли. Что у вас? – Поделился я информацией. На что негр задумался.
– Мёртвая рука… Это хорошо. Их можно будет позвать на помощь. Про храм боли информации у меня нет. Нас около двух сотен ядра и пара тысяч звезд. Плюс остатки техники.
– Через них вы можете эвакуироваться. Зачем умирать? Пускай мы уйдем далеко в паутину, но там, как-нибудь, дождемся новой миссии, сбежим. Если уж с единством не договориться. – Сразу же уцепился я за возможность. Хоть, честно говоря, бежать и не хотелось. Сначала нужно было поговорить с этими машинами. Чем мне нравились жестянки, так это их рациональностью. С ними всегда можно было договориться, не опасаясь влияния личных обид или агрессии. Хотя, если сумасшедший трон, обретя энергию, начал клепать каких-нибудь фанатиков…
– Можно. Но мы не хотим. Пока что, по крайней мере. – Таким тоном ответил негр, что я сразу же понял несоответствие.
– И почему же вы не хотите?
– Не могу раскрыть этой информации… – Сухо ответил Джонатан.
– Ладно. Давай поговорим уже внизу. За мной. Елена, пока отдыхайте. – Решил я прервать переговоры под открытым небом. И начал снижаться к построенному недавно дому. По качеству все еще хотелось плакать, но эта конструкция, по крайней мере, не должна была обрушиться нам на голову. Краем глаза я заметил, что Джонатан прямо в полете работает с каким-то устройством, весьма громоздким на вид. Но чтоэто, я пока понять не мог. Надеюсь, не ядерная бомба.
– Чай, кофе, мясо монстров? – Пошутил я, когда мы оказались внутри избы, а я зажег несколько артефактов светляков, указывая на стол. Сколоченный из дерева и металлических гвоздей. Гвозди, кстати, были из доспехов легионов. Кто-то из звезд обладал умением энергетической ковки и занимался как раз строительством.
– Нет. Вы же Михаил? Не узнал без красноты. – Расслабленно опустился на стул военный.
– Да. Я настолько знаменит?
– Вполне себе.
– Так каковы ваши цели? – Уставился я ему в глаза. – Ведь срываться куда-то отсюда, от ресурсной базы, мне крайне не хочется. А тем более не хочется вступать в конфронтацию с машинной цивилизацией, ведь вы, как мне показалось, были бы непрочь нас туда втянуть. – Сделал я предположение. Причем, судя по реакции Джонатана, верное.
– Это не машинная цивилизация. Единство, как ни странно, отражает суть. И люди, и машины там сосуществуют вместе. Причем, если ты лоялен, то существуешь хорошо. – Признался он.
– Тогда я вообще не понимаю, что вас удерживает. Почему не свалите? Почему вместо этого хотите поддержки внешников? – На мой повторный вопрос собеседник нахмурился, явно давая понять, что не будет отвечать. Надавить? Нет. Он вполне был в своем праве.
– Кстати, что за пустотные взрывы? В первый раз слышу. – Уцепился я за оговорку, раз их поставили в один раз с ядеркой.
– Нечто совершенно новое, ранее секретное. Что-то связанное с квантовыми полями. Бьет так же сильно, или еще сильнее, чем термояд. Выжигает все в ноль. Но как ни странно, ударной волны почему-то меньше. Зато в эпицентре не остается ничего. Своего рода напалм сравнимый с термоядом. – Поморщился вояка. А я попытался себе представить это. Но тут объемное устройство в его разгрузке пиликнуло, а взгляд адепта чуть размылся. Неужто квантовый передатчик? Через секунду выражение его лица поменялось. И он, набрав воздуха, ответил.
– Баренцов просит передать тебе привет. И приказал рассказать все… – Кажется, он был не особо рад приказу. Но я этого почти не заметил, удивившись знакомой фамилией.
– А он здесь откуда?
– Баренцов курировал этот проект. А теперь он старший по званию в нашей группировке. – Спокойно ответил Джонатан. А я мысленно присвистнул. Вот уж не думал, что старый знакомый поднимется так высоко. Правда, теперь, похоже, он был отсечен от союзных сил.
– Проблема в том, что мы разрабатывали невероятно ценную локацию с ресурсами четвертого этапа. Золотой песок. Идеальный ингредиент для всего. А теперь мы оказались в окружении Единства. Правительство нас бросило. Даже пыталось само ликвидировать. Так что теперь мы сами по себе. И не хотим терять этот объект. И дело не просто в жадности, а в том, что пока мы его контролируем, у нас есть шанс возвыситься. Самим. И Баренцов только что приказал ввести тебя в курс дела. – Негр протянул руку, создавая портал. И доставая из кольца небольшой мешочек. В этот момент разыгравшаяся паранойя представила как из портала появляется ядерный или тот самый пустотный заряд. Но военный развернул мешочек, высыпая на стол крупный, скорее уж размером с мелкую гальку, песок. Странного, черного с ярким золотым отливом цвета.
Кристаллы ци с концептом света и пустоты (этап:4)(качество: превосходное)
От них чуть рябило в глазах. А ладонь, протянутая к кристаллам, запульсировала теплом. Когда же я взял крупицу, ощущая, как та жжется на коже, то смог ощутить и всю гамму странной смеси стихий. Уже знакомый свет. И нечто совершенно чуждое. Пустота.
Песчинка исчезла в сжатом кулаке, а я надавил своей стихией, пытаясь разрушить кристалл. Естественно, этого у меня не вышло. Но песчинка словно ответила на агрессию, выплескивая море энергии, так что даже сквозь ладонь засияло яркое свечение, а тело и энергетику обожгло кипятком. Впрочем, уже через секунду я понял, что несмотря на ожог, энергия внутри крайне «питательна». Да, опасна. Да, вызывает отравление. Но при нужде ее можно использовать и для себя.
– И сколько там такого песка? – Заинтересованно спросил я.
– Бесконечная пустыня. – Был мне ответ.
