Текст книги "Весь мир в моих руках (СИ)"

Автор книги: miss Rima

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

– Да я не из-за этого, – улыбнулась Джулия. – Стефан же мог убить тебя. Моего единственного друга…

– Так ведь не убил. Все уже позади. Тебе не о чем волноваться.

Она всхлипнула и отошла от меня на шаг. Конечно, не стоило ее обнимать, но Джулия плакала, и никаких таких мыслей у меня не было.

– Слушай, – сказал я, – а ты не хотела бы жить в моем доме?

Джулия вытаращила на меня свои круглые от удивления глаза.

Черт, ну почему все мои фразы звучат так? Придется объяснять.

– Здесь полно психов, которые могут прибить тебя в любую минуту, – мягко сказал я. – Зачем тебе такой риск? Не подумай ничего дурного – у меня есть отдельная комната, ты там будешь жить. К сожалению, я не могу предложить отдельный этаж, но….

После моих последних слов Джулия спрятала лицо у меня на груди.

– Куда мне свой этаж? – прошептала она. – Мне хотя бы маленькую каморку.

– Ну уж нет. Я выделю тебе как минимум комнату. И не какую-нибудь, а самую большую и светлую.

Тут я лукавил. У меня была двухкомнатная квартира в восьмом округе, и большим я похвастаться не мог.

Переезд прошел гладко. Вещей у Джулии было немного, а Лейла с Найджелом были рады, что девушка окажется подальше от людей с нездоровой психикой. Так что уже через полчаса после моего предложения мы с Джулией мчались по ночному городу на мотоцикле. Когда приехали домой, сил уже ни на что не оставалось, поэтому я просто показал ей комнату, зашел в свою и повалился на кровать.

Весь следующий день мы посвятили разбору вещей и переделке квартиры пригодной для обитания двумя людьми. Джулия узнала, что я раньше жил в квартире один, поэтому у меня была гостиная и спальня. Не собираясь перетаскивать свои вещи, я занял спальню и, несмотря на протесты Джулии, заставил ее занять гостиную. Учитывая, что гостиная была крохотной, я сделал приятное скорее себе.

Дальше жизнь потекла в привычном ритме. Я ездил на работу, завозил туда Джулию, и обратно. Теперь, правда, я не мог водить к себе друзей или девушек, за что она не прекращала извиняться.

Но я заметил, что Джулия стала вести себя немного по-другому. Краснела без повода и постоянно извинялась. Когда выяснилось, что она не умеет готовить, девушка начала кланяться мне до земли и чуть ли не падать в ноги. Я мягко потрепал ее по голове и объяснил, что это не проблема. Сам я, прожив несколько лет один, умел готовить. Но уже на следующий день я заметил Джулию на кухне, когда она пыталась что-то приготовить. А на книжной полке лежало несколько книг с рецептами.

Зато порядок Джулия умела наводить мастерски. Поэтому мы разделили обязанности – я взял на себя готовку и мытье посуды, а она – стирку и уборку. Я сумел ей втолковать, что это более чем равноценный обмен.

За те несколько месяцев, что мы жили вместе, я успел по-своему привязаться к Джулии. Но меня тревожило одно – что будет, если кто-то узнает, что мы живем вместе, и ее «необычности». Мы с основателями клиники уничтожили все данные, а соревнования были городскими, в крайнем случае, районными, поэтому опасности не было никакой. О Джулии никто не знал, кроме некоторых работников спорткомитета.

Но вот однажды меня отпустили с работы раньше, и я решил предупредить Джулию, чтобы она дошла домой пешком. Я подошел к раздевалке и задумался – могу ли я так просто туда вломиться. Пока я боролся с соображениями вежливости и приличия, из-за двери раздались голоса.

– Эй, ты.

Тишина. Я прислушался – нет ли там Джулии?

Звук удара.

– Эй, я к тебе обращаюсь.

Тут послышался очень тихий женский вскрик.

Мне стало интересно, что же там происходит. Прильнув глазом к замочной скважине, я мог отчетливо видеть, что происходит в раздевалке.

Там стояли три девушки. Четвертой была Джулия. Одна девушка держала ее за волосы, а две другие стояли рядом и глумились над ней.

– А что, Джулия, ты правда живешь с тем парнем, а?

– А он не слишком для тебя старый?

– Или ты для него такая малолетка?

– Да нет, что вы. Эрик никогда не посмотрит на такую, как она, – сказала та, что держала Джулию за волосы. Судя по лицу, маньячка.

– Ага, она же такая тощая. Как сельдь. Ни задницы нет, ни груди.

Девушка еще сильней дернула Джулию за волосы. Та вскрикнула от боли и еще сильней выгнулась. Две другие подошли и присели, глядя на мою подругу. На глазах Джулии появились слезы. Ненавижу, когда она плачет.

Я будто проснулся. Какого черта они ее трогают? Эти сучки никогда не побеждали ни в чем и могут лишь завидовать и издеваться над Джулией? Но почему?! За что они так с ней?

– А интересно, с чего это вы живете вместе? Признавайся: у вас что– то было?

– Нет! Никогда! Он просто очень добр ко мне… – простонала Джулия, пытаясь вырваться. Но противницы держали крепко.

– Да ну? И ты что, с ним даже не спала? Ни за что не поверю! Эрик что, теперь помогает сироткам?!

И девушка пнула Джулию в живот.

Как я могу стоять здесь и смотреть на все это?! Любое напряжение грозит Джулии смертью! А они дергают ее за волосы, пинают, да еще и издеваются! Какой это для нее стресс! А если она умрет!.. Эти твари будут во всем виноваты!

В мозгу у меня что– то замкнулось. По всем телу к мозгу пронеслась бешеная волна – еще один прилив адреналина. Да это еще фиговей, чем, катаясь на байке, вылететь на встречку! Хочется убить всех этих шалав!

Борясь с яростью, я пнул дверь. Она ударилась о стену и треснула.

– Эй, вы! – вне себя от злости заорал я. – Какого хрена вы тут делаете?!

Девушки испуганно взглянули на меня. Не знаю, что они углядели, но их как ветром сдуло. Ну и хорошо. Не представляю, как бы я дрался с девушками. Я подошел к Джулии.

– Ты в порядке?

Она не ответила, только заплакала.

Я обнял Джулию и прошептал:

– Все, я прогнал их, все хорошо. Ты в порядке?

Она судорожно кивнула. Пытаясь погасить свою злость, я погладил девушку по голове.

– И чего они так на тебя взъелись?

Глубоко вздохнув, Джулия ответила:

– Не знаю. Они уже третий день надо мной издеваются, я не знаю почему.

От этих слов я взбесился еще больше.

– ТРЕТИЙ ДЕНЬ?! И я узнаю об этом только сейчас?! – заорал я.

От моего крика Джулия зажмурилась и сжалась в комочек.

– Прости, прости, – зашептала она.

Мне стало неудобно кричать на эту маленькую фигурку, сжавшуюся до невозможности. Я развернул Джулию так, чтобы смотреть ей в глаза и сказала:

– Почему ты мне ничего не рассказала?! Я бы помог тебе. Почему?!

Так ничего и не добившись, я развернулся и подошел к двери. Но за моей спиной вновь послышались рыдания.

Джулия стояла на коленях возле шкафчиков для переодевания и хваталась за них рукой. Я испугался, что побои дали о себе знать, но нет.

– Я соврала тебе, – прошептала Джулия. – И Лейлу с Найджелом попросила соврать. На самом деле я… больная.

Я напряженно ожидал продолжения.

– У меня тоже есть небольшое расстройство. У меня психология ребенка. Это моя врожденная защита. Поэтому при небольшом потрясении мне ничего не грозит.

Я опешил. Мне все это время врали?

– Ты же знаешь, ребенок все переживет, в голове у него ветер. Поэтому я защищена от смерти от небольшого потрясения.

– Но почему?..

– Я боялась. Боялась, что, узнав о моей ненормальности, люди перестанут со мной общаться. Боялась, что все от меня отвернуться. Ведь такая я никому не буду нужна.

– Мне нужна! – заорал я. – Сколько я с тобой не жил, ты ни разу, ни словом ни жестом не дала мне понять, что что-то не так. Ты гораздо нормальней всех тех, что я встречал раньше! Ты нужна мне!

Джулия во все глаза смотрела на меня.

– Пошли домой, – сказал я. –  Плевать на всех их, плевать на твою болезнь. И если еще кто– то будет тебя доставать, просто скажи мне.

Кивнув, Джулия побежала за мной.

Домой ехали молча.

Вечером, ложась спать, я услышал странный звук, доносящийся из комнаты моей соседки по квартире. Не зная, что Джулия выкинет на этот раз, я подошел к двери, ведущей в гостиную, и осторожно заглянул в замочную скважину.

Девушка вытаскивала из шкафа свой чемодан. Она собирает вещи?

Через минуту я убедился, что это так. Не сумев вытащить чемодан из шкафа, Джулия стала затаскивать вещи в него. Я почувствовал безнадежность. Она собралась уйти? Но почему? Неужели я ее чем-то обидел? Тут же вспомнились события минувшего дня. Я так разорался тогда. Неужели она обиделась?

Я открыл дверь. Джулия резко обернулась.

– О, привет, – выдавила она.

– Привет? Это все, что ты можешь сказать?! Собралась сваливать?

Джулия покраснела. Я вовсе не собирался так резко разговаривать, но меня ужаснула мысль, что она может уйти.

– Я просто не могла уснуть, – прошептала она.

– И поэтому решила свалить?

– Да нет же! – выкрикнула она. – Просто… Ты уже знаешь, кто я на самом деле. Все, дружба закончилась?

– Нет, конечно, нет. Я очень рад, что между нами не осталось тайн. Я всегда буду тебя защищать. И больше никакие дуры, вроде сегодняшних, не посмеют тебя обидеть. И слова дурного о тебе не скажут.

– А я бы была рада, если бы их подозрения оправдались, – прошептала Джулия и придвинулась ко мне ближе.

Прежде чем я сообразил, что она хочет, или хотя бы вспомнил, в чем ее обвиняли те курицы, Джулия поцеловала меня.

Я был ошеломлен, словно мой домашний котенок превратился в дикого зверя. Хотя, по сути, оно так и было. Моя милая и тихая  соседка по квартире… Даже слов не было. Но я не смог себя обмануть. Мне было приятно. Сердце опять подскочило, и в кровь хлынул адреналин. Но я же сейчас никого не бью, что такое? Ответ напрашивался сам собой. Похоже, это чувство не было связано с опасностью – оно возникало всякий раз, когда я стремился защитить Джулию.

Когда поцелуй закончился, она быстро отвернулась к стопке одежды, которую складывала. Меня же словно дубиной оглушили. Тут послышались всхлипывания. Опять. Нет, пора с этим заканчивать. Но прежде чем я успел что-то сказать, Джулия меня опередила:

– Помоги мне достать чемодан, – попросила она.

Минутку, она все-таки уходит?

– Эй, постой, – воскликнул я. – Почему ты уходишь?

– А разве не ясно?

Гребаная женская логика. Сейчас я должен буду догадаться, в чем же дело. Всего одна попытка, не угадал – либо истерика, либо ледяное молчание и холодный взгляд.

Не желая нарваться, я помотал головой. Истерики не было.

– Ты постоянно спасаешь мне жизнь. Надоело. А что, если ты хоть раз не успеешь? – Не успел я возразить, как она продолжила: – Я многим тебе обязана, ты уже дважды спас меня. А что я могу дать тебе взамен?

– А вот и нет, – хитро возразил я. – Все честно. Ты спасла мне жизнь, не дала спрыгнуть с крыши, а я спас тебя от психа и тех идиоток. Оба избили бы тебя до полусмерти. Высчитывай.

Джулия даже не улыбнулась.

– Да, и если узнают, что ты живешь с несовершеннолетней девушкой, то тебя ждут проблемы.

А вот на это мне нечего сказать.

– Знаешь что, – взорвался я, – ты и правда ненормальная! Сначала целуешь меня, а потом начинаешь придумывать дурацкие отговорки и собирать вещи.

Ее глаза опять наполнились слезами.

Внезапно меня осенило. Наконец-то мне удалось понять ее!

– Джулия, – громко и отчетливо сказал я, – я люблю тебя!

Она так и застыла с широко раскрытыми глазами. Я подошел ближе и поцеловал ее. В этот раз я все взял в свои руки. Начал ласкать своим языком ее язык, зубы, десны, губы. Одной рукой я взял ее за талию, а другой обнял за плечи и прижал к себе.

– Постой, я ведь даже…

Внутри у меня все похолодело. Я ведь даже не узнал, что чувствует она. Вдруг Джулия не любит меня и сейчас уйдет.

– … не сказала…

Она меня не любит, она уйдет.

– … я тоже люблю тебя!

Черт, ну зачем было так все закручивать! Женщины! Где логика?! Зачем ей понадобилось все усложнять и прерывать меня?  Я едва не взвыл. Но, нет, сейчас я счастлив. Видно, все это время наши чувства не находили выхода – отсюда и молчание, и непонимание, и слезы – разумеется, со стороны Джулии. Но теперь мы оба здесь, мы любим друг друга, и ничто в мире не помешает нам быть вместе. В моей жизни вновь наступила светлая полоса, жизнь снова стала прекрасной, и мне уже все равно.

Продолжая целовать Джулию, я посадил ее на кровать. Единым движением смахнул все ее шмотки на пол.

– Ты ведь теперь никуда от меня не уйдешь? – прошептал я.

Она покачала головой, не сумев совладать с языком.

Неважно, чтобы обо мне подумали, узнав о случившемся, неважно, что в полиции это называют совращением малолетних. Мне просто хотелось быть рядом с ней, хотелось раствориться в ее прекрасных голубых глазах, забыть обо всем на свете.

…Утром я проснулся поздно. Сегодня у нас обоих был выходной. Я повернул голову налево и увидел Джулию. Во сне она выглядела такой хрупкой и невинной.

Я встал и поднял какую-то кофточку. Одну из тех, что я скинул вчера с кровати.

Вздохнув, я начал прибираться. Всю одежду я зашвырнул обратно в шкаф, чемодан задвинул обратно. Затем отправился в душ. Переодевшись и почистив зубы, я вернулся в спальню. Джулия не спала. Уже одетая, она заправляла кровать. Единым движением я сорвал с кровати простыню. С помощью Джулии я снял наволочки и пододеяльник.

– Иди в душ, – сказал я.

– А ты?

– А я устрою стирку.

– Но это моя обязанность, – напомнила Джулия.

– Забей. Сегодня особенный день.

День этот и правда был необычный. Мы объединили наши комнаты, и в квартире снова стала одна спальня и гостиная. Короче, моя жизнь снова стала счастливой.

Но спустя три недели все изменилось.

У Джулии была очень важная тренировка. Я сидел на зрительской скамейке и ждал, когда она освободиться, чтобы поехать домой. О наших отношениях никто не знал.

На середине дистанции Джулия неожиданно упала. Все были в шоке, ведь такого никогда раньше не случалось, но надеялись, что она встанет и побежит дальше. Но Джулия даже не поднялась. Мы вызвали скорую. Все это время я держал пальцы за свою любимую.

Доктора сообщили мне шокирующую новость: Джулия беременна. Сначала я был поражен, затем пришла радость, а потом и страх. Ведь Джулия несовершеннолетняя, и если о наших отношениях узнают, то нам обоим несдобровать.

Решение помогли найти Лейла и Найджел: девушка предложила взять ребенка себе. Девять месяцев мы скрывали Джулию, вернее, ее беременность. Ребенка отдали Лейле, но мы виделись с ней каждый день. Это была девочка. Мы назвали ее Никки.

5 марта 1994 года – день рождения моей ненаглядной крошки. С того момента тех, кого я люблю, в мире стало двое.

Но беда все же пришла к нам: Лейла обнаружила у девочки ту же болезнь, что и у Джулии. Добрая женщина пообещала помочь нам. Мы должны были встретиться и поехать в клинику, где Лейла бы посоветовалась насчет Никки и ее родителей. Она полностью обезопасила нашу семью и посветила своего мужа Томаса в проблему нашей бедной дочери.

В тот самый день я сел в свою новую машину вместе с Лейлой и поехал в клинику. Джулия сидела с Никки, которой уже исполнилось шесть. Томас тоже сидел вместе с ними, но я ему полностью доверял.

Я сел в свою новую тачку. Лейла села слева и внимательно на меня посмотрела.

– Не волнуйся, – тихо сказала она, – у меня все предусмотрено. Я уже почти разработала лекарство от этой болезни.

Это меня не успокоило.

– Как же вы так быстро успели? – прорычал я сквозь зубы.

– А ты думаешь, что я делала все это время, с тех пор как узнала о болезни Джулии?

Не может быть. Она начала разработку лекарства уже тогда?

Не в силах поверить в чудо, я завел машину. Казалось, она сейчас взлетит. Я спасу Никки! И Джулию тоже. Спасу всех, кто мне дорог. Разве это не счастье?

Но, увы, моя жизнь действительно зебра. После огромной белой полосы пришла здоровенная черная.

В машину, на которой мы ехали, въехал грузовик. И мы с Лейлой не выжили.

10 октября 2000 года – день, когда с лица земли исчезли Лейла Лэр и Эрик Сандерс.

Оставшееся я расскажу в двух словах. Наверное, интересно, как я все узнал. Я просто стал призраком. Я хотел защищать Никки до самого конца, защищать от тех невзгод, что могут на нее свалиться. Защищать, как когда-то защищал Джулию…

Найджелу позвонили на работу. Томасу тоже. На беду всей нашей оставшейся семьи, об это узнала Джулия. Я никогда не забуду этот момент. Она резко остановилась, забыв, куда шла, а потом упала на колени и заплакала. У меня разрывалось сердце от горя при виде моей любимой. Но я не мог ее утешить, не мог даже сказать, что я здесь.

Немного поплакав, Джулия успокоилась. Она просто грустно смотрела в пространство перед собой. Но взгляд был пустой, остекленевший.

10 октября 2000 года – день, когда умерла моя любовь, жена и мать моего ребенка, Джулия Сандерс.

Томас подошел к ней. Затем вскрикнул, как раненная птица и схватился за телефон. Пока он вызывал скорую, я пытался придумать способ спасти любимую. Но внезапно понял, что все мои чувства испарились. Я уже не испытывал тяги к этому бездыханному телу, нет, моя Джулия умерла, и ничто не спасет ее. Вот это преданность: как собаки умирают на могилах хозяев, так и моя жена умерла, только узнав о моей смерти. Но, разумеется, сравнение Джулии с собакой было бы оскорблением ее памяти.

Тогда ради чего я стал призраком? Странное ощущение – половина сердца как будто окаменела. Как будто умерла вместе с Джулией.

Моя маленькая Никки подошла к телу матери.

– Дядя Том, что с мамой? – спросила она.

Томас молчал. Внезапно Никки все поняла и заплакала.

– Мам, вставай, – прокричала она. – Вставай, папа скоро придет! Ну же!

Каждое ее слово будто загоняло мне в сердце ледяную иглу. Но зато теперь я понял, зачем вернулся. Я должен защитить Никки. Ведь в этом мире я оставил двух любимых людей.

Конечно, скорая не смогла спасти жену. Томас тут же принял решение вернуть девочку Найджелу. И я понял, что схватка проиграна. Проиграна в самом начале, я даже не начал защищать дочь, а смерть уже стучится к ней. Кто знает, насколько малышка Никки переживет свою мать? Ведь для ребенка потерять обоих родителей в один день – самое тяжкое испытание. Не могу позволить, чтобы сердце моей крошки остановилось из-за нервного потрясения. Томас не знает о лекарстве. Найджелу не известно о том, как вылечить Никки. Значит, остается единственный выход.

Томас прощался с медработниками, которые увозили тело Джулии. Внезапно Никки посмотрела в мою сторону и улыбнулась. Неужели она меня видит? От радости сердце запело. Я протянул руки и позвал дочку. Она с радостью побежала ко мне и села на руки.

– Папа, – произнесла Никки.

Я едва не расплакался и поцеловал дочь в щеку. Но чтобы дать ей счастливое будущее, я должен сделать это.

Я стер Никки память. Обо мне, Лейле, Найджеле и маме. Томаса и Найджела я заставил забыть о болезни дочери и вообще о ее существовании. Она не должна помнить события, которые могут унести ее жизнь. Я не позволю Никки повторить судьбу матери. Ее жизнь будет счастливой.

Томас унес девочку в клинику психологической помощи Лэр.

Путь Найджелу преградила сотрудница клиники.

– О, это вы, мистер Лэр? Какое счастье, а я вас искала. К нам с минуты на минуту прибудет новый пациент.

– Какой еще пациент? – вздохнул Найджел. – Уже поздно, я устал.

Он развернулся к выходу и столкнулся нос к носу с врачом клиники Томасом, рядом с которым стоял ребенок в длинной куртке и шапке.

– Это и есть наш новый пациент? И что же привело сюда это очаровательное дитя?

Так как ребенок был почти полностью закутан в одежду, то определить его пол не представлялось возможным. Поэтому Найджел не стал делать поспешных выводов.

Томас кашлянул и начал быстро говорить: «Эту девочку зовут Никки. Фамилия неизвестна. Живет с матерью. Отец умер. Больше ничего не известно».

Найджел вздохнул.

– И что же привело эту милую девочку к нам?– спросил он.

«Ваша сестра еще при жизни наблюдала за ней. Думаю, не принять ее было бы неуважением к Лейле. А ее особенность – она – как утверждает – видит призраков».

– Что, правда?– усомнился Найджел.

Стоящая рядом с Томасом девочка широко распахнула свои фиолетовые глаза.

©The World Belongs to Me by miss Rima 2011-2013