Текст книги "Судьба наместника (СИ)"

Автор книги: Miridian

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

Глава 12 Войны нельзя избежать, её можно лишь отсрочить...

Вид с южной стены Кастузы открывался просто потрясающий. До самого горизонта зелёные луга и крестьянские поля, засеянные злаковыми культурами. Если повернуть голову налево, то будет видна каменная гряда, перетекающая в небольшую гору, которая надежно закрывает город от восточных ветров. Но этот живописный пейзаж был омрачён двухтысячным войском расположившемся на расстоянии двух полётов стрелы. Делегация со стороны Бенедикта отделилась от войска и преодолев четверть расстояния до города остановились. Парис нахмурился, прикидывая расстояние.

– Это может быть ловушкой, они навязывают нам условие, при котором наша делегация окажется слишком далеко от города. Если переговоры не приведут нас к желаемому результату, то и вернуться за ворота наша делегация может не успеть.

Торей рассматривал эту делегацию и ухмылялся.

– Можешь подождать здесь, я быстро управлюсь и тебе не придётся рисковать. И к слову, если они попытаются настигнуть делегацию под стенами города, наши лучники заставят их пожалеть о подобном решении.

– Я рисковал своей и чужими жизнями ещё когда тебя мамка на руках носила. Так что оставь свои шпильки для Бенедикта.

– Для него я кое-что особенное припас.

С этими словами Торей похлопал по кинжалу в ножнах.

– Ну раз ты готов выдвигаемся, пока доберёмся они как раз осатанеют от нетерпения.

Не прошло и десяти минут как Торей, Парис и ещё четверо воинов сопровождения подъехали к вражеским делегатам, чьё количество так же насчитывало шесть человек. Тяжёлые шлема скрывали их лица, полный латный доспех должен защитить от любой неожиданности, но Торей знал куда надо бить. Но при всей его уверенности даже он с опаской смотрел на двух рыцарей Бенедикта, расположившихся по краям. То, что они сидели в сёдлах, не позволяло точно определить их рост, но они оба были как минимум на две головы выше Торея, который никогда не считал себя низким.

Стоило им остановиться перед делегатами на расстоянии нескольких шагов как раздался глухой голос. Он точно исходил из-под шлема рыцаря в самых серьёзных доспехах, но казалось словно он шёл откуда-то издалека.

– Я, лорд Бенедикт, привёл своё войско для совершения честной мести. Я не вижу среди вас бесчестного убийцу моего сына. Сопливый щенок спрятался за своими солдатами именно этого я и ожидал.

Торей не заставил себя ждать с ответом.

– Ты не имеешь права кого-либо обвинять в трусости, ибо ты сам и есть трус. Твой высокомерный сын погиб в честном сражении один на один, а ты для свершения мести притащил с собой две тысячи голов, которые просто станут смазкой для наших мечей. Если ты и в самом деле хочешь поквитаться за своего сына, сразись с тем чей меч прервал жизнь твоего ублюдка.

– Наглый мальчишка, ты думаешь ты первый кто пытается вывести меня из себя перед началом битвы? Я выиграл больше битв чем ты видел зим сопляк. И такие как ты были в каждом сражении, и где они теперь? Они в аду, ждут тебя и тех, кто будет после тебя.

– Как и ожидалось от трусливого ренегата, ты только болтать готов пока за тебя сражаются твои воины, а я готов сойтись с тобой без доспехов здесь и сейчас.

– Ты никто и тратить на тебя время я не намерен. Я обращаюсь к генералу третьей передовой армии Парису. В память о былых сражениях в которых нам вместе довелось участвовать я предлагаю честный бой. Твоя четырёх тысячная армия против моих двух тысяч в чистом поле. Никаких осад крепостей, местное население ни при чём, это спор двух генералов и их армий.

– Я безусловно помню твои подвиги былых дней. Но ты больше не лорд, поведя свою армию против имперского войска, ты выступил против самого императора и отныне стал ренегатом. Ты не в праве что-либо просить.

– Просить? Ты подумал, что я у тебя что-то прошу? Я требую боя! И если ты не согласишься на мои условия я поведу своих людей по округе от одной деревни до другой истребляя всех за вашу трусость и поглядим как долго вы тогда сможете прятаться за высокими стенами. Если сей же час твоё войско не будет стоять напротив моего, то тысячи жён станут выкрикивать твоё имя проклиная твою глупость. Тебе не избежать сражения!

Развернув коня, он направился к своим солдатам, а пятёрка делегатов сомкнули строй закрывая его от болта в спину.

Стоять на месте резона больше не было, развернув коней они двинулись к городу. Торей чувствовал себя надломленным, он не смог выполнить стоявшую перед ним задачу, и руки у него чесались исправить ситуацию.

– Мы ведь не будем отсиживаться?

– Конечно нет, он всё верно рассчитал в пограничном городе поддержка населения очень важна и пожертвовать даже одной деревушкой непозволительная роскошь.

– Дьявол меня задери, мы хотели свести потери к нулю, а теперь выходит будет сражение без оборонительного преимущества.

– Не совсем, – Парис криво улыбнулся. – Мы не сидели без дела последние недели, как ни как мы передовая армия и потому Бенедикта ждёт неприятный сюрприз.

– И какой же у нас козырь?

– Наши инженеры. Они соорудили метательную машину, пристрелять мы её успели и самое главное их войско УЖЕ в зоне поражения. Он рассчитывает на бой в поле, так и будет, но и неожиданная для него поддержка с воздуха тоже будет, его тяжёлые латники не смогут ретиво разбегаться от снарядов, вот увидишь.

Прошло не больше часа и четырёхтысячное войско почти полным составом заняло позицию между войском неприятеля и стенами города. Торей отправился руководить резервом лёгкой пехоты и ждать сигнала. Оглядываясь по сторонам, он видел опытных солдат с тяжёлым взглядом и юных парней, что стояли с закрытыми глазами и что-то шептали себе под нос. У его четырёх сотен резерва была отличная позиция на небольшой возвышенности, открывался отличный вид на поле боя. Затишье перед бурей всегда гнетущее, но в этот раз всё было иначе. Люди прикладывали ладони ко лбу загораживаясь от солнца, они пытались разглядеть двух человек смело вышедших значительно вперёд из шеренг вражеской армии. Они были одеты в какие-то мантии до пола и кажется были вооружены посохами, в оголовье которых что-то светилось. Эта пара размахивала руками, проделывала какие-то немыслимые пасы и со стороны это выглядело как весьма странный танец. Вокруг этой странной пары стал появляться туман, поднимавшийся из-под земли.Солдаты зашептались и по голосам было слышно, что они напряглись.

– Магики! Не иначе магики!

– Я слыхал магическим наукам обученные люди могут страшные вещи делать.

– Какие вещи?

– Такие! Огонь изрыгать! И погодой управлять.

– Верно верно, я знался с одним выжившим в битве с магами, так тот говорил, что они вьюгу наслали на их отряд и заморозили всех живьём. Вроде как люди стоят в разных позах и не двигаются, сосульки с них свисают, а глаза живые! По сторонам глазеют.

– Твою ж мать, а потом с ними что?

– Ну стало быть растаяли они потом.

– Как растаяли?

– Как? как? Полностью! Только обмундирование осталось.

– А как правильно магики или маги?

– Пойди у этих двоих спроси.

Добавив в голос метала Торей рыкнул, моментально вернув дисциплину в ряды взроптавших солдат.

– Эти двое умрут, так же, как и все те, кому сегодня не посчастливилось оказаться против нас.

Несмотря на бесстрашный вид, волосы у Торея на загривке стояли дыбом от этих двоих. Он был выходцем из сильно удалённой от цивилизации деревни и как водится в таких местах, люди верили в суеверия. Он вспомнил свою бабку маленькую и скрюченную, но по неведанной причине даже взрослые мужчины её боялись. Бывало приходили к ней с дарами, что бы она помогла от недуга, и она помогала. Давала какие-то зелья или микстуры и счастливые жители деревни были ей благодарны. Бывало, когда они сидели вечерами у печи она рассказывала ему истории, после которых он боялся оставаться один. Были и среди этих историй байки о колдунстве. О заклинателях, что творили свою магию в полную луну, дабы проклясть недруга. Слышал Торей от неё и о таких волшебниках, что путешествовали в самых опасных краях без сопровождения и даже на первый взгляд без оружия. Но страх им был неведом, ведь если кто им дорогу заступал они лишали их жизни одним взглядом. И есть только одно спасение от такого врага – оберег. Когда Торей уходил с рекрутёром бабка дала его своему внуку и нашептала на него. Повелела она его никогда не снимать и тогда он защитит его от страшной участи, если встретится ему колдун.

Но спустя месяц, получив своё первое жалование он впервые посетил представительницу самой древней профессии. В тот раз продажная девка положила глаз на безделушку, разумеется она её получила "за особую услугу" и тогда ему казалось это очень удачной сделкой. И вот почти год спустя, он очень жалел о том решении.

Реальность выдернула его из водоворота воспоминаний весьма неожиданным способом. Десяток стрел, без какого-либо предупреждения, сорвались в полёт. Большая часть ударила рядом со странной парой, но три стрелы попали. Две вонзились первому из магов в грудь, опрокинув его навзничь, ещё одна угодила второму магу в горло. Он упал на колени обхватив руками древко стрелы, повернулся в сторону своих союзников и пополз на четвереньках к своим. Ему не удалось преодолеть и пяти шагов. Рухнув в грязь, он больше не подавал признаков жизни. Туман же моментально развеялся, словно его никогда и не было.

– Ха, вот чем кончается, когда мужики на войну приходят вместо доспехов в платьях.

Дружный, истеричный хохот раздался со всех сторон. Имперское войско ликовало и каждый из солдат приободрился. Но замешательство в рядах противника не продлилось долго и под рёв труб вражеское войско рвануло вперёд.

Передовая армия генерала Париса имела нестандартное построение в связи с разнопрофильностью множества отдельных отрядов. И потому классические стратегии против такого войска могли и не сработать. Но вопреки ожиданиям Торей увидел самое что ни на есть обычное наступление. Пехота врага, располагавшаяся в центре войска, ринулась вперёд, в то время как лёгкая конница неприятеля, разбитая на две части по краям войска выжидала, вне досягаемости вражеских лучников. На встречу пехоте неприятеля выдвинулась собственная пехота, но значительно большим числом. Как по команде с обеих сторон синхронно взлетели стрелы и до того, как они собрали первую кровавую дань, часть из них столкнулись в воздухе и канули вниз. Вовремя поднятые щиты пехоты сохранили множество жизней с обеих сторон, но были и те, кому не посчастливилось пережить первый залп. Стройные ряды солдат стали медленно рассыпаться. Крики ротных, старавшихся восстановить строй перемешивались с криками раненых. Второй залп лучников забрал ещё часть жизней как у неприятеля, так и у союзников. Войны быстро сближались и третий залп стрел должен был быть последним, по крайней мере со стороны той армии, что превосходила числом. Однако Парис не с проста возглавлял третью передовую армию империи. В четвертый раз стрелы устремились ввысь, прямо за два десятка метров до столкновения пехоты. На каждое действие бывает противодействие и естественным решением вражеской пехоты было поднять щиты, дабы защититься от стрел. Но они пролетели дальше, дабы не попасть по своим. И в тот самый момент, когда противники подняли щиты над головами, первые ряды имперского войска метнули утяжелённые копья. Не встретив сопротивления в виде щитов, копья пронзали тела и паршивые доспехи лёгкой пехоты. Строй врага был сломлен одним удачным залпом, а мгновением позже две армии столкнулись и началась кровавая бойня.

С такого расстояния Торею не было видно подробностей происходящего, но лязг метала, крики боли и ярости были слышны хорошо. Зато было видно картину боя в целом и вовремя рванувшую с краёв лёгкую кавалерию врага. Имперскую пехоту попытались зажать с двух сторон пока она увязла в бою с принесёнными в жертву лёгкими пехотинцами Бенедикта. Почему имея столь уступающее в количестве войско Бенедикт столь небрежно обрёк на смерть четверть своих солдат? Отчаяние из-за того, что козырная карта, в лице пары магов, не сыграла? Или есть что-то ещё?

Пока Торей размышлял он сильно сжимал рукоять своего меча, он ждал когда задействуют его резерв и был готов вступить в бой немедля, но пока очередь до него не дошла. Вместо его когорты на встречу вражеской кавалерии бросили собственную кавалерию, но вновь большим числом. Меньше минуты ушло у конницы на то, чтобы преодолеть разделявшее их пространство и столкнуться в кровавой сечи. Теперь к человеческим крикам присоединилось и лошадиное ржание. Торей не робел, когда ему впервые пришлось забрать чужую жизнь на поле боя, он вообще не сильно ценил человеческую жизнь. Но от чего его сердце до боли сжималось, так это от несправедливости, случавшейся с братьями нашими меньшими. Он любил кошек и собак, но в армии во время маршей их не так много можно встретить, поэтому он сосредоточил свою симпатию на лошадях. Из-за чего при столкновении имперской и вражеской конницы он на миг зажмурился.

В ту секунду, когда глаза Торея сомкнулись, Бенедикт, лично возглавляя рыцарей и тяжёлую кавалерию устремился в бой. Подобный манёвр не раз приносил ему победу на полях сражений. Затянуть в бой как можно больше сил противника чтобы потом безопасно ударить тяжёлой кавалерией, ведь кто захочет поливать стрелами своих солдат, когда большая их часть уже увязла в бою? А то что тяжёлая кавалерия сметёт любое сопротивление противника сомневаться не приходится.

Но в тот момент, когда рыцари Бенедикта брали разгон, они оказались на отметке поражения метательных орудий третьей передовой армии. Раздался страшный хруст и грохот на стенах Кастузы. Одна из метательных машин вышла из троя на первом же выстреле. На эти звуки все не участвовавшие в эту минуту повернули головы к стенам города. Они увидели девять валунов размером со взрослого человека устремившихся в небеса, словно великан швырнул пригоршню камней. Рыцари в тяжёлых доспехах и полных шлемах сквозь узкие щели для глаз не имели возможности лицезреть величественно рассекающие небеса камни. И потому продолжали движение по прямой, на встречу своей смерти. Когда валуны достигли земли их удар пришёлся в аккурат в середину вражеской кавалерии. Полтора десятка рыцарей погибло сразу, и в десять раз больше вылетело из сёдел из-за образовавшейся сумятицы. Кони падали и топтали своих, спешно разрывая строй опытные наездники смогли избежать травм и падения, но две трети атакующей волны тяжёлой кавалерии не успело к моменту столкновения с вражескими силами.

А следом за камнями, взметнувшимся со стен города в бой устремились все силы генерала Париса. За исключением когорты Торея. Железная дисциплина заставила его устоять от азарта немедленно вступить в бой и продолжать ждать приказа о наступлении. Приказа, который так и не последовал. Он смотрел со стороны как значительно превосходящие силы имперского войска берут в кольцо всех оставшихся солдат Бенедикта и его самого. Рыцари ренегата падали на землю стягиваемые длинными крюками с сёдел. Длинными копьями выбивали всадников с лошадей и добивали после падения. Оказавшись в окружении всадники врага уже не могли брать разгон и потеряли своё естественное преимущество. Среди нападавших были очень опытные воины, но окружённые со всех сторон даже они не могли оказать достойного сопротивления. Силы врага таяли на глазах и спустя четверть часа прозвучал горн, ознаменовавший победу имперского войска. Этот горн все участники битвы знали очень хорошо. Даже среди солдат проигравшей стороны нашлись те, кто обрадовались ему, ведь только после того как он прозвучит, разрешалось брать пленных.

Не так много осталось в живых среди нападавших, но побросав оружие на землю они вверили свои жизни победителю. Несмотря на массовую сдачу, оставалось пара очагов где битва не утихала. В одном из таких мест и оказался ренегат Бенедикт. Он успел забрать жизни нескольких солдат прежде чем его стянули с лошади. Но волею судеб шлем он потерял раньше, а крюком хватили за незащищённое лицо. Спустя какое-то время его тело доставили генералу Парису.

Когда всё закончилось медики метались по полю битвы больше времени, чем длилось само сражение. Раненых было много, но убитых среди нападавших несравнимо больше, сдавшихся добровольно едва ли сотня. Собрав некоторые данные от очевидцев и определив пленных на допросы Парис направился к наместнику с докладом.

******

Перебравшись в кабинет Каромал вместе с Аркелием уже целый час принимали доклады и рапорты очевидцев. Вызывали и терзали вопросами казначея, сверяли данные полученные о ходе боя и подводили итоги. Когда до них добрался генерал Парис они уже владели всей необходимой информацией. И вот уставший, но с гордостью в голосе генерал Парис доводил до господ важнейшее.

– Двести девяносто солдат империи погибло, против почти двух тысяч воинов ренегата Бенедикта. Три сотни солдат поступило в лазареты с легкими ранениями. Два десятка с тяжёлыми, половина из них больше не сможет продолжать нести службу. Взять изменника живьём не удалось.

– Генерал Парис мы поздравляем вас с блестящей победой. И объявляем о том, что в этом месяце каждый солдат третьей передовой армии получит двойное жалование. Так же все тяжелораненые солдаты, которым по причине ранений не удастся вернуться к службе, получат дома в черте города, дабы они смогли так же достойно жить, как они служили империи. Касательно же вас лично, за ваши выдающиеся стратегические решения, благодаря которым удалось сохранить множество жизней, вам присваивается особняк в непосредственной близости от дворца. Сегодня отдыхайте, вы заслужили. А вот завтра потребуется наведаться в замок ренегата, конфисковать имущество и выставить там временный гарнизон.

– Служу империи! – кивнув Парис без лишних слов развернулся на каблуках и направился к выходу.

– Последний вопрос, пока вы не ушли. Где Торей?

– Как я и упоминал ранее в бою он не участвовал, но и после сражения я сам его ещё не видел.

– Ладно, больше не задерживаю.

Когда генерал покинул кабинет Каромал перевёл взгляд от закрывшейся за ним двери к главному советнику, перебиравшему бумаги.

– Как бы кощунственно это не звучало, но сражение получилось экономически выгодным.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну при потерях живой силы три сотни единиц, мы по итогу пополнили почти на такое же количество конюшни лошадьми ренегата. И даже с учётом выплат солдатам удвоенного жалования, казна сильно пополнилась после конфискации имущества и особняка Бенедикта. А завтра ещё и его замок пополнит казну.

– Лишь бы там не пытались оказывать сопротивление.

– Исключено, всех кто мог держать оружие он пригнал под стены города, там скорее всего только женщины и дети.

– Да, и надо бы поскорее определиться какой из домов отойдёт Парису за службу.

– Ну тут у нас большой выбор, аристократы сбежали словно крысы с тонущего корабля. Но затопление не случилось, очень скоро они спешно вернутся и тогда-то мы и узнаем у кого из них не хватает их дружин и наёмников.

– А не думаешь что.....

Мысль Каромала была бесцеремонно прервана требовательным стуком в дверь. Нахмурившись он рыкнул "Войдите", а когда на порог ступил Марий он сильно удивился. За последние месяцы Каромал привык, что самый тактичный и ненавязчивый человек во дворце это его дворецкий, но так он не стучал никогда. Лицо его выражало тревогу и сбивчатое дыхание говорило о том, что вопреки этикету сюда он буквально бежал.

– Господин наместник беда. Покушение на старшего дознавателя.

– Что с ним? Где он?

– Тяжело ранен, дворцовые доктора уже вызваны, благо один из них был оставлен во дворце следить за больными. Остальных определили на сегодня в городские лечебницы, выхаживать раненых после сражения.

– Что с нападавшим?

– Их было двое один мёртв, вторая схвачена и помещена в темницу.

– Схвачена? На него напала девка?

– На него напала Алиавэль.

Неосязаемый груз надавил на плечи Каромалу так, что он словно погрузился в землю и стал ниже на пару сантиметров. Не веря в услышанное, он кинулся по коридору в направлении больничного покоя, за ним устремилась стража и Аркелий выкрикивающий, что-то на бегу. "Не может быть, этого не может быть" В голове метались лишь только эти слова. Преодолевая коридоры с немыслимой скоростью он готов был расталкивать всех, кто подвернётся под руку. Но возможно в его взгляде или в бегущих за ним стражниках было, что-то такое из-за чего все встречные и так стремились убраться с его пути.

Ворвавшись в больничные покои Каромал бегло осмотрел десяток кроватей. Испуганные или измождённые лица смотрели на него с коек, но Торея нигде видно не было, как и доктора. Тогда он вбежал во вторую комнату и увидел стоящего к нему спиной одного из дворцовых докторов. Простыни на койке где лежал его пациент были бурого цвета от крови и стекала она на пол. Натекло её столько, что из лужи кровь можно было зачерпывать ложкой. Обогнув доктора, он увидел неестественно бледное лицо друга, лежащего без сознания. Быстро справившись с шоком, он обратился к доктору.

– Как можно помочь?

– Я уже сделал всё что было возможно, заканчиваю перевязку.

– Но что ещё можно сделать?

– Запастись терпением, лекарства я уже влил в него, потерю крови остановил. Теперь это его личное сражение со смертью, всё зависит только от него.

Сказав это, он затянул последний узел и буквально рухнул на ближайший стул. Молодой парень с глазами старика, которые слишком много повидали. Его руки дрожали, но он старался приободрить Каромала.

– Мне уже сказали насколько важная персона попала ко мне на стол, так что все самые действенные медикаменты я уже влил в него. Даже те за которые мне главный доктор голову открутит.

– Об этом не беспокойся. Я хочу, чтобы за ним был круглосуточный присмотр специалиста.

– Безусловно.

– То же касается и охраны! Десять стражников ко входу, одного возле кровати, проверять всех кто приближается. Что б никто кроме докторов не смел к нему прикасаться.

– Будет сделано!

Торей был перебинтован в нескольких местах, его прерывистое дыхание было почти незаметным. Не нужно иметь медицинского опыта, чтобы понять, что состояние его скверное. Положив руку на плечо товарища, он нагнулся к его лицу и тихо произнёс: "Держись". Уже на выходе из комнаты он повернулся к доктору и сказал:

– Если что-то потребуется для его выздоровления, сообщи мне и ты это получишь. Когда он встанет на ноги, я тебя отблагодарю.

Закрыв за собой дверь, он направился к тюремным помещениям под дворцом. На этот раз он шёл намного медленнее, а вот в голове было очень много мыслей: "Она обманула меня? Как я мог такое не заметить? Кто был её сообщник? Она пыталась отомстить за Клавдия? Она всегда холодно о нём отзывалась, вряд ли. Но она всё же обманула меня, быть может лгала и о нём? Как поступить? Что сказать?" Обернувшись к Аркелию следовавшему за ним, он задал вопрос:

– Будь ты на моём месте, что бы ты спросил у неё в первую очередь?

– Я бы промолчал.

– Молчать будешь не в тот момент, когда я вопрос тебе задаю!

– Вы не так меня поняли, я имею в виду, что в разговоре с ней я бы выждал паузу. Молчание мощное орудие давления, первый заговоривший как правило проигрывает в словесной битве.

– Ясно. Извини меня.

– Ничего, я понимаю.

Обдумав всё что услышал, Каромал решил воспользоваться данным ему советом. Вновь оказавшись в тюремных коридорах, он подметил, что почти ничего не изменилось в обстановке. Начальник стражи оперативно встретивший его ещё перед входом в свои владения, на этот раз был молчалив. Лично проводив наместника до нужной камеры, он приказал тюремщику отпереть дверь. Каромал вошёл внутрь маленькой камеры, два шага в ширину и три в длину. К противоположной стене была прикована пленница. Несколько царапин на плече и лице, из более-менее серьезных повреждений кровоточащее бедро, но самой раны не видно. Она стояло прямо несмотря на раны и смотрела ему прямо в глаза. Махнув рукой, он повелел всем остаться снаружи. Сделав шаг вперёд, он остановился перед ней и не моргая смотрел ей в глаза. Он помнил, что собирался молчать, но увидев её тёплый взгляд, в котором совершенно не могло быть ненависти, он испытал сразу два чувства. Сомнение и раздражение.

– Почему?

После секундной заминки она сглотнула и ответила, глядя на него снизу-вверх.

– Потому что не могла иначе. Я надеялась спасти твоего друга, но кажется мне не хватило умения.

– Ты пыталась его спасти? Я хочу услышать всю правду, подробно, без недомолвок.

– Судьям ночи заплатили за убийство Торея, кто-то из гильдии ремесленников, кто точно мне не известно. Момент для убийства был спланирован идеально, но так как я сама когда-то пыталась стать одной из них, я понимала, как они действуют и вмешалась. Вместе с Тореем нам удалось убить Велиса, так звали убийцу. Но и он нас потрепал, Торею досталось больше потому, что именно он являлся целью. Я лишь помеха и потому меня Велис старался только обезвредить, а не убить. Если бы не этот факт мы бы оба были мертвы.

Она прервалась переводя дыхание, создавалось впечатление, что ей трудно говорить. Но Каромал не спешил предлагать ей воды и стоял неподвижно.

– Когда я догнала твоего друга его уже нашпиговали парой игл, обычно такими пробивают жизненно важные органы. Не знаю, как он извернулся, но даже с воткнутыми в тело иглами он быстро двигался, твой друг очень опасный боец. Повезло ещё что Велис узнал меня и сначала не понял зачем я там оказалась, так что у меня был один бесплатный удар. Ну я и загнала ему под рёбра кинжал, но недостаточно глубоко и тогда он успел и меня угостить иглой. Потом мы сообща атаковали Велиса с двух сторон, но из-за разницы в навыках он смог пнуть меня по лицу. Пока он открылся Торей метнул в него кинжал и даже попал, но это было ошибкой. С такими врагами он ещё не сталкивался, кожаные обмотки судей ночи на порядок лучше, чем те наручи, которые подарил тебе этот пёс Клавдий. В общем Торею не удалось сильно навредить тем броском, а вот Велис его же кинжал метнул обратно с большим успехом. Он попал ему в грудь, а после атаковал без задержки, потому Торей и не смог бы отбиться при том натиске. Наша удача была в том, что я рванула на миг раньше Велиса. И когда они сблизились я ударила его коленом под рёбра, туда же куда вогнала кинжал. Торею бы в этот миг стоило отскочить, я бы смогла его добить, но видать ваше мужицкое самолюбие не позволило. – Она вяло улыбнулась – короче он проткнул ему глотку. Я думала всё обошлось, но, когда Велис упал я увидела, что иглу, которую он держал в руке, он успел вонзить в Торея. Тут-то и подоспела стража, я правда сделала всё что могла.

Последнее предложение звучало уже совсем тихо и договорив она закрыла глаза и обмякла. Каромал быстро вышел из камеры с горящими глазами.

– Доктора сюда, она не должна умереть, по крайней мере пока Торей не придёт в себя. Поить, кормить, стражу удвоить. Узнаю, что кто-то кроме доктора с ней заговорил или прикоснулся, лично отрублю либо руки, либо язык. Всё ясно?

– Так точно!

– Исполнять!