Текст книги "Кукла 9 (СИ)"

Автор книги: Мир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 28 страниц)

– Скажи сестра, в чем разница меж своим домом и торговым центром? – ответил я вопросом на вопрос, и сестренка захлопала глазами, глядя на меня, не понимая к чему я веду, – Меж личной машиной и автобусом рейсовым?

– Ммм… машина она собственность, в ней быть постороннему неположенное?

– Автобус тоже собственность, однако, когда он на рейсе, туда может зайти любой человек, что имеет билет и…

– Соблюдает правила, да? – тут же нашла что ответить сестренка, но явно так и не поняла, к чему я клоню. – А в машину пускает владелец авто, на своё усмотрения, и пожелание, это его собственность. И его правило. Хм.

– Разница меж нашим участком на острове и владением того партийца, его набережной, именно такая же как между собственником некого развлекательного центра и собственником своей персональной квартиры. Даже еще больше! На самом деле, – посмотрел я внимательно на сестру, а та в ответ продолжила хлопать глазками, делая вид, что дурока-дурдочка и ничегошеньки не понимает из сказанного, – всё, что дает право владения набережной его владельцу, это возможность брат ренту с заведений, лавок и палаток, устанавливаемых на его территории. Всё! Он даже ограничить вход людей туда не в праве! Это ведь даже не частный парк! Не частная набережная! А именно что общественная набережная! Пусть и в частной собственности. Такие вот… заморочки закона, понимаешь?

Сестрица – продолжила хлопать глазками, все так же делая вид малограмотной деревенской дурочки, хотя все уже давно и полностью поняла, осознала, и приняла, просто… желает еще послушать мои аргументы.

– Добавим сюда тот факт, что мешать действию экстренных служб, охотникам и военным, не в праве, наверное, никто в этой стране, и даже мы! Охотники пятерки. Ну, вернее… – почесал я щеку, – если тут, в замке или на острове, откроется портал в подземелья, мы будем просто обязаны или зачистить его сами в кратчайшие сроки, или же – пустить к нему иных охотников! Причем, приоритет «своей земли» работает по принципу или мы сразу всё зачистили, или просто имеем приоритет в очередности, но ни как по факту своему не отменяет необходимость допуска к порталу людей ассоциации – ученых и исследователей.

– То есть, если тут будет портал… тут будет толпа народу, которым мы будем не вправе отказать в доступе? – вычленила сестра главное в миг, перестав корчить из себя малограмотную, и я кивнул, подтверждая сказанное. – Однако!

– Ну, если только мы не зачистим сами всё сразу… да и то, по факту, не сможем отказать куче визитёров, что должны будут удостоверится в произошедшем.

Сестрица в ответ – отвернула моську к стенке, о чем-то задумавшись.

– По факту, у охотников, когда дело касается подземелий и магии с ними связанной, прав и возможности выше чем у кого-либо. Но только в случаях, когда это все так или иначе имеет дело напрямую с подземельями, да. В остальном же… не все столь мощно. Но в тоже время, в чрезвычайных ситуациях…

– Но тогда же не было никакой чрезвычайной ситуации! – резко развернулась сестренка ко мне вновь, – Просто… недопонимание!

– Но они же не знали!

– Ррр!

– Ты че рычишь⁈ – выпучил я глаза, в ответ на приглушенный и недовольный рык от сестрицы, – И где ты вообще эту рычалку прячешь?

– Что?

– Дай посмотреть!

– Э… не дам! – попятилась она прочь от меня, но меня было не остановить! И я полез изучать её ротик.

– Бравтвр я не тиГрт из цыфка, штоф мнеф в… лафно, убедил, мофев и голофу в пафть засунуфть…

Специально созданной рычалки там не нашлось, несмотря на то, что я там все внимательно изучил, забравшись внутрь до половины тела. Естественно, искажая пространство! Иначе в маленький аккуратненький ротик сестрёнки я бы не пролез! Даже голова бы не вошла! Что там говорить за плечи! Но… маг пространства я, или где? Так что… всё внимательно осмотрел! Рычится сестрица… потому, что хочет рычать!

– Они просто не так все поняли, и приперлись. – пробурчала сеструха, отползая от меня подальше по койке, и стреляя сердитыми глазками словно бы и правда обиделась за то, что я… забирался ей в рот!

– Они не поняли, ты не так сказала.

– Брат!

– А что, не так?

– Так… но…

– Кто теперь будет за все платить, да?

Сестричка куксится, и с недовольным видом кивает, не желая озвучивать этот вопрос.

– Честно говоря даже не знаю. – отвечаю я, и сестра, сбросив с себя всю иллюзорную обиду, с интересом смотрит на меня, желая пояснений, – При ложном вызове, все произошедшие из-за вызова и действий спецслужб, разрушения и прочий урон, компенсируют те, кто виновен в ложном звоне и дезинформации службы.

– То есть мы? – говорит сестра менторским тоном, и я киваю головой, соглашаясь с её заявлением, – Однако! – припомнила она то, во что превратился сквер подле набережной, газон, плитка дорожек, а местами и деревья с кустами! По которым прокатились танки, не выбирая пути.

И сейчас сестра явно подсчитывает в уме, сколь много мороженного можно было бы купить на деньги-цену ремонта. А я бы к этому еще столько же добавил, как компенсацию за простой и недополученную прибыль с набережной, что из-за грязищи, и отцепления, закрыта для туристов сейчас. И закрыта будет и на время ремонта. А то и даже больше надо накинуть денег, чем вся эта цена ремонта – место то там сейчас популярное! Несмотря на зимнею непогоду. А значит… все пойдет по наивысшей таксе, даже если такие деньги с той площади удавалось рвать лишь раз в год.

– Однако сейчас как-то не очень понятно, кто именно виноват. А главное – был ли сам факт ложного срабатывания? Ну и по части прав и полномочия всех участников тоже есть неясности – что там вообще вояки делали? В общем – всё сложно! Но с этим пусть Павел сам разбирается – он умный! И специально обученные разбираться с этими вопросам клерки у него тоже есть.

– А мы? А у нас?..

– А у нас нет ни клерков, ни времени, ни даже, эх, знаний, в юридических всяких вопросах и тонкостях законов. Так что… если придется платить – заплатим.

Сестренке идея «платить за все» не понравилась, но спорить она не стала, да и не видит смысла в чем-то подобно, зная, что и правда виновата, пусть и явно не желая быть ни злыдней, ни виновной, и рассуждает в стиле «Я виновата, да, но зачем было газон то портить⁈ Это они сами попортили! Не я!».

И загрузившись на некоторое время всякими думами, решила сестра переключить разговор на иную, но смежную тему, поинтересовавшись о том, что там дальше будет с нашими пленниками, и куда их вообще девать-сбывать, как их использовать.

– Не сестрица, ни террариум с человеками, ни кровавую арену с гладиаторскими боями мы устраивать не будем.

– Да я и не предлагала, – вновь изобразила она притворную обиду, отвернувшись от меня, – Просто хотела посмотреть, что будет, если их перетасовать меж собой, объединив разные группы меж собой.

– Поубивают ли они друг друга? Или в засос обнимутся? Не будем проверять, извини.

– Может тогда это… – повернула она ко мне свою моську и поиграла бровями, – отправим их всех выручать ту группу в горах? Им как раз нужна помощь!

– Вот только без ликвидации контролирующего устройства, в этих горах, чипы в телах их там всех поубивают, стоит только сторонним гаврикам начать штурм укреплений. – помотал я головой в ответ, – А я еще не нашел где там эта штук спрятана, да и времени нет этим заниматься.

– Ну может тогда хоть пожрать им пошлем?

– А вот это мысль! – согласился я с сестрой, и пред каждым членом той моей группы в горах, орудующих кирками в шахте, появилось по черствому ломтю хлеба.

Чёрствому, старому… хотя по факту даже – древнему! И не вызывающими подозрений! Да еще и выпавший, словно бы из стены, словно бы кусок камня, неотличимый от прочих. Но в тоже время – сверх пайки! И это должно хоть немного помочь им продержатся еще немного в том аду. Если конечно чипы вообще позволят кушать вне времени обеда, ага.

– Нда.

– Угу.

Знаешь, сестрица, я вот вообще всё думаю, а насколько это законно удерживать у себя в плену всех тех, кто вломился к себе в дом? Даже в масштабах «пока не приедет полиция». Да, понимаю, всегда можно сказать «Они у нас тут сами заблудились!» Всегда можно сказать, даже если это не мы! – улыбнулся я глядя сестренке в глаза, намекая на простых людей с большим участком или домом, где реально можно заплутать и без магии. – Но… если без оправданий и по факту? Как на это все смотрит закон?

Сестра пожала плечами.

– А есть разница?

– Ну ты же сама сказала, что не хочешь быть злодеем!

– Я сказала, что мы злодеи! Раз поступаем даже хуже, чем тот набережно владелец!

– И это ведь плохо, да?

– Да… это плохо.

– А раз мы не хотим быть плохими, действующими плохо, то надо хотя бы иногда соблюдать законы.

– Не прыгать через турникет, не бегать по дорогам средь машин… – начала сестра перечислять все наши типичные нарушения закона, загибая пальчики.

– И не переходить дорогу на красны свет! – перебил я её, ухмыляясь до ушей.

– Брат!

– Что?

– Мы… это… – потупилась сестрица, вновь решив отвести свои глазки прочь от меня, и начать изучать наших пленников со всех сторон – нашла время!

И цели, чтобы отвлечься. Или её заинтересовал вон тот невысокий мужичонка? Накаченный такой, подтянутый, и…

– Это баба! – поняла сестра, что я тоже на… эту крепышку смотрю!

– Блин, как ты их вообще различаешь⁈

– Брат, но это же элементарно! Вот смотри, видишь… – принялась мне разъяснять тонкости распознавания людей сестренка.

Но спустя почти час лекции, я так ничего и не понял, и в итоге мы вновь вернулись к прерванному разговору:

– Если мы будем все время соблюдать законы, как нам вообще жить то тогда? Это не делай, туда не ходи… как?

– Просто платить штрафы за нарушения. – меланхолично пожал я плечами.

– Ррр!

– Опять рычалка прорезалась? – сказал я с усмешкой, и сестренка поспешила прикрыть свой ротик ладошками, чтобы я туда вовнутрь вновь не забрался, и на этот раз – целиком!

Мы и правда не можем всегда и постоянно соблюдать все законы страны людей, мы… должны в первую очередь соблюдать свои собственные правила! И свои собственные понимая о чести и добре со злом. Но в тоже время – полностью игнорировать людские порядки тоже не должны! Иначе… можем просто уподобится тварям с глубин!

А у нас сейчас, с ними итак уже слишком много общего! Так что… надо стараться не быть как они. И если уж нарушаем порядки, то смиренно принимать положенные наказания, тем более в тех случаях, когда эти наказания всего лишь деньги. А Залихе на иную кару, по закону, заработать будет ой как не просто. Тем более охотнику-пятерке. Двум, пятеркам.

А в Залихе в принципе других наказаний особо то и нет! Штрафы, каторга, где положено отработать ущерб своим трудом, ну и… высшие меры для совсем уж конченных рецидивистов. Политика наказаний Залиха подразумевая под собой простую парадигму – наказание должно в максимальном виде компенсировать ущерб! И вообще – свобода это главное! И каждый волен идти куда хочет, но без последних штанов.

С другой же стороны, в Залихе законы очень уважают любую частную собственность. И в случае если это не владение общественным заведением или общественной набережной, владелец вправе охранять свои владения практически всем чем угодно. Вплоть до своей собственной частной армии! А чтобы внутрь не пускать ни пожарных, ни полицию, ни охотников, могут организовать внутри территории свои собственные миниатюрные филиалы и того и другого, и третьего.

Миниатюрные, подконтрольные… правда в случае с охотниками, это все может работать только с порталами не выше четвертого уровня – на частной службе охотник может числится только будучи не выше двойки, а соответственно и подземелье более высокого ранга им тупо не дано зачистить. Как и нельзя уйти от проверки налоговой, что с этой точки зрения. Вправе прийти с проверкой куда только вообще пожелает, и её, официально, нельзя сделать своей и карманной.

И вот и получается, с одной стороны законы направлены на полное и безоговорочное соблюдения границ частной собственности и неприкосновенности этой земли, пока их владельцы соблюдают правила пользования этих земель – не трогают недра без разрешения, а мы потрогали! Не строят здания без разрешения, а мы построили. Не организовывают производства там, где не положено организовывать производств! И мы и не организовывали, хе-хе.

А с другой стороны – тут даже за убийство одним человеком другого, и без всяких смягчающих или важностей, могут просто оштрафовать убийцу на очень крупную сумму и отпустить, и дальше гулять, и убивать, разве что штраф удвоится, только и всего. А на каторгу отправят только если платить откажется, или изначально очевидно, что таких денег у убийцы нет, или он реально стал убийцей серийным, а не просто сковородкой по неосторожности на кухне.

С охотниками все еще веселее, но… что там думает закон насчет такого вот плена, вторгшихся на чужую территорию воров и прочих лиходеев? Можно ли их… пленить? А пытать? Что еще с ними сотворять? Никогда что-то не интересовался этими вот нюансами закона! Да и сейчас, как-то не горю желанием во все это погружаться – пусть у Павла голова болит! Он умный! Да и клерки у него нужные есть.

– Вот только он сейчас настолько занят, что ему точно не до нас! – не согласилась с моими мыслями моя сестрица, – И освободится он еще очень нескоро! И… мы что, все это время будем кормить всю эту толпу⁈ Разоримся! Да и еда не магическая… только для маменьки! И мост….

– А вот опора моста, опирающаяся на чужую территорию без разрешения, как раз-таки нарушения прав владельца этой территории. – перебил я сестренку со своим бататом, выдав познания буквы немного невпопад.

Я не виноват, что эту часть закона, до этой стройки, как раз дошла Нилу, сидящая в компьютерном клубе на другом конце страны.

– Сколько мне еще это все листать? – шепчет она себе под нос недосвольно, продолжая крутить колесико у мышки.

– Читай, читай! – звучит мой голос, передаваемый ей через ошейник, и звучащий для неё, словно бы я говорю ей прямо в мозг.

– Ывыр… – издала она неопределённый звук, но не желая страдать от разрядов тока, продолжила работать, листая страницы и вкладки, позволяя мне читать общие положения законов по частным владениям Залиха.

А сестрица, после моих слов, и осознав наконец, что я тут больно много внимания уделяю этой воровке Нилу, водя её по всяким местам, пока сестра игралась со шкафами, замерла с открытым ртом. И явно желала бы зарычать в ответ! Но бегая глазками по всему вокруг, сдержалась, удержав свой недовольный рык при себе. Она же всё-таки… не животное!

– В общем, у нас нет средств доставки еды в замок, – выдал сестренка, прекратив вращать глазами и держать рот раскрытом словно бы она рыба, – А значит и кормить всех этих дармоедов нечем! Они тут… передохнут все!

– Но и способа доставить всех этих людей к Павлу, не нарушая закона тоже нет.

– Ррр! – все же не сдержалась сестренка, тихо прорычав, и сжавшись вся, посмотрела на меня с извинением и притворным страхом.

– Надо искать иной путь на твердую землю. – вздохнув, ответил я, проигнорировав «побитый» вид сеструхи, – Например через территорию завода, эстакадой или настилом. Или еще как – подумаем!

– Угу, – распрямила сестренка спину и плечи, – подумаем… а людей кормить надо уже сейчас!

– Что ты предлагаешь?

– Я… не знаю. – смутилась она, – Но убивать их изощрённо, голодом, точно не стоит! Не хочу! Пытки, и страдания, не доставляют мне удовольствия. Совсем. Я… не такая как они. – и пальчик указывает куда-то в низ, куда-то в пол подле кровати, и я не сразу понимаю, что она имеет в виду.

Твари Хаоса! Те, что наслаждаются человеческими мучениями! Они… не мы, и мы не они, тут сестрица полностью права, и я с ней – полностью согласен. А значит – надо что-то думать! И срочно! На магически насыщенной пище люди без магии долго не протянут! А иной… мы им и не привезем. Да и то, что есть и можем доставить прямо сейчас…

– Сестренка, пошли-ка в магазин! А то у нас по запасам, шаром покати.

– Это уж точно. – согласилась сестренка, и спрыгнув с кровати, потопала на выход из комнаты, где мы сидели, на этаже нашей маменьки, в нашей центральной башне.

– Про мебель не забудьте! – донесся до нас крик от мамочки, как только мы покинули комнату, – И одеться, тоже!

– Хорошо мам!

– Да мам!

– Только есть ли у нас время на такое? – шепнула мне сестра, прекратив улыбаться в сторону мамы, и махать ей ручкой.

– Найдите! – сурово посмотрела мать в наши спины, упирая руки в бока, выпячивая надувшийся живот, скрытый фартуком и домашней одеждой.

– Упс. – шепнула мне сестричка, прижимаясь ближе. – А у неё стал лучше слух!

– Я всё слышу!

– Это ведь отлично, мам! – развернулась к ней сестра, вновь натянув на моську приветливую улыбку.

– Да… наверное… не знаю. – смутилась мать, и мы поспешили покинуть её общество, пока нам еще каких заданий не надавали, и мы еще каких обещания не надавали в ответ. А то… стыдоба то какая! Столько всего… не выполнить на ровном месте!

И пока мы неторопливо топали к выходу из замка, решив пересечь двор ножками степенно ступая – набегались уже, и еще набегаемся! А тут, хоть краткий миг, но не торопясь – я думал о том, сколь интересные закидоны имеют местные законы, законы этой страны, где мы с сестрой родились и живем.

Законы, что продолжает мне показывать Нилу, при помощи своего особого нового ошейника – ух и хороша же эта штука! Не зря же я на неё глаз рисовал-выводил! Ух и сложный он был! Но зато благодаря ему – могу без проблем читать и все то, что отображают экраны мониторов. Жаль, что на долго его не хватит – ошейник временный, и скоро придется менять.

И главная суть «закидонов законов» – оскорбление чести! И по факту – это блин серьёзное преступление! И по факту оскорбить, можно просто не соблюдя этикет! И если в большинстве своём на этом всем просто наплевать, и только школы, как понимаю, вбивают этот этикет до подкорки, а потом это все с годами потихоньку выветривается, то вот у охотников порой… иное мнение на этот счет.

Нет, до поклонов им плевать еще больше чем прочим! Сказывается то, что школу большинство из сильных одаренных так и не закончили, став охотникам в шестнадцать, то есть еще на первом году обучения в старшей школы, когда вбитые знания, уже вбиты, но еще не закреплены за подкоркой полностью и максимально прочно.

И в принципе на многое иное охотникам тоже плевать! Но вот некое подобие чести, и репутации, большая часть охотников блюдут просто на каком-то подсознательном уровне! Словно бы это что-то… вбитое в гены, и всосанное с молоком матери. И как следствие – за обзывательство в лицо, готовы не просто бить, но и убивать. В том числе и друг друга.

И чтобы охотники слишком часто не убивали товарищей, сокращая и без того жидкую популяцию одаренного магией числа населения, существует целая туча правил и «палок в колеса» по части боя меж охотником в случае взаимных оскорблений. Дуэльные правила, попытки избежать боя в принципе, через правила примирения, и обязательное условие проведения боя на полигоне, вдали от города, дабы избежать разрушений и не нужных жертв.

Но вот если оскорбит охотника не охотник… тогда иной разговор! Да, если это произойдет где-то наедине в туалет, охотнику всё равно придется утереться и проглотить обиду, или платить компенсационный штраф за убийство, а он так то немаленький, и кусается даже по меркам пятерок.

Но вот в случае с публичным оскорблением… по факту, если это и правда публичное оскорбление, и именно охотника, и именно оскорбление, то даже и доказывать то ничего не надо, и оскорблению не обязательно быть личным, достаточно просто наличия самого факта случившегося. И несдержанного на язык, можно убить как на месте, так и потом, когда факт оскорбления вскроется, если оскорбление было не личным, но попало «в эфир». Или же когда охотник вернется из поездки, если просто не мог покарать глупца. И за это не будет даже штрафа – в своём праве!

Правда, в современное время охотники явно стали мягче, и хоть законы по части такого вот права существуют и в силе, но… как понимаю, пользуются этим довольно редко, в большинстве своём предпочитая простое игнорирование глупцов, пока те не становятся совсем уж борзыми, нахальными, и глупыми, переходя некую черту.

К тому же, оскорбление должно быть явным, а не просто косой взгляд. И назначение оскорбления тоже. Должно быть четким определенным. А не просто завуалированное «Я вот видел вчера типа, такого большого, и на кота похожего! Так вот он…». А для гарантии, чтобы устранить без последствий некого важного дядю, и вовсе надо этому дяде говорить обидное чуть ли не в лицо охотнику, чтобы доказать, что это именно охотника оскорбили! Да и вообще, все можно исказить! Но тем не менее, право убивать всех болтунов и крикунов у охотников есть по закону.

Всех, кроме партийцем! Им можно быть несдержанными! Но даже им, не позволено оскорблять всю ассоциацию разом! Так что… там, на набережной, охотники имели полное законодательное право убить несчастного крикуна прямо там, на месте. И единственное условие к такой вот казне – смерть должна быть быстрой, и без пыток. В противном случае… как минимум любви народной такой охотник иметь точно не будет, хотя вот в случае с бежавшей из страны Ведьмы – ей было пофиг! Совсем! Она… ведьма!

И она бежала потому, что не хотела быть надетой на когти Тигра, что желал порезать на куски эту гадину, за увечья Торнадо. Меж собой эти двоя не дружат, совсем, но в тоже время – взаимное уважение меж ними есть и было! И… Тигру не понравилось то, сколь подло поступила ведьма с тем, кого вроде как любила. И судя по тому, что эта пятерка с тех времен толком не высовывается из своего логова в горах – котик её все же достиг, и только старая подружка Ведьмы Богиня Жизни позволила той выжить после этой встречи. Она – на стороне любительницы пытать и травить, а потому – Торнадо лечить она не стала и даже слушать об этом ничего не пожелала.

А Нилу кажется пора линять из того заведения. Так, на всякий. Хвоста за ней нет, но частота запросов в сеть по очень специфичной теме, могла привлечь к ней не нужное внимание. Ни к чему оно ей! Так что…

– Но я еще не доела!

– ЖИВО!

– Да, как скажете… ыхы…

– А что ты думаешь брат, насчет тех охотников, что убили тех визитёров, через стену прыгающих? – неожиданно задала вопрос сестрица, когда мы уж подходили к воротам замка, и я, выпав из собственных мыслей и забот, на миг сбился с шага.

Вернул себе «душевный покой» и догнав сестру, постарался ответить, пояснив на невысказанный ею вопрос:

– Тот, что упал на голову охотнику – явно пытался причинить ущерб, и по закону мог быть убит в ответ. Те, что убиты в полет – технически тоже. А вот покалеченные люди в кустах… – и я пожал плечами в ответ, – не знаю, честно, но как понимаю, с точки зрения гражданского законодательства законностью там и не пахло. Хотя… тут ведь как посмотреть!

– В общем, ты не знаешь. – улыбнулась сестра, остановившись пред закрытыми выротами, и развернувшись ко мне лицом.

– Ну да. – пожал я плечами, признавая эту простую истину – Не юрист! – и Нилу от компа сам же согнал! – И вообще – нам бы нанять своих карманных юристиков, чтобы не полагаться всё время на Павла.

– Персональные…

– Буквожоры!

– Бук…

– И крючкотворцы!

– И…

– Искатели лазеек!

– Брат!

– Что?

– Пошли уже, а то магазины такими темпами скоро закроются. Да и нам, пора уже приниматься за работу. – улыбнулась сестричка, глядя на меня, и мотнула головой в сторону ворот.

Вошли во врата, выскочили из них с другой стороны. Вернее – вылетели! Словно бы нами сквозь них выстрелили из пушки! Разогнали сами себя словно бы мы два копья! И пролетев по небу приличное расстояние. Вереща, смеясь, кувыркаясь, и изображая птиц, расставив ручки в разные стороны. Приземлились в мокрую грязь ближайшего к набережной двора.

Стали не только насквозь мокрыми – дождь идет! И мы все собрали, пока летели! И даже не только грязными – большая часть жижи разлетелась прочь при приземлении, загадив все вокруг, и лишь в меньшей степени нас самих. Но еще и голыми! В полете я умудрился потерять рубаху, а сеструха – штаны!

Не уследила она за пространственным искажением одежды на себе в полете! Слишком… погрузилась в ощущения! И пришлось спешно менять одежку на иную, надевая иной комплект родительских шмоток, и подгоняя их под себя, искажая пространство.

– надо срочно прикупить себе новой одежды! – заявляет сестра, и мы, выбравшись из грязи на асфальт, устремляемся прочь со двора, в поисках подходящего магазина.

Нашли – торговый центр! Большой, завешанный рекламой… и какой-то не особо популярный! Явно едва-едва сводящий концы с концами – подъезд к нему неудобный! Узкий! Да и расположение так себе – скрытый средь домов двор. Но нам – все равно! Мы не любоваться на толпу сюда пришли! А за вещами! И нам даже лучше, что тут – практически никого! Тем более в первый рабочий день недели и даже еще не вечером.