Текст книги "Кукла 9 (СИ)"

Автор книги: Мир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 28 страниц)

Глава 7

Пятеро людей, которых мы приняли за охотников, что должны были прийти к нам за обещанной Павлу бронёй, все приближались. Но чем ближе они подходили к замку, тем меньше у нас было уверенности, что это именно те люди, которых мы ждем. И идея встретить их и проводить, глохла уже не от банальной занятости, помноженной на каплю лени с нежеланием куда-то топать просто так, время теряя, а от мысли «а нафига встречать незваных гостей⁈». Пусть сами топчутся у закрытой двери да сваливают поскорее! Не до них!

Три из пяти человек идущих, явно были охранниками двух других, и держались от них чуть в сторонке. Один из этих троих охранников, все же был охотником, ранга первого-второго, и держался чуть в стороне даже от коллег, наблюдая за всеми как бы со стороны. И… каким-то нервным или встревоженным ситуацией и разлитой вокруг магией он не был, чувствуя за собой некую уверенность, и спокойную решимость.

А ведь замок с точки зрения магического поля подобному слабаку должен, обязан внушать страх и трепет! Подавлять своей… неприступностью. Давя на психику потенциальной мощью, словно бы гигантская боевая машина, тем более вблизи – полное экранирование мы тоже недоделали и стены… душевно фонят.

Но видимо у него отбит нюх! или ему умирать совсем не страшно. Ну или… он чувствует себя на своей земле и чего ему тут вообще опасаться? Ощущает себя… ребенком подле экспоната выставке? И… не понимает опасности? Или… не верит в её наличие, как генерал на полигоне?

Двое же оставшихся людей из пятерки, больше всего походили на престижного риэлтора высшей ступени и его богатого… очень богатого! Клиента, которому он все разъяснял с должным почтением, но без явного либезения – профессионал! И собственно их разговор, и натолкнул нас на мысль о том, что эти люди, явно не те, кого мы тут ждем, кто пришел к нам сюда за обещанной броней.

Они обсуждали замок! Его… так, словно бы он объект продажи! Словно бы… он продается! И принадлежит непонятно кому, но точно не нам двоим. Не нашим «глупым моськам», сидящим внутри этого «ценного строения», и хлопающим глазами. От недоумения.

– Мы сможем зайти сейчас внутрь? – поинтересовался богатый клиент у своего риэлтора.

– Боюсь что нет, – сделала едва уловимый жест головой специалист по недвижимости, – прошлый владелец… еще тут.

– Что все это значит⁈ – прошипела сестра тихонько, словно бы нас можно было тут в замке подслушать, свирепея и готовясь убивать наглецов, посмевших посягнутся на её собственность.

– Провокация. – пожал я плечами, сохраняя ледяное спокойствие, – Простая и банальная.

Сестрица, переваривала мои слова целую минут, сохраняя боевую форму, потом сдулась, втянув магию в себя, и внимательно посмотрела на меня.

– И что с ней делать?

– Ничего. – вновь пожал я плечами, – Пусть себе болтают, обсуждают, мы только посмеемся.

– Эх… – вздохнула она, кривя мордашку, – Не нравится мне это! Я бы их…

– Превентивно убила? – сестренка кивнула, – Или покалечила? – вновь кивок, – Чтобы другим неповадно было? – опять кивок, – А потом на каждом столбе весело бы видео о том, как ты кроваво расправляешься с ни в чем неповинными туристами. Без причины и повода! – сестра вздохнула.

– Будто кому-то есть дело до причин и повода… – пробормотала она, отворачиваясь от меня, – Все в мире решает совсем не это, как я могу об этом судить.

– Тоже верно. – не стал я спорить, – Но не стоит из-за этого отступать от своих принципов.

– И это каких же? – развернулась она обратно.

– Мы не убиваем людей.

– Но мы же убиваем! – притворно возмутилась сестра, разводя ручками в стороны.

– Только когда есть на то причина.

– А, ну да, – опустила она руки и задумалась, – самооборона. Большое оскорбление… а можно ли считать за таковое то, что они сейчас делают? Обсуждают… продажу замка, принадлежащего нам? – я помотал головой в ответ, в знак отрицания, – Почему?

– То, что они делает, это мошенничество чистой воды. И оскорбление нас в данном случае… невелико.

– Ладно…

– Просто не будем больше держать мост опущенным.

– Тоже верно. Пусть они там у себя, на берегу, обсуждают свои глупости.

Парочка тем временем продолжала обсуждение нашего замка. Помянули его высоту, подсчитанную как видно методом триангуляции, или еще как, не знаю. Площадь озвучили, что несложно узнать, хоть и сложно обойти вокруг стен по болоту ножками через кустарник.

Материл кровли башен, их внутренняя площадь и толщина стен… информация этой части диалога являлись какими-то «плавающими», нестабильными, хоть и произносились торгашом уверенным тоном, наравне со всей прочей информацией. Как видно их получение основывалось на триангулятивной формулы три П плюс четыре У – палец, пол и потолок, плюс четыре угла, и высчитывалось при помощи универсального инструмента тип «Болт Обыкновенный». В общем – чистая фантазия!

А вот с породой камня стен риелтор угадал на сто процентов – они у нас из банального синего мрамора, хоть и с примесями, для глубины цвета, и эффекта «морской волны» синего моря. Мы старались, да. И вышло и правда красиво, да, хоть и добиться этого… было ни разу не просто! И энергозатратно, но да не суть.

Особое внимание риэлтор заострил на материале крыш наших некоторых башенок, помянув о них дополнительно, отдельно от прочих, и прочего доклада-рас хваления товара. Сообщил клиенту, что этот синенький и красненький камень наверху, не просто выглядит камнем драгоценным, а им и является! Что сделаны эти шпили из самых взаправдышних неких драгоценных камней, рубина и сапфира, всем видом, глазами и телом, намекая на астрономическую цену этих самых камней, чисто по факту их драгоценной природы.

Тем более при таком размере этого драгоценного валуна – весь шпиль и крыша целиком! Да при чистоте – примесей снизу точно не видать, хотя и не только её, и я совсем не чаю, как они могли бы хотя бы в теории узнать, что это за камень там у нас сверху лежит, и что это ни разу не стекло. И не алмаз. И не… еще-что-нибудь, из длинного списка. Банальная прозрачная стеклокерамика! Хотя… это она и есть, просто крашеная. Не везде. Но есть и такое – показывал сестрице. Как это делается, создаётся цветастый камень из обыкновенной глины.

Это было долго, муторно, уныло. И сначала создавался бесцветный кристалл, потом он красился примесями в нужный тон, в тон уже имеющегося образца из корунда, потом все разглаживалось, что бы мути не было, еще подкрашивалось…

И вообще! Мы старались, наращивая кристаллы, делали башни крытыми шпилями в один монокристалл для надежности и прочности. Ведь эти камни, имеют феноменальную прочность! Уступая по данному параметру сильно немногим. Правда… о ценности этих камней в мире мы тогда и не подумали, я так точно, хоть и воздержались от идеи делать шпили из алмаза – из алмазиков иллюминаторы не делают! Возможно зря, воздержались – рубинчики как видно тоже дорогие! А покрасить в цвета можно было бы и алмаз.

Сестренка, услышав все эти намеки на деньги и цену «на орбите и то ближе», тут же обиженно вскинулась – а чего это он прочие шпили то обидел? Ему что, изумруды уже не камни⁈ Или они не ценность⁈ Или аметист для него недостаточно хорош⁈ Что за несправедливость! На что я ей тихонько шепнул – они видимо не поняли, что они ценность! Или же они и вовсе, и правда, не ценность, и так, фигня полная.

Сестра тут же возразила – дорогие это камни! Дорогие! Не надо ля-ля! Я привел новый контр аргумент – ну, может они поняли, что тот же изумруд, у нас не на всю кровлю натянут – поленились мы его делать! И там обычная прозрачная керамика корунда, сверху на которой для цвета намазан этот самый изюм, для красоты и цвета.

Все же, этот самый изумруд не столь крепок как корунд или рубин с сапфиром! При этом, сложен и тяжел в изготовлении, в отличии от этих же самых производных глины, что просто керамика с красящими элементами внутри, задающими красивый цвет камню, но хорошо размешанными, и не делающими его мутным излишками примесей, да не растворенными кусками «крупы» внутри толщи кристалла.

А изготавливать такие большие изумруды тяжело, дорого и бессмысленно! Да и не умею я особо, в отличии от работы с высокопрочной стеклокерамикой. Проще было покрасить прозрачный кристаллик «стекла» из глины в зеленый цвет медью или чем еще! Вариантов красителя масса! Но… сестренка знала о ценности зеленого камня с бериллием, и потому хотела именно его на крышу, да?

А вообще, по большей части мы не создавали камни из глины! В упавшей нам на руки горе, украденной Хаосом у мира, а нами у Хаоса, было достаточно природного корунда разных цветов. И нам только и требовалось, что его почистить да переплавить. Жаль, для строительства из него замка целиком его там все же было недостаточно! А делать все из глины, хоть и возможно, но уж больно муторно и затратно, так что мы… поленились, да, и не стали это делать, решив обойтись чем попроще, а именно простым цветным камнем, которого у нас хоть отбавляй.

А жаль! Да, мы и с многометровыми конусами крыш намаялись славно! Но если бы весь замок был монокристаллом какого-нибудь сапфира… Все же чем прочнее база, основа, на которую ложится магия, тем больше туда этой магии можно впихать, и тем прочнее и долговечнее получится итоговый продукт! И в двадцати сантиметровый слой рубина кровли центральной башни мы пихнули столько магии и чар, что эта крыша, наверное, самое прочное что есть вообще в этом мире! Её можно отправить плавать куда-то в космос в объятия солнышка, и ей ровным счетом ничего не будет. Разве что от буйства энергии крепче станет! Она под это заточена, а потому и загорает на солнышке на самой высокой башне.

В сапфировую же башню мы столько не пихнули – подустали мальца после первой! Да и слой камня-драгоценности там чутка потоньше будет, и вообще – ну нафига такая прочность⁈ Эти камни, даже сами по себе довольно крепкие! Хотя с магией, можно и алмазы пальцами давить, и об этом стоит помнить, не забывая и о том, что алмаз – штука хрупкая! И по сути – очень твердое стекло, что еще и умеет гореть.

Сестре, моей воспоминания о несделанное и сделанном были до фонаря, и она все так же продолжала возмущаться тому, что её разноцветные, и как оказалось – драгоценные! Камни, не оценила публика! И только пара самых видных «блестяшек» пришлась визитёрам по душе, и была по достоинству оценена – дофига лион!

И я что-то совсем не понимаю, чего её это так задевает? Вот меня же не трогает то, что эти камни в этом мире оказались ценными, а я и не знал. Так почему для неё… так важно то, что некие, по сути случайные провокаторы, оценили только часть её драгоценных поделок⁈ Или все дело в том, что она так старалась… выпендриться! Украшала замок как могла, создавала для него драгоценные камни в максимально возможном размере и качестве, увещала им крыши и… никто не замечает её труда? Словно нищенка, вышедшая замуж за богача, и нацепив на себя гору золота, не понимает, почему высший свет все так же смотрит на неё как на голодранку! И зря я ей это сказал – обиделась.

Тем временем разговор покупателя и продавца перешёл в к фундаменту замка, и покупатель поинтересовался:

– Здесь же вокруг болото? Не будет ли с этим проблем в дальнейшем? Не перекосит ли замок на таком грунте? – намекая на то, что не получит ли он груду камней, спустя десяток лет, если эти камни сложили в дом на таком основании.

– Вам совершенно нечего волноваться, – со сдержанной улыбкой ответил продавец, – наши люди уже проверили основание строения и провели все необходимые расчеты. При размере свай и плотности их установки, даже на таком слабом грунте как это болото и при таком весе, как большой каменный замок, несущая способность фундамента скорее завышена, чем недостаточна.

Собеседник посмотрел на продавца с явным недоверием и тот поспешил подсыпать фактов.

– Сваи уходят вглубь земли на глубину больше двадцати двух метров! Причем, прошу заметить, они все идут столь глубоко!

Похоже, глубже у них просто оборудование не берет, – подумал я, и посмотрел на сестрицу, наконец переставшею дуться из-за того, что кто-то не разглядел её драгоценностей на крышах башенок, – Похоже, что пока кое-кто тешил себя обнимашками, другие работали прямо у нас под жЭпками! Проводя замеры глубины вхождения в грунт наших свай. – и сестрица потупилась, осознавая свою вину, но, как понимаю, и не думая исправлять своё поведение – хитрая засранка!

Похоже, придется в срочном времени заменить все сваи на боле прочные, с конским усилением магией. Ну и… опустить замок на грунт! Нефиг ему висеть в полуметре над болотом, боясь запачкаться! Нефиг позволять непонятным личностям, под ним непонятно как ползать с аппаратурой наперевес!

– А на какую именно глубину они идут? – поинтересовался покупатель, которого этот вопрос как видно конкретно так интересовал, – Вы выяснили?

– Боюсь что нет. – изобразил тяжелый вздох торгаш чужим, актер и разводила, – Глубины больше двадцати метров сложны для изысканий, тем более, когда речь идет о изучении основания, уже стоящего здания.

Большой покупатель был раздосадован таким ответом. Но он его так или иначе удовлетворил – двадцать метров, это уже неплохо! Поэтому дальше вопросы по теме глубины свайного фундамента уже не задавал, но тему фундамента и его несущей способности не оставил. Интересовался отклонением фундамента по горизонтали – ноль! Приборы фиксируют лишь что-то в районе пары тысячных долей миллиметра на метр.

– Брат, а мы сможем их поймать и устранить?

Я помотал головой – вообще не реально! Погрешности, кривизна, иные… факторы. Я и не рассчитывал поймать то, что есть! Эту настолько значимую точность! Максимум, соточку словить! Но до тысячных дойти… при таких размерах это подвиг! И… сказалась возможность двигать весь замок целиком, удлиняя по мисипушечки одну единственную сваю на самом краю.

Клиент тем временем интересовался материалом фундаментной плиты – гранит! Материалом свай – он же самый! Прочностными характеристиками этого всего – лучшее из вообще возможного! Монолитный камень! Ну и даже задал вопросик «А слабо повторить?», что несколько выбивалось из конвы «Надо спровоцировать!», но ответ на данный вопрос, все расставил обратно на места:

– Возможно, но пока точно не ясно, будет ли еще что-то подобное в продаже.

– Они издеваются, да? – поинтересовалась сестра, слушая все это вместе со мной, достав пачку печенья, и хрумкая его, смотря шоу на большом экране-стене, хотя экран этот нам двоим как бы и не нужен.

Мы и так все видим в полной мере и объёме… но так проще и прикольнее. А тут… незачем напрягаться из-за такой ерунды. И мы бы вообще могли пойти дальше заниматься обустройством замка, не будь это шоу таким забавным – так и о деле забыть можно, с таким то развлечением!

Разговор этих двоих пред закрытыми воротами плавно перетекал к кульминации. К обсуждении цены, иных деталей продажи имущества «в нюансах». Клиенту, что называется, все понравилось, но он еще не знает, хватит ли у него барышей, для покупки такого актива, в котором он, при желании, может как жить сам, так и устроить тут дорогую элитную гостиницу.

– Сестра, он хочет сделать то, что хотел тут сделать я!

– Мы не будем устраивать тут бордель!

– А причем тут он⁈

– А при том, что на простую гостиницу я тем более не согласна! А на бордель не согласится мать.

– Э… ладно.

– И вообще, это позор, устраивать в своём доме, что-то другое, чем дом для жизни! Тем более, что и просто жить с кем-то в компании, это как говорить, что мы бедные и нищие, и не можем содержать собственное строение сами!

– А кто хотел пустить сюда кучу беспризорников?

– Это другое! Это… благотворительность, во! Мы бы не получали с этого прибыль! Одни… убытки.

– И проблемы.

– Угу. – хлюпнула сестра носиком, а риелтор в это время, ответил на прямой вопрос о цене и сроках, ответил весьма уклончиво, видимо надеясь тем самым еще больше позлить нас двоих, наблюдающих за ситуацией изнутри:

– Пока еще слишком рано говорить о сроках, как и о цене. Последняя… может сильно изменится, – намекнул он, на, как я понимаю, рост и возвышение и без того явно крупной суммы денег-стоимости, хотя это не точно, возможно и что иное подразумевал под этим, изменением. – Ну и сроки… пока тоже, не могут быть определены в конкретике. Но если вы заинтересованы….

– Заинтересован. – кивнул головой человек, что явно был заинтересован, и как бы уже сейчас хотел бы всё купить, а не когда-то там, да с кучей конкурентов и дороже.

– То я внесу вас в список.

– У них еще и список есть! – воскликнула на это сестрица, соскакивая с пола, на котором сидела, и тут же успокоившись, села обратно, – Интересно, сколько там уже имен? И как многих… уже развели на деньги?

– Кто знает, кто знает. – пожал я плечами, – Может и нет никакого списка, просто эта пара хороших актеров, а не только один единственный, желающий заработать на чужом.

– Да, наверное, – пробормотала сестричка неуверенно, а парочка с охраной потопала обратно по мосту от ворот, возле которых они стояли и болтали, продолжая вести обсуждения на ходу, обсуждая тему возможности дальнейшего благоустройства территории вокруг замка.

Где и как строить набережную, из чего и как – только сваи! Стоит ли или нет разбивать вокруг замка парк, и если да, то какой, кленовый или пихтовый? А может вообще, что плодовое посадить? Грунт поднять, дренаж проложить с отводом в реку. А если нет, и обойтись без сада, то что делать с оставшейся территорией острова? Застроить чем-то еще? Но чем, чтобы замок не затеняло, а оттеняло! И точно не жилыми кварталами или заводскими бараками! Вот без вариантов!

Ну и то, как хорошо, что мост через реку уже есть тоже помянули. Что его не надо строить самим, маясь с опорами на сложном грунте тут и там. К тому же мост этот вполне надежный несмотря на свою выглядящею по-детски слабую конструкцию – способен выдерживать многотонные грузовики! Что уже проверено на практике. Имеет всего две точки опоры, арочную конструкцию, магическую природу, и ценен уже сам по себе!

– Но долговечен ли он? – поинтересовался покупатель у торгаша, но это увы, было последним, что нам удалось расслышать от удаляющейся парочки.

Посетила мысль одеть плащи-невидимки и проследовать за ними, и мы даже сделали это, однако на мост, как оказалась уже взошла еще одна группка людей, и вот это вот уже были точно наши клиенты. Охотники, четверка и тройка, мужчина и женщина. И мы обоих видели подле Павла так или иначе. Молодая девушка четверка, и годящейся ей в отцы-деды мужчина тройка, что на пике своих сил и лет, тоже явно был четверкой.

И судя по определенной схожести лиц этих двух – родственники, отец и дочь, как и выглядят по возрасту. Хотя в случае с охотниками, может быть и дедушкой, и прадедушкой, да и дядюшкой с братиком исключать не стоит! Но в любом случае кто-то там такой вот, близкий.

Встречать гостей мы решили, как и положено, на пороге, у распахнутых ворот замка, плюнув на желание послушать пустую болтовню провокаторов, что всё равно наверняка прекратили болтать сразу же, как отошли подальше от замка. Да и следить нам за ними, чтобы понять, кто за всем этим стоит тоже, как-то лень.

Глава 8

Встреча охотников и не охотников, произошла на середине моста, прямо над рекой. И встреча эта… была никакой. Сошлись, разошлись, охотники проводили наших «гостей» немного озадаченным взглядом, но быстро потеряли интерес – кто только не придет к пятеркам в гости! Какая нам разница⁈ А вот гости выражали чуть больше интереса, не стесняясь осматривая идущих им навстречу охотников, даже остановившись на мосту уже после расхождения, и долго смотря парочке ушедшее к замку в след, что-то обсуждали.

Охотники, действительно оказалось родственниками. Не отец и дочь, а дед и внучка. И доспех нужен был именно деду, хотя внучка нам прямо сказала «Если мне понравится ваша работа, я тоже себе такой закажу!» при этом прямо-таки сверкала от самодовольства и некой напыщенной гордости – я плачу! Служите мне!

И сестра на это среагировала вполне ожидаемо, шепнув мне, не сильно то приглушая тон:

– Даже если умолять будет, на коленях ползая, не сделаем.

Ну и мы отправились в тайник, доводить до ума уже готовые заготовки.

Заготовки пришли в негодность, стоило только начать – у дедка была весьма специфичная мана тела! Он был, чтоб его, целителем! Но… лечить мог сугубо сам себя. Это его… особый дар! Если это вообще можно так назвать. Он, в некотором роде, бессмертный! И после смерти Каменной Скалы, как понимаю, стал если не самым старым в стране, то где-то там одним из них является уж точно. Как минимум средь ныне здравствующих, действующих, и в силе.

Внучку же себе, а вернее сначала дочку, что внучку то и принесла «в подоле», заделать сумел только на старости лет. Ведь дар этого деда, раньше, когда о прожитых летах еще ни что не напоминало, было больше силы и магии, не говоря уж о времени пика своей мощи, его магия, как он поведал нам сам, вообще не позволял быть с женщинами, не позволяла близости! Высасывая бедолаг-партнёрш словно бы сквозь трубочку напиток. Иссушая, убивая…

А еще забавней было то, что мы узнали ну очень многое об этом дедушке за то время, что делала примерки и изучали его силу крутясь вокруг. Узнали, хоть и не стремились это знать! Не спрашивали, не намекали… старичок-говорунок все сам нам разболтал! За жизнь, за судьбу-судьбинушку и свою силу-силушку.

Как и необычно то, что дедок… крайне специфически относится к боли и членовредительству. Понятно, что привык, но все же… уровень этого «привык» поражает, ведь чувствительность плоти у него вполне стандартное для человека в возрасте, он чем говорит реакции на касания, но в тоже время, он, для получения нами «мерок» и анализа его магических структур тела для подгонки доспеха, легко и непринуждённо задействовал свою исцеляющею спорность, столь же легко и непринуждённо ковыряясь в собственном мясе столовым прибором.

Так же он явно хорошо знает, где у него там, внутри, во плоте тела, сосуды, где жилы, где еще что, исцелить что ему, да в его годы, будет уже не так просто, как простые рваные раны в мягких тканях, и старательно избегал этих мест, ковыряясь только там, где урон по тканям… не причинит существенному вреду подвижности. И конечно же не затыкаясь болтал в процессе!

– Вот раньше, я…

А раны, стоит только пожелать, быстро исцеляются, стягиваясь буквально на глазах, словно бы это не разрезанная плоть, а раскрытая молния – настоящий сумасшедший! Как у него вообще мозги работают⁈ Как… он может делать что-то вот такое⁈ ДА КАК⁈

Как он сам горит, переключив свою болтовню на ответ на заданный вопрос, это все больно, и порой трудно все вернуть как было, срастить, соединить… но к его годам, и с его опытом во всех смыслах этого слова, уже как-то привычно, буднично, банально, и почти инстинктивно. Хотя прирастить обратно отрезанную руку ему сейчас будет уже чертовски тяжело, а о восстановлении раздробленных костей в труху за пару дней остается только мечтать и плакать, на такие мелочи как мягкие ткани и кожа – даже и усилия то не требует для регенерации.

– И зачем он нам все это рассказывает? – пробухтела недовольно сестренка, предпринимая попытку создать новую заготовку под заданную энергетику, – Прям… как балоболка какая-то!

– Старый человек, – делал я тоже, что и она, как и она, на ходу обсуждая прошедший разговор, – Поговорить не с кем.

– А внучка?

– А ты видела как она краснела? – усмехнулся я, – И все время трогала то плечо у дедушки, то его руку, то еще что делала, иначе по всякому вертелась, намекая чтобы старичок наконец заткнулся? Думаешь, ей интересны все эти пересуды и рассказы «за жизнь» прошедшею? А даже если и интересны, она слышала их уже сотню-другую раз.

– Тоже верно, – огласилась со мной сестрица, и запорола еще одну заготовку, – Но похоже она очень переживает за деда! И… уважает его.

– Ага, – согласился с ней я, и тоже запорол заготовку, – Он для неё явно настоящий кумир! Вот только сама по себе… она напоминает мне Мирану.

– М? Ты о том, что такая же дура? Так это же очевидно! У неё ведь даже и условия жизни то похожи!

– Ну да, – согласился я, – вместо пятого ранга четвертый, вместо «дяди» дед.

– Угу, и как следствия чуть менее дурная дура, не видевшая жизни.

– Но все же, меж ними есть разница, – улыбнулся я, и видя заинтересованность в глазах сестры, пояснил, – Мирана избалованная девочка, что сбежала из дому жить у друзей, а вот эта краля четырехзвездочная, «живет с родителями», прячась за их спинами.

– Ну да… но знаешь брат, – посмотрела сестренка на меня внимательно, – а какая нам разница. кто они и какие они? Мы уже решили…

– Ты решила.

– Я… нет! Мы!

– Ну ладно, я тебя поддержал! – пожал я плечами и улыбнулся, решив, что, а почему бы и нет? Почему бы не поддержать сестричку, в том… странном, но в то же время понятном начинании, как отказ изготовления брони тем, кто нам не нравятся – Пусть у Павла покупают! Мы ему время от времени будем что-нибудь эдакое подкидывать! Из… отбраковки без настройки! Во!

– Мы решили, – продолжила сестра, видя мою поддержку, – что не будем ей ничего делать! Значит не будем!

– Не будем, не будем… у тебя металла на голову сейчас капать начнет.

– Ой! – пискнула сестричка, и вернула концентрацию подготовке металла.

Когда-то, этот кусок сталюги, что весит сейчас в воздухе подле сестры, был… каким-то бронивичком! Но его кто-то пожевал еще до нас, еще в Хаосе, так что теперь это просто сталь для сырья. Добавим в неё иных различных элементов, металла подземелий, и… будем пробовать создать новый образец доспеха!

Провозились по итогу до самой поздней ночи, по времени материального мира. И чуть больше месяца, по времени тайника. Но зато создали по итогу, штаны и кольчугу, как у Павла. Каких-то хитрых элементов там нет, почти что копия, но немного из иного сырья. Хотя вот с точными настройками все же покумекали, уменьшив чисто прочностные характеристики чешуи, добавив ей еще большей подвижности, ценой меньшей защищённости, заодно добавив усиленную «регенерацию» самой броне.

Пробитые и поврежденные чешуйки естественно не срастутся, и форму свою назад не вернут, а уничтоженные не отрастут заново, но вот если прорвать их связь меж собой, они захотят вернутся обратно с силой, даже превышающей их первичную связь, что приведет к застраиванию оружия в ране.

Для нормального человека – боль и неприемлемая рана! Для этого ненормального целителя – терпимо, ведь если его кто пырнет, он получит в трофеи клинок, застрявший в его латах наконечником. По крайней мере в теории все так. А на практике… ну, мы проверяли только на манекенах! А ни старичок, ни его внучка, что особо старалась, пыхтела и тужилась, пробить образец доспеха так и не смогла, лишь только поцарапали пластины, на что сестра среагировала сразу:

– Чинить не будем! На функционал не влияет!

Не желая все вновь переделывать, после того как девка рубила манекен с особой остервенелостью магическим мечом.

И уходили они… в странном расположении духа. Вроде и довольные, но их словно бы что-то гложимо. Возможно то, что мы их тупо выпроводили прочь, сказав «Мы устали! Нам нужен отдых!». А возможно думали о чем-то ином.

А я потом долго бегал от сестры по замку, что отчаянно хотела вновь поспать в обнимку – обойдется! Нас ведь опять кто прощупать может решить этой ночью! Прийти с группой… диверсантов? Хулиганов? А возможно и охотников-водолазов. А у нас замок все так же весит над землей на сваях! И «хомяки» еще где-то бродят и не вернулись домой. Да и мост после их прихода не мешало бы поднять, во избежание новых гостей, во избежание… различных провокаций!

Старый охотник покидал замок двух молодых в глубокой задумчивости. Его внучка, не настолько молодая, как хозяева замка, семенила рядом, и тоже была в состоянии поглощенности мыслями, все время смотря куда-то в даль, словно бы сквозь горизонт, но при этом явно желала дедушке что-то сказать-рассказать-поделится, буквально кипя изнутри от этого желания, но пока держась, и держа всё в себе.

До того самого момента, как они удалились от замка на достаточное, по мнению нетерпеливой девицы расстояние, дойдя до середины моста.

– Как кажется, я влюбилась… – пробормотала она, слегка мечтательным тоном неловко улыбаясь.

– Да? И в кого же? – скрыл старый дед от неё свои истинные чувства, не желая становится в её глазах похожим на брюзжащею развалину, что только и делает, как осуждает молодых.

В конце концов, он сам заделал ребенка, когда ему было под восемьдесят, да и сейчас, вполне в состоянии тряхнуть стариной, трахнуть молодую, и возможно еще кого заделать вновь, не растеряв немало пороха по пороховницам.

Правда вот его единственное дитё, его кровь и плоть, и то, о чем он не смел и мечтать привыкнув за годы жизни к одиночеству, его доченька, кровиночка, что он с таким трудом сумел зачать на старости годков, окупило всё за отца втройне, все то, что он сдерживал и не догулял. Пошла путем противоположным воздержанию, и умудрилось забеременеть еще в тринадцать лет! Породив кучу пересудов, сплетен, баек, и вопросов.

Ведь такое в мире, а тем более в Залихе, если и бывало, то настолько редкое явление и как исключение из правил… а тут дочь охотника! Приличная девочка!!! И… и умерла при родах, родив девочку иную, что росла по итогу и без отца, и без матери, воспитываемую лишь дедом да бабкой, заменивших ей отца с матерью, давших семью.

Отца внучки, убили «доброходы», что решили подлизаться к влиятельному папке таким убогим способом. Решили… покарать виновника! Уроды. Ведь паренек, по факту сам был ни в чем не виноват! И был даже на год младше соблазнившей его девочки… и это она его там, в некотором роде, снасиловала, в том числе напичкав химией, от чего, по итогу, возможно все и приключилось… вот так.

Решила… дура! отведать запретный плод как можно скорее, с симпатичным понравившимся ей мальчиком, что… был просто в хлам беспомощный пред влиятельной «принцессой», и не мог ей ни отказать, ни как-либо противодействовать или хотя бы сказать слово поперек. И по итогу… случай, вопиющий, как ни глянь.

Супруга же деда, бабка внучки, годилась новому дитю скорее в мать, чем в бабки – молодая юная охотница… была условно счастлива, ведь потеряв дочь, она хотя бы получила внучку, что позволила ей званого познать радость материнства. Дед же… старался держать себя в руках, и сильно не баловать их обоих все эти годы, боясь повторение истории с дочерью, которой в её годы было дозволено буквально ВСЁ.

Но… это сложно! Сложно не баловать! Не исполнять капризы… и быть суровым дедушкой! На старости лет люди становятся сентиментальными! А уж после такого вот заворота в жизни, после смерти любимой доченьки! его отношение к внучке, все время балансировало на грани скатывания либо в неприязнь – она виновна в её смерти! Она погубила мою кроху! И идет по её же стопам! Караул! Либо же в сторону безумной всеобъемлющей любовь, описываемую одним лишь словом «Затискать!!!», забаловать! С полным всепрощением всего, и отсутствием любого внятного воспитания.