Текст книги "Кукла 9 (СИ)"

Автор книги: Мир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 28 страниц)

Угрожали, пугали, и… он может и привычен ко всему, но… вымотан! Так что его, сейчас… ноги его уже не держат. И его – лучше не беспокоить. Он там… спит, навалившись на стену, после двери своего кабинета, навалившись на неё спиной, зайдя, да там и уснув, фактически на ходу. И даже его секретарша, зашедшая туда по какому-то делу, увидев начальника в таком виде, решила его не беспокоить, и даже постаралась к нему никого не пускать, чтобы дать бедняжке отдохнуть. Не смогла – бедный Павел!

Глава 32

Прибыв в замок, первым делом отправились выручать нашего бледного дворецкого. Он, если бы был человеком, давно бы уже утонул! Но он не человек, и ему воздух и не нужен для дыхания, как и не нужно само дыхание – он уже тварь маны, и куда больше именно такое вот существо, чем человек из плоти и крови. У него плоти то уже по сути дела и нет, лишь иллюзия! Словно бы у гоблина и орка из подземелья, только подземелье его – наш замок. Хоть он сам этого всего еще толком и не осознаёт.

И долго пытался побороть утягивающее на дно болото! Долго пытался выбраться! Долго боролся с пучиной пытаясь всплыть! И еще дольше пытался прогнать из своей головы шёпот Хаоса, что из-за отчаянных попыток выбраться, и отчаянья от неудач, стал явно еще сильнее, чем был на тот момент, когда его только вырвали из замка, и окунули в ничем незащищенную от влияния той стороны среду.

Но он все же победил! Победил болото и трясину. И вынырнул! И выдохнул, и вдохнул воздуха, хоть ему и ненужно дыхание уже давным-давно, еще со времен, когда он был узником в будущем подземелье, и он сам уже казалось бы даже и забыл, каково это дышать⁈ Как человек… И разучился это делать.

И выбрался бедняга из грязи на твердую почву, найденную меж корней деревьев, облюбовавших остатки старой насыпи, по которой когда-то проехал впоследствии утонувший экскаватор. И стал предпринимать попытки взобраться в замок обратно, взобраться по ровной, гладкой, полированной монолитной стене!

И хоть грязь на его руках, ногах и одежде, вполне себе жирная, но это явно недостаточно, чтобы на этой жирноте вползти на десяток метро вверх! Так что… попытки его были обречены на провал еще на этапе идеи. Но он пытался снова и снова! Демонстрируя толику безумия – только безумный будет повторять вновь и вновь одно и тоже, надеясь на иной результат каждый раз.

В итоге, он все же осознал бесперспективность попыток, и… ушел в себя? Стал… пытаться сохранить свой рассудок сам! Выбросить прочь из своей головы чужие голоса. Шепот с глубин, что нашел его здесь, на поверхности, и желает сделать своим, заставить стать Якорем. Заставить стать одним из своих слуг, как-то немертвое тело в глубине болота.

Безуспешно. Пока безуспешно.

– Пойдем, – высунулась по пояс из стены сестрица, предлагая сидящему в грязи мужчине, обращенному к ней боком, пройти с ней в замок.

– Я не ваш слуга! НЕТ!

– Нда? – склонила сестрёнка голову на бочек, глядя на заоравшего в пустоту человека.

– Ой. Это я не вам госпожа! – словно бы опомнился собеседник, и повернул голову к девице, изображая на лице смятение и смущение.

И с бледным видом на лице, начал озираться по сторонам, словно бы все вокруг видит впервые, а вернее – словно бы не верит, что вокруг все столь тихо и покойно, и нет пылающего ада, или вымораживающего до костей хлада. Просто дождик моросит, но в принципе даже и не холодно. Тем боле для того, у кого и сердце то в груди бьется только тогда. Когда он о нем помнит. Хотя последнею неделю оно у него бьется всегда, словно бы горящий огонь, трепыхаясь, словно бы на ветру, и словно бы часы, измеряющий мгновения жизни.

– Но с вашим появлением сразу стало легче. – перестал он оглядываться, и вновь посмотрел на все так же торчащею из стены деваху, улыбнувшись ей, и просветлев лицом, – Спасибо! – и поспешил скорее подняться с колен и встать из грязи, где сидел.

– Хм, ну ладно. Заходи давай. – и торчащая по пояс из стены сестренка, протянула руку грязному оборванцу.

Втянула внутрь замка бедолагу, что успел за эту неделю в волю настрадаться, и явно… наслушаться всякого, хоть и сумел сохранить и ум, и рассудок. И даже верность! Впечатляет! А вот осознания того, что у нас почти под замком действительно сидит не наш слуга – напрягает.

Сестра, отряхнув нашего служащего от грязи еще пока его в замок втягивала, просто не пустив эту грязь внутрь замка сквозь проход, принялась читать ему нотацию на тему, как ему стоит возвращаться домой, если вдруг опять потеряется. Или его, вот так вот, по глупости «похитят».

– Ты часть это замка! Ты ведь это понимаешь? Вижу, что понимаешь! Так какие тогда у тебя, горе тухлого батата, могут быть проблемы с тем, как вернутся? Зачем ты вообще на стену лезть пытался⁈

– Но…

– Просто возвращайся! Просто… домой, хоп и раз! Что сложного то в этом⁈

Бывший человек подобных разъяснений естественно не понимал, а сестричка… явно и сама толком не понимает как это работает, и как следствие и объяснить ничего не могла. Ни толком, ни заумно, ни на пальцах, ни как

И можно было сказать, что это все бесполезно! Он не поймет, он просто человек, и всякое такое, но… мы точно не ошиблись, взяв этого Билла Лицина к себе в замок, отобрав его у Хаоса. Он и там еще, в том не сформированном подземелье, показал свою не дюжею волю, держась там, где все прочие уже сошли с ума и стали рабами Хаоса. И здесь и сейчас, еще раз доказал, что при все своей внешней обычности, неряшливости, и… сопливости салажонка не видевшего мир и только и способного, что быкам хвосты крутить, он – кремень мужик! И человек, с непоколебимой волей.

Да, возможно, скорее всего, наверняка! Столетия пыток сломали бы и его. Непобедимых нет, это факт известный, проверено на себе. Однако, неделя один на один с Высшим со дна, неделя словесных пыток, соблазнов, и… ударов по больному. Неделя на гране отчаянья! И… Лицин всё еще тут, все еще в рассудке. И все еще не поменял хозяева, не купился на сладостные речи и не испугался обещанных кар.

Да, он сражался в этой битве только в формате речей, воздействия с той стороны на его разум я блокировал, и все, что могла та тварь, это давить на дворецкого нашего словами, устно, без прочих фишек и трюков, просто речь и разнообразной формы голос! Но я знал многих, внешне сильных и крепких, кому хватало и часа, а порой и пяти минут! Кто становился Их проводником, стоило только твари зацепится за больное, и… развить тему, почувствовав слабину собеседника.

А слабина у Билла была! И большая! В замок то он попасть не мог! Был выкинут, был… словно бы отвергнут! Но не отчаялся. Не сдался, и – боролся! И выдержал! Доказав свою преданность. Доказал, что не забыл, насколько могущественные враги людей там, на той стороне, и осознал, что кем бы мы ни были, пока мы не дружим с теми кто сидит в глубинах, мы для него, и людей вокруг – друг. Враг моего врага…

Сестра, так и не сумев ничего объяснить, посмотрела на меня, с видом «Брат! Выручай! Давай, объясни все ему как ни будь! На пальцах, как ты можешь! На этих… детских примерах, во! Чтобы сразу было всё понятно! И мне тоже». Но я в ответ на это объяснять ничего не стал – сами всё поймут со временем! И сказал нашему дворецкому лишь одно:

– Пока ты не враг людям, ты нам друг. И всегда желанен в наших владениях.

Заставив человека вздрогнуть, ведь уж очень точно попал в его мысли. Ведь они у него… почти что на лбу писаны! Он… очень простой парень без всяких тайных мыслей! Но именно поэтому – не пробиваем, четок и тверд в своих убеждениях. Хаос, уже дважды его не смог забрать к себе, несмотря на фактически прямой контакт с его разумом, как сейчас. В самом начале, когда его только уронили в грязь, так и тогда, когда он был годы заточен в каменный плен внутри будущего подземелья.

Оставив задумчивого служащего одного, мы отправились навестить маменьку. Те умники, что до сих пор гуляют-блуждают по лабиринтам замка пусть и дальше это делают – еще явно не дошли до нужной кондиции! Не все из них. А вот мать… уже скоро будет психовать по серьёзному!

А еще, пока мы неторопливо топаем к ней ножками, словно бы оттягивая неизбежное, как только можем, я перебросил некоторое снаряжение из тайника нашей воровке-убийце Нилу. Ведь эта… дурдочка непослушная! Не захотела говорить «по тексту» на допросе… на имитации допроса! И по сути дела сама себя всем выдала.

Охотники! На них не действует её сила! Даже если это охотники, что таковыми являются лишь условно. Все же и сама Нилу та еще слабачка! И её магия, ничего не может сделать тем, кто хотя бы близко равен ей по силе. Кто хоть как-то отличен от простого человека. Даже думаю на нашу мать, даже без её часов, сейчас, её слова бы уже не подействовали.

И что бы эта дуреха с амбициями завоевателя не оказалась застенками, в черном списке или еще где, откуда мне её будет не достать и придется просто убирать, её пришлось бежать, пока была еще такая возможность.

Но сначала карать! И от разряда от ошейника, её всю скрючило прямо на той беседе со следователем в больнице, и… пока этот следователь, изучал снятый с её шеи ошейник, пытаясь понять, что это такое, и почему он не замечал этой штуки до его активации, сама Нилу, имея на шее второй, обновленный ошейник новой версии, была вынуждена совершить побег через окно, подгоняемая живительными разрядами электричества слабой силы.

А дальше уже дело техники! Вывести дуру прочь с охраняемой территории, используя для навигации летающие тазы, а для контроля – тот самый ошейник, с возможностью нашептывать ей нужные команды «вперед, направо, вперед, быстрее дура! Быстрее! Еще быстрее! И через не могу!». И помочь ей «затеряться в толпе» ближайшего города.

Но побег, это всегда пол беды! Без денег, связей, прочего, человек что пустое место! Так что ей нужны как минимум деньги, или что-то им равнозначное. Но напрямую передать валюту я не могу – деньги, защищены от подделок магией! В них есть чары, которые при передачи через пространство обычным методом без разрывов гарантированно сотрутся. Не говоря уж о том. Что наличных денег у нас самих совсем немного – родительская заначка! А те многочисленные купюры, что есть в тайнике – бесполезны! Хаос, стер с них все метки, все чары от подделок, и там сейчас хранятся… просто бумажки! Просто… подделки, чью подлинность не доказать.

Зато могу ей передать что-то, что она может попяться продать, и это что-то, должно иметь минимум отношения к охотникам, чтобы при продаже не столкнутся с ними, позволив Нилонке во всю пользоваться своим даром убеждения.

И этим чем-то стало банальное золото! И… кажется я зря его ей дал! У неё аж глаза светится стали от восторга, стоило этому слитку на сто грамм попасть к ней в лапки! Что она за… сорока такая? Или… лисичка? Учитывая хитрость, болтливый язык, и… повальную ненависть ко всем, кто ниже статусом.

Мать, встретившая нас на своём этаже, была вполне классически нами недовольна, хмура и ворчлива, и с порога высказала нам все, что о нас думает. О нашей… безалаберности и несоблюдении данных ей обещаний! И… имела на это все полное моральное и юридическое право! Ведь мы действительно, так и не предоставили ей ничего из того, что обещали.

Даже вшивую мебель не купили! Да еще и опять, в «продуктовой блокаде» держим! Заставляя питаться постными кашками, и вообще – бросили её тут одну и не появляемся! Дела у нас, понимаешь ли, а о маменьки совсем не думаем!

Однако, в этот раз, несмотря на то, что она говорила все казалось бы… как всегда, говорила она это… скорее, как констатацию факта, без наезда, требований, и бунта. Просто… есть! Просто… вот так вот все! И от этого было даже больнее! И сестра, чтобы не слушать это все, говоримое почти будничным тоном, убежала торить для мамы новую мебель из камня и по «чертежам» из каталога в соседнею комнату! А я остался… слушать дальше то, какие мы плохие, потому что… мы действительно виноваты!

– Мне в больницу надо, понимаешь! – словно бы подытожила женщина всю прошедшею беседу, подводя черту, ставя требование, которое «ну хоть это то!» нужно исполнить. – Срок уже скоро… – огладила она ручками свой округлившийся под халатиком животик, – Ой, да с кем я говорю! – словно бы махнула она на меня рукой и тяжко вздохнула. Глядя словно бы в никуда. – Дети…

– Понимаю.

– Да ничего ты не понимаешь! А вдруг… осложнения какие? – проговорила она печально, вновь печально вздохнув, и опустила взор к полу, продолжая водить ручками по пузику, словно бы поглаживая прячущееся там дитя.

И я взял на себя смелость, посмотреть на то, что там внутри, скрыто под кожей и слоем одежды. Вдруг и правда… какие-то проблемы! Или… те самые осложнения. Нету их. А может положение неправильное? Да тоже вроде норм! Насколько я понимаю процесс, в том числе и из своего собственного опыта рождения.

И… я помотал головой, поднимая взгляд на материнское заботливое лицо.

– Все нормально мам, все… даже очень хорошо!

Даже слишком! Насколько же высока тяга к жизни у этого ребенка Майкла и Маргарет⁈ Ведь если подумать, проанализировать все то, что испытала мать за период своей беременности… то все выходит даже слишком… не очень! Откровенно плохо всё выходит! Не иначе!

Стресс! Много стресса! Особенно когда умер отец, и все вокруг нас закрутилось. И только в самые первые месяцы, все было нормально, все были живы, и жили вполне себе спокойно. Магия – очень много магии! Несмотря на все наши старания мать от неё отгородить, от всего защитить мы не можем. И хорошо, что дозировка повышалась постепенно, и у матери… явно есть некая предрасположенность быть охотником, иначе бы она… уже давно откинула коньки, тем более будучи беременной.

И вообще! Бывают ли поздние пробужденные? Вроде да, но насколько поздние? Есть ли шансы, что… а ребенок ведь несмотря на это всё, несмотря на все эти происшествия, не просто жив, но калека, а ещё и, судя по тому, что я вижу, совершенно здоров! Хотя я конечно не спец.

Вот только сестричке это видеть не стоит, и хорошо, что я догадался отвлечь ей внимания с живота мамоньки, на которое мог привлечь внимание сестры вниманием своим, на парочку летающих «тазов», выпущенных из замка на разведку местности вокруг, за которыми сестренка чуть ли не поскакала гонятся, словно бы кошка за мышкой. Еле сдержалась! И стоит сейчас в соседней комнате, где делала мебель, сопит недовольно, и сверлит взглядом стену, за которой стоим мы с мамань.

И… в больницу мы нашу маменьку никуда не отпустим! Слишком велик риск! Слишком… ненадежно куда-то её отпускать! А значит… надо привести больничку сюда, чтобы маменька успокоилась и не нервничала – еще одна головная боль на мои плечи!

– Все будет, мам! Мы приведем доктора!

– Хорошего доктора! – дополнила меня сестра, выскакивая из стены.

– Целителя! – поддакнул ей я, и мать нахмурилась.

– Или даже двух!

– И простых врачей.

– Тоже приведем

– Но не много.

– Да вы даже мебель купить не можете, болтунишки! Сколько уже времени прошло как обещали? И где? А еда где? Ну!

И мы были вынуждены потупить свои глазки, ведь мать – совершенно права! И у нас нет и быть не может никаких оправданий против этого, и вообще – не успеваем мы! Не успеваем! Хоть и казалось бы – делаем всё с максимально возможной скоростью! Просто… привыкли, что в тайнике у нас всё время мира, и незачем торопится. И… видимо уже не можем нормально планировать своё время по части дел вне своего измерения, когда время – сильно ограниченный ресурс.

– И вообще! Ходите как оборванцы! – сурово посмотрела мака на нашу одежду, что явно «видела некоторую грязь» и пятна крови тут и там, меньшая из проблем этих вещей.

А большая – она вообще не наша! Эта одежда маменьки с папенькой! Мы свои вещи уже все профукали, и взялись за родительский гардероб. Чуть ужали через пространство, от чего постоянно «голова болит» вопросом сохранения заданной формы, чтобы не выпасть из штанов и кофт и… лишняя нагрузка на и без того потертую ткань.

– Оделись бы хоть по нормальному для начала! А потом уже и поговорим! – постановила мама, и отвернулась от наших смотрящих в пол мосек, словно бы намекая, что разговор окончен.

Делайте, и не позорьте мои вески седые, что у неё и правда, заметно поседели за последние месяцы такой вот жизни. Стресс… не проходит даром.

Глава 33

– Вот знаешь брат, – проговорила сестра, наблюдая за тем, как люди бегут от хлопающего дверьми скользящему по полу шкафа Большого Ростового Платяного Шкафа, – А ведь мы… наверное злодеи. – и шкаф, чуть замедлился, чтобы избежать поимки жертвы, позволив той чуть оторваться от себя, ведь это в наших интересах.

Дело в том, что пока мы работали с магией в ассоциации, всех тех многочисленных гостей, что пришли к нам в «гости» в замок, мы, как правило, отправляли отсиживаться исключительно куда попало, не особо заморачиваясь куда именно, лишь бы глаза не мозолили, не отвлекали, и были подальше от маменьки.

Нередко это выливалось в ситуации, когда эти пленные просто оказывались в каменном мешке без дверей, окон, и… системы жизнеобеспечения. Что учитывая полную герметичность замкового комплекса, что в состоянии сдерживать в себе давление тысячи атмосфер… естественно нам все же приходилось отвлекаться от дел и вытаскивать бедолаг из этих ловушек, что бы не сдохли. Как правило кидая тоже, не сильно выбирая место куда именно они там попаду, и не всегда вовремя замечали проблему – заняты были! Сильно!

Порой, попытки пихнуть куда-то новых постояльцев, приводили к подселению в уже имеющеюся комнатушку новых гостей. И драке! И… снова трупам, ага. Да и даже в группах, что шли на штурм единым строем, тоже, порой случалось кровопролитие и смерти, так что… трупов в замке сейчас даже слишком много! И не только из-за нашей халатности.

Но все же, несмотря на всю занятость, мы старались следить за людьми и не допускать резни! Или гибели от обезвоживания, ведь умники, решившие посетить наш замок в неурочное время и без приглашения, порой даже грамма воды с собой не брали, рассуждая как видно по принципу «зашли и вышли, приключение на пять минут!», и некоторым это даже удавалось! Если они не заходили дальше дворика, не проходя во внутрь арок приглашающе распахнутых дверей.

Удивительно, но в колодец средь двора никто так и не упал несмотря ни на что! Хотя было подозрение, что там будет… тесно. И что будут… утонувшие. Правда мы сами, как-то уже стали забывать, что людям нормальным нужно регулярно дышать, есть, пить… хотя бы иногда!

Технически – мы тоже люди! И наши тела больше похоже именно на тела простых смертных, чем охотников с их ядрами силы. Мы… ненастоящие охотники! Но в тоже время – без еды и кислорода, мы можем протянуть куда дольше простых людей, да и многих охотников тоже. Да и к нехватке влаге тоже привыкшие.

И это я молчу уже о том, что мы дышим и пьем зачастую не как нормальные люди или охотники, а тупо прямой поставкой воздуха и воды себе в рот. А сестрица вон вообще, уже даже не контролирует вручную этот процесс, не производит доставку воздуха себе вовнутрь самостоятельно, а создала внутри своего тела конструкт, отвечающий за перемещение нужного, и отвод ненужного, по желанию самого же тела, желанию плоти.

Доверила все управление магии внутренним телесным регуляторам! Связав с нервной и химической активностью магические цепи, выполнив все… местами грубо, но все равно эффективно! И в ус не дует, и скоро такими темпами совсем забудет, что надобно вообще хоть иногда дышать носиком.

Благо, она не дура, и озаботилась тем, что бы тельце не забывало работать легкими, несмотря на такие прямые поставки – воздух подается в гортань, откуда его всё равно надо втягивать, используя мышцы грудной клетки, делая тот самый вдох.

Ну а выдох можно осуществить как обычным образом, через нос или рот, так и через все ту же магию в горле, система в этом плане весьма продумана, благодаря чему она не разучилась говорить, как все нормальные люди, делая это на выдохи. Ну а регуляция того, как именно осуществить выдох, осуществляется примерно на том же самом уровне, что и выбор меж дыханием носом или ртом, с искусственно установленным приоритетом на дыхание через магию – выдать воздух наружу через нос для тела проще, чем «пинать» на действие магический конструкт.

Приоритет на то, чем дышать, нормально, или при помощи магии, как понимаю ставится вручную, хоть тело и может самостоятельно втянуть воздух из не приоритетного места, при отсутствии воздуха в приоритетном. Защита от нырка в вакуум, или сбоя в магии.

И я думаю, что мне тоже стоит впихать в себя такую магию! Доработать, улучшить, довести до ума и поставить! Чтобы лишний раз не думать об вопросе! А то… порой и соломинка важна! И даже такое рассредоточение внимания, как-то, что нужно для дыхания, может дорого нам в итоге обойтись.

И… надо прекратить уже думать о том, почему я за тысячи лет жизни, не додумался ни до чего такого! До этой… автоматизации! Что по факту то – проста как пень! Связать регуляторы и… А она… за свои полвека додумалась! У неё – свежий взгляд! Да и ограничения тела, накладывают опечаток на разум, заставляя думать, а не почивать на лаврах.

Но больше всего людей в нашей западне в замке погибло все же не из-за нашей халатности и попадания в помещения, где нет ни света, ни воздухообмена, ни даже тепла, лишь хладный камень. Большая часть прибывших к нам «в гости» групп, погибла от того, что… должна была погибнуть, оказавшись в этой западне, без возможности вернутся.

Начиная от различных электронных чипов на сердце, что в установленное время сердце остановят разрядом тока, и заканчивая различными ядами в крови, что спустя установленное время убьют жертву, если та не примет антидот. Начиная от различных устройств контроля, что предназначение своё выполнили, и заканчивая устройствами, что должны были жизнь продлить, но из-за магии замка, тупо сдохли от излучения, и утащили с собой во смерть и тех, кого должны были спасать. Ну или и в этом «убрать следом» и была сама цель, расчет на магию – не знаю.

Некоторых из них мы могли бы спасти! Но… при выборе «тысячи или десяток» – выбор очевиден! Мы предпочли не отвлекаться, и не допустить появления бедствия, выбрав реальную помощь, простой игре во спасателей, защитников одиночек. Мы не герои из местного фольклора, спасающие принцесс, и разрушающие города в процессе спасения.

Сейчас, когда у нас появилось маленько времени, мы решили упорядочить всех наших пленников. И что бы лишний раз не тратить ману и силы на них, решили, что они дойдут до новых камер своими силами, своими ножками. А потому – пред людьми появился проход, коридор, ведущий к новой камере, с чуть более человеческими условиями. С каменной койкой, умывальником и унитазом.

Но не все захотели добровольно куда-то иди! Кто-то – банально устал биться об стены и его ноги не держат, кто-то – боится! Кто-то вроде и хочет посмотреть, что там, движимый любопытством, но всё равно… опасается оставить насиженное теплое место, переживая, что на новом месте будет все хуже и будет снова мрак и холод.

А некоторые банально слишком истощены чтобы куда-то добровольно идти! Устали и голодны! И… на помощь спешит хлопающий дверьми черно-красный резной платиной шкаф! И сестрица сделала его максимально СТРАШНЫМ! Изрисовав орнаментом, узорами, костяными завитками, изображая где ребра, а где и что еще, всунула внутрь шкафа пару настоящих скелетов людей, и… теперь вот этот Шкаф, гоняется за людьми, сгоняя их в нужные для нас комнаты.

Естественно, двигать людьми должен страх, а не… сам шкаф таскать ленивых-пугливых человечков внутри своей утробы! А потому – шкаф никого не догоняет, двигаясь строго с заданной скоростью, чтобы и не отставать, и не догонять, а только делать вид, что вот-вот достигнет, еще чуть-чуть, и надо быстрей.

И еще никто не додумался тупо остановится и подождать, пока шкафчик их настигнет! Прикрыть своих, или… А, уже один смельчак нашелся! Наболтал.

– Идите, я его задержу! – и взяв поудобней автомат, оскалившись, встал посреди дороге готовый к смерти.

Патронов в автомате то как бы и нет! Тогда… а! Граната! Ну ладно, шкаф – лови! И дверку закрой! И… взрыв внутри за закрытыми и исписанными орнаментом дверями, уничтожает содержимое не убиваемого шкафчика.

– Мои скелетики!

Мужик, после броска гранаты, предпринимает попытку убежать, шкаф, сделав рывок вперед, хлопает дверьми прямо за спиной у человека. Человек пытается сбежать от неминуемого! И ему это почти удается! Но… спотыкается, путается в собственных ногах, и падает на пол.

– Ну, давай, подходи, отродье! ДАВАЙ! – орет лежащий на полу, перевернувшись на спину, выставив вперед свой незаряженный автомат, и скаля зубы, готовясь принять свою судьбу.

Шкаф – нависает над ним, словно бы играя с отчаянным человеком в гляделки, и теряя интерес к бедолаге, укатывается прочь, уходит в одну из стен, входя в неё словно бы в воду.

Пошел гонять иных гавриков! Тех, что… решили принести шкафу жертву?

– Нет! Нет! Я не хочу! Нет! НЕЕЕТ! Не отдавайте меня ему! ПРОШУ!

– Знаешь брат, мне кажется, пусть этот шкаф все же кого-нибудь съест, а то как-то неубедительно выходит.

Я посмотрел на сестренку с видом «А ты головкой не бо-бо?». И сестра тут же запротестовала в ответ.

– Не, не. не! Я не в том смысле! Не буквально, а… просто перенесет того, кого проглотит куда-нибудь прочь.

Я вновь посмотрел ан неё с видом «Ты че, больная? Для чего это нам⁈ Когда мы тут хотим, как проще! А создание такого прохода в двигающимся шкафу… сложно!».

– Ну, я сама все сделаю тогда!

И сделала! Но не пространственный проход – сложно! А просто карман пространства внутри шкафа. И без всяких там хитрых техник! Просто, шутовское двойное дно, полость за задней стеной, ради чего шкаф стал чуть толще прямо на глазах у людей, и именно там и будет валятся съеденное, катаясь вместе со шкафом до тех самых пор, пока это изделие непуганого зодчия не выплюнет добычу где потребуется. Демонстрируя всем новенький скелет внутри себя, за приоткрытыми в плотоядной «улыбке» дверьми.

– Бежим!

– Сестра!

– Что?

– ладно, ничего…

– Буэээ…

Еще и озвучку советующею присобачила к шкафчику нему сестрица! Ну… даёт! Голова!

– Не смотри так на меня! Это не я!

– Ага, ага, шкаф сам издает такие звуки, а ты научилась чревовещанию.

Шкафчик тем временем, пригнав еще одну партию людей к их новому временному жилью, пошел помогать дойти до «дома» следующим, а то они там эту сотню метров ползут уже третий час! Начав движение самыми первыми, и до сих пор, никак не разродившись, никак не дойдя до своей новой комнаты. Осторожные! И опасные люди! Группа явных профессионалов, отличных от прочих, тех, кого просто наняли посмотреть, и что были – просто мясо!

Группа, что даже не смертники! Но и не те, чьё попадание в плен может сильно потому-то ударить, заставляя его заботится об не выживании своих людей в плену. Как видно – самостоятельные наёмники! И готовые ко всему. И еда с водой у них была с собой, и вообще – профи! И пока все прочие орут, кричат, психуют, и каются во всех своих грехах и прегрешениях, желая получить хоть толику свободы или ответов, выкладывают все на блюде и как есть, надеясь на снисхождение или прощение, эти вот… молчат, даже толком меж собой не переговариваясь, и словно бы просто… чего-то ждут

Но точно не хлопающего дверьми шкафа! Что вылетев из стены, сбил одного из бойцов с ног, другому – чуть не откусил ногу, третьему сломал ключицу ударом дверки, ну а четвертый – разрядил в шкаф очередь из автомата.

Но несмотря на магичность пуль – без толку! И группа, мгновенно поняв перспективу драки с таким агрегатом, тут же бросилась… в рассыпную! Учинив со шкафчиком, собачку драчку, или же салочки, смотря как посмотреть. Один боец, водит хороводы со шкафом на хвосте, остальные тупо стоят поодаль, наблюдают. Как только этот водила устаёт – его сменяет иной человек, привлекая к себе внимание автоматной очередью или тупо выскакивая наперерез шкафу.

– Мне кажется, пора менять тактику! – заявила сестра, и шкаф, резко ускорившись, заглотил ведущего бойца, а сестра, высунув язычок, как видно от натуги мысли и работы магией, сунула ручку сквозь пространство, отобрав у пленника шкафа его гранаты, чтобы тот там, в полости «двойного дна» сам себя не убил случайно.

Для бойцов группы этот рывок был полной неожиданностью, но еще большей стал новый рывок шкафа, до случайного, как могло бы показаться со стороны, человека, но на самом деле – до лидера группы, всем там заправляющего! И… в итоге слопал сразу троих, и лидера, и того, кто кинулся его прикрыть, чуть не изуродовав бедняг в процессе кормления.

Внутри шкафа стало тесновато! Даже несмотря на то, что эту парочку людишек, шкаф в полость за стенкой не совал, заперев их внутри основного пространства, в компании со скелетами, прекратив хлопать дверьми. И с довольным видом сытого волка укатился прочь, насвистывая веселенький мотивчик. Ну, сестра насвистывал, а шкаф – транслировал её «пение» на весь коридор. Говорить или свистеть, шкаф не может!

Уцелевшие в этой «битве» люди, проводили уехавший шкаф не читаемым взглядом. И пошли его проводить, посмотреть где у него логово-лежбище-место постоянной стоянки. Как видно в надежде, что возможно удаться еще спасти своих, или хотя бы их снаряжение. Но… все, что их там ждало, это комната с койками по числу членов группы, умывальник и унитаз. И закрывшийся за их спинами проход. Шкафа, и их ребят, в помещении не было. Шкаф – укатился в иную комнату этой изумрудной башни.

И мне бы вот не хотелось использовать эту вторую надвратную башню как тюремную! Но эта башня, единственная кроме той, где живут наши слуги и центральной, что внутри хоть немного до приличного уровня доделана. Так что… да, тюрьма у нас прямо у ворот, и прямо подле того места, где живут наши служки с семьей. У которых квартирка… с видом на тюрьму.

– Ну мы же не будем их там держать вечно! – заявила на мои рассуждения сестренка, и я согласно закивал головой, без пояснения поняв, что она горит о пленных, а не о наших служащих. – И к тому же… знаешь брат, а ведь мы ничем не отличаемся от того «ответственного работника» с набережной. А вернее даже – хуже него!

А вот тут уж мне потребовалось пояснение! И сестра мне его преподнесла:

– К нам на территорию пришли люди, просто пришли! И ничего более не сделали. А мы… заперли их тут, пытаем голодом, холодом и жаждой. И… еще и запугиваем шкафами. Мы злодеи, брат! Мы очень… плохие.

– Нет сестра, – замотал я головой, – ты не понимаешь. Разница меж нами очень велика.

– М? И в чем же? Что делать нас… лучше него? То, что мы не кричим, а сразу крутим вертим, и в карцер? – усмехнулась она сама себе под нос, – Или то, что стоит к нам зайти, как уже в плену и не вернутся назад без нашего ведома. Эх. Что дает нам право, – кивнула она головой словно бы в перед, перед собой, куда-то подле койки, на которой мы сейчас сидели, но на самом деле имея ввиду тех людей, что сейчас обживаются в удаленной от нас башенке, где-то ниже нас по уровню, – поступать так с этими людьми? И не быть… злодеями.