Текст книги "Кукла 9 (СИ)"

Автор книги: Мир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 28 страниц)

Глава 20

После нахождения листочка в тайном кабинете Павла, нам пришлось несладко – пришлось поработать ищейками! Ощущая себя настоящими служебными собаками, выискивающими незаконные вещества по углам, тут и там. Выковыривая целую тучу этой макулатуры из самых разных мест! От бочков унитаза, до женского белья, благо, в шкафу лежащего, а не на теле носимого.

И не знаю даже, кто это всё придумал, эти устройства, и методы и схемы их внедрения и размещения, но он явный гений! И очень хорошо подкован, как в вопросе технологий. Что позволяют ему изготавливать ТАКОЕ в столь огромных объёмах, так и в плане психологии, позволяя этому «шпиону» манипулировать целой кучей разных людей, в ассоциации, и за её пределами.

Особенно мне понравились сложенные в бумажные лягушки листочки! Ретрансляторные штуки, что работают как надо только в этом виде! В виде… поделки бумажной. И сами листики имеют на себе схему и подробную инструкцию, как это вот надо складывать, по каким линиям и в какой последовательности.

И кто-то распространил средь рядового персонала, средь разных клерков низшего звена, слух, мол эти лягушечки приносят счастье и защищают от бед. А учитывая ситуацию вокруг Вана, в Ване, и в ассоциации в тот момент времени – поверье легло на благодатную почву.

Легух размещали на столах, под столами, в обеденных комнатах, и даже носили с собой в кармашках пиджачков! А учитывая, что вместе с идей лягушек, пришла и идея «Лягушка любит влажность! Лягушка любит свежий воздух!» то и мысль о том, чтобы сунуть одну другую лягушку в вентиляцию отторжения не вызвало, как и мысль о том, чтобы выставить бумажную поделку за окно в герметичном контейнере – бумага без него там долго не жила, ведь несмотря на толщу краски, по-прежнему… бумага.

Или еще где, так вот, удачно разместить этот хиленький ретранслятор сигнала, чтобы ему было легко вещать дистанцию, куда-либо прочь из ассоциации! Что бы одна лягушка сидела на подоконнике. Вторая – на отливе за окном. И хоть спец стекло гасит сигнал, но когда его транслируют фактически в упор – оно проходит! И доходит.

А ведь даже когда лягуха работает, и во всю ретранслирует или транслирует сигнал, не так то просто засечь наличие передатчика столь хилой мощи! Их главная особенность – работа цепочкой! Слабый сигнал, малая дальность передачи, уязвимость к любым преградам! Но лягушек много, они – чуть ли не всюду! И – успешно транслируют каскадом, получая и передовая дальше. Нивелируя недостатки малой дальности, зато делая себя практически незаметными – мана в стенах ассоциации и то фонит в электромагнитном больше, чем эти шпионские штучки темного гения.

Даже в сложенном виде, даже когда лягушка работает и стоя рядом с ней, не так то просто понять, что это не простая игрушка! И невозможно углядеть глазами, что на бумаге есть силовые контура и по сути дела при помощи напыления созданы микрочипы и схема, и все это питается прямо от растворенной в воздухе маны.

Можно как угодно крутить-вертеть листок развернутый, можно смотреть на просвет, искать внутри толщи бумаги чипы или разводку платы – не будет ничего! Просто листик! Краска которого содержит в себе углерод, каплю метала, что есть в любой уважающей себя краски для принтера. И кремний, который в общей массе и незаметен. Ничего необычного!

И с магической точки зрения все так же! Нету в них магии! Совсем! Обычная бумага! Хоть сложная в фигурку, хоть нет. И поэтому служба безопасности не обратила особого внимания на увлечение нижнего звена работников ассоциации, и даже сама, от части, пристрастилась – а что такого то? Жабюки прикольные, прыгать умеют… их еще и три варианта есть! Надо все собрать-сложить. Да в кабинете своём разместить.

И только охотник с контролем и чувствительности к мане уровня Павла, сразу все понял, едва коснувшись листка рекламной брошюре – еще одного вида вездесущих устройств шпионского гения. И только благодаря ему, и нам… в ассоциации начался кавардак, с попытками понять, кто за всем этим стоит, сколько они всего уже знают. И… как вообще собрать всех этих лягушек по комплексу зданий⁈

Они ж вездесущи! Их не найти приборами! И даже зная, что искать, охотники могут понять, что что-то не так только в упор, только коснувшись! Настолько слабое потребление маны и излучение поля у этих нереально скрытных штук! Что улавливают звук. Просто потому что тонкий слой напыления «краски» колеблица, но так «играют» и обычные чернила глянцевых журналов!

Их не найти… если не быть самим практически вездесущими. Не видеть все вокруг в раз и сразу, и не чувствовать мир так, как чувствуем его мы! Когда все вокруг… может быть контрастным, если знать, что искать, и настроится на нужную волну.

Но даже для нас, столь слабый сигнал, почти не уловим. Благо что он, идет даже не каскадом, а сетью, и благодаря ему – мы словно ищейки, упавшие на след! И шевеля носами, словно бы и правда ориентируемся по запаху, все работающие сети, в которых хотя бы больше трех звеньев передачи, мы вполне в состоянии найти.

А учитывая автосоединение устройств, то можем даже сильно не утруждаться поиском линии волны, которые можно и пропустить, и не углядеть, а просто одну из ретрансляционных бумажек с собой, и ползая по территории, ждать, когда она выполнит подключение к уже действующей сети. И уже по образовавшемуся стабильному сигналу, проходить по всем объект ретрансляции, вплоть до конечного объекта. Лягушки за окошком, или рекламной брошюрки где-то под столом, на столе, или где-либо еще.

Пришлось нам… поработать! Найти… основную массу этих штук. А потом – позорно слинять! Искать оставшиеся можно долго, и выискивать эжтих одиночек… тяжко даже для нас. Они прячутся по углам, по тупикам шахт, или еще фиг знает где. Уже не работают – цепочка нарушена. И… их тяжело найти даже с нашей чувствительностью к колебаниям, и даже буквально обвешавшись с ног до головы всякими ретрансляторами, всех имеющихся форм и видов. Даже я, последнею партию, находил скрипя и постанывая.

Павел, конечно же не хотел нас никуда отпускать! Но – мы надели плащи невидимки, и ускакали к почтовому камню. Нас еще ждет своя работа! И она с заменой камня только начинается! Ведь после… нас ждет прячущаяся под замком бомба.

И камень нам нужен, не чтобы попасть в замок, а чтобы попасть в тайник. В замок конечно тоже мы оттуда попадем, да и из замка можем в тайник попасть, но… подле замка сейчас небезопасно! Раскладывать мост через реку нам Павел запретил, а топать по грязи и перебираться через реку вплавь – вообще глупость несусветная.

Так что работать, устранять угрозу замку из болот, мы будем удаленно. Из тайника, с ускорением времени, и так, чтобы в случае если упустим момент и допустим взрыв – успеть среагировать и принять контр меры. Какие только сможем, учитывая недоделанность замка, и иные косяки по его зачарованию, которые исправлять сейчас точно не вариант.

А вообще… в своём итоге, наш поход к Павлу не принес конкретно нам никакого результата. О поставках продовольствия в замок мы так и не договорились – какие-то проблемы с владельцем набережной! Из-за чего нам там, наверное, и ходить то недозволенно! И уж тем более не положено опускать на берег мост.

А поставлять провизию через камень «почты»… себе еду мы и сами можем купить! Нас интересовала еда для матери, а с ней… проблемы. И разговор в итоге решили отложить на неделю. Павел обещал попробовать разобраться с ситуацией, если мы «будем вести себя тихо» и с нами не будет никаких происшествий хотя бы в этот срок. Хотя бы происшествий там, на набережной.

Правда, это было до того, как мы нашли просушку в его кабинете! А сейчас… думаю ему стало резко не до нас. И можно особо то и не ждать никаких договорённостей по вопросам, и решения вопроса о прокладки пути к замку через территорию соседствующему с замком заводом.

Интересующие нас вопросы, тоже как-то не прояснились – о части из них я тупо забыл! Будучи поглощённым бомбой на дне болота! И в общем и целом… все как-то глупо вышло! И сейчас… тут такой муравейник развороченный, что мы, даже в этом отдаленном от основных действий и событий коридоре, устали уходить от столкновений с бегущими куда-то в спешке охотниками.

И ставить подножки им тоже не к чему!

– Сестра!

– А я что? Я ничего! Я это… я так! Пошутила!

– Ну, ну! Нам же хуже будет, если тут соберется комиссия, что будет разбираться, что это тут за невидимые ноги ставят невидимые подножки посреди коридора. Сама видешь, какой тут сейчас бедлам! – намекнул я на творящийся явный бедлам совсем рядом от нас, но на этаж ниже, – И все на нервах. – намекнул на то, что человек, которому подножку она так и не поставила, стоит сейчас посреди коридора и глазки пучит.

– А разве они не знают, что это мы?

– А вдруг не знают?

– Ну… голоса в коридоре в любом случае подозрительны!

– А, это вы…

– Ну, по голосам то нас как раз-таки и узнают!

И охотник, а вернее охотница, что прекратил бег из-за моего выкрика, и стояла озираясь по сторонам и пуча глаза в пустоту, поняла, что тут два невидимых «ребенка» и это не просто так, и поняла, что это точно не её дело, и поспешила бежать туда, куда и бежала – дальше по коридору!

А в той стороне, откуда она прибежала, в зону нашей видимости вошел подозрительный техник со стремянкой. Менять лампочку, что до его прихода была вполне исправной!

– Готово. – постановила сеструха по части камня перемещения, и я, внеся в него последнею правку и штрих, попробовал пройти сквозь устройство в тайник, ткнув туда руку – оторвет не оторвет?

Не оторвало! Работает! А потому – прохожу на ту сторону целиком. Сестренка – следует следом.

– Вот, сестренка, у нас сейчас под замком… много всякого разного. – не нашёл я слов, как правильно охарактеризовать то, всякое, что я нашел у нас прямо «под попой» питаясь там найти источник излучения сверхвысокочастотной радиоволны.

Из самого «безобидного», пожалуй, склад трупов утопленников! А самым непонятным, пожалуй, является склад отделенных от тел голов, и баня танка, которую от танка отделили явно насильственным образом. И похоже еще и били ею впоследствии кого-то, словно бы это не башенка летая, а хороший такой молоток!

И башня эта, еще и недалеко от того места, где лежит наша проблема находится! Только башня эта, скорее весит, нежили лежит – кажется в ней еще остался воздух! Возможно даже где-то во все еще заряженном в ствол снаряде.

– Брат… ты конечно извини, но я… видеть то, что видел ты, вот просто так не умею! Больше не умею. К сожалению. – проворчал сестренка, закончив фразу едва слышным шёпотом.

И я, кхекнув, и спохватившись, начал строить модель того, что видел, чтобы сестра тоже, поняла, с чем нам предстоит иметь дело в этом болоте. Как ни крути – её мнение важно! Ну а времени… его у нас тут даже неприлично много! Можем себе позволить моделировать, строить планы, и думать над проблемой хоть целый год, если потребуется. Хотя я надеюсь, что хватит и недели – не настолько все плохо и не настолько мы тупы, чтобы думать над ситуацией даже месяцок! Да и все, как по мне, вполне очевидно.

Для начала, на пустыре пред нами я создал из псевдокамня точную копию нашего замка. Потом замок поплыл вверх, вместе поднявшись на полметра высоты свай над грунтом. Потом, вверх уже поехал и сам этот грунт, уйдя в вышину на семьдесят метров. После, я убрал часть грунта, сделав его рыхлым, словно бы убрав из него всю воду! Оставив оставшееся висеть как весело, сделав камень рыхлым, но все таким же условно монолитным, непрозрачным, и… сестра вскинула бровь, глядя на меня. обозначая тем самым своё нежелание играть в шарады, и угадывать то, что же там скрыто за толщей камня, что пока что ничего внутри и не имеет.

Убрал всю органику! Головы, трупы, всё! Не к чему это сейчас тут. Как ни к чему и вся иная гниль, как ни к чему и весь песок всех видов – его тоже убрал, и пространство меж дном замка наверху, и поверхностью почвы, на которой мы стоим, резко опустело, и в глаза теперь бросаются разве что высоченные столбы свай, часть из которых идет до самого «дна», до неровной плоскости, вровень с которой мы сейчас стоим, и которая олицетворяет плотные слои грунта под болтом.

Иная часть свай уперлось в горку камней и камешков, лежащих на этом дне, и на этой горке и «закрепившись». Но таких свай буквально по пальцем можно посчитать – раз, два, три… и вон та, стоит на одинокой булыге. Всё! Остальные порой уходят даже под поверхность этого условного «дна» болота, куда-то еще ниже, порой сильно, вдавленные в грунт, содержимое которого нам сейчас точно не интересно.

Помимо свай, тут остались только большие камни, большая часть из которых валяется на этом самом неровном дне. Но часть булыг, лежит в болоте на зыбком песочке, а сейчас тут словно бы парит без опоры. Разно размерные куски бетона, прячущиеся средь камешков, порой отлитые в форме колец, так же застывшие на разной высоте. Висящая в воздухе башня танка, вернее кусок псевдо камня её символизирующий и форму отчерчивающий, да экскаватор, висящий в воздухе еще выше башни.

Причем, экскаватор старинный, тросовой! И вместе с экипажем внутри… который сейчас убран из отображаемого вида, за ненадобностью. В этих трупах, утонувших в болоте вместе с техникой всё равно нет ничего интересного. Эти люди явно умерли быстро, явно, когда при попытке отсыпать болото, их техника, соскользнула с уже отсыпанного пласта чуть в сторону, угодила в жидкую жижу, упала на бок, и нырнула в омут, погрузившись в болото меньше чем за минуту.

Следы его работы видны по контуру рассеянных тут и там валунов и бетонных быков, часть из которых вполне неплохо закрепилось на сравнительно небольшой глубине. След дорожке. По которой они доехали до этой части острова тоже, весьма четко виден! И тоже, сейчас, словно бы парит в вышине, пусть и в основном на разных высотах.

Но местами этот след – на самой поверхности! Образуя петляющею зайцем тропку, по которой можно с уверенностью ходить и даже, возможно, ездить на машинах! Если конечно отбросить тот факт, что это же место охотно облюбовали и деревья, заполонив дорожку со всех сторон. Ведь им, деревьям, тоже не хочется быть всегда в воде, и тоже, комфортней иметь опору на твердом, опуская в воду лишь корни, которые сейчас тоже скрыты из виду, и не отображает моя «иллюстрация» того, что там, под замком.

С экскаватором, и его экипажем. Все ясно как день! ЧП, гибель на стройке… и из-за страха повторения подобного, наверняка объект был заброшен на годы. И экскаватор из болота даже не стали доставать, как и трупы экипажа, хоть они и болтаются все дружно сравнительно рядом с поверхность – десять метров!

В экскаваторе внутри еще наверняка полно воздуха! В двигателе, в трупах, мумифицировавшихся в условиях отсутствия воздуха, еще где! Так что… тонуть ему глубже сильно не хочется, хоть под ним, и нет плотного грунта, совсем – угодил в ямку бедняга.

И хоть экскаватор не интересен сам по себе, он интересен как пример того, что в этом болоте. Не все уж прямо на дно и плюх за раз, и даже камни, порой зависают «в воздухе», уплотнив под собой органику и песочек.

Наш объект тут. – говорю я в слух, и мы сестрёнкой синхронно перемещаемся к нужному месту, ведь она тоже, заметила место, с завышенной детализацией на фоне всего прочего вокруг нас.

Хотя таких мест тут три – башня, копалка. И… бомба. Ракета, с термоядерной боеголовкой, частично придавленная сваей. Ракета, которой я прямо сейчас придаю более насыщенные тона и краски. Заменяю псевдокамень на настоящие металлы, не скупясь ни алюминия, ни титана. «прорисовываю» в корпусе дыры, вмятенки, иные повреждения. Условно изображаю коррозию.

Рисую я это сейчас не по памяти, а с натуры. Старательно и максимально изучая объект на дне болота, максимально сидящими методами, чтобы чем-нибудь не спровоцировать взрыв! То может случится даже от радиоволны.

Как следствие – детализация условна! Только то, что можно «увидеть» снаружи, не заглядывая внутрь, под внешнею оболочку. Виден носовой обтекатель, с дырочкой, глядящей вверх, и даже нельзя сказать – коррозия это постаралась? Или было так? Виден хвост, рули, двигатель, над которым, время, и грязь с водой, как кажется не властны – состояние идеально! Что и неудивительно! Высокотехнологичные сплавы вольфрама и титана, которые даже мне тут не воссоздать, и я замещаю их просто куском титана, придав ему похожую форму. Просто внешний вид, без функционала.

Есть рули высоты и положения. Маленькие складные крылышки, намекающее на то, что ракета предназначена для полета в атмосфере на разной высоте. Об этом же говорит и конструкция двигателя – он жидкостный! Но атмосферный, хоть воздухозаборника толком не видать – он смят, и прячется под ракетой.

Эта ракета, конструктивно отличается от тех, что мы с сестрой нашли в той горе, отобрав гору у Хаоса. Эта ракета… иная, меньше, компактней, одна ступенчатая, или же остальные ступени уже сбросила – сейчас трудно что сказать, тем более при таком уровне детализации. И в тоже время – у них угадывается стиль! Словно бы разные статуи, сделанные руками одного мастера, эти принципиально разные ракеты, явно имеют за собой общее родство.

Ракета, явно древняя, и явно давно валяется в болоте! Скорее всего столько же, сколько те стояли в тех шахтах! То есть лет двести, минимум. И как видно она тут еще со времен до великого бедствия. То есть… со времен сильно иной эпохи, упав когда-то с небо, исчерпав запасы топлива.

И при этом, главный урон этой ракете нанесло не время, не вода, и не песок, а наша свая! Что упала на беднягу сверху, придавила, при щемила. Срезала бочок! Смяла, словно бы бумажную трубку гвоздь! От чего верх и низ ракеты теперь смотрят больше вверх, чем вдоль горизонта! И… сваи то насрать! Да она при этом, пробила саму боеголовку! Прорезала место, где внутри корпуса прячется не просто заряд вещества для термоядерного синтеза, но и где там сидит сам заряд ядерный, инициирующий, что и запускает процесс синтеза в оболочке.

И контакт магической сваи, и обогащённого оружейного вещества, пусть и старого, но еще до конца не выдохшегося, привел к началу активного деления внутри этого ядра. А его механическая деформация, соединила разделенные долги в единое целое.

Магия, для нестабильных веществ работает как катализатор. А тут ситуация такая, что будь ракета новой, она бы и без магии уже бы сделала бум. Но поскольку она стара… рассчитать что-либо нереально! Ведь вариантов слишком много! От мирных «Просто выгорит! Разложится все без лавинообразного деления!» или и вовсе – окислится все водой! Воть!', до пессимистичных – она взорвется уже через секунду!

Но одно ясно точно – внешняя оболочка бомбы, до момента признания сваей, была герметична несмотря на возраст! И там, внутри, сейчас, скорее всего полный заряд детрита лития! И вопрос лишь в том – хватит ли энергии старой и поврежденной бомбы, для инициации термоядерного баха?

Не стоит и сомневаться! Бомбе из шахт хватило того, что инициировалось часть из общей массы, с последующим подхватом остального. Подрывной заряд явно заложен в эти штуки с немалым избытком.

А значит и вариант «просто подождать и посмотреть, дождаться, когда эта штука совсем протухнет» – даже не рассматривается! Слишком велик риск! И надо думать, как эту штуку, убрать из-под замка. Выкинуть прочь, куда-нибудь… повыше.

Самый простой и банальный вариант – вырвать кусок пространства и выкинуть его как раз туда, куда птицы не летают какать! Дорого по мане, но зато просто и надежно! Если использовать именно прокол в пространстве и несильное перемещение объекта целиком.

Чтобы точно магией не задеть – взять кус по больше. Скажем… кубик десять на десть! За перемещение которого придется заплатить Хаосу в обмен на ману кубик сто на сто. Дорого, но… зато просто, быстро, надежно!

И я бы так и сделал, если бы не то, что такое вырывание материи, гарантировано подарит городу портал в Хаос высшей категории. И не там, под землей! На глубине, где портал никто и не уведёт! А тут, на поверхности, рядом с замком, или в полости в полуметре меж ним и грунтом! И… город погрузится в сон, люди в ближайших к набережной домах, и рабочие на заводе. Умрут от излучения. И… Павел будет злится. И… как нам потом ему в глаза смотреть?

А еще непонятно то, почему ракету свая в принципе пробила, почему ракета… в принципе валялась тут, на дне! Когда в её баке еще было топливо и воздух – топливо сейчас болтается рядом с ней, неторопливо всплывая, как более легкая масленая жидкость, а воздух…у же улетел наверх пузыре.

И под общим корпусам наверняка тоже был пузырь газа! И внутри оболочки бомбы тоже. Было закачано что-то! Что при разгерметизации плюнуло наружу частью своего содержимого, от чего вокруг бомбы сейчас плавают частички термоядерного топлива, хотя место единения сваи и ракеты столь плотны, что там даже радиация с трудом просачивается, столь круто это все зажевала наша свая!

И свая то у нас остро заточенная! Будь ракета где-то наверху, свая бы её сюда никогда бы не загнала! Не нанесла бы такой удар, попав не в центр окружности корпуса ракеты! Просто бы отбросила бы в сторону! И все дела.

Да даже лежи ракета просто на дне отбросить бы должна была! Тут, рядом. Нет ничего, что бы могло создать соответствующего уровня сопротивления! Ни камней, ни плотного грунта, лишь рыхлая грязь! Что мягкая, податливая, и… ракету скорее бы замяло в бок при смещении, чем верх, при давлении.

А эта ракетка тут словно бы приклеена была! Лежала на одном месте годами. О чем свидетельствуют копившиеся вокруг окиси алюминия внешнего корпуса. И только сила сваи, давящей этот окурок, сдернула её с места, оторвав верх и низ от дна болота.

И глядя на все это, создается впечатление, будто эта ракета была тут еще до того, как над ней образовалось семьдесят метров грунта. Была вдавлена этим грунтом во дно, почему-то даже не пытаясь всплыть, и… никуда от сюда не сдвигалась долгие, долгие, годы.