Текст книги "Незабудка"

Автор книги: Мануэлла

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

– Добро пожаловать, дорогая Вайолет.– прошептала она, слабо сжимая ее руку.– Мы так рады видеть тебя в нашем доме. Эйдан много рассказывал о тебе».

Отец Эйдана, сэр Генри, также выразил свое одобрение предстоящему союзу.

– Леди Грейвз. – кивнул он бабушке .– Мы счастливы, что наш сын нашел такую прекрасную невесту.– сказал он с искренней улыбкой.

Сейчас, в суматохе последних приготовлений, Вайолет чувствовала себя одновременно взволнованной и немного растерянной. Бабушка решила устроить все с невиданным размахом. Спешка была вызвана не только желанием отпраздновать помолвку, но и опасениями в отношении её е зятя, сэра Родерика. Он, как известно, был в ярости. Мысль о том, что у Вайолет и Эйдана может появиться наследник, который даже чисто теоретически может обойти его в завещании, сводила его с ума.

Вот и сейчас, незадолго до того, как подняться в свою комнату, чтобы с помощью двух служанок начать готовиться к приему, Вайолет стала невольной свидетельницей его недовольства.

– Родерик, дорогой, не могли бы вы умерить свой пыл?– на слышала Вайолет голос бабушки из гостиной, когда шла мимо, к лестнице– Сегодня ведь праздник.

– Праздник?– злобно прорычал сэр Родерик.– Для кого праздник? Для этой американской выскочки, которая собирается отобрать у моих детей все, что им принадлежит по праву!

–Детей?– насмешливо парировала бабушка– Вы хотите сказать, что моя Эммма наконец беременна?

–Вы ведь знаете, что нет, старая ведьма!– взревел Родерик, вынужденный сегодня играть роль главы семейства, встречать гостей на приеме.

Вайолет, вздохнув, не стала вмешиваться. Подобные пикировки были уже частью жизни, когда Родерик оказывался в поместье. Она знала, что ее появление в Англии и эта помолвка вызвали бурю негодования у него. Он бы с удовольствием обвинил их в том, что они с братом мошенники, если бы не боялся привлечь тем самым внимание света, а, главное, констеблей, к самому себе. К тому, как неожиданно его первая жена, молодая цветущая юная леди, не особо красивая, но зато с небольшим приданым и положением в обществе, которое оставила ему, скончалась от лихорадки буквально в считанные часы. Её убитый горем отец даже прямо на похоронах дочери подрался с Родериком, обвиняя того в её смерти. Но хитрый как лиса Родерик и это обернул в свою пользу– смиренно рассказывал в свете, как понимает и разделяет боль бывшего тестя. И считает, что его вина отчасти есть– его усопшая жена была слегка сумасбродной, а он слишком любил её, чтобы быть с ней жёстче, как то требовалось. Вот и когда она, разгорячённая балом, решила после не ехать домой, а гулять в садах Воксхолла до утра, в одном тонком платье, он не смог противостоять ей.

***

Вайолет, отпустив Мэри и Луизу, служанок, бросила взгляд на окно. За ним сгущались вечерние сумерки, а внизу, в гостиной, слышались приглушенные голоса остальных слуг, расставляющих последние детали.

– Мисс Вайолет,– поправив складки на её платье, служанка расстроенно взглянула на неё. – Ваш брат, сэр Томас. Он так и не приехал.

– Все в порядке, Мэри, – поспешно перебила Вайолет, стараясь улыбнуться.-Я уверена, что он просто решил провести время с Джорджией. Они, наверное, налаживают свои отношения. На свадьбе он обязательно будет. Так что всё хорошо.

Она пыталась убедить себя в этом, но легкое беспокойство все же скребло на душе. Томми стал таким жестоким, а Джорджия… она словно не желала замечать того, во что он превращается.

– Мисс Вайолет, леди Маргарет просит вас спуститься.– раздался полный важности голос дворецкого, мистера Хадсона, из-за двери.– Гости начинают прибывать.

Девушка, глубоко вдохнула, поправила выбившуюся из причёски прядь волос и направилась к двери. Внизу, в залитой светом люстр гостиной, уже царила оживленная суматоха. Бабушка, величественная в своем темно-синем шёлке, стояла у входа, приветствуя гостей. Рядом с ней, с лицом, искаженным от скрываемой злости, стоял сэр Родерик. Его губы были плотно сжаты, а глаза метали молнии, когда он пожимал руки прибывающим.

–Вайолет, дорогая, иди сюда,– позвала бабушка, ее голос был полон гордости.– Позволь представить тебе…

Вайолет подошла, стараясь сохранять спокойствие. Она чувствовала на себе десятки любопытных взглядов, оценивающих ее платье, прическу, манеры. Улыбаясь и принимая приветствия и поздравления, она всё же то и дело высматривала позади входящих силуэт брата.

– Вайолет, ты выглядишь очаровательно,– неожиданно примирительно прошептала Эмма, жена сэра Родерика, когда Вайолет проходила мимо. Глаза Эммы, обычно такие робкие, сейчас были полны тревоги.– Я хотела поговорить с тобой...

–Эмма, дорогая, не отвлекай Вайолет,– резко прервал ее сэр Родерик, бросив на жену гневный взгляд.– У нее сегодня важный вечер.

Эмма, вздрогнув, кивнула и отступила, а её лицо побледнело ещё больше. Вайолет почувствовала укол жалости. Она знала, как тяжело Эмме живется с таким мужем. И ничего нельзя было исправить– к разводам местное общество нетерпимо. Но в случае мужчин это было условностью, а вот женщин заклеймили бы и сделали париями мгновенно.

– Лорд и леди Блэквуд. – произнес дворецкий, и Вайолет пришлось отвлечься, чтобы поприветствовать очередных гостей. Пришёл и виконт Эмменталь, раньше ухаживающий за ней. Слегка печально засвидетельствовал своё почтение, и поспешил в зал.

Позже, когда поток гостей немного ослаб, Эмма снова попыталась подойти к Вайолет.

– Вайолет, я...– ачала она, но тут же была прервана слугой, который подошел к ней с подносом шампанского.

– Леди, не желаете ли бокал?– спросил он.

– О, да, спасибо.– пробормотала Эмма, но Вайолет снова потеряла возможность поговорить с ней, так как в дверях появились Эйдан Даркгрейс с родителями. Эйдан, высокий и статный, с темными волосами и пронзительными серыми глазами, выглядел безупречно в своем вечернем костюме. Его мать, леди Элеонора, несмотря на свою болезнь, выглядела элегантно в бледно-голубом платье, а сэр Генри, ее отец, излучал спокойную уверенность.

– Дорогая Вайолет,– Эйдан подошел к ней, его глаза светились нежностью. Он взял ее руку и легко поцеловал ее.– Ты сегодня просто ослепительна».

–Эйдан. – Вайолет почувствовала, как легкий румянец заливает ее щеки.

–Леди Маргарет, сэр Родерик,– сэр Генри слегка поклонился.– Мы рады быть здесь.

– Добро пожаловать, дорогие,– ответила бабушка, ее голос был полон радости.– Мы счастливы, что скоро станем одной семьёй.

Гости со всех сторон подходили, чтобы поздравить их с помолвкой. Вайолет улыбалась, принимала комплименты, но ее мысли все ещё то возвращались к Томми, то к тому, что же так отчаянно хотела сказать всегда молчаливая тень своего мужа, тетя Эмма.

Внезапно, в толпе гостей, Вайолет заметила движение. Дворецкий объявил:

– Его Превосходительство, посол Соединенных Штатов Америки, мистер Робертсон, и его спутник, мистер Грант Уоллис.

Сердце Вайолет пропустило удар. Грант Уоллис... Из Америки! Господи, не может быть! Это ведь... Совпадение, нелепое совпадение, ведь так?!Неужели в Америке лишь один Грант Уоллис!?

Но тут, следом за преисполненным собственной значимости пожилым мужчиной, в зал вошел высокий мужчина. Его золотые волосы, казалось, светились в свете люстр, а голубые глаза, пронзительные и яркие, скользнули по толпе, прежде чем остановились на ней. Он был мускулист, его фигура была вылеплена с такой совершенной точностью, что казалось, будто он сошел с античной статуи. Вайолет почувствовала, как по спине пробежал холодок, не имеющий ничего общего с вечерней прохладой. Она знала это лицо. Знала его так хорошо, как не знала никого другого в этом зале.

Бокал, который она держала в руке, вдруг стал неподъемным. С глухим стуком он упал на паркет, разбившись на сотни сверкающих осколков. Музыка оборвалась, разговоры смолкли. Все взгляды обратились к ней.

А он… он шёл к ней. Через весь зал, не обращая внимания на замерших гостей, на заинтересованные взгляды слуг.На его губах играла усмешка, та самая, которая изредка снилась ночами, сводила её с ума, а теперь же вызывала лишь леденящий ужас. Он остановился прямо перед ней, склонился и с насмешливым поклоном поцеловал ее ледяную руку.

– Ну что вы остановились?– его голос, глубокий и бархатный, разнесся по затихшему залу.– Где музыка и веселье? Сегодня чудесный вечер– мы празднуем помолвку ...моей жены.

Вайолет замерла, не в силах пошевелиться. Мир вокруг неё рухнул. Все её тщательно выстроенные планы, вся эта новая жизнь, которую она так старательно создавала, рассыпались в прах, как и разбитый бокал на полу. Грант Уоллис. Ее муж. Здесь. И он только что объявил ее своей женой перед всеми этими людьми. Перед Эйданом. Перед бабушкой. Перед сэром Родериком, жадно наблюдающим за развернувшейся сценой.

– Что… что это значит?– наконец выдавила из себя бабушка, ее голос дрожал от возмущения и недоумения. Сэр Эйдан шагнул вперёд, с вызовом взглянув на Гранта.

Грант выпрямился, его голубые глаза сверкнули.

– Это значит, леди Маргарет, что ваша внучка уже замужем. Все необходимые бумаги у меня с собой. Да– и разводиться мы не планируем.

Он снова посмотрел на Вайолет, и в его взгляде мелькнула тень чего-то, что она не могла расшифровать. Возможно, сожаление. Возможно, триумф. Боже, зачем он это сделал? Неужели из мести, что она оставила его? Но ведь любви между ними не было, наоборот– он должен быть ей благодарен за то, что не стала навязывать ему себя.

Эйдан стоял рядом, его лицо было бледным, как мел.

– Вайолет… это правда?– спросил он, его голос был едва слышен.

Вайолет не смогла ответить, лишь кивнув. Она смотрела на Гранта, на его уверенную осанку, на его насмешливую улыбку, и чувствовала, как ее сердце сжимается от боли и отчаяния. Она была в ловушке. В ловушке прошлого, которое, казалось, вернулось, чтобы разрушить ее будущее.

– Грант, что ты здесь делаешь?!– наконец смогла произнести Вайолет, ее голос был хриплым. Она стыдилась даже поднять взгляд, зная, какое осуждение увидит на лицах гостей, каким разочарованием будет полон взгляд леди Элеоноры, как шокированно взглянет на неё её собственная бабушка. Она всё испортила. Всем этим милым замечательным людям, что приняли её, отнеслись с уважением.– Зачем ты... приехал?

– Я здесь, чтобы забрать свою жену домой, спокойно и слегка насмешливо ответил он, его взгляд так и не отрывался от её лица.– А вот ты, как я погляжу, совсем позабыла, что у тебя есть муж!

31. Джорджия

Ложь– это лучший наряд для души,

Его ты надеть скорей поспеши

Тяжёлое платье из плотного бархата цвета ночного неба струилось по фигуре Джорджии, обнимая каждый изгиб с нежной лаской. Бриллианты на шее и запястьях ловили свет, искрясь, словно звезды, а крошечная сумочка, расшитая бисером, удобно лежала в ладони, как драгоценная раковина. Прическа, сложная конструкция из темных, блестящих волос, была увенчана тонкой серебряной заколкой, подаренной накануне Томасом, и Джорджия чувствовала себя королевой, чье восхождение на трон вот-вот начнется. Это ощущение было слаще любого вина, пьянящее и обещающее. Оказалось, невероятно приятно сменить жизнь отшельницы, женщины для ночных утех, на жизнь той, кого представляют друзьям, выводят в свет. Той, к кому относятся как к человеку, а не как к вещи, ненужной, но изредка используемой. О, она прекрасно понимала изменившееся отношение Томаса к ней. Понимала, но ничего с собой не могла поделать– она его любила. Впрочем, сегодня её душа была полна счастья, льющегося через край. Она была уверена, что делает первый шаг в новой главе их отношений.

– Томас, ты только представь!– щебетала она, поворачиваясь к нему в карете, ее глаза сияли от предвкушения. – Мэри сказала, что я выгляжу как настоящая леди. Конечно, я знаю, что она пыталась мне польстить, но это так приятно. К тому же, это важно и для тебя... Я понимаю, свет никогда не примет меня, но твой круг общения...

Она слегка нахмурилась, но тут же улыбнулась, отгоняя мимолетную тень сомнения. Нет, она не позволит даже капле страха испортить сегодняшний вечер.

Томас, погруженный в свои мысли, лишь коротко кивнул, не отрывая взгляда от мелькающих за окном пейзажей. Его профиль был строг, а губы сжаты в тонкую линию.

– Ммм, да, Джорджия. Важно.... Это важно.

– Я так волнуюсь, но и так счастлива! Я уже придумала, о чем мы будем говорить.– улыбнувшись, она вспомнила, как одетая в платье, полностью усыпанное иголками, чтобы подогнать по фигуре, вышагивала с учебником по этикету по малой гостиной, заучивая правила поведения. А помощницы модистки спешили за нею следом. Потом всё это повторилось, но уже с новым платьем и новым учебником– на этот раз, по истории.

– Джорджия, пожалуйста, не слишком переживай об этом.– перебил он, его голос был ровным, почти безразличным, словно он говорил с ребенком.– Просто будь собой. Они… они поймут. Это– мои друзья. Они примут тебя такой, какая ты есть, поверь.

Она не заметила этой странной нотки в его голосе, слишком опьяненная предвкушением.

– О, я буду! Я буду самой собой, но самой лучшей версией! Я хочу, чтобы они увидели, какая я на самом деле, а не просто… дикарку из прерии, коей они, несомненно, меня считают.

Она запнулась, не зная, как выразить свои опасения, что ее воспринимают лишь как экзотическую игрушку, временное развлечение. Остаток пути они провели в молчании.

Карета остановилась перед величественным загородным поместьем, чьи окна горели золотым светом в наступающих сумерках. Четверо слуг, выстроившихся в ряд, встретили их с поклонами, и Джорджия почувствовала себя настоящей леди, чье прибытие– целое событие. Ее провели по широкой лестнице, мимо картин в золоченых рамах, изображающих суровых предков и пышные пейзажи, в просторный зал, где уже был накрыт стол.

Зал был великолепен: высокие потолки, лепнина, огромный камин, в котором весело потрескивали поленья. Стол был уставлен хрустальными бокалами, серебряными приборами и блюдами, источающими аппетитные ароматы. В центре зала стояли трое молодых мужчин, и их взгляды, полные любопытства, тут же устремились на нее, словно голодные хищники на добычу. Джорджия почувствовала, как по ее спине пробежал легкий холодок, но тут же отмахнулась от этого ощущения. Конечно, им, как и всем остальным, просто непривычна её экзотическая внешность.

– Джорджия, это Фрэнк Хартли,– представил Томас, указывая на высокого блондина с надменным выражением лица и пронзительными голубыми глазами, которые буквально пожирали ее взглядом. -Вэл Чалмерс,– следующий был худощавый брюнет с хитрым прищуром и тонкой, насмешливой улыбкой.– И Дрейк Эштон, младший сын лорда Эштона и хозяин этого поместья. Дрейк, самый молодой из них, был широкоплечим и улыбчивым, но в его глазах Джорджия уловила что-то тревожное, какой-то скрытый огонь. Он смотрел на нее словно хищник на добычу, даже не скрывая жадного блеска в глазах. Но стоило Джорджии взглянуть на него в ответ, с едва заметным вызовом, как молодой человек, кажется, смутившись своего интереса, поспешил склонить голову в знак приветствия.

– Какая честь, мисс...– начал Фрэнк, сделав поклон, его взгляд скользнул по ее фигуре, на мгновение задержавшись на груди.– Мы так рады, что Томас наконец-то решил представить нам свою даму сердцу. Последнее слово он произнес с легкой, почти незаметной усмешкой, но Джорджия, обескураженная довольно тёплым приемом и взволнованная, даже не заметила этого.

Моддые люди провели её к столу, слуги принялись быстро и почти незаметно наполнять тарелки и бокалы.

– Меня зовут Джорджия,– представилась она, чувствуя неловко под их пристальными взглядами. – Просите, но... Других дам сегодня здесь не будет? Я думала...– она запнулась, растерявшись.

Она была единственной девушкой среди них, и это смущало, несмотря на все её старания выглядеть уверенной.

– О, не беспокойтесь, мисс Джорджия,– тут же подхватил Вэл, его голос был бархатным и обволакивающим.– Обещаю, что мы будем более чем галантны. Хотя, признаться, скажу за всех – мы не ожидали такой… экзотической красоты. Говорят, вы из Америки, верно? Как вам удалось сбежать оттуда? Да ещё и с таким красавцем, как Томас?

Он подмигнул, и Джорджия почувствовала, как краска заливает ее щеки.

– Я не бежала. -. ответила она, стараясь говорить твердо.– Я приехала по своей воле. И я не экзотическая, я просто… другая.– ей казалось, что в каждом его слове спрятана насмешка над ней. Но, увы, подобное ощущение не покидало её при общении и с другими людьми, даже слуги– и те считали её экзотической диковинкой. Так что, не стоит накручивать себя. Друзья Томаса просто точно также слегка растеряны, как и она сама. Вот и неловкость витает в воздухе.

– Другая, это хорошо!– воскликнул Дрейк, его улыбка стала шире.– Что-то яркое, чтобы разбавить унылую чопорность наших дам.

–Предлагаю выпить за прекрасную даму, что осветила сегодня своим присутствием наш вечер. – поднял кверху бокал с вином Вэл. Приятели, наперебой восхваляя её, поддержали тост. Джорджия тоже слегка пригубила терпкое, с едва заметной кислинкой и тонким цветочным ароматом вино. Мужчины стали есть, Джорджия тоже немного отведала мяса с пряностями и запеченных под золотистой корочкой сыра артишоков, запивая всё это вином. Оно пилось довольно легко, не было того резкого винного аромата как в других, которые она пробовала с Томасом.

Вино приятно кружило голову, принеся состояние расслабленности. Непринуждённая беседа текла меж гостями, и Джорджия с удовольствием отмечала, как нервничает и бросает на неё долгие странные взгляды Томас. "Ревнует!".– довольно подумала она про себя, впервые ощутив, что они словно поменялись ролями. Теперь она пользуется вниманием противоположного пола, блистает среди равных ему, Томасу. А он, как она раньше, просто мучается, наблюдая за этим со стороны.

***

– А правда ли, что индианки ходят голые, мисс Джорджия? В чем мать родила, как говорится?– пьяно икнув, повернулся к ней Френк.

Джорджия вздрогнула. Этот вопрос был настолько грубым, настолько далеким от того, о чём они говорили в течение вечера, что она на мгновение потеряла дар речи.

– Нет, это неправда. -наконец выдавила она.– Это лишь предрассудки.

– Предрассудки, говорите?– Фрэнк придвинулся ближе, его взгляд стал более пристальным.– А тогда то, про соски у вас говорят, тоже неправда? Что они не розовые, как у наших дам, а темные, будто ночь?

–А это можно проверить.– развязно откинувшись на стуле, поигрывал ножкой пустого бокала меж пальцем Вэл. Дрейк стоял у камина, но глядел прямо на неё. Пристально, жадно. Скользя глазами прямо по груди.

–Предлагаешь провести эксперимент?– лениво двинулся к друзьям сын хозяина дома.

–Естественно. Мой отец говорит– пьяно рассмеялся Вэл.– Мужчина, чтобы не быть обманутым, в этом мире не должен верить никому на слово!

В этот момент Джорджия почувствовала, как мир вокруг нее начал вращаться. Слова мужчин, их смех, их жадные и собственнические взгляды– все это слилось в один мучительный гул. И тут она поняла. Поняла, что они собирают сделать. Никакие они не друзья Томасу! Они никогда не смотрели на него как на равного, он много раз жаловался ей. Точно также общались с ним лишь тайно, на приемах и балах ограничивясь лишь сухими кивками в виде приветствия. Боже, а где Томас?! Он ведь вышел освежиться, но так и не вернулся! Неужели они его...

Животный ужас охватил ее, сковал тело, заставил сердце биться в бешеном ритме. Она попыталась встать, но ноги подкосились. Пошатнувшись, она ухватилась руками за край стола, едва удержав равновесие. Вино! Она взглянула на бокал, а после перевела взгляд на Вэла. Он насмешливо кивнул, подтверждая её догадки– в её бокал что-то добавили.

Мужчины довольно засмеялись, видя её растерянносто. Джорджия, собрав последние силы, бросилась к Томасу, который появился в дверях.

–Томас! Господи, с тобой всё в порядке. Нам нужно уйти... Томас, они задумали дурное... Скорей же!– её голос сорвался на крик.

Но когда Томас слегка затравленно взглянул на приятелей, а после перевел взгляд на неё , замерев точно статуя, не решаясь ничего предпринять, то в го глазах Джорджия прочла правду. Это он! Он привел ее сюда. Он знал. Он подписал ей приговор, прекрасно понимая, что она согласится приехать куда угодно, лишь бы угодить ему.

–Ну, раз все обо всём догадались.– саркастически начал Вэл, подходя ближе.– Предлагаю раздеться. Видите ли, Дрейк сегодня переусердствовал и слишком сильно растопил камин. Стало слишком душно, не находите?

Его друзья засмеялись, а Френк, подойдя ближе, рванул в сторону рукава её платья, так, что лиф сполз вместе с ними, обнажив полную округую грудь с темными сосками. Мужчины разом замерли, точно хищники, готовые растерзать добычу, они тяжело дышали, поедая глазами её грудь.

–Действительно, тёмные.– хрипло произнес Френк, обхватив её грудь ладонью. Вэл, выругавшись, шагнул ближе, будто боялся, что приятель отберет долгожданную игрушку в свое единоличное пользование.

–Предлагаю переместиться в спальню. И прихватить еще вина для сговорчивости нашей гостьи.– подошедших к столу Дрейк взял бокал и графин с вином.

Остатки гордости , внезапно вспыхнувшые в груди Джорджии, заглушили боль от предательства и страх. Понимая, что ей так иди иначе не спастись, девушка выпрямилась, несмотря на шаткость ног. Френк, убрав руку, удивленно вскинул бровь.

– Не нужно.– сказала она, ее голос был тихим, но твердым.– Я– сглотнув горечь во рту, она решилась.– Я всё сделаю добровольно.

Мужчины, услышав ее слова, снова рассмеялись, одобряя сальными похвалами её силу духа и красоту. Джорджия, не глядя на них, как была, с обнаженной грудью, медленно подошла к Дрейку, с едва заметным оттенком уважения посмотревшему на неё. Галатно подав ей руку, он повёл её наверх, в спальню. Приятели бросились следом, попутно перешучиваясь о том, как всё неожиданно обернулось, и что " эти краснокожие только разыгрывают из себя скромниц, а на самом деле она весь вечер только этого и ждала. Да и ехала сюда, втайне надеясь на нечто подобное.".

***

Джорджию мучили до самого рассвета. Грязные слова, жадные прикосновения, несколько мужчин одновременно– всё это было частью изощренной пытки. Успокоенные тем, что жертва не сопротивляется, молодые люди даже старались сделать ей приятно, не понимая, насколько ей всё это отвратительно. Когда мужчины, наконец, уснули, пьяные и обессиленные, Джорджия, растерзанная, с растрёпанными волосами, схватила одну из простыней, валявшихся на полу, обернулась ею и спустилась вниз. Обойдя гостиную, она направилась к выходу, но всё было закрыто. А в саду гуляло двое слуг, которые, видимо, на случай неожиданного визита отца Дрейка, должны были тут же предупредить хозяина об этом. Поэтому девушка поспешила обратно, искать другой путь к спасению. Времени у неё было немного. Да и, кто знает, что пожелают с ней сделать проснувшиеся аристократы, которым не нужна живая свидетельница их преступлений. Тем более, зная, что за неё некому и заступиться.

Когда она проходила мимо одной из спален в дальнем крыле, то услышала там голос Томаса. В двери, с наружной стороны, в замке торчал ключ. Его заперли, чтобы не мешал. Открыв дверь, Джорджия, силясь побороть растущую внутри ненависть, шагнула внутрь.

Томас лежал на боку, на полу у кровати, он был сильно избит– всё его лицо было покрыто кровью и синяками. Заметив её, он с трудом встал, но тут же упал на колени, скривившись от боли. Тогда он пополз, пока не достиг её ног. Обхватив их, он, хриплым голосом, полным боли и отчаяния, стал заверять.

– Джорджия… я...Клянусь, я пытался спасти тебя… Я не смог отдать им тебя... Но слуги Дрейка… они избили меня…

Джорджия посмотрела на него. В ее глазах уже не было ни жалости, ни гнева. Только пустота. Оттолкнув его ногой, так, что Томас завалился на спину, взвыв от боли в избитом теле, она плюнула на пол перед ним и вышла из комнаты.

32. Вайолет

Надежды не всегда сбываются,

И праздник ярко начинается,

Но рушатся все грёзы,

Ведь окончание– слёзы.

Гости разъехались, оставив после себя лишь призраки несбывшихся надежд и неловкое молчание. Вайолет стояла у окна, наблюдая, как последние экипажи растворяются в вечерней мгле. Ее несостоявшийся жених, Эйдан, сейчас внизу выяснял отношения с Грантом Уоллисом, её... мужем. Голоса доносились приглушенно, но Вайолет чувствовала, как нарастает напряжение. Что они решили? Согласился ли Грант на развод? Может быть, он желает отступные? Но зачем тогда открыто заявил о браке, перед всем обществом? Гораздо проще было бы прийти к ней тайно, требовать денег за расторжение брака или хотя бы за то, что он станет о нём молчать.

Но вопрос был не в деньгах, нет. Такой мужчина как Грант Уоллис, хоть она и знала его когда-то всего лишь несколько дней, не опустится до шантажа, да и в деньгах не нуждается, как видно. Он пришёл не за этим, и этот факт пугал ещё больше. Что ему нужно от неё? Неужели и вправду он решил забрать её, жить как с женой? Нет, не может быть. Значит, он что-то задумал. Месть? Или использовать её как приманку? Но тогда ему логичнее было бы выбрать Томаса. Хоть, может, он и собирался влиять на её брата через неё.

Вскоре дверь распахнулась, и Эйдан, бледный и взволнованный, вошёл в комнату. Его облик выражал крайнюю степень недовольства, а глаза горели праведным гневом.– Я вызвал этого подлеца на дуэль!– заявил он с порога, обращаясь к Вайолет.– Этого негодяя!

Вайолет вздрогнула. Дуэль? Это было слишком.-Что он ответил?– спросила она, чувствуя, как сердце сжимается от тревоги.– Он лишь рассмеялся,– с горечью произнес Эйдан.– Сказал, что убил многих, но те это заслужили. И не желает добавлять к списку своих грехов жизнь невиновного.

Вайолет провела рукой по лбу. Грант. Он действительно был таким. Непредсказуемым, опасным, но при этом обладающим странным, извращенным чувством чести. Даже их брак– её результат, этой проклятой чести! В этом плане он, американец, был джентльменом больше, чем многие мужчины из местного высшего общества.

Подойдя к Эйдану, Вайолет заглянула ему в глаза, а после взяла его ладонь в свои руки.

–Эйдан, – начала она– Я знаю, что нет таких слов, что были бы способны загладить мою вину перед тобой и твоими родителями.

–Вайолет... – начал было он, но она покачала головой.

–Прошу, не перебивай. Ты... Ты очень чудесный и добрый мужчина, и я уверена, что ты ещё найдешь свою любовь. Замечательную леди, с которой, непременно, будешь счастлив.

Эйдан, вспыхнув, шагнул вперед, прижав её к себе.

–Не говори так! Мы справимся, мы что-нибудь обязательно придумаем. Просто не сдавайся.

Отпустив её, он напряжённо вглядывался в её лицо. Смахнув со щеки непрошенную слезу, Вайолет сквозь слёзы печально улыбнулась:

–Нет. Свет не простит мне этого, ты ведь и сам знаешь. – " и тебе, и нашим будущим детям, если бы они появились" мысленно добавила она.

–И к черту его, в таком случае!– вспылил Эйдан, но тут же взял себя в руки.– Мы можем сказать, что я знал об этом. Что готовились бумаги для развода, но твой муж передумал? – заметив, что она не проявляет энтузиазма в отношении этой версии, пожал плечами. – Хорошо. Помнишь, ты ведь сама говорила, что не любишь светские развлечения. В любом случае, после свадьбы мы бы большую часть времени проводили за городом. Поэтому...

–Эйдан, прости. Я ...– сердце девушки разорвалось, видя, как страдает мужчина, проявивший к ней добро, благородство. Тот, кто не заслуживал позора, сплетен и пересудов, которые будут ещё долго витать вокруг него, вокруг их семьи. А беднея леди Элеонора? Её здоровье и без того слабое, а тут еще такие потрясения. – Дай мне немного времени, хорошо? Давай встретимся завтра и ...– она замолчала, умоляюще глядя на него.

–Хорошо. – как всегда верно понял её состояние Эйдан.– Да, и кстати,– шутливо щёлкнул он её по носу.– Если нужно будет отвлечь внимание общества на себя, чтобы тебя не считали расчётливой замужней дамой, окрутившей простачка, могу дать свету пищу для пересудов и о себе. – заметив недоумение во взгляде невесты, улыбнулся.– Как смотришь на то, что у меня найдут парочку любовниц? Ну, троих– это максимум. Больше я физически не потяну. – усмехнулся он, с удовольствием отмечая, что смог вывести девушку из того шокового состояния, в котором она пребывала с того момента, как увидела этого внешне похожего на архангела, но с душой самого дьявола подлеца.

Когда Эйдан ушел, Вайолет в голос разрыдалась. Боже, какой он чудесный человек. Нет, она не имеет права портить ему и его семье жизнь. Поэтому завтра она твердо озвучит свой отказ от его плана. Так будет лучше, пускай весь гнев общества обратится лишь на неё одну. А ему же станут лишь сочувствовать. Как то и должно быть.

Выплакав, кажется, все слёзы, она решилась спуститься в гостиную, где сейчас была бабушка. Леди Грейвз сидела в кресле, задумчиво глядя на огонь в камине.– Что же нам делать, бабушка?– Вайолет опустилась на диван, чувствуя, как силы покидают ее.– Неужели ничего нельзя придумать? Леди Грейвз вздохнула, пожав плечами. – Я всё это время обдумывала варианты... Но, боюсь, милая, тут я бессильна. Бумаги у него в порядке, ты ему жена. И мы даже не можем сказать, что все это неправда, привлекать внимание общества к твоей жизни в Америке очень опасно. Если выяснится, что ты была управляющей в борделе, ты сама понимаешь, что будет. В твоём случае будет проще всего признать брак, сообщив, что считала его погибшим или что-то похожее. – развела она руками. Вайолет закрыла лицо руками. В обществе, где она сейчас, пускай и вынужденно, вращалась, не ценили правды. Ложь, лицемерие, полуправда, фальшь– вот что было его столпами. Поэтому, честность Вайолет никому не нужна. Нужно думать, как солгать так, чтобы минимизировать недовольство света. – Я опозорила тебя, бабушка. Прости меня. Леди Грейвз отмахнулась.– Глупости. В моем случае это не будет выглядеть как повод для сплетен. Общество меня не тронет. Но вот чем помочь тебе… Ты говоришь, он не желает денег? Получив от внучки утвердительный кивок, бабушка задумалась, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.– Ты говорила с ним о разводе? Вайолет подняла голову.– Да, успела немного переброситься парой слов. Он категорически против.– она с негодованием поджала губы, чтобы не выругаться как раньше. Всё же, леди в полной мере ей никакогда не стать. Сейчас изнутри наружу рвались такие витиеватые ругательства, что выдай она их, у бабушки случился бы приступ. Леди Грейвз сухо рассмеялась, постучав себя веером по виску: – Значит, ты должна быть умнее– веди себя так, чтобы он сам тебя бросил. – заметив , что внучка не особо впечатлена предложенной версией, усмехнулась. – Тогда остаётся второй вариант– родить ему ребенка, а дальше уже общество лояльно относится к раздельной жизни супругов.Вайолет вздрогнула.– Нет! Только не это!