Текст книги "Незабудка"

Автор книги: Мануэлла

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Грант попытался её осадить:

–Сейчас не время для выяснений, Вайолет.

Ванкувер с интересом наблюдал за их перепалкой, его взгляд скользил между ними с едва уловимой насмешкой. "Нет женщин– нет проблем."– так когда-то говаривал его старый дядюшка, заменивший Марку отца. И теперь он с ним полностью согласен.

– А когда? Когда у тебя найдется время на меня?– точно самая настоящая жена обиделась Вайолет.-Неужели так страшно просто сказать правду!?

Грант, наконец, сдался.

– Да, я приехал за Призраком . Мы проследили его путь значительно позже, чем он уехал. Но я знал, что ты здесь. И энал, что Призрак поехал за тобой и Томасом. Но я правла не хотел портить тебе жизнь, отпустил. А когда узнал, что ты собираешься замуж, то решил просто взглянуть на тебя в последний раз. Поэтому и убедил посла, санего старого должника, чтобы тот взял меня с собой. На твою помолвку – изначально я собирался лишь издали взглянуть, хотел прост убедиться, что ты счастлива. Но не смог отказаться от тебя с самого первого мтга, когда увидел. – в голосе Гранта было столько отчаяния и чувств, что у Вайолет перехватило дыхание. Это не было признанием в любви, однако же, она ему не безразлична.

– Простите. Конечно, трогательно наблюдать за перипетиями вашей семейной жизни,– прервал Ванкувер, его голос был насмешливым, но в нём звучала сталь.– Но дело не терпит отлагательств. Как я знаю, Призрак уже установил слежку за поместьем леди Грейвз, а на днях мои люди стали свидетелями, как он и несколько местных головорезов обсуждали чьё-то похищение. И я боюсь, что дело касалось кого-то из вашей семьи.– повернулся он к Вайолет.

– Нужно срочно ехать в поместье,– решительно произнесла она, её взгляд был направлен на Гранта. Тот кивнул, не став спорить. Расплатившись по счету, они снова покинули отель. Марк поехал собирать своих агентов.

Поместье встретило их сумрачной тишиной, нарушаемой лишь шелестом ветра в старых деревьях. Томас, бледный, с лицом в синяках и ссадинах, встретил их в гостиной. Его глаза, обычно полные жизни, будто погасли.

– Призрак. Он похитил Джорджию. – сразу заявил он– Он требует за неё выкуп и назначил встречу в трущобах, в полночь. – сообщил Томми, его голос дрожал.

– Хммм...– нахмурился Грант, усаживаясь в кресло. Некоторое время он глядел на Томаса задумчиво, словно что-то взвешивал, а после развёл руками.– Этот подлец знает, что в трущобах– своё государство. Там агенты и полисмены почти бессильны.

Вайолет встревоженно посмотрела на Гранта. В его глазах она увидела отражение своей собственной решимости. Они были в одной лодке, несмотря на все разногласия. Призрак принес слишком много горя и им, и миру. Его нужно остановить, нужно спасти Джорджию чего бы им это ни стоило.

– Мы должны его остановить.– сказала она, её голос звучал твёрдо – Мы не можем позволить ему причинить вред Джорджии.

Грант кивнул.

– Я знаю. Но мы должны действовать осторожно. Призрак – весьма гпасный противник. Он не остановится ни перед чем. И я не думаю, что у него не припрятано козырей в рукаве. Конечно, у Марка есть информация о его передвижениях. Мы можем использовать её, чтобы опередить его. Но это может быть ловушка– он слишком хитёр.+ Грант указал Томасу рукой на кресло.-Расскажи мне, как все произошло. Откуда её похитили, как связались с тобой.

Заметив, как брат занервничал при этих вопросах и сравнялся цветом лица с белыми фарфоровыми чашками на низком столике, Вайолет невольно нахмурилась. Грант не просто так расспрашивает Томми, здесь что-то нечисто?

–Давайте только перейдем в кабинет дедушки? Им никто не пользуется очень давно, но там нам будет удобнее говорить. – предложила она, бросив беглый взгляд на лестницу. -Бабушка может нечаянно спуститься или услышать. А я бы не хотела волновать её.

Грант лишь усмехнулся в ответ, прежде, чем встать с кресла и последовать совету жены:

–Милая, в вашей Англии слуги умеют подслушивать и разносить слухи быстрее лесного пожара. Поверь, через пару часов она обязательно будет в курсе всего, что мы говорили и здесь, и в кабинете.

–Она уже всё знает.– хмуро бросил Томас, следуя за ними. Вайолет обернулась:

–Это ты рассказал!?– недовольно взглянула на брата– Ей сейчас и без того тяжело, зачем втягивать её в ещё большие неприятности.

–Не я!– злобно бросил Томас.– Это ваш чёртов учитель! И вообще, ничего не нужно обсуждать – мы уже обо всём договорились. Я всё сделаю сам!

Грант усмехнулся:

–Это трущобы Сент-Джайлса. Даже апачи не так опасны, как местные жители. Поверь, Томас, ты не успеешь пройти с деньгами и нескольких шагов, как лишишься их или жизни. А, вероятнее всего, и того, и другого.

36. Томас. Утро того же дня/вечер

Рискуя собой, ты спасаешь не ту,

Что жарко тебя и так сильно любила.

Рискуя собой ты спасаешь мечту,

И сердце, когда-то каким оно было

Дверь скрипнула, выпуская его из тесной комнаты в крыле для гостей. Томас огляделся, пытаясь собраться с мыслями. Когда его притащили сюда слуги, избив до полусмерти– только тогда он понял Всё было ложью. Никакого введения в высшее общество, никакой помощи. Он был лишь очередной игрушкой в их руках, развлечением, не более. Эти аристократы любили только себя, свои прихоти, свои игры. А он, глупец, сам отдал им самое дорогое– Джорджию. Не понимая, что и сам он стал лишь очередной их забавой, просто над ним издевались дольше и изощрённей. На долю мгновения ему стало стыдно за то, что Джорджия по его вине пережила ад. Но тут же он поспешил оправдать себя тем, что Джорджия сама во всем виновата. Она слишком рьяно вжилась в роль, слишком флиртовала и улыбалась за ужином.

Опершись на кровать, он, постанывая от боли в теле, встал. Подволакивая опухшую от удара ногу он вышел в коридор. Дойдя до гостиной, он замер, оглядывая царившую там разруху. Откуда-то издалека послышались звуки.

– Где она?– прохрипел, когда пошёл на звук и заметил там слугу, сгружавшего в большую корзину грязные скатерти, покрытые пятнами от вина и постельное белье, покрытое пятнами крови. Слуга, не поднимая глаз, лишь сально хмыкнул, продолжая своё дело.

– Отвечай, черт тебя дери!– Томас схватил его за плечо, но тот вывернулся с неожиданной силой.

– Не твоё дело! – прошипел слуга, и в его глазах мелькнул вызов.– Знаешь, сколько здесь таких как ты и твоя девка побывало!? За всеми уследить– жизни не хватит!

– Моё дело! Где Джорджия?– Томас почувствовал, как кровь приливает к лицу. Он бросился в хозяйскую часть дома, туда, где ещё недавно смеялись его "друзья".

Френк, со спутанными светлыми волосами, но одетый в чистую одежду, вышел навстречу.

–О, Томас. Что же ты вчера так рано оставил нас? Ты пропустил самое интересное.– издевательски хохотнул он.

–Где она!?– не обращая внимания на подначивание рявкнул Томас.

Френк сделал неопределённый жест рукой:

–Испарилась. – он лениво щёлкнул пальцами– и тотчас один из слуг, собравшихся позади Томаса, поспешил к хозяину и начал поправлять его шейный платок. – Может, побежала к своим краснокожим сестрам– рассказывать, каково это– быть с настоящим мужчиной.

Слуги угодливо захмыкали.

Бросившись на Френка, Томас почти коснулся кулаком его мерзкого лица. Но слуги скопом кинулись на него. Один схватил за ногу, рванув с такой силой, что Томас едва не упал, другой ударил в живот. Томас отчаянно отбивался, но силы были неравны.

–Вышвырните это ничтожество подальше от поместья. – послышался голос Френка.– И, Томас. Ни один из нас не отдал бы свою женщину ни за какие блага. – насмешливо добавил он. – Ты же в очередной раз доказал, что ничтожество. Мы смеялись за твоей спиной всякий раз, когда ты строил из себя джентльмена.

Томас почти не чувствовал, как его бьют, как тащат по полу, как затаскивают куда-то и везут, подпрыгивая на каждом ухабе. Его тело было словно чужое, жалкий мешок с костями. В голове стучала одна мысль: он действительно ничтожество.

Наконец, экипаж остановился. Его вышвырнули в грязь, а вслед прозвучал ледяной голос:

– В следующий раз хозяин не будет так добр. Рискнёшь притащиться ещё раз– сыграешь в ящик.

Томас, скользя по грязи, с трудом поднялся. Отерев коричневую жижу с лица, тупо глядел вслед удаляющему экипажу несколько секунд . А после зашагал вперёд. Каждый шаг отдавался болью. Он плёлся по дороге, ведущей прочь от этого проклятого места. Шёл долго, но не останавливался, хоть всё тело и болело, а каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Так он наказывал себя. За слабость, за то, что предал и продал всех, кого любил.

Вдалеке показалась телега. Весёлый мужик, увидев его состояние, тут же посерьёзнел.

– Эй, милсдарь! Что с вами?– крикнул он, подъезжая ближе.

– Подведёшь до поместья Грейвз в Йоркшире довезёшь, пять золотых дам.– поспешил воспользоваться моментом Томас. Мужчина задумался, скользя глазами по его богатой, но грязной одежде и покрытому синяками лицу. Не верил, что у такого как он найдётся столько денег.

Томас горько усмехнулся. Не только знать видела, что он не из их круга, но и простой народ, оказывается, не обманешь. Только он сам, ослеплённый иллюзиями, отказывался видеть правду. Джорджия ведь столько раз пыталась ему это сказать.

–Ладно, садись. Коль не обманываешь, поехали.– почесав затылок, наконец, согласился возница.

" А ведь она говорила мне, что я слеп."– озарило Томаса– "Говорила, что я не похож на джентльмена. Что общество меня не примет. А я считал, что она просто боится меня потерять. Глупец. Она– единственная, кто пытался говорить правду....".

– Так что? Едем, чтоль? Пять золотых – это не шутки. Коль платишь– с ветерком довезу.– напомнил о себе мужик.

Томас, кивнув, с трудом перевалился через бор и рухнул на сено. Возница кинул хмурый взгляд на скарб, лежавший под ним, но ничего не сказал, решив, что пять золотых с лихвой компенсируют все неудобства

Телега ехала, скрипя и уходя чуть в сторону на каждом ухабе или рытвине. Очередной толчок отзывался новой волной боли, но Томас стиснул зубы. Теперь главное– добраться до дома и найти Джорджию. "Если она ещё жива."– добавил издевательски внутренний голос.– " Ты ведь понимаешь, что эти богатые звери могли, вдоволь натешившись, убить и выбросить её тело в реку. ".

Дорога казалась бесконечной. Наконец, вдали показались знакомые очертания поместья Грейвз. Томас, собрав последние силы, велел одному из слуг, выбежавших навстречу, ступать в дом и принести вознице обещанные деньги. Сам же, отмахнувшись от предложенной слугами помощи, похромал в дом.

Бабушка, леди Грейвз, стояла посреди гостиной, бледная как мел, сжав тонкие губы. Рядом с ней, сгорбившись, сидел в кресле сэр Эдвин, учитель Джорджии. Его обычно безупречный костюм был измят, а лицо выражало глубокую тревогу. Глаза за стеклами очков с изумлением наблюдали

– Томас! Что с тобой?– воскликнула леди Грейвз, увидев его избитое лицо.

– Джорджия! Она не возвращалась?– выдохнул Томас, игнорируя её вопрос.

Сэр Эдвин поднял голову. На его лице было странное выражение– то ли волнение, то ли едва сдерживаемая злость.

– Я пришёл к ней, как обычно, утром. Её не было в домике. А потом…Когда шёл обратно к воротам, то нашёл у них вот это.

Он протянул Томасу сложенный лист бумаги.

–Я позволил себе прочесть, и ...

Томас выхватил записку. Почерк был неровным, словно писавший не особо владел письмом.

"Дорогой Томас. Твоя краснокожая у меня. Если хочешь её увидеть живой, принеси десять тысяч фунтов стерлингов, зачтём их в счёт старого долга. Встреча в трущобах Сент-Джайлса, в полночь, у старой гостиницы Уорфилд. Придёшь один. Попытаешься обмануть– увидишь её труп. Призрак.".

– Десять тысяч фунтов!– вырвалось у Томаса.– Это же целое состояние!

– Это– цена её жизни!– голос сэра Эдвина дрогнул от негодования.– Она достаточно настрадалась из-за тебя!– впервые перешёл на " ты" Эдвин.– А теперь из-за твоего преступного прошлого ей грозит смерть!– верно истолковал он содержимое записки.

– Как ты смеешь!– Томас шагнул к учителю, сжимая кулаки. – Ты думаешь, я виноват!? У Призрака к ней личные счёты, чтоб ты знал!

–Какие у такого отребья могут быть личные счёты к ней !?– сэр Эдвин вскочил, его глаза горели праведным гневом.– А вот про тебя ходят разные слухи! Например, что ты когда-то был в его банде! В любом случае, ты виноват в том, что притащил её сюда и бросил!

– Я не бросал её!– Томас схватил учителя за воротник. Тот отбил его руку, с ненавистью настолько сильной , что Томас невольно отшатнулся. И больная нога едва не подвела. – Я думал о ней! Не хотел, чтобы общество причинило ей боль!

– Думал? Ты не думал, Томас! Ты не думал ни о ком, кроме себя! Ты мечтал о богатстве, о положении, о том, чтобы стать одним из них! И ради этого ты был готов пожертвовать всем, даже Джорджией!– сжал кулаки Эдвин. А Томас замер, поражённый услышанным. Этот жалкий учителишка и сам не знает, насколько он прав.

–Довольно!– властный голос леди Грейвз прозвучал как удар хлыста. Она встала между ними, её взгляд был холоден и непреклонен.– Сейчас не время для распрей. Наша общая цель – спасти Джорджию. Все личные обиды и обвинения– потом. Сейчас мы должны действовать. Сэр Эдвин, кажется, вы говорили, что у вас или среди слуг есть кто-то, кто может знать эти трущобы?

Учитель, тяжело дыша, отвернулся от Томаса и кивнул.

– Я сам знаю их достаточно хорошо, миледи. Моя дальняя родственница держит там сиротский приют, и я иногда навещаю её, передаю что-то для приюта. Но даже такие визиты я совершаю с друзьями и их слугами. Но идти туда одному… это безумие.

Томас, подойдя к ним ближе, отрезал:

–Я пойду один. Иначе он её убьёт. Я его слишком хорошо знаю.

Леди Грейвз нахмурилась:

–Слуги могут ждать тебя у входа. И полисмены...

–Нет. Никаких полисменов.– покачал головой он.– Иначе он убьёт её.

37. Тёмная ночь

И каждый, пускай же в душе и не воин,

Получит в борьбе лишь того, что достоин.

Кому-то– любовь, что честна и легка.

Кому-то– лишь память о нём навека

Вайолет стояла у высокого окна библиотеки, где тусклый свет керосиновых ламп отбрасывал причудливые тени на массивные книжные полки. За окном сгущались сумерки, окрашивая небо в оттенки лилового и пепельного. Внизу, в комнате, царила напряженная тишина, нарушаемая лишь приглушенными голосами мужчин. Грант, ее муж, с обеспокоенным лицом, склонился над картой, разложенной на полированном дубовом столе. Рядом с ним сидел Марк, по лицу которого ничего нельзя было прочесть– только насмешливое недоверие, будто он изначально был уверен в провальности этой миссии. Учитель Элиот, с его мягкими чертами и проницательным взглядом, казалось, был единственным, кто излучал спокойствие, но и в его позе чувствовалась скрытая тревога. Он наотрез отказался уходить, приведя аргумент, что чем больше людей будет– тем лучше. Только Вайолет разглядела в нём ещё кое-что– слишком уж он переживал за свою ученицу. Кажется, Джорджия была ему не просто симпатична.

И, наконец, Томас, ее брат, стоял у камина, его силуэт был резким на фоне мерцающего пламени. Он нес на себе груз не только десяти тысяч фунтов, спрятанных в кожаном мешке, но и всей надежды на спасение Джорджии. Томас должен был взять основную часть миссии на себя. Вот только Призрак не планировал оставлять в живых ни его, ни Джорджию. И явно у него был свой план, как это провернуть.

– Итак, Томас, ты уверен, что сможешь пройти незамеченным?– голос Гранта был низким и ровным, но Вайолет уловила в нем нотку беспокойства.

Томас кивнул, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, словно он уже видел те самые грязные, извилистые улочки Сент-Джайлса.

– Я знаю, как туда попасть. Элиот помог мне составить маршрут

– Откуда у вас такие познания, Элиот?– Марк поднял бровь, его голос звучал с явным скептицизмом. Он был человеком фактов, и рассказы учителя о тайных тропах в трущобах казались ему чем-то из дешевого романа.

Элиот слегка улыбнулся, его глаза блеснули в полумраке.

– Моя двоюродная сестра, мисс Элизабет, опекает там сиротский приют. Я навещаю его время от времени, чтобы помочь с делами и привезти необходимые вещи. Трущобы – это не просто место, Марк, это целый мир, со своими законами и опасностями. И любой чужак в них вмиг становится заметен.. Он говорил спокойно, но в его словах чувствовалась глубокая осведомленность, которая заставляла Марка еще больше хмуриться.

– Выходит, что даже с картой, Томас, это огромный риск,– вмешался Грант.– Мы будем ждать вас на окраине, в старом сарае. Если услышим выстрелы или крики, мы пойдем на помощь. Но помните, наша задача– не попасться на глаза обитателям трущоб. Они не простят чужакам вторжения.

Томас кивнул, его лицо было бледным, но решительным.

– Я понимаю. Я сделаю все, что в моих силах.

Вайолет, сжимая в руке кружевной платок, тихо вышла из библиотеки и направилась в спальню бабушки, леди Грейвз. Комната была залита мягким светом ночника, создавая атмосферу уюта, которая резко контрастировала с тревогой, охватившей Вайолет. Бабушка сидела в своем любимом кресле у окна, держа в руке маленький серебряный стаканчик с успокоительным. Ее лицо, обычно такое живое и полное энергии, сейчас было бледным и осунувшимся, а тонкие пальцы дрожали, когда она подносила стаканчик к губам.

– Я так боюсь за них, Вайолет,– прошептала леди Грейвз, ее голос был хриплым от волнения– Трущобы… это такое опасное место. Там царит беззаконие, и жизнь человека там ничего не стоит.

Вайолет подошла и обняла бабушку, чувствуя, как ее собственное сердце сжимается от страха. Она пыталась успокоить ее, но слова застревали в горле. В этот момент дверь спальни распахнулась, и в комнату ворвался запыхавшийся слуга, его лицо было бледным, а глаза широко раскрыты от ужаса.

–Леди Грейвз! Леди Вайолет!– выдохнул он.; Леди Эмма приехала!

По выражению лица слуги Вайолет поняла, что это не просто визит. Что-то ужасное случилось. Она и бабушка бросились вниз по лестнице, их сердца колотились в унисон с нарастающим предчувствием беды. В холле, под тусклым светом газовых рожков, стояла Эмма. Её платье было разорвано, волосы растрепаны, а лицо… Вайолет ахнула, прикрыв рот рукой. Лицо Эммы было покрыто синяками и ссадинами, один глаз почти полностью заплыл, а из рассеченной губы сочилась кровь. Она еле держалась на ногах, ее тело дрожало, как осиновый лист на ветру.

– Мама…– обратилась к леди Грейвз Эмма. Её голос был лишь слабым шепотом, полным боли и отчаяния. Она рухнула в объятия леди Грейвз, которая успела подхватить дочь, прежде чем та упала на пол.

–Эмма, дитя мое! Что с тобой случилось? Это Родерик?!– воскликнула бабушка, ее голос дрожал от ужаса и гнева. Она прижимала дочь к себе, гладя ее по растрепанным волосам, а Вайолет стояла рядом, не в силах произнести ни слова, ее глаза были полны слез.

Эмма рыдала, ее тело сотрясалось от судорог.

– Родерик… он… он избил меня. За то, что я хотела рассказать на приеме… что он дошел до края… хотел отравить вас всех…

Вайолет вздрогнула, вспомнив, с какой отчаянной настойчивостью Эмма на приёме пыталась ей что-то рассказать. Так вот, о чем она хотела поведать.

Леди Грейвз крепче обняла дочь, ее лицо окаменело от ярости.

– Он– чудовище! Эмма! Столько лет он мучил тебя, а я верила, что ты одумаешься! Ты должна найти в себе силы. Ты должна уйти от него. Мы подадим на развод. Сейчас же мы вызовем полисменов, они арестуют его!

Эмма отстранилась, ее взгляд был пустым и отстраненным, словно она смотрела сквозь них. -Уже не нужно, мама…

Вайолет и леди Грейвз переглянулись, их сердца сжались от дурного предчувствия. В её глазах, несмотря на синяки и опухлость, читалось что-то страшное, что-то окончательное.

–Я… я ударила его подсвечником. О прошептала Эмма, и ее голос был таким тихим, что Вайолет едва расслышала.: Он… он погиб.

Тишина, наступившая после этих слов, была оглушительной. Вайолет почувствовала, как земля уходит из-под ног. Бабушка, казалось, окаменела, ее лицо стало пепельно-серым. Мир вокруг них рухнул в одно мгновение, погрузив их в бездну шока и отчаяния. Боже, что за злой рок преследует род Грейвзов?

***

Тем временем, в самом сердце Сент-Джайлса, Томас пробирался по узким, грязным улочкам, где воздух был пропитан запахом гнили, сырости и дешевого табака. Луна, скрытая за плотными облаками, лишь изредка пробивалась сквозь завесу смога, отбрасывая призрачные тени на обветшалые стены домов. Каждый шорох, каждый скрип досок заставлял его сердце сжиматься. Он крепко сжимал кожаный мешок с деньгами, чувствуя его тяжесть, как груз ответственности.

Марк и Грант, словно тени, двигались по периметру, бесшумно устраняя бандитов, расставленных Призраком. Один за другим, они падали беззвучно, их тела исчезали в темных переулках, не успев поднять тревогу. Их движения были отточены, их лица – сосредоточены и безжалостны. Они были охотниками, и их добыча не должна была знать о своем конце. Элиот стоял на посту у самого входа в трущобы.

Томас достиг назначенного места – заброшенного склада, чьи выбитые окна зияли черными провалами. Из темноты выступила фигура. Высокий, худощавый мужчина в длинном плаще, его лицо было скрыто капюшоном, но в глазах, блеснувших в полумраке, читалась холодная жестокость. Это был Призрак.

– Я рад видеть тебя, Томас – насмешливые голос Призрака был низким и хриплым, словно шелест сухих листьев.

Томас кивнул, его голос был твердым, несмотря на дрожь в коленях.

– Где она? Все деньги, что ты просил, здесь. Он поднял мешок, демонстрируя его содержимое.

Призрак усмехнулся, и этот звук был неприятен, как скрежет металла.

–Не все, Томас. Там нет компенсации.

Томас нахмурился.

– О чем ты?

– О предательстве, Томас.– Призрак сделал шаг вперед, и в тусклом свете луны из высокого окна Томас заметил, как он запустил руку под плащ.– Помнишь, мы клялись на крови всё делить поровну? Девок, награбленное. Всё, что придёт в руки. А ты, чуть только засветила выгода, бросил всех и сбежал.

– Я не бросал вас!– Томас почувствовал, как гнев смешивается со страхом.; Я уехал, потому что… потому что я не мог больше так жить. И, останься я, ты бы убил меня!– напомнил о том, что Призрак бы не простил выстрела в себя.

– Вполне возможно.– Призрак рассмеялся, и на этот раз в его смехе звучала настоящая злоба. Он вытащил из-под плаща пистолет, его ствол блеснул в темноте.

– Ты думал, что сможешь обмануть меня? Что я просто так отдам тебе индианку? Ты предатель, Томас. А предателей не прощают.

Томас отступил, но не упал. Он знал, что сейчас его жизнь висит на волоске, но был готов к этому.

– Я согласен заплатить жизнью за свою ошибку. Но я отдал тебе деньги. Где Джорджия? Отпусти её, она ни в чём не виновата!

– Иди за мной.– некоторое время Призрак раздумывал, но после кивнул.

Он повел Томаса вглубь склада, где воздух становился все более затхлым и холодным. Они прошли через узкий проход, который, казалось, вел в никуда, а затем спустились по шатким ступеням в подвал. Здесь царила кромешная тьма, лишь слабый свет проникал сквозь щели в потолке. Томас чувствовал, как его охватывает отчаяние.

Наконец, они оказались в полуразрушенном помещении, где пахло плесенью и гнилью. В углу, на грязной соломе, лежала Джорджия. Она была полумертвой, ее тело было истощено, а глаза закрыты. Рядом с ней стояли двое бандитов, их лица были грубыми и жестокими.

Призрак подошел к Джорджии, его взгляд был полон презрения. Он поднял пистолет, целясь ей в голову.

– Попрощайся с ней, Томас. Видишь ли, я передумал.

Но в этот момент, словно из ниоткуда, раздался свист. С крыши, через разбитое окно под самой кровлей, в помещение прыгнула темная фигура, обдавая всё вокруг брызгами стекла. Это был Тень, герой в черном плаще, его лицо было скрыто маской. Он приземлился бесшумно, словно кошка, и мгновенно вступил в схватку с бандитами.

Один из них выхватил нож, но Тень был быстрее. Он выхватил из-за пояса пистолет и выстрелил. Бандит упал, его тело безжизненно рухнуло на пол. Второй бандит, схватив с пола большой осколок стекла, попытался броситься на Тень, но тот ловко увернулся и сильным ударом в живот отбросил его к стене. Бандит, падая, успел поцарапать лицо Тени осколком стекла, оставив глубокую рану справа.

Тень, не обращая внимания на боль, подбежал к Джорджии, схватил ее на руки и бросился к выходу из помещения. Призрак, боровшийся с Томасом, оттолкнул его, направив пистолет в спину Тени. Но Томас, заметив это, вскочил бросился на него, обхватив фигуру Призрака руками. Он подставил себя под пулю, и та вонзилась ему в грудь. Томас упал, утянув за собой Призрака, но не сдался. Собрав последние силы, он боролся с Призраком, и, наконец , смог отнять у того пистолет. Выстрел– и Призрак с дымящейся дырой в лбу упал с глухим громким звуком на пол, раскинув в стороны руки.

В этот момент к складу подбежали Грант и Марк, их лица были напряжены, а глаза искали Томаса. Они увидели Джорджию на руках Тени. Он горько усмехнулся, его голос был хриплым от боли и усталости.

– Вы почти вовремя. – прошептал он, вручая им безжизненное тело Джорджии. И, прежде чем они успели задать вопросы, он растворился в темноте, словно призрак, которым он и был.

****

Чуть позже, когда первые лучи рассвета окрасили небо в нежные оттенки розового и золотого, Марк и Грант привезли находившуюся без сознания Джорджию, насмерть перепуганного Элиота, сбежавшего с поста, и умудрившегося расцарапать себе щеку о какой-то гвоздь на одной из стен, и умирающего Томаса в поместье. Вайолет и леди Грейвз, чьи лица были измождены бессонной ночью и ужасом, бросились к ним. Джорджия была без сознания, но жива. Томас же… он был при смерти. За доктором тут же послали, но всем было ясно– здесь может помочь разве что Господь Бог.

Вайолет рыдала, прижимаясь к груди бабушки. Леди Грейвз, несмотря на собственное горе, пыталась успокоить её, но слезы текли по её щекам. Эмма, бледная и печальная, вытирала платком слёзы, стоя у стены. Томас, лежа на кровати, с трудом дышал. Его лицо было бледным, а глаза, когда он открыл их, были полны боли, но и какого-то странного умиротворения.

–Не плачьте.– прохрипел Томас, его голос был едва слышен.– Я рад, что хотя бы умру достойно. Раз не смог так прожить…

Он закрыл глаза, и его дыхание стало совсем слабым. Вайолет почувствовала, как её сердце разрывается от боли. Ее брат, её любимый брат, уходил. Он ушел, как герой, защитив Джорджию и заплатил своей жизнью за свои ошибки.

38. Вайолет. День похорон

И перед ликом горькой печали

Есть что-то светлое в новом начале.

Свинцовое небо разверзлось над кладбищем, и дождь, словно слезы самой земли, хлынул потоками, превращая дорожки в грязевые реки. Вайолет стояла, прижавшись к бабушке. Тонкая и дрожащая рука леди Грейвз обнимала её за плечи. На девушке было строгое черное платье, подчеркивающее ее хрупкость, а на голове – вуаль, скрывающая часть её лица, но не слезы, которые текли по щекам. Бабушка, облаченная в бархатное платье цвета воронова крыла, с кружевным воротником, казалась еще более миниатюрной под натиском стихии.

Рядом, закутанная в темный, тяжелый плащ, стояла тетя Эмма. Ее лицо было полностью скрыто вуалью, но скорбь ощущалась в каждом её движении, в том, как она сжимала руки, спрятанные в черных перчатках. Джорджия, индианка, чьи глаза когда-то горели живым огнем, теперь были полны боли и печали. Её траурное платье, сшитое из темной, плотной ткани, казалось чужеродным на её темной, с красным отливом, коже. Слезы текли по щекам деаушки, смешиваясь с дождевыми каплями. Глядя на могилу, она тихо всхлипывала, прижимая к груди платок.

– Он погиб достойно,– прошептала леди Грейвз, её голос был едва слышен сквозь шум дождя и шелест зонтов. – Томас погиб героем.

Слуги, словно тени, держали над ними черные зонты, создавая островок относительной сухости посреди бушующей стихии. Мокрые ветви деревьев склонялись под тяжестью воды, а надгробные плиты блестели от влаги, отражая серое небо. Среди скорбящих был и Грант, муж Вайолет. Его черный сюртук, безупречно скроенный, казался непробиваемым щитом, но в его глазах, устремленных на могилу, читалась печаль. Рядом с Джорджией стоял Элиот, её учитель. Его лицо было бледным, а щека была перевязана бинтом, скрывающим глубокую рану. Он осторожно поддерживал девушку за локоть, его присутствие было тихим утешением в этом море горя.

Когда священник закончил читать молитву, его голос, усиленный эхом, растворился в шуме дождя. Они еще некоторое время стояли над свежей могилой, где работники кладбища, в мокрых рабочих одеждах, уже начали засыпать землю. Лопаты с глухим стуком входили в мокрую почву, и каждый удар влажных комьев земли о крышку гроба, отдавался болью в сердцах присутствующих. Затем, один за другим, они стали расходиться, садясь в разные экипажи.

Грант подошел к жене, его рука легла на ее плечо.

– Вайолет, поедем со мной,– сказал он, его голос был низким и немного хриплым.– Тебе нужно отдохнуть.

Но она покачала головой, её глаза, полные слез, встретились с его.

– Нет, Грант. Я поеду с бабушкой. Я нужна ей.

Леди Грейвз, услышав их разговор, подошла ближе.

– Езжай с мужем, дорогая.– печально согласилась она с Грантом. – Я лишь недавно обрела дочь вновь, и хочу побыть с ней. Она благодарно кивнула Гранту, и перевела взгляд в сторону Эммы, чье лицо все еще было скрыто вуалью, а фигура казалась напряженной и одинокой.

***

Джорджия же, бросив последний взгляд на ворота кладбища, где отныне будет покоиться её сердве. отправилась с Элиотом в поместье, в охотничий домик. Он помог ей сесть в экипаж, его движения были предупредительными, а взгляд был полон сочувствия. В домике он сразу принялся хозяйничать – развел камин, налил воды в вычищенный ею до блеска чайник, стал искать среди банок на полках нужные травы. И скоро в воздухе разлился аромат горячего чая.

Джорджия тяжело опустилась в глубокое кресло у огня, и слезы, наконец, прорвались сквозь долгие часы их сдерживания. Она тихо всхлипывала, сжимая в руках платок. Глядя перед собой, будто сквозь потрескивающее в камине пламя, бедняжка произнесла:– Как жаль... Что я даже не смогла с ним попрощаться, не увидела его в последний день. Элиот, – перевела свой опустевший взгляд на учителя и преданного друга.– Скажите, как...Он погиб. Элиот, стоявший у стола , обернулся, его взгляд были полон усталости. Он вздохнул и слабо усмехнулся:– Что мне рассказывать? Я не видел практически ничего. И без того я стоял у самой границы трущоб, а, едва услышал звуки борьбы, когда Грант и Марк устраняли бандитов, следивших за Томасом, то и вовсе... Сбежал. Вернее, до сих пор тешу себя признанием, что не сбежал, а гордо поспешил искать полисменов. Он осторожно провел пальцами по перевязанной щеке, словно напоминая себе о боли.– А из доблестных ранений – лишь на проклятый гвоздь напоролся.Джорджия бросила на него долгий пристальный взгляд. – Грант говорил, что Томас умер, закрыв собой от пули Призрака Тень, пока нёс меня на руках к лестнице, к выходу.Она задумалась, глаза расширились:– Это ведь был тот самый Тень, о котором мы читали в газетах?Элиот пожал плечами:– Если у него не появилось подражателей, то, вероятно, тот самый. Впрочем, люди любят легенды. Поэтому, нельзя исключать вероятности, Грант и Марк всё это выдумали, чтобы история Томаса и Призрака не вышла наружу. Ведь, насколько мы знаем, Томас в ту ночь был у Родерика. А всех спас, конечно же, тайный герой, Тень.