Текст книги "Сборник романов о любви"

Автор книги: Мануэлла

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

– Люди не всегда те, кем кажутся, – тихо сказала Рита, думая о своей прошлой жизни.

– Иногда они лучше, – Александр ласково погладил её по щеке. – Как вы, Рита Пронс.

Рита хотела что-то сказать, но в этот момент телефон в её сумке зазвонил. Она извинилась и ответила, услышав взволнованный голос Сары:

– Мисс Рита! Вы должны срочно вернуться! Тут пожар! Виктория пришла, требовала вас, а когда я сказала, что вас нет, она выбежала во двор, а потом... потом мы почувствовали запах дыма! Миссис Грин вызвала пожарных, но...

– Боже мой! Дети?!– ээРита почувствовала, как её сердце останавливается.

– Все живы, мы все снаружи, – быстро сказала Сара. – Но приют... огонь распространяется быстро, и пожарные ещё не приехали.

– Я еду, – Рита уже направлялась к двери. – Будьте все вместе, пересчитайте детей, убедитесь, что никто не пропал!

Она повернулась к Александру, который, услышав её разговор, уже надевал пиджак:

– Едем на моей машине, – решительно сказал он. – Так будет быстрее.

По дороге в приют Рита молилась как никогда в жизни – не за себя, а за детей, за их дом, за всё, что стало ей так дорого. И впервые за долгое время, она была не одна в своих страхах и надеждах.

Глава 10:

Когда Александр и Рита подъехали к приюту, перед ними предстала ужасающая картина: западное крыло здания было охвачено пламенем, которое жадно пожирало старую деревянную конструкцию. Пожарные уже прибыли и боролись с огнём, но было очевидно, что часть здания спасти не удастся.

В стороне от огня, под присмотром миссис Грин и старших детей, стояла группа перепуганных малышей, некоторые в пижамах, некоторые наспех одетые. Увидев Риту, дети бросились к ней, окружая её, словно цыплята наседку.

–Все здесь? – Рита судорожно пересчитывала детей, обнимая каждого. – Никто не пострадал?

–Все целы, мисс Рита, – заверила её Сара. -Томас помог вывести младших, как только мы заметили дым.

– А где Томас? – Рита вдруг осознала, что не видит старшего мальчика.

– Кажется, он побежал обратно, – ахнула Сара. – Наверно, за Мистером Шепотом.

– Кто такой Мистер Шепот? – спросил Александр, который был рядом, готовый помочь.

–Это кролик Джонни, -объяснила Рита, чувствуя, как страх сжимает её грудь. – Томас побежал в горящее здание?!

Она бросилась к пожарным, но её остановил Александр:

– Я сам, – твёрдо сказал он. – Оставайтесь с детьми, они нуждаются в вас.

Прежде чем Рита успела возразить, Александр уже говорил с начальником пожарной бригады, указывая на здание. Затем, к её ужасу, он схватил одну из кислородных масок пожарных и, несмотря на протесты, побежал к зданию.

Следующие минуты были самыми долгими в жизни Риты. Она держала рыдающего Джонни, который винил себя в том, что Томас пошел за его кроликом, и одновременно не отрывала взгляда от входа в здание, молясь, чтобы оба, и Томас, и Александр, вышли невредимыми.

Наконец, из дыма появилась фигура. Это был Александр, несущий на руках Томаса, который крепко держал клетку с кроликом.

– Они здесь! – закричала Лиззи, и дети бросились навстречу.

Медики тут же окружили их, надевая на Томаса кислородную маску и проверяя его на наличие ожогов. Рита подбежала к ним, её сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди.

– Александр! Томас! – она обняла их обоих, не сдерживая слёз. – Вы могли погибнуть!

– Не мог же я оставить кролика, – слабо улыбнулся Томас сквозь маску. – Джонни любит его.

– А я не мог оставить там Томаса, – просто сказал Александр, глядя на Риту с такой любовью, что у неё перехватило дыхание. – Я слишком хорошо знаю, что значит терять тех, кого любишь.

Джонни подбежал к ним, всё ещё всхлипывая:

– Мистер Шепот жив? Томас, ты в порядке?

– Мы оба в порядке, малыш, – Томас передал клетку с испуганным, но невредимым кроликом мальчику. – Но больше никаких домашних животных в зонах пожарной опасности, договорились?

Джонни кивнул, прижимая клетку к груди:

– Я буду держать его в саду. Обещаю.

Пока медики осматривали Александра и Томаса, пожарные продолжали бороться с огнём. К рассвету пожар был полностью потушен, но западное крыло приюта, где находились спальни старших мальчиков, столовая и кухня, было разрушено.

– Что теперь? – тихо спросила Молли, когда они все стояли, глядя на обугленные остатки того, что ещё недавно было их домом.

– Теперь мы будем восстанавливать, +;твёрдо сказала Рита. – Мы справились с угрозой закрытия, справимся и с этим.

– И вы не будете одни, – Александр встал рядом с ней. – Я обещал помочь с ремонтом, и я сдержу своё слово. Но сначала нам нужно найти временное жилье для всех вас.

– Мэр города уже предложил разместить детей в школьном спортзале, – сообщила миссис Грин. – Но это лишь на несколько дней.

– У меня есть лучшая идея, – сказал Александр. – Моё поместье более чем достаточно для всех. Вы можете оставаться там столько, сколько потребуется для восстановления приюта.

Дети смотрели на него с смесью недоверия и надежды.

– Мы будем жить в настоящем замке? – ахнула маленькая Лиззи.

– Это не совсем замок, – улыбнулся Александр,– Но там есть библиотека с "Алисой в Стране чудес" и другими книгами, которые вы любите.

– А там есть сад для Мистера Шепота? – спросил Джонни. – Я обещал ему сад.

– Есть сад, озеро, лес и даже конюшня с пони, – Александр потрепал мальчика по голове. – Думаю, Мистеру Шепоту там понравится.

Лицо Джонни расплылось в широкой улыбке:

– Пони! Вы слышали, мисс Рита? Там есть пони!

Рита не могла не улыбнуться несмотря на все потрясения этой ночи. Она посмотрела на Александра с благодарностью:

– Вы уверены, что готовы принять двадцать детей в своём доме? Они могут быть... энергичными.

– Уверен, – серьезно сказал он. – На самом деле, мой дом слишком долго был пустым и тихим. Ему не помешает немного детского смеха.

Миссис Грин энергично взялась за организацию переезда, отправляясь с Александром в город, чтобы купить самое необходимое для детей, чьи вещи были уничтожены пожаром. Рита осталась с детьми, пытаясь утешить их и объяснить, что произошло.

– Мисс Рита, – Сара отвела её в сторону, когда младшие дети немного успокоились и стали исследовать пожарные машины под присмотром дружелюбных пожарных. – Я видела Викторию, прямо перед тем как начался пожар. Она была в кабинете, копалась в ваших бумагах. Когда я спросила, что она делает, она сказала, что вы попросили её забрать какие-то документы. Я не поверила ей и сказала, что вы уехали к лорду Блэквуду.

– И что она сделала? – Рита напряглась.

– Она выглядела очень злой, -Сара поежилась от воспоминания. – Сказала что-то вроде "так вот где ты, змея!", а потом выскочила из кабинета. Я пошла за ней, но потеряла из виду во дворе. А через несколько минут почувствовала запах дыма.

– Ты думаешь, она устроила пожар? – Рита почувствовала, как её охватывает гнев при мысли, что Виктория могла подвергнуть опасности детей.

– Я не видела этого, – осторожно сказала Сара. – Но это было бы... логично, исходя из той записки, которую я нашла.

Рита обняла девочку:

– Спасибо, что рассказала мне, Сара. Я сообщу об этом полиции. Если Виктория действительно подожгла приют, она ответит за это.

К полудню все дети были размещены в поместье Блэквудов. Сначала они стеснялись, боясь что-нибудь сломать или испачкать в роскошных комнатах, но Александр быстро дал понять, что они здесь желанные гости, а не просто временные жильцы. Он провел экскурсию по дому, показывая детям все его уголки, включая секретные проходы, которые он сам любил исследовать в детстве.

– Кем был этот мужчина на портрете в библиотеке? – спросила Рита, когда они наконец остались наедине в его кабинете. – Тот, что рядом с маленьким мальчиком и женщиной. Это – ваш отец!

– Да, это мой отец, -ответил Александр с легкой грустью. – А мальчик – это я. Женщина – моя мать. Этот портрет был написан за год до их смерти. Автомобильная катастрофа, – он помолчал. – Мне тогда было одиннадцать.

– Мне так жаль, – Рита взяла его за руку. – Кто заботился о тебе потом?

– Опекунский совет семьи, – Александр пожал плечами. – И учителя в закрытой школе, куда меня отправили. Ричард и его мать, первая жена отца, жили здесь, в этом доме, но я приезжал только на каникулы.

– Это объясняет многое, – мягко сказала Рита. – Твое желание помочь детям, потерявшим родителей.

– Возможно, – он улыбнулся. – Хотя я не думал об этом в таком ключе, пока не встретил тебя и твоих подопечных. – Он сделал паузу. – Позволь спросить тебя кое о чем. Это личное.

– Конечно, – кивнула Рита.

– Ты действительно выросла в приюте? Или это была просто история для детей?

Рита задумалась. Её "новая" биография говорила, что да, что Рита Пронс была сиротой, выросшей в государственном приюте. Но это был момент истины – момент, когда она могла рассказать Александру правду. Всю правду.

– Да, я выросла в приюте, – начала она. -Но есть кое-что, что ты должен знать обо мне. Нечто, что трудно объяснить и ещё труднее поверить.

И она рассказала ему всё – о своей прошлой жизни как Марго Верленовой, о брачном агентстве, об обманутых мужчинах, о своей смерти от руки одного из них и о сделке, которую она заключила с Михаилом. О том, как проснулась в этой новой реальности с двумя наборами воспоминаний и как постепенно начала меняться, находя в себе способность любить и заботиться о других.

К её удивлению, Александр слушал внимательно, не перебивая и не показывая признаков недоверия.

– Ты, должно быть, думаешь, что я сошла с ума, – закончила она свой рассказ.

– Нет, – спокойно сказал он. – На самом деле, я верю тебе.

– Почему? – Рита была поражена.

– Потому что я видел, как ты изменилась даже за то короткое время, что мы знакомы, – Александр взял её руки в свои. – Сначала ты была напряженной, защищающейся, словно ожидала удара. Но с каждым днём в тебе становилось всё больше тепла, открытости, любви. Я наблюдал, как ты расцветаешь, Рита, и это было прекрасно.

– Я не знаю, заслуживаю ли я второго шанса, – тихо сказала она. – После всего, что я сделала в прошлой жизни.

– Мы все заслуживаем второго шанса, – Александр нежно погладил её по щеке. – И ты использовала свой прекрасно. Ты изменилась не потому, что была вынуждена, а потому что выбрала это. Выбрала любовь вместо корысти, заботу вместо манипуляций.

В этот момент в дверь постучали, и в кабинет заглянул Томас, уже оправившийся после приключения ночью:

– Извините, что прерываю, но там полиция. Они нашли Викторию.

***

Виктория была арестована за поджог. Полиция нашла её в мотеле за городом, собирающуюся бежать. У неё были обнаружены доказательства её причастности не только к пожару, но и к промышленному шпионажу и мошенничеству. Ричард также был арестован как соучастник, хотя и отрицал свою причастность к поджогу.

Восстановление приюта началось незамедлительно. Александр привлек лучших архитекторов и строителей, и уже через несколько месяцев "Солнечная Долина" должна была открыть свои двери для детей в обновленном виде – с более просторными спальнями, современной кухней, библиотекой и даже небольшим спортивным залом.

Но пока строительство шло, дети оставались в поместье Блэквудов, которое постепенно наполнялось жизнью и смехом. Джонни больше не проявлял интереса к поджогам, найдя новое увлечение в верховой езде. Томас начал изучать архитектуру под руководством специалистов, работающих над приютом. Сара раскрыла свой художественный талант, расписывая стены будущей детской библиотеки сценами из любимых сказок.

Рита и Александр проводили вместе всё больше времени, и их чувства друг к другу росли и углублялись с каждым днём. Они оба нашли в друг друге то, чего им не хватало – понимание, поддержку, безусловную любовь.

В один из вечеров, когда дети уже уснули, Александр пригласил Риту на прогулку по саду. Ночь была тёплой и звёздной, в воздухе пахло жасмином и розами.

– Знаешь, – сказал Александр, когда они остановились у небольшого фонтана, – Ямного думал последнее время. О прошлом, о настоящем, о будущем.

–И к каким выводам пришёл? – спросила Рита, глядя на его профиль, освещенный лунным светом.

– К тому, что я больше не хочу быть один, – он повернулся к ней. – Что я нашёл свою семью – тебя и этих удивительных детей. И я не хочу вас отпускать.

Александр опустился на одно колено, доставая из кармана маленькую бархатную коробочку:

– Рита Пронс, ты выйдешь за меня замуж? Станешь моей женой, матерью для наших детей, хозяйкой этого дома?

Рита смотрела на кольцо, сверкающее в лунном свете, и на лицо человека, который подарил ей больше, чем она когда-либо мечтала – не только материальные блага, но и веру в себя, в любовь, в возможность искупления.

– Да, – просто ответила она, чувствуя, как счастье переполняет её. – Да, я выйду за тебя замуж, Александр Блэквуд.

Когда он надел кольцо на её палец и поднялся, чтобы поцеловать, Рита почувствовала странное тепло, разливающееся по всему телу. Внезапно вокруг неё всё стало ярче, словно воздух наполнился крошечными частичками света.

"Маргарита Пронина, ваше испытание завершено," – прозвучал знакомый голос Михаила, хотя его самого не было видно. – "Вы успешно прошли путь искупления. Ваша душа очистилась от прошлых грехов. Теперь вы можете вернуться в свой мир или остаться здесь – выбор за вами."

Рита замерла, глядя на Александра, который, казалось, не слышал этого голоса. Вернуться в свой мир? К чему? К пустой квартире, к одинокой жизни без любви, без детей, без смысла?

"Я остаюсь,"– мысленно ответила она Михаилу. – "Моё место здесь, с теми, кого я люблю."

"Так и думал, что ты это выберешь," – в голосе Михаила слышалась улыбка. – "Живи счастливо, Рита. Теперь это твоя настоящая жизнь."

Свет вокруг неё постепенно угас, но тепло осталось – тепло любви, принятия, принадлежности.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил Александр, заметив её состояние.– Ты выглядела так, будто на мгновение ушла куда-то далеко.

– Я в полном порядке, – улыбнулась Рита, крепче обнимая его. – Просто поняла кое-что важное.

– И что же?

– Что иногда нам дают вторые шансы не просто так, – она посмотрела на звёздное небо. -И что любовь – это самое сильное чувство в любом мире.

Эпилог:

Свадьба Риты и Александра состоялась в саду поместья Блэквудов в день открытия обновлённого приюта "Солнечная Долина". Дети были главными участниками церемонии– Томас вёл Риту к алтарю, Лиззи и Молли были подружками невесты, а Джонни нёс кольца на специальной подушечке (под строгим присмотром миссис Грин, опасавшейся, что он может их потерять).

Когда священник объявил их мужем и женой, и Александр поцеловал Риту под радостные возгласы детей, она почувствовала абсолютное счастье. Её душа, когда-то тёмная и полная горечи, теперь светилась любовью – к мужу, к детям, к жизни, которую она обрела.

После церемонии все отправились на открытие приюта. Новое здание было просторным, светлым, наполненным всем необходимым для счастливого детства. Но самым важным изменением было то, что теперь "Солнечная Долина" стала не просто приютом, а центром усыновления и поддержки семей, готовых принять детей.

–Это не значит, что мы перестанем быть семьёй, – объясняла Рита детям, когда они впервые узнали о новой концепции. – Наоборот, наша семья будет расти, включая всё больше людей, которые хотят дарить и получать любовь.

И её слова оказались пророческими. В течение первого года после открытия центра, пятеро детей нашли новые семьи. Томас, которому исполнилось восемнадцать, решил остаться работать в центре, помогая новым детям адаптироваться. Сара также выразила желание вернуться учителем после колледжа.

А в поместье Блэквудов, где теперь жили Рита, Александр и те дети, которые по разным причинам не могли быть усыновлены, атмосфера была наполнена любовью и уютом. И когда через год после свадьбы Рита объявила, что они с Александром ожидают ребёнка, счастью детей не было предела.

– У нас будет настоящий брат или сестра! – восторженно кричала Лиззи, обнимая живот Риты.

– Все вы мои настоящие дети, – с улыбкой ответила Рита. – Не важно, родилась ли я вас или нет. Важно то, что мы любим друг друга.

По вечерам, когда дети уже спали, Рита и Александр часто сидели в саду, разговаривая о прошлом и о будущем, о своих мечтах и планах.

– Знаешь, – сказала однажды Рита, положив голову на плечо мужа, – Ядумаю, что в каждом из нас есть способность измениться к лучшему. Просто иногда для этого нужен особый толчок.

– И много любви, – добавил Александр, нежно поглаживая её живот, в котором рос их ребёнок.

– Да, – согласилась Рита, глядя на звёзды и думая о своём удивительном путешествии от Марго Верленовой, одинокой и циничной аферистки, до Риты Блэквуд, любящей жены и матери. – В конце концов, всё сводится к любви. Она может преобразить даже самое холодное сердце.

И в этот момент, словно в подтверждение её слов, их будущий ребёнок впервые толкнулся, словно говоря: "Я здесь, я люблю вас, и меня уже любят".

3. (С)нежная любовь.

Глава 1:

Холод пронизывал до костей, когда Алекс Волков вышел на веранду своего шале. Звезды висели над горами – яркие, равнодушные, как и весь остальной мир. Он сделал глоток виски, обжигающего горло, и посмотрел на часы. Три часа ночи– время, когда демоны прошлого особенно неумолимы.

Густой лес окружал его владение, словно защитный барьер от внешнего мира. Тридцать два года, миллиардер, владелец крупнейшей IT-корпорации в стране– и полнейшее одиночество. Именно здесь, в горах, на высоте двух тысяч метров над уровнем моря, он решил похоронить не только свои воспоминания, но и себя.

Виски в стакане отражало лунный свет. Уже год, как Кристины нет. Год, как он каждую ночь просыпается от одного и того же кошмара: её бледное лицо, мокрые от слез глаза, и слова, которые она произнесла перед тем, как принять ту роковую дозу снотворного.

– Я не хочу, чтобы наш ребенок видел, какой ты на самом деле, Алекс.

Тогда она была на шестом месяце беременности.

И хотя теперь Алекс знал каждую свою ошибку, понимал каждое преступление против их любви, было слишком поздно. Чудовищно поздно.

***

Валерия Орлова вцепилась в руль своего старенького Форда, когда машина начала скользить по обледенелой дороге. Метель усиливалась, и GPS давно потерял сигнал. Она была уверена только в одном – дорога шла в гору, куда-то в самое сердце заснеженного леса.

"Отличный способ отметить двадцать седьмой день рождения", – с горькой иронией подумала она, когда машина окончательно заглохла.– " Ну просто супер. Как всегда, подарки от Вселенной для меня– только такие! ".

Валерия не была удачливой. Сирота, выросшая в детском доме, она привыкла пробиваться самостоятельно. В Москве работала дизайнером интерьеров, но компания обанкротилась, и последние три месяца она перебивалась случайными заработками. Когда поступило странное, но весьма щедрое предложение от некоего Максима Волкова – поехать в горы и стать личным помощником его брата на несколько месяцев, она не могла отказаться. Особенно после того, как узнала сумму.

" – Моему брату нужно вернуться к жизни, – сказал Максим во время их единственной встречи. – Ему нужен кто-то, кто выведет его из депрессии, заставит снова почувствовать себя человеком. Вы, Валерия, именно такой человек – искренний, жизнерадостный. И главное, не из нашего круга.

–Но вы говорите за него. – удивилась тогда Виктория. – А если он не захочет и просто прогонит меня?

–Вы сделаете всё, чтобы этого не случилось.– безапелляционно отрезал Максим.– Если, конечно, хотите получить деньги. "

И она согласилась. Да что в этом сложного– очаровать мужчину? Тем более, ради благой цели?

Теперь, сидя в промерзающей машине посреди метели, она уже не была так уверена в своем решении. Сейчас замёрзнет здесь насмерть. Это ей от судьбы– месть за то, что решила стать алчной соблазнительницей. Боже, хоть какое-то жильё бы найти– она уже основательно замёрзла.

Спустя час тщетных попыток завести двигатель, она заметила вдалеке свет. Собрав свою небольшую сумку, Валерия направилась в ту сторону. Снег был по колено, ветер сбивал с ног, но отступать было некуда. Когда она наконец увидела очертания огромного шале, на мгновение ей показалось, что это мираж. Сознание угасает, выдавая такие желанные образы. Нет, она здесь погибнет. Зачем она вообще вышла из машины? Нет, зачем поехала сюда!?

Дверь открылась после третьего настойчивого стука. Перед ней стоял высокий мужчина с коротко стриженными темными волосами и резкими чертами лица. Гранитные глаза смотрели холодно, изучающе.

– Вы заблудились, – это был не вопрос, а утверждение. Его голос звучал хрипло, словно он давно ни с кем не разговаривал.

– Моя машина сломалась, – Валерия дрожала от холода. – Я видела свет и...

– Входите, – он отступил в сторону. – Здесь до ближайшего посёлка двадцать километров. В такую погоду вы замерзнете насмерть.

Она переступила порог и оказалась в просторном холле с камином. Тепло мгновенно обволокло её.

– Алекс Волков, – представился мужчина, не протягивая руки.

Валерия замерла. Она узнала это имя. Это был тот самый человек, к которому её послал Максим.

– Валерия Орлова, – ответила она. – Кажется, судьба решила за нас.

– О чем вы? – нахмурился Алекс.

– Ваш брат, Максим, нанял меня. Я должна была приехать завтра, но решила выехать раньше, и вот...

Лицо Алекса мгновенно изменилось. Оно стало еще более холодным и жёстким.

– Мой брат? – его голос звенел от ярости. – И что же он вам поручил? Вытащить бедного скорбящего вдовца из депрессии? Или, может быть, соблазнить его, чтобы он снова захотел жить?

Валерия отступила на шаг, пораженная его реакцией.

– Он сказал, что вам нужна помощница. По хозяйству. Я дизайнер интерьеров, но сейчас без работы, и...

– Можете переночевать, – резко оборвал её Алекс. – А утром я вызову снегоуборочную технику, чтобы расчистить дорогу. И вы уедете обратно в Москву, или откуда вы там.

– Но ваш брат сказал...

– Мой брат не имеет права решать, кто будет жить в моем доме! – грубовато отрезал Алекс. – И да, мне не нужна помощница, особенно если ее истинная миссия – играть в психотерапевта– соблазнительницу!

Он указал на лестницу:

– Второй этаж, вторая дверь справа. Там гостевая спальня. Кухня там, – кивнул в сторону арки. – Если проголодаетесь. Доброй ночи, Валерия.

И он ушел, оставив ее одну в огромном холле.

Глава 2:

Первые лучи солнца осветили заснеженные горы, когда Валерия проснулась. Ночью метель утихла, и теперь за окном открывался поистине сказочный вид. Она встала, натянула джинсы и свитер, и спустилась на первый этаж.

Алекс сидел за огромным столом с чашкой кофе и ноутбуком. Он поднял глаза, когда она вошла.

– Снегоуборочная машина приедет через три дня, – сказал он без приветствия. – Дороги завалены.

– Три дня? – Валерия растерянно остановилась. – Но мне негде жить эти три дня... Вы же понимаете...– залепетала она, растеряв всю " соблазнительность".

– Вы можете остаться здесь, – произнес Алекс безразлично, словно речь шла о каком-то неодушевленном предмете. – Дом большой, мы едва будем пересекаться.

Валерия почувствовала укол раздражения. Этот человек даже не скрывал своего желания избавиться от неё.

– Спасибо за великодушие, – не удержалась она. – Но, знаете, может быть, Максим был прав? И вам действительно нужен кто-то, кто напомнит, что такое элементарная вежливость?

Алекс медленно закрыл ноутбук. Его глаза сузились.

– Вы ничего обо мне не знаете, – произнес он тихо и от этого еще более пугающе. – И моему брату тоже следовало бы держаться подальше от моей жизни.

– Он беспокоится о вас, – Валерия не собиралась отступать. – Сказал, что вы почти год живете отшельником.

– Я не просил его беспокоиться, – отрезал Алекс.

Валерия подошла к кухонному столу, налила себе кофе.

– Знаете, – сказала она через минуту, – Что бы ни случилось в вашей жизни, это не повод превращаться в монстра, отталкивающего всех, кто пытается помочь.

Алекс посмотрел на неё долгим, тяжелым взглядом.

– А вы, я вижу, эксперт по чужим трагедиям? – его голос был полон сарказма. – Или, возможно, по мотивам людей? Как по-вашему, моему брату нужно, чтобы я "вернулся к жизни", или ему нужна моя компания, которая сейчас управляется советом директоров?

Валерия почувствовала, как краска заливает её лицо.

– Я не знаю ничего о вашем бизнесе, – она старалась говорить спокойно.– Максим показался мне искренне обеспокоенным. И, честно говоря, теперь я вижу, почему.

Алекс неожиданно усмехнулся, но в его улыбке не было и тени веселья.

– Максим – актер похлеще вас. Только он играет добродетельного младшего брата уже много лет. Но давайте оставим семейные разборки. Три дня – и вы уедете. А пока... считайте, что вы в отпуске. Горы, свежий воздух, тишина. Библиотека на третьем этаже, если хотите читать. Только не беспокойте меня без крайней необходимости.

Он встал и направился к выходу из кухни, но остановился в дверях и обернулся:

– И да, будьте осторожны на террасе – там скользко.

***

К вечеру второго дня Валерия изучила почти весь первый этаж шале. Огромная гостиная с панорамными окнами, кабинет (дверь была заперта), столовая, кухня, зимний сад. Все было оформлено в минималистичном стиле – много стекла, дерева, природных материалов. Но нигде не было ни одной фотографии, ни одной личной вещи. Словно это был не дом, а декорация.

Алекс большую часть времени проводил в запертом кабинете. Они виделись только за ужином, который проходил в напряженном молчании. Валерия пыталась завязать разговор, но натыкалась на односложные ответы.

На третий день утром она обнаружила, что снегоуборочная машина все еще не приехала – новый снегопад заблокировал дороги еще на несколько дней.

Когда она сообщила об этом Алексу, он только кивнул, словно это его не касалось.

– Я могу быть полезной, пока я здесь, – сказала Валерия. – Я действительно хороший дизайнер. Могу посмотреть ваш дом, предложить какие-то идеи...

– Мне не нужен дизайнер, – оборвал её Алекс.

– Тогда, может быть, я могу готовить? Я неплохо готовлю.

– У меня есть повар, который приезжает раз в неделю и оставляет готовые блюда. На крайний случай, я умею готовить и сам.

– Тогда я могу... – она запнулась, не зная, что еще предложить.

+ Послушайте, – Алекс вздохнул, – Я понимаю, что вам неловко просто так жить в чужом доме. Но мне действительно ничего не нужно. Особенно – сочувствие или жалость от человека, которого мой "заботливый" брат прислал шпионить за мной.

– Я не шпион, – возмутилась Валерия. – Я даже не знаю, что именно случилось в вашей жизни!

Алекс посмотрел на неё с недоверием.

– Так Максим не рассказал вам трогательную историю о том, как его брат-тиран довел свою беременную жену до самоубийства?

Валерия побледнела. Ей отчаянно захотелось уйти к себе в комнату– так неловко было слышать это. Боже, да у него– действительно трагедия. А она лишь недавно стояла, требуя от него " быть пободрее". Вот ведь дура, а!

– Нет, – шокированно прошептала она. – Он сказал только, что у вас была трагедия. Год назад.– она украдкой разглядывала его профиль, гадая, действительно ли он тот, кто мог сотворить подобное? Или же ожесточился от боли внутри, и говорит так, чтобы в очередной раз наказать себя?

Алекс как-то странно на неё посмотрел, словно пытаясь решить, верить ей или нет.

– Тогда не смею разочаровывать, – сказал он наконец. – Да, я чудовище. Я пренебрегал своей женой ради бизнеса. Я обманывал её, контролировал, манипулировал. Я сделал её жизнь настолько невыносимой, что она решила, что смерть – лучший выход. И забрала с собой нашего неродившегося сына.

Его голос был ровным, но в глазах плескалась такая боль, что Валерия невольно сделала шаг вперед, протянув руку.

–Алекс...

– Не надо, – он отшатнулся, как от удара. – Не надо вашего сочувствия. Я заслужил всё, что получил. И я не ищу искупления.

Он развернулся и вышел из комнаты, оставив Валерию в растерянности.

Глава 3:

На пятый день их вынужденного сосуществования произошло нечто, изменившее ситуацию.

Валерия сидела на террасе с книгой, наслаждаясь солнцем. Внезапно она услышала звук упавшего тела и приглушенный стон. Вскочив, она вбежала в дом и увидела Алекса, лежащего на полу возле лестницы.

– Алекс! -она бросилась к нему. – Что случилось?

– Ничего, – сквозь зубы произнес он, пытаясь подняться. – Просто поскользнулся.

Но Валерия уже заметила неестественную опухлость его ноги.

– Вы не можете встать, – она осторожно коснулась его лодыжки. – Думаю, это вывих, а может быть, и перелом. Нужно вызвать врача.

– В такую погоду? – Алекс скривился от боли. – Даже вертолет не прилетит. Просто помогите мне добраться до дивана.

Опираясь на её плечо, он с трудом доковылял до гостиной и рухнул на диван. Лицо его побледнело от боли.

– В ванной на втором этаже есть аптечка, – сказал он. – Там должны быть обезболивающие и эластичный бинт.

Валерия быстро поднялась по лестнице. В ванной комнате она нашла аптечку, но когда открыла шкафчик рядом в поисках полотенца, её взгляд упал на пузырек с таблетками. Снотворное. Сильнодействуюшее. Полный пузырек, но с датой, которая говорила, что его купили больше года назад.

Когда она вернулась, Алекс уже снял обувь и носок. Его лодыжка опухла и приобрела синеватый оттенок.

– Дайте посмотрю, – Валерия осторожно взяла его ногу. – Я когда-то работала волонтером в больнице.

Она аккуратно ощупала лодыжку, заставив Алекса зашипеть от боли.

– Это не перелом, – сказала она наконец. – Скорее всего, сильный вывих. Нужно наложить тугую повязку и прикладывать лёд.

Она умело забинтовала его ногу, а затем принесла лёд и стакан воды из кухни.

– Спасибо,– сказал Алекс, принимая от неё обезболивающее и стакан. – Теперь я буду в порядке.

– Нет, не в порядке, – возразила Валерия. – Вам нужен покой. Я помогу вам подняться в спальню.

– Я могу сам...

– Не обсуждается, – она была непреклонна. – Или вы позволите мне помочь, или я буду злорадно наблюдать за тем, как вы мучаетесь, пытаясь подняться по лестнице.– съязвила она, уставшая от его отказов во всём.

Алекс смерил её долгим взглядом, а затем, к её удивлению, слегка улыбнулся:

– Вы довольно настойчивая, Валерия.

– Только когда речь идет о чьем-то здоровье, – парировала она.

С её помощью Алекс поднялся на второй этаж, в свою спальню. Комната была просторной, с огромной кроватью и такими же панорамными окнами, как в гостиной. Но, как и весь дом, она казалась безличной, словно гостиничный номер.

– Вот, – она помогла ему лечь. – Я принесу ещё льда и что-нибудь перекусить.

– Валерия, – остановил её Алекс, когда она уже была у двери. – Спасибо.

Она кивнула и вышла.

***

Следующие несколько дней Валерия заботилась об Алексе. Сначала он сопротивлялся, настаивая, что может сам о себе позаботиться, но постепенно сдался перед её решительностью. Они начали разговаривать – сначала о книгах, которые оба любили, затем о фильмах, о путешествиях. Правда, о путешествиях говорил он, а она слушала, не веря, что он успел побывать во стольких странах. Сама она дальше Подмосковья не выбиралась.